Часть 1 (1/1)

Поздний вечер. Последние лучи света скрывались за горизонтом, и лиловое небо темнело, укутывая и без того темный лес сумерками. Два мага неслись сквозь мрак, едва различая деревья перед собой. Они то и дело спотыкались об извилистые корни и налетали на косматые ветви елей. Никто из беглецов не знал дорогу наверняка, но каждый был уверен, что стоит бежать вглубь. Если верить книгам, этот лес не был так глубок и дремуч, как бресилианский, да и назвать эту небольшую опушку лесом язык не поворачивался, ибо на картах у озера Каленхад и близко не было ничего подобного. Но никто из беглецов не был уверен на все сто процентов — их знания о внешнем мире были, в основном, теоретическими, а воспоминания — смутными, искажёнными временем и ограниченными стенами Круга Магов, в который они попали, будучи совсем детьми.Беглецами были мужчина и женщина, едва переступившие порог зрелости. Мужчина?— Йован?— бежал впереди, невольно приняв роль проводника, а позади него волочилась Солона, изо всех сил цепляясь за руку товарища окостеневшими от холода пальцами. Стараясь не отставать от друга, девушка через силу заставляла себя бежать, хотя ноги почти не слушались, а глухой свист, что выходил из ее легких с каждым вдохом и выдохом, смешивался с надрывными рыданиями. Маги не были особо выносливы сами по себе — что уж говорить про эту юную женщину, чье тело было столь хрупким и тощим?Йован, опасаясь, что подруга останется позади, сжимал девичью кисть скользкими от пота и крови пальцами так сильно, насколько ему позволяли иссякающие силы. ?Еще немного, и добежим до тракта?, — выпуская изо рта облачко горячего пара, с надеждой думал он, чувствуя, что лёгкие вскоре взорвутся от недостатка кислорода. Никогда в жизни он не бегал так долго и вряд ли когда-нибудь сможет.Гонятся ли за ними? Успеют ли они оторваться? Куда они бегут? И осталось ли на территории бескрайнего Тедаса то место, где они смогут чувствовать себя в безопасности? Пропустив через изнеможённый разум череду этих мыслей, маг ощутил, что после долгого бега ноги, в конце концов, подвели его, и он, запнувшись об очередной выкорчеванный корень, по инерции пролетел вперед во мглу, увлекая за собой в полет и порядком изнурённую спутницу. От сильного рывка пальцы болезненно расцепились, и Йован сильно ударился плечом о промерзшую жесткую землю, чередой кувырков скатываясь вниз. Тонкие ветви кустарников хлестали по лицу и рукам при попытках ухватиться, а камни оставляли синяки на ребрах и коленях. Во тьме, стремглав несясь сквозь чащу, трудно разобрать, где ты находишься, потому и итог данного мероприятия весьма предсказуем.Когда Солона нашла в себе силы окликнуть Йована слабым голосом, оказалось, что он упал совсем не далеко от нее. Это жесткое падение вышибло из нее дух окончательно, отчего каждый вздох давался через силу. Девушку одолела паника, и на глаза навернулись слезы. Она издала протяжный жалобный стон, напоминавших скуление щенка. Маг смог подняться первым. Во мгле Солона слышала его тяжелую отдышку, определяя по звуку, что он идёт к ней. Йован, отыскав подругу, в итоге рухнул рядом с ней.На ощупь он нашел её руку и снова сомкнул их пальцы, слегка сжав, и этот простой жест порядком ободрил магессу. Оба шумно со свистом вдыхали морозный воздух и выдыхали облака пара, раз за разом повторяя незамысловатый процесс до тех пор, пока дыхание не восстановилось.—?Солона… Ты ведь еще жива? —?она услышала, как дрогнул его слабый осипший голос.Женщине хотелось бы рассмеяться в ответ, но она так и не издала ни единого звука, утешительно потерев большой палец Йована своим, словно успокаивая: ?не бойся?.—?Нам нельзя сейчас останавливаться,?— прошелестел Йован, про себя подумав, что если они так и продолжат лежать здесь, то рано или поздно просто умрут, поэтому пока силы окончательно их не покинули, они должны двигаться дальше. Медленно, превозмогая боль во всём теле, он поднялся на ноги и помог встать подруге. Бежать они уже не могли, но хотя бы были способны шагать.Теперь во время ходьбы они могли прислушиваться к лесу. Звуки хрустящих под ногами веток и прелой листвы, уханье филина вдали и вой оголодавших волков сливались в единую какофонию, наполняя трепетом и без того мрачных, дрожащих от студёного ночного ветра беглецов, порядком изнурённых долгой погоней. Внезапно Солона остановилась и окликнула своего спутника.—?Йован, ты чувствуешь это? Пахнет костром…Мужчина повёл носом по воздуху, убедившись — и вправду, слегка пахло дымом и гарью, но вряд ли это был просто костер. Отчаянно вглядываясь во мрак, он пытался найти хотя бы слабый намёк на свет, но безуспешно.—?Что бы то ни было, источник дыма ослаб. Да и запах едва различим. В любом случае, сейчас нам некогда греться у костра.—?Это могут быть храмовники?—?Не знаю… Может быть, и храмовники. Хоть мы и постарались напустить туман, кто-то с пристани мог заметить, что лодка отплыла от башни и не причалила, а на конях вдоль берега отыскать нас не составит труда… Поэтому нам нужно ускориться. Пошли.Идти пришлось недолго. Деревья редели и впереди среди стволов можно было рассмотреть тракт. Источник дыма тоже оказался неподалеку — на краю чащи стояла наполовину истлевшая хижина.—?Стоит ли нам зайти? Внутри могут быть раненые люди,?— Амелл повернулась к Йовану, вопросительно глядя на него.—?Хоть нам и не стоит искать встречи с людьми сейчас, но было бы неплохо найти немного припасов в дорогу.Внутри раненых не оказалось. Хозяин хижины уже был мёртв — полностью обгоревшее тело лежало в кровати, скрючившись, руки его судорожно сжимали висящий на шее кулон с символом Андрасте, порядком повреждённый огнём. Кровать и ящик подле неё обгорели дочерна, как и большая часть хижины.—?Создатель! Он сгорел во сне.—?Такое иногда случается, когда сквозняк разносит горящую бумагу из печки, или когда случайно падает прикроватная свеча,?— ответил подруге маг, бегло перебирая нетронутые огнем вещи. Взгляд его наткнулся на деревянную дверцу в полу. Открыв её, маги обнаружили небольшой погребок, в котором едва бы уместился ребёнок, а внутри — с дюжину мешков с провизией. По очереди вытаскав каждый наружу, Йован принялся обыскивать содержимое, обнаружив картофель, зерно и вяленое мясо. Удалось найти и простую чистую одежду, пару коробков спичек, масло для лампы, три восковых свечи, звериные шкуры и соль в кожаном мешочке — ничего полезного, кроме этого, в хижине не осталось. —?Нам следует переодеться. Мантии магов сильно выделяются на фоне простолюдинской одежды,?— произнесла девушка, задумчиво разглядывая найденную рубаху.—?Пожалуй что так,?— согласился Йован. — Нам повезло наткнуться на эту хижину и найти хоть что-то, не повреждённое огнём. Маг удрученно вздохнул и перевел взгляд с найденных вещей на подругу. Та, поймав его взгляд, ободряюще улыбнулась:—?Видишь, какие мы везунчики.Невольно Йован и сам улыбнулся — впрочем, безо всякой радости. Амелл всегда была оптимисткой, старалась утешить, когда он поддавался отчаянию. В этот раз все было намного хуже. Он и вправду был виноват перед подругой — обманул, втянул в передрягу, и из-за него она сейчас в бегах. Останься Солона в башне, кто знает, может ей и сошло бы все с рук?Все же она была любимицей Ирвинга. Да и не только его, если подумать. Подобно солнцу, она дарила свое тепло каждому — всегда легка на подъем, талантлива и, к тому же, дружелюбна буквально с каждым, даже с храмовниками. Йован часто думал, как так вышло, что она дружит именно с ним. Сам маг был полной противоположностью Солоны?— неуверенный в себе, нервный, постоянно подавленный и замкнутый. Быть может, если бы она не была так терпелива и добра к нему, у него вообще не было бы друзей. И как только Лили его заметила? Лили…—?Йован, ты в порядке?Маг вздрогнул от лёгкого прикосновения Солоны к его плечу. Она взволнованно смотрела на него снизу-вверх, как ребенок. Все еще поглощенный мыслями о Лили, он и сам не заметил, как спросил:—?Ты ведь не оставишь меня?В полной мере он осознал масштаб сказанного только тогда, когда Солона широко распахнула глаза от удивления. Секунда ушла на то, чтобы мужчина смог взять себя в руки и открыть рот, чтобы извиниться, как девушка перебила его.—?Йован… —?она произнесла его имя с неподдельной нежностью, смешанной с грустью, осторожно, но крепко сжав его ладонь в своей. И пусть их руки были холодны, но Йован кожей чувствовал распространяющееся по телу тепло. Солона все еще смотрела на него снизу-вверх, и в ее глазах он мог прочесть беспокойство. Окликнув его прежде, теперь девушка словно не решалась говорить дальше, будто слова встали у неё поперёк горла. —?Йован,?— вновь повторила она и сразу же продолжила.?— Что бы ни случилось, какие бы ошибки ты ни допустил, я никогда не оставлю тебя, пока ты сам не попросишь. Однажды я дала тебе обещание и повторю его столько раз, сколько понадобится, чтобы ты помнил об этом и никогда не забывал.Маг ощутил, как от нахлынувших чувств глаза стали горячими и влажными. Он быстро сморгнул слезы и проглотил ком, застрявший в горле. Она сказала то, что ему сейчас было необходимо услышать.—?Спасибо, Сола. Прости, что раскис. Сейчас нам не до того. Ох, какой же я дурак! Нашел же время. Поспешим? —?в смятении он отвернулся и принялся в спешке набивать свою сумку найденными вещами, всё же некоторое время ощущая спиной пристальный взгляд подруги.—?Думаю, надену рубаху поверх мантии — так и теплее, и не привлекает внимания,?— позади Йован услышал шорох одежды. —?Подол мантии выглядит как юбка, согласен?Развернувшись, Йован увидел Солону в длинной рубахе поверх магической робы. Рубаха была на пару размеров больше, доставала Солоне почти до колен, а рукава полностью скрывали кисти рук.—?Ты выглядишь как чучело,?— рассмеялся Йован, попутно доставая моток верёвки и отрывая нужную длину. —?Сейчас подвяжу тебя, постой немного.Подойдя вплотную, Йован ловко подвязал рубаху Солоны на уровне талии, не заметив, что от столь чувственной близости она затаила дыхание, ощутимо занервничав. Закончив, он скрепил концы верёвки аккуратным узелком и закатал рукава так, чтобы открыть руки.—?Вот и готово. Выглядишь почти как обычная деревенская девушка, только нужно что-то сделать с волосами. А?Только сейчас его взору открылось веснушчатое порозовевшее лицо обомлевшей Солоны с потупленным взглядом и поджатыми губами. Низкая и худенькая, с большими зелеными глазами, полными растерянности и смятения — она и впрямь была похожа на ребенка. Медленно, неуверенно и чуть исподлобья девушка взглянула на Йована, и, непроизвольно потянувшись пальцами к своим волосам, она начала перебирать пряди цвета спелой пшеницы, придавая им форму косы.—?Прости. Не надо было называть тебя чучелом,?— вздохнул он.Непривычно тихая Солона вышла на улицу, предупредив, что подождет снаружи, пока Йован будет переодеваться.На сборы понадобилось некоторое время, и беглецы использовали его как небольшой отдых. Посохи они замаскировали под котомки с подвязанными на них узелками. Теперь оба выглядели иначе в обычной крестьянской одежде, разве что руки выдавали их?— слишком опрятные для людей, занимавшихся земледелием или любым другим видом ремесла. Но, конечно, никто из них и подумать не мог, насколько это было очевидно. Перед выходом оба на прощанье прочли отрывок из песни Света у кровати покойного. Оба — что Солона, что Йован — не были религиозны, но их отношение к андрастианству не имело значения, ведь покойный был верующим. И до самого тракта никто из них не произнес ни слова.