Часть 5 (1/1)

На следующее утро, только продрав глаза, Андрей вяло подумал, что удивительно, как его старичок-диван, достаточно бодро упиравшийся изогнутыми низенькими в пол, остался жив. Тело ломило, одновременно была приятная истома. Это свидетельствовало о том, что вчерашний вечер и ночь не были бредом его воспаленного воображения. Приподнявшись, юноша обозрел свою квартиру. Вадим Николаевич обнаружился почти сразу – он, все еще полностью обнаженный, стоял около стены и внимательно рассматривал его картины. Солнце, заливавшее студию ярким летним светом, позволяло ему это делать без помех, одновременно покрывая золотистым светом мужчину специально для Андрея. Тому сразу в руки запросились кисти – настолько прекрасное было зрелище, перехватывавшее горло и выбивающее дух. Юноша еле слышно втянул воздух и зарылся с головой в подушку – охолонуть. Впрочем, в подушке было очень жарко, пришлось сразу же вынырнуть обратно и столкнуться с внимательным взглядом мужчины.– Доброе утро, – пробормотал, почему-то краснея, Андрей.Вадим Николаевич по-доброму усмехнулся смущению мальчика и ответил несколько неожиданно:– Тебе нужно выставляться. На следующей неделе в ?Галерее? освобождается место, – и многозначительно замолчал, давая возможность юноше самому принять решение. Андрей недоуменно моргнул, а потом до него дошло, что именно сказал мужчина.– Но… – забормотал он, сев на постели и потянув на себя простыню, которую по летнему времени использовал как одеяло. – Там же дорого и вообще…Вадим Николаевич подошел к нему и, присев на корточки перед мальчиком, доверительно сообщил:– Я могу договориться о выставке, оплачиваемой процентами с проданных картин. Андрей смутился окончательно – настолько странная поза, слова, интонации и вообще вся ситуация. Вот мог он подумать еще сутки назад, готовясь мысленно к тому, что его распнут то ли Вик, то ли Вадим Николаевич, что такое произойдет? Да никогда в жизни! И сейчас вся эта странность выливалась в то, что юноша не знал, куда себя девать, как вести, что делать и чувствовал себя глупо. Как будто ему лет пятнадцать и это его первое свидание. И мысли были совсем не о выставке.

Вадим Николаевич, как будто угадав, что у мальчика на уме, потянул его к себе, отбирая простыню, в которую тот вцепился как в последний бастион, и игнорируя невольный писк. Разморенный после сна и растерянный Андрей выглядел на редкость соблазнительно…Через полчаса окончательно проснувшийся – что немудрено после таких физических упражнений! – юноша, стоял в ванной под душем и опять почти ничего не соображал, ибо находился он там не один. Вадим Николаевич, весело пофыркивая, когда фонтанчики воды попадали ему в лицо, приводил мальчика и себя в чувство прохладным душем. В жару это было очень приятно, а на кухне их ждал завтрак из французской кофейни, доставленный расторопной секретаршей. Большие деньги она получала не за секретутство, а за выполнение своей работы в любое время дня и ночи и в любой день.– Ну так что насчет выставки? – поинтересовался Вадим Николаевич, смакуя за кухонным столом кофе, сваренный Андреем. Тот предложил сравнить кофе из самой известной кофейни города и сваренный собственноручно. На предвзятый взгляд бизнесмена кофе юноши было на порядок лучше.Сидящий напротив Андрей уставился в деревянную поверхность, буквально вперившись взглядом в узоры, покрытые лаком. Вадим Николаевич угадал его заветную мечту. Как – непонятно, но он с первого же раза сумел попасть в самое больное место души.– Я хочу, – юноша решительно поднял голову. – Только я хочу знать, во что это… – ?во что это встанет мне? Андрей не смог выговорить. Не получилось. Поэтому пробормотал: – Зачем это вам?Вадим Николаевич иронично приподнял бровь.– Прежде всего, давай уж перейдем на ?ты? – после такой-то ночи. А мне, – он еще раз отпил божественного напитка, – мне твои картины очень понравились. Достойны.Андрей даже и не знал, что он умеет краснеть от похвал, но уши явно горели, полыхали даже.– Я согласен.– Ну вот и славно, – довольно откликнулся мужчина. Честно признаться, у него уже была предварительная договоренность о выставке Андрея, нужно было только убедиться, что предчувствие его не обмануло и на этот раз. Посмотрев на часы, добавил с сожалением, отставляя чашку в сторону: – Мне пора. И кстати, – на лице Вадима Николаевича появилась улыбка, – ты меня очень неплохо нарисовал, мне понравилось.И только после этой фразы Андрей вспомнил, ЧТО именно он оставил на столе, собираясь в клуб. Рисунки с Вадимом Николаевичем, в том числе сцену в переулке… Горло юноши перехватило от смущения. Тем временем мужчина легко поднялся, одернул свежую рубашку (новый комплект одежды привезли вместе с завтраком) и, обойдя стол, легко поцеловал мальчика.– К вечеру вернусь.– Вы… – только и сумел пискнуть ошарашенный Андрей.– А ты разве против? – делано удивился Вадим Николаевич.– Нет, – пролепетал в ответ юноша.– Вот и славно, – повторил мужчина, скрепив сказанное еще одним поцелуем.