Желание второе (1/2)
Босхет, самый сильный и наглый из бетайласов, сидел на краю стола в кабинете мэтра Кристофа, рассеянно помахивая ногой. Зрелище, в общем, привычное. Кристоф к таким выходкам относился лояльно, остальные кадаверциан привыкли к причудам бетайласа.
– И тут этот птенец бросается на меня с мощнейшим заклинанием, на уровень больше его собственного. – Дух-убийца коротко хохотнул. – Гордись ученичком, толк выйдет.
– Горжусь... – Задумчиво произнёс Крис. Клан некромантов в этом году отступил от собственного правила, взяв в свой состав сразу трех неофитов. Теперь их было пятеро, и, если верить словам бетайласа, временно ставшего птенцам еще одним учителем, у клана было будущее в их лице.
– Босх. – Негромко позвал Кристоф, и бетайлас вскинул голову. – Ты мне так и не сказал, зачем ты взял те пакеты крови.
Дух-убийца отвёл взгляд, явно не желая отвечать.
– Надо было. Нет, правда, мэтр, ты же мне веришь? Может, расскажу когда-то. Сейчас – не могу. Можешь развоплотить, не могу.
Не говорить же ему про Миклоша, в самом деле. Поначалу он хотел сделать тхорнисха вечным должником своего клана. Но теперь не хотел ставить его под удар. Обойдутся пока без политики. А Миклош принадлежит ему и точка.
– Верю. – Кивнул кадаверциан.А тем временем в коридоре послышалось недовольный, но весьма мелодичный голос и отчаянное бормотание одного из вышеупомянутых учеников.– Кристоф, ваши ученики совсем... – с порога начал залетевший в кабинет с возмущённым видом Миклош. Волосы были растрёпаны на пронзительном ветру, пальто расстёгнуто. Видимо, ученик захотел просто опрометчиво взять его у нахтоттера. Тот резко остановился, зацепившись носком одной туфли за другую, будто олицетворяя собой суеверие о вампирах, что те не могли войти в дом без приглашения. Так и замер на пороге. Встреча назначалась на три часа раньше, и его явно уже не ждали, но все же... Миклош рыкнул и рванул с шеи шарф. Если был бы живым – задушил бы себя. А так только потуже затянул шелковый узел.– Мэтр, мне тут ваши шавки не нужны! – Голос Миклоша был необычайно тонкий. – Мы же договаривались побеседовать наедине!Сейчас бетайлас выглядел вполне нормально. Высокий молодой парень лет двадцати пяти, черные волосы связаны лентой на манер Кристофа. Они даже похожи с мэтром, только стиль одежды разный. Кроссовки, драные джинсы и футболка с провокационной картинкой в гардероб кадаверциана не входили, а бетайлас в них чувствовал себя вполне комфортно. Цепкий взгляд Босхета скользнул по тхорнисху всего лишь на мгновение. Но за это время успел задержаться на каждой детали его не совершенного костюма, и глянул ему прямо в глаза, одним этим выражая все свои мысли. Бальза был не телепатом, но он вполне мог понять, как Босхет может стащить это пальто окончательно, да и не только его одно. Как эти волосы ещё больше растрепать, запуская в них пальцы... Босхет отвёл взгляд, как будто его совсем не интересовал глава Нахтцеррет.– Какая персона в нашем доме... – протянул он, закидывая ногу на ногу.
– Господин Бальза, я уже не думал, что вы придёте. – В голосе пунктуального некроманта послышался лёгкий упрёк деловому партнёру, который прежде не допускал подобного.– Возникли определённые трудности. – Процедил сквозь зубы Бальза нечто, отдалённо похожее на извинение. Обычно за ним такого не наблюдалось.– Мне бы хотелось обсудить с вами определённые вещи, повторяю, лишние уши нам не нужны, даже мёртвые. Я понимаю, что вы доверяете этим предметам больше, чем сородичам, но все же есть какой-то этикет! – Теперь возмущение слышалось в голосе Бальзы. Но надо отдать ему должное – истерику он не закатил. Пока.– Мэтр? – Босхет слегка сдвинул брови, отчего стал ещё больше похож на сурового Кристофа. А кадаверциан утвердительно кивнул духу.
– Найди Александру те книги, которые он просил. И проследи, чтобы дальше второго раздела без моего руководства не заходили.
– Будет сделано. – Бетайлас спрыгнул со стола и лёгкой, пружинистой походкой пошёл к выходу из кабинета. На пороге остановился – дорогу ему все ещё преграждал Миклош.
– Добро пожаловать, Нахттотер... – слегка растягивая слова, произнёс он, делая приглашающий жест рукой, и не забывая скользнуть по тхорнисху ещё одним цепким взглядом. Миклош поморщился, как от зубной боли, вжимаясь спиной в косяк и освобождая дорогу бетайласу.– Давайте приступим к делам, Кристоф, я не хочу тут задерживаться. – Бальза зябко поёжился, запахивая пальто. в последнее время он относился с какой-то фамильярностью к Кристофу, но явно слегка его побаивался и уважал. Видимо, это все шло рука об руку, если речь шла о нахтоттере. Хрупкий восемнадцатилетний парнишка выглядел школьником, которого вызывал на ковёр директор. Разве что этому школьнику было больше двух тысяч лет. Впрочем, возраст – это не только цифры.– Понимаю. Давайте приступим к делам, моё время так же ограничено. – Кристоф указал жестом на кресло по другую сторону стола.
В последнее время отношения между их кланами укрепились. Это ни в коем случае нельзя было назвать дружбой, но на деловое партнёрство тянуло. Война с Основателем, как бы это не страшно звучало, пошла на пользу главам. Кадаверциан уменьшили своё затворничество, чтобы не исчезнуть с концами, изобретения Асиман уже дважды потрясли Советы и заставили более лояльно относиться к их экспериментам. Нахтцеррет, очевидно, избавились от лишнего пафоса. Кристоф видел перед собой не избалованного наглеца с манией величия и демонстративным пренебрежением к правилам, а сдержанного и сознательного лидера. Не без прежней вспыльчивости, конечно. Но теперь с Миклошем Бальзой можно было иметь дело.– Я бы не отказался от чашечки… А, да ладно. Затворники. – Миклош тягостно вздохнул. Кристоф все более лояльно относился к некоторым проявлением невежливости от господина Бальзы. Но эта снисходительность слегка раздражала Миклоша. Нашёлся, понимаешь ли...– Думаю, нам стоит внедрить в наше сотрудничество некий элемент взаимопомощи, скажем так. Мы открываем вам некоторые секреты магии тления, а вы взамен учите нас обращению с этими вашими неживыми субстанциями. Как понимаете, это жизненно… то есть, смертельно необходимо, в текущей ситуации. – Бальза поморщился, закидывая ногу на ногу и обхватывая колено тонкими пальцами.– На моих птенцов было за эту неделю совершено семь нападений. Надо что-то с этим делать.– То есть, – Кристоф оторвался от созерцания каких-то бумаг и посмотрел прямо в глаза Бальзы.– Вы хотите, чтобы я научил вас вызывать бетайласов? Я правильно понимаю? Почему не сразу Темного Охотника? – бровь некроманта вопросительно изогнулась. Про нападения на юных тхорнисхов он слышал. Очевидно, что твари, заполонившие столицу, до конца не собирались исчезать и проявлялись в самых неожиданных и непредсказуемых моментах. Это и было самым неприятным. Месяц назад они, казалось, полностью переключились на огнепоклонников, а сейчас остренькое им надоело. Решили попробовать нахтцеррет на зуб. Объединяться было нужно, но мэтр кадаверциан был существом крайне осторожным. Отдавать заклинание не глядя было не в его стиле.– Делать всегда что-то надо... Что вы готовы отдать взамен? – "Черт, уже говорю, как Рамон" – буркнул он про себя.– Я же сказал – некоторые из заклинаний тления. – Миклош явно начинал ощутимо злиться.– Судя по вашему тону, в гробу, хе-хе, вы их видали. Всего хорошего, пойду к Вьесчи, они явно дадут что-то толковое. – Миклош порывисто встал, чуть было не опрокинув столик. Переговоры он предпочитал вести на своих условиях, а когда кто-то пытался диктовать ему свой тон проведения бесед, он буквально срывался с катушек. И этот раз не исключение. Нахтоттер вылетел из кабинета Кристофа, позабыв про все. Ему страшно хотелось покинуть это гиблое место, а предлог вспыльчивости был не самым плохим. Миклош психанул и убежал. Как же в его духе! Птенцов, конечно, жалко. Но жалко у пчёлки, а они пусть учатся. Подохнут – наберёт новых. Но под чужую дудку...– Бальза! – Кристоф даже вскочил со стула, с силой опуская ладонь на жалобно скрипнувшую столешницу.
– Наглый мальчишка. – В сердцах прошипел он, когда понял, что вздорный тхорнисх возвращаться не собирается.
– Каким был в 20 лет, таким и остался, это точно. Ни капли не поумнел.
Дорогу Миклошу заступила знакомая фигура. Вернее, сама она была ему как раз не знакома, но вот её обладатель... Босхет нагло сверкал жёлтыми глазищами, опираясь руками в стены узкого коридора. Обойти его не представлялось никакой возможности.
– Миклош, Миклош... Страшно спросить, зачем тебе вызов бетайласов? Впрочем, могу не спрашивать. Так и знал – тебе понравилось.– С дороги, тварь! – Миклош не раздумывая швырнул в бренное тело тлением, толкнул мощного человека с воистину демоном внутри и продолжил движение, отстукивая каблуками туфель рваный ритм. И по-прежнему он никак не мог справиться с шарфом на шее. Стоило вообще надевать этот предмет одежды?Стоило, стоило. Босхет плавно отступил в сторону, пропуская и заклинание, и якобы Миклоша Бальзу. Но только тот сделал пару шагов вперёд, как был за этот шарф пойман. Ладонь Босха сжала запястье тхорнисха, разворачивая того к себе лицом.
– Ты так не ценишь сделки? Второе желание, забыл? – Сильный толчок – и Миклош оказался придавлен ладонями духа к стене.– Не дождёшься, тварь! – хрипнул Бальза, с нескрываемой ненавистью глядя на причину своего позорного бегства.– Ненавижу тебя, ненавижу, все из-за тебя, ты... – Миклош яростно зарычал, делая попытку высвободиться. – Отпусти!– Да ни за что. – заявил Босхет, широко улыбаясь. – Я тебе уже сказал, что никуда тебя не отпущу. – Пальцы бетайласа сильнее сжали запястья тхорнисха, предупреждая возможный удар – Миклош был явно не в настроении. Но это поправимо.
– И ты снова слишком много болтаешь, мой нахттотер. – Босхет приблизился вплотную к тхорнисху, затыкая ему рот поцелуем.Миклош распахнул глаза, дернулся пару раз для виду, но требовательному языку, что скользил по его клыкам, препятствовать не стал. Даже чуть расслабился, прикрыл глаза и ответил, пусть и чуть ощутимо и неуверенно, но ответил.– Отвалиии. – Простонал он, отворачиваясь.Босхет улучил удобный момент и наклонился, целуя своего нахттотера в так удачно подставленную шею.
– Повторяю. – Пальцы властно, но ласково приподняли Бальзу за подбородок, заставляя смотреть в янтарно-желтые глаза.
– Не отвалю, и тебя не отпущу. Ни-ког-да. – Миклош снова оказался зажатым между телом бетайласа и стенкой.Он издал невнятный звук, вцепившись пальцами в плечи духа-убийцы и пытаясь его оттолкнуть. То ли руки Миклоша ослабли от гнева, то ли Босхет имел превосходную силу и в этом теле, но ничего у него не вышло.– Не…сейчас, тварь. Я сам приду к тебе. Как ты захочешь и когда ты захочешь, но только... не сейчас и не здесь! – Судя по тому, как Миклош отворачивался, нахтоттера все же зацепили за живое. Если оно где-то у него было.– А почему, собственно, не здесь? – недоуменно пожал плечами Босхет. Здесь ему очень нравился. Удобный такой, весьма привычный здесь с эффектными темными обоями и черным деревом.
– Где словил – там и мое, мой нахттотер. А здесь нас не побеспокоят, уж поверь. Ты успел забежать в довольно дальние коридоры. Выход был в противоположной стороне. – Пальцы отпустили подбородок тхорнисха и целенаправленно полезли под расстегнутое пальто.– Н… нет, стой, Босх, не… – Миклош досадливо фыркнул.– Послушай, животное ты похотливое, да если тебе так меня хочется, я тебя отвезу к себе домой, напою виски, вином, кровью, чем захочешь, но не тут, слышишь, не тут! Ты мне можешь дома хоть пальчики ломать, хоть душить, хоть вскрывать, что вы там любите – не знаю. Все пыточные инструменты в твоем распоряжении, хоть в платье меня одевай, хоть заставляй петь и танцевать – все выполню. Но дома, а?– Какие, однако, у моего нахттотера затейливые фантазии... – Уважительно поцокал языком Босхет. – Но я не буду тебя ни вскрывать, ни душить. Прости.
На лице бетайласа изобразилось искреннее сочувствие. Как же так, не оправдал надежд своего тхорнисха. Впрочем, что с них, бедняжек, взять, с таким–то миром... Но печаль тут же сменилась хитрой, коварной улыбкой.
– Ни за что. – Взгляд скользнул куда-то мимо Миклоша, уперся в дверь... А в следующую секунду в нее уперлась уже ладонь Босха, распахивая ее. Он втолкнул в комнату тхорнисха, запер двери и снова заключил того в объятия.
– А пальцы тебе ломать... – Он перехватил его руку, сжимая тонкие музыкальные пальцы своими, – Это кощунство.
Впрочем, помимо искренней нежности, которая была в этом жесте, это была еще и неуловимая самооборона. Заклинания тхорнисхов предусматривают в основном мелкую моторику...
Миклош дернул руку, но Босхет с воистину странной трогательностью держал своего любовника за руки.– Лишь сейчас я вижу свет. – Буркнул Бальза, отводя взгляд. – Как в дешевых мультяшках.– Пусти, не буду. Отпусти. я тебе сказал!
Бровь бетайласа стремительно поползла вверх, желтые глаза округлились. Похоже, он узнал сейчас страшнейший секрет главы Нахтцеррет, страшнее кода от сейфа, где Жало лежит.
– Ты что, их смотрел? Ладно, ладно, – Он примирительно поднял ладони вверх, – Я не выдам, не бойся.Тхорнисх рывком выдернул руки из хватки бетайласа, прошелся по комнате и замер у окна, обхватив себя руками.– Давай быстро. – Наконец обернулся он.Теперь, когда первый всплеск удивления прошел, Босхет сдерживал уже тихий смех. Ему так живо представлялась одна занятнейшая картина... Он подошел к Миклошу, вновь привлекая его к себе, и одним уверенным движением сбрасывая с его плеч пальто.
– Быстро? – Он прищурился, и снова потянулся к тхорнисху, запустил пальцы в его волосы, как и собирался, еще глядя на него в кабинете Кристофа.– Н…нет! – Миклош отшатнулся, запрокидывая голову и обнажая тоненькую шейку с пульсирующей жилкой. Обычно вампиры не тратят время на повышенное кровообращение, но некоторые… процессы требуют этого. И вяжутся ли эти самые процессы с воплями сопротивления?Миклош вытянул руку, быстро плетя паутину тления.– Развоплотись к чертям собачьим, найдешь себе новое тело – тогда и приходи. Я же сказал – не здесь! – Взвизгнул нахтоттер.Хорошие были заклинания у тхорнисхов. Мощные. Одна проблема – чем сильнее, тем больше приходилось махать руками, складывать пальцы в самые разнообразные фигуры. А заклинание развоплощения, хоть и легкое, а тоже требует времени. Пусть и полминуты.
Босхет перехватил руки Миклоша за запястья, сбивая уже почти готовое плетение, сжал пальцы, препятствуя чему-то другому. И не удержался, наклонился к нему, проводя кончиком острого языка по бьющейся жилке.
– А я сказал, не надо заклинаний. Хотя, если ты так настаиваешь... – Он, удерживая ладони нахттотера одной рукой, снял с его шеи шарф и аккуратно зафиксировал их.
– Нас никто не увидит и не заметит. Не бойся, я твою репутацию под удар не поставлю. – Бетайлас снова запустил пальцы в светлые волосы тхорнисха и прижал его к себе, целуя.Миклош в одно мгновение поддался чарам духа-убийцы, приоткрыл ротик, отвечая на поцелуй, но тут же дернулся сначала назад, а потом вперед, метя лбом в переносицу бетайласу.– Не хочу тут! – Взвизгнул старейший вампир, дергая связанными руками. – Отпусти!Босхет отшатнулся, избегая встречи с лбом нахттотера. Осы, вроде бы, к боданию новых ворот не склонны, но кто их знает. Ладонь бетайласа легла на голову тхорнисха.
– Ценный же орган, зачем же его так? – пальцы погладили его по щеке, задержались на шейке, ощущая, как бьется жилка, разгоняя вампирью кровь, и зацепились за воротник рубашки.
– Не отпущу, сколько тебе повторять? Здесь нас никто не увидит. И не зайдет никуда. Делать некромантам больше нечего, как бродить по заброшенным лабораториям.– Достал уже, зануда! – Миклош разорвал шелковый шарфик и рванул к выходу с сокрушительностью настоящего тарана – стул отлетел от колена вампира скромной щепкой.–Счастливо оставаться, тварь. Видеть тебя, гррр, не хочу!Это ''гррр'' было настолько эмоциональным, что Босх прикусил губу, чтобы не рассмеяться. Рычит, поганец, сейчас еще кусаться начнет. Он перехватил Миклоша возле выхода, с силой потусторонней твари придавливая того к стене и становясь вплотную к нему, чтобы он не мог отмахнуться от бетайласа ногами.– Что, сделки ты уже чтить перестал? – Желтые глаза хищно сверкнули.– Рычи – не рычи, а ты все равно мой. – Он сжал запястья Миклоша, рывком поднимая их вверх, над головой тхорнисха.– От меня ты не убежишь. Мое! – Босхет наклонился, прикусывая шею нахттотера. Ощутимо удлинившиеся клыки коснулись кожи, но еще не прокалывая ее.– Думай, как хочешь! – Миклош снова рыкнул и отвернулся. Даже сейчас ,прижатый к стенке, он был непокоренным и возмущенным.– Давай, тварь, покажи свою сущность. Я связан и обездвижен, так что мое согласие тут ничего не решает, верно? Такое же животное, как и все стадо вокруг. – Процедил сквозь зубы Миклош.– Да тебе и плевать, кто сейчас перед тобой, верно? Миклош Бальза, не Миклош Бальза–завалить и трахнуть, а потом забыть, или, на лучший случай, забрать тело.Глаза бетайласа снова полыхнули. Но уже не хищно и яростно, а как-то странно. Можно было бы предположить, что дух-убийца... обиделся, что ли. Он отпустил Бальзу, отступая на шаг, и стал в пол-оборота, скрестив руки на груди.
– Тварь приносит вам свои извинения, нахттотер. – Процедил он и плотно сжал губы в тонкую линию.