Глава 17. Обещание (2/2)

Его мечтой было поселиться в мире людей, подальше от отчего дома, и наслаждаться свободой. Но он не мог оставить здесь братьев и маму. Однако, это была только малая часть проблемы. С каждым годом матери становилось всё хуже и хуже, пока она окончательно не слегла. Её тело не выдерживало последствий контракта и медленно разлагалось изнутри...

***

За массивной дверью из чёрной древесины находился кабинет Кабадатха. Он разговаривал с лечащим врачом своей супруги, параллельно разбирая документы. Сплендор стоял прямо под дверью с подносом в руках, наполненным доверху различными вкусностями и скляночками с лекарством, и подслушивал разговор взрослых.

– Господин, лекарства, что я прописал, больше ей не помогают. Я бы мог посетить лабораторию в соседнем государстве и там попробовать создать новый препарат. Говорят, что они далеко продвинулись в медицине и, возможно, они могут знать способ, как облегчить страдания госпожи, – пытаясь вселить надежду, говорил врач, но вышеназванному господину было всё равно. Он равнодушно просматривал документы, не обращая внимания на присутствие постороннего. – Я понимаю, что может быть неприятно просить помощи у соседнего государства, но стоит попробовать...

– Я всё слышу, так что не стоит повторяться, – строго проговорил Кабадатх, не отрываясь от бумаг. – Я не вижу смысла обращаться к соседнему государству, ведь Миранда и так скоро умрёт, – от услышанного Сплендор чуть не выронил поднос, но всё же, удержав его в руках, продолжил подслушивать.

– Н-но господин, всё серьёзно! Она уже как месяц не может нормально питаться, вся исхудала и теперь больше походит на с-скелет, обтянутый бледной кожей, – врач стал запинаться, не ожидая такого безразличия господина к своей супруге. – Я-я молчу про её слабость и недееспособность. О-она даже стакан воды поднять не может!

– Ну так убей её, хватит с неё мучений, – на секунду отвлёкшись, чтобы посмотреть на врача, он снова продолжил работу, явно давая понять, что разговор окончен.

– Господин, но как я смею... – врач пытался как-то достучаться до Кабадатха, но было бестолку.

– Твоя работа окончена, так что прошу покинуть поместье, – строго произнёс Кабадатх, введя в ступор врача.

– В таком случае, прошу меня простить... – врач отвесил низкий поклон, прижав к груди шляпу котелок, и спешно покинул кабинет.

Выйдя из помещения, врач столкнулся со Сплендором, но тот даже не шелохнулся. Он будто бы прирос к полу, с силой сжимая серебряный поднос.

– Молодой господин, что вы делаете здесь в столь поздний час? – врач нервно почёсывал затылок, перебирая пальцами свои кудрявые седые пряди. – Давайте я провожу вас в ваши покои.

– Не стоит, доктор Гарн, – Сплендор собрался уходить, но врач остановил его.

– Я сожалею, что ничего не могу сделать для госпожи, – он виновато опустил голову, демонстрируя свои небольшие бараньи рожки, прикрытые волосами.

– Это не ваша вина. Вы сделали всё, что от вас требовалось, – Сплендор пытался выдавить из себя улыбку в знак благодарности, но выходило так себе. Этим он лишь вызвал сочувствующий взгляд доктора.

– Тогда на этом я с вами прощаюсь, – доктор Гарн быстро оглядел коридор и, убедившись, что никого нет, прошептал. – Если я вдруг понадоблюсь, вы знаете, где меня искать.

Не успел Сплендор что-то сказать, как врач уже скрылся за углом, оставив его наедине с собой в пустом коридоре. Юный безликий не стал долго зацикливаться на словах доктора Гарна и отправился прямиком в комнату матери. Всю дорогу с него не сходила задумчивая гримаса. Вот он уже стоит напротив двери, не решаясь войти

– Если бы не этот дурацкий контракт... – прошипел Сплендор.

Собравшись с мыслями и успокоив себя, он наконец вошёл в комнату. С тех пор, как мама слегла, здесь ничего не изменилось. Всё та же дубавая кровать, белоснежное постельное бельё, местами заляпаное чёрной жидкостью, небольшая прикроватная тумбочка, доверху заполненная пустыми баночками и флаконами, и ключевая фигура всей этой сцены – его изнемогающая мать. Возле кровати, сидя на высоком дубовом стуле, Слендер держал в своих ручках худощавую мамину кисть.

– Ты здесь один? – спросил Сплендор, при этом освобождая место на тумбочке для подноса.

– Как видишь, – устало проговорил Слендер. – Тренд уснул, поэтому Офф забрал его, чтобы уложить спать. Небось и сам где-то по дороге завалился, – слегка усмехнулся, но тут же стал серьёзным.

– Мама просыпалась? – поинтересовался Сплендор, разбирая всё принесённое.

– Ненадолго, – немного помолчав, Слендер решил спросить. – Что говорит врач?

– Его сегодня уволили, – Сплендор закончил с приготовлениями и сел возле брата на второй стул.

– Чёрт... – прорычал Слендер. Он прекрасно понимал, что это значит. Старший положил свою ладонь на плечо Слендера, пытаясь того успокоить.

– Иди отдохни, и так весь день тут сидишь, – он одарил младшего брата тёплой улыбкой, стараясь его подбодрить.

– А как же ты? – вопросительно уставился Слендер.

– Сейчас сменю капельницу и тоже пойду, – Сплендор достал из тумбочки свежие пакетики с прозрачной жидкостью и приступил к снятию старых. Слендеру не хотелось оставлять брата одного, но усталость брала своё.

– Хорошо, только сильно не задерживайся, – Слендер поднялся со стула и вялой походкой пошёл к выходу. Остановившись в дверном проёме, в полуобороте сказал. – Просто знай, мы поддержим любой твой выбор, так что не смей взваливать всё только на себя.

– Спасибо... – тихо поблагодарил Сплендор, на что брат кивнул и удалился из комнаты.

Сплендор не спеша сменял пакетики, аккуратно отсоединяя и присоединяя трубки. Затем сменил пододеяльник, кинув запачканный в корзину. После слегка взбил подушки, чтобы маме было комфортнее. И напоследок открыл форточку, чтобы проветрить помещение на ночь. Всю эту процедуру Сплендор выполнял на протяжении нескольких месяцев, не пропуская ни дня. Закончив со всем, он сел напротив мамы, достал старую книжку и принялся читать. Прочитав от силы страниц десять, он тут же её отложил.

– Даже читать настроения нет... – послышался кашель и Сплендор тотчас подскочил. – Мам?

– Сплендор, это ты? – спросила Миранда хрипловатым голосом.

– Да, это я, – он подсел поближе к ней и подал носовой платочек, который мама сразу же приняла. – Как ты себя чувствуешь?

– Могло быть... Кгх-кха... и лучше, – и снова пятна крови на платочке. – А где остальные?

– Пошли спать, – мама хотела задать вопрос, но Сплендор опередил её. – Я ещё достаточно бодр, чтобы побыть с тобой.

– Бодрые так не говорят, – усмехнулась мать, после чего последовал кашель. Даже несмотря на всю плачевность ситуации, она не переставала быть жизнерадостной и оптимистичной. – Спленди, почему ты такой подавленный?

Сплендора пробила мелкая дрожь. Ему не хотелось отвечать на вопрос, но в любом случае, долго скрывать бы не получилось. Он тихо проговорил, надеясь, что его не услышат.

– Доктора Гарна уволили... – повисла гнетущая тишина, которую никто не смел прерывать первым, но мама всё таки ответила.

– Ясно... – она тяжко вздохнула и уставилась на часы, которые ранее стояли в гостиной. – Знаешь, откуда эти часы?

– Нет, – теперь и Сплендор обратил на них внимание.

– Я заказала их у одного странствующего торговца. Уверял, что долго проработают, но в итоге, спустя несколько лет, сломались...

– А зачем они тебе были? У нас же всё равно нету дня и ночи, как в людском мире, – непонимающе посмотрел сын на свою мать.

– Вот как раз таки поэтому. Мне хотелось хоть как-то разбить этот бесконечный поток времени, даже если с помощью лишь этих часов. Когда я только прибыла в мир демонов, мне было сложно привыкнуть к здешнему порядку и эти часы мне сильно помогли, – мама снова замолчала, уйдя в свои раздумья. Спустя несколько минут она спросила. – Слушай, можешь мне кое-что пообещать?

– Всё, что угодно, – без колебаний ответил Сплендор.

– Обещай, что ни с кем не будешь заключать контракт, – такая просьба сначала удивила Сплендора, но он не собирался ей отказать, ведь сам был того же мнения.

– Обещаю.