Часть 9 (2/2)
- Ну… если это все, на чем строится твоя привязанность, - Кот пожал плечами, - не пожалей потом.- Да что ты заладил одно и то же! Я не знаю, как тебе объяснить доходчиво. Мелкий… он другой. Мне хорошо с ним.- Не будь дураком, Олег. Ты планируешь прожить с пацаном всю жизнь?Как-то не думал об этом. Так далеко я еще не заглядывал. Мне было хорошо сейчас, в данный отрезок времени. Насколько сиюминутно было это ?хорошо?, я пока еще не понял.- Не знаю… Я вообще не уверен, что смогу с кем-то прожить всю жизнь.- Что и требовалось доказать. Не дури, братишка, не иди на поводу у своего ?хочу? - это тебе слишком дорого обойдется. Плюс еще тут один момент есть. Тебе надо сваливать из страны.Билет на самолет, паспорт, виза, деньги – все практическиготово.О пацане речь не шла, так что… Документову него нет, билетовтоже. Привести его в аэропорт –все равно, что с красным флагом прийти.Папины шавки мигом его запалят. И тебя за компанию. Не насиделся еще в темнице?Черт… Про это я как-то не подумал.- Значит, я не улетаю.- Ну, как знаешь, только быстрые решения не всегда хороши. Думай сам, ты уже большой мальчик. Выберешь свободу – билет идокументы на тумбочке, карточка с твоей долей будет готова завтра.Ну а нет… дальше я тебе ничем помочь не смогу. Такие дела, братишка.Провожай менядавай, поздно уже, - затушив окурок, Кот встал и отправился к выходу.
Хлопнула дверь, а я так и остался стоять в прихожей. Привалившись спиной к стене, переваривал услышанное.
Я, не раздумывая,взял пацана с собой. Взял, потому что хотел этого.Думать о последствиях времени не было. Да я бы в любом случае его тамне оставил, уж больно обстановка в поместье… недобрая.И что теперь? По всем законам здравомыслия, я должен от него избавиться. Это единственный вариант свалить из страны. В противном случае, за мою дальнейшую жизнь и рубля никто не даст. А за его? Кот считает, что по возвращении домоймелкому ничего не грозит. Зная его отца, я быне был так уверен в этом.Так что не могу я его назад к папашеотправить. Да и не хочу, если честно. В бегах, говорите, придется жить? Ну, значит, в бегах.*****Тем временем в доме депутатаСамойлова- Просрали? – выстроив перед собой охранников, Большой Папагремел зычным басом, наводя страх на всю округу, - уволю к еб*ней матери! Всех!Здоровые мужики стояли,понуро уставившись в пол. Каждый, наверное, думал о том, что скоровернется Петрович, и вот тогда крики господина Самойлова покажутся им лирической музыкой. Петрович был суров, жесток и беспощаден. Сбежавшего пленника он им не простит стопудово, а вот каково будет наказание… об этом лучше было пока не думать.- Обвели вас, м*даков вокруг пальца! Как детей обвели! Пошли вон, недотепы. Вернется Петрович, пусть сразу ко мне идет.Выгнав проштрафившихся охранников, мужчина подошел к окну и приоткрыл створку, впуская прохладный воздух.
И Лешка с нимиушел.Говнюк.Он так и не научился называть парня модным именем Алекс. Для отца его сын так и остался Лешкой, Алешкой, балбесом и жутким выдумщиком. Почему-то вспомнилось, как, будучи совсем ребенком, мальчишка на 8 Марта приготовил для матери ужин. А чтобывыглядело кушанье нарядно, раскрасил спагетти разными красками. Гуашью. Мужчина улыбнулся. Смеялись тогда всем семейством до колик.
Когда он успел стать другим? Жестким. Колючим. Неудобным. И этот разговор совсем недавний, когда ни свет, ни заря мальчишка пожелал его увидеть. Самойлов-старший нахмурился, глядя сквозь стекло, вспоминая события сегодняшнего утра.… Охранник позвонил, едва минуло девять.- Дмитрий Сергеевич, Алекс хочет с Вами поговорить.Депутат усмехнулся.
Ну-ну…зацепило, значит?- Минут через тридцать можешь его привести, а пока я занят.Он отодвинул лежащие на столе бумаги. Злость на сына, так лихо выкружившего себе вчера свидание с пленником, за ночь не утихла.Напротив, она разрасталась подобно лавине, и сейчас отец был подобен грозовой туче. Чуть задень и прольется, сметая все на своем пути.Мальчишка зашел непозволительнодалеко, просто вывел из себя, гаденыш, своим враньем. Пусть теперь помучается чувством вины. Впрочем, жизнь этому уголовникуизначально сохранять никто не собирался. Такая вот карусель, сынок.
Через полчаса все тот же охранник привел парняв кабинет. Судя по серым кругам под глазами, поспать ему сегодня не пришлось. Бросив быстрый взгляд на сына, мужчина уткнулся в монитор. Он не искал там информацию и не просматривал присланный помощником ежедневный отчет. Нет. Он просто делал вид, что работает. Отличная ширма, чтобы не замечать гостя. Алекс молчал, и отец отвечал ему тем же.Ни тот, ни другойне привыкли уступать и, по сути, были похожи друг на друга невероятно. Только в отличие от отца,младший шел со знаком ?плюс?. Пока.Наконец, парень не выдержал и, звенящим от напряженияголосом, спросил:- Что ты хочешь взамен?
- В смысле? – Старший прекрасно знал,о чем речь, но подергать за ниточки так приятно.
- Прекрати. Ты меня отличнопонял. Что ты хочешь за его жизнь?О как, - Большой Папа оторвал взгляд от компьютера, - с места в карьер, не разбегаясь. Смело.- Пришел заключить сделку? Похвально. А как же твои принципы? Ты мне уже сто раз, наверное, говорил, что я продался за деньги и власть. Но разве не то же самое ты хочешь сделать сейчас?
Парень молчал. Лишь крепко сжатые кулаки показывали,как трудно ему дается спокойствие. Впрочем, отец их не видел. Наслаждаясь очередной победой, он бил больно, загоняя слова, словно иголки,под кожу.- Как все просто, вся принципиальность отпадает, как хвост у ящерицы, стоит только нажать на нужные точки. Что я хочу взамен? Давай посмотрим на это с другого угла. А что ты готов отдать? Если я скажу, что хочу получить назад своего сына.Такого, каким ты был два года назад, пока не началась вся эта дурьи твои походы по мужикам. Сможешь?СтОит его жизнь такихжертв?Ни слова в ответ. Лишь ногти где-то внутри сжатых кулаков, больно впивались в кожу. Физическая боль старательно забивала боль душевную, и от этого было легче.
- Все, что хочешь, - прошептал сын, напряженно вглядываясь в лицо отца.- Я так и думал, - продолжал Самойлов-старший, - твои принципы и гроша ломанного не стоят. Только знаешь что?Мимо.Я не отдам своего сына преступнику. Мне проще от него избавиться, чем читать потом в газетах о ваших похождениях.
- Это так важно? – Алекс подался вперед, - скажи мне, отец, для тебятак важно, что напишут какие-то вшивые газеты? Важнее человеческой жизни?- Да, - чуть помолчав, спокойно ответил депутат, -важнее.
Парнишка вскочил и, психанув, одним движением скинул со стола лежащие в стопочке папки.- Ненавижу тебя!Листы бумаги, словно белые птицы, разлетелись по комнате, мягко приземляясь на пушистый ворс ковра. С силой ударив кулаком по столу, Алексбыстро пошел к выходу.- Стой! – Самойлов-отец по привычкерявкнул на весь дом.- Пошел ты, - донеслось откуда-то из коридора.… Вот так он и ушел, громко хлопнув дверью на прощанье. А теперь вообще сбежал. Неблагодарный щенок, поставивший свои желания выше интересов семьи. Его ?ненавижу? зацепило.Депутат смотрел в окно, где сидящая на деревестарая ворона сосредоточенно клевала корявую ветку.Так и ты, сынок, не задумываясь, срубил сук, на котором уютно и без забот сидел 18 лет. Зря.Покурить бы, - мужчина погладил себя по левой половине груди, - нельзя. Сердце, дери его.
- Дмитрий Сергеевич, - в комнату заглянул Петрович.Они знали друг друга сто лет, но в присутствии посторонних тот всегда называл босса по имени отчеству.
- Заходи, - депутат махнул рукой и, рассерженно захлопнув окно, вернулся за стол, - обделались?- Все уже получили заслуженных, - буркнул начальник охраны и, глядя на стоящих позади него бойцов, понимаешь – пи*дюли мимо не пролетели, - исправимся. - Что еще скажешь? – то, что все пошло лесом,не давало Большому Папе покоя. Душа требовала сатисфакции и немедленно.-Думаю, звонок был не случайным, - продолжилПетрович, -нас специальноубрали отсюда.- Надо же, догадался, - язвительно хмыкнул Самойлов-старший, - сделали нас одной левой. Мать их! И что у тебя за охранники, если их два пидарасаштабелями уложили? Какого хрена я кормлю всю эту гвардию?!
- Три, - не вовремя влез один из боевиков.- Что три?! – продолжал греметь босс.- Ну… их трое было.- Это ты сына моего за третьего посчитал? Лешку? Ну, молодец, нашел бойца! 60 килограмм с кроссовками вместе. Придурок! Где ты их находишь, Петрович? Ладно,каяться потом будете, лучше говори, как выкручиваться будемиз этого дерьма?- Найдем, Дмитрий Сергеевич, мы их обязательно найдем. Ребята, просмотрите видео с камер наблюдения. Найдите морду третьего. Выберите лучший кадр, где его хорошо видно. Фотку увеличить до максимально возможной, техники пусть подчистят, чтобы без изъянов получилось. Егор, ты с этой фоткой дуй вполицию, я позвоню, тебя там встретят как родного. Пробей фотографию по картотеке МВД, а еще бы лучше среди военных покопаться, уж больно действовали профессионально. Если найдешь – тащи всю инфу сюда, будем думать. Матвей, ты занимаешься машиной. Слава богу, хоть номера хватило ума записать! На кого зарегистрирована, имя и адрес – все, что есть копируй и возвращайся. Да, и фотку владельца тачки не забудь, вдруг да окажется, что это и есть наш третий. Все ясно? Приступайте.- Еще, - Самойлов-старший постучалпо столу, -не дайте им выехать из города. Аэропорт и ж/д вокзал.Мне плевать, сколько человек вы в этом задействуете, но чтобы эта троица оставалась в пределах досягаемости.- Не так много, - Петрович усмехнулся, - я позвоню своим людям, будем контролироватьвсе паспорта при покупкебилетов. Ну исвоих посадим в аэропорту и на вокзале. Думаю, этого будет достаточно.- Думает он, - Большой Папа покачал головой, - раньше надо было думать, не оказались бы сейчас в полной заднице. И последнее… Если вы их упустите, я вас закопаю.Всех. Свободны!
Депутат встал, всем своим видом показывая, что разговаривать больше не намерен.- Последний вопрос, - Петрович замялся, - насколько ценны их жизни? Если что…- Если что, не церемоньтесь, - сказал, как отрезал.- А Алекс? – тихо переспросилначальник охраны.Самойлов-старший задумался. Лешка… Единственный сын, и другого уже не будет. Мальчишка, который, не задумываясь, променял семью на врага. Человек, выплюнувший ему в лицо: ?Ненавижу тебя?. Его сын. Лешка.- Без исключений, - пробормотал мужчина и громко сглотнул.
Точка.
******ОлегМои отношения со сном всегда были односторонними. Спать я любил, как любят это дело все полуночники. Все те, кому выспаться обычно не судьба. Но вот незадача, стоило только мне провалиться в сладкие объятия Морфея, как обязательно случалсякакой-то неожиданный трэш из серии ?срочно приезжай, ах, мне одиноко,помой слона, спаси мир и т.д.?. Вот и сейчас, сквозь тягучую завесу сная чувствовал, что меня трясут как спелую грушу,и чей-то отвратительно настойчивый голос повторяет:-Олег! Да проснись же ты! Олег!Вынырнув из глубин сновидений, яникак не мог понять, кому и что от меня надо. С трудом разлепив веки, я уставилсяна трясущего меня за плечо Алекса.
- Что? –голос спросонья сипел,и хотелось прокашляться.- Тише! – парень быстро прижал холодный палец к моим губам. - Тише…Я сел и встряхнул головой, разгоняя остатки сна.- Давай по порядку, мелкий, что случилось,и какого хрена ты меня разбудил? И желательно внятно, ибо не выспавшийся я злой.- Там, - парень показал в сторону коридора, - там кто-то есть.Угу-угу… Карлсон залетел, спьяну перепутав окно.
Господи, мелкий, что за паника в четыре утра?- Ну, ты чего испугался? - я обнял напряженное как сжатая пружина тело и,чуть толкнув, опрокинул на подушку. - Не иначе как соседушка, алкаш и балбес, гоняет товарищей по стакану,или молодежь в подъезде предается страстному разврату. Кстати, о разврате, - я подмял его под себя, - раз уж все равно ночь псу под хвост…- Да нет же! – выпутавшись из моих рук, парень быстро сел. - Слушай!Оххх, - я послушно сел, - кажется, дешевле согласиться. Вот неуемный, не успокоится же…Итут я услышал. И от услышанного в горле стало сухо-сухо, а пальцы стали такими же холодными, как у мальчишки. И было с чего.
Кто-то осторожно копался в замке, пытаясь открыть его снаружи.Щелк-щелк. Ручка еле слышно опустиласьвниз.Аккуратный толчок в дверь. Закрыто. И опять по кругу.
Тихий скрежет отмычкив замке. Щелк-щелк – поворот ручки.Плечом в деревянный массив. Щелк-щелк, замок поддался и открылся на один оборот.Едрена мать…*****