Глава 2. All I Need (1/1)

I'm dying to catch my breathoh why don't I ever learnI've lost all my trust that I'm sure we try toTurn it around- Шерлок, у нас опять, черт возьми, холодильник пустой! Я же не стенку с утра просил в магазин сходить! – Джон уже привычно кипятился на кухне, хлопая дверцами шкафчиков и холодильника, в безумной надежде найти там что-нибудь, кроме малоаппетитных деталей человеческого, и не только, организма. Съедобность находки тоже была желательной. Шерлок же на монолог раздраженного, голодного Уотсона не реагировал никоим образом. Джон до сих пор к этому не привык: к тому, что не слышит мыслей своего соседа, и, тем самым не может угадать, в каком настроении он сейчас. На самом деле, периодически, это бы очень даже не помешало. Тогда он бы хоть иногда был готов к выбрыкамХолмса и не сокращал бы популяцию собственных нервных клеток.Да-да, из некоторых корыстных побуждений Джон иногда, во время ?охоты? за очередной милой девушкой, совершенно неспортивно улавливал ее малейшие пожелания, дабы потом удивить. Но он считал это мелочью, не заслуживающей угрызений совести.- Шерлок! – по голосу было понятно, что он сдался в своих попытках достучаться до совести детектива или до того, что ее заменяет. – Я позвоню в доставку... что ты будешь?- Не нуждаюсь, – донесся короткий ответ из гостинной, за которым раздался стрекот клавиатуры. Создавалось такое впечатление, будто Шерлок печатал с нечеловеческой скоростью. Доктор только плечами пожал, набирая номер круглосуточной службы доставки. По сути, за последние две недели событий было столько, что его уже мало чем можно было удивить.Две недели.Пока Джон пытался добыть еду на дом, Холмс искоса поглядывал на приоткрытую дверь кухни, пальцы на мгновение застыли над клавиатурой ноутбука – он был как раз в процессе обновления своего сайта, но немного замешкался.Так вот, за последние две недели единственный в мире консультирующий детектив ощутил на себе весь спектр не самых радужных чувств и эмоций: смятение, злость, недовольство самим собой, непонимание, полный внутренний раздрай, и еще раз непонимание. А все потому, что некоторые кусочки мозаики не хотели складываться в единое целое, чего не бывало уже последние несколько сотен лет. Да, и вообще, было ли?

А все началось с того момента, как Майк Стемфорд втащил в лабораторию Бартса Джона Уотсона, доктора и нынешнего соседа Шерлока. Как раз в тот момент, когдаХолмс поднял голову и встретился взглядом с доктором – в его голове словно взорвалась локальная ядерная боеголовка, а все чувства обострились до предела. В первое мгновение хотелось наброситься на вошедшего: выпить его кровь, изнасиловать до потери сознания, съесть, оторвать голову, разорвать на мелкие кусочки, выкупаться в его крови – да что угодно, или все сразу. Он едва на ногах удержался от этих сумасшедших желаний, которые ворвались в его обычно рациональный мозг со скоростью света. Но надо было отдать должное его выдержке – он не шевельнулся, разве только костяшки пальцев побелели, да на столешнице, в которую он судорожно вцепился, остались отчетливые вмятины.В тот момент он был действительно в шоковом состоянии, ибо до этого времени ему еще не встречались существа, способные вызвать у него столь сильные эмоции, способные практически сорвать покровы контроля с его разума и тела.Все из-за аромата его крови, который не шел в сравнение ни с каким другим, от ее особенного тока по венам. Даже кровь фейри, от которых практически у всех вампиров сносит крышу напрочь – не вызывала у Шерлока даже сотой доли подобных эмоций. Это было нечто невообразимое.Когда он пришел в себя настолько, чтобы достаточно адекватно анализировать обстановку, то с какой-то смесью ужаса и ликования понял, что не только договорился с Джоном Уотсоном о будущем совместном проживании, но и добрых пять минут красовался перед ним, распушив хвост, словно павлин в брачный период, распинаясь о своих выводах и умозаключениях. С этимнужно было что-тоделать. Вот только что – он не знал, и спросить было не у кого. Ну, не у брата же в конце-концов! Нужно было подождать.Первый день соседства промелькнул как-то скомкано. Шерлок то носился вокруг Джона, то исчезал с невероятной скоростью в неизвестном направлении. Он никак не мог определиться и понять, чего же ему нужно и что следует делать. По счастью, эта невыносимая тяга немного отступила. Четкие стремления так и не вырисовались, но зато теперь он мог поручиться за то, что не станет рвать на кусочки своего соседа по квартире на глазах у всего Скотланд-Ярда. Это радовало.Да и вообще, он никак не мог разгадать самого Джона. С виду - обычный человек, но на деле… нечто странное, непостижимое. Слишком хладнокровный, слишком эмоциональный, слишком добродушный, слишком жесткий и чертовски упрямый.

Часто Шерлок ловил на себе его внимательные взгляды, словно доктор пытался разгадать его, пролезть к немув голову, дабы выяснить что-либо. Вот это весьма настораживало и вызывало противоречия.До тех пор, покаУотсон не убил человека ради Шерлока, ради, якобы, спасения его жизни. Да к чертям, ничего бы с детективом не случилось. Ибо нет еще такого яда, которыйпричинит хоть какой-то вред многовековому вампиру, ну, кроме серебряной крошки, да и то не факт. Но доктор ведь об этом даже не догадывался. Хладнокровно пристрелил человека, а затем как ни в чем не бывало шутил, смеялся, как будто так и надо, не истерил, не паниковал - это все прошло для Уотсона без каких-либо эмоциональных потрясений, что было странным.С того момента Холмс понял, что просто обязан разгадать это существо, пролезть в его голову, если нужно будет – то даже буквально, дабы разложить все по полочкам.- Шерлок, ты хоть когда-нибудь ешь? – не унимался Уотсон, заглядывая из кухни в гостиную. – Иногда у меня складывается впечатление, что тыробот - ничего не ешь, не спишь, только носишься без остановки в поисках преступлений, – и даже намека на синяки под глазами от недосыпа не появляется – захотелось добавить, ибо для него самого бессонные, полные беготни ночи так бесследно не проходили.- Сытость отупляет, а тратить время на сон бесполезно, – кратко ответил детектив, думая о том, что нужно хоть немного лучше соблюдать конспирацию, и хоть иногда делать вид, что он из рода человеческого. Вот Майкрофт неплохо устроился, у него одна отговорка на все случаи жизни – диета. – И да, я ем... иногда, – поспешил добавить он, однако, не уточняя, что именно. Синтетическая кровь – это не то блюдо, которым можно угостить друга.А с другой стороны – как же хорошо, чторядом с ним человек, который практически ничему не удивляется, не задает лишних вопросов и все принимает как должное. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Внутренняя паранойя никогда не отключается.Через секунду эту параноидальную идиллию нарушила резкая трель входящего сообщения на телефоне Джона, который сразу же потянулся за аппаратом, зачитывая вслух текст.- Это Лестрейд. Пишет: "У нас третье убийство при невыясненных обстоятельствах. На шее у жертвы две колотые раны. Тело полностью обескровлено. Скажи Шерлоку. Жду вас через полчаса", – за чтением доктор даже не услышал несколько судорожный вдох, который раздался со стороны Шерлока. – Это интересно. Мы идем?- Я пойду, да. А тебе лучше отдохнуть. Ну, в смысле... тебе завтра на работу и все такое, – мыслиХолмса явно были где-то очень далеко. На деле же он размышлял, как оттащить Джона конкретно от этого дела. Про больных на всю голову новообращенных вампиров-малолеток он знал от брата еще несколько лет назад. Вся проблема была в том, что их кто-то курировал, поэтому они не попадались даже в цепкие руки Майкрофта, продолжая оставлять за собой претенциозный кровавый след. Шерлоку поравступать в дело, но для Уотсона это могло быть опасно, учитывая его безрассудное стремление всегда и всюду прикрывать задницу друга.- Неубедительно. Хочешь, чтобы тебе досталось все веселье? Не выйдет!Так внезапно проснувшееся человеколюбие со стороныдетектива было более чем подозрительным, и доктор задался мыслью: а не собирается ли этот кудрявый балбес снова рисковать своей пятой точкой и не стремится ли к тому, дабы никто ему в этом не мешал? А вот не выйдет... Как ни странно, но Джон чувствовал не совсем понятное, но давно уже принятое стремление защитить и вытащить это безрассудное существо из любой напасти. Но, с одной стороны, он относился к детективу с величайшим восхищением, почти трепетом перед его уникальными способностями и гениальными мозгами, но, с другой стороны, иногда чувствовал себя нянькой неразумного ребенка, который из чистого любопытства может в шестой раз подряд засунуть пальцы в розетку, не слушая никаких уговоров.- Иди, переоденься, у тебя пятно на рубашке, – сдаваясь, буркнул Холмс, отводя взгляд, чтобы не было видно по блеску в глазах, что он опять что-то задумал. Как только недоумевающий доктор поднялся по лестнице наверх, детектив в мгновение ока оказался около комода, вытаскивая из верхнего ящика пистолет Джона. Щелкнул выдвинувшийся магазин, звякнули по очереди вытаскиваемыепатроны: их он смелв сторону за ненадобностью, а затем зарядил обойму другими, практически идентичными. Но ведь только он знал, что в них деревянная сердцевина и оплетка из серебра. Он ведь не может позволить себе потерять Джона, не может позволить кому-то забрать его живым или мертвым, пока сам Холмс не понял что это за создание.