Планы на «завтра» (1/2)
Разрешив вопрос с новым старшим разведчиком, и размышляя над тем, чего стоит ожидать от Кейла в качестве открытого врага, я не заметил, как очутился в своей новой палатке, за новым столом, разглядывающим старые карты. Палатку Рейланда пришлось бросить, как и почти все его вещи, после нашей блистательной победы. Не самый плохой обмен из тех, что я совершал в последнее время.
Краем глаза я наблюдал за тем, как в палатке, неторопливо собираются старшие офицеры. Что удивительно, несмотря на то, что армия под моим командованием выросла в два раза, капитанов стало даже меньше.
Дело в том, что руководство «союзничков», загнав свою армию в окружение и поставив её на грань разгрома, похватав вещи, свалило в закат. Фактически, до этого армией руководил Кай с несколькими коллегами.
Мне-то, конечно, это было на руку, в том смысле, что у меня не появились новые занозы в чувствительном месте, но я бы предпочёл надёжный тыл и фланги. Впрочем, горевать об этом было бестолку: требовалось жить днём сегодняшним и чуть-чуть завтрашним. А на повестке стоял совсем иной вопрос — что делать дальше.
Мы пополнили наши ряды, солдаты отдохнули, погоняли рассеянных «лунных» по округе, нужно было идти куда-то дальше. И здесь, сегодня, требовалось решить куда же.
Выудить из леса удалось не всех сразу и не без потерь среди природы, но в целом обошлось без серьёзных происшествий. Разве что пчёлам за стоическую оборону против превосходящих сил моих подчинённых в качестве моральной компенсации выдали банку варенья.
Судя по лицам, собравшиеся уже были в той или иной форме информированы о происшествии с отравой, и теперь в первую очередь ждали моей реакции на это событие. Люди передо мной горели желанием ответить ударом на удар. Вариант, безусловно, разумный, но тупиковый. Ноа тоже ответит, и что дальше? Обмениваться пакостями, пока не закончится личный состав, способный стоять на ногах?
Однако и промолчать было нельзя. Это совсем не то, что люди хотят видеть или слышать от Рейланда Рора.
— С этого дня необходимо усилить караулы и особенно строго следить за приготовлением пищи, а также источниками воды. Любая подозрительная активность, запахи, что угодно — повод схватить и допросить, — подумав немного, а так же вспомнив, с кем имею дело, я добавил: — если каша пахнет как подгоревшая, значит вы должны убедиться в том, что она действительно подгорела! Солдаты жалуются на недомогание — выяснить, в чём причина! Если надо, хоть их ночные горшки проверяйте, ясно?
Лой Ноктим, кажется, единственный, кого произошедшее не волновало, выпустив облачко дыма, вяло поинтересовался:
— Вы не преувеличиваете угрозу?
На случай таких вопросов у меня рядом как раз стоял новый шеф разведки, хотя, видимо, актуальнее было говорить контрразведки. К нему я и обратился, желая подчеркнуть его важность:
— Леон, что выяснили?
— Вероятно, это слабительное, — повторил для всех сказанное мне граф. — За состав ручаться не буду, но пары капель такого на литр жидкости хватит, чтобы вывести каждого выпившего больше стакана на несколько суток.
Всем желающим был продемонстрирован тот самый пузырёк. К моему удивлению, поднялся капитан Кай.
— Среди «лунных» ходят слухи, что вы их отравили перед одним из сражений.
Я кивнул, добавляя это к обвинениям Ноа и её адъютанта. Похоже, что-то такое действительно произошло. Загвоздка заключалась в том, что моей вины в этом точно не было. Мне, конечно, приходилось переступать местные нормы и порядки, но не настолько.
«Слишком много мыслей, слишком мало действий», — понял я.
Не хватало ещё сидеть на месте и ждать, пока Ноа вновь соберёт свои силы. Я махнул в сторону карты и решительно, так, чтобы этот вечер запомнился не паранойей, а моей речью, сказал:
— Слухи жесточайше пресекать! Мы — армия, а не бабки у подъезда! После игр разберёмся, кто наркоман, а кто отравитель. Единственный слух, который должен иметь место быть среди войск — то, что их командующий неотразимый оптимист. Остальное — гнать метлой. Выступаем на север завтра утром, сво…
Именно так я и собирался протолкнуть своё виденье нашего общего будущего, методом «вы всё слышали, но ничего не поняли», однако Леон не позволил мне этого, прервав на полуслове:
— На север, командующий?
— На север, где горы, снег, холодно, Тофхельм! Север!
— Не разумнее ли отступить в Риверкросс? — поинтересовался Леон. — Ближе к королю, тылу.
«Похоже, различные королевские органы имеют тенденцию к воссоединению…»
— И что мы там найдем? — постаравшись выкинуть из головы шутки, мрачно осведомился я. — Припасы?
— Хотя бы их, — резонно заметил граф.
— Командующий, по опыту хочу сказать, что, если нам нужен щит Луны, искать его нужно в Яое, — подал голос Лой Ноктим, ясно показывая, что лично он в правильности моего решения не сомневается.
— Согласен, давно хотел сжечь эту крепость! — поддакнул Эльт.
Я выразительно посмотрел на Леона, мол: «Вам этого мало? Даже эти двое не спорят». К сожалению, ему действительно было мало.
— Мы окажемся фактически окружены, в горах, полных противников! — стоял на своём граф. — Без снабжения, без подкреплений.
— Мы и сейчас фактически окружены, уже неделю или сколько там, и что? Леон, при всём уважении, — я усмехнулся, показывая, что жертвовать особо нечем, — мы не в том положении, когда у нас есть время совершать манёвры и тем более отступать. Если мы дадим Ноа делать что хочет, а она захочет собраться с силами и перегруппироваться, «лунные» больше не проиграют. Не смогут, несмотря ни на какие ошибки и наше старание.
Некоторое время граф молчал. Остальные и подавно не горели желанием влезать в эту дискуссию. Не то чтобы у них всех резко исчезло своё мнение, просто потом, когда всё закончится, будут говорить: «Тогда они победили благодаря…» или «Они проиграли из-за». Словом, ставки были более чем высоки, и никто играть в карты с историей не желал.
— Щита Луны может не оказаться в Яое, — наконец ответил Леон Сайрас.
— Может не оказаться, — согласился я притворно. — Знаете, где его точно нет? В Риверкроссе.
— Это безумие, — тихо сказал граф, неодобрительно покачал головой, но спорить прекратил.
Обсудив ещё некоторые детали дальнейших действий, мы разошлись — час был уже мягко говоря поздний. Поужинав и перекинувшись с Миюми парой ничего не значащих фраз, я отправился спать, искренне рассчитывая увидеть в своих неизменных снах что-то полезное. Что-то из будущего или какой-то его формы, что можно применить в настоящем. Что забавно, с одного совещания мне «повезло» оказаться сразу на другом.
***</p>
«Запоминай свои сны, Ота Кохэку!»</p> После того как Леон привёл Альта в штаб, все были в сборе. Надо сказать, что несмотря на не самую простую неделю, которая выпала на плечи офицеров передо мной, обошлось без потерь в командном составе.
Примерно в это же время прибыли первые вести от разведчиков: «лунные» стояли и, похоже, никуда не собирались. С одной стороны, это вызывало определённые опасения по поводу планов Ресса, которых приходилось ждать, стоя на месте и отдавая инициативу, особенно это не нравилось Ноа, с другой же — нам с ней было чем заняться и без этого.
Для Кейтлетт моя армия в принципе была в новинку, а мне требовалось понять, что произошло за неделю моего отсутствия. Поэтому на время вынужденного ожидания мы устроили что-то вроде аудита.
Пытаться докопаться до сути в армии — занятие, за которым можно провести всю жизнь. Бюрократия, обилие формализма, строгая, но далеко не всегда правдивая отчётность, постоянные приписки и тотальная коррумпированность всех тыловых офицеров своё дело делали — посидеть было над чем.
Кейл Ресс же, в свою очередь, похоже не очень-то и собирался нас торопить. Прошёл час, второй, третий, пятый. Горы бумаг вокруг нас с Ноа росли как на дрожжах, а противник продолжал стоять на месте.
— Похоже, вы ошиблись в своих предположениях, — тихо, так, чтобы кроме нас троих никто этого не услышал, сказал Альт едко, когда часы пробили десять вечера. — «Лунные» не будут атаковать.
— Будут, — коротко, но очень уверенно возразил я.
— Но что, если не будут, что тогда? — возмутился Леон куда громче требуемого. — Будем стоять друг напротив друга, пока у одной из сторон не закончатся припасы?
— Скорее терпение, — ехидно заметила Ноа, сама того не осознавая, подарив мне чудесный аргумент.
— Именно так, — подтвердил я и позвал жестом Эльта. — Гоа, если у вас будет количественное превосходство над противником более чем в десять раз, что вы будете делать?
Капитан, кажется, был рад заняться чем угодно, если только это освобождало его от бумажной работы, и прибежал практически вприпрыжку.
— Немедленно атаковать!.. — не думая ни секунды, ответил капитан.
Я хотел поблагодарить его и отправить обратно, но огонь в глазах Эльта было уже не остановить:
— Мы атаковали бы ночью, подсвечивая себе путь огнём! Разили бы врагов, словно призраки тьмы…
Ноа боязливо посмотрела на капитана, который продолжал фонтанировать идеями из разряда тех, на основании которых пишутся книги по психологии.
— С ним всё в порядке? — шепотом спросила она.
Ответить «да» на фоне пассажей Гоа не смог бы даже я. Ответ же «нет» означал, что у нас в штабе псих с наклонностями пироманьяка.
— Эльт — солдат с огнем в сердце!
— Главное не давать ему этот огонь в руки, — с усмешкой заметила Ноа. — Где ты таких кадров берёшь?
Леон, тем временем поняв, что сам Эльт никуда не уйдёт, отвёл его в сторону и очень понимающе, даже по отечески принялся успокаивать.
— Не знаю, отдел кадров остался далеко в тылу, — отмахнулся я.
Дождавшись, пока граф возвратится, Кейтлетт вернулась к первоначальному разговору про действия Ресса:
— Что ты этим хотел сказать, Рейланд?
Как по мне, Эльт с его экспрессией демонстрировал мою мысль более чем очевидно, но видимо даже этого было недостаточно для Ноа, Леона и Альта.
— Рессу попросту не дадут сидеть на месте. Люди же не слепые! Вот противник, мы сильнее и нас больше, так чего ждем? «Лунные» наверняка устали ничуть не меньше нашего и также хотят домой…
— Солдаты всегда хотят двух вещей: домой и славы, причём желательно одновременно, — возразила Ноа, нисколько не скрывая своих сомнений. — Кто их слушать-то будет?
— А офицеры? Сколько он сможет дурить им головы, пытаясь объяснить, почему нельзя атаковать? Рано или поздно Кейла попросту уберут с поста командующего с помощью того же короля, — возмущенный тем, насколько мои соратники не понимают очевидных вещей, я поднялся и подошёл к карте местности, указывая на нашу диспозицию. — Более того, как он им объяснит, почему он не атакует прямо сейчас, когда мы измучены маршем и находимся в очевидно плохой позиции для обороны? Вот увидите — завтра он пойдёт в наступление!
— Хм… — многозначительно хмыкнула Кейтлетт.
— Если так, то почему мы заняты… — граф указал на бумаги, — вот этим, а не готовимся к битве?
— Почему, вполне готовимся, — лично мне это казалось очевидным. — Как я уже сказал, наши солдаты утомлены долгим маршем — так пускай отдохнут.
— Знаешь, удивительно, но это даже похоже на план, — ехидно сообщила Ноа.
— А вы куда собираетесь передвинуть лагерь? — подал голос Альт, у которого в голове явно сложилось своё видение ситуации. — Вот этот холм…
— Лагерь останется на месте, — прервав его, категорично сообщил я.
— А, ясно, — почти не удивившись такому ответу, кивнула головой Кейтлетт. — Вот теперь происходящее больше похоже на реальность. Скажи, последовательный ты наш, не тобой ли было сказано, что наша позиция — так себе? Мне ты это говорил кстати дважды.
— Вы хотите дать Рессу повод не атаковать? — поинтересовался я с усмешкой.
— Знаешь, учитывая соотношение сил, ради выгодной позиции — да, я готова рискнуть.
Довод был весомым, но у меня уже появилась идея, как исправить этот недостаток.
— О, по поводу выгодности — не переживай, всё будет, но только когда совсем стемнеет, — я повернулся в сторону графа. — Леон, напомните, что было сказано на первом нашем совещании?
— Вы говорили о том, как мы будем менять ландшафт… — граф Сайрас рефлекторно почесал голову, пытаясь вспомнить, о чём идёт речь.
— Именно! — Я поднялся с места и решительно заявил: — Эльт, вам и вашей бригаде выдадут самое страшное оружие…
Капитан, только услышав свою фамилию, мгновенно подхватился:
— Кассетные бомбы, начинённые отравленными дротиками с системой автовоспламенения?
— Хуже, сапёрные лопатки. На весь оставшийся день вашим главным врагом становится…
Все присутствующие с замиранием, стараясь не дышать, следили за моим перстом, словно я им сейчас буду творить историю. Когда же мой палец наконец достиг своей цели, послышался всеобщий вздох облегчения, а вернувшаяся Миюми и вовсе повалилась в обморок.
— …этот вот холм. И разыщите для меня кто-нибудь компас.
***</p>
Было ещё много споров, ругани, предложений разной степени тупизны, но ближе к полуночи я покинул штаб с твёрдой уверенностью в том, что у нас появилось нечто похожее на план завтрашнего дня. Оставалась самая малость: убедить завтрашний день пройти по нашему плану и никак иначе.
Главная проблема была в том, что Ресс мог промедлить и выяснить какую-то деталь моих приготовлений, тогда все наши труды пошли бы прахом.
Мой план был глупым, наивным, авантюристским, местами построенным исключительно на совпадениях. Словом, бомбой, и поэтому он понравился всем, кроме Леона Сайраса. Это было своеобразным знаком качества: если бы план за моим авторством пришёлся ему по вкусу, его немедленно следовало бы изменить.
Я был на таком моральном подъёме, что чувствовал, что сейчас мне под силу свернуть даже горы. В некотором смысле это сейчас и происходило где-то снаружи лагеря. Оттуда, из вечерней полутьмы периодически доносились непонятные постороннему наблюдателю крики: «Ройбля!», «Живеебля!» и «Капаюкакмогубля!», показывавшие, что работа кипит. По идее стоило пойти проведать, как там справляется Эльт, но после недели воздержания, единственным моим желанием было пойти и, где-нибудь уединившись, предаться грязному, бесконтрольному чревоугодию.
К сожалению, уединиться не вышло: в моей палатке оказались посторонние, которые покинули штаб, как мне казалось, чтобы найти себе место для сна: Ноа Кейтлетт и крутящийся рядом Альт Цион.
— Это вообще-то моя палатка! — напомнил я с возмущением.