10. Первый звонок Дона с точки зрения Поза (G, стеклооо), 1998 (1/1)

Весь вечер после разговора с Доном Дэвид улыбается. Прокручивает его реплики, с удовольствием вспоминает моменты, когда удавалось его рассмешить. И только когда, уже лёжа в постели, ловит себя на мысли ?Вот это надо было ещё рассказать, ну ладно, в следующий раз…??— осознаёт, что на самом деле уже планирует следующий разговор.?Что ты делаешь, Познер, немедленно прекрати?,?— ужасается он. Им нельзя возобновлять общение. Им нельзя! У Дона жена. Дети. Целая жизнь. Не думал же Дэвид, что досадное летнее происшествие что-нибудь значит? Что Дональд когда-то захочет свою семейную жизнь променять?— на него? Ему становится трудно дышать, больно сжимается горло… и слёзы внезапно слепят глаза, и он понимает: думал. Он думал об этом, тайком от самого себя.Он посылает к чёрту самообладание и отдаётся рыданиям всем существом?— как тогда, в конце лета, когда основательно залил слезами письмо Скриппса… прежде чем, скрепя сердце, выбросить. Он разрешает себе вдоволь поплакать о своей несчастливой звезде и о своём глупом сердце, не желающем смириться с отведённой ему участью. Плачет долго и горько, пока его не забирает тёмный, тяжёлый сон.Утром он заставляет себя посмотреть в глаза своему отражению в зеркале в ванной и чётко произнести вслух:—?Я люблю Дональда Скриппса.Голос срывается, но он знает, что техника сработает. Он больше не сможет вытеснить это знание и сделать вид, что этого чувства нет. Станет ли он что-то делать в этой связи?— уже другой вопрос. ?Если ты правда любишь его, Познер, ты будешь молиться, чтобы он больше никогда не позвонил?— будешь, хоть ты и атеист?,?— думает он, стискивая зубы. Слишком очевидно было вчера, в каком расшатанном состоянии Скриппс решился на звонок. Он был на грани нервного срыва, Дэвиду такие состояния слишком хорошо знакомы… потому и не сумел вчера отказать. Понадеялся, что сможет удержаться на черте дружбы, не шагнёт на территорию любви. И в диалоге это удалось… но только не в сердце. Увы. Врать себе?— последнее дело, Дэвиду ли не знать. Так что сам себе он признаётся во всём. Даже в том, что вопреки здравому смыслу будет очень рад, если Дон позвонит снова. ?Смогу хотя бы голос его услышать ещё один раз. Эгоистично и опасно, но как же хочется…?После этого Дон, правда, долго не звонит, и Дэвид немного успокаивается. Совсем прогнать мысли о нём не выходит, и от воспоминаний больно тянет в груди, но он надеется, что это пройдёт. Или, по крайней мере, он к этому привыкнет.