Я Вам бы дал, но только лишь по роже… (1/1)
Глава вычитана.Приношусвои извинения за задержку.Действительно, сентябрь такой сентябрь...Агукающая толпа медленно просачивалась сквозь ворота, когда Сёмка уже делал несколько шагов по территории лагеря.Ну что ж…Он вертел головой в разные стороны, пытаясь понять, нравится ему тут или нет.Прямо по курсу – широкая дорожка – главная аллея. Низкорослые перекособоченные деревья, по бокам подобие вытянутого, в форме сосиски, водоема. У Сёмки обиженно забурчал живот, которого не кормили еще с вечера, поэтому нет ничего удивительного, что перекинутые через сосискообразный водоем мостики представились ему круассанами.С вареной сгущенкой.Сёма решительно хлопнул ладонью по впалому животу, затыкая тому метафорический рот.
Рано орать, жрать потом все будут.Все, что он видел – это извилистые дорожки вдали, много высоких деревьев, корпуса и довольно симпатичные домики.Не воодушевляет, но пешком до Краснодара сдернуть все еще не хочется.
Света и троица вожатых шагали впереди, о чем-то переговариваясь. Минут через шесть перед ними вырос ветхий домик, рядом с ним стоял какой-то слащавый тип в белом халате.Тип сладко причмокнул, скользя глазами по толпе новичков, и, остановившись внезапно на Ахтарском, хитро ему подмигнул.Рефлекторно рванувшаяся рука едва не скрутила уроду фак, но Сёма успел схватиться за нее второй рукой и криво ухмыльнулся мужчине.Вот сука, еще не познакомились, а уже бесит.- А вот и новички, - напевно произнес мужчина и, поручкавшись с Антоном и Тимуром,полез лобызать щеки девушкам.Новички дернулись и отступили на шаг. Сёма порадовался за себя – не он один такой параноик, которому не понравился дяденька-доктор.Всласть налобызавшись, доктор отвалился от донорских щек и зашелестел бумагами из кармана халата. Развернул простыню формата ватмана, что-то там вычитывая.- Угу. Меня зовут Влад Игнатыч, я ваш медбрат, медсестра, медмать и медотец на эти две недели, - заявил тип, сворачивая ватман в трубку, - сейчас я вас быстренько осмотрю, а потом пойдете на заселение.Не дожидаясь согласия нервно молчащей толпы, он зашел в домик, а Света резво схватила слишком близко стоящего к ней незнакомого паренька и втолкнула в темный проход.Сёмка был уверен – сглотнул не только он.Впрочем, пацан вышел через пару минут, живой и, наверняка, здоровый.По толпе пошло роптание, и кто-то очень смелый вышел вперед, так же заходя в домик доктора.В итоге обошлось без происшествий, медосмотр прошли все.Сёмка был готов копытом рыть землю, так ему надоело шляться без смысла по лагерю. Хотелось зайти уже в отведенную им комнату и отрубиться, чтобы по-человечески выспаться.Дорожка подвела их куда-то снова к воротам и Света, наконец, остановилась у большого, длинного корпуса, выкрашенного в вырвиглазный красный цвет.- Это десятый корпус, здесь будут размещены два отряда из вашего города, - громко заговорила девушка, перекрикивая бубнящую на разные лады толпу подростков,- сейчас я зачитаю список отрядов и вожатых. Названные выстраиваются за своим воспитателем и идут к назначенным комнатам. Два часа на отдых, потом полдник. Дальнейшее вам расскажет ваш вожатый. Всем все ясно?Народ истово закивал, встав на изготовку. Света взяла у Тимура несколько распечаток, начала читать.В итоге, Сёмка вместе с кретинскими соплюшками и облеванной девицей, сёмкиной соседкой по автобусу оказался в отряде у Антона, который замечательнейшим образом взволновал тонкую анимешную душу Ахтарского..Сказать, что он был сказочно рад, нельзя.Антон собрал отряд вокруг себя, распределяя ребят по комнатам и указывая на двери с номерами в коридоре корпуса.Сёме и еще трем зачуханным парням досталась самая первая комната слева. Он бодро отсалютовал Антону и поспешно скрылся за дверью комнаты, сразу падая на ближайшую койку.Зарылся лицом в подушку, издал сладкий вздох и приготовился вырубиться.Поспать ему опять не дали.Кто-то дернул его с кровати за ногу, стаскивая на пол.- Да твою же ж мать! – взвился Сёмка, брыкнув ногой, смутно надеясь попасть нахалу пяткой в нос.Нахал коротко заржал, отпустив его ногу и отступил назад.- Вставай, знакомиться будем, - пробасили из другого угла.Невнятно бормоча проклятья, Ахтарский развернулся на кровати, сел и грозно ввинтился взглядом в соседей.Все его соседи сидели на кровати рядом и любопытно изучали его глазами.Сёмка, в свою очередь, тоже рассматривал их, оценивал.Все трое были его возраста или чуть старше. Крайний справа был самым высоким, накачанным шкафчиком. Его мускулы задорно бугрились из-под борцовки, а сам он сиял на удивление бестолковыми зелеными глазами. Небольшой ершик каштановых волос стоял торчком. Абсолютно неопасен, этакий домашний зверек.Посередине сидел хлипкий, тощий зубренок, дитя зубрил в неизвестно каком поколении. Очки, скобочки на зубах. Засаленная русая челка. В глазах – негаснущий огонь тяги к знаниям. Сесть рядом с таким Сёмка не посмел бы, заразиться ботанством воздушно-капельным путем ему не хотелось.Последний поражал своей хитрожопой физиономией – узкое, острое лицо, лисий разрез глаз,вьющиеся черные волосы и пакостная ухмылка. Это именно он схватил его за ногу – на руках у парня Ахтарский разглядел обрезанные кожаные перчатки, ощущение которых запомнил на ноге.- Здрасьте, - ядовито выплюнул Ахтарский, подлой силой притяжения придавливаемый к кровати и неумолимо наклоняемый к подушке.- Привет! – качок радостно кивнул, вскинул руку толщиной в сёмкино бедро, едва не зацепив мощным локтем ботана.Ботан застенчиво ощерил скобки и кивнул вслед за качком. Парень с хитрожопым лицом поднялся с кровати и шутовски поклонился.- Приветствую тебя, соотрядник, - раздражающе слащаво промурлыкал он, ухмыляясь Сёмке, - ботанидзе на кровати – Вова, можно просто Вовик, он не огорчится, - ?Вовик? истово закивал головой в подтверждение чужих слов, - рядом с ним – Егор, наша мускульная мощь, король тренажеров и властитель гирь.Егор еще раз улыбнулся Сёмке. Голова у последнего уже свинцово отяжелела, готовая вот-вот самостоятельно попасть на подушку, даже путем отделения от тела.- Я же, - пафосно продолжил кучерявый, - Митя, по-взрослому Дмитрий, но куда нам еще…Сёмка качнул головой, принимая информацию. Встал с кровати, пнул свою сумку с прохода и чуть улыбнулся соседям.- Сёма, Семен, как хотите. А вы знакомы между собой типа, да?Митя радостно оскалился.- Ну да, в одной школе учимся, а эти, - он ткнул пальцем в сторону Егора и Вовы, - вообще братья родные.Сёмка едва успел перехватить отвалившуюся к полу челюсть - тщедушный Вовик и богатырь Егорушка – братья? Родные?!
Митя сипло закотяшился, потешаясь над охреневшим Сёмкой.- Серьезно?..Егор угрожающе нахмурился, инстинктивным движением заталкивая Вовку за спину.- А че? Не похожи? – его бас породил табун боязливых мурашек на спине у Ахтарского.- Да как-то… не очень, если честно.- Забей, - Митя вклинился в назревающий конфликт, загораживая медленно звереющему Егору обзор на бледнеющего Сёмку, - у них отцы разные, вся фигня. А так - роднее некуда, точно тебе говорю.Сёма нервно хихикнул, не горя желанием пасть жертвой кулачищ Егора в первый же день отдыха.- Егор, ты это… не сердись, не разглядел, одно лицо просто, только понял!Егор стремительно подобрел и широко улыбнулся Ахтарскому, чуть не напрудившему в бермуды.Он встал с кровати, Вова сорвался за ним следом и прошел во вторую часть комнаты, отделенную от первой небольшой аркой. Поднял с пола сумку и начал вытряхивать из нее вещи.Сёмка совершенно случайно увлекся игрой мышц на его спине и поэтому вопрос от Мити прослушал.- Але, гараж! – в изящный нос Сёмки совершенно спокойно полетела чужая стоптанная кроссовка.
Он не успел ее перехватить, и кроссовка смачно шлепнула подошвой его по губам.- Да ты охренел, - мрачно констатировал Ахтарский, посылая кроссовку в полет до хозяина.Вытер губы и осмотрелся в комнате.Стены, выкрашенные краской в кремовый цвет, были абсолютно голые – даже ни календарика. Окно было одно, большое, занавешенное почти прозрачной занавеской, кровати стояли по углам. У каждой была своя крошечная тумбочка; большой, на удивление мягкий ковер красного дикого цвета пружинил под тапками.Сёмка что-то прикинул, отошел к краю красного безобразия, скинул тапки и с наслаждением встал голой подошвой на жестковатый ворс.Почти замурлыкал, топчась на одном месте.Митя несколько секунд рассматривал блаженствующего Ахтарского, иногда переводя взгляд на ковер, а потом повторил его маневр, тоже скидывая обувь и топая по ковру босиком.Он отошел к своей сумке, которую взгромоздил на кровать, стоявшую параллельно сёмкиной, и завозился в ней.Вытащенный им пакет как-то слишком знакомо звякнул за спиной, и Сёмка развернулся раньше, чем успел об этом подумать.Пойманный врасплох Митя пакет прятать не стал, хотя по глазам было видно, что он близок к этому, и положил его на кровать, нарочито медленно развязывая.Разглядев то, что лежало в пакете, Сёмка озадаченно моргнул. Детский сироп.* Несколько маленьких бутылочек.Сёма был идиотом, но не дебилом, и прекрасно осознавал, что они оба давно вышли из возраста, в котором надо пить этот сироп.Ахтарский понимающе ухмыльнулся едва заметно паникующему Митьке и, как фокусник, выудил из почтальонки одну из старых косметичек матери.Митя без слов в непонимании выгнул бровь, недоуменно посмотрев на косметичку.Сёмка цокнул, подошел ближе к парню и раскрыл свою сокровищницу, полную разных таблеток и капель**, собранных явно не для лечения.Только Митька собирался одобрительно присвистнуть, как дверь в их комнату раскрылась, и на пороге застыл Антон, за спиной которого баранами столпился весь их гребанный отряд.- Ебаный стыд! – в полголоса зашипел Сёмка, спешно пытаясь застегнуть косметичку, чтобы никто не спалил его богатства.Ни о чем не спрашивая, как к себе домой, в комнату просочился вожатый и важно встал посередине, пока отряд робкими движениями вторгался на чужую территорию.- У нас общий сбор. – Как бы между прочим, пояснил Антон застывшим хозяевам комнаты.- А у нас-то почему? – возмутился первый пришедший в себя Сёмка.- Просто, - пожал плечами вожатый,- а это что у тебя? – он хищно протянул руку к сёмкиной косметичке.У Ахтарского чуть вся жизнь не пронеслась перед глазами, стоило тонким пальцам вожатого выдернуть у него из рук драгоценную ношу и дернуть молнию.Белесые брови Антона задрались под возмутительно ровную белую челку, так там и оставшись. - Ахтарский… ты чего, болезненный такой что ли?..Сёмка немного нервно дернул плечом – надо же, уже успел запомнить – и кивнул, чувствуя, что просто так он не отвертится.Благо, Митя уже затолкал свой контрабандный пакет куда-то под кровать. Сёмка успел заметить, как он метнулся туда, когда Антон только открыл дверь в их комнату.Но нет, подозрительно сощурившись, вожатый молча вернул ему родную косметичку, чуть посверлив взглядом напоследок.- Все помним, - начал Антон, когда подростки расселись кто куда, - меня зовут Антон, звать меня следует Антон Маркович, таковы правила, но я разрешаю обращаться только по имени, но, само собой, не при свидетелях.Ахтарский уныло скривился на своем честно отвоеванном кусочке собственной кровати. Еще и по отчеству звать. Ну, вообще шикарно, ага.- Номер нашего отряда – десять. Десятый отряд. Позже нам надо будет придумать название, девиз и эмблему, как раз к тому времени, когда начнутся соревнования между отрядами.Распорядок несложный. Подъем в семь утра, зарядка, личная гигиена, в восемь завтрак. До обеда личное время и прогулки к морю. Обед в двенадцать, после чего снова личное время, послеобеденный сон и какие-нибудь заранее запланированные мероприятия. Полдник в четыре, опять к морю, личное время. Ужин в шесть, мероприятия. С девяти вечера и до одиннадцати – дискотека. После – отбой.Все ясно?Народ загудел, подтверждая, что да, таки ясно.- План лагеря можно увидеть на стенде, он недалеко от корпуса, найдете сразу. Вам предоставляются мячи, ракетки и прочие тихие радости жизни послушных школьников, - Антон тонко усмехнулся, - я живу в вожатском корпусе, ко мне зря не бегать. Нечего там тереться, я буду приходить сам и контролировать по ситуации. Вопросы?Руку подняла темненькая из малолеток в автобусе, сидящая на митькиной кровати, подобрав под себя ноги.- А лет вам сколько?Антон закатил глаза под тихие смешки.- Двадцать три. Студент пединститута, вы – моя практика. Не дай бог, кто-то из вас сделает что-то ужасное, в лоскуты разорву, - и неожиданно цепко всмотрелся в поежившегося Сёмку. – В общем… Пока все, можете расходиться по комнатам, - он посмотрел на часы, - через сорок минут сбор у корпуса, построение на полдник.Живот Сёмки одобрительно и на всю комнату счастливо заурчал.Ахтарский с мордой кирпичом хлопнул ладонью по животу и с ненавистью посмотрел на ухмыляющегося вожатого.Ну-ну. Недолго тебе ухмыляться осталось, скотина.Народ уже ушел, когда Сёмка позволил себе вольготно растянуться на койке, иногда посматривая на орудующего плоской расческой Митю.Тот пытался расчесать свои кудри, шипел и плевался, стоило зубцам расческе где-нибудь застрять.Сёмка перевел взгляд на потолок и не заметил, как уснул.