Глава 113. Неожиданная встреча (2/2)

- Вы что-то знали про амулет? – уточнил я.

- Ничего особенного. Только то, что в нём скрыта часть силы одного из миров. Камень шептал мне об этом, когда Меаран проходил где-то рядом. Он хотел эту силу ещё больше меня, жаждал её, доводя до безумия…

- То есть Шронкель напал на вас только ради камней? Потому, что не смог одолеть Эрильну в честном бою?

- Ему нужно было три камня. Или четыре. Мы с ребятами обсуждали, что если Шронкель решится напасть, то мы уйдём в те миры, которые некогда отыскали для Меарана. Но я был ранен…

Ученик замолчал, тоскливо глядя на обрубок руки. Рукав его куртки был тщательно перевязан узлом, и я подумал, что уже давно не встречал тяжело раненых воинов, лишившихся какой-либо части тела во время войны. Магия регулярно приходила на помощь, спасая жизни пострадавшим легионерам.

- А почему вы не лечите раны? Лечебную магию же знает любой ученик Академии. Для тех, кто скитается между мирами, восстановить повреждённый участок и соединить кости в прежней последовательности должно быть совсем несложно.

- Камень – хрипло признался парень. – Он не одобряет лечение, вечно сбивает с толку и разрушает заклинание. Чем больше боли, тем больше силы, так он работает. Ему нравится боль. Боль порождает злобу и ненависть, и чем её больше, тем сильнее становится камень. А когда камень даёт указания, сопротивляться ему невозможно…

- То есть он управляет вами? Говорит, что и как делать, какие руны чертить, с кем дружить, а на кого воевать?

- У камня друзей не бывает – заявил ученик, и кривая гримаса исказила его искалеченное лицо. – Он хочет лишь убивать. И он умеет убивать. Он даёт невероятную мощь, и непрерывно ищет ещё большую силу. А если рядом есть кто-то другой, то начинает шептать – убей, убей, докажи, что ты лучший. У этого мира может быть только один повелитель. Уничтожь, растопчи, растерзай врага, и перед тобой откроются все тайны вселенной… Я рад, что проиграл тогда Шронкелю. Иначе бы и до сих пор служил камню, пока не погиб бы в какой-нибудь стычке.

- Что у вас произошло? – спросил я. – Шронкель пытался отнять камень?

- Я подготовил ловушку в одном из миров. После телепортации он должен был остаться без магии, что позволило бы мне легко одолеть его. Но камень… он даёт силы и совершенно лишает возможности трезво мыслить. Какие-то вещи он позволяет обдумать, практически не вмешиваясь, но во всём, что касается войны и власти над миром, он считает себя непревзойдённым экспертом. Так что я создал себе заклинанием меч и напал на Шронкеля там, где не действует магия. В итоге я оказался совсем безоружен. Мы боролись, я повалил его и начал душить, но одной рукой это сделать намного сложнее. Так что Шронкель сумел дотянуться до ветки и ударить меня в лицо. А потом забрал камень. Наверное, он бы добил меня, но пока он пытался вздохнуть и отдышаться, я успел отползти в сторону и переместиться.

- И Шронкель оставил тебя в покое?

- Он не последовал за мной в тот мир, а потом отследить меня было уже невозможно. Это мой мир, я сам его нашёл и умею в нём выживать – гордо сказал ученик.

- Там живут прыгающие красные шары, верно?

- Они уничтожают магию – подтвердил ученик. – Отталкиваются от заклинаний и питаются когда-то вложенной в них силой. А ещё они практически неуязвимы. Даже сам Меаран не сумел их победить, но не понял, как ими вообще управлять и отказался от мысли применять их в войне. Они не хотят драться в чужих мирах, и, распрыгавшись, проваливаются между граней миров обратно к себе.

- То есть он хотел натравить их на жителей Империи? – ужаснулся я.

- Он пытался. Три раза. Два шара сбежали мгновенно, а третий набросился на самого Меарана и вынудил его отступить. Но я знаю, как их победить, знаю, знаю!

Я удивлённо посмотрел на взволнованного парня, закашлявшегося от собственного крика.

- Их можно облить водой – пояснил он, слегка успокоившись. И они сразу же разбегутся. Один раз я застал в этом мире дождь и увидел. И понял, что это можно использовать против Шронкеля. Но он не погнался за мной, а без камня у меня не осталось сил. И ненависть тоже улетучилась.

- Так почему ты не вылечил глаз? – поинтересовался я. – Сейчас-то уже поздно что-то менять, рана совсем зажила и восстановить повреждения не получится.

- А тебе когда-то пробивали глаз веткой? – неожиданно спросил ученик.

Я отрицательно покачал головой.

- Это больно вообще-то. Ужасно больно! А у меня ещё и камень забрали, который всё-таки хотя бы частично берёт боль на себя. Ему нужно, чтобы мы могли драться. Если рана слишком сильно мешает и отвлекает от начертания рун, камень может ненадолго помочь. Правда, что будет потом, его уже не волнует.

- Но ведь есть заклинание, забирающие боль! Вначале применяешь его, а потом чертишь лечебную руну.

- Я уже больше года жил с этим камнем и уже позабыл начертание рун – пояснил он. – Вначале я пытался вылечить глаз, потому что кровь текла по лицу, попадала в рот и жутко пугала. Но от страха и боли я перепутал часть символов и ничего не подействовало. Затем я попробовал хотя бы немного уменьшить боль, но на меня набросились местные чудища. Пришлось ставить щит, призывать дождь, а затем у меня кончились силы. Колдовать без камня, когда привык к его мощи, намного сложнее…

Он замолчал, нервно теребя край старой, потрёпанной куртки. Я задумчиво смотрел на него, пытаясь принять хоть какое-то решение. С учётом того, что он успел натворить, его следовало немедленно отвести в тюрьму, а то и вовсе казнить прямо на месте. Я был архимагом, так что в военное время я имел полное право выносить приговор и казнить любого преступника. Но почему-то мне было жаль его. К тому же он и без того достаточно пострадал.

- Я больше не хочу колдовать – тихо сказал он. – Я не боевой маг Империи и не рыцарь Обсидиана. Я даже овощи режу ножом, а не магией. Разве что иногда начинает болеть рука и я пытаюсь ослабить боль.

- Здоровая рука? Ты и её повредил?

- В том то и дело, что нет. Ноет рука, которую оторвало заклинанием после той жуткой битвы на пляже. Я даже навещал знахаря, но он тут совершенно беспомощен. Как можно лечить то, чего уже нет? Вот и приходится вспоминать заклинание…

Я внимательно посмотрел на мальчишку. Когда-то он казался мне злейшим врагом. А теперь, израненный и потрёпанный, он выглядел едва ли не старше меня самого.

- Я заслуживаю смерти – хрипло сказал ученик. – Я понимал, на что мы идём. Мы все понимали. По крайней мере в самом начале, в те первые дни, пока не сроднились с камнем и не позволили ему думать за нас. Были и те, кто изначально отказались служить Меарану, несколько человек уже приняли камень, но не смогли убивать, когда им велели разрушить деревню. Их казнил Шронкель, упиваясь полученной властью. А я хотел жить. Хотел жить тогда, хочу и сейчас, хотя это жалкое существование и на жизнь не особо похоже…

Мысли суматошно бродили у меня в голове, не укладываясь в единую картину. Мальчишка был магом, таким же, как и мы сами. Но если Эрильна готовилась к роскошной жизни во дворце Императора, то этот бедолага вряд ли увидит что-то помимо своей таверны, кухни и тарелок с объедками. Но он убивал. И это нельзя было оставлять безнаказанным.

- Я хотел помогать людям – неожиданно сказал он. – Все мечтали стать наместником целого мира или даже Верховным магом, но я знал, что не сумею сдать тесты на первый разряд. Я надеялся получить третий или хотя бы четвёртый и отправиться строить дороги через непроходимые западные топи, работать на шахте или наполнять попутным ветром паруса торговых судов. Я не хотел никого убивать, даже в дуэлях всё время проигрывал. Думал, как бы так выиграть, чтобы ненароком не ранить противника. А пока думал, меня уже побеждали.

- Так там же всегда кто-нибудь из архимагов страхует своим собственным щитом – удивился я. – Ты разрушаешь щит ученика и получаешь победу. А щит учителя тебе ни за что не пробить.

- Всё равно было боязно – вздохнул парень. – Вдруг архимаг отвлечётся или поставит слабый щит, не желая тратить много сил на учения. А потом… Потом мне пришлось убивать. Разрушать города, которые я надеялся строить, казнить тех, кому я мечтал помогать, и облегчить нелёгкую жизнь. Я мог отказаться и умереть. Или послушаться, чтобы выжить.

Я молча смотрел на него, не зная что и сказать.

- В первый раз было страшно. И больно. Я даже думал убить себя на следующее утро, но камень не дал, не позволил. А затем я перестал что-то чувствовать. Камень забирал ненужные мысли, поглощал боль, притуплял эмоции. Люди были словно мишень, деревянная палочка на обычных учениях. Кажется, мне потом начало даже нравиться.

Я растерянно пытался понять, как бы поступил Галахан, окажись старый волшебник на моём месте. Стал бы он казнить ученика или направил бы его в тюрьму в подвалах дворца, где, по слухам, на бывших волшебниках испытывали действие различной боевой магии…

- Я не смогу себя за это просить. И искупить вину никогда не смогу. Но я хочу жить. Даже лишившись мечты и надежды на что-то хорошее.

- Что ты знаешь о гарвах? – внезапно спросил я. – Жителях того мира, что ты нашёл? И почему сразу смерть?

- Я владел камнем, то есть мог испарить озеро или прожечь насквозь гору. Но мне встретился всего лишь один воин, и я ничего не смог сделать ему. Он отбивал все заклинания и легко разрушал мой щит своими когтями. Щит, составленный самим Меараном, распадался на части от первого взмаха. Я свалился с холма и сбежал в другой мир, пока воин ненадолго потерял меня из виду. А затем Меаран подтвердил тоже самое. Они сильнее людей. Их нельзя уничтожить. И они убивают любого, кто встречается им на пути…

- Катись отсюда – внезапно решился я.

- Катиться… куда?

- Отсюда. В таверну, на кухню, подвал, куда там ещё занесёт. И чтобы я тебя больше не видел!

- Не увидишь – пообещал напоследок рыжий. – Я трусливый и плохой человек, но своё слово держать всё же умею.

И, немного прихрамывая, побежал дальше по пыльной улице.