Глава 31 (1/2)
Кто-то хихикнул. Медленно и мягко, но с каждым мгновением звук становился все быстрее.
Фишер открыл глаза, обнаружив себя лицом к лицу с круглой,непомерно большой головой пулеметчика команды Синих. Рыжий дернулся, выставив руки в защитном жесте, но, к его удивлению, пулеметчик только хихикнул и сел на короткие, голые ножки.
Погодите-ка.
Фишер прищурился. А потом моргнул, крепко зажмурившись.Пулеметчик был одет в подгузник.
Этого потрясения оказалось достаточно, чтобы вернуть Фишера в сидячее положение. К тому же, от этого действия разлетелись остальные карапузы-Синие, которые кругами носились вокруг него. Они порхали, как маленькие херувимчики, прячась за маленькими коробками и огромными яркими леденцами, которые вырастали прямо из ярко-зеленого холма, на склоне которого сидел Фишер. Тихая музыка эхом разносилась над всей этой долиной, очевидно, вызванная появлением розового единорога, который, резвясь, приближался к нему.
Крик вырвался из горла рыжеволосого парня. Он попытался встать, но ноги отказались сотрудничать. Он отчаянно вцепился в землю, пытаясь хоть как-то сдвинуться с холма. Но единорог только стал ближе.Вокруг снова возобновилось хихиканье, и Фишер поежился. Маленькие херувимчики в синей форме, видимо, решив, что он не является угрозой, выпорхнул из своих укрытий, летая и кружа вокруг него, достаточно близко, чтобы можно было их коснуться. Небо прочертила радуга, а затем сверху пролилось что-то блестящее, словно дождь, и попало Фишеру в глаза. Он бешено заморгал, протирая глаза и ругаясь себе под нос. Херувимчики хихикали, и Фишер не был уверен, вызвано это его дискомфортом или же употребляемой лексикой.
Внезапно, шум смолк. Избавившись от последних блесток, Фишер приготовился к худшему и раскрыл глаза.
Единорог был перед ним.Фишер отпрянул назад. Теперь, находясь так близко, он ощущал исходящий от этого существа запах: так пахло внутри его маски, резиной и несвежим дыханием. И, совсем немного, леденцами и жевательной резинкой.Оно приблизилось. Открыло рот.- Do you believe in magic?(-)- Ладно, парни. Достаточно на сегодня, - голос Хелен разнесся над Туфортом. Раздраженный и нетерпеливый, как всегда. – Продолжим на рассвете.
Сообщение о прекращении боя было неожиданным, но желанным. Почти мгновенно наемники направились к своим казармам, иногда останавливаясь, чтобы крикнуть что-то угрожающее или устремить неприличный жест в сторону противников.
Но Фишер ничего этого не видел. Он лежал на боку, прижимаясь щекой к плитке на полу и глубоко, медленно несколько раз вдохну и выдохнул. Сердце бешено колотилось в груди, - он не знал, было ли это последствием от наркотика, которым его накачали или от радужных галлюцинаций. Он попытался дотянуться до системы связи на горле, но был очень слаб и руки отказались двигаться. Даже чтобы шепотом выругаться пришлось приложить усилия. Наконец, он закрыл глаза и попытался подняться на ноги и пройти, столько, сколько сможет.
Он не хотел думать о том, что будет, если паралич не отступит к утру. Что будет, если команда Синих обнаружит его тут, беспомощного, как младенца и всего в нескольких респаунах от того, чтобы навсегда остаться слабоумным дурачком?
В коридоре, ведущем к комнате, послышались шаги. Фишер напрягся.
- Антуан сказал, тебе нужна помощь, - голос Конагера звучал мягко. – Думаю, вам двоим нужно будет объясниться, о том, что произошло тут.Не дожидаясь ответа, Конагер нагнулся и закинул руку Фишера на свое плечо. С ворчанием, он поднял Фишера, поддерживая его коленом. Лицо Фишера горело от смущения. Он заставил свой взгляд остановиться на плитке на полу.
- Ладно тебе. Судя по всему, этот шпион накачал тебя какой-то дрянью. Я не откажу тебе в помощи.
- Мне не нужна твоя помощь! – слова вырвались прежде, чем Фишер успел осознать их. – Я просто хочу найти этого шпиона и жечь его, пока там просто нечему будет дымиться.
Рука Конагера напряглась. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, как ответить; когда он заговорил, слова его были медленнымиосторожными.
- Я думаю, именно из-за этого желания и начался этот бедлам, - он обхватил рукой Фишера за талию. – А теперь пошли. Отведем тебя к Доку, посмотрим, что он скажет. А за твоими вещами кого-то пошлем.Медленно, они поднялись по лестнице, несколько раз останавливаясь, чтобы Фишер перевел дыхание. За пределами подвала оказалось, что солнце стоит высоко в небе. Встреча Фишера и Синего шпиона длилась не больше получаса.
Лоуренс ждал Конагера и Фишера у входа в казарму. Когда они приблизились, австралиец выбежал вперед, подхватив Фишера со второй стороны. Конагер издал вздох облегчения.
- Даже не представляю, как ты вообще бегаешь в этом костюме. Он, должно быть, весит тонну.Фишер не ответил. Если чертов шпион прав, вполне возможно, он уже не сможет носить все свое снаряжение.
С помощью Лоуренса, наемники добрались до казармы и Фишер, наконец, упал на деревянную скамью, стоящую воль стены. Появился Никлас и осмотрел рыжего с деловитым выражением лица и скрещенными на груди руками.
- Я хочу знать точно, что шпион Синих сказал тебе.
Фишер глухо рассмеялся и с большим трудом поднял руку, чтобы потереть место инъекции. Кожу покалывало от прикосновения.
- Он сказал, что накачал меня неправильной ДНК, или что-то вроде. Сказал, что рано или поздно это полностью испортит систему респауна. А после этого я ощутил себя куском дерьма. В этом участвует вся команда Синих. Они стараются изолировать нас и разобраться с каждым отдельно.
Конагер не мог не признать работу вражеского инженера гениальной. Количество проделанной исследовательской работы, опытов, необходимых для осуществления плана… что ж, это было невероятно. Мысль о том, что теперь можно по-настоящему убить человека, пусть и противника, заставила его внутренне сжаться, но идея.… Самая идея, лежащая в основе, была почти прекрасной.
- И что теперь? – ДеГрут сидел на грязной деревянной лавке, держа в руке флягу. – Мы оставим все как есть и позволим им нас переловить по одному?
Лоуренс потер затылок и уставился на Никласа и Конагера.
- Если бы у нас был образец, вы двое могли бы его изучить? Выяснить, что это такое и как это вылечить?
- Боюсь, вылечить это невозможно, - сказал Никлас.Конагер нахмурился.
- И откуда ты это знаешь?
- Потому что, герр Конагер, у меня уже есть образец.В комнате стало тихо. Даже Иван, который все это время напевал колыбельную Саше, оторвался от этого занятия и посмотрел на Никласа.
- Администратор ждала меня в медицинском отсеке противника, - наконец сказал доктор. - Она знает, что Синие работали над сывороткой, способной повлиять на респаун. Если бы у нас была такая же сыворотка, сказала она, то это положило бы конец вражде. Война закончилась бы.
- Почему она пытается вытащить нас отсюда? – Конагер подавил желание швырнуть свой гаечный ключ в стену. – Это ведь она в первую очередь хотела, чтобы мы вернулись.
Задумчивое выражение лица Никласа сменилосьна маску ледяного спокойствия.- Я считаю, что Администратор – единственная, кто сможет ответить на ваш вопрос, герр Конагер.
Техасец нахмурился еще сильнее.- Ты что-то не договариваешь, Док, и мне это совсем не нравится.- Вам придется мириться с этим какое-то время. Обещаю, как только я смогу, я расскажу все, - секундная пауза. – Герр Фишер, прошу вас постараться и пройти в медицинский отсек. Я не могу устранить сыворотку, но думаю, справлюсь с ее проявлениями на время. Герр Конагер, если вам будет угодно, вы можете как угодно исследовать образец, который мне дали.
Конагер кивнул.- Не знаю, принесет ли нам это какую-нибудь пользу, но я попробую.
- Очень хорошо, - темные глаза остановились на Фишере. -Вам нужна помощь?
Краем глаза Фишер мог видеть Антуана, прислонившегося к стене. Лицо француза было непроницаемо. Фишер быстро отвел взгляд. Он не хоте в этом признаваться даже себе, но если бы Антуан не вмешался, все было бы намного хуже.
- Я помогу, - сказал ДеГрут, поддерживая Фишера, чтобы тот встал на ноги. К удивлению рыжего, ноги, хоть и шатались, все же не отказали ему. Ощущение облегчения разлилось по телу. Похоже, шпион Синих говорил правду и паралич лишь временный. Если Никлас устранит и другие симптомы…да он будет почти как новенький.
Если, конечно, выживет.
(-)Дыхание Фишера было медленным и размеренным, когда он лежал лицом вверх на операционном столе. В нескольких шагах от него Никлас установил капельницу.