Глава 1 (1/1)

- Мишель, Мишель, ну-ка помоги мне! - донесся с реки мелодичный девичий голос. Стройная девушка в простой холщовой юбке и не украшенном ничемкрестьянском корсажике, стиравшая белье на реке, с силой выволокла с мостков плетеную из ивовой лозы корзину и тяжело ухнула ее на пригорок. Выпрямилась, вытирая капельки пота со лба. Девушка была деревенская, пышущая здоровьем — кровь с молоком, сказали бы в народе. Синие глаза ее лучились счастьем. Звали ее Софи Прево, и она, как и все женщины, стиравшие на реке белье, принадлежали графу де Бриенну, чей мрачный замок чернелся в туманной дымке. И замок, и деревушка, расположившаяся в долине,для простоты назывались Бриенном. Даже густой лес, покрывавший оба берега реки, назывался Бриеннским.- Мишель! Ну, где же ты, Мишель? - Софи машинально поправила золотистый завиток, выбившийся из-под белоснежного чепца.- Бегу, Софи! Уже бегу! - раздался громогласный крик и с пригорка скатился молодой парень. Волосы его, черные как смоль, были растрепаны, шнуровка такой же простой, как у Софи, рубахи, была распущена. Он был бос, но глаза его весело смеялись.- Ну, наконец-то! - воскликнула Софи, оправляя платье. - Бери эту корзину и ступай за мной.- Как прикажешь, моя госпожа! - шутливо поклонился ей Мишель, но в ответ получил лишь негодующий взгляд. Однако на его счастье Софи была отходчива, и, когда они почти добрались до деревушки, ее брови совсем перестали хмуриться, а на губах играла мечтательная улыбка, что означало, что она совсем не сердится на мужа.- Доброе утро! Окликнувшей их девушке на вид было лет шестнадцать. Одетая так же, по-крестьянски просто, сероглазая, темноволосая, она в отличие от Софи, не прятала тяжелую косу под чепец.- А, Жанна, это ты! Доброе утро! - ласковая улыбка появилась на лице Софи. - А ты сегодня не стираешь?- Нет, - беззаботная улыбка юности читалась на ее свежем лице. - Айда сегодня за ягодами? Мишель, не сводивший с Жанны глаз, был готов уже согласиться, но суровый взгляд жены, брошенный на мужа, заставил его благоразумно замолчать- Нет, Мишель вчера набрал ягод, - поспешила ответить за него Софи. - Правда, Мишель?- Да, - выдавил тот, но мысли его, казалось, были далеко, в другом месте. - Счастливо.- Пока! Однако, воспользовавшись тем, что Софи несколько опередила его, Мишель схватил тонкую руку Жанны. Прежнего весельчака и балагура словно подменили, глаза его пылали лихорадочным огнем.- Так мы сегодня увидимся? - жарко зашептал он на ухо девушке. - Как договаривались, на конюшне?- А как же Софи?- на щеках Жанны появились озорные ямочки; она открыто заигрывала с молодым человеком, и эта игра доставляла ей удовольствие.- Софи целый день будет не до нас. Она до вечера будет печь пироги, а потом пойдет к своей мамаше в Сен-Жермен.Сен-Жермен, такая же маленькая деревушка, расположилась на противоположном берегу реки.- Она нам не помешает, - с жаром продолжал Мишель. - Ну, придешь? Серые глаза Жанны сверкнули вызовом.- А что не придти? - весело спросила она.- Приду. Только что ж терпеть до вечера? Давай через час?- Мишель! Ты что там не шевелишься? - донесся до них недовольный голос Софи.- Через час, в конюшне, - повторил Мишель, и, затянув нехитрую песенку, пустился прямиком к дому, подхватив корзину.- Что она хотела? - ревниво спрашивала белокурая Софи.- Ничего. Просто...- Мишель тщательно подбирал слова. - Изгородь у нее сломалась, а поправить некому.- Своего мужика надо иметь, вот. А не уводить чужих, - фыркнула Софи. Мишель не нашелся, что ей ответить. Возле графского замка находилась графская конюшня. А сбоку к конюшне примыкал крытый сеновал — для удобства конюхов. Дверь на сеновал никогда не закрывалась, чем нередко пользовались деревенские парни и девушки, проводящие здесь часок-другой наедине. Здесь веяло душистымсеном и запахом уходящего лета. Запах этот смешивался с конским духом и запахом скотников, доносившимися с конюшни. Вот в приоткрытой двери показался девичий силуэт.- Мишель? Ты здесь? - раздался тихий голос. - Мише-ель?- Не шуми, - парень спрыгнул с высокой копны. Волосы его были растрепаны как всегда, в них застряли соломины. - Жанна! Ты пришла!- Конечно, пришла, дурачок, - лаская, она провела рукой по его лицу. - Я же обещала. Он прильнул к ее губам. Жанна не сопротивлялась, крепче обнимая его шею смуглыми руками.- Идем наверх, наверх, - голос Мишеля от страсти был хриплым, в синих глазах читалось нетерпение. Жанна в ответ лишь снисходительно улыбалась, наслаждаясь силой своих женских чар. На самой высоте сеновала, где ворковали лишь сизые голуби, и где никто, кроме голубей, не мог их видеть, Мишель вновь и вновь целовал спелые вишневые губы Жанны, а руки его, словно живущие своей жизнью, ловко вынимали все шпильки из ее кос. Волосы пушистым ковром окутали гибкую фигурку, а пальцы Мишеля тем временем уже развязывали шнуровку корсажа, выпуская наружу молоденькие, крепкие, словно наливные яблочки, грудки. Неожиданно он почувствовал, как она замерла в его объятиях.- Что с тобой? - обеспокоенно спросил Мишель.- Что это? - она зачарованно смотрела на медальон на его груди. Из неизвестного, похожего на латунь, металла, поблескивающего таинственным зеленоватым светом, было вылито крылатое сердце. На сердце отчетливо читалась надпись на латыни - «Жизнь не вечна, любовь бесконечна». Привлеченная блеском, Жанна не могла отвести от медальона глаз.- Это подарок Софи, - простодушно объяснял Мишель. - Она сказала, что это амулет- амулет любви и верности. Человек, ставший судьбой этого амулета, который его обретет, станет вечно предан своей половине.- Романтично! - улыбнулась Жанна. - Хотелось бы мне его иметь.- Ты хочешь эту безделушку? - спросил Мишель.- Да. Мишель снял с себя латунное сердце и повесил его на шею возлюбленной. На мгновение ему показалось, что медальон вспыхнул неярким светом, но тут же списал видение на проникшие в приоткрытую дверь солнечные лучи. Не заметил он и зажегшихся в глазах Жанны новых зеленыхискорок. Она казалась ему преобразившейся — более живой, более страстной, с волной распущенных темных волос и обнаженной грудью, вырвавшейся из тесного корсажика. Мишель почувствовал, как его переполняет желание; не в силах больше сдерживать себя, он накрыл ее молодое тело своим.- Мишель! Где ты, Мишель? Ине нужна вода, - голос Софи вновь наполнил округу звоном колокольчика. - Мишель! Ларс, ты не видел Мишеля?- Мишеля? - человек, остановленный ею на улице, был деревенским кузнецом. На вид ему было лет тридцать пять. Высокий, широкоплечий, скандинавской внешности, Ларс, бог весть какими ветрами занесенный во Францию, ходил в вечном кожаном фартуке, защищавшем его от искр, пыли и грязи. Спутанные его волосы грязного песочного цвета были перевязаны платком. В руках у Ларса были клещи и подкова. - Мишеля? - переспросил он, нахмурив лоб. - Кажется, он утром вертелся у конюшен.- Спасибо, Ларс, - улыбнулась Софи, про себя ругая мужа самыми грубыми непристойными словами, со всех ног бросилась к замку.- Мишеля? - нахмурился, вспоминая, конюх, к которому она обратилась с вопросом. - Нет, в конюшне его не было. А ты на сеновале не смотрела?- На сеновале? - щеки Софи зарделись — она и сама не раз бегала на сеновал с деревенскими парнями.- Да. Если Ларс его действительно видел у конюшен, то либо он уже ушел в деревню, либо...- Я его не видела, - нахмурила брови Софи. - Спасибо, Бертран.- Счастливо, Софи. Она подошла к сеновалу. Дверь как обычно не была заперта, и Софи не составило особого труда проникнуть внутрь, наверх. Туда, где они нередко встречались с Мишелем. Но, взобравшись на копну сена, Софи вскрикнула, пораженная бесстыдной картиной. Мишель, ее Мишель, лежал, обнаженный в душистом сене, На его груди калачиком свернулась обнаженная Жанна, и ее грудь прикрывала рука мужа. Любовники спали, погрузившись в пелену блаженства. Все еще не в себе, Софи со всех ног выскочила с сеновала, и, не разбирая дороги, помчалась в деревню. На опушке Бриеннского леса стояла заброшенная часовня. Кто и когда ее здесь построил, было неизвестно. Но стены ее, сложенные из бревен, потемнели от времени, шпиль покосился, а с позолоченного креста слезла позолота. Мессы здесь давно не проводились, и вороны облюбовали это мрачное место в качестве своего гнездилища. Редкий крестьянин заходил сюда в поисках ночлега — место считалось проклятым; в деревне поговаривали, что здесь справляют свой шабаш ведьмы. Вечерело. На темнеющем небе высыпали яркие звезды. Неожиданно безоблачное небо стало заволакивать темными тучами. Глухо загремел гром, и ему вторили тучи ворон. Небо вдруг прорезала яркая вспышка молнии, и девушка, прижавшаяся спиной к дереву, со страхом прижимала к себе корзинку, наполненную спелыми ягодами. Это была Жанна. Между деревьями показался огонь, и девушка поспешила к его спасительному свету. Но, дойдя до опушки, остановилась как вкопанная — в темноте леса светились окна старой часовни. Непогода меж тем усиливалась: все чаще небо прорезали огненные стрелы молний, и, вторя грому, в небе бесновались вороны. И вот первые крупные капли дождя упали на землю. Не решаясь войти в часовню, Жанна медлила; однако мокнуть под проливным дождем ей тоже не хотелось. Наконец, она решилась. Стараясь не шуметь, она открыла дверь и нырнула в темные сени часовни. Девушка старалась передвигаться незаметно. Как и все жители деревни, она была суеверна. В спешке перекрестившись, - поговаривали, что в часовне обитали злые духи, - Жанна почувствовала, как сердце,мгновение назад готовое вырваться из груди, теперь совсем успокоилось, и она решилась заглянуть в ярко освещенный придел часовни. Но взглянув, она едва сумела скрыть крик, рвущийся из горла — перед перевернутым распятием Христа, в пентаграмме из горящих черных свечей, кружилась девушка в черном балахоне, нечетким речитативом что-то бормоча себе под нос. Сквозь поток речи слух Жанны выхватил следующие слова:- Приди же, о, Князь Тьмы, приди и раздели мою боль, мою любовь, - исступленно шептала она. - Накажи разлучницу, пусть возлюбленный мой вернется ко мне. Жанна испуганно вжалась в колонну. Ведьма по-прежнему не замечала ее, кружась в адском танце. В некоторые моменты Жанне даже казалось, что ведьма заденет ее своим подолом. Кожа ее покрылась мурашками, но она, словно загипнотизированная, не смогла сдвинуться с места. Внезапное клокотание заставило привлечь внимание девушки к алтарю. На нем, словно на жердочке, восседал черный петух. Перья птицы были всклокочены, гребень налился кровью. Ведьма кружилась вокруг. Неожиданно в руках ее возникли нож и инкрустированный череп. Один удар — и обезглавленная птица уже танцевала свой последний танец, заходясь в агонии. Голова лежала у ног оцепеневшей Жанны, косясь на нее страшным желтым мертвым глазом. Брызги крови попали на ее платье, но она не замечала их. Несколько свечей погасли. На мгновение Жанне показалось, что в окна старой часовни вползает тьма. Она замерла. А ведьма собрала фонтаном брызжущую кровь в импровизированную чашу и принялась обмазывать ею лицо, шею, грудь и руки, непрестанно бормоча заклинания. Наконец она остановилась перед перевернутым распятием. Капли крови, попавшие на него, собирались в струи и стекали вниз по терновому венцу. И эти капли были собраны в череп-чашу, которую ведьма незамедлительно отправила в рот; отшвырнув чашу, она продолжила свой танец. Обезглавленная тушка больше не шевелилась. В пылу танца вуаль с незнакомки слетела и золотистые вьющиеся волосы, доходившие ведьме до пояса, вырвались на свободу. Глаза ее были закрыты. Отблеск свечей осветил ее лицо, и на этот раз Жанне не удалось сдержать сдавленного крика — под кружевной вуалью и черным балахоном скрывалась ее подруга Софи. Внезапно ведьма открыла глаза, горевшие зеленым неземным огнем, и встретилась взглядом с Жанной. Кривая усмешка появилась на ее миловидном личике.- А! вот и ты! Разлучница! Погляди, о, Князь Тьмы, на ту, что осмелилась разрушить чужое счастье. Посмотри и внемли моей просьбе, о, мой господин, будь она... - внезапно взгляд Софи остановился на висящем на шее Жанны медальоне. Она с силой рванула медальон. Бечевка порвалась, причинив Жанне боль, но она ничего не почувствовала, загипнотизированная.- Будь ты проклята! - крик ее превратился в нечеловеческий вой. Софи лежала, распластавшись у подножия перевернутого распятия. - Будь проклята ты и твое племя, пока не обретешь его снова! Иди-ка сюда! Смотри! Она втащила Жанну в самый центр пентаграммы.- Смотри! - кричала Софи. - Смотри на него! Но Жанна и так не отрывала взгляда от медальона, лежащего у ее ног.- Смотри! Смотри же! Пусть не достанется он никому!Раскат грома вновь расколол небо. И вспышка молнии, прорезавшая придел заброшенной часовни, вдруг привела Жанну в чувство. Она повернулась, чтобы уйти, но ведьма вцепилась в подол ее юбки.- Куда ты? Я разве тебя отпускала? Софи изменилась. Волосы ее растрепались, глаза ее горели все тем же странным огнем. В нее будто вселился дьявол. Губы ее перекосила злая усмешка. Она схватила Жанну за руку и втянула ее в дьявольский круг. Жанна отчаянно кричала. Ее крик был подхвачен злым смехом ведьмы и карканьем ворон. Горящая балка, упавшая на Софи, навсегда закрыла ей глаза. За ней, вздымая снопы искр, балки стали падать одна за другой. Рядом лежала Жанна. Глаза ее были закрыты, темные волосы испачканы кровью. В руках она сжимала медальон, который под воздействием неизвестных сил менял свой облик. Вместо ангельских крыльев латунное сердце обвивала змея, шипящая обнаженной зубастой пастью. Огонь охватил заброшенную часовню. И вот уже лишь небольшое пламя возвышалось над медальоном. Внезапно, будто подчиняясь чьей-то злой воле, медальон, в последний раз сверкнув зеленым светом, раскололся пополам. А потом все померкло... Жаклин замолчала. В компании молодых людей воцарилась тишина. Лишь цикады пели свою песню.Кто-то решился на вопрос:- И что, так и погибли девчонки? Алиса взглянула в лицо француженки. Ей показалось, что по щекам Жаклин текут слезы.- Нет. Жанну удалось спасти.- А Мишель? Он остался с Жанной? - спросила Алиса.- А Мишель погиб, пытаясь спасти жену.- Он сначала вынес Жанну? - догадалась Алиса.- Да, он вернулся за Софи, но увы...- Значит, это тот самый медальон? - спросила Алиса. Она не верила в мистику, но история, рассказанная Жаклин, не давала ей покоя.- Да. Где ты нашла его? Он светился?- В старых развалинах, - бесхитростно ответила Алиса.- В развалинах? Это же просто удивительно, - тихо произнесла Жаклин. - Это судьба.- Как вы сказали? Да, я нашла его по свету. Зеленоватому.- Вот даже как? - Жаклин вложила медальон в руку Алисы. - Этот медальон может принадлежать только своему хозяину. Своей Судьбе. И только ей одной он покажется. Видимо, его Судьба — это вы. Запомните, - она вдруг перешла на «вы», - Претерпите все и ваше счастье будет с вами.