Стекло и осколки (2/2)

— Я Савада Тсунаёши, — представилась она. Миура слабо улыбнулась: её, похоже, тоже учили быть вежливой и не замечать странностей, происходящих в Намимори. — Прости, что тебе пришлось это увидеть…

— Ты ж Небо? — выпалила Миура. Тсуна отстранённо подумала, что стоит заучить фамилии гражданских в городе. Их не так уж и много. Ну, хотя бы одна из проблем разрешилась сама собой.

— Да, я Небо, — ответила Тсуна. — если ты знаешь о пламени, то зачем спрашивала? И так, — Тсуна хихикнула. Пламя Неба ярко-оранжевое. — понятно.

— Мама говорила, что это вежливо, — улыбнулась Миура, — Я Миура Хару, и мне хотелось найти причину своих чувств!

— Не думаю, что моя сестра, да и ты доросли до отношений… — угрожающе начал Кёя. Миура мгновенно стала красной, но протарабанила в ответ:

— Да Хару не об этом, хахи! Просто я здесь себя чувствую как дома и вспышек агрессии нет, и…! — она говорила всё тише и тише с каждым словом. Тсуна уже ничего не могла разобрать.

— Ураган, — констатировал Кёя. Он глубоко вздохнул. — Добро пожаловать, Миура. — Тсуна вздрогнула, впервые осознав, что несмотря на все её предосторожности у неё всё же были Хранители.*

***</p>

«В результате крушения самолёта рейса Рим — Токио погибли пятнадцать человек… Среди них три ребёнка…» — мерно говорил голос из телевизора. Чашка выпала из рук Савады Наны. Сидящая рядом Тсуна побледнела. Боже, пусть это будет не его самолёт!

— Мама, не плачь! Может это не его, — попыталась Тсуна успокоить Нану, бездумно собирающую осколки. Глаза у неё были пусты. Нана закивала, продолжая резать пальцы об острые края. — Я сейчас проверю! — воскликнула Тсуна, видя, что маму тормошить бесполезно.

Сердце бешено колотилось, пока Тсуна бежала наверх, за своим ноутбуком. Пароля от маминого компьютера она не знала, а спрашивать сейчас — бесполезно. Пальцы дрожали, набирая пароль, заходя в поисковик… Она вся дрожала, не попадала по клавишам, но как-то сумела зайти на новостной сайт.

В результате крушения самолёта рейса Рим — Токио погибли пятнадцать человек… Среди них три ребёнка… Чёрт, чёрт! Тсуна пролистнула вниз, едва не пропустив имена жертв.

Имена, имена!

Осури Момо…

Шинтаки Нобу…

Савада Акихико.

Тсуна вгляделась в чёрные строчки. Пусть это будет не он. Может она неправильно прочитала иероглифы? Может совместила два имени? Может… Родное имя и фамилия не изменялись, сколько на них не смотри.

Надо позвонить маме. И папе. И Акико-сан.

В контактах не было мамы. В контактах не было папы. Не было знакомых до боли фиолетовеньких цветочков на аватарке. В контактах были только номер брата, мамы, которая была внизу, на кухне, и номер Иемитсу. Почему-то записанный как отоо-сан.

Она никогда его не записывала, уж тем более так.

Акико-сан. Акико-сан точно знает, что здесь творится! Пальцы набрали заученный номер. Гудки.

«Такого номера не существует. Проверьте, правильно ли ввели номер вызываемого абонента…» — протарабанил женский голосок.

Ба-бах!

Телефон полетел в стену, разбиваясь, кажется, ещё в полёте. Мир заполонило ярко-оранжевое пламя. Секунда и…

Тсуна смотрела в свой родной потолок.

— Просто сон? — пробормотала она, скидывая с себя одеяло. На краях сознания крутилось что-то тёмное, непонятное. Плевать. Ей срочно нужно обнять маму. Маму, папу и Акико-сан. Кёю-нии и Кимико-нее. Срочно.