ЧАСТЬ 3. Тьма. Глава 20 (1/2)
Обычно, Дмитрий не видел снов, не спал, да и не уставал, но тут словно вернулся в былые годы, когда его сердце еще стучало, а мозги не были погружены в черную кашу. Прикрыв один глаз, тот провалился в темноту, наблюдая, как сменяются картинки в голове. Белобрысый вампир, смотрел на него сверху вниз, злостно грозя кулаком, а Дмитрий, ползая перед ним на коленях, покорно кланялся, будто извиняясь за что-то.
Они долго стояли друг напротив друга, но внезапно все потемнело и Чернобог, подняв Дмитрия в воздух, взбудоражил того, обрывая видение на моменте, где вампир протянул ему руку. Вскрикнув, Дима свалился на пол. Зилия, поднявшись на шум, вопросительно посмотрела на возлюбленного, выгибая бровь. Его изумрудные глаза метались из стороны в сторону, а из приоткрытого рта сочилась тонкая чёрная струйка.
— Что случилось? — ведьма поднесла тряпку.
— Теплов! Теплов насмехается надо мной! — тараторил Дима, утирая лицо.
Он был уверен, что видел Александра: статного, высокого, около двух метров в высоту, белобрысого и зеленоглазого. И Дима точно не мог себе позволить, чтобы Теплов продолжал над ним издеваться. Унижаться и ползать на коленях перед упырем он точно никогда не будет.
— Он жив! Я видел его собственными глазами! — Дмитрий схватил Зилию за руки, притягивая к себе. — Он остался жив! Я видел его исполосованное в шрамах лицо!
— Ты же сказал, что убил его собственными руками! — возмутилась Зилия, перехватывая его запястья.
— Я видел его смерть со стороны! — игнорируя сказанные случайно слова, Дима продолжал тормошить ведьму. — Но сегодня! Он приходил ко мне! Ставя меня на колени перед ним!
— Я не понимаю, — Зилия опустилась на тряпки, — Как Саша умер? Если ты его лично не трогал?
— Плевать! — Дмитрий носился по комнате, словно лягушка, отскакивая от стен. — Я внушил другим упырям, что он…
— Ты что сделал? — Зилия в мгновенье побледнела, становясь с Димой одного трупного цвета. Хватаясь за выступающие половицы, она сжала кулаки. Это был не ее Дима. Не тот мальчик, который вытаскивал бабочек из луж, не тот, который наблюдал за цветением сирени и не тот, который бережно обрабатывал чистотелом ссадины на коленках ведьмы. Прошлый, живой Дима каждый раз при упоминании внушения всегда бросался в слезы, страшась вредить людям. Зилия с ужасом в глазах внимательно следила за безумным бегом чистых изумрудных глаз. Димка приходил в бешенство лишь от одной мысли, что Теплов остался жив, что он не завершил свое дело.
Дмитрия трясло то ли от злобы, то ли от страха. Все тело словно отжали после стирки и бросили на острые камни.
— Прошу, сядь! Это всего лишь проделки Чернобога! Он провоцирует тебя на гадости! Я… Я сейчас вернусь, просто побудь тут…
Зилия, обернувшись, быстро спустилась, выталкивая вампирских детей на улицу. Не хватало, чтобы Диму опять переклинило и эти невинные мальчишки пострадали бы. Лаврентий, держа ведьму за рукав, опасливо вышел на поляну. Легкий снежок прикрыл пожухлую траву, спрятал всю грязь, забрал все яркие краски.
— Он не должен знать! — шепнула Зилия на ухо Лаврентию, вытягивая руки вперед. Накинув на вампиров свой платок, она повела их вглубь леса, подальше от хижины.
Дмитрий, словно лиса, высунул голову через приоткрытую ставню на втором этаже.
«Она предала тебя! Предательница! Тварь!» — злился Чернобог.
Дима сощурился, прослеживая, как удаляются силуэты в чаще леса. Поджав губы, он прикрыл глаза:
— На весь род, на весь год. Забери с собой ворох невзгод. На осень, лето и весну! Все здоровье унесу… — из ладоней тонкой полосой просочился синеватый свет, потрескивая на воздухе, словно костер. — Проклинаю, с благословления Чернобога! Проклинаю род Тепловых!
Это была его первая практика проклятий. Первая проба, которая питала черную и сгнившую душу. Книжку, которую Зилия использовала, для призыва Чернобога, имела множество различных заклинаний. Одни из них были совсем не сложные, а вот вторые несли за собой самые настоящие разрушения. Дмитрий еще ни разу не пожалел о том, что солгал Зилии о том, что сжег эту книгу. Он знал, что она ему обязательно пригодится. Те знания, которые ему пыталась вдолбить мама, совершенно его не устраивали: оживлять погребальные хижины и превращать людей в жаб было слишком скучно и обыденно, всегда хотелось чего-то большего. Она и без этого обременила его даром внушения, не спрашивая согласия. И если раньше Дима считал это проклятьем, то сейчас возлагал на него все надежды, благодаря Богов, что получил его. И сейчас, Дима с радостью бы отомстил тем мальчишкам, которые издевались над ним, кидая за забор грязь, бранясь и смеясь. Он больше не будет терпеть, когда над ним издеваются, он заставит весь мир трепетать лишь от одного его имени. Он заложит в историю свою правду.
Зилия виляла между деревьев, ведя за собой мальчишек. Она постоянно озиралась в страхе преследования или чего-то хуже, но все было тихо. Лаврентий безукоризненно шел следом, поглядывая на ведьму. Даже десятилетнему вампиренку стало понятно, что Зилия тоскует по Александру. Он знал, что она почти постоянно переписывалась с их отцом, спрашивала, как дела у деток, а тот, принимая, как должное, отправлял ей посылку с кровью. Один день разделил жизнь семьи Тепловых на «до» и «после». Сначала их мать уличили в вампиризме, обвинив в распространении смертельной болезни, а теперь и отец погиб.
— Куда мы? — всхлипывая, Лаврентий потянул Зилию за рукав кафтана.
— Я посажу вас в волокушку до Невы, там сейчас есть несколько поселений. Оттуда вас моя знакомая посадит на лодку к людям.
— К людям? — переспросил Лаврентий, прижимая брата к себе. Ромка тоже начал хныкать.