Глава пятая (1/1)
С самого утра Маша носилась по всей школе. Плакаты и стенгазеты развесили с вечера, и теперь это было единственное, что не требовало Машиного вмешательства.Сначала обнаружилось, что девушка, выступающая с песней в завершении вечера, заболела и в школу не пришла. Затем на репетиции выяснилось, что один из главных героев, участвующих в сценке, не выучил слова, а ученик четвертого класса, участвующий в танце, забыл дома костюм. Неприятности посыпались, как из рога изобилия: сломался микрофон, приглашенный ди-джей не отвечал на звонки, и вдобавок ко всему, первый самостоятельно организованный Марией Федоровной вечер клятвенно обещал посетить директор. К обеду Мария Федоровна не выдержала, заперлась у себя в кабинете и расплакалась. Она понимала, что слезами горю не поможешь, что нужно взять себя в руки и потратить время, оставшееся до вечера с пользой, исправляя то, что еще можно исправить, что она полдня еще будет ходить красная и опухшая, но ничего она с собой поделать не могла. Слезы лились градом, и все, что она успела сделать, это спрятаться от всех.В дверь настойчиво стучали. Маша решила, что нужно срочно успокаиваться. Все-таки без нее праздник не состоится вообще — ни плохой, ни хороший. А если уж она не смогла все сделать хорошо, то будет расхлебывать с высоко поднятой головой. Маша улыбнулась пафосу в своих мыслях, вытерла слезы влажной салфеткой, слегка припудрилась, что, впрочем, не особенно ей помогло. Тем временем в дверь снова негромко постучали. Маша кинула последний взгляд в зеркальце, тяжело вздохнула, подумав, что лучше уже все равно не будет, и открыла дверь.На пороге стоял Вадик Лапшенков. В душе мелькнуло смутное сожаление, что этот красивый парень видит ее такой. Она еще раз тяжело вздохнула и, кивнув, пригласила его войти.— Здравствуй, Вадим.— Здравствуйте. Мария Федоровна, ребята сказали, что Вероника петь не сможет, и теперь в конце ставить нечего? — он посмотрел на Машу вопросительно.— Да. Нужно кем-то заменить, кому не нужны репетиции, да только где такого человека найти? А без красивой романтичной песни вечер получится незаконченным. Даже не знаю, что теперь делать, — Маша озадаченно кусала губы, почти не обращая уже внимания на своего случайного собеседника.
Вадим улыбнулся:— Мария Федоровна, не расстраивайтесь. Если разрешите, я могу спеть. Только нужно будет домой за гитарой сгонять.Глаза у Маши загорелись:— Ты поешь?!Мальчик кивнул, улыбнувшись энтузиазму Маши.
— Вадик, ты просто спасаешь меня! А что ты будешь петь? – глаза девушки горели любопытством.— В этом вам придется положиться на меня. Скажу только, что песня будет очень романтичная! — он загадочно улыбнулся Маше. — Поверите?Маша на секунду задумалась, потом, решив, что терять ей, в общем-то, нечего, кивнула и улыбнулась искренне и открыто:— Вадик, спасибо тебе!
*****Дальше — больше. Проблемы решались легко и непринужденно, а Маша летала по школе счастливая и сияющая оттого, что все у нее получается и складывается так, как ей надо. Ди-джей приехал на час раньше и сказал, что телефон забыл дома, костюм школьнику привезли родители, герой сценки более-менее сносно выучил слова в течение дня. Только микрофон так и не починили, но номеров с песнями и диалогами было не много, и Маша понадеялась, что отсутствие микрофона вечер не испортит, и директор останется доволен.*****Вечер подходил к концу. Не стихали аплодисменты участникам номеров, дети в зале были оживленными и радостными, обсуждали происходящее на сцене и события сегодняшнего дня.
Маша стояла за кулисами рядом со сценой. Она была счастлива. Все получилось. Конечно, помарки были, но общего впечатления от вечера они не испортили, и детям было по-настоящему интересно, она это видела. Вадим был уже на месте, тихонько наигрывал что-то на гитаре. Следующий выход был его.Маша позволила себе наконец-то немного расслабиться и смотрела на красивого, высокого парня. Он сосредоточенно перебирал струны, хмуря высокий лоб. Затем, словно почувствовал Машин взгляд, посмотрел на нее и мягко улыбнулся. Маша улыбнулась ему в ответ и сказала одними губами:— Удачи!Вадим кивнул и вышел на сцену.*****Тихая нежная мелодия в паре с красивым, глубоким голосом Вадима заставила зал притихнуть, а Машу — замереть, вслушиваясь.Мне странно думать о тебе,Ты для меня загадка.Но в школьном шуме и толпе
Тебя мне видеть сладко.Он пел, прикрыв глаза, полностью поглощенный песней. А Маша не могла оторвать от него взгляда, зачарованная его преображением. Таким она видела его впервые. Лицо Вадима всегда было красивым, но в тот момент оно было каким-то одухотворенным. И эта песня... Каким-то шестым чувством Маша поняла по выражению его лица, по искренности в его голосе и выразительности низкого мужского голоса, что эта не просто песня. Это признание.Ты для меня горишь огнем,Сжигая сердце, душу.Боюсь признаться тебе в том,Боюсь, что все разрушу.Маша одновременно хотела и не хотела знать, кому посвящены эти красивые строки, уже сейчас ревнуя к счастливице и немного завидуя. Хорошо, что он не смотрел в зал, пока пел. Пусть это глупо, но так каждая девушка в этом зале может почувствовать, что эта песня будто бы посвящена ей.Маша прикрыла глаза, наслаждаясь чуть грустной мелодией этого откровения. Ах, как же ей хотелось, чтобы эта песня была написана для нее! Хотелось безумно, нелогично, но оттого вдвойне сильно.Ты далека, но так близка!Любуюсь я тобою.Ловлю твой взгляд издалека,Один. Живу тоскою.Стих последний аккорд, в зале воцарилась тишина, которая спустя мгновение разорвалась бурными аплодисментами. Вадим встряхнул головой, открыл глаза и посмотрел вопросительно... на Машу?