part 1 (2/2)

После этих слов в каюте повисла гробовая тишина, отчего, если честно, Венди стало жутко. Она должна следить за тем, чтобы её не услышали, но как ей удастся уйти, если шаги по деревянному полу будут звучать намного громче тишины?

— А затем захватим корабль — и дело с концом, — наконец раздался голос самого первого пирата.

Теперь Венди наконец удалось увидеть организатора той скромной встречи. Она знала этого пирата, — по крайней мере встречала на корабле пару раз. Его звали Билл Нильссон. Ровесник Киллиана, и в целом похож на человека, который может метить на роль Капитана корабля.

Пираты сидели за столом при свете одной-единственной свечи, отразившей тени на лицах мужчин, что делало их столь же мрачными, сколь их намерения.

— Обещаю, мы уберемся с этого острова. Киллиану просто не хватает духа спасти команду, но я вас всех уверяю, что смогу помочь, — он расстегнул верхнюю пуговицу жилета, чтобы достать стеклянную колбочку с пыльцой, — Это голубая пыльца. Хватит на то, чтобы Роджер взмыл в воздух и унёс нас домой.

— Что будем делать с девчонкой? — прокряхтел старый пират, убирая от простреленного двадцать лет назад глаза чёрную повязку.

— Останется на корабле в качестве заложницы. Если пыльца нам не поможет выбраться отсюда, то у нас с вами будет план «Б». Уж поверьте, на неё стоит рассчитывать.

— А как поступим с Капитаном?

— Он пройдется по доске и отправится на дно — прямо в логово морского дьявола.

Внезапный скрип двери позади заставил Билла резко замереть на какое-то время, а после с подозрением покоситься в её сторону.

— Кто там? — тихо спросил Сми.

— Т-ш, — Билл приложил палец к губам.

Не создавая лишнего шума, который мог бы спугнуть того, кто стоял за дверью, Билл приблизился к порогу. Его рука задержалась на ручке, которую стоило лишь резко дернуть назад, для того чтобы распахнуть дверь и оказаться в коридоре; это он и сделал.

Никого не оказалось.

Тревога внутри него росла.

Билл прошёл в коридор и посмотрел по сторонам, чтобы убедиться наверняка в том, что поблизости никого не было, а скрип двери — это сквозняк.

— Венди! — раздался голос Флинта, и тогда Билл резко развернулся в другую сторону, — Я тебя везде искал… О, кажется, тебе вовсе не нужна помощь в сборах. Ты уже готова.

Венди, которая все это время пряталась за соседней дверью, вдруг ярко представила себе неподдельное изумление на лице Билла, когда он поймет, что всё это время она была здесь.

— Для чего готова? — быстро спросила девушка, хватая Флинта под руку.

— А, Билл, — заметив пирата, продолжал Флинт.

— Флинт. Какая неожиданность, — Билл взглянул на Венди, пусть она на него не смотрела, ведь знала, что может увидеть в его взгляде, — И давно ты здесь стояла?

— Только пришла, — ответила она, мельком глянув на Билла. Не было никаких сомнений — он понял, что девушка солгала.

— Пэн скоро будет здесь. Киллиан хотел, чтобы ты оставалась в своей каюте и ждала его, — сказал Флинт, уводя Венди в сторону жилых кают, — Его и остальных, — уточнил он.

— Да… — не вникая в смысл сказанных слов, отозвалась Венди. Она обернулась назад и внимательно посмотрела на Билла, который всё это время наблюдал за ней, — Вот же дьявол!

— Что с тобой?

— Мне нужно срочно поговорить с Киллианом.

— Срочно не получится.

— Это очень важно, Флинт.

Они зашли в каюту, Венди почти сразу захлопнула за ними дверь и встала у стены.

— Он сейчас занят. Поговоришь с ним после Пэна.

— Но это не может ждать!

— Выходит, что может.

× × ×</p>

Лодка стремительно подплывала к кораблю и вскоре уже билась носом о борт. Пираты спустили вниз канат и быстро отошли. Может показаться странным, что отныне команда воспринимала Питера не только за власть на острове, но и на корабле в принципе. Но единственной причиной такого порядка был страх. Все они видели, что бывает с теми, кто хоть чем-то не угодит Пэну.

На бортики корабля забрались пропащие и быстро спрыгнули на палубу, демонстрируя свои навыки, и лишь Феликсу пришлось аккуратно слезть с мостика, чтобы не навредить Гидеону.

— Рад вас видеть на своём корабле, — Киллиан стоял впереди своей команды и пытался искренне улыбаться, но Питер знал, что это лишь дешевая фальшь, которую он никогда бы не принял за правду.

— Ну ещё бы, — ответил Питер, проходя вперёд. Затем он хлопнул Киллиана по плечу и громко усмехнулся, от чего пират стыдливо опустил глаза, — Да ладно тебе, Киллиан. Мы знаем друг друга, как свои пять пальцев. Заканчивай этот погорелый театр и топай за Венди.

— Я могу провести тебя к ней. На борт она не поднимется.

Питер откинул голову назад и с упреком взглянул на Киллиана. Пират почесал бровь и посмотрел по сторонам.

— Что это, по-твоему, значит, Киллиан? — прошептал Пэн, — Ты перестал понимать слова или больше не слушаешь меня?

— Дело не в этом.

— Тогда почему я не могу увидеть её прямо сейчас? — он еле сдерживал себя, чтобы не повысить голос, хотя это было ни к чему. Сейчас здесь нет Венди, и боятся за её реакцию бессмысленно. Прикрыв глаза, Питер сосчитал до десяти, чтобы успокоиться, — Начнём сначала.

— Это не моя прихоть, Пэн. Венди не хочет подниматься на палубу по своим причинам. Если хочешь заставить её — сделай это сам.

Питер удивленно моргнул. Его озадачила мысль о том, что теперь оказалось невозможным заставить Венди что-то сделать. Он не хотел ей указывать. Это странно, потому что месяц назад у него было совершенно другое мнение.

— Допустим, — наконец сказал Питер, — так и быть. Мы позже с тобой обсудим этот момент… А сейчас веди нас к ней.

Киллиан недовольно закатил глаза, отчего Питеру непременно захотелось пришить его веки к бровям, чтобы больше он не имел возможности их закрыть. Идея была реальной, и пирату стоило об этом знать.

Пока они шли до каюты, Гидеон разразился криком, как в последний день своей жизни, — словно больше ему никогда не удастся на кого-то покричать. Питер подавлял в себе желание прижать его рот одеялом, чтобы больше не слышать этот отвратительный плач.

— Чего он хочет? — обернувшись на Феликса, с раздражением спросил Питер.

— Он все время чего-то хочет, — ответил Лост, неуклюже качая ребенка.

— Прям как ты, Питер, — усмехнулся Джеймс.

Питер пристально посмотрел на порока, а после недовольно покачал головой. Джеймс не почувствовал себя виноватым за этот его жест «заткнуть рот», а наоборот. У них с Пэном было своего рода соревнование, и до сих пор Джеймс побеждал.

Наконец Киллиан остановился у нужной им двери и тихо постучал. Питер демонстративно поправил челку и в то же время глубоко вздохнул.

— Сначала войду я. Оставьте нас наедине, — юноша взялся за ручку и вскоре открыл дверь.

— Сначала надо было подождать, когда она разрешит…

Питер не стал ждать, пока Киллиан закончит, а потому захлопнул дверь прямо перед его носом. Он остановился на пороге и, прежде чем пройти вперёд, внимательно посмотрел на Венди. Она сидела в кресле и сжимала пальцами деревянные ручки с тканевой обивкой. Её взгляд был взаимно обращён к нему.

— Паршиво выглядишь, — заметила девушка, слегка вскидывая подбородок.

— Я надеялся услышать что-то более лестное в свою сторону после целого месяца молчания… Но ты права. Возможно, от тебя мне не удастся скрыть мои душевные проблемы, которые в последнее время… — он усмехнулся так, как будто следующим его шагом к ответу будет сумасшествие, а он станет психом, — так и лезут наружу.

В последнюю их встречу Венди помнила Питера гораздо плотнее по телосложению, а сейчас он словно исхудал. Парень выглядел уставшим, и на этом сказались бессонные ночи после кошмаров и длительная работа над новой командой пропащих, которые теперь стали не просто опасными парнями с заточкой в руке, а целой семьёй.

— Кажется, теперь от меня многое трудно скрыть. Как и то, что у тебя есть внук, которого ты собираешься отдать мне.

— Это не было секретом, Венди. Но я рад, что ты серьёзно размышляла над этой темой, а затем приняла решение. Это было важно… До какого-то момента.

— Тогда где Гидеон? — Венди осторожно поднялась с кресла и внимательно посмотрела на Питера.

— Перед тем, как я отдам его на твоё воспоминание, ты будешь обязана запомнить и соблюсти пару правил, они нужны, если ты хочешь избежать неприятностей.

— Каких, например?

Питер растянулся в лукавой улыбке, а затем резко шагнул к Венди, так что она чуть не рухнула обратно в кресло.

— Разве так трудно представить? — его вопрос был искреннем. Он действительно хотел знать, не забыла ли Венди, на что способен Пэн, — Трудно представить, что бывает, когда я очень зол?

— И ты правда сделаешь это со мной? — парировала Дарлинг с явной обидой в голосе, — Снова сможешь причинить мне боль, которая и заставила меня каждый день жалеть о том, что я вновь на этом проклятом острове? — она сжала зубы и что есть силы оттолкнула Питера от себя, прежде чем быстрым шагом направиться к двери.

Венди хотела выйти, но вместо этого Питер, который опередил её задолго до назначенной девушкой цели, схватил её за плечо и прижал к стене. Дарлинг содрогнулась и тихо вскрикнула, когда ее лопатки столкнулись с преградой.

— Я стараюсь, — прошептал он, глядя девушке в глаза, — Я пытаюсь контролировать себя и Тень, но это… — ему стоило больших усилий продолжить, потому на некоторое время он завис, давая себе время подыскать нужные слова, — Я заслужил твоё порицание, твою ненависть и всё остальное, но… Как я мог такое допустить? Мне бы хотелось знать ответ на этот вопрос и одновременно страшно его получить.

— Если ты думаешь, что я смогу тебе чем-то помочь, то ошибаешься… Лишь ты сам можешь выбраться из всего этого и жить в равновесии со своими разумом, — ответила Венди, — Но ты привык теряться. Тебе нравится это чувствовать.

— Мимо.

— Тогда что мне сделать, чтобы для тебя всё закончилось?

— Вернись со мной в лагерь. Будь рядом.

— Я не хочу этого!

— Ты должна находиться всё время со мной, — прошипел он.

— Черта с два. Ни здесь, ни на острове я не обязана находиться с тобой. Ты причиняешь мне вред, — ты столько раз причинял мне его, что я сомневаюсь в том, любил ли ты вообще меня.

— Я уже говорил, что люблю тебя по-своему. Мы не такие, как все, и давно пора это понять, чтобы не делать из каждого подобного разговора неожиданное открытие, — он рассерженно отвёл взгляд, готовясь произнести что-то очень грубое и неприятное, но Венди его опередила.

— Посмотри на меня, — она схватила его за подбородок и повернула лицо парня к себе, — Посмотри на меня, — повторила девушка, повышая тон, — Скажи мне, буду ли я когда-нибудь свободной? Смогу ли я перейти черту твоего влияния и чувствовать себя в безопасности? Ты говоришь, что любишь меня, но на самом деле ты — бессердечный.

Последовала долгая пауза. Венди подумала, что это молчание длилось несколько часов, потому что от охватившего ее страха она начала считать количество своих вдохов и выдохов. Питер выглядел очень удивленным, как будто только что услышал очевидную ложь, которую принимали за правду. Но затем его удивление сменилось на негодование. Он медленно моргнул и вместе с этим сменился его взгляд. Парень резко дернулся назад, смело высвобождая подбородок из руки девушки.

— Правила, — и снова его голос стал прежним: таким, от которого кровь застывает в жилах и вызывает неприятное покалывание от онемения, — Твоя роль в его жизни не может быть проще. Для Гидеона ты будешь просто Венди. Никакой матери. Если я узнаю, что этот выродок считает тебя своей родной матерью, а ты позволяешь ему эту прихоть, то пеняй на себя. Я не шучу, Венди. Мне хватит духу жестоко наказать тебя. Следующее, о чем ты должна знать: этот мальчик — будущий пропащий, а значит, через какое-то время после твоего воспитания он полностью переходит в мои руки. До тех пор ты не имеешь права прививать ему хорошие манеры джентльмена конца 19 века. Третье, на чем я, вероятно, должен заострить особое внимание, — он не должен знать о нашем родстве. Я никогда не признаю в нем одного из своих. Ты меня поняла?

— Ты жесток, — бросила она в ответ.

— Я это знаю, — теперь в его планах был быстрый уход, но он неожиданно задержался, — и чуть не забыл. Моей доброй натуре пришел конец, и меня не волнует, что ты не хочешь появляться на острове. Я должен видеть тебя там каждый раз, когда захочу, и не видеть тебя, если не захочу.

— Но ты поступаешь неправильно, Питер! — она пошла за ним к двери, — Все могло быть иначе, прояви ты ко мне хоть каплю сочувствия за всё это время! Хоть немного тепла и поддержки!

— За этим делом можешь смело обращаться к Джеймсу. Уверен, у него всего предостаточно.

— Что ты сказал? — закричала Венди и тут же пожалела об этом.

Питер открыл дверь нараспашку и быстро выскочил в коридор. Теперь перед ней стоял Киллиан, Джеймс, Феликс и незнакомые ей пропащие. Из-за её криков Гидеон стал плакать сильнее, и ошарашенный Феликс, как и остальные, ничего не мог с этим поделать. Пусть Венди была на эмоциях, но она быстро поняла, что обязана взять малыша на руки и успокоить его, потому что собравшиеся здесь мужчины вряд ли способны заменить того, к кому дети обычно привыкают с рождения. Венди без сопротивления забрала у Феликса Гидеона на руки и прижала к себе, начиная укачивать его. Постепенно плач стал стихать, а эмоции рассеиваться слабой дымкой перед глазами. Венди начала понимать суть происходящего и причину прихода Питера с остальными. Она была не в состоянии это понять, когда хватала Гидеона на свои руки, но сейчас… От страха перед будущим её сердце бешено застучало в груди, а в ушах неприятно зазвенело. Проще сказать, она была в неконтролируемом шоке.

Она держит такую кроху, — она может сделать что-то не так, если её рука дернется или ослабнет. Венди казалось, что она была готова к предстоящему воспитанию Гидеона, но на деле все было куда серьёзнее. Девушке придётся расти живого человека, чья жизнь будет зависеть полностью от неё. Время, воспитание, силы, материнские инстинкты и… снова воспитание.

Венди была в панике, но быстро подавила её внешне, чтобы не выдать страха перед остальными.

Она справиться. </p>

Она должна справиться. </p>

Когда ребёнок и вовсе замолчал, девушка посмотрела на Джеймса, чтобы узнать, слышал ли он последние фразы недавнего разговора. Это было довольно самонадеянно, ведь он все-таки все слышал.

— А… — Киллиан откашлялся и с позволения Венди прошёл в каюту, — Я хотел ему сказать, чтобы он постучал.

— Это не имеет значения, — она сжала губы и вновь посмотрела на Джеймса, — Прости, — шёпотом произнесла Венди, — Не знаю… Не знаю, что на него нашло.

— Я знаю, — ответил Джеймс, и несмотря на то, что сперва он хотел уйти, чтобы не доставлять дальнейших эмоциональных проблем, вскоре передумал и с остальными зашёл в каюту.

Феликс внимательно наблюдал за Венди и за тем, как бережно она качала ребенка в своих руках, — как будто занималась этим всю свою жизнь. Несмотря на то, что в детстве ей не разрешали заботиться о младших братьях в младенчестве, она все равно умудрялась запоминать, наблюдая, как это делала няня. Венди до сих пор помнила разговоры между матерью и няней о том, как правильно держать ребенка — она знала, что рано или поздно ей это понадобится.

— Он плохо спит ночью, — отозвался Феликс, и от его голоса Венди покрылась мурашками. Всё было бы куда проще, если бы он не обращался к ней.

— Рад, что теперь бессонные ночи ждут меня, а не тебя?

— Ночью за ним следил Ван, — он пожал плечами, а затем скрестил руки на груди, — Но я рад, что наконец избавлюсь от него.

— Естественно, ведь радоваться больше не за что. От меня ты уже избавился.

— Не совсем, — он, явно, говорил это так, как будто за ним было последнее слово, потому что очень скоро покинул каюту. Так же быстро, как и Пэн.

— Они сегодня принесут всё необходимое для Гидеона, — Джеймс отвлёк Венди от разговора с Феликсом, указав на Тодда и Эрла, — Мы решили показать им, где твоя каюта, прежде чем отправить их во второй раз с вещами.

— Спасибо, — Венди взглянула на пропащих и, к сожалению, не нашла в них ничего, что помогло бы ей доверять этим парням.

— Если… Если тебе больше ничего не нужно, мы пойдем, — Джеймс чувствовал себя неловко, и этот факт было трудно скрыть. Венди возненавидела тот момент, когда Питер решил внезапно проявить к ней ревность. Неужели из-за этого они теперь будут чувствовать себя неловко друг перед другом?

— Я хочу поговорить с тобой, — сказала Венди.

— Сейчас?

— У нас будет время, поверь мне. Но сейчас лучше не стоит. Питер и без этого очень зол.

— Тогда я буду ждать, — он говорил это с воодушевлением, и это немного успокоило Венди, — За мной, — теперь Джеймс обращался к Пропащим. И дело было не в жесте следовать за ним, а в голосе, — он был напряжённым.

Когда в каюте остались лишь Венди и Киллиан, девушка больше не могла ждать ни минуты, чтобы сказать. Гидеон так долго молчал, что Дарлинг даже не обратила внимание на то, что ребёнок заснул в её руках, но зато это увидел Джонс.

— Что случилось? — шёпотом спросил он.

Венди с удивлением вскинула брови, а затем посмотрела на Гидеона. Она не думала, что сон маленького ребенка её настолько удивит.

— Киллиан, я слышала разговор Билла и команды, — тихо ответила Дарлинг, потерев свободной рукой лоб, — Они хотят захватить корабль и отправиться на нём в Зачарованный лес.

— Билл хочет занять мое место?

— Я думаю, да.

— Венди, — он поднял руки, чтобы положить их на плечи девушки, но потом резко передумал, — Кто ещё там был?

— Я слышала голос мистера Сми. Он тоже был там.

— Я боялся, что это рано или поздно произойдёт… — конечно, теперь для этого человека не будет ничего неожиданного, особенно сейчас, когда команда буквально на его глазах отвернулась от него.

Пират положил одну руку на бок, а другой прикрыл рот. Теперь он выглядел очень встревоженным, и его растущая паника начала зарождаться внутри Венди. По всей видимости, страх был очень заразительным.

— Что ты будешь делать?

— Я должен знать имена. Должен знать людей, которые были там, чтобы избавиться от них раньше, чем они начнут что-то делать, — теперь Киллиан вновь стоял рядом с Венди. Он обхватил её лицо руками и сказал, — Ничего не бойся. Если потребуется, тебе придется вернуться на остров.

— Нет…

— Мои проблемы не должны касаться тебя, Венди. Согласись, с Питером тебе будет куда безопаснее, если слова Билла не пустой звук.

— Я никуда не уйду, — заявила Венди, упрямо дернувшись назад от рук пирата, — потому что хочу помочь.

× × ×

</p>

Музыка флейты звучала в лагере, как колыбельная перед сном для Пропащих. Питер ходил вокруг костра, прижимая хрупкий инструмент к губам для лучшего звучания. Свет пламени очертил линию его скулы и притупил свет в его глазах.

Бродить по лесу ради ночной охоты сейчас было не так интересно, как размышлять над недавним разговором с Венди. Питер зациклился на том, что не уловил в её словах то, чего ему хотелось бы услышать. Он понимал, что не добьётся желаемого, если вновь не возьмёт всё в свои руки. Желание оставить прошлый груз позади и вновь обрести свободу было таким долгожданным, что внутри Питер просто сгорал от нетерпения. Конечно, все дело было в его голове, и оставалось «почистить» воспоминания, но Пэн боялся лишиться тех, что связаны с Мэри.

Она снова приходила к нему. С наступлением ночи мёртвые любят давать о себе знать. Увы, мертвецы в его случае — это не ходячие трупы с обтянутой кожей на крошащихся костях, а нечто иное. Это люди, которые могли бы сойти за живых, если бы не тот факт, что когда-то Питер лично подносил к их шее нож.

Пропащие кружились в странном танце, к которому пороки давно привыкли. Но их до сих пор будоражили движения, когда они грубыми и резкими ударами колотили по барабанам. Их головы раскачивались под ритм музыки, они будто терялись в гипнотическом сне. Как бы Питер не старался, но с пороками бы такое не прокатило.

Решив оставить игру на флейте, парень направился к столу, за которым сидели Феликс и Джеймс. Они пили эль из деревянных кружек с железной ручкой и что-то увлечённо обсуждали, — настолько увлечённо, что сначала даже не заметили Питера.

— …подумай об этом, — последнее, что сказал порок, перед тем как вскинуть голову и поприветствовать Питера, — Твой день не задался с самого утра, как я погляжу.

— Все дело в детях, — довольно сухо ответил Пэн, а затем уселся за столом и потянулся к догорающей сигарете.

— Гидеона больше с нами нет, ведь так? Пора забыть об этом, как о страшном сне, и жить дальше, — сказал Феликс, приглаживая свои волосы под капюшоном, — К тому же, ты завершил все свои дела раньше, чем планировал. Значит, теперь можешь себе ни в чём не отказывать.

— Как бы я хотел, чтобы все было так просто, — ответил Питер, закидывая ноги на стол и поудобнее откидываясь на стуле, так что он издал характерный скрип, — Хочу сказать… Раньше мои затеи казались мне куда более… — он выдохнул клубы мутного дыма и в какой-то момент скрылся за ними, — Может интригующими? Возможно. Но сейчас я начал чувствовать груз за содеянное. Не знаю с чем это вообще связано, но раньше я думал, что Тень притупит во мне все чувства вообще — от любви до человеческого сострадания…

— Уверен, что Тень все ещё с тобой? — спросил Джеймс.

— Не особо, — нахмурился Питер, а затем сделал глубокую затяжку, — Но знаете, что с ней, что без неё… Всё паршиво.

— Значит дело вовсе не в Тени. Знаю, сейчас ты с Венди переживаешь не лучшие времена…

— Так это теперь называется? — Питер отложил сигарету, зажав её между пальцами, чтобы опустить ладонь на стол, — Она мне не доверяет, она меня боится, и самое отвратительное — она меня не хочет.

— Ты давишь на неё. Вот в чем проблема.

— Возможно, — парень задумчиво закусил губу и скрестил руки на груди, — Но мне трудно держать себя в руках.

— А я ведь правда думал, что с появлением Гидеона в её жизни что-то изменится.

— Это только начало, Джеймс. Но я теперь точно знаю, что в моей жизни однозначно что-то изменится, — он снова взялся за сигарету, — Венди отдалится от меня еще больше, чем сейчас, но я постараюсь не допустить этого… Всегда знал, что от детей одни проблемы.

— Уверен, что сейчас проблема в детях?

— А в ком по-твоему? — Питер поднялся с места и поправил пояс на тунике, — В нём что ли? — он зажал губами сигарету и кивнул на Феликса.

Джеймс ничего не ответил. Он надеялся, что этот вопрос будет очевиден, но, как оказалось, у Пэна возникли трудности при ответе.

— Я должен поговорить с Киллианом и узнать у него, что Венди думает обо мне.

— А она не ясно сегодня выразилась? — усмехнулся Джеймс.

— Ну раз ты такой догадливый, может поделишься мыслями? — сурово ответил Питер и после этих слов развернулся в сторону своего дома.

Единственное, что сегодня поможет ему почувствовать себя не одиноким — это шум, доносившийся с лагеря. Не то что бы он любил подслушивать разговоры… Просто ему необходимо наблюдать за жизнью хотя бы со стороны.

Приоткрыв дверь своей хижины, Питер просто так обернулся на лестницу и случайно заметил, что на обратной стороне ступени слегка провалилась деревянная дощечка. Брови спустились к переносице, когда взгляд оказался на кожаном поясе, где был закреплён кинжал. Одна рука осторожно толкнула дверь, а другая легла на рукоять холодного оружия. Он оказался в комнате, погруженный во мрак, ведь с утра Питер не оставлял ни зажженных свечей, ни другого источника света. Метнув взгляд в сторону двери шкафа, которая как будто на зло скрипнула благодаря пришедшему сквозняку, Питер наконец достал кинжал и зажал его в кулаке.

Он не думал, что это паранойя. Его закоренелый педантизм заставлял его задумываться о мелочах, которые было бы трудно заметить и не увидеть совсем, если бы не незваные гости в его доме.

В шкафу никого не оказалось, несмотря на промелькнувшую внутри тень. Он проверил весь дом, но так ничего не нашёл. Подойдя к окну, из которого открывался вид на горизонт, Питер нашел глазами корабль и некоторое время наблюдал за ним, пытаясь угадать, что сейчас делает Венди — может быть, играет с Гидеоном? Или укладывает его спать? Резко развернувшись назад, Питер зацепил кинжалом человека, стоявшего позади него. Тот отшатнулся на пару шагов, отчего капюшон упал со лба, но ему потребовалась секунда, чтобы вернуть его на место.

— Когда до тебя дойдет, что ты не стеклянный, и все же отражаешься в окне, тогда в следующий раз ты добьешься прогресса в покушении на убийство, — он прокрутил кинжал в руке, а затем медленно прошёл к нападающему, — Но как жаль, что следующего раза не будет.

Неизвестный запустил руку в карман и неожиданно выпрыснул содержимое небольшой бутыли в лицо парня. Глаза загорелись от боли, и Питеру пришлось отступить. Он ничего не видел, особенно теперь, когда была такая необходимость прижать ладони к закрытым векам. Его кинжал давно выпал из рук, и очень скоро оказался у незнакомца, который подошёл к Питеру почти вплотную, прежде чем лезвие вошло внутрь наполовину.

Пэн упал на подоконник, а потом сполз по стене в полной темноте. Незнакомцу не было нужды что-либо говорить, хотя Питер понимал, что, скорее всего, он не хочет себя таким образом выдать.

То, что он остался один в своём доме, Пэн понял сразу. Глаза смогли открыться лишь узкой щелочкой, но даже это было лучше, чем ничего. Боль пронзала все его тело, словно бесконтрольное электричество, а кровь собиралась у раны, но не вытекала, потому что Питер не планировал изымать кинжал из своего тела. Добравшись до своей кровати, он порылся в ближайшей тумбочке и вскоре достал оттуда тонкий вытянутый шприц. Да, он был предназначен для кое-чего другого, но сейчас с его помощью Пэну хотелось избавиться от жуткой и невыносимой боли.

Если вместо этого он попытается догнать несостоявшегося убийцу, то, вероятно, умрёт по пути.