Глава 5. Хаффлпафф? Рэйвенкло? Гриффиндор! (2/2)
У Слизерина – руны совместно с Рэйвенкло, а значит, сейчас им не по пути, и Альбус спокойно вернулся к слизеринцам, решив оставить решение задачи по возвращению блудного Малфоя на факультет на потом: гораздо больше его сейчас занимал затырканный второкурсник-хаффлпаффавец, который уже не знал, куда деться от едких замечаний и насмешек в свой адрес. Не повезло парню Слизерин - это вам не Рэйвенкло, где, может, и не рады непрошеным гостям, но так открыто демонстрировать неприязнь тоже не будут.
- Говорят, что на Хаффлапаффе вам всем дарят фонарики в качестве благотворительности, потому что Люмос наколдовать вы не в состоянии… - Дина Дурсль села напротив Лоркана и теперь веселилась вовсю, остальные поддерживали, не особо вникая в смысл, потому что слово ?фонарик? чистокровным было незнакомо, но Дина и не думала об этом, она просто была рада, что теперь насмешки достаются не ей, вот и старалась вовсю продемонстрировать остроумие и слизеринскую натуру.
Альбус, может, тоже отпустил бы пару интересных замечаний в адрес недотепы, но реакция Дины на новенького вызвала непонятную дрожь. Он просто со всей силы ударил по столу и мрачно заявил:- Все на занятия!Эдвард Пьюси, назначенный старостой в этом году и жутко обозленный, что Кубок выбрал не его для участия в Турнире, насмешливо взглянул Альбусу в глаза и сказал обманчиво мягким тоном:- Ты чего раскомандовался? Ты себя кем-то возомнил, Поттер?- Заткнись, - ответил Альбус, полностью выдерживая его колючий взгляд, - заткнись и просто дай команду идти на занятия. Опоздаем, и с каждого снимут баллы, витоге факультет уйдет в минус, а виноват будешь ты, Эд, - последние слова Альбус практически прошептал, наклонившись к низкорослому Пьюси.
Староста оказался в двоякой ситуации. С одной стороны, Поттер прав, и пора бы уже отправляться на руны, если они и вправду не хотят опоздать всем факультетом, а если учесть, что у младших сейчас зелья, то мистер Малфой их просто по стенке размажет одним взглядом, даже без помощи палочки. Но с другой стороны… Согласиться означало послушать Поттера и потерять свой собственный статус. Черт бы побрал этого выскочку! Всегда лезет туда, куда не звали.
- Пусть каждый сам решит, когда и куда ему идти, - спокойно произнес Эдвард, и напуганные первокурсники шустрой стайкой побежали к выходу. Сам Альбус еще раз усмехнулся и пошел на руны, а Пьюси пусть сидит и штаны просиживает, если ему так хочется.
Профессор Тиннери, женщина уже в возрасте, аккуратная всегда и во всем, уже была в классе. Хотя занятия еще не начались, она все равно выразила недовольство поздним приходом Альбуса легким покачиванием головы. Ее предмет посещало не так много студентов, но профессора это нисколько не смущало: иногда казалось, что она будет читать жутко нудные лекции и одному студенту. Будь он в этом заинтересован. Руны изучались по выбору и с третьего курса. Альбус таскался сюда только из-за Скорпиуса, честно говоря. Но и история с Зеркалом Истины наглядно продемонстрировала, что лишних предметов в Хогвартсе не бывает. Правда, им со Скорпиусом, а преимущественно Скорпиусу, удалось прочесть только первый рунический слой, но Малфой упорно пыхтел над древними письменами, надеясь, что и прочтение последующих шести не за горами. Альбус не разделял его оптимизма: он знал, что часто некоторые слои так и остаются непрочитанными, а седьмой слой так и вовсе поддается единицам. Значит, у них, простых студентов, шансов очень мало. Но Скорпиус в это верил и упрямо продолжал посещать предмет, радуя профессора Тиннери. Правда, Альбуса она не любила, видимо, чувствовала, что интерес мальчика к науке чтения древних рун нулевой.
- Где мистер Малфой? – холодно поинтересовалась Тиннери, убирая за спину тяжелую и абсолютно седую косу.
- Его нет, - ответил Альбус, поглядывая на Агнесс Тиннери исподлобья.- Заболел? – сухо спросила ведьма.- Нет, - в тон ей ответил Альбус.- А где же он тогда? – брови Агнесс чуть приподнялись в удивлении.- На транфигурации с профессором Макгонагалл, - вежливо ответил Альбус, изображая послушание.
- Но… - видимо, слов Агнесс не нашла, поэтому просто уставилась на Альбуса, пытаясь переварить сказанное.
Альбус пожал плечами и уселся рядом с тремя pейвенкловцами, которые также числились в любимчиках у Тиннери. Да у нее все в любимчиках, кроме Альбуса Поттера, которого непонятно каким ветром занесло на факультатив. А теперь наглый мальчишка смеет заявлять, что ее лучший ученик, ее надежда и гордость, учит банальную и пошлую трансфигурацию с Макгонагалл вместо того, чтобы постигать искусство древних тайн?Альбус сидел на первой парте, мило улыбаясь и преданно смотря на профессора. В правой руке он зажал перо, явно намереваясь внимательно и аккуратно записывать все сказанное преподавателем. И самое главное – он ни слова не солгал.***Гермиона Уизли никак не могла привыкнуть к новому кабинету. Она мерила его шагами от края пушистого ковра до белой полоски мраморного пола у окна. Ей здесь не нравилось абсолютно все. Не нравились тяжелые, излишне плотные шторы. Не нравился слишком большой и вычурный стол с таким же креслом, больше всего напоминающим трон, не нравилась манера Перси постоянно указывать ей на то, что она должна делать, а чего не должна.
Гермиона задыхалась в этих обитых бархатом стенах. Все было не так, все не ее. Это слишком вычурно, слишком пафосно. Но министр магии считал, что на маглов, с которыми Гермионе предстояло работать, это произведет впечатление. А может, она просто стала очень раздражительной? Дети уехали в Хогвартс, и предоставленные друг другу Рон и Гермиона внезапно поняли, что говорить-то не о чем. Тема детей себя исчерпала: успехи Розы очевидны, ветер в голове Хьюго лечится только возрастом, и то вряд ли, ведь многие Уизли с годами оставались такими же взбалмошными.
Все чаще и чаще она ловила себя на мысли, что вот этот человек, с поседевшей головой и пивным брюшком, ей абсолютно чужой, что он не похож уже на того Рона, которого она знала когда-то и любила, которому родила двоих детей и от которого терпела всю ту неотесанность и грубость, которая с возрастом перестала казаться милой и очаровательной. Да, Рон никогда не дал бы ее в обиду, да, на него всегда можно положиться. Но что-то главное в своей жизни он упустил, еще когда ушел из аврорского отряда в 2007м.
Тогда им обоим это казалось правильным решением. Вернее, казалось так Молли и Артуру, ну а Гермиона, как всегда, могла просто поддакнуть, подумав, что, может, это и не такая уж хорошая мысль. Но Джордж планомерно спивался, по крайней мере, делал вид, что это так, магазин терял покупателей, и дело братьев Уизли грозило вовсе кануть в Лету. Естественно, в память о погибшем Фреде этого нельзя было допустить, и Рон с огромной радостью ушел из аврората, озадачив своим поступком Гарри, который к тому времени уже был Главным аврором. Поттер не стал разговаривать по душам или чего-то советовать, он просто подписал необходимые бумаги и, как всегда, дружески, хлопнул Рона по плечу, улыбнувшись. И Рон не заметил, что улыбка эта была натянутой, а сам Гарри после этого перестал просто так забегать в гости к ним с Гермионой после рабочего дня.
Когда же все стало просто привычкой? Привычкой приходить домой, целовать мужа в поседевший висок и говорить:- Ты поел, милый?
Или привычка небрежно кидать разглаживающее заклинание на вещи Рона, которые он, конечно же, кинул как попало перед сном… Когда это стало раздражать?
Гермиона подошла к окну и распахнула его настежь, с трудом отодвинув тяжеленные шторы, почему-то пурпурного цвета. За окном осень, ветер и сильнейший листопад. Листья кружатся, как сумасшедшие: так и норовят залететь в кабинет Главы отдела по работе с маглами.
- Освоилась? – заботливо поинтересовалась голова министра магии в камине. Даже не соизволил направить вызов – вот так сразу: здрасьте, радуйтесь мне! Гермиона почувствовала, что раздражение внутри нее клокочет подобно лаве в вулкане, и что очень скоро эта лава выплеснется куда-нибудь… например, вкамин.
- Да, вполне, - вежливо ответила миссис Уизли, пряча руки под столом и впиваясь ногтями в ладони до боли. ?Так тебе. Получи, идиотка! Сама согласилась на эту работу…?- Гермиона, я думаю, пора запускать программу в действие, - важно проговорил министр.
- Ты о чем? – Гермиона вскочила с места и с уже нескрываемым раздражением уставилась на Перси.
- О последней разработке Министерства, конечно.- Персиваль, этого нельзя делать! Нельзя, чтобы маглы знали о нас: чистокровных кто-то убивает. Режет магловским ножом у них на щеках странные слова, а ты хочешь запустить в действие программу по разглашению секретности?!- Не совсем,– Персиваль самодовольно улыбнулся, - никто не собирается разглашать, как ты выразилась, секретность. Незачем. Просто, пойми, чистокровных убивает не магл. Это делает кто-то из своих, кто просто не хочет наследить магией.
- Перси, - Гермиона посмотрела на своего родственника устало, как на ребенка, - я это давно поняла и проанализировала, все сведения у Гарри. Естественно, это делает кто-то из волшебников. Я скажу тебе больше, - Гермиона понизила голос и сделала ?страшные? глаза, - это чистокровные. Это их заговор.- Против меня? – Перси выглядел почти обиженным.- Да нет, ну что ты… - Гермиона доверительно улыбнулась, - но в любом случае, - она нахмурилась, - программу не стоит начинать сейчас.
- Я даю тебе месяц, миссис Уизли, - жестко произнес Персиваль, - ровно месяц на то, чтобы ты вместе с Поттером и авроратом нашла этого психа. Потом, мы начнем программу. Тебе все ясно?- Абсолютно, - Гермиона, нисколько не впечатленная ни строгими интонациями, ни маниакально горящими глазами министра, демонстративно достала из ящика стола пачку сигарет. Она курила очень редко, и Персиваль это не одобрял, а Рон так и вовсе мог не разговаривать с ней потом целый день. Но мнение первого ее ни капли не интересовало, а второй уже давно ничего не замечает, кроме своего магазина и прибыли, которую он может принести.