Глава двенадцатая (1/1)
В понедельник Вовка пришел в школу с синяком под правым глазом и расцарапанной щекой.Поймав на себе испуганный Ромкин взгляд на перемене, он вдруг почувствовал себя счастливым, подмигнул ему, ухмыльнулся и вприпрыжку бросился в класс, боясь, что вот сейчас Ромка отвернется, и этот чудесный момент будет испорчен.А Ромка весь день ходил подавленный и взволнованный. Что могло случиться с Вовкой? Явно видно, что этот боевой раскрас — следствие драки. Но с кем и почему? Ответов у него не было.К концу дня Ромка решил дождаться Вовку и спросить у него самого, не желая признаваться даже себе, что просто нашел удачный повод подойти и заговорить с другом, прервать этот непонятный бойкот, который он сам в растерянности и объявил. Тогда, неделю назад, он просто не знал, как реагировать, что говорить, ведь даже посмотреть на Вовку не мог — ему казалось, что он выдал себя с головой и теперь другу просто неприятно будет общаться с ним. Он боялся, что мальчик оттолкнет его или — что еще хуже — будет презирать. Этого бы он не вынес. Поэтому он старался отдалиться как можно дальше от Вовки, надеясь, что это поможет ему выкинуть из головы его глупые, неправильные чувства к другу.
Однако, тянулся день, другой, а сердце по-прежнему замирало стоило лишь поймать глазами теплый, шальной Вовкин взгляд. Он отчаянно скучал по их разговорам и просто по Вовкиному присутствию рядом. Каждый вечер он исступленно рисовал, вся его мастерская была завалена набросками и рисунками, на большей части которых был изображен Вовка — такой, каким он бывал наедине с другом: расслабленный, спокойный, умиротворенный, улыбающийся — свободный и естественный. И ему почему-то было мучительно стыдно за свою слабость и трусость, вставшую между ними стеной.***** На выходные Вадиму пришлось куда-то уехать, и, хотя Маша очень скучала по нему, ей нужна была эта передышка, чтобы немного прийти в себя, разобраться с накопившимися делами по дому, а также привести в порядок свои чувства.
За эту неделю Вадим стал неотъемлимой частью ее жизни, занимая все ее мысли и мечты, и это пугало девушку. Слишком быстро он стал центром ее маленькой вселенной. Слишком быстро покорил ее сердце, заставив совершенно потерять голову от влюбленности. И слишком мало сама Маша знала о Вадиме вообще и его чувствах к ней в частности: после того, первого вечера, когда он признался, что девушка ему нравится, он вообще ничего не говорил об этом, да и вообще о себе почти не говорил, больше спрашивая о Маше. И чем больше проходило времени, тем больше это настораживало девушку и тем больше ей хотелось откровенности от человека, которому сама она уже доверяла безгранично.
Что ж, она готова была подождать. Спрашивать ей не хотелось. Маша надеялась, что Вадим почувствует к ней то же доверие, которое испытывает она к нему, и расскажет обо всем, о чем захочет. Пока же она будет ждать.Однако несмотря на принятое правильное, по Машиному мнению, решение, беспокойство не отпускало ее, заставляя снова и снова прокручивать в голове слова и поступки любимого человека, сомневаясь в его чувствах.