Мышеловка (2/2)

Этот парень меня бесил. Нет. Он меня БЕСИЛ! Есть люди, глядя на которых, хочется быть лучше. Глядя на него, мне хотелось сделать гадость. А все потому, что постоянно чувствовала в машине на себе его взгляд, лучше б он на дорогу чаще смотрел, ей-богу. К концу каждой поездки я начинала себя ощущать то ликлоуном, то лимикробом. Неприятно.

II Много позже, когда я стояла в одном полотенце посреди комнаты и решала, что надеть на столь знаменательный долгожданный вечер, снова подумала о своем работодателе и его доме. Некоторые гости уже приехали, и я имела честь лицезреть несколько известных зарубежных актрис, парочку людей из бесконечных списков журнала Forbes (списки придумываются и придумываются, а вот имена в этих списках меняются редко). Но заинтересовали меня те, о ком я ни разу не слышала, а потом еще не могла найти их имен в интернете. Они, несомненно, были богаты, а все богатые люди во все времена привлекают к себе внимание. Здесь же тишина… И именно от них у меня в душе рождалось странное мимолетное ощущение: не страх и не отвращение, но становилось почти также неприятно, как при царапанье гвоздями школьной доски. Невольно закрадывалось сомнение в том, а люди ли они вообще. И все чаще я сомневалась в обыкновенной человеческой природе Александра. Он точно не был англичанином, скорее, американцем… и то коренным. Я легко могла представить его в одной набедренной повязке и с копьем или ножом, вышедшим против медведя. Он явно хорошо и разносторонне образован, любит искусство и историю, с ним интересно общаться, однако меня не покидало ощущение, что это напускное, только самый верхний слой, а намного ближе ему упоение битвой хотя бы с приставшим ко мне образом медведя. Даже не хочу анализировать, почему ятак в этом уверена, но уверена,и точка.Платьев было два: одно сиреневое и закрытое везде, где только можно, и второе – темно синее, на которое пришлось истратить три своих зарплаты, и прямо противоположное первому. Невольно вспомнила, когда последний раз посещала подобные мероприятия. Был благотворительный вечер, устроенный каким-то очередным фондом, где я оказалась по долгу службы, раз уж ?священнодействие? проходило в нашей галерее. В тот раз на душе было погано и не хотелось ни с кем общаться. Совсем. Мне ведь приходится постоянно разговариватьс художниками, покупателями, оценщиками, страховщиками, даже с сантехниками и электриками (с последними чаще не разговариваю, а ругаюсь из-за неправильно поставленного света).Тогда я отправилась не одна – с Олесей. Мы с ней познакомились в художественной школе, когда я ревела под лестницей над очередным раскритикованным рисунком. Она подошла ко мне, протянула половину шоколадки и сказала: ?Ты – лучше всех! А этот злобный старикашка - учитель погряз в маразме и не видит без очков?. Нам было по 9 лет. С тех пор Олеся стала одним из лучших иллюстраторов детских книг, особенно ей удавались пузатые дракончики, ушастые зайчики и разномастные котики, что не мешало ей одеваться в черное, с изображениями скелетов, смертей и частей тела, ездить на Yamaha R1, который иначе как ?самоликвидатором? не назовешь и разговаривать на ?русском административном?. В тот вечер она себе не изменила: одела супер короткое, яркое, что аж в глазах рябило,платье от Ed Hardy, изукрашенное монстрами разных размеров и туфли с десятисантиметровой шпилькой и неизменными черепушками. На вопрос, почему же она предпочитает такие похоронные образы, ответ всегда был один: ?Memento mori!? Вечер в ее компании оказался веселым, особенно если учесть бешеное количество выпитого нами алкоголя. До сих пор не пойму, почему меня не уволили на следующий день.Сегодня же хотелось выглядетькак можно лучше и не напиваться в хлам. Темно-синее платье выглядело шикарно, сидело на мне еще лучше, визуально увеличивая или, наоборот, уменьшая, нужные места, и формой напоминало древнегреческие хитоны. Золотые серьги и браслет в виде овившейся вокруг запястья змеи также были стилизованы под старину. Волосы же свободными волнами падали мне на плечи, что стоило двух часов в салоне. Но оно того стоило!И вот, когда я как раз была готова, в дверь позвонили. Догадываясь о личности за дверью, я открыла… и обомлела. Нет, с личностью не ошиблась, просто тот, кто стоял на пороге, моего водителя никак не напоминал. Mamma mia! Да я собственноручно готова изорвать и выкинуть все его голубые джинсы и светлые рубашки! Он был одет в костюм: белые брюки с пиджаком, черная рубашка, шелковый серебристый галстук! И этот самый костюм ему шел, что с представителями сильного пола случается далеко не всегда! Очень! А еще мужчина напротив улыбался, да так, будто ты для него единственная, неповторимая и вообще самая-самая, и сейчас тебе подарят весь мир и крылья в придачу. Пожалуй, я его узнала только по наличию черных очков и хриплому голосу, когда он сказал: ?Сегодня я буду присутствовать с вами на вечере в качестве сопровождающего?, - и перестал улыбаться. И тон такой сухой-сухой, что его улыбка была полностью забыта, мои ноги коснулись бренной земли, а нижняя челюсть встала на место. Следующие слова: ?Следуйте за мной?, - убили все настроение, которое не смог реанимировать даже стоящий на парковке Porshe.

Сижу в салоне. Молчу. Смотрю на водителя – выглядит он просто сногсшибательно и сейчас на простого шофера ну никак не походит:- Это вы на сегодня моя охрана, или я – ваш аксессуар? – к сожалению, все мое ехидство умерло где-то в середине фразы, когда вместо ответа этот шкаф широкоплечий повернул ко мне свою голову и окинул очень недружелюбным взглядом. И совсем не важно, что глаз не было видно, отвратное настроение этого субъекта так и висело в воздухе грозовой тучей, будто это я была виновата во всех смертных грехах.- Для моего ?аксессуара? вы слишком неприметная, хотя платье вам идет, не спорю, – ответил он, поворачиваясь обратно к дороге. Вот почему мне кажется, что меня только что оскорбили? Нет, я осознаю свои недостатки, и спасибо, платье похвалил, но назвать меня ?неприметной?? Захотелось сразу же попросить его остановить машину и пойти в ближайший бар выпить бокал глинтвейна и познакомиться с каким-нибудь мужчиной, которыйменя так не назовет. Но я же обещала Лексу, что появлюсь, даже если совсем не понимаю, зачем меня пригласили, да еще и в сопровождающие отрядили этого человека. Он меня защищать от гостей будет? Или гостей от меня?- Хорошо, раз уж мы выяснили, что я совсем не в вашем вкусе, но вечер все равно проведем вместе, не могли бы мы хотя бы узнать имена друг друга?- Мне известно ваше имя, Кассандра, - произнес он своим недовольным хриплым голосом.- Отлично, зато мне ваше – нет, или нужно называть вас водителем? - и если раньше мне было просто обидно, то сейчас я с каждой минутой начинала все больше злиться. Что же было в этом парне, что выбивало меня из колеи?Казалось, он раздумывает над тем, стоит ли сообщатьмне такую важную информацию о себе, как имя, но вежливость все-таки победила (если ему знакомо это слово):- Кир.- Эээ, Кир, и все?- Для одного вечера и нескольких поездок от дома до работы этого достаточно, - ответил он, читай: ?ты не достойна большего?. Причем сказано это было таким тоном, словно мне оказывают огромную услугу. Интересно, он со своими женщинами также себя ведет? Черт, а может, он – гей и женоненавистник? Да вроде не похож.- Знаете, вы совсем не напоминаете шофера.- Знаю. – Все. Видно, он окончательно убедился, что я не понимаю его прозрачных намеков, и включил музыку, поставив Кари Руслайтен.На этом, естественно, весь диалог иссяк до момента нашего прибытия в особняк. А поездкой я все-таки сумела насладиться благодаря машине, пробегающему мимо пейзажу и любимой певице (надо же, у нас в чем-то вкусы сходятся). Так что когда он открыл дверь с моей стороны и предложил руку, настроение маячило уже где-то на отметке ?хорошее?.

Все огромное здание было залито огнями, а на подъездной дорожке могла бы образоваться пробка из суперкаров и лимузинов. Но только когда мы вошли в главный зал, я смогла оценить весь размах происходящего: здесь было не менее двух сотен человек, а другие должны были уже разбежаться по дому. Как тараканы. Это не слишком лестное сравнение пришло на ум первым, потому что некоторых гостей я знала, так как имела несчастье с ними работать. Беспринципные, циничные люди, для которых имеют значение только деньги и антураж, и чем дороже их костюмы, телефоны, машины, интерьеры, тем выше их мнение о самих себе, даже жен онипокупают и перекраивают на свой вкус.- Улыбнитесь, Кассандра, а то вы выглядите так, будто съели лимон, но забыли перед этим выпить текилу, - сказалКир, склоняясь к моему уху. И только тут я заметила, какая в нем произошла перемена: из угрюмого, раздраженного молчуна, которого я лицезрела в машине, онстал тем привлекательным мужчиной с потрясающей улыбкой, каким я его увидела, открыв сегодня дверь. Шофер? Ха! Он явно чувствовал себя здесь совершенно спокойно и уверенно, как рыба в воде. И эта акула (окунем язык не повернется его назвать – зубов многовато) сейчас приобняла меня за талию, заявляя таким образом совершенно недвусмысленно, что я – с ним. И это немного неожиданное объятие показалось вдруг таким правильным и уместным, что… Стоп. Никаких мыслей о парнях и поцелуях. Кир довольно ясно дал мне понять, что я ему не нравлюсь, вот и не надо губу раскатывать, а то, вон, повелась недавно на одного красавца – стала ужином. Кто знает, какие черти в мутной душе этого человека? Впрочем, окинув зал более пристальным взглядом, я поняла, что так собственнически, держа за руку или обнимая за плечи своих дам, ведут себя практически все имеющиеся здесь представители мужского пола, а вот одиноких женщин что-то не наблюдалось.Кир вел меня по ярким залам, кивая головой одним гостям, здороваясь с другими, некоторым представлял меня, но как свою спутницу, а не куратора выставки, исправно следил, чтобы в моем бокале не истощалось шампанское, и старался быть милым. В конце концов, я начала чувствовать, что теряюсь во всем этом круговороте лиц, улыбок, приятных, ничего не значащих слов, за которыми иногда явно стояло нечто большее, но абсолютно не понятное мне. Эх, Алиса, Алиса, мне бы очень пригодился сейчас твой совет, как правильно лететь сквозь кроличью нору, чтобы голова не кружилась, и приземление было мягким.- Кассандра, вам плохо? Может быть, лучше выйти на террасу или в сад? – С чего это такая забота, боится, что меня может вырвать прямо на его начищенные дорогие туфли?- Нет, спасибо, Кир.Мне просто нужно в дамскую комнату.- Я вас провожу.- Не стоит.- И все же. – И вот пока он меня вел через толпу к вожделенному месту, я сновапочувствовала себя ведомой под конвоем, ведь Кир не отходил от меня ни на шаг, активно знакомил с различными людьми и придерживал за руку. Это все имело бы смысл, если б я ему нравилась, или нравилась самому Александру, но что-то мне подсказывало, что причина крылась совершенно в ином. Вопрос, в чем?Кир остановился недалеко от заветной двери, заговорив в коридоре с каким-то нуворишем, я же первым делом, войдя, включила воду в раковине и ополоснула лицо (ура водостойкой косметике). Стало немного лучше, но не проходило ощущение, будто я куда-то падаю все глубже и глубже. Даже вспомнился сегодняшний сон: поглощающая меня пасть огромной змеи, и опять же падение. Когда проснулась, подумала еще: куда там падать? Если только в желудок. Каждую ночь теперь снится что-нибудь пакостное: то окровавленные алтари, то мое уже мертвое тело разрезают на части большим таким ножом, а я сверху еще за этим безобразием наблюдаю. Не зря ножи всегда недолюбливала. Интересно, что б про такие сновидения сказал дедушка Фрейд, а? Присутствовать на аукционе, который вот-вот должен начаться, совсем не хочется уже, и Александра пока не видно. Но… опять это самое ?но?… Любопытства еще никто не отменял, даже если от него не одна кошка скончалась.Когда я, собравшись, наконец, с духом и отдышавшись, вышла, то заметила Кира в компании активно флиртующей женщины, весь вид которой так и кричал ?возьми-меня-прямо-сейчас?, начиная от длинных ног, супер короткого, едва прикрывающего ягодицы платья (то ли оно ей мало, то ли она перепутала и вместо вечернего платья надела пеньюар), до груди размера четвертого, пухлых губ (явно у хирурга был день не из лучших), больших глаз и, конечно, кончиков недавно окрашенных светлых волос. Нда. Спасать надо парня. У этой тетки намерения серьезные и написаны неоновыми буквами на всем теле.- А вот и я. Кир, надеюсь, ты не скучал, - подошла я к своему надзирателю, беря его за локоть и уводя из-под носа охотницы.- Нисколько. Кассандра, это Анна, жена одного из партнеров Лекса, - улыбка, которую натянула на себяженщина при моем появлении, больше смахивала на оскал гиены. Она точно не была рада нашему знакомству. – Анна, извини нас,аукцион начнется с минуты на минуту. – Сказал мужчина и повел меня в сторону.- Если вам, Кир, нравятся такие аксессуары, то я для вас не ?неприметная?, а ?слишком натуральная?, - заметила с улыбкой я, когда мы отошли на десяток шагов.- Вы обо мне слишком плохого мнения, - с ответной усмешкой произнес он и пропустил меня в зал, где как раз начиналось долгожданное действо. Мы расположились в дальнем углу, дабы не мешать остальным и следить за происходящим.

- Жаль, я так и не посмотрела каталог.- Не волнуйтесь, вы не увидели бы ничего, что могло бы вас заинтриговать, - прошепталКир, склоняясь ко мне. Его губы так близко оказались от моего уха, что сказанное, теплой лаской его дыхания прошлось покоже и вызвало мурашки по рукам и спине. Уверена, соблазнять этот мужчина умел, жаль, для меня стараться не собирается.- А где Александр? Его весь вечер не видно.- Он подойдет позже, не волнуйтесь.А дальше был собственно аукцион и целая вереница лотов, среди которых были редкие картины, украшения, пара предметов мебели XVIII столетия, и даже концертный костюм Мадонны, что неудивительно, если учесть эклектичные вкусы хозяина. Но я была разочарована, так как не увидела абсолютно ничего особенного, как и предупреждал Кир, поэтому большую часть просто наблюдала за гостями. В общем, было скучно… ровно до того момента, пока все не начали собираться, а Кир сказал, что все самое интересное только начинается, и повел меня через небольшую дверь, почти сливающуюся со стеной, в камерный зал, где уже сидело около тридцати человек. Да, мой сопровождающий опять оказался прав.Здесь собрались те, кого Кир мне сегодня представил и кого я пару раз видела на выставке, но если в толпе они ничем не выделялись – дорогие костюмы, дорогой парфюм, чувство превосходства во взгляде, – то сейчас, собранные вместе, они представляли собой что угодно, но только не обычных людей. Каждого окружало облако силы, которое, конечно, нельзя было увидеть, однако я чувствовала всю эту энергию в наэлектризованном, напряженном воздухе. Не знаю, откуда появилась вдруг полная уверенность в нечеловеческой природе собравшихся. Однако я готова была поставить на это свою старую квартирку и себя в придачу. Наконец-то здравствуй, моя пропавшая интуиция, где ж была раньше? Конечно же вопрос риторический, сейчас я впервые на себе ощутила, что чувствует лань, попадая на расстояние удара ко льву.- Куда ты меня привел? – прошипела я Киру, как только мы расположились в углу, от волнения переходя на ?ты?.- На аукцион, разве тебя не на него приглашали? Не волнуйся, ничего с тобой сегодня не случится, - ответил он.- Только сегодня?- Пока ты со мной, в остальное время придется положиться на ангела-хранителя.

И только я открыла рот, чтобы сказать какую-нибудь гадость на его издевательскую реплику, как сбоку послышался приятный голос с акцентом:- Надеюсь, Сандра, тебе нравится вечер. – Александр снова появился неслышно, сновабыл одет во все черное и выглядел прекрасно, только вот сейчас я осознала то, чего не ощущала раньше – его тоже окружала аура силы. Не человек.

- Судя по выражению твоего лица, ты только что открыла для себя нечто очень важное. Дыши, Сандра, как сказал немного ранее мой добрый друг, здесь тебе не угрожает опасность. – Ага, сказал волк козлику. Но не верить ему у меня неполучалось: легкое прикосновение к моей немного дрожащей руке теплых пальцев несет с собой умиротворение и покой. Я и правда начинаю легче дышать, будто ранее грудь сковывало железными прутьями, которые вдруг лопнули. В один миг не важными стали принадлежность мужчины, стоящего передо мной, к какой-либо расе или национальности, степень его человечности, только по-прежнему волновал один вопрос:- Зачем ты пригласил меня сюда? – надо же, даже голос не дрожал, сама от себя не ожидала такого подвига.

- Хотел убедиться, что не ошибся в тебе и твоих способностях, ну и, конечно же, провести несколько часов в компании красивой женщины, - ответил он с улыбкой, но не успела я и рта раскрыть для следующего вопроса, как Лекс продолжил тоном опытного экскурсовода, - а теперь обрати, пожалуйста, внимание на представленные на этом закрытом аукционе предметы, уверен, тебе понравится.Сначала я посмотрела на Кира, который хранил молчание на протяжении нашего с Александром короткого разговора. Казалось, он все сильнее раздражается, даже руки скрестил на груди. Эх, посмотреть бы на выражение его глаз, но очки были абсолютно непроницаемы, он чуть заметно кивнул мне, и, что самое удивительное, я окончательно успокоилась, как будто эти два человека (человека ли?), в самом деле, могут оградить меня от любой опасности.Я, наконец, обратила внимание на происходящее в зале: ведущий, стол, куда ставят экспонаты, публика – все как обычно, зрителей, правда, язык бы не повернулся назвать ?обычными?, ну что ж поделаешь. Ведущий как раз закончил с приветствиями и перешел к представлению первого лота. Вполне заурядный… Что?! Не. Может. Быть.- Ты издеваешься?! – обратилась я к Лексу. В этот момент все изумление отражалось у меня на лице, так что можно было понять Александра, который явно пытался сдержать улыбку.- Да. Ты все правильно услышала и видишь сейчас перед глазами указательный палец святого Николая Мирликийского.- Это же просто смешно.- Разве? Мощи святых – одно из неотъемлемых составляющих христианской религии, с ними связывают чудодейственные явления, выздоровление от неизлечимых болезней. Сколько людей отправляются в паломничества, только чтобы прикоснуться к святым мощам в надежде на чудо? Тысячи. Тем более, Николай – один из самых почитаемых святых по всему миру.- Ну да, всем известный Санта Клаус. Только, если не ошибаюсь, еще во времена Средневековья таких вот пальчиков насчитывалось одиннадцать штук, - скепсис в моем голосе можно было ножом резать.- Всем нам необходимо во что-то верить, - произнес с грустной улыбкой Лекс, - даже тем, кого, по мнению большинства, не существует… Особенно им. Но неужели ты, живя в этой стране, не являешься христианкой?- Меня крестили в младенчестве, но сама я не верю в этого Бога.

- Не привлекает идея всеобщей Любви и Милосердия?- Вся история церкви показывает, как далеко христианство ушло и от того, и от другого.- Ты категорична. Религия и вера – разные вещи.К тому же в большинстве регионов мира христианство впитало в себя местные языческие мотивы и традиции и переиначило их на свой лад. Вера же иррациональна. Иначе как еще можно объяснить чудеса, внезапные излечения и множество других странных вещей?- Неизвестными еще законами физики и психосоматикой? Знаешь, во что я точно верю? Во-первых, в людей, а во-вторых, в то, что в этом мире все возможно. Но это не отменяет здоровый скептицизм и критику.- Это превосходно, Сандра. Однако, следует разговоры на философские темы отложить до нашей следующей встречи.– Все свое внимание Лекс обратил теперь на новый лот, а я посмотрела на Кира, который выглядел еще более угрюмым (я-то была уверена, что дальше некуда).Аукциондействительно оказался уникальным: в нем участвовали предметы нескольких культов, древнейшие артефакты, даже экспонаты из основной экспозиции и запасников Каирского музея, ставшего намного беднее из-за происходивших не так давно событий в Египте (Интерпола на все это сборище не хватает). Из всего разнообразия меня заинтересовал кинжал, рукоять и гарду которого украшало изображение вцепившейся в свой собственный хвост змеи. Один только его вид заставил меня оцепенеть, потому что один раз я уже видела это оружие – недавно во сне, когда его лезвие распороло мне грудину, а выкрикивавший что-то жрец, украшенный перьями, вырвал после мое сердце и скинул раскрашенное синей краской тело с алтаря. Чертовы сны… У матери ведь тоже так, кажется, начиналось – со снов. Нет. Не думать о матери. Не сейчас.- Кассандра, тебе опять нехорошо? – какой ты внимательный, Кир.- Всего лишь душновато, - улыбка, наверняка, вымученная, но уж какая получилась.- От нехватки воздуха и жары обычно краснеют, а не бледнеют как полотно. Не хотелось бы тебя тащить на себе, если вдруг хлопнешься в обморок, - и какой ты чуткий, Кир. Опять этот парень меня злит, правда, злость помогла справиться с шоком. Дальше ничего необычного не происходило. Я наблюдала за присутствующими и отметила для себя, что, кем бы на самом деле ни были или на какой диете бы ни сидели, они мало отличаются от людей. В зале была одна пара, которая сразу привлекла к себе свое внимание: очень красивый азиат, скорее всего, японец, но с довольно экзотичной внешностью, и его спутница – девушка модельной внешности с удивительными глазами и каким-то по-детски удивленным и одновременно радостным выражением лица. Поражало то, с какой нежностью и любовью он смотрит на нее или держит за руку. Эта пара ярко выделялась на фоне остальных естественностью своих чувств, которые они совершенно не скрывали. Азиат начал торговаться только за какую-то средневековую катану и покинул аукцион со своей спутницей сразу же после ее приобретения, перед этим кивнув на прощание Лексу.Остаток вечера прошел спокойно, я бы даже сказала ?умиротворенно?, Александр позволил завтра явиться на выставку чуть позже – Анна (вот ведь Ань развелось, как собак не резанных) должна была сама подготовить всю отчетность и сдать мне на проверку. Потом Кир отвез меня домой. Тишину в салоне не нарушала музыка, в моей голове роились десятки вопросов, первый и самый важных из которых был ?а не сошла ли я с ума, подумав, что люди на закрытой вечеринке людьми не являлись??, но Кир все равно не ответил бы ни на один. Он, как всегда, довел меня до двери, постоял немного, будто решая что-то для себя, и так ничего и не сказав, ушел.

III Только дома, когда я переоделась и налила себе стакан коньяка, меня наконец начало трясти. И совсем не от страха перед какой-то нежитью. Ну кто после ?Сумерек? и ?Дневников вампира? будет этих самых вампиров бояться?Скорей уж закидают вздохами, охами, томными взглядами, номерами телефонов и трусиками, на худой конец. И кто будет бояться чего-то неизвестного из вне, если глубоко внутри самой себяживет и процветает то, что пугает даже больше смерти, которая итак снится почти каждую ночь? Интересно, у матери тоже так начиналось: со снов и коньяка? Я помню, как она кричала по ночам, как металась по дому из угла в угол до самого рассвета, пока не падала от усталости. Отец долго этого не выдержал – собрал вещи и уехал, перед этим устроив грандиозный скандал. Мама тогда плакала и умоляла его не уходить, говорила, что любит, цеплялась за его вещи и ноги. Я помню всю кошмарную сцену и вышедших поглазеть на представление соседей, смотревших на маму с любопытством, перемешанным с жалостью. Лет в 16 я попыталась встретиться с отцом, но он ясно дал понять, что ему не нужно напоминание о прошлом в виде взрослой дочери. У него была новая жизнь и новая семья, в которой мне не было места. С тех пор я его не видела.

После ухода папы, мать запила, заливала свое горе алкоголем, также кричала во сне и начала разговаривать с кем-то невидимым. Некоторые моменты жизни отпечатываются в памяти вплоть до мельчайших подробностей, включая цвета и запахи. Тот день в середине мая выдался жарким, так что я возвращалась из школы, сняв куртку, в одной футболке с нарисованным пушистым котенком – тогда я очень просила маму купить такого же. Ярко светило солнце, пахло расцветающей сиренью, и настроение было отличное, потому что я как раз успевала домой посмотреть любимую Сейлор Мун.Но когда я открыла родную дверь, увидела, что все вещи перевернуты, на полу валялись осколки от разбитых бутылок, и было непривычно тихо: обычно мама включала телевизор, даже если его не смотрела, или магнитофон. ?Мама!? - позвала я ее, но вместо крика, получился полузадушенный шепот. Никто не отозвался. В комнатах царил беспорядок, разбросаны по полу были все мои игрушки, а любимая кукла, разрезанная, валялась на кровати. Даже сейчас я помню, под каким углом лежала на подушке ее голова без одного голубого глаза. Мне было так страшно, но нужно было найти маму, тогда, думала я, все будет хорошо. Она нашлась на кухне. Стояла спиной к двери и что-то бормотала себе под нос.- Мама! – Она не отозвалась, только медленно повернулась. Ее платье былов красных разводах, а из рук сочилась кровь – она резала свои пальцы нашим самым большим ножом.- Мама? – я помню чувство полной беспомощности и непонимания происходящего, только и могла произносить ?мама, мама?. А она вдруг окинула меня пристальным взглядом, будто впервые увидела и прошептала:- Ты такая же. Будешь слышать, видеть. Такая же. Помочь, надо помочь… - мама перехватила нож и стала медленно подходить ко мне. Она успела ударить меня два раза, прежде чем шок ввергнул сознание в такую желанную тьму.Милицию и скорою вызвали соседи, которые, прибежав на крики, увидели на кухонном полу воющую женщину с истекающим кровью ребенком на коленях. Врачи потом назвали чудом мое выздоровление, так как пройди нож буквально на миллиметр правее, и мне не жить. В память о том дне у меня осталось два небольших уродливых шрама. А мать… Она повесилась меньше, чем через месяц, в доме для душевнобольных. Я до сих пор иногда спрашиваю себя: кому она хотела тогда помочь? Миру избавиться от меня, или мне избавиться от мира? Не знаю. Нет ответа. Из больницы меня забрала бабушка – единственный оставшийся в живых родственник, отец ведь отказался от всех прав и всякой ответственности, даже на похороны не приехал. Сначала я жила в той же квартире, но постоянные пересуды соседей о ?той самой самоубийце? и откровенные издевательства детей в школе, называвших меня ?сумасшедшей?, приводившие к моим истерикам, заставили бабушку продать все и переехать в другое место. Она только один раз заговорила о маме. Сказала только, что та не была безумной, но лишь знала и видела то, с чем не смогла справиться. А я справлюсь, потому что сильная. Я не поняла ее слова тогда, как и многое другое позже. Моя бабушка говорила много странных вещей.Ее не стало три года назад… То, чего я боюсь больше всего на свете, это не смерть или ножи, это сумасшествие, которое могло бы меня заставить причинить боль близким людям. Но семьи у меня нет, так что даже если и сойду с ума, вреда никому другому этот факт не принесет. Ведь правда? Яуснула на диване с ополовиненной бутылкой коньяка в обнимку.И ночью мне ничего не снилось, как подарокза суматошный день, или предупреждение о том, что реальность вскоре превзойдет все мои сны.IV Утро отличилось страшной головной болью и звонком в дверь. Ооо! Кажется, я проспала. Потопала открывать, уверенная, что как всегда, увижу на пороге свежего,молчаливого и серьезного Кира. Каково же было мое удивление, когда за дверью обнаружился высокий, тощий афроамериканец в безразмерных цветастых тряпках, пирсингом по всему лицу и ушам.

- Милая, ты должно быть Сандра. Шеф много о тебе рассказывал и, вижу, не соврал ни в чем. Красавица, не волнуйся, одевайся – собирайся столько времени, сколько понадобиться для приглаживания твоих перышек, я домчу тебя до работы быстрее, чем реактивный самолет с полным баком. Меня зовут Таш. Буду ждать тебя внизу. До встречи, кроха. – Он развернулся на пятках и спустился по лестнице, насвистывая, так и не дав мне раскрыть рот. Милая? Кроха? Перышки? Я, что, курица? Где Кир? Верните его! Несмотря на заверения этого странного типа в прорве имеющегося в моем распоряжении времени, собралась я быстро, побив собственный рекорд по скорости одевания и приведения себя любимой в достойный вид. Таш не соврал – мы долетели до места в два раза быстрее, так что мне посчастливилось ощутить себя персонажем фильма ?Такси?. Но как много этот человек болтал! Если бы возможно было ставить диагноз, то у него бы в медицинской карте значилось ?перманентный словесный понос?. Во всем этом бесконечном потоке не было ни единой крупицы полезной информации. Только в самом конце Таш произнес нечто совсем уж странное:

- В особняке почти никого нет, босс приказал всем убираться подальше и захватить свои вещички, даже Кира отправил восвояси. Сам он собирается уматывать в ближайшие дни, поэтому не удивляйся внезапной пустоте домишки и гуляющему эху. Понятия не имею, зачем ты сегодня нужна шефу, - и в этот момент он подмигнул мне, глядя в зеркало заднего вида, с похабной улыбочкой, но возмутиться я опять не успела, - но отвезет тебя до дому, до хаты он сам, или такси вызовете, но меня ты сегодня уже не увидишь. Как же Таш оказался прав. Войдя в особняк, я была поражена тем, что буквально за несколько часов вся мебель, картины были вывезены,комнаты и коридоры были пустынны. Когда же я дошла долабиринта, то и вовсе потеряла смысл происходящего: сегодня выставкадолжна была закрываться, произведения упаковываться и отправляться к своим владельцам. Но зал был уже пуст, а сам извилистый лабиринт начал вызыватьнепонятную тревогу и опасение. Я уже собиралась развернуться и уйти, как вдруг к лицу кто-то прижал дурно пахнущую тряпку. Вырываться было бесполезно, потому что человек сзади меня былвыше и сильнее. Последняя мысль, пришедшая на ум перед тем, как сознание отключилось, была немного бредовой: ?Хлороформ. Какая пошлость?.

V Почему-то было тааак сложно открыть глаза… Как там у Гоголя??Поднимите мне веки?… Я б сейчас даже от спичек не отказалась. А пила-то вчера немного. Так. Медленно пытаюсь открыть один глаз, потом второй, фокусируюсь с трудом на окружающем пространстве, и снова закрываю глаза в надежде, что все это очереднойсон. Но любому моему кошмару не хватало той полноты ощущений, какую я чувствую сейчас: тело одеревенело, во рту потопталось стадо слонов, голова немного кружится. Ко всему прочему я поняла, что лежу голая на каком-то камне, подозрительно напоминающем алтарь, с пристегнутыми железными скобами руками и ногами в темном помещении без окон, но с толстыми каменными стенами. Отлично. С ума сойти.- Эй! Есть тут кто? – голосок под стать ощущением – вместо крика вышло карканье.- Милая Сандра, я рад, что ты очнулась, - раздался откуда-то слева глубокий голос с акцентом. Нет, ну пожалуйста. Почему ты? И почему интуиция снова меня подвела, я же тебе доверяла, я же чувствовала, что ты не причинишь мне вреда?!- Лекс, что происходит? – резонный вопрос, хотя глупо было бы его задавать маньяку, ведь в ответ можно услышать в подробностях его планы на твою тушку.- Не волнуйся, с тобой все будет хорошо, - сказал он, подходя ближе. Вид Александра был примечателен: он впервые на моей памяти изменил черному и был облачен лишь в набедренную повязку и синие узоры по всему телу.- Как-то твои слова не вяжутся с моим положением на этом холодном камне, - он же меня еще и раздевал, стыдно-то как. Спокойно, нужно оставаться спокойной и не впадать в панику – не поможет.- Первый раз я увидел тебя в клубе ?Голубая кровь?, когда ты убегала от вампира, с которым так опрометчиво уединилась, - медленно растягивая слова, рассказывал Лекс, расставляя вокруг меня зажженные свечи. – Ты явно не поддалась действию гипноза, а еще от тебя несло силой. Очень большой силой неинициированного шамана.- Что?! Я тебя не понимаю.- Понимаешь, дорогая, прекрасно понимаешь. Ты способна предчувствовать события, заглянуть глубоко в человека и сказать,что он из себя представляет, ты видишь странные сны, где тебя убивают множеством способов, и ведь это далеко не все. Уже скоро ты станешь замечать то, что не дано обычным людям, видеть мертвых, слышать духов. Как твоя мама когда-то. – Напоминание о матери задело самые сокровенные страхи и моментально вывело из себя.- Не смей! Слышишь! Ты ничего не знаешь о моей матери! – злость затопила мое сознание, до крови стирая кожу на руках о скобы, мне хотелось добраться до его шеи и душить, чтоб не смел напоминать.- Верно. Я не имел чести быть с ней знакомым, и мне искренне жаль, что такая трагедия случилась с твоей семьей. Но я знаю, что послужило причиной так называемого сумасшествия твоей матери – она также была шаманкой, но не смогла справиться с дарованными способностями без наставника. К тому же в существующей ныне цивилизацииотрицается существование потусторонних сил, несмотря на всевозможные религии. И если ничего не предпринять, ты закончишь так же, как и твоя мама. – О Боже! Я не верю, не верю. Она была безумной, обычной свихнувшейся женщиной, я не такая, не могу быть такой.

- Не такая… - шептала я снова и снова, не замечая, как по щекам катятся горячие слезы.- Нет, хорошая моя, ты сильнее. И если эта сила выйдет из-под контроля, может пострадать много людей. – Неужели об этом говорила когда-то бабушка? – Я долго искал подходящего человека, дольше, чем многие ходят по бренной земле. И наконец-то я нашел тебя, чей потенциал огромен. Я устал, Кассандра, и хочу отдохнуть, но перед этим я должен передать мои знания и умения своему наследнику… или наследнице. С того вечера в клубе за тобой наблюдали, изучали твою жизнь, а узнав тебя получше, я понял, что многолетние поиски наконец-то подошли к концу. Сегодня я проведу твою инициацию, а после о тебе позаботится Кириан.- Кир? Он тоже участвует в этом балагане? – уже не было сил удивляться, хотя куда ж без него.

- Признаюсь, он будет несколько огорчен моим решением и, наверняка, попытается выместить на тебе свою злобу, ведь мальчик сильно привязался ко мне после смерти родителей. Наберись терпения с ним. Вам обоим оно понадобится. Сначала он даже хотел избавиться от тебя, но понял, что это только приведет к отсрочке нынешнего момента.- Погоди, Кир хотел меня убить?- и почему мне вдруг захотелось истерично засмеяться, а?- Да, однако понял всю тщету этого действия, ведь если не ты, то кто-то другой все равно бы нашелся, - ответил Александр с непонятной грустью. В моем сознании всегда утверждения ?если не мы, то кто? и ?незаменимых нет? вступали в противоборство. – Потом Кириан решил отсрочить ритуал на как можно более долгий срок, ввести тебя в курс дела, предложить выбор.- Так вот для чего нужен был этот странный аукцион? Посмотреть, как я реагирую на нелюдей? И все?- Не только. После вчерашнего вечера Кир был уверен, что ты откажешься от инициации, попытаешься справиться сама и забыть обо всем, что видела.- И он оказался прав! Я не хочу становиться непонятно чем! – отчаяниеи страх сплелись в моей душе, тело ощутимо потряхивало в оковах.- Но ты уже шаманка, была ею с самого рождения, ритуал в этом плане ничего не изменит. А ведь настоящих шаманов осталось так мало… Кто на нас только не охотился: и инквизиция, и вампиры… А я так долго ждал… слишком долго…- Я не хочу умирать, - шепот был еле слышен.- Ты не умрешь, милая Кассандра, лишь изменишься, к тому же смертью не заканчивается человеческий путь. Мы всегда идем дальше. – Лекс нежно погладил меня по волосам и стер слезы с лица, а потом отошел на шаг, начиная произносить что-то на непонятном мне языке. Голова снова стала кружиться от запаха каких-то благовоний, глаза закрывались. Голос Александра все больше походил на отдаленный монотонный гул. Наверное, я – трусиха, так как перестала бороться и смирилась. При всей моей любви к голливудским приключенческим фильмам, я хорошо понимала, что сломать или вырвать железные скобы мне не по силам, спасать же меня просто некому: это у красавиц-героинь всегда находится прекрасный принц, ну на худой конец авантюрист какой-нибудь, которые и вытаскивают их из загребущих лап смерти в последний момент.

Моя жизнь не пробежала передо мной вереницей образов, когда Лекс почему-то с головой ворона вместо своей обычной человеческой закончилнепонятную молитву и занес надо мной нож. Нет. В этот момент я подумала о том, какой ироничной может быть судьба: то, что не получилось у моей матери почти двадцать лет назад, сейчас довершит в довольно странных декорациях еще один сумасшедший человек, которому я почему-то доверяла, хоть и знала его всего ничего. Про инициацию я все же не смогла поверить до конца, мысль про безумие была как-то ближе… Не зря я всегда опасалась ножей… А потом он ударил. Боль. Привычная уже темнота. И меня не стало.Дыши! Черти бы тебя побрали! Дыши! – и как такой хриплый голос может быть таким громким? Оставьте меня… Меня нет…Сначала было жарко. Потом жара стала невыносимой. Мое тело медленно поворачивала на вертеле над огнем какая-то древняя, искривленная старуха. ?До корочки?, - приговаривала она,я ей вторила. Огонь лизал мою кожу, которую другой старик с лисьими глазамис меня сорвал. Крики вырывались из охрипшего горла, куски мяса отлетали от моих костей,пока и их не осталось. Потом я лежала на снегу, холодея, не чувствуя своих израненных конечностей, когда та же старуха требовала пить ледяную воду из огромного кувшина со словами: ?До дна, до самого дна?, я пила и давилась, кашляла и снова пила. Но хуже всего стало, когда пришли они и стали со мной разговаривать. Сначала это были незнакомцы, приведшие меня на самую высокую башню, откуда можно было обозреть весь город, или весь мир, если захотеть. После них появилась бабушка, толкнувшая меня в какую-то яму… и я летела… долго-долго, пока не увидела маму. Она плакала и просила прощения… Простила… и снова летела…VI?Птички поют?, - почему-то это была первая мысль, пришедшая мне в голову. Я лежала на мягкой постели под теплым одеялом. И было так хорошо… что глаза открывать совсем не хотелось. Тут же вспомнились недавние безумные сны, где Лекс проводил надо мной какой-то ритуал. Сразу же захотелось это все забыть. Но как только я соизволила открыть глаза, поняла, что нахожусь не дома. Из горла тут же вырвался нервный смешок. Еще один сон? Неужели сбылся мой самый жуткий страх, и я потерялась между сном и реальностью?- А, ты уже очнулась, - голос был знакомый, хриплый, спросонья… Кир.- Где я, и какого черта тут делаю? – вопросы на миллион долларов, ага.- Ничего не помнишь, да? – он сидел в кресле в углу, куда не доходил свет от открытого окна, где действительно пели соловьи, а значит, сейчас, скорее всего, раннее утро. Кир выглядел ужасно: помятый, сонный, с отросшей щетиной и без очков. Если б не голос, я б вряд ли его узнала. – Ты в моем доме. Вот уже вторую неделю с того дня, как я нашел еле дышащую тебя и Лекса с кинжалом в груди.- О Боже! Так это не было сном?! – спокойно, надо успокоиться, все будет хорошо, даже если я в это не верю.- Сном? Я успел только к самому концу, как он и рассчитывал. Он все предусмотрел: то, что обязан буду уехать с утра, звонок Таша со словами, что что-то идет не так, мое припозднившееся появление, - и столько горя и отчаяния было написано на его лице, будто он потерял не просто друга, а самого близкого человека на свете.- Но ведь это не я его? Ведь нет? – только не это.- Ведь нет, - передразнил меня Кир, – он сам… для завершения ритуала, - последние слова он выплюнул с отвращением. Я судорожно начала ощупывать место удара на груди:- Где же шрам? Должен был остаться от ножа.- Тебе своих мало, третий нужен? – он меня тоже голой видел, краснею, краснею. – Не знаю, что тебе привиделось под действием психотропных веществ, ты просто валялась на столе и еле дышала. Смерть и воскрешение – обязательные этапы ритуала, ты должна была пережить и то, и другое. Метафизически. – Хм, кстати о смерти.- Александр сказал, что ты хотел меня убить, - вот умею я тему для разговора подбирать, нет, чтоб молчала.- А я и сейчас хочу… еще больше… - Кир встал со своего кресла, подошел к кровати и навис надо мной одной большой, очень злой и агрессивной глыбой . А глаза у него были фиалковые, никогда таких не видела, и если бы не злоба, в них полыхавшая, я бы назвала их самыми красивыми глазами в мире. - Оторвать бы тебе голову голыми руками, и сбросить тело в болото. Ты ведь даже не понимаешь, кем он был. Лекс был великим человеком, сильным шаманом, лучшим отцом, чем мой собственный. Он растил меня с 12-ти лет, а из-за какой-то пигалицы… Я тебя ненавижу, но его последней волей была просьба позаботиться о тебе, научить тебя справляться со своей силой и не свихнуться от излишнего внимания духов.- Но я не хочу, - все, что онговорил, все, что он чувствовал, было слишком много для меня сейчас, осталось только желание накрыться подушкой и повторять, что этого не случилось, ничего не произошло, и жизнь идет по-прежнему.- Мне плевать на твои желания и нежелания. Проведя ритуал и совершив самоубийство, Лекс вложил в тебя частичку себя самого, и я не предам мужчину, заменившего мне семью неисполнением его последней воли. Так что будешь делать то, что я сказал. Говорю прыгать – спрашиваешь, с какой высоты. Ясно?- Но у меня есть своя жизнь, работа, в конце концов! – я была близка к истерике, а жестокие слова разозленного, горюющего мужчины только ухудшали состояние.- Тебе никто и не мешает работать, если хочешь, конечно, ведь Лекс оставил тебе, кроме зарплаты, нехилое наследство, исчисляемое в баксах с большим количеством нулей после первой цифры. Там достаточно, чтобы укатить на Мальдивы и безбедно прожить остаток своих дней. Теперь же любое свое действие будешь согласовывать со мной, вечерами и по выходным будем заниматься. Ясно? – каким же озлобленным он был. – Я спросил, тебе ясно?!- Ясно, ясно, и не зачем так орать. Если ты такой умный, какого хрена Лекс не сделал своим наследником тебя!?- Я дампир – смесь вампира с шаманом, последствия моих действий не всегда предсказуемы, - боли и яда в его словах хватило бы на целое крысиное семейство. Дампир. Охренеть. У вампиров могут быть дети? Они же вроде мертвые… Чего только не бывает в мире. Ага. Все-таки палата с мягкими стенами сейчас кажется такой соблазнительной. Ладно, с ним разобрались.- Может, ты будешь так добр и скажешь для начала, кто же такие шаманы, к которым и я теперь отношусь, а? – пока изменений я в себе не чувствовала, но кто ж его знает?- Шаманы – знающие, посредники между миром людей и миром духов и умерших. Во время инициационной болезни ты совершила свое первое камлание – путешествие по мирам. Поздравляю. Шаманы занимаются лечением людей и защитой их от злых духов, вампиров и прочей нежити, но не беспокойся, с вампирами у нас последнее время некое подобие мирного соглашения – и без них проблем достаточно. Кстати, этот ворон теперь твой. – Кир мотнул головой куда-то влево. И правда. На спинке кресла сидел очень большой черный ворон и смотрел на меня своими черными глазами. Внимательно так смотрел, вполне разумно.- Э, привет, - выдала я птичке. Птичка каркнула в ответ со звуком, похожим на хриплый смех. Птичка с чувством юмора. Из меня вырвался еще один истерический смешок.- Отдыхай. Тебе сейчас нужно много спать, - сказал Кир, подходя к двери.- Но я выспалась.- Я сказал спать! – гаркнул мужчина так, что я откинулась на полушку и закрыла глаза. Сегодня я с ним соглашусь, но только сегодня, ведь спать и правда хочется. Когда Кир покинул комнату, я уже спала. Шаманка? Нужно разобраться, что это такое, и жить дальше. Я смогу, я ведь сильная.