III (1/2)

дропшип ?Кимон? на пути

от прыжковой точки к Панцирю

Ауриганская Коалиция

26 июля 3026 года

-- Скажи-ка, подруга, – задумчиво говорила Ноэлани, – твоим моральным устоям не сильно претит торговля рабами?

-- Что? – Маша вздрогнула.

Разговор шёл в подсобке рядом с каютами пассажиров, где было оборудовано некое подобие кухни с микроволновкой и электроплитой на две конфорки; на одной в кастрюле уже кипел суп, на вторую – пока холодную – Ноэлани поставила сковородку. Маленькая Аннабель – Машина дочка – лазала по полу с плюшевым зайцем и куклой. Маша готовить не умела; максимум, на что хватало её кулинарных познаний, это разогреть в микроволновой печи готовое блюдо или залить кипятком лапшу быстрого приготовления.

-- В армии у меня была столовая, а дома – прислуга, – оправдывалась блондинка, на что Ноэлани резонно заметила:

-- У меня тоже. Я дочь барона, помнишь?

-- Тогда зачем ты научилась готовить?

-- Затем, что люблю вкусно поесть.

Блондинка покосилась на выпуклый мягкий животик подруги и хмыкнула. Ноэлани по-прежнему разгуливала по кораблю в лава-лава на бёдрах; Мария сегодня отчасти последовала её примеру: на кухне сняла рубашку, оставшись голой по пояс, в бесформенных камуфляжных штанах, прихваченных, верно, с военной службы. После этого Ноэлани вручила ей картофельный нож и ведёрко картофеля: чисти!

-- Говорят, в Альбионе курсанты этим занимаются сами, – сказала Маша. – Ты можешь себе представить: юные Дэвионы, Каннингэмы, Зиблеры, дю Валли и прочие ходят в наряд по столовой как простые солдаты? чистят картошку и моют посуду?

-- Серьёзно?

-- Ага. Типа как это воспитывает дисциплину и твёрдость характера.

-- Ты там училась?

-- Не, – Маше потребовалось некоторое время, чтобы приноровиться к картофельному ножу, – куда мне? я же не Дэвион. К тому же, из Капелланской марки. Уорриор-холл на Новом Сырте, – добавила она.

Военная академия дома Хасеков, вспомнила Ноэлани собственную учёбу в ?cole Militaire: таурианцы в ней уделяли немало времени изучению вероятного противника. Хасеки управляли Капелланской маркой – пограничной областью Федеративных Солнц, тянущейся от Плеяд на Периферии до ближних подступов к Терре, вдоль спинвардого рубежа владений Ляо, изрядно усохших за последние двести лет. В том числе, благодаря территориальным захватам Хасеков и их сюзеренов Дэвионов. Ауриганская Коалиция с её двумя дюжинами планет равнялась довольно маленькому кусочку их владений если учесть, что только на двух мирах из этих двух дюжин население перевалило за миллиард и на ещё одном к этой отметке приблизилось. Почти дотягивающий до ста миллионов Панцирь и оставленный за кормой Итром, где набиралось пятьдесят или шестьдесят миллионов тоже смотрелись неплохо, в то время как Уэлдри, Бриндэм, Умгард, Маньчжандянь и многие другие были едва населёнными колониями, способными запросто вымереть без притока переселенцев с обеих планет Коромодира.

-- Так что это за тема про рабство? – спросила блондинка.

-- Я просто всё думаю, зачем Димитракопулосу идти на Эротитус, – помешивая суп в кастрюле, сказала Ноэлани. – Вот, что он туда повезёт?

-- Рабов?

-- Ага.

-- Хочешь сказать, местные сами пойдут продаваться в рабство, чтобы не умереть с голоду? – догадалась Маша.

-- Ага.

-- Да уж… – не выпуская ножа, Мария отёрла лоб тылом кисти.

-- ?Мул? берёт на борт тысячи полторы. До Эротитуса лететь те же семнадцать дней, что с Коромодира на Панцирь, только прыжок всего один. И джампшипов в точке зависло – ты сама видела.

-- Полторы тысячи рабов – это сколько примерно?

-- Несколько миллионов. Не знаю! я никогда не интересовалась ценами на этом рынке.

-- Можно ещё продавать билеты до Эротитуса, – подумав, сказала Мария. – В кредит, за си-биллы. Ком-Стар есть и там, и тут. Перелёт с одним джампом – это по три-четыре тысячи с носа. Умножаем ещё на полторы.

-- Пеонаж! – догадалась Ноэлани.

-- Он самый. Даже у нас в Солнцах есть, и Шесть свобод не мешают: пеон как бы не раб, он лично свободен, только долгами опутан по самые уши – хрен выберешься. Зато все остальные имеют бабло.

-- Ну, и что ты в итоге думаешь? – спросила девушка.

Маша положила перед собой доску, взяла нож и принялась нарезать картошку на ломтики.

-- Тебе честно сказать, подруга?

-- Конечно.

-- Если Декимис не восстановит очистку воды – то бишь, подачу энергии – городу крышка. И деревням тоже. Может, и уцелеют какие оазисы, но три миллиона в них не прокормятся. Так что деваться местным некуда: кто не уйдёт – тот умрёт.

Ноэлани медленно кивнула. Она не питала иллюзий насчёт отсталости своей родины: термоядерная энергетика для Ауриги – лостех, утраченная технология. Техники Коалиции справлялись с обслуживанием оставшихся с прежних времён установок, но строить новые, как и восстановить разрушенную, было почти непосильной задачей. В послевоенной разрухе так и безо всяких ?почти?. Построить атомную станцию взамен термоядерной тоже почти нереально: это займёт несколько лет, за которые процесс опустынивания лишившихся искусственного орошения земель может стать необратимым. Тут надо, конечно, разбираться в терраформировании, чтобы определить… но что три миллиона крестьян на всё это время останутся без средств к существованию, понятно и так. Лучшим выходом для Декимиса было бы сплавить их куда-нибудь на Бриндэм или Маньчжандянь – там, вроде, хватает целинных земель. Но в общем-то, и продать за наличный расчёт тоже неплохо. Хотя Ноэлани была уверена, что отец бы так не поступил. Но Декимис?

-- Как думаешь, может Декимис сам стоять за этим предприятием?

-- Продать людишек из Бармицы на Эротитус? – уточнила Мария.

-- Ну да.

-- Откуда мне знать? – пожала плечами она. – Я с ним не знакома. Ты здешняя, тебе видней, на что способен ваш здешний лорд, герцог он там или кто.

-- Маркиз. Так исторически сложилось.

-- Ну и как – станется с него продавать в рабство своих холопов?

-- Не знаю… – медленно проговорила Ноэлани. – Нынешнему маркизу Пьеру-Луи под восемьдесят, и бóльшую часть этого времени он носит титул. Он был одним из главных противников централизации при Тамати Втором, в оппозиции директору при Директорате и, как ты понимаешь, одним из главным союзников Реставрации. Собственно, он собрал и вооружил один из полков Реставрационной армии, Второй Декимовский фузилёрский.

-- А куда делся Первый? – заинтересовалась Мария.

-- Разбит в начале войны домом Мадейра. Они враждуют лет двести, не меньше – ещё до основания Коалиции. Раньше они делили между собой Гулдру, но лет семьдесят тому назад Декимисы, наконец, уступили и переселились с неё на Панцирь.

-- А что Мадейра?

-- Они хитрожопые ублюдки, всю войну играли нашим и вашим – директору и ресам одновременно. И между делом воспользовались случаем свести старые счёты.

-- В общем, всё как всегда. Я нарезала картошку, кстати.

-- Отлично, теперь берём и высыпаем на сковородку, – так Ноэлани и сделала. – Не знаю, что осталось от мадейровского войска, но слышала, что их молодой лорд Александр в фаворе у Камеа Арано.

-- Они любовники?

-- Конечно.

-- Для Декимисов это хреново, – сделала глубокомысленный вывод блондинка.

-- Хочешь сказать – им до зарезу нужно бабло на восстановление военной мощи?

-- Ну-у… да. Наверное… я б точно на их месте об этом подумала.