Литературный час (1/2)

-Можно я задам глупый вопрос? – наивно спросил я, – Мы когда-нибудь начнем работать?-Это очень глупый вопрос, – усмехнулся Сатклифф.Итак, начали мы с того, что снарядили поисковый отряд в лице Гробовщика, Ти Спирса и зубочистки. Поручили им найти хоть что-нибудь, подходящее для декорирования моего отдела. Ну там, краску, тыквы, ветошь, покойников… Мало ли…

Горыныч приволокла метлу, свой шкаф и клубок ниток.-Авось что-нибудь найдется. – сказала она, привязывая нитку к дверце шкафа.

Затем она вошла внутрь. И исчезла. Нет, серьезно, исчезла в шкафу. Я с нее балдею…

-Ее же нельзя одну отпускать, она там потеряется, – и Анька рванула следом. И тоже исчезла в дебрях хлама.

Грелль ускакал на маникюр. Я остался один. Тут произошла неожиданная оказия, отключили электричество. Какое счастье, что я еще с предыдущего отключения забыл убрать свечи с подоконника.

Чиркнул спичками, выковырял из воска завернувшийся фитиль, зажег свечку. Со стороны улицы слышался мерный шорох. Я посмотрел в окно и обомлел. Шел снег. Не просто шел, была настоящая метель, за плотной стеной из крупных белых хлопьев не было видно ничего на расстоянии вытянутой руки. Но вот буря успокоилась, включились фонари. Крыши корпусов департамента оказались покрыты массивным слоем снега, оттого походили на новогоднюю открытку. Вскоре буря стихла, лишь редкие снежинки устало кружились в свете фонарей.-Красиво… - вздохнул кто-то шепотом.

Я обернулся. Это была Горыныч. Свет, исходящий от экрана мобильного телефона, который она сжимала в руке, окрасил ее лицо в холодный голубой цвет. От этого она казалась прозрачной, чуть ли не призраком.

-Ну ты, испугала… - пробурчал я.

-Уже на ты?

-Уже давно…-Да, я не заметила. Знаешь, мы с Анькой когда познакомились – целых два месяца общались на ?вы?. А ведь она меня младше на год…-Зато у вашей с ней дружбы было развитие. Для вас переход на ?ты? означал новый уровень отношений, переход к настоящей дружбе.

-А ведь у тебя котелок варит, Шокальский, – усмехнулась она, – Повысить тебя что ли?-Нет, не стоит. У меня свои причины остаться здесь.Мы снова повернулись к окну. Снег почти перестал. Чернобрюхие снеговые тучи медленно уплывали, открывая невероятно красивое звездное небо. Такое сейчас можно увидеть только на артах, но никак не вживую. Яркие сверкающие звезды. И не только белые, многие из них отливали красным, оранжевым, даже зеленым, само небо было глубокое, совершенно бездонное. А ведь сколько веков я здесь работаю – и ни разу этого не видел.-Да, именно из-за этого я работаю по ночам, – улыбнулась Горыныч, – С земли такого не видно.

-И ведь я, как дурак, сваливал с работы ровно в шесть вечера…-Зато тебе хватает ума, чтобы эту красоту оценить. А сейчас это такая редкость. Кстати об уме, Анька там, похоже, совсем зависла… Ну да, она же мне рассказывала про белые ночи и про то, как они надоели, как ей хочется посмотреть на нормальное звездное небо.

-Не будем ей мешать.

Ешкин кот, сейчас ведь переживаю самый романтичный момент в своей жизни… Пусть даже – с Горынычем. Да уж, Горыныч и романтика совершенно меж собой не сочетаются. Правда, сейчас я в этом не уверен. Она совершенно не такая, какой мы все ее себе представляли. Нормальная что ли, а не помешанная на работе зануда. Просто от нее постоянно что-то требуют, на ней лежит ответственность за весь наш департамент. Неудивительно, что она такая строгая. Вот сейчас мы с ней нормально разговариваем, у нее есть какие-то чувства, тяга к прекрасному, в конце концов…

Надо что-то сделать. Не знаю, что, но надо. Не каждый день такое бывает. Не каждый день стоишь с Горынычем при свечах и звездах. И почему я все предложения с буквы ?н? начинаю? Не суть…

Горыныч вдруг вздрогнула, схватила меня за плечо.

-Там кто-то ходит! – прошипела она.

Вот я этого ?кого-то? сейчас точно порублю на мясные кубики. Такой момент испортил! А в приемной действительно кто-то шастал.

-Стой здесь, – сказал я Горынычу, – Ща мы этого булавой.

-Мне бы сейчас мою косу… Ладно, иди.

Я прокрался в приемную, спрятался за автоматом с кофе. В двери действительно кто-то стоял. Кто-то, одетый в белый балахон. Вдруг он принялся выть.-А-у-у-, у-у-и-и-и…

Приведение? Баньши? Интересно, а его можно порубить на мясные кубики?-Ну все, сейчас ты у меня узнаешь, нечисть, как на отдел кадров по ночам нападать, – и я запустил в баньшу булаву. Правда, не рассчитал ее веса, пролетела она низко, с неприятным хрустом проломив приведению ногу.

На шум прибежали Горыныч с мобильником, а через некоторое время и Аня. Я прижал нечисть к полу. Горыныч бухнулась перед баньшой на колени, осветила ей лицо. А затем отвесила мне подзатыльник.

-Ты чего на Рональда нападаешь?! – прорычала она, – Ты же ему вторую ногу сломал!-Ну так для симметрии… И он сам виноват, вошел – и завывает! Я и подумал…-Думки скипидаром промой!Плохая у меня сегодня карма… Однако Рональд так и не смог ничего сказать, только мычал. Наконец, он забрал у Горыныча телефон – и в смсках набрал текст.

?Они меян сначала к стоматологу повели. Вкололи заморозку. Говорить не могу. Я не выл, я пытался сказать ?Ау люди?, а получилось это. ?.

Тем временем из кладовки вернулись Гробовщик с Уильямом. Помятые, усталые, но невероятно счастливые они сбросили с плеч какие-то тюки. И какого же было их разочарование, когда мы вручили им Рональда.

-А ведь с гипсом он еще тяжелее, – пробурчал Ти Спирс, – Ладно, взяли, понесли.

И снова я остался в букете…-Кстати, а чего это у нас за потемки? – пробурчала Горыныч.-Начальница, я у вас неделю прошу денег, электричество оплатить. Вот его и вырубили за неуплату.-Нет у меня денег…-Ну да-ну да…-Сдам в отдел кадров!-Я и так тут начальствую…-Ой, ну значит понижу до уборщицы!-Затыкаюсь.

Вот в темную комнату загадочно вплыли светящиеся прямоугольники очков.

-Гробовщик остался с Рональдом, – сказали очки голосом Ти Спирса.-Уилли!!! – прощелкали ворвавшиеся вслед за ними зубы Сатклиффа.

Ладно, очки куда не шло, но жуткая улыбка чеширского кота. Не в ночь перед Хэллоуином, скажу я вам.-Не вешайтесь на меня, Сатклифф!-И не собирался, я ведь себе маникюр весь испорчу!

-То есть вам сохранность лака для ногтей дороже, чем я?! – прохрипел Ти Спирс.-Да… - Сатклифф подумал, – А ведь ты уйдешь, и так и не узнаешь, какой лак для ногтей я предпочитаю.-Не надо было знакомить тебя с контактом, – фыркнула Горыныч.

-Вы не ждали нас, а мы приперлися! – в кабинет въехала инвалидная коляска, озаряемая загадочным оранжевым светом старенькой ?нокии? Гробовщика. В коляске сидел Рональд Нокс со второй загипсованной ногой. Рон осветил кабинет счастливой улыбкой Гагарина и радостно поинтересовался о продвижении подготовки к празднику.

-Если мы будем работать такими темпами, декорацией станет конец света, - угрюмо отозвался Ти Спирс.