Глава 2 (1/1)

—?Энола, Энола…Энола Холмс плыла в темных и душных водах, когда чей-то голос прорезал окружавшую ее благословенную тишину. Этот голос был ей знаком. Этот голос был ею любим…—?Шерлок,?— попыталась сказать она, но из горла вылетел только неоформленный хрип.—?Энола,?— настойчиво повторил голос. —?Энола, очнись. Давай же, милая, открой глаза.Энола сделала над собой усилие. Она разомкнула веки, хотя сделать это оказалось так сложно, словно они были намертво склеены. Перед глазами маячило размытое лицо ее старшего брата. Тревожная морщинка пролегла между бровей, на щеке виднелся свежий порез, во взгляде?— бесконечная забота и беспокойство.—?Шерлок,?— совсем неразборчиво произнесла Энола. —?Шерлок, какой ты красивый, когда…Она вновь начала уплывать в тишину и темноту безбрежного черного океана. Подальше от света, шума, гвалта голосов, обеспокоенного взгляда старшего брата.—?Нет, нет, нет,?— быстро возразил Холмс, похлопывая ее по щеке. —?Вернись ко мне, Энола.С отстраненным любопытством, не открывая глаз, Энола пыталась понять, как так получилось, что брат примчался к ней прямо в пансион миссис Таппер, ведь он же не знал, где она жила. Или знал? Может быть, он следил за ней?А с другой стороны, с чего она решила, что она в пансионе миссис Таппер? Наверное, с того, что произошел взрыв и она… Девушка вдруг вспомнила, что утренний взрыв в ее комнате?— следствие неудачного химического опыта?— окончился плачевно только для ремонта и ее кошелька, ведь именно ей теперь придется платить за новые обои и мебель. Но потом-то она поехала на прием в Скотленд-Ярде и вот там…***За несколько часов до этогоВечер в Скотленд-Ярде был в самом разгаре. Приглашенный струнный оркестр задавал тон мероприятию, исполняя легкую танцевальную музыку, хотя танцевать, конечно, никто не собирался. На празднике присутствовали почти исключительно мужчины, начиная с министра внутренних дел и заканчивая рядовыми ?бобби??— лондонскими постовыми. Однако Энола не чувствовала в этой связи ни малейшего смущения, ведь она здесь была не как леди, а как частный детектив, что?— к ее вящему удовольствию?— проговаривалось каждый раз, когда ее представляли кому-то из гостей мероприятия.На Эноле было очень пристойное новое платье, купленное ранее в тот же день. В магазине готового платья миссис Хатчинсон именно оно сразу приглянулось ей нежным лавандовым муслином, изящным рисунком ?индийский огурец?, очаровательной кружевной вставкой на груди, а также очень практичными складками, в которых Энола могла при необходимости спрятать пистолет, два ножа, бинокль, моток веревки, пузырек со снотворным, что с учетом специфики ее работы было не лишним. К платью Энола подобрала также лавандовые кожаные перчатки, изящные ботинки на устойчивом каблучке с голенищем чуть шире ее лодыжки, что давало возможность захватить с собой дополнительный нож, кремень и огниво (да мало ли что может приключиться на приеме?), и маленькую шелковую сумочку, в которой девушка держала носовой платок, флакончик духов и пузырек нюхательной соли.—?Мисс Холмс,?— раздался над ухом знакомый голос, и девушка вздрогнула. Так, начинается.Она развернулась с очаровательной, но совершенно пустой улыбкой, которую долго и упорно репетировала в своей комнате перед зеркалом (от которого после утреннего взрыва тоже мало что осталось), и очень светски ответила:—Дорогой брат! Какая приятная неожиданность!Шерлок Холмс смотрел на нее с теплотой, от которой защемило сердце, и все же в его взгляде читалась и легкая грусть. Он явно надеялся на более теплую встречу.—?Здравствуй, Энола. Выглядишь изумительно. Жаль, что наш брат тебя не видит. Он был бы очень горд.—?О, я уверена, что ты при первой же возможности перескажешь ему все обстоятельства нашей встречи во всех подробностях. Не сомневаюсь, впрочем, и в том, что это только вдохновит его приложить еще больше усилий к тому, чтобы отыскать меня и отправить в тот злополучный пансион.—?Ты все еще сердишься на Майкрофта,?— с улыбкой констатировал Шерлок. —?Напрасно. Он желает тебе добра, хотя, соглашусь, его представления о ?добре? весьма своеобразны. Впрочем, тебе не стоит его опасаться. Ты спряталась столь мастерски, что он давно оставил всякую надежду найти тебя. Горжусь тобой, сестренка.От этих слов сердце девушки сжалось, но она поборола это чувство и выдавила из себя еще одну безразличную улыбку.—?А что нового происходит в твоей жизни, дорогой брат? —?спросила она, всем видом показывая, что не так уж сильно заинтересована в ответе.—?Same old, same old (1),?— неопределенно отозвался Шерлок.—?Какая-нибудь умопомрачительная загадка, о котором нам скоро поведает доктор Уотсон? —?с улыбкой спросила Энола.—?Возможно,?— уклончиво ответил Шерлок.Пока они беседовали или притворялись, что ведут светскую беседу, настроение в зале переменилось. Оркестр заиграл пятую часть ?Реквиема? Габриэля Форе, переложенную для струнных.—?Странный выбор музыкального сопровождения,?— задумчиво сказала Энола, на мгновение сняв маску светской дамы.—?Почему? —?удивился ее брат.—?Потому что это реквием, музыка для заупокойной службы, а не для праздничного вечера…Что-то беспокоило Энолу. Она не знала, что именно не давало ей покоя, но какая-то мысль свербела в голове, не обретая окончательной формы. Девушка закрыла глаза и постаралась абстрагироваться от окружающего мира. Реквием, заупокойная служба. Она что-то читала об этом, буквально на днях, что-то… Наконец она вспомнила.Миссис Таппер выписывала газету ?The Ladies' Companion?, которую Энола иногда проглядывала главным образом для того, чтобы развлечь себя. Особенно ее забавляли колонки, посвященные спиритизму?— модному в те годы поветрию, распространенному среди легковерных людей, нуждавшихся в век рационального мышления и научно-технического прогресса в любых подтверждениях существования иного мира. В газете периодически публиковались послания ?с того света?, которые, Энола не сомневалась, привлекали огромное число подписчиков, надеявшихся рано или поздно найти среди этих невнятных предостережений и размытых пророчеств персональное обращение к ним от почивших родственников. Посмеиваясь над наивностью своих соотечественников, девушка не торопилась их осуждать. Порой боль от потери близкого человека слишком велика, и если подобные ?послания? помогали людям примириться с этой потерей и дарили хотя бы крупицу надежды, то публикация их была благим делом…Вспомнила же Энола об этой газете потому, что несколько дней назад как раз в разделе ?Почта духов. Спиритическая доска объявлений? она прочитала особо бессвязное послание, в котором как раз упоминалась заупокойная месса.—?Энола, что с тобой? —?обеспокоенно спросил Шерлок, касаясь руки сестры.—?Все в порядке, я просто думаю. Мне нужно вспомнить…О чем же там говорилось? Кажется, там было что-то вроде: ?Музыка, музыка, вино рекой… Они уже одеты для траура… Смех станет рыданием… Заздравная сменится заупокойной… Храм превратится в руины…?. Что это значит?!Энола не верила в совпадения. Странное и пугающее пророчество явно относилось к этому вечеру, в этом она не сомневалась. ?Они уже одеты для траура?. Здесь все просто. Все полицейские, присутствовавшие на празднике, были одеты в черную форму. ?Смех станет рыданием?, кажется, не требует объяснений. Заздравная уже сменилась заупокойной, ведь оркестр вдруг стал играть столь неподходящий к этому радостному поводу реквием. ?Храм превратится в руины…? Если Скотленд-Ярд можно с натяжкой назвать одним из храмов правосудия, то… Неужели это значит, что он будет разрушен и под завалами погибнут люди?!—?Шерлок! —?воскликнула Энола, резко открывая глаза и попутно отмечая, что брат все еще смотрел на нее с беспокойством. —?Нужно срочно эвакуировать людей! Сейчас здесь все…Она не успела договорить. Взрыв был такой силы, что девушке показалось, будто бомбой была она сама. Все внутри нее перевернулось, голова словно раскололась на части от чудовищного грохота, заполнившего все ее существо, в глаза посыпались осколки стекол и отлетевшие куски лепнины. Энола закричала. В дыму и пыли она ничего не могла разглядеть. Она тянула руку вперед, надеясь нащупать руку брата или хотя бы полу его сюртука. Ей было так страшно, как никогда прежде. Она хотела позвать Шерлока, но в горле першило от поднявшейся в воздух пыли и каменной крошки. В этот момент что-то тяжелое упало ей на голову, и девушка рухнула на пол без сознания.Энола Холмс плыла в темных и душных водах, когда кто-то позвал ее по имени. Она знала этот голос. Она любила этот голос. От одного его звука ее душа начинала петь как сонм небесных ангелов.—?Шерлок,?— попыталась сказать она, но из горла вылетел только неоформленный хрип.—?Энола,?— твердо повторил Шерлок. —?Энола, очнись. Давай же, милая, открой глаза.Энола сделала над собой усилие. Она с трудом разомкнула веки и различила перед собой лицо брата. Обеспокоенный взгляд, свежий порез на щеке, серая пыль во вьющихся волосах.—?Шерлок,?— совсем неразборчиво произнесла Энола. —?Шерлок, какой ты красивый, когда…Она вновь начала терять сознание.—?Нет, нет, нет,?— быстро возразил Холмс, похлопывая ее по щеке. —?Вернись ко мне, Энола.Энола снова открыла глаза. Теперь она различала не только лицо брата, но и часть разрушенной взрывом обстановки главного зала полицейского управления. Потолок частично обвалился. Пол был усеян осколками стекла и крупными кусками лепнины. Энола осознала, что по ее правой руке стекает что-то мокрое и горячее, мерзко собираясь между пальцами.—?Я здесь, Шерлок, все хорошо,?— произнесла она. —?Ты не ранен?—?Со мной все в порядке, а вот тебя контузило, милая.—?Что произошло?—?Взрыв. Много пострадавших, есть погибшие…Энола слышала стоны и крики, топот обутых в военные ботинки ног полицейских, пытавшихся сразу разгрести завалы и достать тех, кому еще можно было помочь.—?Шерлок, я знала, что будет взрыв, я знала, просто я поздно поняла, но я должна была… —?Энола хотела объяснить брату, что все эти люди пострадали по ее вине, ведь это она слишком поздно расшифровала послание духа, прочитанное в газете. Девушка заплакала.—?Тише, тише,?— Шерлок бережно прижал сестру к себе, поглаживая ее по волосам. —?Сейчас тебе не нужно говорить. Мы все обсудим позже. А сейчас давай выбираться отсюда.Он снова заглянул ей в лицо. Энола неуверенно кивнула. Опираясь на крепкую руку брата, она попыталась встать, но, едва девушка приняла вертикальное положение, как ее голова закружилась, и она вновь начала оседать.—?Я держу тебя,?— тихо сказал Шерлок, подхватывая сестру на руки с такой легкостью, словно она совсем ничего не весила. —?Я тебя держу. Пойдем отсюда.Прижимая Энолу к себе, Шерлок Холмс стал аккуратно пробираться к выходу, стараясь не потревожить свою бесценную ношу. Энола благодарно расслабилась в руках брата. Уплывая в забытье, она втянула носом аромат?— его аромат, представлявший собой смесь табака, виски, туалетного мыла и одеколона ?Пенхалигонс?. Это был лучший аромат на свете.(1) Same old?— англ. все по-старому, ничего нового.