__55__ (1/2)
Шок и замешательство витало в воздухе всего несколько секунд. Бэкки смотрел на произошедшее и не верил своим глазам. А глаза твердили что произошёл несчастный случай. И он был в этом виноват?
— Тао! — воскликнул Хичоль и кинулся к омеге, перескакивая по две ступеньки вниз, чтобы быстрее добраться до него. Когда он оказался возле Хуана, аккуратно приподнял его за локти, облокачивая на себя.
— Ты как? — шепотом спросил тот, чтобы не услышал Бэкхён, который по прежнему стоял на верхней ступеньке высокой лестницы.
— Нормально, — так же тихо ответил Хуан и тут же жалобно и громко простонал.
— Больно, как больно!
— Бэкхён, что ты наделал? — обернулся альфа, смотря с укором на омегу.
— Я? — запинаясь промямлил тот, — но это не я, он сам…первый…
И как по злому року, дабы усугубить ситуацию, на стоны и плач Тао из коридора вышел Чанёль. Он в ступоре остановился, анализируя то, что видел, а видел альфа совсем страшную картину: Тао лежал на полу, бледный и изнемождённый, словно вот-вот потеряет сознание. А яркие пятна крови на светлых брюках, как рок судьбы кричал Чану о трагедии. Беглым взглядом окинув Бэкхёна, что стоял чуть выше на ступеньках, с не менее бледным лицом, он пока не мог сопоставить его причастность. Но вся эта картина перед глазами, явно указывала не в пользу Бёна. После мимолётного ступора альфа без промедления кинулся к корчащемуся на полу омеге.
— Что случилось? — спросил Чан, осматривая Тао, отмечая кровь на брюках уже вблизи.
— Они поссорились. Потом Тао набросился на Бэкки… — стал быстро объяснять Хичоль.
— Где больно, Тао? — перебил того Пак, обращаясь уже непосредственно к самому омеге.
— Везде, — жалобно проскулил Хуан, вытирая слезы с глаз.
Бэкки очнулся от своего оцепенения и так же быстро спустился вниз, желая помочь.
— Не подходи ко мне! — истерично закричал Тао, — ты убил моего ребенка! Это всё ты!
Чанёль поднял взгляд на Бэкхёна, который сейчас был уже на столько бледным, что сливался цветом со своей форменной рубашкой.
— Но я ничего не сделал… — стал качать головой тот, отрицая увиденное и услышанное. А леденящий душу ком в груди расползался по всему телу, заставляя цепенеть от страха снова.
— Но ты же толкнул его, Бэкки, — стал успорять Хичоль в общей суете, — разозлился и толкнул…
— Неправда, — в ужасе воскликнул Бэкхён.
Чанёль ещё раз посмотрел на омегу стоящего рядом и мальчишка поёжился. Взгляд Пака был холоднее, чем страх, который поселился внутри Бёна.
— Нам нужно вызвать скорую, — прервал говорящих Чан, пытаясь приподнять Тао и взять того на руки.
— Нет! — вдруг закричал Хуан, — мне нужен мой доктор. Только он!
— Хорошо, хорошо, — постарался успокоить его Пак, — прямо сейчас поедем к нему.
— Никуда я с тобой не поеду, — в голосе Тао прозвучали вновь истеричные нотки, — ты никогда не хотел этого ребёнка. Хичоль, отвези меня.
Тао оттолкнул Пака и позволил Чолю поднять себя с пола. Делал это Ким как можно аккуратнее, закинув руку омеги себе на плечо, бережно поддерживая того за талию. Двое парней вышли во внутренний двор, направились к машине.
Чанёль и Бэкхён остались один на один друг с другом.
Взгляд омеги был умоляющим, в уголках глаз собралась влага и он видел Пака не совсем чётко. Наверно это было к лучшему, потому что Чанёль смотрел на омежку совсем другим взглядом. Не таким, как обычно. Словно он разглядел в нём то, чего раньше не видел. Он любил Бэкки, боготворил и бесконечно верил в его доброту. Так значит он видел всё через розовые очки? Значит ли это, что Бэкки не такой белый и пушистый, раз смог вытворить такое?
— Прости, Чанни, я не хотел… Не знаю, как это получилось. Прости…
Но Чанёль не стал слушать омегу. Возможно произошла трагедия и Паку сейчас нужно было побыть одному, а не слушать извинения того, кто виноват в происшествии. Он погрузился в свои страшные мысли, даже не замечая в каком состоянии мальчишка. Голос его был тихим, надломленным, словно он уже похоронил кого-то.
Чанёль жестом руки отмахнулся от Бэкхёна и его слов, боясь что если откроет рот, то может наговорить слишком много грубостей, отвернулся от него, поднялся к себе в комнату.
Омежка не стал останавливать Чана. Для чего? Чтобы вновь умолять поверить ему? Но оба сейчас были не в состоянии что либо выяснять.
Бэкхёну ничего не оставалось, как на вялых ногах, еле передвигаясь, удалиться в комнату для прислуги, где его поджидал Су и Лэй.
***</p>
Сказать о том, что Бэкхён был расстроен, значит ничего не сказать. Он выглядел так плохо, как никогда. Помимо иссиня-бледного лица мальчишку трясло словно в ознобе.
— Бэкки, что случилось? — подбежал к омежке Кёнсу, помогая ему усесться на кровать. Лэй так же не остался безучастным, присаживаясь рядом, беря холодную ладошку Бэкхёна в свою.
— Я пытался вырваться, понимаешь? Я же не знал, что он упадёт? Но господин Тао первый начал. Клянусь! Он вцепился в меня так, что стало больно. Вот! — он показал свою руку выше локтя, на которой виднелись следы от пальцев. Красные отметины наверняка уже завтра посинеют.
— Подожди, Бэкки, я ничего не понимаю. Расскажи всё подробнее, — участливо попросил Кёнсу и Лэй кивнул головой, соглашаясь с ним.
Мальчишке было трудно сосредоточиться. Волнение и страх захлестнули его так сильно, что голос дрожал и не слушался, а каждое произнесённое слово вызывало слёзы, потому что терпеть такой шквал эмоций организму было нелегко.
— Хичоль попросил меня подняться к нему, чтобы поговорить. Но там был Тао. Он словно поджидал меня, чтобы снова устроить скандал. Клянусь, я и слова не сказал ему плохого или оскорбительного, но он накинулся на меня. Хватался за мою руку, кричал… Я просто хотел уйти, вырваться. Пришлось приложить усилия, чтобы вырваться из его рук. Но он, видимо, споткнулся и упал. Я не видел, потому что все произошло у меня за спиной. Господин Тао слетел с лестницы вниз. А потом… потом у него появилась кровь на брюках… ну знаете… между ног, — мальчишка сглотнул очередной ком слёз, — Хичоль и Чанёль видели это. Сейчас Господин Тао в больнице. А что если он действительно потерял ребёнка? — в ужасе проговорил последнюю фразу Бэкхён прикрывая рот ладошкой.
— Бэкки, ещё ничего не ясно, — стал успокаивать его Лэй, поглаживая нежно ладонь омежки, — не изводи себя раньше времени. Вполне возможно, что всё обойдётся.
— Думаешь? — с надеждой в голосе спросил Бэкхён.
— Всё может быть.
— Приляг, дорогой, — Кёнсу, помог Бэкхёну улечься в кровать, накрыл его одеялом, — я принесу тебе успокоительный отвар. Ты должен успокоиться.
Мальчишка позволил уложить себя, потому что был очень вял. На сопротивление у него попросту не было сил.
Лэй и Кёнсу вышли в коридор, выключая свет в комнате.
— Не к добру всё это, — угрюмо произнёс Су.
— Точно, — согласился с ним Лэй.
***</p>
В главной хозяйской спальне разразился настоящий скандал. Джунки рвал и метал, ходя по комнате, словно разъярённый тигр.
— Этот Бэкхён — он преступник! Этот мерзавец! Ты меня слышишь? — омега обратился к своему мужу, который просматривал некоторое документы перед тем, как лечь спать.
— Слышу. Ты орёшь уже пол часа. Тебя не возможно не слышать.
На удивление Джунки, Пальён не выглядел расстроенным.
— Мы не можем больше держать эту прислугу в нашем доме! Ни одной минуты! — гнев выплескивался наружу вместе со словами, заставляя Джунки ещё больше распаляться. Его буквально трясло от негодования и злости.
— Ну так поговори с моим папой, — снова спокойно предложил альфа, переворачивая страницу, приступая к новому отчёту.
— С Сонхи? Да он сумасшедший!
Пальён невольно рассмеялся, не в силах всерьёз воспринимать слова супруга.
— Чего ты смеешься? — злобно фыркнул Джунки. — Твой зять, только что, возможно, потерял твоего внука, а тебе смешно? — гнев омеги переметнулся на Пака-старшего.
— Во-первых, Тао мне не зять, во-вторых потерял ли он ребёнка ещё не известно. В третьих, под большим вопросом, был ли беременен Тао на самом деле. Ну и в четвертых, ещё под большим вопросом насколько в этом конфликте виноват Бэкхён. На сколько я успел узнать, этот мальчик и пальцем не может обидеть детей, тем более, ещё неродившихся. Понимаешь, к чему я веду?
Джунки не понимал. Он уловил суть, но соединить концы не мог. Лишь с трезвым умом можно было сделать хоть какие-то логические выводы. А разум омеги был затуманен гневом.
— Я не понимаю, почему ты вечно выгораживаешь этого оборванца? Ты его протеже что-ли? Опекун? Приёмный родитель?
— Если бы… — тихо отвел Пальён, откладывая документы в сторону.
Перепалку двух супругов прервал стук в дверь.
— Ну кто там ещё? — Джунки раздражённо дернул дверь, открывая её.
Без раздумий к ним в спальню влетел Лухан. Он так же, как и его папа был на пределе злости.
— Лухан, что случилось?