60. Один раз... не считается (1/1)

Оберин Мартелл сидел в удобном мягком кресле в Башне Десницы и внимательно слушал о положении дел в Королевской Гавани. С тех пор, как он вошел в Малый совет, они с Тирионом Ланнистером встречались довольно часто, и Красный Змей проникся к нему уважением. На удивление, карлик не был похож на жестокого и властного Тайвина, имел прекрасное чувство юмора, был довольно начитан, и Оберину нравилось его общество. За окошком сгущались сумерки. Кувшин с вином наполовину опустел, и мужчины пришли к выводу, что неплохо было бы посетить бордель.—?Может я, наконец, увижу твой волшебный член? —?покручивая в руке бокал с дорнийским вином, пошутил Тирион. —?В Королевской Гавани твои любовные дела не остались незамеченными, и мне интересно, такой ли он на самом деле, как о нем отзываются. ?Великолепный! Огромный! Я такого еще не видела!? Даже интересно, из-за чего весь сыр-бор.—?А мне, если честно, всегда было интересно посмотреть на ваш член, милорд. Шлюхи во всех борделях говорят, какой вы умелый любовник,?— усмехнулся Оберин, потирая пальцем нижнюю губу, и в его черных глазах блеснули лукавые искорки.—?Что есть, то есть,?— ступая нетвердой походкой к столику с кувшином, хохотнул Бес. —?Тирион Ланнистер?— Бог титек и вина, это известно каждому человеку в Вестеросе.Вытерев пухлые губы тыльной стороной ладони, Оберин отставил в сторону серебряный кубок и произнес:—?Неужели вы никогда не хотели… попробовать еще и мужчину?Тирион, только что отпивший из кубка, настолько опешил, что резко закашлялся, забрызгивая красными каплями все вокруг. Оберин, быстро поднявшись с кресла и вытащив платок из нагрудного кармана, подошел к Тириону и, смеясь, протянул шелковую ткань.—?Ну что же вы, Ланнистер? Уж и пошутить нельзя.Тирион как-то странно посмотрел на Оберина, облизнул влажные губы и протянул:—?Признаться, иногда меня посещали такие мысли. После моего неудачного брака я возненавидел всех женщин и хотел забыться в объятиях мужчины. Но вскоре я понял, что ни один порядочный лорд не позарится на такое жалкое создание, как я, а шлюхи мужского пола в Вестеросе?— большая редкость. Со временем я вернулся к распутству и забыл о том помутнении. Но мне правда всегда было любопытно… Что бы я почувствовал… Если бы чей-то член оказался во мне?Красный Змей, потирая пальцами подбородок, с любопытством внимал карлику, при этом рассматривая его непропорциональное тело.—?А у меня никогда не было карлика,?— внезапно признался он, но тут же осекся. —?Простите, милорд. Не хотел вас обидеть.—?Ну что вы, Оберин. Вы не можете меня обидеть правдой. Я?— карлик. Бес. Чудовище. Урод. На самом деле, как ни назовите, сути это не изменит,?— невесело усмехнувшись, Тирион провел пальцем по маленькой бронзовой статуэтке в виде воина, обнажившего свой клинок.Мартелл, пристально смотревший на Тириона, кивнул каким-то своим мыслям.—?Я был и с женщинами, и с мужчинами. Погружался в упругие дырочки юных мальчиков, благородных лордов и рыцарей. Меня брали, я брал. Я открыт для всех удовольствий, хоть с женщинами, хоть с мужчинами. Вы, Ланнистер, себя многого лишаете.Тирион молча слушал и крутил кубок с вином, думая о чем-то своем. Вдруг в его зеленых глазах вспыхнула решимость и он поставил кубок на стол.—?Ну так, продемонстрируйте мне свои умения, Оберин,?— негромко сказал он, взглянув в лицо Мартеллу.Дважды его просить не пришлось. Оберин встал с кресла и медленно двинулся к Тириону, замершему на месте. С каждым шагом он расстегивал заклепки на своем богато расшитом кафтане, сокращая расстояние между ними. Шаг. Застежка, блеснув, выскользнула из серебристой петельки. Еще шаг. Еще одна застежка. Бес, сам того не ожидая, смотрел на Красного Змея, как если бы перед ним была голая девица, демонстрирующая свои соблазнительные выпуклости. Он тяжело дышал, его грудь быстро поднималась и опадала. Вот Оберин скинул с себя зеленую шелковую рубашку, и Тирион увидел идеально слаженного мужчину со смуглой кожей, бугрящимися мышцами, и понял, что хочет его. Он страстно желал, чтобы этот восхитительный красавец повалил его на пол и делал с ним все, что пожелает. Тяжело сглотнув, Ланнистер перевел взгляд на бугор, выпирающий через шелковые штаны Мартелла, явно говорящий о том, что их желания совпадают. Подойдя вплотную, Оберин опустился перед карликом на колени и, зажав его большое лицо ладонями, нежно прикоснулся пухлыми губами к приоткрытому рту Тириона, обдав горячим винным дыханием. В паху у Тириона все напряглось и заныло. Его немаленьких размеров член налился кровью, набухая и стремясь проделать дырку в штанах, а тело обдало жаром с головы до ног. Застонав прямо в губы дорнийцу, он с упоением и жадностью ответил на его поцелуй, проникая своим языком в разгоряченный рот. Два языка встретились и, соприкоснувшись, ненадолго замерли, изучая друг друга. Губы карлика обхватили влажный розовый язык Оберина, нежно посасывая его кончик. Вот уже дорниец, не сдержавшись, издал громкий гортанный стон и, схватив Тириона за затылок, притянул к себе вплотную. Поцелуй был долгим, сладким, со вкусом дорнийского вина и фиников. Дыхание мужчин становилось все горячее, руки настойчивее. Осмелев, Тирион нежно провел большими пальцами по высоким скулам Оберина, затем руки поползли вниз по обнаженной шее дорнийца и, наконец, уперлись в могучие плечи, вцепившись пальцами в гору мышц, легко массируя их. Оберин, отстранившись и задорно усмехнувшись, принялся помогать Тириону освобождаться от одежды, которая явно была не к месту. Бес же тяжело дышал и смотрел, как проворные пальцы борются со шнурком штанов, завязанного на узел. Наконец, он почувствовал, как плотные бриджи заскользили по его бедрам, и член, радостно встрепенувшись и поблескивая, очутился на воле.—?Да-а-а. Люди и правду говорили о твоем достоинстве, Ланнистер.Тирион усмехнулся. Этой частью тела он мог по-настоящему гордиться, так же как и своим умом.Пошло облизнувшись, Мартелл одной рукой обхватил основание члена Тириона, скользя ладонью вдоль крепкого ствола, другой поглаживал его обнаженное тело. Карлик шикнул и, откинув голову, закатил глаза. Его тело покрылось мурашками, кровь в венах забурлила и он отчаянно мечтал, чтобы дорниец не останавливался. Оберин хищно улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов и, склонившись над восставшей плотью Тириона, с наслаждением лизнул блестящее от сока навершие, а затем полностью вобрал его в свой рот. Все тело карлика пронзило мелкими импульсами наслаждения, и он едва удержался на ногах. Еще ни с одной шлюхой он не испытывал такого. Удовольствие усиливало еще и то, что его член был во рту у самого Оберина Мартелла. Тяжело и часто дыша, он позволил своим пальцам нырнуть в роскошную шевелюру дорнийца и, стиснув в кулаке густые черные волосы, принялся легко руководить действиями Мартелла, при этом медленно двигая бедрами, проталкиваясь в его узкое горло. С губ Тириона срывались стоны наслаждения, лаская слух Красного Змея, отчего тот распалялся все сильнее. Выпустив плоть Беса изо рта, он вновь припал к его рту поцелуем. Хотя это был не совсем поцелуй, скорее легкое, почти невесомое касание губ. Оторвавшись от Ланнистера, Красный Змей взглянул в его зеленые, затуманенные глаза и, изогнув брови, спросил:—?Ты уверен, что хочешь этого?Тяжело сглотнув образовавшийся в горле ком, Бес коротко, с придыханием, ответил:—?Заткнись уже, и возьми меня.Затем он подошел к тому самому креслу, на котором сидел дорниец, взобрался на него и встал на колени. Его всего трясло, то ли от страха, то ли от желания, он с силой закусил губу и почувствовал во рту металлический вкус крови. В груди трепетало, кровь в венах бурлила от предвкушения чего-то ранее неизвестного. Такое он чувствовал лишь однажды?— когда собирался войти в первый раз в женщину. Теперь же он с нетерпением и волнением ждал, когда член Оберина ворвется в него. Красный Змей подошел к нему, наклонился и поцеловал в шею, нежно провел рукой вдоль позвоночника Тириона, заставив того изогнуться в пояснице. Странное, непропорциональное тело карлика заводило Оберина. Он обнаружил, что задница Беса весьма аппетитная, такой могла похвастаться далеко не каждая девица. Ягодицы были округлыми и упругими, впадина, разделяющая их на два полушария, притягивала к себе, и Оберин мягко провел по ней указательным пальцем. Тирион застонал еще громче, в его паху сладко ныло, а в заднем проходе нестерпимо покалывало. Раздвинув руками две половинки, Красный Змей смочил тугое колечко мышц собственной слюной и протолкнул внутрь один палец. Охнув, Тирион едва не упал с кресла. Схватившись за высокую спинку, он с силой сжал пальцами мягкую ткань. Он и не представлял раньше, как это невыносимо приятно! Совершив круговые движения в упругой дырочке Беса и почувствовав, что она понемногу расслабляется, Оберин засунул еще один палец. Ненадолго замерев, он давал возможность карлику привыкнуть. Но тот, протяжно заскулив, сам принялся насаживаться на пальцы дорнийца, желая почувствовать их как можно глубже. Тирион рвано стонал, хрипло дышал и жаждал большего.Вот, наконец, вытащив пальцы, Оберин приставил к пульсирующему колечку ануса свой налитый кровью орган и начал медленно протискиваться внутрь, до тех пор, пока его бедра не коснулись ягодиц Беса. Его пронзило удовольствие! Острое, словно валирийская сталь. Зарычав, он схватил Тириона за бедра и принялся двигаться в узком проходе, наслаждаясь жаром, опалившим его чресла. Он слышал прерывистое, горячее, влажное дыхание Ланнистера, чувствовал, как дрожит тело под ним и, желая доставить неожиданному любовнику еще больше удовольствия, ускорил темп своих бедер. Его член скользил мягко и плавно, вдалбливаясь все глубже, дыхание участилось, пальцы сильнее сжимали упругие ягодицы карлика. Откинув голову назад, он протяжно застонал и, не в силах больше сдерживаться, извергся прямо в глубь Тириона, со всей силы прижимаясь к нему бедрами. Разрядка карлика также не заставила себя долго ждать. Он излился прямо на дорогую обивку кресла и затрясся мелкой дрожью. Оберин, с сожалением покинув тело Тириона, весь мокрый от пота, подошел к столику и выпил вина прямо из кувшина.—?Оставь мне пару глотков,?— раздался хриплый голос Тириона, сползавшего с кресла и ищущего, чем бы утереться.Подойдя к Красному Змею, он выхватил из рук дорнийца кувшин и опустошил его одним залпом. Вытерев губы, он взглянул в черные, словно сама ночь, глаза дорнийца и сказал:—?Ну, а теперь можно и по шлюхам.