Chapter three. The hatred is in his eyes (2/2)

- Я не могу, - сказал Одли, - верни мёд сам, там замок простой, только защёлкни и всё.

Мальчик закусил губу. Ему было страшно идти одному, но ужасный кашель Тома как бы говорил ему о том, что лучше поторопиться.

Добраться до кухни получилось без особых проблем, но, когда Грелль, встав на стул, попытался поставить мёд на верхнюю полку, в кухню кто-то вошёл и мальчик, испугавшись, уронил банку с мёдом, отчего та разбилась. Мальчик затрясся, он хотел обернуться, но тут кто-то жестко схватил его за руку, стащил со стула и в этот момент он увидел перекошенное от ярости лицо Блэка. Мужчина схватил стоящую неподалеку метлу и принялся с жестокостью бить мальчика.- Вор! – рычал батлер, нанося удары. – Неблагодарный щенок! Тварь! Грелль отчаянно закрывал голову руками, всхлипывая от боли. Он не мог ничего сказать, даже не пытался, просто плакал, чем злил мужчину ещё сильнее. Глаза Блэка так сияли ненавистью, что казалось, мужчина был готов убить его на месте.- Я вышвырну тебя отсюда, неблагодарная скотина! – буйствовал дворецкий, ударив мальчика ещё два раза.

- Прошу Вас! Я не себе, - взвыл Грелль, плача. – Я хотел отнести его Тому…- Не лги мне! – прорычал Блэк. – Вор и лжец! Руки бы тебе оторвать. Как ты открыл буфет?

- Я не знаю, - плакал Грелль, - я не открывал.- А кто? – Батлер яростно затряс мальчика за плечи.- Я не открывал. Я только хотел поставить…- Ложь!

Блэк ещё несколько раз ударил Сатклиффа, но так ничего и не узнал. Наконец, успокоившись, он потащил мальчика в его комнату и запер на ключ с внешней стороны. Внутри него всё клокотало. Какая дерзость – воровать у него и лгать об этом. Мужчина ещё долго буйствовал, но после решил, что обязательно выгонит негодного слугу с позором.

Утром же решение об изгнании Сатклиффа пришлось отложить. Баако, что никак не мог добудиться Колина, сказал, что тот ужасно кашляет и плохо выглядит, но ещё худшей новостью оказалось то, что Том, которого врач должен был забрать утром – вчера не позволила погода, приехав за больным, сообщил, что тот умер. Обследовав сына кухарки, доктор сказал, что тот несомненно заразился и что оставлять его здесь – небезопасно. Мальчик болен дифтеритом – очень заразной болезнью. Вспомнив слова Сатклиффа, Блэк, поняв, что Грелль утверждал, что не он открыл дверцу буфета, велел проверить и его, но маркизский щенок избежал заразы. Впрочем, доктор всё-таки вытянул из слуги всю правду. Желание выкинуть мальчишку из поместья никуда не делось, но убедившись, что тот не соврал – Колин, с трудом, но рассказал правду, Блэк решил, что строгого наказания вполне достаточно. И всё-таки, после случая с кражей, дворецкий возненавидел мальчишку ещё сильнее. Разбитый мёд, как оказалось, был разбит к счастью, так как через него могли заразиться остальные, но грань все равно была перейдена. Джеймс Блэк на неделю лишил мальчика завтрака и ужина, отстранив от работы на кухне, выгнав работать в сад на холод, впрочем, Грелль был рад. Он винил себя в том, что согласился на эту авантюру. Алиса кричала ему, что ненавидит его и долго плакала, повторяя имя Тома и Колина. Заразившись дифтерией от друга, Колин Одли умер через неделю, старуха-мать была убита горем, но бросить работу не могла, а потому то зверствовала – браня остальных, то замирала и подолгу смотрела в одну точку. Алиса также была неутешна, но, видя, как страдает мать, девочка старалась помогать ей, выбиваясь из сил, Грелля же она так и не простила, хоть и понимала, что тот не виноват.

Работать в саду было ненамного легче, чем на кухне. Садовник Джек Хадсон – уже немолодой темноволосый мужчина, с бородой и морщинами на лице, с неохотой простился со своим помощником Джоном – шестнадцатилетнем мальчишкой, которого забрали работать на кухню в тепло. Джек был неплохим человеком, но в силу возраста довольно ворчливым, впрочем, к Греллю он всё равно привязался. Работать в саду было очень холодно. Сатклифф подметал дорожки, собирал листву, помогал перекапывать землю перед заморозками, старик же занимался самими клумбами, после чего также собирал листву и мёл обширные дорожки.

Хадсон редко разговаривал с мальчиком и после месяца общения со сверстниками, Грелль скучал. Единственное, что действительно радовало его, так то, что, работая вне дома, он почти не встречался с Блэком. Мужчина стал совершенно невыносим и, если появлялся, то всегда в дурном расположении духа. Сатклифф понимал, даже благие намерения не могли бы послужить оправданием воровству, особенно ужасно было бы, если бы мёд не разбился, и кто-то бы заразился от него, особенно, если бы это были Ти Спирсы, и всё же, его почти никогда не били так зло, как тогда. Видимо, в глазах батлера он стал навечно заклеймён вором.

Грелль усердно работал – отчасти из-за того, что было холодно, а его жалкая курточка не позволяла должным образом согреться. Сильно уставая, мальчик шёл в конюшню – там всегда было теплее. В конюшне пахло навозом и прелой соломой, но лошади всегда были чистыми. Иногда Сатклифф помогал груму и конюху с уборкой конюшни – Хадсон требовал от мальчишки носить удобрения на клумбы. Однажды, он даже попробовал лошадиное молоко, но оно показалось ему сильно кислым и отвратительным, но грум смеялся и всё равно иногда пил его – жеребенок Бетти от этого не страдал, поэтому кобыла, хоть и с недовольством, но позволяла немного подоить себя.

Работа на воздухе внушала Греллю некое лирическое и даже философское настроение – ему нравилось рассуждать о природе, о жизни, но делал он это не часто – работа не позволяла много думать о чем-то кроме неё самой. Иногда, в мальчике просыпалась странная любознательность и он старался разговорить Джека Хадсона, но тот упорно отмалчивался. Грум Дик сказал, что Хадсон был всегда замкнутым человеком, и, как ему кажется, растения он любил куда больше, чем людей. Но, всё-таки, Сатклифф знал, что старик был неплохим человеком.- Всё-то ты лезешь, - ворчал порой старый Джек, - неймётся никак. Чего ты там подолгу рассматриваешь?- Мне нравятся цветы, сэр. Вот эти, - Грелль указывал на цветы, а старик, нахмурившись, говорил их названия и порой прибавлял что-то о своей жене.

- Красные хризантемы? – наморщив лоб, бормотал Джек. – Майя их очень любила… да, Майя их обожала. Хорошие цветы, яркие.После этого Хадсон обычно надолго замолкал и казался отстраненным.Однажды Сатклифф имел неосторожность заговорить о Майе Хадсон.

- Ваша жена очень любила эти цветы, поэтому Вам они так дороги?Садовник сначала разозлился, даже накричал на Грелля, но после тихо произнёс.

- Да, мальчик… Она их любила, прекрасная Майя, ласковая, как солнце. Я ведь на ней по любви женился.Вот увидел её – так и полюбил… но отец мой был против, что ж, может стоило его послушать, но такой женщины я больше не встречал…- А что случилось с вашей женой, сэр?

- Марта умерла при родах… Ребенок был недоношенным и тоже погиб… девочка. Майя назвала её Панси*, уж очень нравились ей эти цветы.Старик Джек замолчал, а после добавил.- Странные мы все, люди. Мужчины грешат с женщинами, чтобы те родили детей, которых мы ненавидим за то, что они родились.

Грелль молчал, слова Хадсона задели его за живое.

- Почему отцы ненавидят детей?Хадсон внимательно посмотрел мальчику в глаза, после чего сказал.- Дети убивают. Они отнимают жену, деньги и время, отнимают силы и в конце уходят в свою семью. Чаще их не хотят, но если мужчина любит женщину, то они будут.- А если не любят?- И, если не любят, если мужчина грешит с женщиной. Только, ты мальчишка, вот что запомни. Когда грешит мужчина – ничего страшного с ним не случается, когда женщина – она рано или поздно понесет. Бог так наказал женщин. Бог – он мужчина, а потому прощает грех мужчине, а вот женщине не прощает – женщине должно быть чистой, как Богоматери.- Почему?- Что почему? – разозлился старик, - сказано тебе, Бог – он мужчина и отец. А отцы всегда строги к дочерям. Дочери для него должны быть невинными девочками, тогда он их любит.

Грелль хотел было спросить что-то ещё, но передумал.

- Но мужчины. Они тоже несут наказание за грех?

- Несут, но мужчинам грехи прощаются чаще. Наказание мужчины – растить плод греха, кормить его и стараться сделать человеком.

- А если он не растит?

- Значит иначе накажут, а может Бог простит.

Сатклифф закусил губу, ему показалось это ужасно несправедливым. Он был уверен, что Маркиз Сатклифф не был наказан за этот грех, а вот его мать получила жестокое наказание от Бога и судьбы. После этого разговора Грелль долго думал о мужчинах, женщинах и грехе. Он вспоминал свою мать и думал о том, что сказал Хадсон, после чего решил, что он не хочет грешить с женщинами и ненавидеть своего ребенка.

Он ещё несколько раз разговаривал с Джеком Хадсоном, мужчина много рассказывал ему о цветах, но чаще о жизни. Грелль часто не понимал, что говорит садовник, но никогда не возражал, старик сильно привязался к нему за это время. С каждым днем становилось все холоднее и Сатклифф с ужасом ждал дня, когда его отправят работать обратно в поместье из-за холодов.