Глава 9 (1/1)

На сей раз его мучитель зашвырнул его не в столь пугающее измерение, но и не в самое уютное. В нём не было ни одного признака хоть какой-нибудь цивилизации, впрочем, как и хотя бы разумной жизни. Были лишь серые неподступные скалы, испещрённые странного вида природными образованиями, возвышающиеся до небес и своими пиками пробивающие не менее серые облака, которые, к тому же, находились в постоянном движении, меняя форму.У подножья этих хребтов находился мрачного вида лес, выглядящий, впрочем, вполне привычно, по-земному. Однако первое впечатление как всегда обманчиво, так что при более подробном взгляде на сие скопище растений невольно пробирала дрожь, а в душу закрадывалось неприятное грызущее ощущение того, что что-то тут не так, которое подкреплялось отсутствием каких-либо звуков, которые должен издавать любой нормальный лес. Например, не слышно было шума листвы, хотя ветви и кроны растений (а растений ли?) весьма сильно, почти синхронно, раскачивались, подчиняясь какой-то неведомой силе.Впрочем, такие странности были не в новинку для Лавкрафта: за долгие годы, проведённые с хтоническим божеством, забавы ради решившим показать ему, как оно выразилось ?Вселенную во всей её красе и разнообразии?, он увидел столько разных измерений, что не перечесть. И все они разительно друг от друга отличались, имели свои особенности. Так что, учитывая свой опыт, он решил пойти в тот лес.Группа растений, аки настоящий культ, не раскрывала своих тайн сразу и каждому, так что на окраинах леса Говард не заметил ничего такого, что могло бы ввергнуть в ужас и свести с ума. Однако чем дальше он продвигался, тем чаще стал озираться и тем осторожнее ступал. Такому его поведению поспособствовала багрового цвета сгущающаяся дымка, которая словно окутывала его. Его одного. Насколько далеко позволяло видеть его зрение, другие части леса оставались всё такими же молчаливыми и безразличными. Растения словно обросли тысячами любопытных глаз, каждый из которых уставился прямо на чужака и наблюдал с немой издёвкой и презрением.Вскоре зрение стало бесполезным, а дышать стало тяжело: лёгкие словно наполнились тягучей субстанцией, способной пролезть в каждую альвеолу.Ощущая, что теряет сознание, странник начал, повинуюсь первобытным инстинктам диктуемым древними областями мозга, пытаться судорожно глотать ртом воздух, осознавая, что это не поможет. Он начал медленно оседать на землю, не в силах больше бороться: казалось, будто дымка на него давит, почва засасывает, а деревья поросли ещё и кучей зубастых ртов, начавших над ним в открытую смеяться. А может это биение его сердца отдавалось в ушах?Глаза закатывались, зрение затуманивалось, однако одну, последнюю деталь, он разглядеть успел, подняв голову: ярко-жёлтая мантия внезапно промелькнула прямо перед лицом.***Очнулся он на берегу какого-то озера. А точнее, практически у самой кромки воды. По началу зрение всё так же не было чётким, однако в скором времени всё вернулось в норму. На небе, в которое он бесцельно смотрел, виднелось несколько лун и чёрные звёзды.Прошло ещё некоторе время, чтобы он осознал, что находится в Каркозе. Опять.Тяжело вздохнув, он попытался довольно резко подняться, однако ухватился за голову и снова начал падать?— тело не слушалось. Но упасть ему не дали: некто осторожно подхватил его и положил на землю.—?Не стоит так сразу вскакивать,?— гулким голосом спокойно произнесло существо.Писатель узнал этот голос. Ну конечно же, кто это ещё мог быть, если не Король в Жёлтом?Не сказать, что Говард был рад в очередной раз встречаться с вечным правителем Каркозы, однако он был всяко лучше той странной дымки.Внезапно мужчину взяла злоба. Бессильная и истекающая из физической усталости и морального истощения. Он осторожно привстал, намереваясь заговорить с божеством.—?Ты в порядке? —?отстранённо спросил Король, всё это время неподвижно сидящий рядом и предположительно смотрящий на человека.—?Нет, не в порядке,?— из последних сил процедил Лавкрафт, стиснув зубы. —?Ты бросал меня одного в самых разнообразных измерениях и мирах, даже не задумываясь о последствиях. Чего ты этим хочешь добиться? Если ты так хочешь моей смерти?— а сегодня я к ней был близок как никогда раньше?— то отчего спасаешь?Собеседник, судя по складкам на мантии и жёлтой шёлковой маске, вопросительно склонил голову.—?Молчишь. Обычно ты более разговорчив,?— еле заметно ухмыльнулся писатель. —?Если ты рассчитываешь на то, что за спасение я начну перед тобой преклоняться с восклицаниями ?О великий…—?Хастур,?— перебило собеседника существо.—?Прости, что? —?недоумевающе переспросил мужчина.—?Моё имя Хастур. Отныне можешь меня звать так, без лишних обращений.Лавкрафт хотел было что-либо возразить, однако решил промолчать. Его переполняли противоречивые эмоции, он даже не знал что и думать по этому поводу: то это божество его мучает, зашвыривая в самые дальние миры и не давая тем самым спать, то помогает ему выйти живым из очередной передряги; то говорит загадками, то приоткрывает занавесу тайн устройства мироздания, а теперь ещё и своё имя сообщило, которое так тщательно скрывало на протяжении стольких лет.Однако через некоторое время он всё-таки решил продолжить диалог.—?Я не понимаю,?— начал сокрушаться писатель. —?Сдаюсь, твои мотивы мне не ясны.—?Они пока и не должны. Всё прояснится, когда прийдёт время. ?Опять увиливает??— подметил про себя Лавкрафт.Он решил пока оставить эту тему?— всё равно ничего толкового не добьётся.Так они сидели молча, смотря на спокойную водную гладь, на которой ясно просматривалась дорожка холодного лунного света. Глядя на столь умиротворяющий пейзаж, Говард немного успокоился и смог переключить внимание на своё сенсорное восприятие. Так что помимо внутренней ноющей пустоты он получил ещё и ощущение холода, приносимого ночным ветром с озера. От этого он невольно поёжился.—?Согласен, по ночам тут не очень тепло,?— спокойно произнёс Хастур, каким-то образом заметивший состояние писателя.К слову, к первому плавно пришло осознание того, что спасением Лавкрафта от неминуемой гибели он отрезал себе дорогу к спокойной жизни, заодно убив последнюю надежду наладить отношения с верховными божествами. Теперь притворяться смысла не было, так что почему бы ему не начать вести себя более мягко и благосклонно к писателю, показывая своё истинное к нему отношение? Разумеется, такая резкая перемена модели поведения не останется незамеченной, но Хастур был уверен, что Лавкрафт уже к такому привык.Начать он решил прямо сейчас, чтобы понаблюдать за реакцией мужчины. Так что божество осторожно накрыло своего собеседника неясно откуда взявшейся плотной тканью, дабы тот не мёрз. В ответ на такой жест Лавкрафт слегка вздрогнул от неожиданности и медленно повернул голову в сторону Хастура.—?Спасибо,?— смущённо пробормотал писатель, отводя взгляд куда-то вбок.После недолгого молчания, Король обратился к собеседнику:—?Больше я не допущу того, чтобы тебе могло навредить что-либо из других измерений. Я так понимаю, подобный поступок с точки зрения вашей морали расценивается как что-то неправильное.Писатель лишь коротко кивнул.—?Теперь, полагаю, тебя нужно вернуть домой,?— спокойно продолжил тот, встав с песка.Он уже готов был начал искривлять пространство нужным ему образом, как вдруг почувствовал, что его осторожно одёрнули за мантию. Сущность резко обернулась, случайно взмахнув щупальцем так, что задела кисть руки Лавкрафта. Тот моментально отдёрнул руку, почувствовав обжигающий холод.—?И всё же,?— запинаясь начал Говард,?— я теперь обязан тебе жизнью, хоть и не совсем по своей вине заимел неприятности.—?Буду расценивать это как благодарность,?— с усмешкой в голосе ответило божество, повернувшись вновь в сторону озера и начав вдумчивыми жестами подчинять себе пространство.