Фенечка. pov Алиса (1/2)

Пары закончились, но мне следовало дождаться приятеля Лиманских, чтобы возвратить зарядку. Покинув рекреацию, я осталась в холле, усевшись на подоконник возле автомата с кофе. Отсюда был замечательный вид на информационную доску. Единственное место, где мы так или иначе пересекались с группой Малаева каждый день.

Обновляя вкладки на телефоне, я то и дело бросала косые взгляды в сторону дверей, ведущих на лестничный проём. Меня преследовало очень щекотливое чувство — с минуты на минуту цветной Никки как раз должен был спускаться по этим лестницам со своими одногруппниками, если их не отпустили раньше.

Случайно зашла на страницу Артёма Дегтярёва и пролистала её в очередной раз. Вчера вечером всё-таки приняла его заявку в друзья. Зачем он добавился? Не написал мне ни слова.

Я снова сосредоточилась на двери, в сотый раз хлопающей без толку — выпускающей поток других студентов, совершенно меня не интересующих. Всматривалась в лица проходящей мимо меня молодежи — всё хотела заметить одногруппников Никиты.

За этот месяц я уже начала узнавать их в лицо. Он всегда выходил в окружении одной и той же кучки шпаны…

Внезапно поступил звонок с коротким «я пригнал», отозвавшимся на другом конце провода. Пришлось плюнуть на затею дождаться Малаева и выйти на крыльцо универа.

Зауженные серые джинсы. Теплые кроссовки. Короткие носки. Голые щиколотки. Тёмная куртка, а под ней белоснежная толстовка. Шнурки, болтающиеся из капюшона. Светлая челка, сбитая на бок.

Саша. Тот самый, который Аргентина.

Вместо того, чтобы культурно встретить меня у дверей и забрать зарядное устройство, парень забрался на бетонную перегородку. Залез туда, облокотившись на стену из серого кирпича.

Я тут же подошла ещё ближе, замечая, что Саша вертит в руках сигарету. Кивком он поздоровался со мной.

— Здесь нельзя курить, — я моментально обернулась по сторонам, — здесь висит знак…

— Да? Ну и плевать.

Саша прикурил сигарету и спрыгнул.

— Не плевать. Здесь нельзя курить, — повторила я, надеясь, что серьёзность моей интонации заставит его перестать и выбросить сигарету.

К слову, как-то раз я видела, как друзей Малаева и Кенни Совы отчитали на этом же месте.

— Бог мой кот, серьёзно? — спросил он, щурясь на меня, будто не ожидал этих слов, и затем усмехнувшись.

— Какой ещё кот… — шёпотом вырвалось у меня.

— Ты принесла мне шнур?

— Хер тебе, а не шнур.

Он закатил глаза, полные удивления и неожиданности. Протёр лицо ладонью, словно снимая накипевшую эмоцию. Наклонился, неосознанно выдохнув дым прямо мне в лицо, и продолжил:

— Да хули?

— Тебе раз сказали, два сказали — упираешься. Поэтому хер тебе, а не шнур, — я кивнула, равнодушно рассматривая его бледное улыбающееся лицо и светлые волосы.

— Так не пойдёт… Мне нужно забрать зарядку, Австрия.

— Забгхать загхятку, Австгхия, — передразнила я.

Аргентина не улыбнулся — напротив, он остался серьёзным. Возможно, пытался понять, почему я увиливаю. В очередной раз затянулся сигаретой. Его холодные покрасневшие пальцы небрежно прижались к губам.

— Молодой человек!

Мы одновременно обернулись. На крыльце появился сторож.

— Молодой человек, — требовательно повторил он, — здесь нельзя курить. Вы видите знак?

— Дождался? — прошептала я.

И втихаря начала злорадствовать.

— А кто здесь курит? — важно ответил Саша, выпрямив спину и спрятав левую руку за спиной.

Я осталась позади и продолжила смотреть на его длинные пальцы, держащие наполовину скуренную сигарету в тени от видимости сторожа.

Мужчина развёл руками, будто бы готовил очередную фразу к вещанию:

— Извините, но…

— Извиняю. Австрия, пошли отсюда, — Саша мгновенно вернул сигарету в рот и быстрыми шагами спустился вниз с крыльца.

Я проследовала за ним. Вот же сукин сын. Умудрился не просто косякнуть, а ещё и назвать меня при стороже хрен пойми как.

Аргентина молнией просочился сквозь толпу.

— Стоять! Какого чёрта ты меня так назвал?

— Помнится, ты сама мне так представилась, — ответил он.

Стоило мне только обернуться, как я заметила, что Никита Малаев уже вышел на крыльцо и в данный момент курил с друзьями возле крайней к нам скамейки.

Кто-то из его приятелей рассказывал очередную веселую историю. Никита внимательно слушал его и улыбался, кивая по сотне раз в минуту. В последний миг он звонко рассмеялся и накрыл лицо ладонями, пряча в них улыбающиеся губы и ровный кукольный нос. Успокоившись, Никита заправил за ухо случайно выбившуюся волнистую прядь волос и опустил съехавший черно-белый напульсник ближе к запястью.

Сегодня на нём была серая куртка. Кажется, я не видела её раньше. Серый цвет пуховой куртки, редкие изумрудные пряди на тёмно-русых кудрявых волосах… Смеющееся лицо, живые эмоции… Я медленно сглотнула.

— Ты мне зарядку отдашь? — повторил Саша.

Чёрт.

Совершенно забыла про блондина.

Он с напряжением осматривался по сторонам. Видно, что школьник чувствовал себя как не в своей тарелке. Саша никого здесь не знал и хотел побыстрее отсюда смотаться.

— Фиг с тобой.

Я расстегнула сумку в поисках шнура, но внезапная вибрация заставила меня первым делом достать мобильник.

ОЛЯ МЕРКУЛОВА: «Алиса, можешь передать Яне задание на завтра? У вас одинаковый вариант. В сети она не отвечает».

Следом достала шнур, тут же возвратив его Саше.

— Когда ты встретишься с Яной?

— Планировал сегодня, ближе к вечеру.

— Мне нужно передать ей задание.

— Давай, передам, — он снова протянул руку в ожидании.

— Не всё так просто. Нужно сделать копию. У меня только один экземпляр…

В ходе разговора я обернулась снова… Прошло всего две минуты, а Никиты уже не было. Взамен пересеклась случайным взглядом с одним из его приятелей или сокурсников, оставшимся на скамейке.

Малаева смыл свинцовый октябрьский ветер, и он улетучился вместе с доброй половиной своих мальчишек. Должно быть, они двинули на Рождественскую или в клуб «Храм», где в очередной раз стартовала сходка от «Гнилой лирики». А я смогла только обернуться, моргнуть, моргнуть ещё раз и прикусить себе язык за то, что снова оборачивалась больше положенного.

— Можем сделать копию у меня дома.

— Что?

— Копию задания для Ямайки, — уточнил Саша.

— Не стоит, я могу вернуться в универ. У кураторов в кабинете можно делать копии…

— Смысл тратить время?

— Да я быстро, буквально пять минут… Кураторская на первом этаже. Дождёшься?

Я уже начала оборачиваться, только вот почувствовала, как он поймал меня за рукав куртки:

— Не дождусь.

Я вновь собиралась возмутиться, да только он взглянул на меня так проницательно, что я сразу же начала подбирать аргументы:

— Серьёзно? Ладно, — я моментально сбросила его руку, махнув рукавом, — обязательно скажу Яне, что я пыталась передать ей задание, но Саша не захотел подождать пять минут.

Он ухмыльнулся, но продолжил внимательно смотреть мне в глаза:

— Обязательно скажу Ямайке, что я предложил Алисе сделать копию у себя дома, а она не сочла это важным и отказалась.

— Зачем тебе перенапрягаться? Тащить домой неизвестно кого…

— Я попрошу тебя кое-что сделать.

Я еще раз оглянулась, убедившись в том, что след Никиты окончательно простыл.

Осмотрела парковку. Увидела блестящий рено Дегтярёва. Для чего-то принялась рассматривать лобовое стекло… Стоп. Артём находился в машине. Он даже не завёлся. Просто сидел в машине и наблюдал, покуривая свой айкос.

На этом расстоянии нельзя было убедиться, но мне отчего-то показалось, что Дегтярёв наблюдал именно за мной. За мной и за Сашей.

Повторюсь — какой странный тип… Колдун-чернокнижник.

— Ладно, Аргентина. Твоя взяла.

Я обошла Сашу стороной и двинула вперед, желая как можно скорее покинуть это место. Блондин быстро догнал меня. Мы вышли из студенческого сквера и завернули на проспект.

— Я серьёзно могла сделать копию в кураторской, — повторилась, понимая, что уже бессмысленно об этом говорить.

— Я же сказал — мне так удобнее. Попрошу тебя кое-что сделать.

— Ну, — я еле слышно фыркнула, — что именно?

— Купишь мне пива.

Саша не спросил об этом. Он произнёс как утверждение.

— Чего?!

Я остановилась.

— Купишь, — снова отрезал он, утвердительно кивнув.