Имя (1/2)
Архив Нерона оказался намного больше, чем Спарда мог себе представить. Целый зал лаборатории был сплошь уставлен громоздкими каменными стеллажами, на которых теснились тысячи книг в потёртых кожаных переплётах, мятые стопки чертежей и необъятные груды пожелтевших от времени пергаментных свитков.
Нерон был великим алхимиком, инженером, оружейником и изобретателем. Он был не просто учёным - он был творцом, вдохновлённым художником, чей разум на века опережал время. Каждая его работа являла собой произведение наивысшего искусства. Его лаборатория вмещала в себя целый мир, причудливый и обособленный, где любой, даже самый смелый замысел гениального мастера рано или поздно обретал форму.Теперь, когда Нерона не стало, весь этот мир потускнел и увял. Со смертью великого учёного, лаборатория словно навеки утратила какою-то особую неуловимую магию, которая прежде ощущалась в каждом её зале, каждом уголке. В многочисленных комнатах отныне безраздельно царили одиночество и запустение. На полках пылились осиротевшие никому ненужные приборы и инструменты. На столах лежалиработы Нерона, которые, увы, так и остались незавершёнными.И только большой сумрачный зал, где располагались архивы алхимика, казался по-прежнему величественным изначимым. Его серые безликие стены хранили знания о каждом открытии, каждом изобретении Лорда Алхимика. Казалось, что даже после смерти Нерона, частицы его души и разума продолжали жить на тысячах исписанных листов, и никакая пыль не могла повредить им или умалить их ценность.
Нужные записи Спарда обнаружил без особого труда. Они выделялись из общей потрёпанной массы особым лоском и новизной пергамента. В отличии от всех прочихрукописей, они были сложены на полке аккуратно и бережно. Прочное стекло надёжно оберегало их от пыли и времени. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что об этих записях Нерон заботился намного больше чем об остальных.
Спарда обратил внимание на одну из книг под тонкой стеклянной гладью. Слово "Дитя" было золотом оттеснено на тёмной коже её роскошного переплёта.Спарда аккуратно снял стекло и вытащил книгу наружу. Под тёмным переплётом обнаружились сотни страниц, покрытых тёмной вязью мелких символов. Спарда погрузился в чтение. Будучи прирождённым воином, он был не особо силён в науке, но тем не менее ему удавалось понимать некоторую часть того, что было написано на гладких пергаментных листах. Через несколько часов демон сделал для себя ряд занимательных открытий.
Как оказалось, сходство Девы с людьми, было лишь поверхностным, и имело место лишь благодаря прихоти Нерона. Почти всё, что делало её похожей на человека, было не более чем искусственной имитацией, умелой подделкой гениального мастера.
Согласно записям, у неё было намного меньше внутренних органов чем у людей, из-за чего она не моглаподобно людям вкушать пищу. Энергию, необходимую для жизни, она получала из той загадочной и неконтролируемой силы, которую Нерон поместил в неё в момент рождения. Иссякни эта сила, Дева бы лишилась способности жить и дышать. Однако, её тело, так же как и тела смертных, состояло по большей части из воды, и из-за этого она время от времени нуждалась в питье. Её кровь была красна, но не имела ничего общего с человеческой кровью, являясь совершенно иным веществом, перегоняемым по венам сложным устройством, заменившим ей сердце. Дева не являлась ни человеком, ни демоном, ни божеством. Скорее, её можно было назватьтщательно продуманным механизмом, созданным при помощи алхимии и древней магии. Однако, несмотря на все усилия, Спарда нигде не мог отыскать ключа к этому механизму. Ни в одной из записей про Деву не было упоминаний о её заветном имени.
Спардазадумался. Если запись с именем существовала, то алхимик, наверное, не стал бы хранить её в общем архиве. Скорее, он спрятал бы её в другом месте. Но в каком? Подумав, Спарда решил, что стоит заглянуть в главный зал лаборатории.
Она сидит на ледяном полу, пронизывая пространство перед собой пустым невидящим взглядом. Она не спит, но и не бодрствует. Её сознание слепо и бесцельно блуждает в темноте. Она пуста и одинока как никогда прежде. Все, кто был ей близок, все, с кем связала её судьба, теперь мертвы. Никто в целом мире не может развеять тоску, железным обручем сдавившую ей грудь. Никто не может заставить её ощутить себя живой и реальной. Никто не может разогреть её мёртвую холодную кровь. Никто, кроме...Она гонит прочь навязчивую мысль. Она знает, что Он не придёт. Знает, что Его время ещё не наступило. Но ей холодно и одиноко, и от безысходности она начинает звать Его. Звать сквозь время и пространство, сквозь тысячи непреодолимых преград, что таит в себе вечность. Звать, не зная Его имени и не помня лица.
И неожиданно для неё, Он откликается на зов.Внезапно она начинает совершенно отчётливо ощущать Его присутствие. Он будто явился из воздуха, нарушая непреложные законы времени и пространства. Его образ скрыт от неё густой непроницаемой пеленой. Ей не дано увидеть Его, но всё же она знает - Он здесь. В пустой холоднойтишине отчётливо слышится звук приближающихся шагов.
Подойдя к ней вплотную, Он бесшумно наклоняется. Она чувствует на себе внимательный взгляд, чувствует Его ровное дыхание и ритмичный стук сердца.
Неожиданно, острая невыносимая боль пронзает её невидимой иглой. Её ошейник внезапно стал тяжёлым как камень и обжигающим словно лава. Глотая свой крик и кусая губы, она ощущает, как кожа на шее багровеет и покрывается страшными волдырями.Боль - цена Его присутствия. Она знает это, и поэтому готова терпеть. Пока Он здесь, она не закричит и не позволит себе быть слабой и раздавленной.Она чувствует как Он тянет к ней руку, пытаясь сорвать безжалостный артефакт с её шеи. Но, увы, сейчас Он бесплотен, словно призрак. Его прикосновение - не более чем лёгкий утренний туман на её коже. Она ощущает туманное касание на своей щеке, на плечах, на жалких неровных остатках волос.- Кто сделал это с тобой? - спрашивает он мрачно.