Часть 9 (1/1)

Тишину мрачного холодного коридора оборвал невесть откуда возникший стук каблуков. Вскоре за звуком из темноты начали проглядывать очертания крупного мужчины, почти великана. Яркая рубаха на нем алела во мраке. Мужчина мурлыкал простенькую антиванскую мелодию, пританцовывая на ходу. Несмотря на габариты, в движениях незнакомца сквозила поразительная грация. Притопывая и кружась вокруг своей оси, он довольно щурился, наслаждаясь своим нехитрым танцем. Эти звонкие шаги звучали согласно своему собственному ритму, эхом они проносились вдоль серых стен, с которых на плясуна взирали немигающим взором люди с древних картин.Все так же пританцовывая, великан небрежно толкнул тяжелые кованые двери, будто бы те ничего не весили, и проскользнул внутрь, после чего его силуэт утонул во мраке темницы.Стужа стояла в огромной пустой комнате без окон. Здесь не было ни единого источника света?— ни факела, ни даже свечи. Однако это нисколько не мешало вошедшему с легкостью ориентироваться в пространстве. Медленно, затаив дыхание, он делал шаг за шагом, приближаясь к лежащему на полу пленнику.Сковывающие чары мерцали на его коже, не позволяя пошевелиться. И хоть на лице молодого мужчины, едва прожившего четверть от человеческой жизни, не дрогнул ни один мускул, его взгляд выражал смертельный ужас. Все его тело кричало о том, что нужно бежать, когда тюремщик властным жестом поднял его лицо. Раздался щелчок пальцев, и немедленно пламя в жаровне вспыхнуло, озаряя помещение ярким рыжим светом. На мгновенье пламя стало таким высоким, что его языки лизнули каменные своды потолка.Лицо здоровяка скривилось от широкой улыбки. Большим пальцем он как будто ласково прошелся по уродливому шраму на лице парня.?— Вот ты и вернулся,?— медленно произнес мужчина, все еще не отрывая взгляда от рассеченных губ. Затем он хмыкнул и уселся возле скованного тела. Будто бы находясь внутри какой-то идиллистической картины, тюремщик положил голову парня на свои колени, расчесывая спутавшиеся от крови волосы. Будничным тоном, будто бы проводя время за ежедневным ритуалом, здоровяк продолжал свой монолог:?— Сколько лет минуло с тех пор как мы виделись? Больше десяти, уж точно. Как видишь, я слегка состарился. Ну разве эта легкая проседь в волосах не придает мне щепотку шарма? —?произнес он со смехом, запуская руку в свою рыжую шевелюру. — Но, Создатель, как же ты сам изменился, как возмужал! Должно быть, пришлось приложить немало усилий, чтобы тебя не узнали, да?С некоторой меланхоличностью он пропустил меж пальцев прядь черных волос и добавил вполголоса:?— Глупый, глупый мальчишка…Здоровяк замолк, а затем подавленно вздохнул. Настроение его вдруг резко испортилось. Мужчина аккуратно положил голову своего пленника обратно на каменный пол, выпрямляясь во весь свой внушительный рост. Стук каблуков эхом разносился по тюремной камере, пока пламя медленно умирало в жаровнях.Тяжелые двери захлопнулись за ушедшим, снова погрузив пыточную во мрак. Молодой мужчина не мог сморгнуть слезы, и те сами, переполнив его взор, прокатились по щекам и упали на холодный камень…***…В то время как сквозняк от окна разгонял запах мыла, заставляя Солону ежиться, когда она натягивала сорочку на нагое и влажное тело.?— Ты не видел чулки? Ей богу, я готова поклясться, что видела один где-то рядом!?— Посмотри под кроватью,?— в голосе Йована была слышна улыбка. Теперь, когда умывальник освободился, он пошел к нему. Склонившись над широким тазом, он вылил на голову ковш. Зачерпнув из бочки еще немного воды, маг вылил ее на плечи, смывая грязь и пот. Влажные каштановые волосы прилипли к шее и спине. Взяв обмылок, мужчина почувствовал, как его кожу прожигает чужой взгляд и обернулся. Подруга сосредоточенно рассматривала стену рядом с собой, будто бы это было для нее в порядке вещей. Эта показная невинность снова вызвала у Йована легкую усмешку.Кровать скрипнула под тяжестью севшей на нее девушки. Молча она сверлила оголенную спину мужчины жадным взглядом и непроизвольно кривила губы в приступе смущения, вызванным видом свежих царапин от женских ногтей. Неужели она настолько сильно тогда вцепилась в него??Создатель, ну и стыдоба…??— подумала девушка, хватаясь за лицо.С одной стороны, девушка была безмерно счастлива?— ее чувства приняли. Хотя бы тот факт, что ей теперь нечего скрывать, уже будто бы снял с души тяжкий груз. Тем не менее, в голове распускались бутоны тревожных вопросов.?Всегда ли он знал о твоих чувствах???Если знал, то почему игнорировал???Если не знал, то почему отреагировал так спокойно???Это точно была не жалость??Злобные шепотки говорили именно то, о чем Солона не желала думать. Девушка чувствовала себя как собака на сене?— все никак ей было не успокоится, разум будто бы искал способ заставить ее мучаться. И все же сомнения ее не были такими уж пустыми.Разве не должны они с Йованом сейчас, держась за руки, признаваться друг другу в вечной любви, как делали влюбленные герои в неваррских романах? Она не могла забыть те влюбленные взгляды, которыми он обменивался с Лили. О, Создатель! Они тогда чуть ли не облизывали друг друга. Аж вспоминать тошно.Воспоминания о бывшей любви Йована делу и вовсе не помогали. Он настолько любил ее, что начал учиться запретной магии, чтобы потом сбежать. Они планировали семью, свадьбу. Как ни посмотри, а выглядели они как образцовая влюбленная пара. Даже если Солона отбросит свои сомнения по поводу взаимности чувств, то чем были ее собственные чувства? Являлись ли они порождением ревности, глубоким чувством собственности, проявившейся в тот момент, когда единственный дорогой ей человек почти ушел из ее жизни? Помимо Йована Солона ни в кого никогда не влюблялась, поэтому судить о том ей было трудно.?— Йован? —?Солона услышала свой негромкий зов и сразу же пожалела о нем. Она обратилась к другу непроизвольно, будто размышляя вслух. Йован же сразу откликнулся на ее голос, выжидающе глядя на девушку. Словно рыба, открывая и закрывая рот, она ждала, когда нужные слова возникнут из воздуха. Но они так и не пришли в голову, и тогда мужчина сам обратился к сконфуженной подруге:?— Что такое, Сола?Слова так и не нашлись, и волшебница так и не смогла спросить того, что желала знать. Струсив, она задала совершенно иной вопрос:?— Не хочешь мне ничего сказать?Вопрос, вызванный робостью влюбленной девушки, возымел неожиданную реакцию. Йован заметно вздрогнул и отвел взгляд, будто пристыженный ребенок.?— Да, мне есть что сказать.И Йован начал рассказывать совсем не то, на что рассчитывала его подруга. Виновато потупив взор, он признался в том, что скопленные деньги безвозвратно утеряны. К его удивлению это она восприняла спокойно. Плохая новость, конечно, но деньги все еще можно заработать, делая и продавая зелья. По крайней мере, на некоторое время им хватит, даже если выручат они втрое меньше, чем раньше.?— Ты выглядел таким испуганным, что я уж подумала, что произошло что-то непоправимое! —?рассмеялась волшебница от облегчения, но это нисколько не приободрило Йована.?— Что ж,?— он выдохнул.?— Тогда и то, что Ди ушел, не сильно страшно??— Что??— Он ушел. Незадолго после того как ты уснула.?— И ты только сейчас об этом говоришь?!Подорвавшись, Солона в мгновение оказалась возле мужчины, крепко вцепившись в его плечи пальцами. Сначала Йован опешил от такой бурной реакции, но его изумление быстро сменилось возмущением.?— Ничего не понимаю! Ты же сама говорила, что мы для него помеха, так чему тогда удивляешься??— Тому, что ты позволил ему уйти! —?в возмущении она вскинула руки над головой и отвернулась.?— А что, я должен был связать его и пинками заставлять помогать нам? Солона, успокойся и посмотри на меня!Девушка вздрогнула от непривычно строгого тона, с которым мужчина произнес свой приказ, и мгновенно исполнила его. Под серьезным взглядом Йована до этого напряженные руки ее обмякли и теперь безвольно повисли вдоль тела. Злость ушла, оставив лишь растерянность и бессилие.?— Что же нам теперь делать?Руки парня были все еще мокрыми, когда он обхватил плечи подруги, прижав ее маленькое тело к себе. Влага просочилась через ее рубашку и коснулась кожи, отчего мурашки побежали по телу девушки. Склонив голову, Йован уткнулся лбом в плечо Солоны. Его голос был еле слышен, когда он заговорил:?— Давай закончим на этом. Если я сдамся добровольно, то тебя не тронут. Только я считаюсь малефикаром, но ты уже успела пройти истязание. Кроме того, Ирвинг сможет простить тебя и принять в обратно в Круг. Ты талантливый маг, Солона, твое место?— в Круге. Возможно, когда-нибудь ты сможешь занять место Старшего чародея.?— Что ты такое говоришь?! Тебя могут казнить, Йован! —?от ужаса перехватило дыхание, губы еле шевелились. Только что же все было в порядке, разве к такому обороту вел их разговор??— А разве я не заслужил казни? Я подставил столько людей, одной из них я наверняка испортил жизнь. Но тебя еще можно спасти. Наша борьба ничем хорошим не кончится, в итоге я сгублю и тебя.?— Замолчи! Как ты можешь после всего, что случилось, говорить это мне так спокойно??— Было весело. Но все рано или поздно заканчивается. Я… я уже попросил посыльного доставить послание в Церковь. Скоро за нами придут. Прости.Он медленно поднял голову и взглянул во влажные от слез зеленые глаза, которые он так сильно любил, хотя никогда не признавался в этом никому, кроме себя. Изначально, маг собирался молчать до самого прихода храмовников. Наверное, сделать так было бы разумнее, но в после вопроса подруги Йован все же захотел объясниться с ней наедине.Девушка отчаянно замотала головой, отступая от мужчины шаг за шагом. Всхлипывая, Солона чувствовала, как ноги вот-вот подкосятся.?Так вот что это было! Все эти касания, поцелуи?— всего лишь прощальный подарок?,?— подумала она в отчаянье.?— Никто не заставит меня вернутся. Ни один храмовник не тронет меня. Никто не просил тебя жертвовать собой, но ты выбрал для себя этот путь, и я тебе этого не прощу. Какая же глупость пришла к тебе в голову! —?слово за словом девушку наполняли гнев и отчаянье. Заламывая в слезах руки, она продолжала пятиться, в то время как мужчина делал к ней шаги, приближаясь.?— Просто выслушай меня, Сола!?— Не называй меня так! —?голос сорвался в хриплый крик. — Ты же все знал, да? С самого начала знал, как я с ума по тебе схожу? Твоя жалость ко мне отвратительна, даже не будь она прощальным подарком. Скажи мне, когда целовал меня, ты думал о Лили, ведь так? Какая же я дура!?— Нет! Остановись!Но Солона уже выбежала на лестницу, и магу ничего не оставалось кроме как кинуться за девушкой вслед в том виде, в котором находился. Минуя лестницу, он почти смог поймать ее за рукав, но тонкая ткань нижней рубашки с треском осталась у него в руках.Шустрая, словно мышь, она с легкостью ускользала от него все дальше. Посетители борделя, наталкиваясь на бегущих кидали брань им в спины, а кто-то даже пытался схватить Йована, пытаясь остановить от преследования убегающей девушки. Оставаясь во власти чужих рук, Йован беспомощно наблюдал, как Солона исчезает из его поля зрения.***Мороз колол кожу, а босые ноги немели от холода, но Солона продолжала бежать без оглядки. Прохожие кидали изумленные взгляды на полуголую волшебницу, несущуюся сквозь толпу в одной нижних рубашках, но ей уже было все равно. Все равно, что на нее смотрят как на сумасшедшую. Все равно! Она и есть сумасшедшая. Под ногами горел снег, а она спотыкаясь и, поскальзываясь, неслась куда-то вперед, не разбирая дороги из-за застилавших глаза слез.Налетев на прохожего, закованного в тяжелые латы, девушка больно ударилась о нагрудник, разбив нос, и кровь брызнула на белую рубаху. Тело дрогнуло от боли, вызванной увечьем, и Солона, все еще бежавшая, споткнулась. Пролетев сквозь толпу, она ударилась о заледеневшую землю, и скопившееся в груди отчаянье вырвалось воплем вместе со слезами.Голоса вокруг оживились. Кто-то вскрикнул, а кто-то засмеялся. Чей-то ребенок показывал на нее пальцем. Сконфуженная своим падением, девушка не поднимала головы, слезы не прекращали струиться по щекам, а тело болело и мерзло. Чьи-то руки схватили ее за талию и помогли подняться. Резко повернувшись к поднявшему ее человеку, Солона обнаружила, что разочарована тем, что перед ней был не Йован. Ей помогла другая женщина, глядящая на волшебницу с сочувствием и беспокойством. Испугавшись резкого движения, она убрала руки и отошла от Солоны на пару шагов.Интересно, как Солона выглядела сейчас со стороны?— с кровоточащим сломанным носом, в одном нижнем белье, растрепанная и зареванная? Да так и выглядела?— ужасно. Оглядев исподлобья собравшихся вокруг нее людей, девушка двинулась прочь от них. Ее никто не держал.Волосы растрепались от долгого бега и спадали на глаза. Волшебница не сразу поняла, где находится, но память подсказала ей, что это была торговая площадь. Горожане суетились у лотков с разными товарами. Скоро по календарю должен был наступить праздник Первого дня, ознаменовывавший начало года. Должно быть, люди выбирали подарки для друзей и родных. Атмосфера предпраздничной суеты царила на рынке, наполненном зазываниями торговцев и караванщиков.Людям, видевшим ее позорное падение, Солона быстро наскучила, и они отправились по своим делам. Солона снова затерялась среди толпы. Теперь, когда она с бега перешла на шаг, безжалостный ферелденские морозы начали сковывать ее движения. Тело неконтролируемо дрожало. Опустошенная после своей истерики, девушка брела вдоль торговой площади, стараясь ни о чем не думать.Сожаления накрыли ее с головой. Она бежала достаточно долго, если оказалась аж на торговой площади. Ищет ли ее Йован? Нагрянули ли уже храмовники в ?Жемчужину?? Сейчас, когда ее тело колотило от холода, когда она не знала где можно укрыться от чужих глаз, Солона не могла понять, почему она убежала. Стыд одолевал ее не хуже мороза.Диссонируя с чувствами волшебницы, недалеко послышался звонкий детский смех. Невольно Солона начала искать глазами источник веселья, и им оказался кукольный театр стоящий поодаль от торговых рядов.Дети и взрослые расположились на низких скамейках и, полностью увлеченные представлением, они хохотали во весь голос, утирая слезы. Найдя пустое место с краю, Солона подсела рядом с другими зрителями. История, показываемая кукольником была бесхитростной?— он показывал, как кукла в золотых латах и с короной на голове борется с черным пучеглазым драконом. Время от времени дракон неуклюже ойкал и хватался за голову, причитая после каждого удара. Все было до безобразия просто?— бесстрашный король Кайлан побеждал Архидемона одним взмахом меча. Сюжет близился к развязке, Мор должен был быть побежден одним ударом. Кукла торжественно занесла для удара свой меч, готовясь раз и навсегда одолеть страшное чудовище.Но представление было прервано.Оглушительный колокольный звон разнесся по торговой площади. Ничего не понимающий люд, чем бы он ни занимался до этого, поднял головы, настораживаясь. Прозвучал второй удар колокола и послышался гомон. На третий?— кто-то закричал что есть мочи: ?Король! Наш Король умер!?. И на какое-то мгновение все замерли. Одна из кукол упала в снег, и на кукольной сцене остался лишь неуклюжий черный дракон на коротких толстых лапах. Толпа взорвалась криками, и начался хаос.Гомон вокруг быстро превратился в белый шум для волшебницы. Уже в одиночестве она сидела на скамье, дрожа, посреди движущейся толпы. Король умер? Ну и пусть. Она, наверное, тоже скоро умрет. Холод пронизывал до костей, и Солоне думалось, что вскоре ее уже ничего не будет беспокоить. Какая разница? Все, что она делала прежде?— ради чего все это было? Ее жизнь на протяжении всех восемнадцати лет была лишь шуткой. Йован… Круг… Если убрать их из ее жизни, то что останется? Что она умеет, кроме как колдовать и варить зелья? Смогла бы она справиться с домашним хозяйством? Смогла бы вырастить детей, ухаживать за ними, выкормить и взрастить? Возможно, Йован и был прав, у нее не было будущего без магии. Да что толку от его правоты… Возможно, сейчас храмовники уже сковали его и тащат в казематы. А может, его просто зарезали прямо там, на чердаке.Низкий рычащий шепот наполнял голову, осыпая Солону непрошеными мыслями. В отчаянье она тряхнула головой, но это не могло. Закрывая голову руками, ее маленькая фигура сидела скорчившись. Доведенная до такого жалкого состояния, она не сразу заметила, как сквозь поток горожан, словно через бушующее море, движется крупная фигура, закованная в стальные латы храмовника. Амулет в руках у фигуры ярко сиял и дрожал все сильнее по мере приближения к Солоне. Наконец, подойдя достаточно близко, чтобы разглядеть девушку на скамье, храмовник остановился.Голова волшебницы слабо соображала, но она без труда узнала мужчину. Этого храмовника часто ставили на посту у женской кельи, и от того он часто сталкивался с Солоной. Как же его звали? Рахиль? Рамон? Римейн, точно. Без сомнений он тоже узнал ее. Сейчас все и случится. Солона выпрямила спину и неспешно поднялась. Ее взгляд не выражал ничего, кроме смертельной усталости. В тот момент она была готова сдаться или умереть.Но лишь на мгновение.Ноги сработали быстрее головы, сорвавшись с места. В чем храмовники хороши не были, так это в погонях. Тяжелая громоздкая броня изрядно мешала им в догонялках с магами. Поэтому Солона будет бежать, пока те крохи сил, что у нее были, не иссякнут.Расталкивая прохожих, она протискивалась через поток горожан, побег давался ей с трудом, в то время как перед храмовником люди расступались сами?— когда видишь что на тебя бежит гора мышц, закованная в металл, сам решишь уйти с дороги. Кроме того, что-то будто бы вытягивало ману из волшебницы, но, питаемой отчаяньем, ей удалось направить усилия на то, чтобы создать вокруг себя обжигающую ауру.Пламя закружилось вокруг ее тела, отпугивая встречных людей, теперь путь был легче. Уже успев привыкнуть к закоулкам столицы, Солона нырнула в уже знакомый переулок, ведущий на перепутье трех улиц. Там у нее хотя бы был шанс оторваться.Но не успела девушка добежать до конца изгороди, что-то с силой ударило ее в спину, и она, пролетев еще немного, упала плашмя в снег без возможности подняться. Послышался хруст снега от шагов, приближающихся к обессиленной волшебнице. Храмовник наклонился, подобрав латную перчатку, чей удар окончательно повалил Солону.?— Эй, ты хоть жива там? —?обратился к ней грубый голос, однако ответа не получил. Солона лежала с закрытыми глазами. Огненная аура окончательно рассеялась, оставив отступницу беззащитной. Римейн вздохнул и принялся надевать свою перчатку. Закончив, он перевернул девичье тело и закинул его на плечо.Храмовник собирался покинуть подворотню, когда на него наткнулась попрошайка. Исхудавшая седая женщина тянула к нему руки, выпрашивая милостыню в беззвучной просьбе. Могучий воин выше нее на две головы прочистил горло и сплюнул мокроту на израненные ладони.?— На тебе, кляча, еще пахать и пахать, а ты у других кровные просишь!Женщина брезгливо поморщилась, но промолчала. Вместо этого она еще раз протянула ладони к храмовнику, но уже требовательнее. Это вызвало гнев у мужчины, и он почувствовал, как кровь вскипает у него в жилах. Латной перчаткой испачканной в грязном снегу, он собирался выбить дурь из наглой старухи, но застыл.Кровь и вправду вскипала в его жилах, принося невыносимые муки. Скорчившись в агонии, он уронил тело девушки и схватился за горло, из которого вскоре вырвался истошный предсмертный хрип. Громоздкое тело в броне с шумом упало навзничь.Незнакомка обошла вокруг трупа, ища взглядом на теле карманы или дорожную сумку. Она быстро обнаружила искомое и взяла у мертвеца все, что имела хоть какую-то ценность. В ее руках среди прочего теперь находился амулет с фиалом крови внутри. Рядом с телом Солоны амулет сильно дрожал, источая яркое сияние. Старуха прекрасно знала, что это была за вещь, и потому взгляд ее сразу же упал на девушку, что лежала в снегу без чувств рядом с храмовником. Кожа ее синела, девушку надо было срочно спасть.Отступница убрала филактерию в свою сумку и сунула два пальца в рот, издав свист. На зов к ней явился крупный подросток. Женщина жестом указала на девушку, приказав понести ее. Безмолвное требование это было исполнено без пререканий.***Йован брел по улицам, нагруженный дорожными сумками. Взглядом он высматривал, не мелькает ли где светлая макушка Солоны в толпе. Мужчина осыпал себя проклятиями за то, что не смог догнать ее тогда. Если бы только его не схватили головорезы Санги… Долго с ней разговаривать не пришлось. Хозяйка борделя быстро дала понять, что магам больше не стоит показываться в ее заведении. Все оставшееся время он только и делал, что искал подругу, но ее будто и след простыл. Выспрашивая прохожих, он немного добился. Кто-то просто не видел девушку, а некоторые упоминали, что замечали кого-то похожего по описаниям Йована, но им никак не удается вспомнить без звонкой монеты в какую сторону побежала девушка. Охотно бы маг заплатил вымогателям, если б только мог.Сердце заныло, стоило ему вспомнить ее слова, что были сказаны напоследок. Если бы он только промолчал, если бы только дождался прихода храмовников… Хотя смысла думать об этом сейчас нет, для начала нужно отыскать подругу. Подумать только, она выбежала на трескучий мороз посреди зимы в одной ночной рубашке! Сейчас Йован отчаянно надеялся, что она была в безопасности и в тепле. Неужели никто во всем городе не заметил полуголую девушку бегающую по улицам? Можно подумать, что такое здесь каждый день случается.Отчаянно маг пытался вспомнить места, которые они видели и в которых девушка могла спрятаться. Куда бы он пошел, будь на месте Солоны? Город был для них в новинку, но в одном месте они точно побывали. Возможно, сейчас подруга прячется в доме разбойника, где они уже ночевали однажды?Йован не помнил, какая дорога ведет к хижине Ди, потому что их путь от дома к ?Жемчужине? шел через крыши. Сейчас, конечно, самому ему эту дорогу не осилить. Поэтому придется вспоминать куда именно идти.Минуты шли, превращаясь в часы поисков, и небо темнело, выращивая на себе звезды. Чем больше проходило времени в поисках Солоны, тем сильнее становилось беспокойство мага. Он серьезно опасался худшего. В какой-то момент он перешел с шага на бег. В памяти то и дело возникали образы девушки. Мысль о том, что она может стать для него лишь воспоминанием, заставляли мага задыхаться. Он ни за что на свете не должен был допустить, чтобы она пострадала, но он снова ошибся. Даже исправляя свои ошибки, он совершал новые. Йована тошнило от себя, тошнило от мысли, насколько мала вероятность, что с Солоной все в порядке. Его тошнило от слов, так и не произнесенных вслух. Она может никогда не услышать их. Она может никогда не увидеть его.Йован резко затормозил и остановился в одной из подворотен. Краем глаза он увидел как кто-то лежал на снегу, и сердце замерло, а пальцы задрожали и похолодели. Но это была не Солона. Тело было большим, закованным в броню. Мужчина лежал в сугробе, истекая кровью. Кто-то уже успел унести с трупа часть доспехов, сапоги, меч, щит. Лицо убитого было в крови, а глаза выкатывались из орбит. Йован отвернулся, содрогаясь от отвращения. Он уже собирался уходить, но вдруг резко обернулся и подошел ближе к телу, низко нагнувшись над лицом. Внезапно для себя он понял, что мужчина был ему знаком.?— Храмовник… —?вымолвил отступник полушепотом.Вне всяких сомнений, он был из Круга Кинлоаха, где обучались он и Солона. Но он ли был послан, чтобы поймать их? Даже если филактерия и была при нем раньше, то сейчас бедолагу обчистили, забрав все, что имело какую-либо ценность. К концу дня скорее всего на нем не останется ничего.Эта маленькая встреча дала магу пищу для размышлений над их ситуацией. Если филактерия Солоны украдена, то кем? Взяла ли ее сама Солона или один из мародеров? Также нельзя исключать того, что филактерии и вовсе не было при храмовнике, и он оказался в столице не для их поимки, а по собственным делам.Йован снова продолжил свой путь, накинув напоследок платок на лицо убитого. Какой бы ни был ответ на вопрос о местонахождении филактерии, главной задачей является нахождение пропавшей подруги. Не теряя более ни минуты, Йован спешил в лачугу, покинутую ими чуть менее суток назад.