Глава пятая. Последний раз (1/1)
Честно, я вовсе не ожидал тёплого приёма по возвращению в Штаб. Подумаешь, ушёл от Тигров. Я, что ли, первый такой вот, счастливчик? Много кто избегал встречи с ними как мог: подкупали, отмазывались, нередко спасали и хорошие связи среди главных, сбегали, на худой конец. Но вот полнейшего безучастия от Марьи я ожидал ещё меньше.На пути к её кабинету меня встречали, кто как горазд и каждый на свой лад. Катя и Таня настолько обрадовались моему приходу, что потом ещё с минуту висели у меня на шее, распинаясь сладкими речами о том, как сильно за мной скучали. Олег как-то озадачено проводил меня взглядом и почесал в затылке, а потом они с Ромой куда-то ушли. Наверное, праздновать.Артём всю дорогу извинялся, мол, не смог ничем помочь, честно признался в искреннем страхе перед Инквизицией и резко принялся корить себя за низкий уровень Силы, на что я рассмеялся и взъерошил его и так неухоженные волосы. Пообещал ему сходить, потом, уподобляясь нашим ?бугаям?, отметить после того как всё закончится.Но самое удивительное и приятное зрелище меня ждало чуть дальше, в Аналитическом отделе. Сказать, что злое непонимающее лицо Макса меня позабавило?— крикнуть сквозь Сумрак. Я заржал?— именно заржал, а не посмеялся?— и мне действительно было неимоверно приятно вернуться в родной сумасшедший дом с двумя адекватными санитарами и тридцатью неугомонными больными.Наконец, обойдя все кабинеты вдоль и поперёк, я спустился к начальницам. Радушно меня встретили только знакомые бежевые обои и потёртая жёлтая дверь. Натали отделалась коротким кивком, а вот Марья не стала тратить время даже на него. Её стол едва не прогибался под тяжестью папок с бумагами и какими-то очень тяжёлыми на вид книгами. Я подошёл к столу и вежливо кашлянул. Она подняла на меня безжизненный взгляд, и я внезапно понял горькую и ядовитую правду, так яро отгонявшую от себя всю эту неделю. За всей этой мишурой веселья и радости дела в Штабе намного хуже, а проблемы куда серьёзнее, чем я представлял.—?Почему не у Тигров? —?устало спросила Хмелёва, вернувшись к письмам и документам.—?Кто-то открыл мне доступ к третьему слою Сумрака и втащил меня туда. Не думаю, что у меня хватило бы сил сопротивляться,?— пожал плечами, отмечая чёрные мешки под глазами Марьи. —?Потом очутился в кабинете у какого-то лысого старика с татуировкой на всю макушку, и он сказал, что я свободен, но всё ещё под надзором Инквизиторов.—?Прекрасно,?— задумчиво ответила Светлая. —?Отдохни и я дам тебе новое задание.—?Новое? Разве мы ещё не ищем ?Тень??—?Мы?— да, ты?— нет. Если что-то вдруг пойдёт не так, я не смогу гарантировать тебе защиту от Трибунала, так что теперь ты пока отдыхаешь,?— повторила она.—?Да Вы и в первый раз не слишком-то беспокоились,?— грубовато вышло, но как есть. Она стиснула зубы, сильно надавив на ручку. Обидно, наверное, спустя полтора страницы текста оставить жирную кляксу, да ещё почти под конец. Чувствую себя круглым идиотом из-за этого позорного удовольствия, разливающегося где-то в животе. От чего? От того, что Марья совершила ошибку? Так глупо, причём конкретно по моей вине. И чему я только радуюсь?Но не значит ли это, что Марья?— неидеальна? Ну, да, она выпивает, иногда грубо обращается с Инквизиторами и посыльными Дозоров, бывает, задерживает зарплаты и премии действительно работающим сотрудникам. Конечно же, она неидеальна. Но я почему-то был уверен в другом. Почему-то мне хотелось быть уверенным в её идеальности. Я равнялся на неё всю свою жизнь, если это не будет преуменьшением. Она сильнейший боевой маг, прекрасная начальница и великолепная женщ?— Светлая. Но если она не идеальна, то на кого же мне тогда равняться? Собственно, а почему я не могу равняться на неидеального?—?Потому что не сможешь,?— Марья смахнула невидимую пылинку с письма?— и чернильное пятно исчезло в мгновении ока. Она ответила на мои мысли слишком резко и внезапно; у меня слегка закружилась голова и мои щёки решили, что вот это вот самое подходящее время, чтобы стыдливо покраснеть. Ну, спасибо, организм, не умеешь ты хранить секреты!—?Я…—?Иди. А хотя нет, постой,?— она нервно подскочила, зашарив по карманам. От её мнимого безразличия не осталось почти ничего. Как же быстро она меняется.…У неё всегда была эта черта? Или появилась только сейчас? Только со мной? —?Ко мне должен был зайти Яковлев. Он с тобой хочет поговорить.Я не сразу понял о ком идёт речь, ведь до этого почти не слышал этой фамилии. По крайней мере, в пределах Штаба.—?Максим, что ли? —?я быстро поморгал. —?Я его только что видел, что-то он не выглядел настроенным для разговоров по душам.—?Ничего,?— она достала маленький ключик из кармана юбки и открыла дверцу ящика под столом. Там, среди сотен и тысяч документов, лежало вино, судя по всему, старое и весьма дорогое. —?Настроим.С гордым видом Марья поставила бутылку на стол, при этом выглядя так, словно самолично водрузила белый флаг, объявив между нами перемирие. Только вот…между кем нами? Загадка! Вернее, оставалась ею, вплоть до того момента, когда Яковлев?— мне, почему-то, было приятнее его называть по фамилии?— без стука зашёл в кабинет, замерев на пороге. Похоже, в его голове проводились какие-то сложные махинации: лицо исказилось от напряжения, лоб наморщился, и сам Максим стал больше походить на изюм. Если вот из такого делают вино?— я его пить не собираюсь. Он недовольно и как-то недоверчиво косился в мою сторону, пока шёл к столу Марьи.—?Вызывали? —?спросил он, без привычной елейности в голосе.—?А как же,?— Хмелёва поровняла листы бумаги в одну аккуратную стопочку. Заскрипело кресло, и Марья, поправив причёску, двинулась в сторону выхода. Натали, до этого сидевшая тихой мышью, встала и открыла дверь перед Светлой.— Вы тут настраивайтесь, а нам по делам надо. Позже, как приду, дам вам обоим задания. Вино хорошее, тошнить после него не должно. Но если вдруг что?— туалет там,?— она кивнула на деревянную дверь возле книжного шкафа. Перед тем как выйти, она обернулась. —?Постарайтесь не разнести кабинет до нашего прихода, ладно?Мы, не сговариваясь, кивнули. Кабинет опустел, как и моя бедная голова. Макс, пребывав в том же состоянии, неуверенно опустился на стул ?для гостей? у стены.—?Н-да…ситуация,?— цокнул он, откидываясь на спинку. —?Ну что ж, раз нам дали такую потрясающую возможность, почему бы и не выяснить всё прямо сейчас.—?А что нам выяснять? Я и так всё знаю. И про твой спор, и про твой сговор с Инквизиторами——?Стой-стой-стой,?— прервал меня Яковлев. —?Ну, поспорили с пацанами по пьяни, с кем не бывает-то? А вот о сговоре с Инквизицией я первый раз слышу вообще.Он выглядел крайне удивлённым.—?В каком это смысле, ?впервые?? Не ты ли их привёл ко мне?—?Я?! Да я вообще зашёл отдать тебе информацию по этим, как их, по Неинициированным, а там эти Тигры. Я и обрадовался по началу, ну, что спор выиграю. Думал, подержат тебя пару денёчков под надзором, да и отпустят. Я ж не знал, что всё так серьёзно-то.… Знал бы?— ни за что бы не полез в эту дурацкую авантюру, зуб даю, Вась! И ты это, в общем…—?Говори уже.—?Извини за…ну, за ?Биполярку?. Вырвалось,?— он отвёл взгляд, скользнул по бутылке и опустил глаза в пол.Я улыбнулся и принялся открывать вино. Молча. Может, нечего было сказать, или просто приятно поиздеваться. Что ни говори, а чёрная ниточка не перестаёт виться за мной с Тёмной половины, сколько себя помню. Но белая ниточка со Светлой в этот раз оказалась длиннее, так что я не видел причин продолжать эту бессмысленную ?борьбу?. Пока что. Ведь не известно, откуда тогда эти Тигры взялись и почему забрали именно меня. Тут всё ещё что-то не чисто.Постарался как можно незаметнее потрогать шею через Сумрак. Метка исчезла, но её след до сих пор меняет ауру. Наверное, поэтому Макс скривился, когда посмотрел на меня.Я предложил ему отпить. Просто так, с горла.—?Вино так не пьют,?— Яковлев усмехнулся.—?Вино в такой час вообще не пьют. Пей, давай,?— он взял бутылку и отпил немного, пробуя вкус. Судя по его дальнейшим глоткам?— вино и впрямь хорошее.—?Мир? —?спросил он, вытирая рот.—?Перемирие,?— я тоже отпил вина. Этикетка на потрёпанной временем бутылке стёрлась, оставив пару латинских букв ?C te u Mo tros?. Всё, что я понял?— вино из Франции. Последнее слово очень уж напоминает слово ?trois??— три, с французского. Приходится запоминать такие вещи, когда у тебя соответствующий начальник. Во время споров она иногда переходит на свой родной язык, и я?— конечно же, случайно?— подслушиваю. После появления Натали в Штабе у меня обострился нюх на всё французское.—?Что происходит? —?внезапно спросил я, сам от себя не ожидавший такого вопроса.—?Ты о чём?—?О ?Тени?. И об этом деле вообще,?— слова будто лились сами по себе.—?А конкретнее?—?Ну, например, почему одного из подозреваемых досрочно отпускают без каких-либо объяснений, хотя до этого он был на волосок от Трибунала?—?Тебя отпустили, потому что проверили срок наложения метки. У ?Тени? она светилась ярко и беспрерывно, у тебя же?— тускло и с периодическими миганиями,?— ответил Макс так, будто весь день только и ждал этого вопроса. Я опешил.—?И почему я узнаю об этом от тебя? —?вздохнул. —?Ладно, допустим, но откуда…—?Натали сказала,?— он встал со стула и прошёлся вдоль комнаты.Натали? Натали знает то, чего не знает Марья? Она скрывает что-то от неё? Не может быть.… Чтобы наши начальницы и не доверяли друг другу? Бред какой-то.…Сам думаю и сам смеюсь со своих мыслей.Всплеск. Я сам ощутил его. Свой собственный всплеск Силы… Моя аура покрылась желтоватыми пятнами…неужели, я боюсь? Чего?—?Идём,?— вывел меня из раздумий Макс. Я отставил бутылку, и буквы на этикетке поплыли. Хорошее вино…—?Угу,?— ответил я, не имея ни малейшего представления о том, куда он меня ведёт. Просто внезапно захотелось поскорее убраться с этого кабинета. Не смотреть на бежевые обои и жёлтую потёртую дверь. Не вдыхать в себя духоту чужих воспоминаний, не впитывать тяжесть чужих переживаний и проблем.Я оглянулся и вдруг понял, что стою здесь в последний раз. Что-то должно произойти. Боевой амулет похолодел, а целительный обжог запястье?— всего на секунду?— забирая вместе с моментным племенем душевные тревоги. Чувствую свободу и нетерпеливый взгляд Макса на своём затылке. Оборачиваюсь и не вижу его?— перед глазами заблестело и заволновалось, как при сильном шторме. Протёр глаза. Эх, взрослый ты мужик, Вася, а плачешь как маленький мальчишка.Макс понимающе кивнул, и мы вышли из кабинета начальниц, в котором я проводил времени больше, чем в своём. Он был мне вторым домом. А теперь такое скверное чувство, что и первого у меня больше нет. Я ухожу с родного сумасшедшего дома.…Меня выписали? Или я сбежавший больной?Куда я иду? За кем? Зачем? Мне там будет лучше, чем здесь? Будут ли там прежние душевные разговоры с Марьей? А весёлые анекдоты Олега? Щебетания девочек с Медсанчасти и приторные голосочки сестёр Антоновых? Колкие замечания Ники с Оперативного?Мы выходим из здания Штаба. Я не решился посмотреть на него. И как только мы отошли на приличное расстояние, меня что-то больно кольнуло?— я ведь обещал Артёму отметить после того, как всё закончится. Я почему-то понимал, что больше сюда не вернусь. Но обещание я выполнить обязан.Всё закончится.…Лишь бы это ?закончится? оказалось в хорошем смысле.