Часть 7 (2/2)

***В конце концов мы отводим Ангела в библиотеку. От него много не добиться – в ответ на сбивчивые расспросы он молчит, в ответ на хлопающего его по плечам восторженного Ганна он молчит, в ответ на короткие вопросы отвечает через раз и односложно, будто сквозь сон. Мне удается добиться, что у него ничего не болит; Ганн выясняет, что босс немного голоден и тут же притаскивает ему огромную кружку с кровью. Ангел пьет медленно, словно через силу, и когда уже почти справляется с едой, до нас доходит, что кружку эту Ганн наливал для Спайка, а не допил ее Спайк потому, что уснул от количества водки в предыдущих двух. Так что расспросы и беседы сами собою откладываются: Ангел начинает клевать носом и наконец кое-как устраивается на узком диванчике.

- Нельзя оставлять его одного, - говорит Ганн, и я соглашаюсь: если мы примерно представляли, чего ждать от Ангела-не-в-себе, то чего ждать от приходящего-в-себя Ангела – неизвестно. Я окидываю взглядом комнату и невольно вздыхаю: слишком много мебели, слишком много оружия, дверь без замка.- Дежурим по очереди, - обреченно говорю я. – Ты первый.

Ужасно, но уснуть я не могу – слишком устал для этого, и день выдался слишком большим, и не умещается у меня в голове, как ни упихивай. Я лежу с закрытыми глазами, и каждый раз, когда мне кажется, что я засыпаю, какой-то обрывок мысли выхватывает меня обратно. Мне удается повиснуть между явью и сном, как будто в толще воды, и медленно крутиться там, прижав к животу руку. На какое-то время меня посещает давно забытое ощущение, что все правильно, все в порядке. Все живы из тех, кто жив. И из тех, кто немертв – тоже, мысленно добавляю я.

- Уэс, - вопреки ожиданиям, вырваться из этого полусна крайне тяжело, и Ганну приходится тянуть и трясти меня за плечо, повторяя на все лады мое имя: - Вставай, слышишь. Я и так лишних полчаса сидел.- Слышу, - я поднимаю голову, которая будто налита железом. Машинально тянусь пригладить волосы и потереть лицо – на щеке отчетливый след узора на диванной обивке. Когда я последний раз спал в нормальной постели, с бельем и после душа? Ассоциации тут же приводят в мои мысли Лайлу – сперва в виде игривом, и почти сразу – сугубо деловом. ?Вольфрам и Харт? неизменно вызывают у меня бессонницу, и сползаю с дивана я уже почти проснувшимся.

Ганн тут же занимает мое место, и я с завистью смотрю, как он сворачивается клубком, поджав руки к голове, и, похоже, тут же засыпает. Конечно, у него было несколько часов в запасе, чтобы уложить на полочки все, что за сегодня случилось.Сперва я заглядываю в библиотеку, где Ангел спит все в той же позе. Затем, почти придя в себя, отправляюсь к Спайку, чтобы застать там ту же картину.По законам статистики такого не может быть, но тем не менее: у меня рядом находятся два вампира (согласен, это вполне реальное условие), однако эти два вампира - с душой. Два пьяных вампира с душой; единственные вампиры с душой на свете. Мне везет, как всегда.

Через единственное не занавешенное Ганном окно пробивается слабый свет, но я не могу сходу сообразить, какое сейчас время суток, а наручные часы после открытия портала безнадежно сбились. Впрочем, моя работа не привязана к времени суток, и организму плевать, утро там или белый день. Организм хочет того, что у него бессовестно отобрали, и чтобы заглушить его позывы, я делаю себе кофе, кладу на чашку бутерброд с мягким сыром и отправляюсь в библиотеку.

И первое, на что падает мой взгляд, - сидящий на диване и потирающий лицо Ангел.

- Я тебя разбудил? – говорю я первое, что приходит в голову, и это выглядит так, будто мы расстались пару часов назад. – Сварить тебе кофе?

Теперь я совершенно уверен, что он слабо усмехается. Ангел никогда не любил кофе.

- Не голоден, - он говорит чуть громче, чем тогда, когда стоял над Спайком. И выглядит более... живым, хоть давно мертв. Более Ангелом, если вы понимаете, о чем я. Узнавание заставляет меня улыбаться – я просто чувствую свои мимические мышцы, растягивающие уголки рта в стороны.

- Ну, а я – да. И чертовски хочу спать, вымотался, - мне доставляет какую-то извращенно острую радость говорить это так, как говорил несколько лет до этого. Будто и в самом деле не было этих диких, вязких месяцев-без-Ангела. Он легонько кивает вместо ответа и откидывается на спинку.-Как прошло с химерой? – спрашивает он спустя пол-бутерброда и несколько глотков кофе.

-Хи...кх...х...Черт, Ангел, извини... Химерой?! – повторяю я, едва откашлявшись. – Ты знаешь про химеру? Тебе было видение?

Только теперь до меня доходит, что видение у Ангела, которое загнало нас с Ганном в прачечную, было про гремлинов – опасных, но не идущих ни в какое сравнение с химерой. Почему Высшие Силы решили предупредить о гремлинах, а не о поистине дьявольской твари?!

- Не было видения, Уэсли, - негромко объясняет Ангел и даже, как раньше, сплетает пальцы под подбородком, чуть наклоняясь вперед. – Но я же был тут, когда вы готовились. И кто бы еще так отделал Спайка?- Ты... ты все слышал?! Ты был тут? Все время тут?Это вдруг накрывает меня волной стыда. Ангел все это время был тут: слышал, о чем говорили мы с Ганном, видел, как мы оборудовали его комнату, знал, что мы рядом и что мы уже списали его со счетов. Я запиваю мерзкое ощущение предательства горьким кофе, будто ставя точку: а что еще мы могли бы для него сделать?- Не совсем тут, - говорит Ангел после раздумий. – Это... похоже на сон. Когда я не спал, мне было... плохо. Когда спал, я видел сны, потом видения, просыпался, чтобы рассказать их, потому что они... будто щекочут изнутри, когда спишь,и снова уходил.

- Если бы я мог, я бы остался, - продолжает он, не глядя на меня. -Каждый раз перед этим сном я думал, что смогу помочь вам с Ганном. И никак не мог вернуться. Даже против химеры. Прости.

- Но ты вернулся? – теперь я тоже с трудом заставляю себя заговорить, хотя этот вопрос вертится у меня в голове с того самого момента, когда Ангел встал у меня за спиной. – Сейчас ведь ты вернулся?

- Сейчас я тут, - негромко подтверждает Ангел и снова кривовато улыбается, уже уверенней и шире, откидываясь на спинку дивана. – Слушай, Уэс,если допил, лучше расскажи про химеру.