Глава 13 (1/2)

— Митька! — противно окликнул его Федька, откусывая яблоко, — Скоро в городе ярмарка будет! Иноземцы со сладостями приедут! Заморских яств испробуете!

— А мне-то что? — Дмитрий только пожал плечами продолжая срезать кору с веток, — Я эти ярмарки на дух не переношу!

— А я хочу! Наряды какие-нибудь себе посмотреть, диковинки разные! Как раз яблоки продадим эти противные! — в разговор встряла Зилия, вплетая себе в косу ленту.

Показательно фыркнув, Дима закатил глаза. Ему не отвертеться, придется ехать вместе с Зилией, не оставаться же тут одному. Тем более, что Федька-то никуда из лесу выйти не может, так что будет только по мозгам клевать. Ловцы не смогут выявить среди толпы ряженых настоящую нечисть, так что их можно было не бояться. А для Зилии поход на ярмарку был необычайно важен: это был отличный момент, чтобы собрать нечисть в одном месте и обдумать все грандиозные планы. Ярмарки уже очень давно играли информационную роль, где жители разных городов и рас обменивались информацией, навыками, опытом.

Вот только последний раз на ярмарке Дима был при жизни, еще совсем маленьким, тогда Лена с легкостью прятала его уши за шапкой, а сейчас шапку так просто не найдешь. Тем более осенью.

— Чего же мне с моими ушами делать? Не отрывать же! — возмущался Димка, наблюдая, как Зилия выбирает, в каком кафтане ехать завтра в город.

— Твою морду уже всем Ловцам описали, так что останешься дома!

Вспоминая все занудные нравоучения боровика, Димка отрицательно покачал головой.

— Мне нельзя дома! Я опять глупостей натворю, Зилька! Возьми меня с собой!

Вздохнув, Зилия прикрыла глаза:

— Мы никак уши твои не спрячем!

— Ты же в косынке поедешь, вот и я поеду! — не унимался Дима.

— Негоже мужикам в девичьих нарядах щеголять!

— Так сделай меня девкой! Только возьми с собой! — встав на колени, Дмитрий обхватил ноги ведьмы, не давая той и шагу ступить.

Нахмурившись, Зилия хотела было сказать что-то, но эта идея показалась ей не такой уж и плохой. Прикусив губу, ведьма окинула взглядом комнату, выискивая подходящие вещи. Высунув голову в окно, она гаркнула:

— Федька! Чеши на огороды, своруй свеклу!

— А зачем свекла? — тихо переспросил ее Дмитрий.

— Щеки твои бледные мазать буду! Ты же согласен на девку, значит, сделаем писаную красавицу!

Дмитрий и Зилия только довольно переглянулись.

Разбудив Димку еще до петухов, Зилия была уже наготове: вытряхнула платки, сарафаны, подготовила и начистила обувь.

— Ты же не спишь! Чего так возмущаться! — ворчала ведьма, выталкивая Диму со второго этажа по веревке.

Усадив того на табуретку, выхватила свеклу и, начистив ее, разрезала напополам. Пока овощ отмокал в ледяной проточной воде, Зилия принялась чесать спутанные Димкины кудри, которые некрасиво топорщились в разные стороны.

— А зачем косы-то? — обиженно вопросил тот, капризно отворачивая голову.

— Потому что с распущенными волосами ходят только ведьмы! А ты не ведьма, а завидная девка!

Длинные, достающие до лопаток черные волосы были собраны в две аккуратные косы, которыми Зилия дополнительно закрыла острые уши. Намалевав ему скулы свеклой, Зилия, подобно творцу, отошла назад, рассматривая Димку под разными углами. Открыв банку с малиной, ведьма, надкусив одну, ткнула Димке в губы, от чего тот сморщился. Проведя ладонью перед лицом Дмитрия, Зилия что-то прошептала.

— Теперь еще долго не смоется! На день точно хватить должно!

Обмазав палец в саже, ведьма вернулась в дом, аккуратно нарисовав несколько дополнительных ресниц.

— Уряжайся, Марфуша!

— А чего это Марфуша?! — возразил Дмитрий, облизывая сладкие губы.

— Потому что с Митькой схоже! Не ерничай! Еще мне собираться! — буркнула Зилия, стягивая с себя грязную рубаху.

Завязав платок, Дмитрий вытащил косы, кладя их на плечи. Длинный красный сарафан до щиколоток, обрамленный золотыми лентами, белая, выстиранная рубаха и маленькие черные сапожки, честно украденные у шинор. Все бесы, что странно, молчали с самого утра. Когда Зилия была готова, Дима только оценивающе осмотрел подругу с ног до головы, и утвердительно кивнув, вышел на улицу.

Синеватая, застиранная рубашка с заплатками, выцветший рыжий сарафан с цветами, который был снят с бельевой веревки какой-то очень невнимательной хозяйки, и красные сапожки, которые ей вынесла кикимора. Сунув себе в карманы по цветку лилии, ребята вышли на поляну.

— Димка, давай цветов соберем, пока до Федьки ковыляем? Я венков сплету!

Дмитрий молча кивнул головой, стараясь сбить гул в ушах, создаваемый бесами. Они шептали невнятные слова, всячески заглушая все звуки леса, в том числе и голос Зилии. Он и сам не понял, на что согласился, но был уверен: Зилия чепухи не предложит.

Подобрав низ сарафана, Дмитрий присел на землю, в самую гущу разнообразных полевых цветов. В сентябре уже не встретишь такое количество одуванчиков и других красивых растений, так что пришлось довольствоваться васильками, лепестками клевера, ромашками и дубками*.

— Какой ты хорошенький, — приговаривала Зилия, надевая венок поверх косынки Димы.

— Хорошенькие с чертями не водятся, — ответил ей тот, ведя губой.

Его изумрудные глаза переливались в солнечных лучах, поблескивали, словно два драгоценных камня. Только он умел улыбаться глазами, по мнению Зилии, только эти глаза были самыми прекрасными.

— Будет тебе! Изведем мы твоих чертей! Будем жить, как прежде! — успокаивала его Зилия, поглаживая по колену.

Вздохнув, он только пожал плечами, стеснительно опуская голову. Зилия и сама не ожидала, что Дмитрию так пойдут девичьи наряды. Он как будто рожден был для таких одежей! Закончив с венками, ребята направились к вбитым в землю колышкам. Едва Димка ступил за него, Зилия одернула парня за локоть:

— Ты куда без стука в чужой дом?

— Какой дом? Нет тут ничего!

— Есть! Вот видишь, палка вбита, а вон там, — Зилия ткнула пальцем куда-то в сторону, — Вторая. Это значит забор!

Поведя губой, Дмитрий шагнул назад, демонстративно постучав по колышку. Словно снимая защитную стену, на поляне возник Федька с двумя корзинками, полных мерзких яблок.

— Обязательно гостинцев привозите! — напомнил боровик, передавая фрукты Димке.

Закивав, ребята распрощались со стариком, направляясь к главной дороге, ведущей в город. В таких нарядах их точно ни один Ловец не узнает!

Через несколько минут подъехала развозящая волокушка, и ловко запрыгнув к остальным торгашам, две девушки уместились на самом краю, постоянно переглядываясь и посмеиваясь. Ничего необычного.

Картинка перед глазами постепенно сменялась: дорога стала каменной, деревьев становилось меньше, вокруг было множество разнообразных домов, вольных крестьян, домашнего скота.

— А я тебе говорю, Новгород — центр мира! — шепнула на ухо Диме Зилия.

— Да что ты мне про свой Новгород! Все уши прожужжала! — буркнул Димка полушепотом, — Дыра такая же, как и везде!