ЧАСТЬ 3. Тьма. Глава 20 (2/2)

— Да, мы переправим вас на полуостров, главное, ни слова не говори по-русски! А то они сразу вас в решето превратят. Шведы сейчас там, а за границу поедете вместе с аукой. Она моя хорошая знакомая, так что бояться нечего, Лавруша. Понимать их не обязательно, Зоя все покажет, а когда одни будете — притворяйся немым! А Ромку и потом научишь сразу на ненашенском говорить.

Лаврентий молчал, в страхе стуча зубами. Колено уже не так болело, Федькина примочка помогала, но жуткие ощущения пронизали насквозь, напоминая мальчику об этом страшном дне. Теперь придется забыть обо всем, о родине, о друзьях, и старых привычках. Дойдя до дороги, ведьма посмотрела по сторонам, и как только услышала стук копыт — подтолкнула вампиров ближе. Ромка потянул ручки к ней и, поведя губой, она вымученно улыбнулась. Не терпела она детских слез, не могла смотреть, как дети страдают. Извозчик, подобрав вампиров, кивнул Зилии, и та, расплакавшись, долго махала им вслед рукой. Теперь, два шведа, Ричард и Лаверн, чьи родители трагически погибли от рук русичей, отправлялись на корабль в Швецию, подальше от того, кто точно не собирался останавливаться.

Чернокнижников всегда остерегались даже в обществе волшебников. Встать на этот путь могли только сильные и упорные, готовые отдать что-то взамен своего колдовства. Но Дмитрию повезло больше всех: отдавать ему ничего не приходилось. С мертвеца ничего не взять, а когда за его спиной буквально стоял Чернобог, то и усилий требовалось меньше. Как бы Зилия ни старалась стать черным волшебником — мало что из этого выходило. Даже спустя множество попыток, ее прогресс оставался на прежнем месте, не давая никакого исхода. Она упорно пыталась овладеть этой сложной магией, но получалось только усыплять людей на некоторое время и насылать трехнедельный понос. А это, к сожалению, не то, что было нужно. Общение в кругу нечисти тоже не способствовало ее обучению. Все советовали абсолютно разные вещи, совмещая которые, Зилия творила только всякую чушь, наподобие бегающей на четвереньках палки. Она бы с удовольствием почитала ту книжку, которую считала сожженной, но, увы. Несмотря на все, Зилия свято верила Дмитрию, закрывая глаза на всю хтонь, которую он вытворял.

Ей хотелось верить в то, что скоро он придет в норму, но все оставалось на своих местах. Черти се так же сновали по дому, словно мухи, а Дмитрий и вовсе стал каким-то другим. Совершенно иначе смотрел на нее, словно осуждая.

— Где эти твари? — злобно вбросил Дмитрий, как только Зилия ступила на порог. Он величаво сидел на стуле, забросив одну ногу на другую. Прокручивая между пальцев маленький нож, он словно думал метнуть его, но вместо этого резко вскочил, отшвыривая нож в стену. — Зачем ты это сделала?! — не дожидаясь ответа, Дмитрий дернул Зилию за кафтан, разрывая пуговицы. — Мерзавка! — со всей силы он приподнял ведьму над собой, вминая ту в стену, словно зверька. — Они были у меня в руках! Из-за тебя, тварь, я упустил их вновь!

Дмитрий кричал, срывая голос, дрожащими руками продолжая держать Зилию выше своего уровня глаз. Ведьма сдерживала слезы как могла, но когда по ее щеке вновь потекла соленая капля, Дима словно взбесился и, размахнувшись, ударил ту по лицу.

— Сказать нечего?! Ты помогла врагу! И теперь, сука, будешь нести ответ! — его разрывало от собственного гнева, некогда изумрудные блестящие глаза налились черным ядом, а волосы вздыбились.

— Прости, пожалуйста… — прохрипела Зилия, потирая красный и жгучий след на щеке. Она хотела было встать, но Дмитрий вновь усадил ее на пол.

— Этого мало! Мало! Уже ничего не воротишь! Ты идиотка! Говорила, что любишь меня! Посмотри, что ты сделала! — он силой ухватил ее за подбородок, поворачивая голову к порогу. — Их нет! Пусто!

— Я люблю, действительно, — истерика накатывала и, задыхаясь, Зилия пыталась выговорить хоть что-то в свое оправдание, но слезы тонкой пеленой застилали обзор, размывая все вокруг. — Димочка, пожалуйста, это не ты… Не давай ему собой завладеть…

— Это ты виновата! Во всем! Уродка! — Дмитрий снова замахнулся, и Зилия, закрыв лицо руками, вжалась в стену. Топнув ногой, он выбежал на улицу, громко хлопая дверью.

Черти, высунувшись из шкафов, медленно выползали к Зилии, опасаясь, что могут попасть под горячую руку хозяина.

— Переживем. Пусть сам в море прыгает и плывет следом, — утешал черт, помогая ведьме подняться.

— У меня от крика все заложило, — пожаловался второй, прочесывая рукой ослиные уши.

— Вот и правильно, побоку. Нам, знаешь, тоже не в радость то от Повелителя, то от хозяина люлей отхватывать! — третий, выпрыгнув из кувшина, протянул Зилии платок.

Слезы градом сочились из уголков глаз, и не прекращая икать и заикаться, ведьма припала на плечо черта, обхватывая того обеими руками, прижимаясь так сильно, что у того захрустели ребра.

Все планы по свержению власти и отмены налогов сразу рассеивались, превращаясь в пыль под ногами, когда тот, ради которого это все делалось, не желал и видеть Зилию. Промыв ссадину на щеке, она посмотрела на себя в отражение начищенной кастрюли: опухшее от слез красное лицо, лопнувшие в глазах капилляры, растрепанные каштановые волосы, которые она еще утром заплела в красивую косу, в надежде, что Дмитрий скажет хоть слово. Но тот, как и всегда, не замечал никаких изменений, проваливаясь в собственные планы по убийству Тепловых. Обождав некоторое время, она покосилась на темное небо за окном. Умывшись еще раз ледяной водой, Зилия причесала непослушные волосы, вновь вплетая прядь за прядью.

— Ты куда? — вопросил черт, увидев, как ведьма накидывает тулуп.

— Нужно извиниться и вернуть Диму домой, как бы беды не было, — отрезала Зилия, стряхивая с валенок талый снег. Черти только переглянулись, пожимая плечами. — Уж лучше будет так, чем мы в ссоре будем.

Она вышла на улицу. Свежий снег хрустел под ногами, а огромные пуховые снежинки опускались ей на косынку, морозя нос, уши и кончики пальцев. Согревая теплым паром посиневшие руки, Зилия щурилась, вглядываясь в кромешную темноту. Позабыв про всякие обереги, она хотела несмотря ни на что найти Диму. Деревья спали под белым одеялом, метель гуляла между стволов, поднимая вверх снежинки, веточки и сухие листочки. Ветер выл, словно общался с теми, кто оказался в лесу в такую погоду. Несмотря на то, что вся тайга, казалось, впала в спячку — нечисть не дремала, а высматривала блуждающую Зилию, сверкая сотней глаз. Сжимая кулаки, она быстро шагала вперед, надеясь наткнуться на знакомый тощий силуэт.

— Кого ищешь? — голос Дмитрия тяжелым камнем придавил ведьму к земле. Обернувшись, она столкнулась взглядом с ним. Губы сами затряслись, а обледенелые руки потянулись к возлюбленному.

— Прости меня, пожалуйста… — Зилия свела брови, пытаясь вновь не разреветься.

— Мы потом вернемся к этому вопросу. Тебе нужно в дом, — аккуратно стряхнув снег с плеч ведьмы, Дима развернул ее в сторону. Боковым зрением она заметила, как натянулись уголки губ Дмитрия. Она бы все отдала, лишь бы каждый раз лицезреть его лучезарную улыбку. Подхватив Зилию под руку, Дима повел ее к хижине, где у окна стояли три черных силуэта. Черти ждали хозяев.