Глава 95. Погоня за учениками (2/2)

- Кажется, он от кого-то убегал – задумчиво сказала девушка.

Я подошёл поближе, вглядываясь в уцелевшие рунные символы. Эрильна всегда чувствовала магию чуть дальше меня, то ли из-за её первого разряда, то ли это просто была некая личная особенность. Парень мчался по лесу сломя голову, не разбирая дороги, то и дело поскальзываясь на мокрой траве и удерживая себя от падения заклинанием.

- Зачем волшебнику бежать? – заметил я. – Если тут водится какой-то опасный зверь, он мог быть просто телепортироваться.

- Идём дальше – потянула меня Эрильна. – Смотри, здесь он попробовал запустить в противника молнией, но тот уклонился. Видишь, тут всё дерево обгорело и обуглилось?

- Похоже, он пытался переместиться, но ему не давали – догадался я. – Когда из заклинания вырывают связку, оно не срабатывает и не оставляет никаких следов. Но с кем он вообще мог здесь драться?

- С кем угодно – пожала плечами девушка. – С Меараном или любым другим учеником. Они все какие-то бешеные…

- Смотри – позвал я, заметив возле корней знакомый кусок коричневой материи. Парень зацепился плащом за сучок, и, торопясь, просто оборвал ткань и кинулся дальше.

- Что здесь такое? – не поняла Эрильна, немного опустившись к земле. И внезапно пронзительно взвизгнула, переполошив стаю птиц, взметнувшихся в небо с оглушительным хлопаньем. Я тут же бросился к девушке, сразу заставив светляка загореться как можно ярче.

- Там… жаба! – испуганно выдохнула она, испуганно прячясь у меня за спиной. – Она серая, толстая и вся в бородавках!

- А ещё теперь вся округа знает о том, что мы здесь – неодобрительно добавил я. – Если эти ученики ещё бродят где-то неподалёку…

- Вряд ли тут кто-то до сих пор остался – шёпотом сказала Эрильна. – Если тот мальчишка с кем-то сражался, то он или сбежал от преследователя, или его уже успели поймать.

- Кажется, тот, кто его ловил, не особо пытался сохранить ему жизнь – заметил я, выходя на просторную поляну, где ещё недавно яростно бушевал испепеляющий огонь. Деревья и кустарники превратились в пепел, на котором кое-где виднелись редкие птичьи следы.

- Это Шронкель – уверенно заявила Эрильна. – Я узнаю его почерк.

- Выходит, что он гнался за парнем, с которым сам же вместе пришёл к нам на пляж? – уточнил я. – Причём, судя по всему, практически сразу же после того, как ты снова победила Шронкеля и ему пришлось скрыться.

- Ну да – пожала плечами девушка. – Со мной ему справиться не удалось, решил отыграться на более слабых.

- И они подпалили весь лес на пару километров в округе – добавил я. – Вначале Шронкель устроил тут своё огненное торнадо, а затем и тот парень, которого он догонял, принялся беспорядочно палить молниями во все стороны, поджигая деревья.

- Всё-таки на пляже сражаться лучше – призналась Эрильна. – Песок не так жалко, как эти кустарники. Теперь вместо красивой рощи здесь навсегда останется уродливое обгоревшее пятно. Может, мне хотя бы расчистить пепел и убрать головешки?

- Не трать силы – посоветовал я. – Если мы нарвёмся на Шронкеля, будет весьма непросто с ним справиться.

- Он снова сбежит – поморщилась Эрильна. – Да и вряд ли мы сможем найти его, Шронкель стирает за собой все следы, в отличие от своих бывших друзей.

- Вот тут они снова сцепились – заметил я, подходя к краю протянувшегося через лес пепелища. – Шронкель ударил ледяным копьём, примерно таким же, как и тогда, когда Ильрис сумела воспользоваться отбитым тобой заклинанием.

- Она всё время так – фыркнула девушка. – Когда надо действовать, то смущается и медлит, а когда не надо, лезет вперёд остальных и колдует быстрее грифона.

- Почему не надо? – удивился я. – Она достаточно ловко сумела поймать отбитое заклинание и направить его в нужную сторону.

- Это была моя дуэль! – возмутилась Эрильна. – И она не имела никакого права вытворять что-то своё с направленным против меня заклинанием!

- Ты уже отбила его. Копьё всё равно уходило в небо.

- Вот пусть себе в небо и шло! Если бы Шронкель не испугался того, что наделал, я бы успела его парализовать!

- Он не испугался – возразил я. – Ему не впервой убивать других. Просто не ожидал чего-то подобного…

- Теперь пусть ожидает! – пригрозила Эрильна. – Он ведь специально составил заклинание, рассчитывая на то, что Ильрис попробует затянуть рану, а оно неожиданно взорвётся и убьёт девочку!

- Кажется, он и тут кого-то пытался убить – заметил я, показывая на засохшие кровавые пятна на камнях. Яркое пламя светляка отчётливо высветило бурые разводья и капли, тянущиеся от пепелища куда-то вглубь рощи, где поросль березняка сменилась густыми кустами акации.

- Почему они не лечат раны? – возмутилась Эрильна, поспешно направляясь вдоль следа. – Он вполне мог остановить кровь и даже успеть наколдовать что-то ещё или попробовать телепортироваться. Так нет, куда лучше ползти, истекая кровью, но упорно швыряться молниями во все стороны, даже не видя своего противника.

- Ильрис объясняла, что, чувствуя боль, они черпают в ней ненависть и обсидиан придаёт им силы…

- Какие могут быть силы, когда истекаешь кровью? В таком состоянии невозможно ни здраво мыслить, ни нормально чертить заклинания!

- Зачем этот Шронкель вообще убивает своих? – поинтересовался я, осторожно отодвигая ветви кустарника. – У него не так много сторонников, чтобы убивать парня из-за каких-то небольших разногласий.

- Может, мальчишка всё-таки выжил? – нерешительно сказала Эрильна. – Вот здесь он обновил щит и… и…

Забежав вперёд, она вдруг поспешно метнулась обратно, закрывая руками глаза. Я быстро проверил след заклинаний, и, не найдя ничего неожиданного, медленно шагнул дальше. Парень действительно восстановил пробитый щит, а Шронкель почти сразу же запустил в него мощным воздушным заклинанием. Больше никакой магии здесь не использовалось вовсе, ни левитации, ни телепортации, вообще ничего. Приподняв светляка чуть повыше, я прислушался к странным, зудящим звукам, и выглянул из-за ветки, уже догадываясь, какое зрелище меня ожидает.

Под развесистым кустом лежал, запрокинув голову на торчащий корень, убитый мальчишка. Запёкшаяся кровь залила всё вокруг, привлекая бесчисленных муравьёв и мух, снующих буквально повсюду. От его лица практически ничего не осталось, одной руки не было вовсе, а второй, уцелевшей, он судорожно сжимал клочок коричневой ткани. Сам плащ валялся рядом, напоминая небрежно брошенный старый лоскут. Но застёжки, выполненной из раковины со спрятанным внутри обсидиановым камнем, на нём не оказалось. Побледневшая Эрильна растерянно смотрела на кончики своих туфель, яростно, до боли в пальцах стискивая кулаки.