Глава восьмая (1/1)

Пятнадцатое февраля выпало на субботу. Вовка вот уже который час беспокойно и бесцельно слонялся по дому. Не давали покоя мысли о Ромке. Он вчера ушел с праздника раньше, а когда Вовчик вышел на улицу, собираясь догнать его и пойти домой вместе, он увидел, как Ромка обнимает Алису и шепчет ей что-то нежно на ухо, заглядывая в глаза.

Он проследил за ними до самого Алискиного дома, видел, что они всю дорогу держались за руки, видел ласковую улыбку Ромки и целомудренный Алискин поцелуй в щеку при прощании.

Это было неправильно. Вовка знал, что друг не обязан предупреждать его о том, что уходит, не обязан ставить в известность о своих чувствах к Алисе и о возникших между ними отношениях,— не обязан ему, в общем-то, ничем. Но от этого ощущение, что Ромка его предал, не пропадало, а наоборот, становилось все сильнее и обиднее с каждым часом. Не обязан, конечно, но ведь мог бы и сказать! В конце концов, друзья они или кто? И даже от осознания того, что все это очень по-детски и в его возрасте ревновать друга к девушке смешно, легче не становилось.От этого и циркулировал Вовка по своей квартире, перебирая по кругу в голове обидные мысли, злясь и на Ромку, и на самого себя.Прервав его мысли, резко и раздраженно зазвонил телефон.

— Вов, возьми трубку! – послышался из соседней комнаты мамин голос, и Вовка нехотя поплелся в коридор к телефону.— Алло, — мрачно отозвался он.— Привет, Вов, это Алиса Парфенова. Чем занят?

— Привет. – Алиса вызывала глухое раздражение, но Вовка старался не показывать его девушке. – Да ничем особенно. А что?— Мы тут с Родиком и Ромкой надумали в кино двинуть. Ты с нами?— Ромка тоже пойдет? – спросил Вовка напряженно.— Да, я ему только что звонила, он идет.— А что смотрим? – продолжил допрос Вова.— Какой-то ужастик. Родик выбирал, — в трубке на заднем фоне послышался голос Родика и Алискино: «Да, я уже иду, иду!»— Ну, так что? Ты с нами или против нас? – шутливо спросила она.

— Где собираемся? – спросил вместо ответа Вовка.*****В кино настроение Вовки из нуля скатилось в глубокий минус, когда, оттеснив его к Родику, Ромка сел рядом с Алиской и сжал ее руку. Весь фильм, вместо того, чтобы смотреть на экран, Вовка ревниво отслеживал те моменты, когда испуганная особенно кровожадными моментами девушка чуть сильнее сжимала руку его друга, или, отвернувшись, утыкала лицо в плечо парня. И, что самое обидное, Ромка вовсе не был против! Он улыбался, глядя на ее глупое, смешное, детское, по мнению Вовки, поведение и заботливо предупреждал, когда страшные кадры заканчивались. А еще он нежно рисовал большим пальцем круги на тыльной стороне руки девушки. Черт! Это ласковое движение Вовку просто бесило, рождая желание силой расцепить их руки, наорать на обоих последовательно и увести Ромку домой.

Не выдержав, он вылетел в туалет, затем пошел на улицу и просидел на скамейке рядом с кинотеатром до конца фильма, уныло чиркая зажигалкой и пытаясь хоть немного успокоиться.Когда его друзья вышли из кинотеатра, Ромка с Алисой за руки уже не держались, но шли рядом, оживленно обсуждая что-то, наверное, просмотренный фильм.

— Ну, надо же! Тако-ой бо-ольшой ма-альчик, а зомби испугался! – манерно завопил Родик, приближаясь к скамейке, на которой сидел Вовка. – Трусы-то как, сухие?

— Да уж посуше, чем у тебя! – мрачно буркнул Вовка, не отрывая взгляда от парочки, так и оставшейся стоять у дверей кинотеатра. – А эти, — он кивнул в сторону Алисы и Ромки, — что, домой не собираются? – он постарался, чтобы вопрос прозвучал как можно безразличнее.Родик тоже обернулся на парочку и ответил, нахмурившись:— А я откуда знаю? Иди и спроси!*****Ромка с Алисой домой собирались. Точнее, решено было еще немного побродить по городу, а уже потом идти по домам. Они прошлись по аллее, спустились к городскому озеру. Маленькое застывшее озерцо было очень красивым, и Алиска захотела сфотографироваться со всеми.

Мальчишки вяло поддержали ее идею. Сначала фотографировались по трое, потом по двое: Алиса с Родиком, с Вовчиком, с Ромкой. Щелкнув Алису с Ромкой, Вовка всунул Алискин телефон, на который все и фотографировали, в руки Родику, заявив, что хочет сфотографироваться с Ромкой. Алиса с Родиком удивленно переглянулись, а Ромка очень мило покраснел, Вовка аж засмотрелся на его красивое, смущенное лицо. Он подошел к другу, уверенно положил руку ему на плечо и притиснул к себе, словно пытаясь доказать кому-то (Алиске), что Ромка — его, отчего Ромка покраснел еще больше, немного поколебался, но потом вдруг, с каким-то вызовом глядя на Вовку, обнял его за талию и тоже прижал к себе. Так их и сфотографировал Родик: тесно-тесно прижавшись, они напряженно, не отрываясь, смотрели в глаза друг другу.— Готово, — неуверенно глядя на них, сказал Родик, опуская телефон, и, как будто по команде, мальчишки очнулись и отпрянули друг от друга.