"Догони меня кирпич" - игра для гуманоидов, только они могли такое придумать! (1/1)

Проснулся Сёмка от того, что чуть не задохнулся.Какая-то скотина ласково пережала ему нос и ладонью запечатала рот, ехидно похихикивая над головой.- Митька, блядь! – раненым мустангом взревел Ахтарский, когда его пара почти не прицельных ударов куда-то в пустоту нашли своего адресата и чужие руки исчезли с его морды лица.- Оу-оу, Сёма,что ж ты бьешь так больно, а? Дикая ты собака Динго!..Ахтарский рывком сел на кровати и, схватив подушку, добавил Митьке еще пару ударов по голове, почти опрокинув того на палас.Под конец ?избиения? подушкой Митька сипел от смеха и разве что не икал, волосы стояли дыбом, а бока отваливались, потому что Сёмке подушки оказалось мало, он еще и немного парня попинал.Профилактики ради.Когда поруганная честь была достаточно отомщена, Сёмка с легкой душой откинул подушку в угол своей кровати и, переступив через поверженного Митьку, прошел в половину комнаты, где ютились братья.Вовик спал, трогательно морща нос, а Егор что-то читал. Кажется, это был журнал. Какой – непонятно.Но, заметив сёмкины ноги у своей койки, он оторвался от журнала и посмотрел на Ахтарского.- Митька - кретин,- философски заметил Егор и кивнул на место в ногах своей кровати, - приструни его пару раз, он и угомонится.Сёмка фыркнул, слегка стесняясь – как общаться с братьями он еще не решил – и скромно присел на предложенное место.- Я и перестараться могу, - слегка самодовольно пообещал Сёмка, чуть ухмыляясь.Егор смерил его до жути скептичным взглядом и тоже фыркнул, довольно обидным образом.Сёмка надулся и отвернулся к Вовику, сонно завертевшемуся на своей кровати.

Егор тоже приподнялся на локтях, с дикой нежностью во взгляде глубоком глядя на младшенького.Сёмку чутка перекосило – являясь страшным до жути собственником и ярым эгоистом-единоличником, он отчаянно не понимал таких телячьих соплей и всегда страдал душой, будучи хоть немного ими задетый.Момент братского единения взглядами взволновал его гадскую душонку не на шутку, и Ахтарский быстро слинял из чужой половины комнаты, чтобы нервным ужом завертеться возле своей кровати.Митька, потрепанный, но вполне довольный жизнью, элегично взирал на него со своей койки, с удовольствием наяривая подтаявшую шоколадку.Кинув очень даже злобный косой взгляд на соседа, Сёмка грубо сгреб с тумбочки жалкого вида глазированный сырок, выданный добрым медбратом, и решительно его открыл.Судя по виду оного, тот переживал далеко не самые лучшие дни своей творожной массы.Жрать это шоколадно-говнистое месиво решительно расхотелось – с мерзким звуком сырок распался на гнусные составляющие и вообще вызывал желание очистить желудок посредством рвотных позывов.

Сёмка заозирался, растерянно прикидывая, куда бы выкинуть это нечто. Но решение пришло само, без помощи каких-либо мозговых усилий.Вернее, он сунуло свою рожу в окно и похабно заулюлюкало:- Девчо-онки-и!..Сырок бесстрашно пролетел через всю комнату, грустно теряя на лету капли сыворотки, и любовно втемяшился в харю индивидуума, явно перепутавшего окошечко.Парни в комнате одобрительно загудели и встали со своих мест, подбираясь к окну поближе, чтобы объяснить кое-кому, где и каким образом ему нужно искать девчонок. И даже наглядно показать, в случае возможных непоняток.Митька молча отдал ему свое точно такое же глазированное убожество, широкой ухмылкой выражая полное одобрение рефлекторной реакции Ахтарского.Сёмка благодарно улыбнулся, принимая возможный будущий снаряд и злобно уставился на окно, где маячила охреневшая до невозможности морда лица нарушителя спокойствия.- Хуя… какого?.. – прошамкал ?нарушитель?, одной рукой стирая с лица сырок, а другой пытаясь снять с щеки его обертку. – Чо, ваще охренели? – взбеленился местный псих и полез разбираться в окно.Так бы и залез, если бы Егорка не поставил могучий локоть на подоконник и не ткнул бы психа пальцем в лоб.Псих покачнулся и присмирел.Егорка прочистил горло и тихим, умиротворяющим басом молвил психу в лицо:- Пошел отсюда.Псих внял, и аккуратно отцепил ручонки отокна, пятясь назад мелкими шажками. Но стоило ему отойти, как он заорал:- Уебки!Сёмка снова среагировал чисто машинально – второй сырок пушечным ядром вылетел в окно и в кого-то попал.И попал не только он.- А-ху-еть, - зажав рот ладонью, Митька отвернулся и загоготал, как ненормальный, а Сёмка, побледнел, тараща глаза, как сумасшедший, нервно хихикнул и драпанул из комнаты.За окном стоял и обтекал бреннымиостанками сырка их драгоценный вожатый.Вовик, пытаясь сохранить нормальное выражение лица, покраснел от натуги и отводил взгляд от медленно сатанеющего Антона.Егор отвернулся от окна и уткнулся лбом в стену, подрагивая от тихого смеха.Антон Маркович, скрежеща зубами, аккуратно снял с себя обертку от сырка и мрачно зыркнул на ржущих подопечных. Те моментально подобрались на месте, но через секунду не выдержали и снова заржали, в унисон. Их хохот подхватили все, кто видел эпохальный и скоропостижный полет сырка.Гоготала, в общем, вся площадка перед корпусом.- Пизда котенку, - прозаично сообщил в пространство мимопроходящий Тимур, перед которым промчался злой, как собака, Антон.***Сёмка петлял как заяц, давно уже потерявшись во всех тропинках сраного лагеря. Но он верил, что если забежит как можно дальше, то Антон его не найдет.Наивный.Наконец, тропинкикончились и перед ним выросла самая настоящая трехметровая, ровная бетонная стена.

Атас, подумал Сёмка и запаниковал. Взгляд заметался по округе и нашарил небольшую хибарку.В нее-то он и метнулся, захлопнув за собой дверь на щеколду.Пара одиноких стиральных машинок и допотопный утюг составили ему, запыхавшемуся, как скотине, компанию.Сёмка перевел дух, и сполз по стене, постепенно успокаиваясь.

Повезло же, блин, нарваться еще в первый день! А ведь он еще даже не начинал!Но рожа Антона, конечно, этого стоила.Сёмка тихо закотяшился, довольно жмурясь, но потом чуть не обосрался от ужаса, услышав медленный скрип крыльца хибарки.- Ахтарский… я знаю, ты там… - нараспев, жутким голосом произнес Антон и пару раз постучался в дверь, - впусти по-хорошему, иначе выдеру…Сёмка вытаращил глаза и замер на месте, отчетливо вспомнив, как сырок облепил ровную белую вожатскую челку и глаза сузились в кровожадные щелочки.Мерзко выглядело.Стало совсем страшно.- Не-е-ет… - робко проблеял Ахтарский, отползая в угол.- Выдеру, – с нажимом повторил Антон, примериваясь плечом к двери, собирался выбить хлипкую щеколду.- А что-нибудь другое знаешь? – оборзел малость Сёмка, думая, что находится в безопасности.Подумаешь, отсидится до вечера,и не такое делать приходилось.- Другое? – задумчиво переспросил Антон, беря небольшой разбег. Безопасность-то, штука относительная. – Выебу, - с мрачным удовольствием пообещал он и вбежалв дверь.Сёмкино обалделое ?Щито?!? и треск щеколды слились в один противный звук, дверь дрогнула и с хлопком открылась вовнутрь.- Приветики, - Антон почти дружелюбно оскалился и шагнул в хибарку.