Драконий хвост (1/1)

Лето уступило свое место осени, и стало холодать. Деревья окрасили свои листья в красные, оранжевые, желтые и другие яркие цвета, создавая поистине чудную картину. Корея стала совсем другой. Холодный воздух разгуливает по дворцовым просторам, играясь в волосах, птицы и другая живность готовится к зиме. Обстроенный садами и небольшими беседками у озера Хва, Лунный дворец выглядит особенно красиво. Цветы вянут, зеленая некогда земля окрасилась новыми цветами из-за падших листьев деревьев. — Красота,— ранним утром Лухан открыл окно в свои покои и вдохнул полной грудью, улавливая осенний запах. Под окнами гуляли наложницы, прикрываясь веерами, ходили слуги, время от времени можно было услышать смех или плачь ребенка, маленького принца БэкХо. — Ваше Высочество, вы простудитесь! — охнул Юнхо и поспешил накинуть на хрупкие плечи молодого господина шелковую накидку с изображением красного дракона, держащего в зубах жемчуг. — Спасибо, но нет нужды,— улыбнулся омега и скинул ткань, на что слуга махнул рукой и тяжко вздохнул. — Его Высочество совсем себя не бережет,— сказал осуждающе старший омега, следя за тем, как куне вносят стол с завтраком. — Сегодня отличная погода, Юнхо, давай прогуляемся у Хва,— улыбнулся Лухан и приступил к трапезе, оторвавшись от завораживающего вида из окна. — Как только Вы поедите, молодой господин,— поклонился Юнхо, тем самым пожелав приятного аппетита. — Скажи наложнику Минхену, что я хочу с ними немного прогуляться,— сказал Лухан, перемешивая палочками суп с курицей. — Как прикажите,— поклонился снова Юнхо и покинул покои Его Высочества, закрывая за собой двери. Слегка коснувшись пухлыми губами капусты, Лухан дернулся и отложил горячее блюдо. Омега вздохнул и хихикнул, взяв палочками кимчи и смешав его с супом, чтобы он остыл. Одиноко сидеть в своих больших покоях без какой-либо компании. С Кенсу все было намного интереснее, даже если он был простым слугой во дворце. Как только До вышел замуж, он ушел из дворца, покинул и своего давнего друга. С тех пор никаких вестей о нем нет, даже с Чонином нет возможности увидеться до расспросить о их совместной жизни, Кенсу и о других вещах. Возможно, если бы они оба были обыкновенными крестьянами, то могли бы ходить друг к другу в гости, вместе есть, общаться, жить почти вместе. Лухан еще раз вздохнул, понимая, что не стать ему обычным крестьянином. ***С появлением сына, император перестал заглядывать в Лунный дворец, что печально для остальных наложниц и наложников. Если Его Величество не будет уделять им время, то гарем распустят, всех выдадут замуж или вернут в их семьи, чего не хотелось бы. Так и не родив императору возвращаться было бы самым настоящим позором, но это касается омег из состоятельных семей, чьи родители не последние люди в стране. Что касается таких омег как БекХен, то его, скорее всего, выдадут замуж за какого-нибудь тэгама. Уж лучше умереть, чем стать чьим-то рабом без какой-либо гарантии на то, что все будет хорошо. С этими печальными мыслями БекХен с другими наложниками и наложницами прогуливается вдоль берега озера Хва, в чьей прозрачной воде видно собственное отражение. — Вы слышали, наш повелитель собирается распустить женскую половину гарема? — сказал кто-то, оторвав БекХена от мыслей. — Да неужели? Мне больше кажется, что мужская половина отправится домой да в публичные дома скорее, чем женская, с чего еще такие выводы? — фыркнула девушка и махнула волосами до плеч. — Вы, барышни, змеи те еще. Друг друга убить готовы за место под солнцем, разве нет? — А у нас зато есть большая грудь и две дырки, а не как у вас - одна, и груди совсем нет. Что красивого-то? — Только этим и можешь хвастаться? Ума совсем нет? — Ыну толкнул соперницу в плечо, та запнулась и чуть не упала. Возмущенная Шихен охнула и толкнула Ыну в ответ. — Перестаньте ссориться. Как вам не стыдно, а? Ваши ранги вам не позволяют так себя вести, будьте умнее. Еще ничего неизвестно, кто вам сказал такую глупость? — БекХен поспешил встать между омегами. — Слушки такие похаживают, вот они и суетятся на ровном месте,— пояснил Чунхен, кинув строгий взгляд на пристыженных старшими омег. — Забудьте, вы - собственность Его Величества, так что ведите себя достойно, не позорьтесь,— наказал БекХен и гордо поднял голову. — Просим прощения,— поклонились юноша и девушка перед старшим, тот здохнул и слегка улыбнулся. — Мне понятны ваши страхи, но держите себя в руках,— посоветовал БекХен. — Хорошо, сонбэнним,— кивнул Ыну. — Сонбэнним, а Вы ведь давно живете здесь, как думаете, способен ли наш повелитель на подобные вещи? — поинтересовалась Шихен. — Просто не берите в голову, делайте то, что требуется,— на самом деле, БекХен сам понятия не имеет что творится в голове Его Величества. Его решения кажутся непредсказуемыми, БекХен не может предугадать ни единого решения, которое может принять император. За долгие годы жизни во дворце, БекХен так и не научился понимать Его Величество. Он не может читать эти холодные глаза, предугадать его слова или ход мыслей, он ничего не может. За столько лет они должны были достаточно сблизиться, но они словно остаются чужими. БекХен никогда над подобным не задумывался прежде, но все изменилось, когда родился принц. Возможно, над омегой взял верх страх перед неизвестным. Наложник не помнит половины своей жизни, так что вся его жизнь в стенах и садах дворца, но в этой жизни Сехун не занимает первые места. БекХен не понимает своего собственного сердца, не может угадать чувств своих и сехуновских. Он просто плыл по течению все это время, но теперь он проснулся от долгого и приятного сна, и жизнь показалась совсем другой. Продолжая идти и размышляя над своими отношениями с Его Величеством, омега и не заметил как дошел до неизвестного ему места. Вокруг ни души, над озером растянулся старый мост, ведущий к небольшому домику на сваях заросший травой. Видно, что данное место давно забросили. В тишине и покое, БекХен вздохнул полной грудью и наконец расслабился. — А я думал, я здесь один,— послышался знакомый голос, беспокоя тишину. Перед наложником стояло Его Высочество с легкой улыбкой на красивых губах. — Прошу прощения, я случайно забрел сюда,— сказал неловко БекХен и поклонился. — Ни к чему формальности, мы ведь одни. Мы так давно не виделись, куда пропал? — поинтересовался Лухан и сделал шаг, приближаясь к наложнику. Тот покраснел и поспешил закрыться своим расписанным веером. — Были кое-какие обстоятельства, но я прошу прощения,— выдавил себя кое-как БекХен, смотря в глаза принца. — Я испугался, что ты захворал,— сказал Лухан и взял омегу за руку,— ты совсем замерз, одевайся теплее,— Лухан поправил накидку БекХена и вновь улыбнулся, вгоняя юношу в краску.— С тобой все хорошо? Не по мне верить сплетням, но я слышал, что у тебя слабое здоровье. — Все в порядке, не волнуйся,— посмеялся Лухан и обнял БекХена. — Если ты заболеешь, то Его Величество будет в подавленном состоянии, а это может отразиться на нашем государстве,— Лухан взял наложника под руку и пошел с ним вдоль берега. Омеги говорили о многих вещах, что стоило бы обсудить за время, что они не виделись. БекХен старательно избегал Его Высочества, но судьба, видимо, решила вновь свести их у озера. — Эта беседка была построена при первом правителе Корее, однако, сюда уже никто не ходит со временем восхождения на трон императора Мина, нашего прадедушки,— сказал Лухан, смотря на почти развалившуюся беседку. — Должно быть, она была красивой когда-то,— БекХен примерно представлял себе какой величественной и красочной была беседка, особенно осенью. — Давай посмотрим поближе,— предложил Лухан и пошел вперед, а за ним БекХен. Второй ступал осторожно на хлипкий мост, который мог развалиться в любой момент от неосторожного шага. Внутри беседки все еще стоит маленький стол, но кроме него ничего нет. Свет еле проникает сквозь дерево, пыль и разные живности захватили беседку и сделали из нее свой дом. — Не правда ли чудесно, БекХен? — улыбнулся Лухан, очарованный красотой старой беседки, которая осталась после Древней Кореи. — Ваше Высочество, будьте осторожны и берегите голову,— попросил наложник с опасением, прислушавшись к скрипу деревянного строения. — Так романтично! Здесь ведь можно было бы признаться в любви,— вдохноволенно вздохнул Лухан, смотря куда-то вдаль, думая о том, как было бы здорово влюбиться и стать героем какого-нибудь романа. — Не пора ли нам возвращаться? — слыша, как здание скрипит, БекХен дернул пэрэ ханбока принца, но тот проигнорировал слова наложника, продолжив мечтательно смотреть в горизонт, где в озере игрались лучи солнца. Неожиданно, что-то хрустнуло, и клуба пыли разлетелась по разным сторонам от рухнувшего строения. Деревья, бывшие крышей, как и яркая черепица, упали прямо перед юношами.— Что происходит? — Лухан изумленно обернулся на груду старого дерева и черепицы. — Идем, скорее! — БекХен схватил мертвой хваткой омегу под руку и со всех ног ринулся по мосту, но и тот стал рушится под ножками юношей. С криком БекХен падает, зацепившись подолом о торчащую деревяшку моста. — Вставай,— Лухан помог подняться другу, омега старался освободить ткань от коряги, но та будто бы не хотела отпускать наложника. Следом за беседкой стал уходить на дно и мост. Некогда крепкие столбы стали скрипеть, а пол, словно песок, стал уходить из-под ног. БекХен потянул на себя подол, и ткань порвалась, оставаясь на торчащей коряге. Лухан взял друга за руку, но тут же деревянный пол под ними исчез, и омеги окунулись в холодное озеро. Казалось, что жизнь пролетела перед глазами, а они еще столько не успели сделать. Под грудой старого моста, БекХен открыл глаза и стал искать своего принца, падающие деревянные брусы цеплялись за ханбок, царапали нежную кожицу, но БекХен не обращал внимание на это. Увидев, как тело Лухана опускается на дно озера, омега тут же ринулся к нему, но воздушный ханбок мешался, тогда юноша стал снимать с себя слой за слоем. Рука коснулась руки принца и потянула к хозяину. БекХен прижал бессознательного принца к себе и устремился вверх к воздуху. Выпрыгнув из воды и хватая ртом воздух, омега, толкая от себя брусы полуразрушенного моста, добрался до берега и аккуратно уложил Лухана. Наложник ударил кулаком по грудной клетке принца, и поток воды вышел изо рта омеги, тот задышал и открыл глаза. Принц закашлял и поднялся на локтях, дыша, словно лошадь после военного похода. — Все хорошо? — БекХен облегченно вздохнул и взял Его Высочество за руку. Тот похлопал большими глазами и посмотрел на своего спасителя. — Ты спас меня,— сказал Лухан с удивлением и некой благодарностью. Тот засмущался и опустил глаза. — Нам нужно пойти к лекарю,— сказал серьезным тоном БекХен, смотря на расцарапанное деревьями лицо Лухана. — У тебя тоже кровь,— омега обратил внимание на окровавленную ладонь БекХена, тот посмеялся и отмахнулся. — Это ерунда, главное - твое здоровье. — Пошли, не то ты можешь умереть от заражения.Лухан еле поднялся на ноги, упираясь о плечи БекХена, тот взял принца под руку, и юноши неспешно поплелись в сторону лазарета. Его Высочество не думало, что это могло быть опасно. Лухан чувствует свою вину за то, что их жизни были под угрозой. Если бы он не поддался любопытству, то они не попали бы в такую историю. В тот момент, когда тело его утянуло вниз на самое дно, и БекХен потянулся к нему, ему показалось, что он видит небожителя перед собой. В тот момент, когда его коснулись, ему казалось, что смерть наступила и унесла его с собой. Если бы не БекХен, то он бы и правда ушел на Небеса. ***Как только новости о том, что принц чуть было не погиб, дошли до Его Величества, тот сразу же ринулся в лазарет. Все, кто попадались на глаза императора, были избиты стражей, что было неудивительно, если правитель был в плохом настроении. — Что произошло? — в лазарет ворвался император, удививи своим визитом и лекарей. — Сехун,— тихонько позвал брата Лухан, нелепо улыбаясь. Тот устремил черные глаза сначала на брата, потом на наложника. Оба были мокрые и ободранные. — Что ты сделал?! — тут же руки сомкнулись на горле несчастного БекХена, тот от шока не мог сказать и слова. — В-Ваше...— горло сжимали со всей силы, и в глазах омеги потемнело от нехватки кислорода.— Брат, прекрати! Он не виноват! В этом нет его вины! — кричал Лухан и кинулся к брату, мешая ему причинить вред наложнику. БекХен упал и закашлял, хватая воздух ртом. — А кто тогда? — кричал Сехун.— Мост рухнул. Старая беседка стала рушится. Прошу Вас, не наказывайте БекХена, это я виноват. Я был слишком любопытен и заставил его пойти со мной в ту беседку, если бы не он, то я бы умер. Пожалуйста, в произошедшем виноват только я. Я повел себя безрассудно, прошу простить меня за мое поведение и за то, что напугал Вас,— Лухан склонил голову перед старшим и попросил прощения. Ему было ужасно стыдно перед БекХеном и Его Величеством. Ему не стоило быть таким наивным. — Это...— Сехун и слов не мог подобрать, столь неожиданным было признание брата,— хорошо, что ты признал свои ошибки. Не веди себя так легкомысленно. — Слушаюсь, отныне, я буду принимать решения более разумно,— согласился Лухан, и император молча покинул лазарет. — Лухан,— позвал тихонько БекХен, удивившись увиденному.— Все хорошо? — принц выпрямился и сразу же обратился к слуге. — Да. Спасибо,— поблагодарил БекХен. — За что? — За то, что защитил меня от Его Величества. Если бы не ты, он бы задушил меня. — Брось, разве это стоит благодарности? Ты спас мне жизнь, я обязан тебе многим. Скажи, чего бы ты хотел? — Я...не знаю,— глаза БекХена невольно упали на пересохшие пухлые губы Лухана, которые так и манили коснуться их еще раз. Омега прикусил губу, вспоминая, какими сладкими и мягкими они были той ночью, пропитанные вином.— Вам нужно отдохнуть, мы пойдем,— сказала лекарь и покинула покои вместе с остальными лекарями. БекХен немного смутился от своих же мыслей и желаний. — Так чего ты хочешь? Не стесняйся, проси, что угодно,— улыбнулся Лухан, и БекХен не смог совладать с самим собой. Омега и сам не заметил как из него вышло: — Поцеловать. Данный ответ удивил и самого Лухана, омега сделал шаг назад с изумлением и непониманием. — Что? — переспросил омега. — Простите, но я бы хотел от Вас всего один поцелуй,— тут же щечки БекХена покрылись пунцовым цветом. Омега опустил глаза в пол, жалея, что сказал это. Он корил себя за то, что позволил себе так вести при Его Высочестве. — Извините, я сказал не подумав, понимаю, что Вы можете подумать, что я спятил. Наверное, я Вам отвратителен, но я...— не успел БекХен договорить, как его тут же заткнули чьи-то губы. Омега удивился и оцепенел. Наложник был не в состоянии что-либо говорить или о чем-либо думать. Но спустя мгновение, веки закрылись, и чувства нахлынули с новой силой. Сухие, но все еще мягкие, словно рисовый пирожок под коркой, губы оказались на губах БекХена. Его губы были такими же, какими БекХен их себе представлял: сладкие и такие вкусные. Все же на трезвую голову ощущения совсем иные. Омега сам не заметил, как его язык стал переплетаться с языком Его Высочества. Лухан целовал губы БекХена, ощущая что-то знакомое, но намного лучше. На удивление, отрываться от них совсем не хотелось. Омега не мог остановиться. Чувства, ранее неизвестные ему, накрыли волной. В груди что-то защемило, а в животе словно наступила весна, и птицы стали летать с ветки на ветку. Лухан стал поддаваться на поцелуй, а как только шершавый и мягкий язычок БекХена зашевелился, птицы начали внутри летать быстрее, и низ живота приятно потянуло. — Мхм! — донеслось неожиданно из уст БекХена. — ?Еще, хочу услышать еще!? — сразу подумал Лухан, и тонкие руки обвили шею БекХена, тот прижался сильнее, взяв принца за талию. Приятная волна прошлась по всему телу, и Лухан углубил поцелуй, цепляясь языком языка Бека. Даже когда воздуха перестало хватать, омеги не могли закончить целоваться. Ноги подкашивались, низ живота тянуло, хотелось чего-то большего. БекХен и не заметил, как начал инстинктивно двигаться, потираясь пахом о пах принца, тот застонал, чувствуя что-то твердое сквозь ткань ханбока. — ?Интересно, а внизу также сладко?? — БекХен уже не был в состоянии отвечать за свои действия, желание заставило разум отойти на второй план. Омега хотел целовать не только сладкие и влажные от слюны губы принца, но и другие не менее искушающие места на хрупком теле Его Высочества. Лухан чувствовал как что-то внизу стало мокреть от наслаждения поцелуем и движений БекХена. Ноги совсем не держали Лухана, точно так же как и БекХена. Омеги свалились на колени, не отрываясь друг от друга. Казалось, что им нельзя прекращать целоваться, не то им наступит конец. Руки БекХена стали бродить по телу Лухана, заставляя стайку мурашек пробежаться по спине принца. Голова помутнела, стало невыносимо жарко, а одежда показалась тесной и совсем ненужной. Наконец, двое оторвались друг от друга, глядя в большие глаза напротив. БекХен тут же раскраснелся от сделанного, как и Лухан. — Я еще ни разу ни с кем не целовался,— первым нарушил тишину Лухан, краснея, будто алый цветок в самый разгар лета. — Простите меня,— в этот момент БекХена съедала совесть за украденный первый поцелуй Его Высочества. Возможно, если бы не БекХен, то у Лухана была мог бы быть поцелуй с каким-нибудь состоятельным альфой, сыном министра или же с каким-нибудь генералом в иж первую брачную ночь. — Все хорошо, не стоит переживать,— сказал спокойным и ласковым голосом омега, Лухан сплел свои пальцы с пальцами наложника и беззаботно улыбнулся. Тот слегка приподнял уголки губ и снова загрустнел. Ему стало совестно перед Его Высочеством за свое столь непристойное желание. Он ведь наложник самого императора, ему нельзя позволять себе целовать чьи-то губы кроме императорских. Это измена. Измена Его Величеству, измена государству. — Мне даже понравилось,— посмеялся принц. После слов омеги, БекХену стало чуть спокойнее, да и лицо Лухана не было раздраженным.— Я понимаю, что это неправильно, мне просто стало любопытно,— попытался оправдаться БекХен. — Мне тоже. Знаешь, это было даже приятно,— БекХен покраснел от тепла рук принца и его дыхания столь жаркого. — Так, Вы не держите на меня зла? — с кое-какой надеждой поинтересовался БекХен. — Нет, конечно, если бы я не хотел, то не целовался бы с тобой,— пожал плечами Лухан. Прежде таких чувств юноша не испытывал, кажется, что он не может напиться сладким медом. — Все же, это был Ваше первый раз, Вы должны были целоваться с кем-то другим, а не с наложником. — Не бойся, я ничего не скажу, все хорошо. Это будет наш с тобой маленький секрет,— прошептал последние слова Лухан над ухом наложника, опалив мочку своим дыханием. БекХен покраснел еще сильнее и отвел глаза. — А пока давай отдохнем,— предложил Лухан и покинул лазарет. — Доброй ночи,— поклонился наложник. Как только дверь за Его Высочеством закрылась, БекХен упал на колени, не в состоянии держать себя и совладать с собой. БекХен не мог поверить в это, он не мог и подумать о том, что его поцелует принц. Кажется все это каким-то сном, а не реальностью. Трогая свои губы, Бен еще сильнее покраснел. Он вспоминал как минуту назад сладкие и пухлые губы сминали его губы. После признания о том, что это был первый поцелуй Его Высочества, БекХен почувствовал себя еще большим негодяем и вором. В прошлый раз он воспользовался беззащитностью Лухана, а в этот раз посмел так нагло попросить о поцелуе. С другой стороны, БекХен не мог и мечтать о том, чтобы даже коснуться губ Лухана. Если бы их кто-то увидел, то их ждали бы большие неприятности. Может даже дойти до казни. БекХен не один раз слышал о том, что подобные отношения были позорными и сурово карались. Иногда народ даже устраивал самосуд. Может, это и правильно. Альфа должен быть с омегой, а бета должен быть с альфой или с омегой. Но никак не друг с другом. Омега с омегой или альфа с альфой неприемлимые отношения, которых не должно быть. Это не то, что Небеса приветствуют.