3. За гранью дописанных страниц (1/2)
Не скрою, я снова, засыпая, ожидала, что проснусь в своём мире, теперь-то уж точно этот странный сон должен кончиться. И когда заверещавший будильник вырвал меня из объятий Морфея, чувства я испытывала весьма противоречивые.
Оказывается, местным духом за вчерашний день я уже успела проникнуться. В частности, мне снились Чума-дель-Торт и Волан-де-Морт, лихо отплясывающие кадриль (кажется, именно так этот танец называется), а потом за мной с маньячным хохотом гонялся классный журнал, норовящий не то по голове огреть, не то уголком глаз поддеть. Н-да, вливаемся…
Время было не дикое - 8 утра, но для меня и это был экстрим. У себя дома я, дай мне волю, спала до обеда. А если приходилось вставать, то весь мой вид свидетельствовал, что все подвиги русского народа меркнут и блёкнут.
- Вставай, соня! - зазвенел где-то рядом голос моей соседки, - проспишь завтрак, обед, ужин, учёбу и всю жизнь!
Я со скрипом встала, памятуя вчерашнюю клятву, просто взяла тюбик и щётку.
- Ладно, - засмеялась Лиза, - я тоже не буду умничать. А то мне эта гадина вчера чуть зуб не выбила…
Завтракала я на сей раз за столом магспирантов. Их, кроме известных мне, было ещё человек десять разных возрастов. Тани не было - как объяснила Рита Шито-Крыто, она ещё в безбожную рань улетела тренироваться, принеся ради этого в жертву даже такую святую вещь, как завтрак.
- Не понимаю, и чего она в магспирантуру полезла? Шла бы сразу в спорт, ясно же, что для неё вся жизнь - драконбол.
- А из вредности, - хмыкнула кудрявая девушка рядом, - Ванюша не поступил, а она поступила. Назло ему, чтоб не думал, что она ради него откажется. И правильно, я считаю. И вдвойне правильно - из спорта когда-нибудь уходят, а хороший диплом не помешает.
Лиза на оба эти имени реагировала спокойно, поглощала салат и отбивалась от шустрых (явно переборщили с магией) салфеток, норовящих промокнуть рот после каждой ложки.
Сарданапал поздоровался, ласково осведомился, как я, привыкаю ли. Медузия спросила, не артачился ли Абдулла, выдавая книги, всё ли мне там, в книгах, понятно, и приступила ли я уже к их изучению. Забота, у каждого своя…
Лиза, попивая душистый медовый чай, вполголоса, чтобы не брюзжал Поклёп, рассказывала о судьбе выпускников (до завтрака у нас почему-то времени не нашлось… Причём это не единичный случай, когда говорить о чём-то прибивало именно за завтраком).
В магспирантуре остались трое - Лиза, Рита, Танька. Ещё Шурасик, но он поступил в другую магспирантуру - в Магфорд. Теперь жил, мотаясь туда-сюда. Гробыня, ясное дело, вела свои «Встречи со знаменитыми покойниками» и вообще устроилась в жизни довольно неплохо, отхватив себе даже на Лысой горе шикарные апартаменты. И Гуня Гломов перебрался туда к ней поближе, работает вышибалой в какой-то вампирне… Да-да. И не умер ещё тот вурдалак, который на него покусится. Потому как вампиры, конечно, во сто крат сильнее людей, но Гунечка-то об этом не знает, может отправить во внеочередной поход к стоматологу.
Семь-Пень-Дыр работает в магическом банке, в его жизненных идеалах тоже никто не сомневался. Демьян Горьянов вроде в каком-то магазине… работал, пока по его вине не случилось особо крупной порчи товара. Теперь, наверное, переберётся в Англию - они с Кэрилин Курло развили, помнится, такую страстную переписку, что над Буяном редко можно было увидеть не сглаженного купидончика.
Жора Жикин… Ну, даже голову напрягать не хочется. То снимался для журналов, то пел в какой-то магсовой группе, то вроде даже женился… Потом оказалось, что его жене триста лет и когда она скидывает личину, то на триста как раз и выглядит… Но это уже, наверное, слухи.
Вот Дуся Пупсикова замуж вышла. Между прочим, удачно, счастливо и по очень большой любви. Редкий человек, у которого всё устроилось настолько прекрасно, что никакие сглазы даже не пристают.
Верка Попугаев в двух газетах сразу устроилась: в одной штатным, в другой внештатным корреспондентом. Верку очень ценят.
Тузиков пока среди лопухоидов, под прикрытием. Подходящее применение себе ещё ищет.
Лоткова и Ягун остались в Тибидохсе и скоро должны пожениться. Лоткова помогает Ягге в магпункте (дети-то нынче такие пошли - одной Ягге с наплывом работы уже никак не справиться) и параллельно ведёт у девочек факультатив по домоводству - это распоряжение Сарданапала, напуганного тем, до какой степени многие выпускницы Тибидохса оказываются неподготовленными к нормальной лопухоидной жизни - суп сварить без магии не могут…
Ягун чётко и определённо связал своё будущее с драконболом в качестве игрока и комментатора (правда, ему велели выучить ещё хотя бы английский, потому что не все в мире владеют великим могучим), и параллельно ведёт в Тибидохсе физкультуру (опять же распоряжение Сарданапала, мудро заметившего, что в драконбол играют не все, а физически крепкими надо быть всем, и одной магией и высотой ступенек лестницы Атлантов этого не добьёшься). Правда, когда Ягун улетал на матчи, школа оставалась без преподавателя, иногда его заменял Готфрид Бульонский и это был полный финиш…
После завтрака Зализина умчалась куда-то по своим магспирантским делам и я засела за книги, твёрдо решив, что оправдаю благосклонность ко мне Сарданапала и всех остальных, пусть даже им и выбора-то особого не было.
На обед пришлось идти самой, я чуть не заблудилась, к счастью, меня вывел какой-то второкурсник.
Лиза была уже там, со связкой где-то добытых книг, Тани всё не было, Шито-Крыто пыталась добиться от мясной скатерти жареных скорпионов, но скатерть упорно отбрыкивалась свиными рёбрышками. Я скривилась. То, что на этой скатерти было не мясным, тоже меня мало успокаивало.
- Товарищи! - раздался знакомый голос с некромагического стола, - спасите от голода бедную вегетарианку, иначе это сделаю я!
Кто-то тихо буркнул, что, мол, некромагу товарищ тамбовский волк, но я уже шла на призыв, изо всех сил гоня с лица явно идиотскую улыбку.
- Что ж, присаживайтесь вновь на таёжную диету, - Глеб сделал приглашающий жест рукой.
- Прям так и на таёжную, - хмыкнула Аббатикова, отправляя в рот горсть изюма, - я тут представила, как в тайге по соснам виноград вьётся.
Глебу, как оказалось, удалось вытребовать у шали саранок, вяленой рыбы и котелок грибной похлёбки, которой я и втянула двойную порцию. На сладкое была полная чашка костяники, которая тут же набилась мне во все кариесные дыры. Свеколт, которой час прожить без учёбы было пыткой, стала расспрашивать, что я читаю, Аббатикову заинтересовали совсем другие мои проблемы и она пообещала притащить лысегорские каталоги шмотья, косметики и прочей ерунды…
Снова мы с Лизой сидели в нашей комнате. Лиза читала (на мой вопрос, не обчихал ли её Шурасик, она со смехом ответила, что если я не заметила, большинство этих книг - художественные, а многие даже лопухоидные), я практиковала Хап-Цап и Бумазейкус Выползанус, что порядку нашей комнате не добавляло.
- Привет, подруги, - судя по габаритам, гостью можно было однозначно определить как Пенелопу Дурневу, - Лизон, не одолжишь мне приворотного зелья на купаве - ты ж его вроде лучше всех готовишь.
- Пипа, ты ведь знаешь, меня такие вещи больше не интересуют, - со светской улыбкой ответила Лизон.
- Но-но! А кто недавно Поклёпу чего-то такого подлил - он до вечера подозрительно рассеянный ходил?
- Но Пипа, это же совсем другое, это для пользы дела…
- Да ладно, не боись, не расскажу я Милюле. Я своих русалкам не сдаю.
Историю эту я уже знала - тогда надо было спасти от зомбирования какого-то ученика, уж очень досадившего Поклёпу. Неизвестно, в кого Поклёп влюбился - в Лизу, в того ученика или ещё крепче в Милюлю, но о зомбировании он забыл… Слава богу.
Пипа прошла и села на Лизину кровать, ввиду занятости единственного кресла, приняла у Лизы пузырёк, вздохнула, зачем-то посмотрела на свет.
Выглядела она, надо сказать, далеко не так крокодилисто. Прыщи исчезли - может, переходный возраст прошёл, может, отвар какой помог, волосы стали гуще, и при том, что Пипа - натуральная блондинка, выглядело это вполне недурственно. Ну а что фигурой она в тётю Нинель - так боже мой, не всем же быть тощими фотомоделями. Да и характер у неё явно улучшился. Нет, точно переходный возраст прошёл.
- Миленько у вас тут, - вздохнула она, - а в нашей комнате мне совсем что-то перестало нравиться. Кстати, и Танька то же самое говорит. Что без Чёрных Штор да без Гробыньки комната совсем не та стала. Гробулька же даже Пажа с собой увезла! Хотела сначала здесь оставить, потом сказала, что без него с тоски помрёт…
Я улыбнулась. Пять лет назад такая шальная мысль даже и никому в голову не смогла бы придти - Таня и Пипа, уживающиеся в одной комнате, да ещё и совместно скучающие по Гробыне! Но, вот оно ж… Детки растут, и взгляды друг на друга у них меняются.
- Да, кстати, а что поделывает Таня? Она что же, приготовить тебе купаву отказалась?
- Плачет. Опять со своим Валялкиным поругалась. Вот я к вам и сбежала - не могу слушать, когда она так плачет, во мне гроттеролюбие просыпается.
Заметив, что я его больше не читаю, очередной справочник тяпнул меня за палец и уполз на стол.
Глаза Лизы стали большими-пребольшими.
- Как поругалась? Он же месяц как в Брянщину укатил!
Пипа посмотрела на неё снисходительно.
- Знаешь, Лизон, на такие случаи есть такое полезное изобретение, как зудильник! Поругаться можно и по нему! А вообще поругаться можно и телепатически, но это уже про несколько иных кадров.
- Господи! Из-за чего опять?
Пипа повела плечами, показывая, что ей эти тонкие материи непостижимы.
- Что тут непонятного-то, Лизон? - в дверях возникла Рита Шито-Крыто, - есть такая порода людей, душевные садомазохисты. Мне интересно, хоть одна пара в Тибидохсе когда-нибудь так трепала друг другу нервы? Даже у Поклёпа с русалкой по сравнению с ними идиллия. Даже Сарданапал с Горгоновой по количеству ссор их вряд ли перещеголяли, хоть и знакомы с античных времён.
- Что там такое?
- Чуть в Брянщину наша красавица не сорвалась. Еле удержала. Ограничилась купидоном. Чего она там написала - не знаю, моя будь воля, я б такое написала… Чего им неймётся, не пойму. Чумиху тыщу раз победили, Тибидохс две тыщи раз спасли, Ваньку после Пуппера из Дубодама вытаскивали. Чего им ещё теперь? Жить бы да радоваться.
- Иногда я думаю, что в этом и дело, - Пипа задумчиво поигрывала жидкостью в склянке, - опыт - оно ж палка о двух концах… Пережили они вместе много, но это их союз не только скрепляет, но и омрачает. Забыть-то до конца всё равно не удаётся. Таньке бы кого-нибудь свежего, романтики бы… Но мы ж девочки упряменькие, а на нашем Ванечке свет клином сошёлся. Ну, пошла я, бабоньки, охмурять…
Рита прикрыла за ней дверь.
- Только б правда она никуда не сорвалась. Матч же… Первый раз в новом составе - сборная России, не хухры-мухры. Да ещё со сборной Африки игра. А она и так одну тренировку уже просохатила.
Лиза задумчиво накручивала на палец тёмную прядь.
- Даже не знаю, жалею ли тут. Жалеть человека, по десять раз наступающего на одни и те же грабли - глупо и бесперспективно.
- А ты сама его больше не любишь? - брякнула Рита, - всё перешиб Локон?
- Шито-Крыто, я тебя умоляю, а ещё телепатка! Разве настоящую любовь Локон перешиб бы? Сглаз напополам с психозом. Разве ты не помнишь…
- Да помню, помню, извини. Чем бы это ни было, хорошо, что этого больше нет.
Когда мы остались одни, я повернулась к Лизе, желая и не решаясь спросить.
- Нет, какое всё-таки счастье, что всё вышло именно так… Смотрю сейчас на Таньку и не готова поменяться с нею местами ни на день. Вот не загадка ли эти светленькие, а? вроде и любят друг друга, и всех врагов вместе одолевают… А счастья друг другу не дают. То ли сглазил их кто-то так капитально?
- Но ты же… Ты хотела остаться с ним… Локон этот…
Лиза глянула на меня насмешливо.