Глава 9 (2/2)
Какую глупость я совершила, когда приняла тот злосчастный букет! Знала бы, чем обернётся мой поступок впоследствии, в жизни бы не приняла его, сославшись на аллергию или на не любовь к цветам в целом. Со следующего дня цветы бесконечным потоком доставлялись в мои покои. Видимо, то, что я одобрила белые лилии, Мастер Голландиэль принял за добрый знак и решил закрепить свой успех. Я с тоской наблюдала за удивительным превращением моей спальни в цветочный палисадник. Попытки вежливо убедить Мастера, что такое количество букетов не взращивает во мне добрых чувств к нему, а только провоцирует появление аллергии на цветочную пыльцу, успехами не увенчались. Меня продолжали методично заваливать цветами, видимо в надежде, что я таки сдамся и приму ухаживания. Так как сдаваться было не в моих правилах, пышные букеты начали кочевать из комнаты по всей Поднебесной, отчего, впрочем, она стала намного уютнее и милее.
Главный маг изменения оценил и с юмором заметил, что подготовка Крепости к предстоящему бою проходит просто на первоклассном уровне, и враги будут безмерно рады столь торжественной обстановке. Напоследок он сообщил Мастеру, что приятно удивлен его тягой к прекрасному, но превращать военную крепость в зимний сад не самая лучшая идея. На следующий же день доставка цветов прекратилась, а Голландиэль придумал новый вид пыток, призванных поразить меня до глубины души.
Поразить меня ему и правда удалось, но, к сожалению, снова не самым лучшим образом.
Мастер Голландиэль начал петь серенады. Не сказать, что он пел плохо, всё-таки он эльф, а они прекрасные музыканты от рождения, да и песни в его репертуаре были красивые и душевные, а от трогательных посвящений мне, которые он произносил перед их исполнением, у меня и вовсена глаза наворачивались слезы. Как в эти прекрасные моменты мне хотелось оказаться с ним рядом... и объяснить, что песни, которые поют по ночам на крыше Крепости, во всеуслышание объявляя, кому они посвящаются, да еще и усилив звук заклинанием для лучшей слышимости, не способствуют появлению нежных чувств к тому мерзавцу, что их исполняет. А ещё хуже, когда такое проявление чувств становится ежедневным мероприятием.
Если цветы раздражали только меня, то ночные серенады стали причиной недовольства у общественности. Первое выступление еще вызвало бурю положительных эмоций и радостных восклицаний и улюлюканий, а вот последующие стали настоящим испытанием для Крепости Поднебесной. Мастер шёл на громадный риск, не обращая внимания на довольно серьёзные угрозы в его адрес и продолжая выступать. Казалось, это обстоятельство должно было получить живой отклик в моем чёрством сердце, и представить его чуть ли не героем в моих глазах, но увы! Возможно, так бы оно и было, если бы не косые взгляды и злые шепотки за спиной, преследовавшие меня повсюду. Посвящения, как и серенады, слышали все, что не сыграло мне на руку. Дабы восстановить подмоченную репутацию, я объединилась с лютыми ненавистниками музыкального творчества Голландиэля и начала разрабатывать план избавления Крепости от сего сомнительного развлечения. Видя, насколько усердно я думаю над этим сложным вопросом, все прониклись ко мне искренней симпатией и перестали считать тем корнем зла, из-за которого тишина и спокойствие покинуло эти стены. Однако угрозы наши не возымели действия на певца, а моё равнодушие не остудило его пыла. Хуже того, открытое противостояние, что я оказывала ему, привело к обратному эффекту: помимо ночных песнопений, он начал устраивать и утренние. Теперь Поднебесная встречала в плохом настроении не только закаты, но и рассветы. Окончательно отчаявшиеся, не спавшие пару ночей маги чуть ли не на коленях ползли ко мне и просили более не отвергать Мастера Голландиэля, и принять руку, сердце, его благосклонность и вообще всё, что он предлагает. Я не соглашалась. Несчастные уходили с опущенными головами, красными глазами и зарождающейся ко мне антипатией в душе.
Я прекрасно понимала, что еще недолго, и меня могут насильно выдать замуж, лишь бы избавиться от мучений. К счастью, спасение пришло с неожиданной стороны. Главный маг Крепости оценил накаляющуюся обстановку и с юмором заметил, что добрые песни весьма порадуют противников, а, возможно, и вовсе заставят их сложить оружие и вернут на путь истинный. Затем он намекнул Мастеру, что когда тяга к прекрасному сильна, это, конечно, похвально, но и наказуемо тоже. Той же ночью серенады прекратились, и мир в Крепости был восстановлен.
С ужасом я ожидала следующей попытки эльфа очаровать меня. Пожалуй, даже скорый бой не пугал меня настолько сильно. В том, что эта попытка будет, я нисколько не сомневалась.
Ахурамариэлю же все представления, устраиваемые Мастером, приносили несравнимое удовольствие, и каждый день он встречал в предвкушении чего-то нового, от чего вздрогну не только я, но и вся Крепость.
?Знаешь, Виктория, твои предыдущие ухажеры сущие дети по сравнению с этим экземпляром. Какой подход, какая непоколебимость и страсть! Ух!?, ― часто любил восклицать меч, тем самым выводя меня из себя. Несмотря на все восторги меча, в способности Мастера Голландиэля самому придумывать подобное я верила слабо. Такой эльф, как он, не поет романтичные песни, сидя на крыше. Кажется, кто-то со странным чувством юмора взялся помогать Мастеру завоевывать мою благосклонность. Как же мне хотелось отблагодарить этого советчика как следует, да притом не единожды, а несколько раз, да хорошенько... Потратив целый день на слежку за Голландиэлем, я таки отыскала шутника, научившего эльфа всем гнусностям. Каково было моё удивление, когда им оказался Улфи!
В тот же день состоялась серьёзная беседа между мной, эльфом и чешуйчатым сводником. Собеседники поочередно пытались улизнуть, но я строго следила, чтобы оба услышали и впитали всю информацию. Позже я отдельно побеседовала с Улфи по поводу нехороших шуток, и, прямо скажу, те полчаса, которые золотой дракон провел в моей компании, были одними из самых неприятных в его жизни. В итоге дракон свалил всё на Мастера, сообщив мне, что-де советы может и его, а вот усердие, с каким воздыхатель подходил к моему охмурению, целиком и полностью инициатива эльфа. Мол, он хотел помочь бедняге и подсказал пару-тройку советов, а эльф сам решил действовать с масштабом. Золотому дракону я не верила, но и обижалась недолго: Улфи ведь специально защищал меня от непрошеных ухажеров, пусть и очень странным способом. И хотя бы за заботу обо мне его можно было простить.
У Мастера Голландиэля каких-то убедительных причин прощать дракона не нашлось. А вот невзлюбить и всячески мстить тому – предостаточно. Все пережитые негативные эмоции он сполна возвратил Улфи. От угроз и гневных речей он вскоре перешел к действиям, причём в выборе способа мести эльф как всегда был изящен: дракон просыпался от чудесных серенад, которые Крепость знала наизусть и посвящала теперь ему, и долго не мог заснуть, ругая на все лады хор магов, поющих ему песни на закате. Дракон Голландиэля на это время предусмотрительно улетал и устраивался на ночлег недалеко от Крепости.
Я же говорила, что эльфы в Крепости Поднебесной веселые и отзывчивые? Сущая правда. А уж под руководством Мастера Голландиэля, которого они уже простили, немного проучить хитрого дракона, которого ещё не простили, они были готовы в любое время. И каждый восход и закат я лишь сильнее убеждалась в этом. Пока Мастер расплачивался с драконом за полезные советы, он также не оставлял попыток вернуть моё расположение самостоятельно. Я, ставшая главной героиней шуточек, насмешек, и сочиненной в Крепости сказки "Как Дракон помогал Принцу Принцессу завоёвывать", мириться с Мастером совершенно не собиралась. До поры до времени.
Мастер Голландиэль всё-таки сумел заинтересовать меня. Хитрый эльф рассказал мне об интересном месте недалеко от Крепости, но наотрез отказался говорить, куда именно нужно лететь. Таким образом, я не могла удовлетворить свое любопытство, полетев туда вместе с Улфи. Провожатым мог стать только эльф.
Да, шантаж был самый примитивный, но я купилась. ?О, я смотрю, ты не против книжного романа? ― поддел тогда меня Ахурамариэль, искренне считавший, что лететь куда-либо с Мастером дурная затея. ― Готов поспорить, дело кончится очередным предложением?.
?А я смотрю, ты опять лезешь не в своё дело?, ― оборвала его я.
Было непривычно снова лететь на спине черного дракона, только уже другого. А мне всё больше казалось, что Голландиэль чем-то неуловимо похож на Роландэля. Что-то было такое и в чертах лица, и в поведении.
Таинственным местом оказалось заросшее ромашками поле, с которого открывался потрясающий вид на горы. Я нисколько не пожалела, что поддалась уговорам и полетела сюда – место было чудесное. Эльф тут же подарил мне букетик полевых ромашек, и скажу честно, он был мне милее всех тех цветов, что я получила ранее.
А дальше я сделала то, что нужно было сделать уже давно.
Я рассказала ему, кем являюсь на самом деле. Признание почти персонажу книги, что я не та, кем он меня представляет, стало для меня настоящим испытанием. В Крепость мы вернулись в расстроенных чувствах. Разбивать чужие мечты оказалось столь же сложно, как и лишаться своих, и я в который раз в этом убедилась.
Бедный Мастер, он ведь действительно считал, что это начало чего-то светлого… Я вздохнула и покачала головой. Как много на самом деле произошло за эти полторы недели, и как жаль, что далеко не все моменты были светлыми и теплыми.
― Как твои успехи с Авриэлем, Вика? ― нарушил молчание Голландиэль.
― Хорошо, ― искренне признала я. ― Очень хорошо, я бы сказала.
Да, помимо оригинальных ухаживаний, воспитательных бесед, интересных представлений и неловких признаний дни в Крепости запомнились мне также и тренировками с Главным магом. Эльф Авриэль оказался замечательным учителем. Под его мудрым руководством я изучала заготовленные порталы и огненные заклинания. В процессе изучения я чуть не разнесла Зал Стихий, а Авриэль стоически выдержал небольшое землетрясение, что я устроила.
?Крепость стоит – значит, продолжаем?, ― оптимистично заявил он, стряхнув каменную крошку с одежды и волос, и успокаивающе махнул другим магам, прибежавшим на шум. Далее он заставил меня повторять заклинание до тех пор, пока я не овладела им в совершенстве.
Заготовленные порталы были магией высшего порядка, и благодаря Авриэлю я в какой-то степени овладела навыком его создания. Была у заготовленного портала своя хитрость: чем больше был промежуток времени, через который он должен появиться, тем больше же тратилось энергии на создание портала. Для самостоятельного построения у меня не хватало сил, но, объединив усилия с Главным магом, я смогла использовать теорию на практике. Тем временем небо на востоке стало ярко-розовым, и я замерла, готовясь увидеть что-то необыкновенное. И увидела.
Над горизонтом, окрашивая тёмные бока туч алым, медленно поднялось кроваво-красное солнце. Картина эта одновременно и пугала, и завораживала.
Я обернулась к эльфу и столкнулась с его ошарашенным взглядом. Думаю, в этот момент я выглядела не менее встревоженной.
― Не к добру это, ― тревожно шепнул мне эльф.*** Изгои атаковали Крепость Поднебесную через час после восхода солнца. Голландиэль, принявший кровавый рассвет за плохой знак, к тому времени поднял всю Крепость на уши и на ноги. Впрочем, когда в небе появились первые изгои, все окончательно перестали подозревать его в чем-то нехорошем, и приготовились к битве.
Улфи рвался в бой, приговаривая, что мы давно не виделись с врагами и надо сделать так, чтобы новая встреча хорошо запомнилась. Мне приходилось его сдерживать: мы ждали сигнала. Красный дракон Голландиэля тоже с азартом следил за кружившимися в небе врагами, но вел себя сдержаннее.
Когда с крыши прозвучал предупредительный сигнал, поданный Авриэлем, Мастер Голландиэль помог мне забраться на спину золотого и тихо сказал: ― Будь осторожнее, Вика. ― Постараюсь, ― улыбнулась я. ― Удачи, Мастер. Эльф кивнул и вскочил на спину красного. На краткий миг мы снова встретились с Голландиэлем взглядами, а в следующее мгновение наши драконы одновременно рванули вверх и разлетелись в разные стороны.
Наверху происходило что-то ужасное. Спокойное ― ещё совсем недавно ― небо потемнело, а тут и там яркими всполохами мелькали боевые заклинания.
Мы с Улфи сделали несколько кругов вокруг Крепости, набирая высоту и по пути сметая заклинаниями и огнём попавшихся на пути врагов. Размахивать мечом я не рискнула, не хотелось бы оставить его в какой-нибудь окаменевшей горгулье. Ахурамариэль согласился с моим решением и всячески помогал советами, не всегда, правда, дельными. Улфи привычно делился со мной силой, чтобы я могла творить заклинания дольше. В свою очередь я следила за тем, чтобы никто не навредил дракону.
Только я хотела атаковать недавно выученным огненным заклинанием группу грифонов, как снизу раздались крики. Наши старые нехорошие знакомые, горгульи, атаковали магов, стоявших на крыше. Эльфы отбивались от них заклинаниями, но противников было слишком много, да и не все заклятия успешно действовали. В магическом щите, раскрытом над ними, появились первые прорехи, и нельзя было быть уверенным, что он не исчезнет с минуты на минуту. Я оказалась перед сложным выбором. С одной стороны, мне хотелось остаться здесь и атаковать, очутиться почти один на один с противником, поучаствовать в той неистовой битве, о которой давно мечтала. С другой стороны, без обороны от ударов с воздуха маги долго не продержатся, а бросать ребят в беде я не собиралась.
Я смело направила дракона к крыше. Улфи сначала возмущенно рыкнул, но всё-таки смирился с моим выбором и послушно начал снижаться.
Момент, когда один из грифонов исхитрился и всадил в его крыло когти, я упустила, не успев зарядить обидчику в ответ заклинанием. Дракон взревел от боли, покачнулся, и мы начали терять высоту.
Во время падения произошло столкновение с ещё одним грифоном, на этот раз избравшим своей целью меня. С диким воплем он набросился на меня, оцарапав своими длинными когтями моё плечо. Я, едва сдерживая крик, отпустила драконий хребет, за который до того крепко держалась, и зажала поврежденную руку. В этот момент как назло нас снова бросило в сторону, и я соскользнула со спины дракона, под торжествующий рёв мерзавца-грифона.
?Вот и всё?, ― несколько удивленно подумала я, падая вниз.
Мысли мои жутко путались: всполохи заклятий, ощущение падения и боль в руке не давали сосредоточиться и прочесть заклинание, способное уберечь меня от падения. В следующее мгновение меня ослепила вспышка какого-то заклятия. Я перестала видеть что-либо вокруг себя, и даже не знала, пытается ли меня кто-нибудь спасти, или в пылу битвы никто и не заметил в какой ужасной ситуации я оказалась.
Когда мне, наконец, удалось открыть глаза, я с изумлением и радостью поняла, что лежу не на крыше Крепости в далеко не симпатичном виде, а на полу в библиотеке замка, вполне себе целая и здоровая, если не считать пораненную руку. Прямо перед моим носом лежала раскрытая ?История кланов?.
― Ну, Улфи, молодец, ― облегченно выдохнула я. ― Успел! Я приподняла голову и огляделась, ища своего золотоволосого спасителя. Однако принца рядом не оказалось.
― Улфи? ― снова позвала я.
Ответом мне послужила тишина. Я села и растерянно огляделась по сторонам. В библиотеке, судя по всему, не было ни одной живой души кроме меня. Это что же получается, я вернулась, а Улфи – нет? Как же так, неужели он остался в книге?! ?Похоже на то, ― подал голос Ахурамариэль. ― Ну ты и влипла, Вика?. ?В смысле?? ?Так принц с тобой последний раз разговаривал, ― мрачно сообщил мне клинок. ― А потом он самым загадочным образом исчез?.
Я встрепенулась и подскочила на ноги, лихорадочно пригладив растрепанные волосы. Меч дело говорит. Вот же беда с этим принцем, вечно он куда-то исчезает! Только сейчас я больше не за себя, а за Улфи беспокоюсь: как он там, всё ли в порядке? Битва ведь в самом разгаре!
Я прихватила с собой ?Историю кланов? и выбежала из библиотеки. ?Куда ты?? ― поинтересовался меч.
?К Роландэлю, ― пояснила я. ― Он мне поможет?. Поиски эльфа я решила начать с его кабинета. Благодаря подсказкам меча, нужное помещение я нашла быстро, не проплутав по традиции добрых полчаса. Дверь оказалась не заперта, что придало мне надежду.
― Роландэль!
Я влетела в кабинет, надеясь, что эльф сейчас там. В следующее мгновение лезвие меча упёрлось мне в шею, и Роландэль, которого я так надеялась найти, прошипел мне в лицо: ― Кто ты?! Пожалуй, это было весьма странное начало для серьёзного разговора...