ЧАСТЬ 19. "Клон"-3, или В лабиринтах любви. Главы 19-26 (2/2)

Но пока не стоило думать об этом.- Бедная Халиса! Если Эмми вернется, то она может оказаться лишней в этом доме - в прямом смысле, если только Амин не купит к тому времени отдельный дом для себя и своих жен, - сказала себе Самира, увидев, как из магазина вышли Мустафа и ее отец с братом. Они немного постояли у входа, потом Мустафа остался, а отец с Амином сели в подъехавшее такси и куда-то отбыли.- Ааааа! А если они едут к тете Жади? Надо ей позвонить и предупредить.Но сестра матери успела только сказать, что едет к ней и Латифе, как связь прервалась.

Самира, как и обещала, не стала заглядывать в конверт, который, к тому же, оказался заклеен. А зачем? Она и так знала, что там находится.- Очень нужно! – фыркнула она, садясь за письменный стол. Включив ноутбук, Самира вошла в Интернет. Пора было выполнить обещание, данное тете Жади – отыскать все, что можно, о муже тети Назиры, о семье мужа Эмми, да, и вот ещё – о черных розах! Самира хотела узнать, бывают ли такие розы. Почему Хадижа так их боится? Неужели та женщина смогла вырастить новый сорт роз? Но Хадижа называла ее ведьмой, и Самире захотелось разоблачить обидчицу сестры, убедившись, что где-тов мире растутрозы с почти черными лепестками. Такие цветы существуют в природе. И в этом нет никакой мистики.Девушка приступила к работе, но только после того, как прочла письмо от Лео, присланное по электронной почте. «Я хочу тебя увидеть.Давай встретимся?» - вот и все, что им было написано.- Какой робкий парень! Но я отвечу позже, потому что мне сейчас некогда, - решила Самира, увидев смску от тети Жади, сообщавшей, что она почти в Сан-Криштоване.Самира снова набрала ее номер и позвонила на сотовый. Девушка сказала, что конверт у нее, но не лучше ли его спрятать? В доме только она и мама.Амин уехал куда-то с отцом, а Халиса отправилась за покупками.Жади решила, что заберет документы тут же, как только войдет в дом.Поговорив с тетей, Самира сновазанялась поиском материалов в интернете. Как ни хотелось девушке почитать книгу, которую ей одолжила приятельница из ее группы, прежде всего надо было исполнить просьбу тети Жади.

Она с сожалением выложила из сумки книгу, но бросила ее на кровать.С Самирой часто так бывало: то накатывало желание что-то прочесть, то наступало книжное похмелье – неспособность начать читать новую книгу, потому что она все ещё жила в мире предыдущей. После прочитанного романа Колина Маккалоу «Поющие в терновнике» Самира только и думала о запретной любви героини и священника.

Не так ли случилось и в ее жизни? Она однажды влюбилась в Зэ Роберто, но жутко боялась отца и мучилась от страха, начав дружить с мальчиком, который ей так сильно понравился. Но та любовь со временем прошла. Первая юношеская любовь! Зэ Роберто готов был даже веру сменить, чтобы быть вместе с ней. Но потом они выросли, и их пути разошлись.С тех пор Самира не встретила никого, кто мог бы заставить ее сердце влюбиться. Каким она представляла себе любимого мужчину? Самира хотела полюбить НАСТОЯЩЕГО мужчину. Такого, кому всё по плечу, а не по барабану, который умеет слушать, слышать и понимать, который краток в словах и безграничен в поступках. Быть настоящим мужчиной – это значит не подчинять себе женщину, ночтобы женщина не хотела бы любить никого, кроме него.Увы, Самира не видела рядом с собой такого парня.

- Но как узнаешь, что он именно такой? Для этого следует его испытать, то есть вместе с ним пройти через испытания. Но как это сделать? – рассуждала она, просматривая тем временем сайты и страницы блогов.Вот, к примеру, брак Хадижи и Фарида. Тётя Жади права, решив вывезти Хадижу из Марокко. Зачем Хадиже тратить жизнь на страдания и неприятности, которые можно прекратить? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ненависть и страдания. Если человек недоволен местом, которое он занимает в жизни, пусть сменит его! Ведь люди – не деревья, которым корни мешают сдвинуться с места.

- А моя позиция – делать, что хочется. Делать то, что считаю правильным, что подсказывает мне сердце. Не стоит обращать внимания на тех, ктовсе равно станет осуждать меня до конца жизни, если им что-то не понравится. То, что говорят и думаю обо мне остальные, не так уж и важно. Гораздо важнее, что о себе думаю я сама.Самира вспомнила слова, однажды услышанные от Иветти и врезавшиеся в память: «Самира, когда тебе плохо, сделай глубокий вдох. Это успокаивает мысли. Жги свечи, пользуйся хорошими простынями, носи красивое нижнее бельё. Ничего не храни для особого случая. Этот особый случай – сегодня. Пусть жизнь и не повязана бантиком, это все равно подарок!»Вспомнив Иветти, Самира улыбнулась. Как хорошо, что они снова поедут в Ангру! Иветти была как солнце. В ней был сильный источник оптимизма, которым Иветти заряжала всех вокруг. Может быть, поэтому тетя Жади и хотела встретиться с подругой? Получить поддержку перед необычной поездкой в Марокко!Но и их с матерью вытащить из пыльного жаркого Рио в райский уголок, в дом на берегу океана в Ангре. Девушке так захотелось есть, что она пошла на кухню и решила сделать смузи. Достав блендер, она выложила мякоть ацеролы и папайи в прозрачную емкость, добавила немного сахара, баночку йогурта и немного мюсли, взбила в блендере на самой большой скорости, и меньше, чем за минуту, смесь была готова. Перелив густую массу в высокий стакан, она достала ложечку с длинным черенком и попробовала получившееся блюдо.- Мммм…. Как вкусно!.. Интересно, за какими продуктами отправилась Халиса? Что она собирается приготовить? – гадала Самира, подойдя со стаканом в руке к окну.

Теперь обеды и ужины в их доме готовила Халиса, и у нее всё получалось очень вкусно. Самире даже захотелось научиться варить супы и делать салаты не хуже невестки. Но не хватало времени, чтобы этому учиться.- А это ещё что? – удивилась девушка. Из окна напротив кто-то показывал ей кулак! Самира вышла на балкон и уставилась на окно отцовского дома, в котором она заметила то ли Лейлу, то ли ее родственницу. Наверняка, это была Лейла. Так кобра узнала ту, с кем недавно подралась!Самира издевательски помахала рукой с ложечкой новоявленной мачехе.

Ее жест не остался незамеченным, и вскоре на балконе их бывшего дома появилась Лейла с ребенком на руках, а за ней вышла и другая девушка, которая вынесла тазик с постиранным бельем.Пока Ариба развешивала детскую одежду и пеленки, между Лейлой и Самирой, вынужденной «отвечать», завязался поединок глаз, жестов и мимики. Но и Базилио, который вышел на улицу, чтобы протереть столики, увидел обеих девушеки замер у стола, вертя головой из стороны в сторону.

Это не ускользнуло от внимания Мустафы, появившегося на пороге магазина и в свою очередь обнаружившего, что Лейла вышла и стоит на балконе.

Он осуждающе покивал головой, глядя на дочку Мухамеда, а затем поднял голову вверх и велел Лейле удалиться с балкона.- Лейла, разве твой муж тебе не говорил: хочешь погулять с ребенком – выйди на улицу и стой внизу, - донеслись до Самиры такие знакомые с детства слова, но в отсутствие ее отца сказанные родственником, который был оставлен присматривать не только за магазином, но и за неразумной женой Мухамеда.Девчонка беспрекословно подчинилась и ушла, чем удивила Самиру.

Вскоре к дому подъехало такси, откуда выпорхнула тетя Жади.Самира побежала к двери, чтобы её встретить. Ведь мама занята выпечкой, руки наверняка испачканы мукой или тестом.

- Самира, я так рада! Лукас купил мне и Иветти билеты, чтобы лететь в Марокко. Онпозвонил и сообщил, чтобы я не беспокоилась из-за этого.- Что? Иветти тоже летит в Марокко? – удивилась Самира.- Да! Мы вместе летим в Марракеш. Остановимся там в отеле, потом я поеду к Хадиже в Мекнес. На всякий случай я хочу позвонить Назире. Никогда не знаешь, что тебя ждет, как повернутся события. Порой кажется, что твоя мечта близко, но внезапно возникает препятствие, и вот уже то, что было у тебя почти в руках,не досягаемо далеко, и надо всё начинать сначала.- Тетя Жади, пойдемте, я хочу сразу же отдать конверт.

- Да, Самира, пожалуйста.

- Надо отвезти его куда-нибудь и положить в надежное место, пока Амин не передумал,– беспокоилась Самира по пути в комнату и передавая Жади документы.

Но к ним в гостиную поднялась Латифа, которая успела вымыть руки и даже переодеться в другую одежду, не испачканную мукой, тестом и следами начинки.- Жади, рассказывай, что у Хадижи случилось.По телефону ты говорила о каких-то ужасах, когда они с Зорайдэ появились в Мекнесе.- Латифа, если бы ты только знала!.. - начала Жади повествование о злоключениях дочери. Но конверт был надежно спрятан у нее в сумочке, и Жади, стыдясь своего поступка за спиной любимой, доверяющей ей сестры, уже более спокойно описала кошмар, с которым пришлось столкнуться ее Хадиже.- Розы? Зухра угрожала посадить повсюду в риаде черные розы? – удивилась Латифа. - Где она возьмет столько черных цветов?

- Их страхи… Мне кажется, в этом больше налета мистики, чем правды. Ведь у тебя рос куст черных роз, и у меня в саду – тоже. Но это условное название, цветы вовсе не черные, а темно-бордовые.

- Тетя Жади, я нашла статью в интернете, где говорится, что в одной из провинций Турции, в городкеХалфетвыращивали чрезвычайно редкий сорт роз. Розы казались угольно-черными, как будто кто-то специально покрасил их. Этот дьявольский оттенок цветы получили благодаря уникальной почве в том регионе. Черные розы начинают цвести в начале весны, но сначала они бывают темно-красными, а вот к концу лета бутоны постепенно темнеют и становятся полностью черными. Местные жители относятся к своим розам двойственно: они считают эти цветы символом тайны, надежды, страсти и одновременно – символом смерти и горя.- Аллах, Аллах! – испуганно проговорила Латифа, прикоснувшись пальцами к губам.

- Аллах да сохранит мою Хадижу от опасностей, которые ей несет соседство с Зухрой и цветами этой змеи! – пришла в ужас и Жади.- Никакой мистики нет! - возмутилась Самира.- Но откуда у Зухры редкие розы? Она же не была в Турции, в том городке.- А как они появились в твоем саду, Жади? – напомнила Латифа.- Не знаю, Латифа…Самира решила направить разговор в другое русло.- Тётя Жади, Карима нам звонила, мама уже рассказывала об этом? – вспомнила она.- И как у нее дела? Нет, я не разговаривала с Каримой, - ответила Жади.- Такие новости, Жади! – грустно усмехнулась Латифа.

- И что же произошло? – насторожилась ее сестра, которой в ближайшие две-три недели было необходимо спокойствие в доме дяди Али.

- Потом тебе расскажу. Но ты же знаешь, как Карима пыталась вернуть мужа при помощи лары Дунии?- Зорайдэ рассказывала, - кивнула Жади. – Она сказала так: Карима сама разожгла костер, а потом побежала за водой, чтобы его потушить.

- А мне Зорайдэ сказала иначе: чересчур раскалившийся горшок сжигает только собственные бока. Так случилось и с Каримой. Но все надеются, что Ахмет не станет с ней разводиться.

- Карима напугана, но пройдет время, и она снова начнет болтать. Ничего не поделаешь – такова Карима, - улыбнулась Жади. – Что-то ещё произошло? Отчего ты такая расстроенная, Латифа?- Жади, дядя Али ищет мне мужа.- Что?!- Да. Ведь нас с Мухамедом развели. Но Мухамед изводит дядю Абдула уговорами, чтобы снова сосватать меня с ним, требует совершения никяха по всем правилам. Но дядя Абдул - против. И слава Аллаху!- А ты? – настороженно спросила Жади. – Ты ведь не хочешь вернуться к Мухамеду?- Нет, конечно, Жади. Столько всего случилось, я пережила такие чувства за это время, что, откажись Мухамед от Лейлы, я все равно не вернулась бы к Мухамеду.- И правильно! Латифа, иди вперед и не оглядывайся назад. А что тебе Зорайдэ когда-то нагадала? Разве не это?- Жади, я не хочу вспоминать о гадании,это харам.- В твоей жизни должен появиться мужчина и…, и…- Нет, Жади, нет! Не продолжай, умоляю тебя. Аллах знает лучше, что меня ждет. Моя судьба записана в Книге судеб, ничего не изменишь. Случится то, что должно произойти.

- Мактуб, - кивнула Жади с улыбкой.Их беседу слышала Самира, которая тут же пила чай с печеньем, которое принесла наверх мать. Она напомнила:- Мама, но дядя Али серьезно собрался искать тебе мужа. Неужели ты согласишься стать женой вдовца или даже четвертой женой незнакомого старика? Ведь это даже страшнее, чем делить моего отца с Лейлой и какой-то Муной, которую он скоро возьмет в жены.- Дочка, это Карима нам насплетничала, а Зорайдэ сказала, что дядя Али сказал так сиду Абдулу, надеясь, что он передаст новость твоему отцу, и он перестанет настаивать на никяхе со мной.- Мама! Я не хочу снова с тобой расставаться! – произнесла Самира, на глазах которой выступили слезы. – Соглашайся стать женой сида Керима, но только не уезжай из Бразилии!- Дочка, не расстраивайся раньше времени! Я не соглашусь уехать из Рио в Марокко. А сид Керим не думает жениться, тем более – на мне!- Латифа, когда я тоже разговаривала с Каримой – правда, это было довольно давно, она мне по секрету передала подслушанный разговор. Дядя Али сказал Зорайдэ, что если Керим к тебе посватается, но ты ему откажешь, то дядя Али найдет тебе мужа. Тебе придется выйти замуж, хочешь ты того или нет. Он считает, что я буду дурно влиять на тебя. Но у меня есть Лукас, а ты без мужа пропадешь. Но так рассказывает Карима. Кто знает, что Карима перепутала или придумала сама?Латифа опустила глаза, помолчала, не решаясь в чем-то признаться, но потом все-таки сказала:- Нет, Жади, дядя Али звонил мне и разговаривал со мной о моем будущем. Карима ничего не перепутала и не добавила от себя. Мне найдут мужа, неважно, будет ли это Керим или кто-то другой.Меня переселят к мужу, кондитерский цех Амин превратит в свой магазин, ему помогут купить соседний дом, где внизу тоже будет его магазин, а тот, что у него уже есть, он должен будет продать. Самира останется жить здесь – в этом доме, пока, по замыслу дяди Абдула, она тоже не выйдет замуж.- Я?! Замуж?! Нет, и не подумаю!- Мухамеду давно известны эти планы нашего дяди Али и его дяди Абдула. Мне рассказали, что Мухамед умолял дядю Абдула сорвать поиск мне мужа и сватовство, но старик не согласился снова нас с ним мирить. Всё – правда!- Латифа!- Мама! – всхлипнула Самира. – Тебя заставят! И ты подчинишься, я же тебя знаю. Дядя Али скажет, что ты должна выйти замуж, и ты выйдешь.

- Самира, твоя мама не выйдет замуж, если не захочет. Мы не позволим. Как сказала бы Иветти, мы прогоним жениха. Мы его спугнем!- А помните, как дядя Абдул пытался сосватать тете Назире мужа? – с невысохшими ещё слезами попыталась улыбнуться девушка.- О, да! Назира так хотела выйти замуж, что только и говорила о муже, которого ей никак не могут выбрать ее братья. Но когда дядя Абдул нашел ей достойного мужчину из хорошего рода, привел его на смотрины, чтобы познакомить Назиру с женихом, она назвала его мумией, увидев, что он стар.

Вспомнила и Латифа:

- Я испекла такое вкусно печенье – «рожки газели», красиво уложила его на поднос, с которым лара Назира вышла к жениху, а она потом отшвырнула поднос, и печенье разлетелось по комнате.Сестры весело рассмеялись, вспомнив проделку сестры их бывших мужей.- Как живется Назире сейчас? Она в Марокко, живет в Марракеше.- Мама, у тебя же был ее адрес? – спросила Самира, незаметно переглянувшись с тетей Жади.Но от разговора их отвлекли крики с улицы. Там что-то случилось, при чем – где-то рядом с их домом.

В приоткрытые окна до них долетел знакомый голос.… Кричала Халиса, она звала на помощь!

24. Часть 19. Глава 24.Происшествие с Халисой.

Халиса так торопилась в супермаркет, что совсем забыла перед выходом из дома снять золотые украшения. Пусть она и была в платке и одежде с длинными рукавами и закрытым горлом, но всё равно золото на ней было замечено. Как назло, на углу возле супермаркета толпились подозрительные парни. Нет, они не напали на нее, когда она прошла мимо, направляясь к входу в огромный магазин. А когда вышла, испуганно оглядываясь, их уже не было.

Но отчего же она чувствовала спиной чей-то нехороший взгляд, когда торопилась домой? Она шла по многолюдным улицам, там, где дежурили полицейские, но спиной чувствовала, как чьи-то глаза неотступно следят за ней.

Стоило ей неожиданно оглянуться, как фигура подростка метнулась к стене дома. Халиса уже не сомневалась, что ее преследуют с дурными намерениями. Она так испугалась, что едва не бежала, ускорив шаги, как только могла.Но когда преследователи поняли, что молодая женщина почти добралась до дома, напали на нее. Всё случилось очень быстро. Трое парней окружили ее напротив бара доны Журы, вырвали из рук сумочку и пакеты с продуктами, один бандит сорвал с запястья браслет, другой – дернул за серьги. Одна сережка, та, у которой была слабая застежка, свободно выскользнула из мочки уха и оказалась у грабителя, но вторая – нет, не поддалась. Или парень дернул за нее не так сильно, чтобы порвать ухо, не расстегивая застежку украшения, или то, что Халиса на этот раз оказала грабителям сопротивление, но серьга так и осталась в ухе. Конечно, Халиса кричала, очень громко кричала, отбиваясь от парней руками, потому что ни сумочки, ни пакетов при ней уже не было.Она, как ни странно, успела заметить Базилио, замершего от ужаса с тряпкой в руке, как и расположившихся за столиками посетителей бара, остолбеневших от неожиданности, но даже не попытавшихся (или ещё не сообразивших?) заступиться за нее.А в окне дома сида Мухамеда она увидела приникшее к стеклу лицо Лейлы…Но ни Амин, ни его отец не выбежалииз магазина на улицу, не отбили ее у бандитов…Продолжая призывать на помощь, Халиса попыталась, уворачиваясь от наглых рук одного из напавших, выдрать из рук другого свою сумку, но безуспешно! И вдруг что-то произошло: один грабитель с ее сумочкой в руках бросился наутек, второй ударил ее чем-то тяжелым по голове, отчего у нее сразу потемнело в глазах.Ноги стали ватными, и, оседая кулем на тротуар, она все-таки заметила, что какой-то мужчина схватил одного из негодяев за рубаху, притянул к себе и пытается его скрутить.

Она видела, что за спиной ее спасителя кто-то занёс над его головой пустую бутылку из-под кашасы иударил. Тут же блеснуло на солнце лезвие, и Халиса почувствовала, как на ее лицо попали кровавые капли… Перед тем, как потерять сознание, она вспомнила, кто этот человек, который попытался ее спасти. Это же сид Керим, для которого лара Латифа делала выпечку на продажу…Через несколько минут всё было кончено: грабители скрылись, потому что смельчаков, которые могли бы их задержать, не нашлось. И кто стане связываться с мерзавцами, на стороне которых мафия из ближайшей фавелы?! Связываться себе дороже.

Но как только нападавшие скрылись, из бара и домов тут же высыпали соседи, зеваки, кто-то звонил в полицию, кто-то вызывал врача…

Жади, Самира и Латифа выскочили из дома, даже не зная, что произошло на улице, только потому, что узнали голос Халисы. Мустафа и Ноэмия выглянули из «Волшебной лампы», но поняв, кто стал жертвой нападения, Ноэмия тут же поспешила к лежавшей на каменной мостовой девушке. Мустафа же не мог оставить магазин, но немедленно достал сотовый и набрал номер Мухамеда…Дона Жура появилась из бара, чтобы узнать, что происходит, удивленная столпотворением перед ее заведением, ведь она как раз проверяла запасы спиртного в подсобке и самого ограбления не видела, так ещё и Базилио не появился, чтобы сообщить чудовищную новость!

Поэтому она велела Анинье и доне Марсии заняться несчастным Базилио, оцепеневшим от увиденного. Для приведения его в чувство женщина надавала парню пощечин, чтобы Базилио пришел в себя от потрясения.Даже Анинья посочувствовала ему, налив стакан минералки, в который дона Марсия плеснула кашасы из стакана одного из зазевавшихся посетителей.- Это вам не шутки! – потрясенно произнесла дона Жура, осмотрев место нападения. Халиса уже лежала, прислонившись к коленям доны Ноэмии, а Самира участливо склонилась к жене брата. Жади и Латифа с ужасом застыли возле… сида Керима, который пытался остановить кровь, зажимая плечо, но вскоре как-то обмяк и, как и Халиса, потеряв сознание, сполз вниз по столбу, о который ему удалось опереться.

- Жади, что делать? – в ужасе шептала Латифа. – Аллах, что же это такое? На кого из них напали? Сид Керим должен был привезти мне деньги, недельную оплату за выпечку… Наверно, отобрали деньги.Они его убили?! Смотри, сколько крови, - ошеломленно говорила Латифа, показывая рукой на залитого кровью Керима.Но к мужчине уверенно подошла дона Жура. Уж кому ещё, как ни ей, разбираться в ранах и ушибах, полученных во время драк и разных потасовок среди ее клиентов. Правда, хозяйка бара давно навела порядок в своем заведении, и буйные клиенты теперь бывали в баре крайне редко, но в памяти остался приобретенный ею бесценный опыт по определению степени полученных клиентамиувечий, так и по оказанию им первой медицинской помощи.- Ну-ка, что тут с ним? Так… Шишка на голове, но раны нет… Наверно, бутылкой огрели? С этим всё понятно. А кровищи столькооткуда? Это вам не шутки, - сурово повторила она привычную присказку, осматривая пострадавшего защитника, как она уже поняла из разговоров вокруг, сумев представить картину случившегося.- Вот что, Латифа, это ведь синьор, который тебе дает работу, так? За выпечкой к тебе приезжает?Увидев, что побледневшая Латифа еле кивнула, Жура сказала:- Его надо отнести в дом, уложить до приезда врача. С твоей невесткой ничего страшного не произошло. Шишка пройдет. Разве что голову ей проверить – нет ли сотрясения. Но вот с ним что? Почему он потерял так много крови? Полоснули ножом, это очевидно. Но не раздевать же его прямо на улице. А рану необходимо немедленно промыть и обработать. Нож мог быть и грязным, и ржавым. Есть у тебя перекись водорода или другой антисептик? У меня есть, Базилио принесет.

Она повернулась к бару и громко заорала:- Базилио! Пришел ты уже в себя или нет? Быстро сюда аптечку неси!

- Вот что: давайте занесем его к вам в дом, а то у меня в баре такое столпотворение, а пострадавшему нужен покой. Я помогу вам обработать его раны. У меня руки привычны к таким вещам!Латифа не могла произнести ни слова, только кивала, закрывая ладонями часть лица, но Жади не растерялась:- Конечно, дона Жура. До приезда врача нужно оказать помощь. Кто бы помог занести сида Керима в дом?

- БАЗИЛИО!!!!- снова заорала дона Журема. - Да где же ты ходишь, бездельник?!А парень уже пришел в себя. Теперь, когда опасность миновала, он сгорал от любопытства, желая узнать, чем закончилось побоище. Как только Анинья достала аптечку, он тут же ее принес хозяйке.- Вот, дона Жура. И антисептик тоже здесь, свежий, большая бутылка. Сам покупал, помните, меня за ним посылали?- Хватит болтать, Базилио! Лижейро! Иди сюда, парень! Ты - Керосин! И ты, Базилио! Берите этого синьора, только осторожно, и занесите в дом доны Латифы! Положите его на диван или кровать, куда она вам скажет.Латифе тоже было нехорошо. Она ватными шагами подошла к Халисе, которая села и резко выпрямилась после нескольких капель нашатырного спирта, поднесенных на ватке к ее носу.- Халиса, как ты? Что у тебя болит? Куда тебя ранили? – еле шевеля губами, спросила она.Невестка шмыгнула носом и ответила:- Уже всё хорошо, лара Латифа. Только на голове большая шишка. Меня чем-то ударили. Кровь не моя – это когда сида Керима ранили… Но с меня сорвали золото – браслет и серьги! Выдрали одну серьгу, а вторая осталась, но мочку порвали, кажется. Даже не знаю, что скажет Амин! – наконец, зарыдала она.

- Поплачь, - глухо сказала Латифа. – Тебе сразу станет легче.- Пойдем в дом! – сказала дона Ноэмия и обняла девушку, когда Халиса поднялась, не замечая, что у входа в «Волшебную лампу» от нетерпения на месте пританцовывает Мустафа, которому нужно было срочно сообщить Мухамеду и Амину новости о произошедшем. Ведь пострадала Халиса и сид Керим. Но он упал, так неужели он… умер?!

НоМустафа не мог отойти от магазина, не мог его закрыть – у порога толпились потенциальные покупатели, были и те, кто зашел в магазин, но и Мухамед не давал указания закрыть магазин и заняться происшествием! Однако Ноэмия могла бы подойти к нему и рассказатьподробности. О, Аллах, какой несносной бывает его жена!

Но дона Ноэмия ничего не замечала. Она решила позаботиться о молодой женщине, поэтому и подхватила ее под руку и повела в дом, куда вскоре занесли и израненного сида Керима.

Лижейро и Керосин несли мужчину, подхватив под мышки и держа за ноги, а Базилио больше указывал, куда и как идти и заносить. Войдя в дом, он повел волонтеров вверх по лестнице, а на втором этаже указал рукой на распахнутую дверь, справедливо рассудив,что в ту комнату, куда Самира и дона Ноэмия завели Халису, класть знакомого доны Латифы не стоит. Амину не понравится. Они же арабы, у них такие суровые обычаи в отношении женщин! Объяснив по ходу дела эти мелочи Керосину и Лижейро, он подержал дверь,чтобы немешала, когда парни заносили пострадавшего в комнату. Как потом оказалось – в спальню доны Латифы. Жертву разбоя положили прямо на голубое, с красивым арабским орнаментом, шелковое покрывало.

Мужчина застонал и пришел в себя. Но тут же снова погрузился в бессознательное состояние.- Всё, выходите на улицу! – скомандовала дона Жура, неожиданно выросшая посреди комнаты.Базилио был разочарован: оказаться в доме доны Латифы и вреднющей Самиры и ничего не успеть рассмотреть!Но дона Жура велела уйти, значит, лучше подчиниться. Но и Самира тоже возникла рядом с ней, стояла, переплетя руки на груди, с таким видом, что Базилио решил не испытывать судьбу.Латифа закрыла дверь за добровольными помощниками, но дона Жура успела сказать в спину Базилио, чтобы он присмотрел за Аниньей и порядком в баре, пока она будет отсутствовать!И дона Жура принялась за дело. Рубашка с раненого была осторожно снята, а частично – срезана. Самирапо просьбе доны Журы принесла ножницы.Рана оказалась не опасной. Порезы были на плече и груди.- Его только полоснули ножом, и порез не глубокий, слава Богу! Но плохо то, что нож был не стерильный, разумеется. В рану могли занести инфекцию. Самира, помоги! – скомандовала дона Жура, видя, что от Жади и Латифы нет совсем никакого толку.Кажется, только теперь женщины испугались по-настоящему! А в соседней комнате громко ревела Халиса.И где же ее муж? Амина до сих пор не было. Неужели никто ему не позвонил? Не сообщилии синьору Мухамеду о несчастье?

Дона Жура покачала головой в ответ на свои мысли. Рану она промыла и обработала быстро и очень ловко, не замечая, что при этом безнадежно было испорчено дорогое покрывало.- Вот так. Теперь надо вызвать врача, чтобы точно знать, нужно ли везти человека в больницу или нет. Шишки на голове могут оказаться и опасными.Вот ведь не приходит парень в сознание! А это уже плохо. Латифа, звони его родным,в больницу его надо везти, - нахмурилась женщина, вглядевшись в лицо жертвы уличной преступности. – Не нравится мне его вид. Кроме того, он не юный мальчик. Ему ведь лет за сорок? В таком возрасте травмы переносятся хуже. Так что вызывайте врача, и вообще - пусть им занимаются родственники! – вынесла вердикт хозяйка бара.- Конечно, мы сейчас же позвоним его сестре.

Дона Жура с достоинством кивнула и ушла, вернулась в бар.Оставшись в комнате вдвоем, Жади и Латифа с ужасом смотрели друг на друга.- Жади, что теперь будет?Это же скандал! Не дай Аллах, если с сидом Керимом что-нибудь случится!..- Латифа, я уже позвонила его сестре, она сейчас закроет кафе и приедет.- Жади, надо позвонить дяде Али. Пусть знает, что произошло. Аллах! Мужчина в моей комнате, на моей постели!- Латифа, но это не мужчина, это раненый, который спасал жизнь Халисе!- Я понимаю, Жади. Но поймет ли это дядя Али? А где мой сын? Где Амин? Его жене плохо, ее нужно отвезти в клинику. Как и Керима, но без его сестры мы не можем ничего сделать.- Да, пойдем, успокоим Халису, поговорим с ней.

- Я останусь с сидом Керимом, - предложила Самира.- Жади, она боится, что мой сын станет ругать ее из-за отобранного грабителями золота! С ней уже второй раз случается такое: тогда она кольцо с пальца не сняла, и спровоцировала нападение. Сегодня вышла на улицу в золоте и осталась без браслета и сережек.- Латифа, не знаю, почему она такая невезучая. Вспомни: лара Назира носила такие дорогие украшения, золото отличного качества, но никто ни разу не напал на нее, не ограбил.

- Она говорила, что со сторону люди принимают ее украшения за бижутерию, не веря, что можно носить столько золото в полном преступников Рио-де-Жанейро. Поэтому ее не грабили.

Латифа не переставала удивляться:- Халиса пошла в ближайший супермаркет! Сан-Криштован – спокойный район. Здесь очень редко вечером и даже ночью бывают подобные налеты или драки, но грабеж средь бела дня?

- Мама, Халису тоже нужно отвезти в больницу. У нее по лицу разливается чернота. Синяк такой огромный, что даже смотреть страшно! Где Амин? Или ему дела нет до того, что случилось с его женой? – возмущалась Самира.- Дочка, я ему позвонила. Он поехал с отцом отбирать товары, которые получили в багаже из Марокко. Амин, Мухамед и ещё несколько торговцев сообща оплатили перевозку отобранных в Марокко товаров. Амин мне все объяснил. Но он сказал, что сейчас приедет. Прошло пятнадцать минут после моего звонка, твой брат не мог так быстро добраться от склада в аэропорту до Сан-Криштована.- Мама, иди к Халисе. Я не знаю, как ее успокаивать. Она ревет, не переставая. Из-за какого-то золота! Пусть радуется, чтоей лицо ножом не порезали. Вот Лейла бы порадовалась! Базилио мне уже наболтал, что Лейла чуть ли с балкона не свешивалась, чтобы разглядеть, жива ли Халиса.

- Самира! Зачем ты повторяешь глупости, которые болтает Базилио?

- Но он болтает не только мне. Об этом завтра будет говорить весь район.- Хватит, дочка! Надо ещё раз позвонить врачу. Сиду Кериму плохо, и я очень боюсь за него. Аллах! Я же и виновата в его несчастье, ведь он вез мне деньги!- Мама, если честно, то виновата Халиса: нечего на улице золотона себе демонстрировать. Впервые я могу согласиться с дядей Абдулом: пусть восточная женщина, увешенная золотом, хранит свою красоту для мужа, а, выходя на улицу, снимает все украшения. Ведь Халиса знает, какая здесь преступность. Сама уже испытала на себе, но урока не извлекла.- Перестань, дочка. Халиса всё понимает, ей страшно, что скажет Амин.- Знаешь,мне показалось, что у нее мочка на одном ухе порвана. Может быть, тоже надо обработать? Но ты сама скажи ей, я не хочу связываться с Амином и его женой.- Хорошо, я скажу. Где средство, которым дона Жура обрабатывала порезы Кериму?- Вот бутылка и вата.Раздался звонок в дверь, который Латифа включила в ожидании доктора, и Самира понеслась по ступенькам открывать врачу дверь.

- Дочка, узнай сначала, кто пришел! – спохватилась Латифа. – А вдруг вернулись бандиты? Решат, что в доме есть ещё золото, и придут нас грабить!- Такое возможно. Латифа, вам с Самирой надо несколько дней пожить у нас с Лукасом. А твой сын с женой могут на время вернуться к Мухамеду.- Мама, это врач, - Самира привела доктора на второй этаж и показала, где лежит пациент.Осмотрев сначала Керима, потом Халису, врач выписал лекарства, которые нужно было срочно купить, оставил к оплате счет, похвалил за отлично обработанную рану у сида Керима и удалился, посоветовав отправить Халису на обследование, а Керима немедленно отвезти в больницу.- Укол, который я ему поставил, должен помочь, но этого не достаточно.Только в клинике могут сделать рентген, взять нужные анализы и решить, нуждается ли ваш родственник в проведении МРТ.Пока Самира провожала доктора к выходу, Жади и Латифастояли возле постели, на которой пластом лежал Керим, который после укола пришел в себя, но, кажется, плохо понимал, что с ним произошло.- Пить, - попросил он.- А можно ему пить? – засомневалась Латифа. – Когда же лара Марьям приедет?!- Может быть, Зейну позвонить? Я слышала, что он снова появился в Рио-де-Жанейро, его видели в «Нефертити».- Жади, звони, пусть приезжает. Я растеряна, не знаю, как быть. Пусть мужчина решает, что делать.- Это тот случай, когда даже Мухамед мог бы бросить всё и поспешить на помощь. А то он только ныть может: «Латифа, моя козочка!» Но где он сейчас?

- Ты права, Жади! Но когда он узнает, что в моей спальне на моей постели лежал мужчина, он станет сходить с ума от ревности. Я уверена, что мне ещё предстоит вынести столько фокусов от него!

- Латифа, но вы с ним больше не махрамы, так не забывай напоминать ему об этом. Он же сторонник строгого соблюдения всех предписаний Пророка. Вот и пусть соблюдает! Ты теперь ему – никто. Не обращай на него внимание и не соглашайся на новый брак с ним.- Ни за что, Жади. Женой Мухамеда я не стану даже под угрозой брака с престарелым мужем, у которого уже есть три жены!- А что тебе мешает отказаться от брака вообще, если не захочешь выходить замуж? Можно жить и одной. Это Бразилия, это не Марокко.Смотри, ты же обеспечиваешь себя, даже Самира – и та зарабатывает деньги.- Это так. Самира даже предложила давать мне часть заработанных в журнале денег, но я отказалась. Тогда моя дочь купилана эти деньги учебники на второй семестр.Они помолчали.

- Как сид Керим? – в который раз повернулась Латифа к лежащему на кровати мужчине.- Мне кажется,ему немного лучше, - заметила Жади. – Он дышит спокойно, уснул, как мне кажется. Главное - пришел в сознание.В комнату вошла Самира и сказала, что Халиса уснула, потому что успокоительный укол на нее подействовал.- Но врач настаивал, что Халису нужно обследовать. Вдруг у нее гематома в голове после удара?- Давайте отвезем ее в клинику сами, если Амин не появится до приезда лары Марьям, - предложила Жади.

Но вскоре в дом ворвался перепуганный Амин. Латифа рассказала, что случилось. Парень, не веря глазам, уставился на материного работодателя, развалившегося на ее постели.- Сынок, не я перенесла его сюда, не надо ТАК реагировать!Этот человек рисковал жизнью и пострадал, спасая твою жену от грабителей. Халиса начала сопротивляться, поэтому ударить ножом могли ее, а не сида Керима.- Я сейчас же отвезу Халису в клинику, - потрясенно сказал Амин, когда вышел из комнаты жены.Жади и Самира остались рядом с пострадавшим, а Латифа помогла невестке переодеться, едва сумев растолкать крепко уснувшую девушку.- Шевелись, Халиса, - подгонял ее Амин. - Хочу успеть до темноты, чтобы по дороге с нами опять чего-нибудь не приключилось. И сними кольца, и серьгу из уха вынь. Нечего наркоманов и бандитов дразнить.Халиса так боялась, что Амин начнет ее упрекать за отобранное грабителямизолото, что побоялась сказать ему, как больно вынимать из надорванной мочки золотую сережку. Но, вытерпев боль, пусть и не удержав в глазах слезы, она оставила единственную уцелевшую сережку на столике, кольца стянула с пальцев и тоже бросила в небольшую шкатулочку.Облачилась в никаб, чтобы не был виден огромный кровоподтек на пол лица.Они уехали, потом Амин позвонил и сказал, что Халиса, возможно, останется в клиникена ночь, так как обследования затягиваются, а врачи хотели бы понаблюдать за ее состоянием.Амин решил немного подождать, а потом вернуться домой.Латифа подходила к окну каждый раз, едва ей казалось, что к дому подъехало такси. Она ждала лару Марьям.

Когда сын и невестка уезжали в клинику, то тоже вызвали такси. И вот тогда Латифа увидела, глядя в окно, что на балкон ее бывшего дома выскочила Лейла. Наверно, она захотела посмотреть на то, как Амин и Халиса садились в автомобиль.

- Жади, неужели правда, что Лейла так демонстративно наблюдала за ограблением с балкона, едва не выпадая из него?

- Не замечай ее, Латифа. Она ещё ребенок. Ровесница Хадижи. Очень жаль, что Мухамед заставил тебястрадать из-за малолетки.- Жади, для меня это уже прошлое. Я уже не страдаю из-за Мухамеда. Но для Амина и Халисы появление Лейлы и ее соседство опасно. Эта дрянь теперь пытается разрушить семью моего сына.- Забудь о ней. Пусть ее поведением занимается Мухамед, он же ее муж. А Амин… Если он и думает не только о Халисе, то, конечно, не о Лейле.…Знали бы Латифа и Жади, слышала бы Халиса, как радовалась, как злорадствовала Лейла, когда поняла, что парни жуткого вида напали прямо под ее окнами не на кого-нибудь, а на жену Амина!- Ариба, а хорошо ведь ей досталось? Ну почему не ее бандиты ударили ножом? Если бы Халису убили, Амин остался бы вдовцом!- О, Аллах! Лейла, ты что несешь? – пришла в ужас Ариба. – Ты в своем уме?!- Конечно. И я честна с тобой. Мне совершенно не жалко Халису. Так ей и надо! Она ходила по улицам одна, демонстрируя окружающим свои прелести, ведь ТАК говорит дядя Абдул? Вот ею и прельстились. Она получила по заслугам.- Говорят, что бандиты прельстились вовсе не ею, а золотом в ее ушах и браслетами. И сумку отобрали, думая, что там есть кошелек, и в нем много денег.- И кто посмел им помешать? Кто этот шайтан, который бросился ее защищать?

- Лейла, если бы с Халисой был Амин, сейчас он, а не сид Керим лежал бы весь израненный в доме лары Латифы.- Не дай Аллах! Я умерла бы от горя, если бы с ним что-то случилось.

- Тебе бы стоило меньше стоять на балконе, демонстрируя золото на виду у жителей района. Кто-нибудь расскажетбандитам, которые ограбили Халису, и они вернутся в Сан-Криштован, ворвутся в наш дом и заберут все твое золото! Аллаааах! А может быть, они ужеувидели тебя на балконе, всю покрытую золотом? Они нападут ночью на наш дом!

- Нет, не дай Аллах такого! – испугалась Лейла, хватая рукой на груди ожерелье-монисто из золотых монеток.- Тогда будь скромнее и не выставляй золото на людях. Береги красоту для мужа.

- Не напоминай мне о нем. Хотя бы днем я могу не вспоминать об этом чудовище? – скривила губы Лейла.- Мухамед теперь все ночи ночует у тебя. Может быть, уже в следующем году ты родишь ему второго ребенка, - напомнила Ариба, отворачиваясь от родственницы, именно от родственницы,а не подруги.

- Знаешь, Ариба, если случится такое, то я что-нибудь сделаю с собой. Не хочу рожать ему детей. И нечего надо мной издеваться. Окажись Мухамед твоим мужем, ты страдала бы от отвращения так же, как и я.- Никто над тобой не издевается. Просто ты должна ценить то, что тебе дано судьбой. А ты всё время сравниваешь своего мужа с другими мужчинами, оцениваешь его, придираешься. Я теперь согласна с дядей Абдулом: чужой карман всегда толще, чужая работа всегда легче, чужие проблемы всегда проще…Вот только он добавлял, что только свои дети всегда лучше. Но, Лейла, это не про тебя.- Какая у тебя хорошая память, Ариба. Вот мне Аллахне послал такую же.А жаль, помню только, что дядя Абдул говорил что-то про пальцы, сквозь которые падают все грехи, если муж возьмет жену за руку, - кривляясь, припомнила Лейла.

- Да, говорил, тоже помню. Это про то, что муж и жена должны смотреть друг на друга с любовью, тогда и Аллах смотрит на них с милостью.Но что ты хочешь мне этим сказать?

-А то, что если ты выходишь замуж за Икрама, тебе повезло, а мне вот нет. Меня отдали старому уроду. Меня от него тошнит, - вдруг зарыдала Лейла, закрывая лицо руками.- Тише ты! Вдруг он вернется, а мы не услышим? Кто тебя заставлял выходить замуж? Тебя спросили, согласна ты или нет. И ты согласилась. Теперь поздно отказываться, у тебя есть ребенок. И ещё будут дети. От судьбы не уйдешь.- Хватит, Ариба, хватит! Не напоминай мне больше о Мухамеде, не напоминай! – истерично закричала Лейла, швырнув в нее подушечку с дивана, совсем не думая, что может не только разбудить, но и напугать сына, спавшего на руках у Арибы, которая едва успела увернуться, чтобы подушка не попала в ребенка.Она вышла из своей комнаты и закрылась в соседней –той, где недавно жили Амин и Халиса.- Глупая какая! И правда, пусть Аллах подождет немного идаст ей следующего ребенка, только когда я уже отсюда уеду. Иначе меня просто не отпустят, а Икрам устанет ждать и выберет другую невесту вместо меня. Ариба недолго прожила в доме сида Саида.И дня не прошло, как Мухамед взмолился привезти Арибу обратно. Лейла готовить не умела, а теперь и научиться было не у кого. Халиса ушла с мужем жить в другое место, Арибу решили отправить погостить в дом брата Мухамеда после той истории, которую устроила Лейла своей подруге.

Но жить впроголодь, питаясь ужасно приготовленной Лейлой едой, Мухамед не захотел. Не выдержал на второй день. И Саид Рашид отправил Арибу на машине со своим водителем обратно в дом Мухамеда. Арибе даже вспомнить было нечего. Первый день в доме Саида она пролежала в комнате, где ее поселили, переживая снова и снова позор, когда муж Лейлы по ошибке оказался с ней рядом в постели.

Но Ариба всё-таки поняла после этой омерзительной истории, что в чем-то Лейла права: Мухамед действительно был крайне неприятен как мужчина.Как только Ариба осмеливалась вспоминать случившееся, у нее появлялись рвотные позывы.Теперь Мухамед, сталкиваясь с ней в доме, например, на кухне или в коридоре, на лестнице или в комнатах внизу, не подавал вида, что в ту ночь случилась такая неприятная ситуация. Но ведь это же было недоразумение! И Ариба была согласна с этим, вот только избавиться от возникших неприязненных чувств она никак не могла.

А после намеков Лейлы она стала бояться, что Мухамед начнет думать о ней… Вдруг захочет и ее взять в жены? Что-нибудь скажет Икраму, а ее не отпустит в Марокко, принудит совершить никях, и ей придется принять такую судьбу. И что тогда? Ариба с ужасом поняла, что и она тоже стала бы относиться к Мухамеду в точности, как Лейла.- Нет, нет! Этого не случится. Икрам сосватал меня, он прилетит за мной и женится. Но быть женой Мухамеда – нет, не хочу!

Она вспоминала, что до Лейлы у Мухамеда был счастливый брак с ларой Латифой.

- Интересно, что чувствовала лара Латифа, когда ее выдали в юности замуж за сида Мухамеда? Как она заставила себя его полюбить? Или тоже годами притворялась, как теперь это делает Лейла? Так жить нельзя. Нет,не стоит превращать свою жизнь в ад. Что мне стоит сказать «нет», если меня спросят, согласна ли я выйти замуж за человека, которого явно не смогу полюбить! И если я откажусь, значит, такова судьба. Нет! Мне лучше не вспоминать о том случае, я же нагоняю на себя страхи, хотя Мухамеду и в голову не приходит думать обо мне! – она нервно теребила в руках порванную неправильной стиркой и сушкой кофточку Абдульчика.Опять Лейла что-то не так сделала, что и эту вещичку мальчика придется если не выбрасывать, то штопать.

Она покачала головой и подошла к детской кроватке, чтобы проверить, как спится малышу. Почему Лейла не ценит такого счастья, как родившийся у нее ребенок? Пусть Мухамед ей отвратителен, теперь и Ариба ее начала понимать, но сыночек при чем?- Ангелочек, - нежно погладила она мальчика по маленькой ручке и вернулась к куче постиранного и высушенного детского белья, которое предстояло разобрать и погладить. 25. Часть 19. Глава 25.Керим и Латифа. В ловушке.

После визита врача, так и не дождавшись появления сестры Керима, Жади и Самира отправились на такси в аптеку. Дона Ноэмия осталась с Латифой возле раненого.

Но стоило такси отъехать от дома, Ноэмия нашла повод покинуть Латифу, оставив ее одну в доме.

- Мне Мустафа иззвонился, ругается, почему я никак не могу зайти к немув магазин, чтобы поделиться, что произошло. Мухамед требует от него отчета. Латифочка, я выбегу на минутку? Поговорю с Мустафой и тут же вернусь, а?Латифа не могла отказать ей. Но ведь и Жади с Самирой вот-вот вернутся!Ноэмия ушла. Она появилась в лавке, где в ожидании нее уже бесновался Мустафа.- Ты почему не отвечала на мои звонки? – зарычал он, сжимая кулаки. Но Ноэмия не боялась мужа: да, кулаки он всегда сжимает, даже грозит ими, но он никогда не ударит ее, она это знала.- Мустафа! Как я могла уйти, сам подумай!Латифа осталась наедине с мужчиной в пустом доме. Жадии Самира поехали покупать лекарства. Амин увез жену в клинику на обследование. А я на минутку вышла, чтобы успокоить тебя. Латифа там одна ухаживает за пострадавшим сидом Керимом.Реакция мужа была той, на какую и рассчитывала Ноэмия.- Что? Аллах! Как это?! Ноэмия, ты посмела оставить Латифу в доме наедине с мужчиной, с которым она не махрамна? Какой харам! Это харам, Ноэмия… Что ты наделала?! Что скажет Мухамед?

- А что я могла сделать? Сам же требовал, чтобы я пришла к тебе в магазин!- Ноэмия, нельзя оставлять Латифу вместе с тем мужчиной. Нельзя, Ноэмия, это харам. Мухамед не должен знать, что ты оставляла ее одну. Иди, Ноэмия, иди скорее к Латифе, - теперь муж Ноэмии едва не выталкивал ее на улицу.- Да иду я, иду! Мустафа, я даже не обедала сегодня. Загляну в бар к Журе, перекушу пирожками с чашкой кофе и вернусь к Латифе.- Нет, Ноэмия! – выкатив глаза, заорал Мустафа. – Не заходи в бар, иди сразу в дом Латифы!- Мустафа, а где Мухамед? Здесь такое случилось и с невесткой, и у его бывшей жены, матери его детей, а его всё нет. Где он?- Ноэмия, поторопись! Мухамед вот-вот вернется, он мне звонил. Он не должен узнать, что Латифа оставалась наедине с посторонним мужчиной.- Он ей не посторонний, - подняла пальчик дона Ноэмия. – Ты сам мне говорил, что дядя Али не прочь женить его на Латифе.- И женит, и женит, - затряс седой бородой Мустафа. – Узнает, что Латифа побывала наедине с этим Керимом, и сразу потребует от него жениться! Это харам…- А если дядя Абдула узнает об этом? – полюбопытствовала дона Ноэмия.- Дядя Абдул не должен узнать о том, что здесь случилось. Иначе он сам заставит Керима жениться на Латифе, потому что Мухамеду не нужна будет женщина, которая совершила харам – была одна рядом с мужчиной.- Мустафа, я тебе рассказывала, что Керима уложили прямо на кровать Латифы, принесли в ее комнату и положили прямо на ее кровать?- Что? Ноэмия, молчи! Никто не должен узнать об этом!Никто! И ты забудь! – демонстративно заткнул уши ее муж.- Базилио всё видел, он-то и подсказал Лижейро и Керосину отнести пострадавшего в ее комнату, - усмехнулась Ноэмия и вышла на улицу.

А Мустафа в ужасе повторял:- Базилио.. Базилио знает…Если знает Базилио, знает весь Сан-Криштован! Какой ужас, бедный Мухамед! Как я смогу ему рассказать?Он обхватил руками голову и так и стоял, когда в магазин стремительно вошел Мухамед.- Мустафа, расскажи, что здесь случилось? О чем говорит вся улица? Амин звонил мне из больницы, спрашивал, увезли сида Керима из дома его матери или нет.- Не знаю, Мухамед, об этом мне ничего не известно, - соврал тот из сострадания к родственнику. А что Мухамед может сделать? Ведь Латифа больше ему не жена. Надо позвонить дяде Али, чтобы он знал. Но как посоветовать такое Мухамеду?..

… Дона Ноэмия решила не подчиняться Мустафе, а сделать так, как самасобиралась: зайти к Журе и поесть, а заодно обсудить происшествие.

- Журочка, дай пирожков мне и сок. Нет, лучше кофе. Мне надо прийти в себя. Какой ужас! Давно у нас такого не случалось.- И не говори, Ноэмия. О! Ты смотри-ка: синьор Мухамед появился. Вернулся откуда-то. Из машины сиганул сразу в магазин. Наверно, решил проверить, все ли там цело, а то ведь могли и на его магазин напасть.

Базилио был тут как тут.- Дона Жура, наверно, синьор Мухамед решил, что люди могли перепутать: не на Халису напали, а на «Волшебную лампу»!- Базилио, тебе заняться нечем? Иди-ка отсюда, нечего подслушивать! – сказала дона Жура. Но это только раззадорило его любопытство.Сделав вид, что уходит, парень притаился за столбом, что поддерживал высокие своды бара. Хозяйке же было явно не до него: хотелось обсудить с Ноэмией, что сказал врач, появившийся после того, как дона Жура ушла, вернулась в бар.- Журочка, тут такое! Твой Базилио удружил так удружил Латифе!

- Что он ещё натворил?- Жура, это же твой парень подсказал ребятам, куда отнести и положить раненого синьора.- И что? – никак не могла понять дона Жура.- А то, что по их марокканским обычаям не может посторонний мужчина находиться в комнате чужой женщины, тем более – оставаться наедине с ней. А Латифа сейчас там одна.

- Ну да, я видела, как Самира с женой Лукаса Ферраса уехала куда-то на такси. Вышли, сели и уехали, - махнула она рукой куда-то вдаль.- Я не выдержала напора Мустафы и решила сбегать к нему в магазин., сразу не сообразив, чем это может закончиться для Латифы.- И чем? Да что тут придумывать и нагнетать? Да этот их Керим в таком состоянии, что хоть бы жив остался! Ему не до Латифы. Нечего про них придумывать! Им до разврата!- Это так, но когда узнают дядя Абдули дядя Латифы, то они заставят жениться синьора Керима на Латифе.- А разве это плохо? Вон какой он красавец! Сейчас Латифа на него работает, а так бы на себя стала работать, возьми ее синьор Керим замуж, - рассудила дона Жура. - Ведь тогда его кафе стало бы общим имуществом.- Хм, но Мухамед такого не переживет. Латифа – и вдруг замуж за другого. Он спит и видит, как ее вернуть.- Ещё чего! – презрительно скривив губы, взмахнула висевшим на плече полотенцем дона Жура. – Пусть живет со своим гаремом, а о доне Латифе забудет.- Я тебе больше скажу: он строил коварные планы выдать замуж Самиру за этого самого Керима, да-да, Журочка, - закивала Ноэмия.- Ха! А зачем Самире такой взрослый мужик? Ты говорила, у него дочка старше Самиры? Не нравится мне, когда пятидесятилетние мужчины меняют жен-ровесниц на молоденьких дурочек. Нет, я не о Самире. Но Самира пусть встретит любовь где-нибудь подальше от знакомцев своего папаши.

- И я так думаю. Женить Самиру и Керима – значит, испортить жизнь им обоим. Кериму подойдет Латифа. Поэтому было бы неплохо, чтобы до сида Абдула и дяди Али дошли новости о том, что сид Керим побывал в ее постели –в раненом состоянии, разумеется, да ещё и несколько часов пробыл наедине с ней.Дона Ноэмия не смогла развить мысль, потому что Журема вдруг уставилась в окно бара, украшенного к приближающемуся Рождеству:- Ноэмия, смотри-ка: Мухамед не к дому Латифы шагает? Неужели сейчас скандал начнется? Бедная Латифа! Сколько сегодня на ее голову высыпалось неприятностей.- Базилио, а ты куда? – схватила дона Ноэмия парня за края футболки, решившего проскочить мимо болтающих подруг.- Базилио, а ну-ка, стой! – преградила путь работнику и дона Жура.- Я... ничего… хотел столы на улице протереть, - с невинным видом ответил парень.- Вот что, Жура: пусть Базилио бежит к дому Латифы и скажет Мухамеду, что в доме никого нет. Базилио, соври, что видел, как Жади и Самира увезли синьора Керима в клинику. Посадили в такси и увезли. А где лара Латифа – тебе неизвестно. Может быть, и с ними уехала. Понятно? Ты заварил эту кашу - теперь исправляй. Мухамед тогда не станет рваться в дом, чтобы вышвырнуть на улицу беднягу, стаскивая раненого с кровати.- Ты всё понял? – строго спросила Жура.- Я понял, - радостно подтвердил Базилио и ринулся на улицу. Он подбежал к бывшему мужу доны Латифы и что-то начал говорить, размахивая руками.

- Сейчас увлечется и наболтает лишнего, - отпив глоточек кофе, заметила Ноэмия.- Ты его плохо знаешь, он тот ещё интриган, хоть и глуповат на вид, - не согласилась дона Жура, сложив руки на груди и наклонив голову на бок.Ноэмия пожала плечами.Базилио вернулся,а вскоре они увидели, как Мухамед снова вышел из магазина и направился к дому Латифы. В руках он нес какой-то предмет.- Что это с ним? – удивилась дона Жура, вместе с Ноэмией наблюдая за событиями на улице. Скоро должно было стемнеть. Что задумал сосед против матери Самиры, было непонятно.- Я сбегаю, посмотрю? – тут же предложил Базилио.

- Иди, но ничего ему не говори. Молча посмотри и назад, -приказала хозяйка.Парень сообщил им удивительную новость: синьор Мухамед повесил на дверь дома доны Латифы большой висячий замок!- Зачем? – удивилась дона Жура.

- Я сам видел, дона Жура! Я подошел к двери и даже потрогал замок! Вы бы видели ключ! Вот такой!- развел парень два пальца – указательный и большой.- И что? При чем здесь ключ? Зачем он это сделал, я спрашиваю! Он не сказал? Ведь там, в доме, Латифа, и не только она! А Самира приедет, она как в дом попадет?

- Аааааа! – догадалась Ноэмия. – Неужели Мухамед понял, что в доме ещё есть кто-то, кроме Латифы? Не поверил Базилио?- Ничего, Самира вернется, я с ней вместе пойду к Мухамеду и потребую отдать ключ. Это вам не шутки! А если за НИМ приедут родственники, чтобы везти в больницу? Как они в дом попадут?- Давай подождем. И зачем я только к Мустафе пошла? – сокрушалась теперь дона Ноэмия.Но жизнь в баре должна была идти своим чередом. И дона Жура, как только на улице стемнело, тут же зажглагирлянды цветных лампочек на окнах бара, как и те, что светились на пальме и на дереве возле столиков ее бара.

Потом Анинья по ее требованию включила телевизор.- Футбол давай! – закричали клиенты, собравшиеся за столиками.- Какой вам ещё футбол? Сегодня не играют команды, за которые я болею! – отрезала дона Жура. – Анинья, включи тот канал, на котором идет сериал!

- Какой сериал, дона Жура? – пискнула Анинья, косясь на возмущенных болельщиков, чьи ожидания были обмануты.- Тот, где про Индию показывают! – перекрикивая возгласы разочарования из зала, велела хозяйка заведения.- «Дороги Индии», - подсказала дона Ноэмия.И женщины уставились на экран. Как раз началась заставка к сериалу. На экране как бы в лицо зрителям летели резные арки, зеленые слоны, маленькие, танцующие на барабанах мужчины в чалме…-«Майя выходит замуж!» – сплетничали на экране подружки героини. – А как же Бахуан? Она же так его любит!»- Вот как люди живут!... У них там такое неравенство: есть даже даллиты – каста неприкасаемых…. Как можно?... Нет, Майю ни за что не выдадут за него замуж! Ведь Бахуан – даллит!..А ты видела, как ее перекосило, когда она узнала, что влюбилась в парня из низшей касты?! – начали обсуждать между собой сериал Жура и Ноэмия.- Дона Жура, Самира и ее тетка вернулись. Они стоят перед дверью и не могут войти, - к женщинам подскочил Базилио и дернул дону Журу за платье.- Базилио, сколько можно тебе говорить, чтобы не трогал мою одежду! Меня это бесит!- Ну, дона Жура, говорю же, что Самира не может попасть домой. Ей на улице ночевать придется?- Что? На какой улице? Иди, Базилио, к синьору Мухамеду и потребуй от моего имени ключ!

Парень убежал, а Жура и дона Ноэмия вышли из бара и направились к Самире и Жади, которые в недоумении обсуждали появившийся в их отсутствие замок на ушках двери, которые так и не спилил Амин.

- Неужели сид Керим умер? – ужасалась Самира. - А где моя мама? Почему не позвонила нам?- Самира, не может быть. Латифа обязательно позвонила бы мне и сказала, что тут случилось. Но мы же недавно разговаривали с ней!- И откуда у мамы замок? У нее есть ключ, и если бы она куда-то поехала, то закрыла бы дверь на ключ!- Неужели Латифа поехала в клинику к Халисе? Неужели ей стало хуже? – гадала Жади, вторя племяннице.Подошли женщины, и Ноэмия сообщила:- Мухамед зачем-то принес замок и повесил на дверь. Мы ничего не поняли.

Как раз в это время к дому подъехала машина, из которой появилась родственница Керима – его сестра.- Аллах, что случилось?! Жади, где мой брат? Что с ним?- Он в доме, с ним Латифа.- Но вы-топочему здесь стоите? Ей объяснили.

- И когда же мы сможем попасть внутрь? – забеспокоилась она.- Уже скоро! – кивнула дона Жура на бегущего к ним Мухамеда.

- Это же Базилиосказал, что в доме никого нет! – истеричным тоном заявил он, оказавшись перед дверью и шаря по карманам джеллабы.- Аллах! Где ключ? Его нет! Да где же он?! – панически ощупывая себя, вопрошал Мухамед. Проверив ещё раз карманы, он всё понял, когда в одном из них обнаружил дыру. Он потерял ключ, который где-то выпал, потому что Лейла не зашила дырку!А ведь он просил. Мало того, что у него уже не осталось ни одной чистой джеллабы, и он был вынужден выбирать более-менее негрязную из отложенных в стирку, так ещё в кармане оказалась приличного размера дыра! И вот теперь случилось такое…У Мухамедав голове все перемешалось. Сначала Мустафа деликатно намекнул, а потом и рассказал шокирующие подробности, как сид Керим оказался в доме его козочки. Потом Мухамед понял: его Латифа сейчас там одна, если Ноэмия не вернулась в дом. А ее он видел в баре. Значит, Латифа и Керим одни в доме!Но когда он решил пойти к Латифе и узнать, что там происходит, то подвернулся Базилио, и Мустафа отчего-то поверил известному в Сан-Криштоване сплетнику. Как он мог? Но он повесил замок, собственными руками закрыл его и ее в доме, оставив наедине! А теперь ещё и ключ потерял! Где ключ?!Где его найдешь в такой темноте? Да над ним весь Сан-Криштован станет потешаться, если он сейчас начнет искать ключ!Мухамед сам не заметил, как схватился руками за голову.- Где ключ, синьор Мухамед? – сурово потребовала ответа дона Жура.- Нет ключа. У меня его нет.- Как это – нет? – вмешалась дона Ноэмия. – А у кого же он? Мы видели, как вы лично повесили замок и закрыли его на ключ. Базилио тоже видел.- Так ключа нет? – нехорошим тоном произнесла дона Жура, поднимая выразительно одну бровь. - Хорошо же. Базилио, сходи к синьору Жувеналу, попроси у него ножовку, или пусть сам с инструментами приходит. Если нет ключа, то замок надо спилить.

- Да-да, дона Жура, его надо спилить, и чем быстрее – тем лучше! – неожиданно согласился потрясенный догадкой Мухамед. Если дяде Абдулу станет известно, что сейчас здесь происходит, Латифы ему больше не видать…Когда пришел мастер и приступил к распилу замка, Мухамед нервничал и то и дело торопил его. Вскоре и Мустафа, закрыв магазин, присоединился к родственнику.

Жади и Самира молча наблюдали, ждали, когда можно будет попасть в дом. Дона Жура вернулась в бар. Ноэмия осталась с Мустафой. Когда Мухамед начал ее упрекать, что она оставила Латифу одну, Ноэмия тоже ушла, чтобы с ним не поссориться.

Лара Марьям молилась, шепча слова молитвы и подняв руки ладонями кверху.Самира и Жади старались ее ободрить.Распилить железную дужку замка оказалось не так просто.У Мухамеда стали сдавать нервы. Он достал сотовый и позвонил Саиду.

- Брат, что делать? Такая ситуация…Он заговорил тихо-тихо, рассказывая, в какой ситуации оказался и он, и его Латифа. Как ни прислушивались Жади и Самира, которых он как бы не замечал, но смогли расслышать только, что отец Амина собирается звонить сиду Абдулу, чтобы попросить как можно скорее совершить никях с Латифой- до того, как злые языки разнесут сплетню о ней, закрытой в доме с мужчиной-не махрамом.

- Тетя Жади, мама там одна с сидом Керимом! Вдруг им нужна помощь? – простонала Самира, у которой тоже больше не хватало терпения.- Самира, не знаю, что делать. Может быть, надо было Зейну позвонить? Он мог бы найти способ сбить замок.- Я ему уже позвонила, и не только ему! – отозвалась лара Марьям. – Они уже едут сюда. Но задерживаются из-за пробок в центре.- Керима нужно срочно в больницу везти, Зейн знает об этом?- Я передала ему всё, что вы мне рассказали, - ответила женщина.- Надо было ломом попробовать! – явился со своим советом Базилио, воровато оглядываясь на бар. У доны Журы настроение такое переменчивое, то просит помочь, но и наказать может.- Парень, что же ты раньше нам не подсказал? – спохватился Мустафа. – Ломом давно бы сбили… может быть!- Так дона Жура решила, что надо спилить. Значит, надо пилить. Дона Жура знает лучше, что делать, - ответил польщенныйБазилио. Ведь его подсказка оказалась даже разумнее, чем решение доны Журы!- Дона Жура… Дона Жура…, - с досадой произнес Мухамед, сунув руки в карманы мятой и несвежей джеллабы.- Сид Мухамед, а почему вы вообще решили повесить замок на дверь чужого дома? Вы разведены с ларой Латифой. Разве теперь Вы можете иметь с ней какие-то отношения? При чем здесь мой брат? Неужели никто не сказал, что нашему Кериму нужна помощь? – возмутилась лара Марьям и запричитала:- Аллах, спаси моего брата Керима! Не дай ему умереть!- Я не знал, что в доме кто-то остался, - начал оправдываться Мухамед. – Мне парень из бара сказал, что все уехали на такси…Когда Мухамед развел руками в стороны, оглядываясь по сторонам, Базилио предпочел спрятаться за спины женщин. Ведь, по словам синьора Мухамеда, он, Базилио, и виноват, что появился этот замок!- Но зачем надо было вешать замок? – недоумевала женщина. – И какое вам дело теперь до лары Латифы?- Она моя… бывшая жена, но она мать моего сына! – вздернул подбородок Мухамед. А почему он должен объясняться с женщиной, пусть она и сестра Керима? Ох уж эти одалиски, прижившиеся в Рио-де-Жанейро! Как они разговаривают с мужчинами?! Как с равными, как мужчина с мужчиной!И эта тоже… Она ещё и ответа от него требует!- Лара..эээ… простите... Не знаю, как ваше имя…Лара Марьям, - услышав подсказку, обратился он к женщине, - лара Марьям, Латифа – мать моего сына, мне не безразлична ее репутация. К тому же, мой сын с женой теперь живут в ее доме. Нехорошо, что моя… эээ… Латифа… там наедине с вашим братом!- Это харам! – влез и Мустафа, сочувствуя родственнику от всей души. – Был бы здесь дядя Абдул, он решил бы, что ваш брат будет обязан теперь жениться на Латифе!- Иншалла! – тихо сказала Жади, переглянувшись с Самирой.Мустафа погрозил пальцем, непроизвольно повторяя жест сурового родственника, а Мухамеда после его слов едва не хватил удар.

- Мустафа, что ты несешь?! – процедил он.- Но это правда, Мухамед. Ты же сам этого боишься! – заявил Мустафа, невольно выдав своего приятеля.

- Не надо Кериму жениться на Латифе. Я сам собираюсь с ней помириться, - сквозь зубы произнес Мухамед, испепеляюще глянув на Мустафу.- Ну, если так…, тогда – иншалла, - развел тот руками.Лара Марьямхотела что-то ответить, но вдруг оглянулась: к ним подошли и остановились заспиной женщин несколько человек, среди которых Жади и Самира узнали Зейна.- Мухамед, я расслышал твои слова. Если надо будет, Керим женится на Латифе. Мой брат – человек порядочный. Он не поставит под удар репутацию невинной женщины.- Зейн! – простирая к нему руки, воскликнул растерявшийся от его неожиданного появления Мухамед. – Зейн, я сам все исправлю. Наш развод был не окончательный. Пора Латифе вернуться ко мне. Это решено.Мухамед выразительно прижал обе ладони к груди.- Кем – решено? Я слышал другое. Дядя Али и Керим давно собирались решить вопрос о сватовстве к Латифе. А ты сам не знаешь, что тебе нужно.У тебя скоро ещё одна свадьба с женщиной из Феса.Жади тоже не сдержалась, увидев, как нагло действует брат Саида.

- Разве Латифа передумала и решила принять женщин твоего гарема?Я об этом ничего не знаю. Моя сестра мне об этом не говорила.- Жади, не вмешивайся. Латифе вредно с тобой общаться, ты и ее можешь превратить в одалиску!- Моя мама никогда не станет одалиской! – возмутилась Самира. – Тетя Жади тоже никогда не была одалиской. Одалиска – твоя жена Лейла, которая влюби…эээ..Девушка запнулась, потому что Жади больно ущипнула ее за локоть.- Молчи! – прошептала она. – Твоя мама не будет рада, если всем станет известна тайна, которая касается и твоего брата.Самира сердито переплела руки на груди, но замолчала. Мухамед очень испугался, онемев от ожидания, что отвергнутая дочь выдаст его позор.- Зейн, если наш Керим умрет, потому что мы не успеем довезти его до больницы, виновен в этом будет вот этот человек, - показала рукой на Мухамеда лара Марьям.- Успокойся, Марьям, Керим сильный, выносливый. Он поправится.- Не надо меня успокаивать! – заплакала, не выдержав нервного напряжения, женщина.Жади и Самира гадали, кого привез с собой Зейн. Один из мужчин был одет, как шейх. Ещё двое были, вероятно, просто его приятелями или из тех дальних родственников, о которых Жади даже не слышала.- Четыре свидетеля уже есть, если надо будет подтвердить, что твоя мать и сид Керим находились вместе в запертом доме, - прошептала Жади племяннице. – Мухамеду не выкрутиться. Он не сможет теперь скрыть случившееся.- Но моя мама не одалиска! Она оказалась одна с больным человеком, нуждающимся в помощи! И зачем я оставила ее одну? Надо было догадаться, что дона Ноэмия - как ветер, уйдет и бросит мою маму в двусмысленной ситуации. Кто сказал, что маме это понравится?Замок был сорван. Первым в дом ворвался Мухамед. За ним летел Мустафа, затем – Базилио. Самира и Жади, Зейн и лара Марьям спешили следом… Трое людей, прибывших вместе с Зейном, остались ждать его на улице.

26. Часть 19. Глава 26. Керим и Латифа. Расплата.За час до освобождения.Латифа очень испугалась, когда поняла, что Мухамед и Мустафа узнали правду. Онадолго не подходила к окнам и не знала, что происходит возле ее дома. Ей пришлось ухаживать за Керимом, потому что он очнулся, окончательно пришел в себя.

Латифа так смутилась, что послушно отвечала на его вопросы, рассказала, что происходило с ним после того, как он потерял сознание. Керим удивился, не мог понять, каким образом оказался в комнате на втором этаже. Латифа объяснила.

- Я же испачкал такое красивое покрывало! – оглядел он место, где лежал.- Ничего, я давно собиралась выбросить его. Оно из моего прошлого, которое я все сильнее хочу забыть, - проговорилась она.- Где твоя дочь и Жади? – поинтересовался мужчина, осматривая комнату и догадываясь, где очутился.Латифа залилась краской.

- Сид Керим… Это случайно вышло… Врач выписал лекарства, которые необходимо принять. Жади с Самирой поехали в аптеку,Амин увез жену в больницу, со мной осталась жена Мустафы. Но он умирал от желания узнать, как обстоят дела, но не мог бросить магазин… Чтобы не ссориться с мужем, лара Ноэмия вышла ненадолго из дома.- Мы остались одни? – как-то даже весело спросил Керим.- Это ужасно! – сказала Латифа, сгорая от стыда.- Мы не в Марокко. Никто здесь не выведет нас на площадь, чтобы наказать за харам.

- Надеюсь, об этом никто не узнает, - быстро сказала Латифа. – Лара Ноэмия вот-вот вернется.

- Меня это не тревожит. Я не боюсь, что нас могут наказать. И ты, Латифа, не бойся. В чем нас могут обвинить?

Латифе показалось, что Керим посмеивается над ней. Она решила больше не поддерживать разговор. Отвернулась и проверила, на месте ли бутыль с антисептиком и материал для обработки раны.- Латифа, если узнает дядя Али….Но Латифа так испугалась, что может услышать что-нибудь, что поставит ее в ещё более неловкое положение, что предпочла прервать Керима.- Сил Керим, воды хотите? Вы просили пить, когдаушла женщина, которая обработала Вам раны.

- Как?.. Какая женщина? Разве это сделал не врач? – удивился Керим.- Нет, врач осмотрел уже после того, как дона Жура промыла порезы и нанесла средство от заражения.-Это она раздевала меня? Где моя рубашка?Латифа старалась не смотреть на голую грудь мужчины, стояла, отводя глаза.Керим вздохнул, заметив на полу обрывки, обрезки, клочья любимой рубашки.- Как жена Амина? Она сильно пострадала?- Халису тоже ударили по голове.И порвана мочка уха. Сын звонил мне, сказал, что у невестки взяли анализы и сделали снимки головы. Точно не знаю. Завтра ее отпустят, если не обнаружат гематомы.Они вели вежливый разговор. Керим даже вспомнил про деньги, которые должен был передать Латифе.Она показала ему на остатки его рубашки, которую были вынуждены разрезатьпри оказании помощи.- Но карман цел. Думаю, деньги на месте, - сказала Латифа, протягивая ему часть рубашки с сохранившимся карманом, застёгнутым на кнопочку.- Пусть останется у тебя, Латифа. Там сумма, которую заказчики заплатили за выпечку.- Неважно, из-за поездки ко мне Вы так пострадали. Я хочу отказаться от денег.- Нет, всё случилось из-за грабителей, потому что в городе высокий уровень преступности. Надо научить вашу невестку, чтобы, став жертвой ограбления, не сопротивлялась, а отдавала сразу то, что от нее требуют.- Халису уже ограбили почти год назад…, - призналась Латифа и рассказала о прошлом происшествии. Но они не успели обсудить это, потому что услышали, как кто-то настойчиво стучит в дверь.

- Кто мог прийти? – испуганно произнесла Латифа.- Не стоит так бояться.Но Латифа вышла из комнаты,осторожно выглянула в окно из комнаты Самиры, чтобы увидеть того, кто стоит перед дверью.Это был Мухамед! Он и долбил кулаком в дверь. Решив не открывать до возвращения Жади и дочери, Латифа вернулась к невольному гостю.Она не подозревала, что чуть позже Мухамед сбегал за замком, который и навесил на петли, для чего-то приваренные к металлической двери и дверной коробке бывшими хозяевами дома.

А ведь Амин, едва их увидев, сказал, что обязательно уберет металлические петли: не хватало только, чтобы кто-нибудь вставил в них железный прут или дажепросто - палку. И тогда из дома будет не выбраться без посторонней помощи.Латифа предложила Кериму самому обработать раны ещё раз, как посоветовал врач. Керим не захотел, но обнаружил на голове огромную шишку и попросил Латифу принести лед, если у них на кухни он есть, конечно. Латифа нашла кубики в формочках, приготовленные Самирой, и приложила холодный компресс к ушибу.А дочь с сестрой всё не возвращались. На дону Ноэмию Латифа больше не надеялась, увидев из окна, что жена Мустафы сидит в баре доны Журы.Но куда подевалась Жади? Где Самира? Неужели и с ними что-то случилось? Что за день такой?Латифа несколько раз звонила и Жади, и дочери. Обе ответили, что застряли в пробке, вместе едут в такси.

- Приезжайте скорее! Иначе лара Марьям будет здесь раньше вас! – умоляла Латифа, приходя в ужас от мысли, что сестра Керима застигнет брата вместе с ней.

Керим тоже добрался до собственного уцелевшего телефона и смог связаться с Зейном. Латифа не слышала, о чем они разговаривали, она деликатно вышла,а потом заглянула на кухню, где обнаружила, что ни обеда, ни ужина у них нет. Она ничего не готовила, а Халиса оказалась в больнице.Когда же приедут родственники и заберут сида Керима? Ее ужасало положение, в котором они оказались. Она не хотела даже думать, что ее ждет дальше. Даже не приходилось сомневаться, что дядя Абдул идядя Али не оставят произошедшее без внимания.

- Меня и обвинят в том, что так случилось! Мне припомнят мой бизнес. Не занимайся я выпечкой для кафе сида Керима, не оказался бы он раненым на моей кровати.Когда она вернулась к Кериму со стаканом не очень горячего чая, мужчина пить отказался, но весело сообщил, что скоро за ним приедет не только его сестра, но и Зейн с несколькими родственниками, которые и заберут его из дома Латифы.

- Они уже выехали, - успокоил Керим. – Намерены отвезти меня в больницу.Однако Латифу это даже расстроило. Столько свидетелей? А Жади и Самиры всё нет.

Жади ответила на ее очередной звонок, заявила, что их такси стоит в пробке у станции метро в Сан-Криштоване и что Самира предложила добираться до дома пешком, ведь это близко, но Жади стало страшно: вдруг те бандиты все ещё бродят где-то поблизости?- Кто окажется здесь раньше?- переживала она.Но очень скорообнаружилась ещё более ужасная вещь. Позвонила Самира и сказала – они с Жади стоят под дверью, потому что отец закрыл ее на замок!Латифа спустилась вниз, открыла ключом дверь, но смогла толкнуть ее лишь на расстояние узкой щели.Сообщив неприятную новость Кериму, она совсем пала духом:скрыть теперь ничего не удастся. О ее позоре узнают не только Мухамед и соседи, но и родственники Керима, и новость быстро доберется до Марокко, до медины Феса, до дяди Абдула и дяди Али.Что о ней будет думать Зорайдэ? Какой стыд! Как она сможет взглянуть в глаза дяде Али? А дядя Абдул напомнит не раз о плетке и назовет Латифу одалиской!- Аллах! Что же мне делать? – страдала онапод внимательными, а порой - под насмешливыми взглядами Керима, а в какой-то момент послышался отвратительный металлический звук, когда начали спиливать толстую дужку замка.Мерзкий звук вбуравливался в ее душу, проникал в каждую клетку тела, как будто это был звук шагов неотвратимо приближающейся расплаты за харам, в котором Латифа не была виновна.- Латифа, и правда –пить хочется. Сделай мятного чаю, мне всегда становится легче, когда я выпью «берберский виски», как в Марокко называют этот национальный напиток, - попросил Керим.- Вот чай, я принесла, но не горячий.

- Я люблю обжигающий икрепкий, и чтобы в нем было много мяты.

- А вдруг горячий чайнельзя после такого сильного удара по голове? – с сомнением спросила Латифа.- Хорошо, и такой выпью, - вздохнув, согласился мужчина. Он попытался сесть в кровати, протягивая руку за чаем. Латифа приблизилась и передала ему стакан. Но слабость дала себя знать, Керим не удержал стакан, и платье Латифы было облито сладким теплым чаем.

- Прости! У меня вдруг голова закружилась, всё плывет перед глазами, - через силу проговорил мужчина и упал обратно на подушку.- Что? Снова плохо?Она могла бы и не спрашивать, увидев его побледневшее лицо.- Что делать? Когда они допилят замок? –страдающе проговорила Латифа.

- Я просто полежу. Сейчас пройдет…- А я поменяю мокрое платье.Латифа схватила из шкафа какой-то домашний летний халатик, правда, длинный и скромный, и ушла в комнату дочери, чтобы переодеться. Когда она вернулась, то увидела, что Керим стянул с себя на пол облитую чаем простыню, которой был укрыт по указанию доны Журы.

И как-то нехорошо была повернута на бок голова раненого, а Латифе показалось, что черты лица тоже вдруг заострились, что у нее сердце упало, когда она решила, что видит перед собой умершего…- Сид Керим! О, Аллах! Что же это?.. Аллах, Аллах! – заметалась Латифа у постели, не зная, как быть. Но потом присела на край, даже не заметив этого, склонилась над Керимом, приложив ухо к его груди, пытаясь понять, бьется сердце или уже нет. Ведь пульс она не смогла нащупать, когда взяла мужчину за запястье и так и держала.…Вот в таком виде и застали Латифу и Керима, когда на пороге комнаты выросли вдруг Мухамед и Мустафа, столпились Зейн и Жади, Самира и лара Марьям. Единственный, кто не растерялся, при виде Латифы, распростертой над обнаженным торсом мужчины, был Базилио, который пролез между синьором Мухамедом и Мустафой и тут же, заглядывая в глаза перепуганной женщины, сразу не обратившей внимания на появление рядом стольких людей, спросил:

- А что, он уже умер, да, дона Латифа?!Услышав его голос, Латифа опомнилась и тут же вскочила, как будто отброшенная от кровати некоей силой. Она повернулась и увидела всех сразу: Мухамеда- с побелевшими от ревности глазами, пораженного увиденным Мустафу, обеспокоенного воплем Базилио Зейна, Жади и Самиру, смотревших не на нее, а вглядывавшихся в лицо Керима, лару Марьям, со страшным криком бросившуюся к брату….Латифе стало нечем дышать. Она обмякла на подкосившихся ногах…Базилио же и подхватил ее под мышки, поволок к кровати, намереваясь уложить рядом с Керимом – у него в ногах!

И только тогда опомнился и вмешался Зейн. Помог парню перенести Латифу и уложить в кресло.

- Мама! Мамочка, что с тобой? – плача, бросилась к нейСамира.

- Давай ей воду на лицо польем? – предложил тут же Базилио, хватая со столика открытую бутылку с минералкой.Жади подошла к Зейну, спросила, оглянувшись на сестру:- Неужели... Керим… умер?- Нет, не думаю, - с надеждой ответил Зейн.– Но ему нужна срочная помощь. Парень, сбегай-ка вниз, позови людей, которые приехали со мной.

Базилио метнулся к лестнице, Зейн же вошел на кухню и в открытое окно сам позвал родственников.

Они унесли Керима прямо в покрывале Латифы. Мужчина стонал, возможно, не приходя в сознание.

Самира плакала возле матери, которая очнулась, но не осмеливаласьоткрыть глаза, Жади, обхватив себя за плечи, следила, как уносят мужчину, который вполне может теперь стать их родственником, от всей души сочувствуя ему из-затяжелого состояния и надеясь на его выздоровление.

Базилио, широко раскрыв глаза,вертел головой, стараясь увидеть и запомнить как можно больше всего, одновременно пытаясь всем помочь.- Самира, вот…- Отстань, Базилио! Убери бутылку от моей мамы! Я сейчас сама на тебя ее вылью! – девушка отталкивала его от кресла, где обессиленно раскинулась мать.Лара Марьям как-то незаметно исчезла из комнаты, из дома, следом за братом, которого отнесли в машину. Зейн поехал с ней и Керимомв больницу…Только когда в доме остались все «свои», «отмер», наконец, и Мухамед.И начал орать!- Латифа, что здесь произошло?.. Что между вами было?.. О, Аллах, почему он был раздет?.. Почему ты… мы все видели, как ты… на нем… Как ты посмела?!

Самира и Жади повернулись к нему и выслушивали подозрения и оскорбления в адрес родственницы, не веря ушам.А он продолжал размахивать руками, взывать к небу, хвататься за голову, бить себя в грудь кулаками… И кричать!- Я так любил тебя, Латифа! Как ты могла! – повторял он, обезумев.- Хватит, Мухамед! – наконец, попыталась остановить его Жади, прекратить безобразную сцену, разыгравшуюся при Самире и чужом парне из бара, вернувшегося тут же, при первом вопле синьора Мухамеда.Но Мухамед как будто не видел ее и не слышал. Казалось, он понималтолько себя и говорил то, что хотел выплеснуть, переварив увиденную, потрясшую его сцену.- Латифа! Одалиска! Зачем ты это сделала?..И.. простыни на полу… Аллах! Это о чем-то говорит… Нет, это харам… Какой харам! Что ты сделала, Латифа? Что ты позволила ему сделать с собой, одалиска?! – продолжал орать красный, как спелый плод помидора, Мухамед. Он кричал, как безумный, и всё размахивал и размахивал руками, как будто это и придавало силы его крикам.- Отец, не надо! Не оскорбляй маму! Она не одалиска, не смей ее так называть! – рыдала Самира.

- Мухамед, ты - негодяй, - закричала на него Жади. – Мустафа, уведи его отсюда. Уведи, или я вызову полицию, и его заберут в отделение!Мустафа стоял рядом с приятелем и таращил глаза то на Мухамеда, поддакивая и кивая в поддержку, то на Латифу и Жади.

- Латифа, почему ты не открыла мне дверь, когда я стучал? Чем вы с ним занимались? Вы совершали харам. Вот что это значит!- Мухамед, твоя дочь здесь, ты разве не видишь Самиру? Как ты смеешь говорить такое при дочери?! – возмутилась Жади. – Мустафа, уведи его, уведи! Где же Амин? Почему он так долго не едет? Ночевать в больнице решил остаться, что ли? – возмущалась Жади, держась ладонью за лоб.А Мухамед никак не мог остановиться.- Одалиска! Ваша мать – одалиска! Амин, Самира, вас родила одалиска, которая так долго скрывала свою грязную натуру! Вот ты и показала настоящую суть, Латифа! Ты всегда мечтала об этом, не так ли? Одалиска! Мустафа, ты видел: эта женщина посмела впустить чужого мужчину в свою постель!

И Мустафа ошарашенно забубнил:- Он лежал на том одеяле, Мухамед, которое ты привез Латифе из Феса, я помню, ты ещё сказал тогда, что его прислала Назира. Это было десять лет назад!- Не смей упоминать при мне имя той одалиски! В нашей семье сгнил целый ящик плодов, потому что там с самогоначала лежали только гнилые фрукты! Амин, Самира, из-за своей матери вы оба будете гореть в адском пламени! – почему-то обращался Мухамед к обоим детям, в том числе к отсутствующему Амину.- Мустафа, из-за нее моя дочь стала ТАКОЙ!Латифа, до этих пор сидевшая в кресле, сжавшись в комок, ожила, едва услышав имена своих детей. Она вскочила и резко ответила:- Что?! Как ты смеешь меня оскорблять? Мухамед, ты просто мерзавец! Вон из моего дома! Убирайся! Аллах! Подумать только: я столько лет прожила, дрожа от страха, что мой муж бросит меня, вернет дяде Али, разведется со мной! Мухамед, это Я должна была с тобой развестись- и давно! Когда ты выгнал мою дочь из дома, я должна была уйти вместе с ней и потребовать развод!- Латифа, гони его, он тебе больше не муж, - посоветовала стоявшая рядомс ней Жади. – Он тебе не махрамен. Пусть называет одалиской Лейлу! И он знает, почему она заслужила быть одалиской!- Вон, Мухамед! Уходи, ты мне не муж, - с тихой яростью повторила за ней Латифа.Мухамед замолчал, стоял молча, не сводя с нее удивленных глаз.- Базилио, позови дону Журу и лару Ноэмию. Мне не справиться без них, - посмотрела Латифа на парня. - Дона Латифа, я мигом, - тоже как-то серьезно ответил Базилио и растворился в темноте дома. Слышно было, как по лестнице застучали его ноги в сандалиях, а потом хлопнула входная дверь.- Латифа… Ты больше не моя Латифа…, - разочарованно и душераздирающе произнес Мухамед, качая головой.– Уйдем, Мустафа. Мне больше нечего делать в доме этой женщины. Я так разочарован…Жади захотелось уколоть его.- Не переживай, Мухамед. Тебя встретит Лейла, она, наверное, знает, что сегодня вечером Амина нет дома, поэтому есть надежда, что она весь вечер подарит тебе.- Одалиска! Мой брат должен был убить тебя ещё в первую ночь после свадьбы. Аллах, почему же он этого не сделал?! – резко повернулся мужчина к Жади и сделал движение рукой с растопыренной пятерней в ее сторону с желанием ударить.Сестра Латифы отпрянула назад, но тут же погрозила пальцем:

- Только посмей прикоснуться ко мне, Мухамед. Я скоро полечу в Марокко и расскажу дяде Али, как ты посмел меня оскорбить.Меня и мою сестру. Лукас тоже не потерпит такой наглости!- С каких пор этот бразилец стал таким смелым, Жади? Он трус и слабак. Мы с Саидом всегда знали об этом. Это ты женила его на себе, а не он на тебе женился.- Мерзавец, ты ещё и на Лукаса смеешь клеветать?Да погубит тебя Аллах за все твои скверные слова и особенно - за клевету! – задохнулась Жади.- Всё, хватит, я очень устала, уходите все, - закрывая лицо руками, попросила Латифа. – Я никого не хочу видеть.- Дядя Али всё узнает, Латифа, - уходя, пообещал Мухамед.Он понес свою тяжелую тушу к лестнице, где никто не догадался включить свет, и уже оттуда донеслось:- Аллах! Дядя Али обо всем узнает, я ему расскажу, что ты посмела прикасаться к раздетому мужчине! У меня есть четыре свидетеля твоего позора! Твой дядя будет обязан наказать тебя!- Есть свидетели, Мухамед, есть! – поддакивал Мустафа, следуя за ним, но оглядываясь на женщин.- Убирайся, Мухамед! Займись Лейлой! – ответила ему Жади, крикнув во тьму, подойдя к лестнице. Внизу громко хлопнула дверь, которую с силой закрыл Мухамед.- Жади, Самира, заприте дверь на ключ. Я очень устала и хочу уснуть. У меня нет больше сил. На кухне нечего есть. Самира, приготовь себе и Жадичто-нибудь.Она подошла к кровати и вдруг остановилась, как будто натолкнулась на невидимую преграду. Покрывала, на котором лежал Керим, не было. На полу валялась скомканная и испачканная простыня. На подушке остался вдавленный след от головы мужчины, из-за которого разразился такой страшный скандал.

Вмятина в подушке и добила Латифу. Она разрыдалась.- Мухамед никогда в жизни не вел себя так. Я его не видела в таком обезумевшем состоянии. Как плохо я его знала!

- Латифа, всё, что ни делается, - к лучшему. Так суждено. Когда дядя Али узнает, он сделает всё, чтобы Керим стал твоим мужем…- Нет… Нет… Жади, я не хочу.- Не хочешь?!- Нет, я чувствую себя такой... грязной…как будто на меня вылили ведро испражнений. Да, я чувствую, что стала одалиской, как сказал Мухамед…- Мама!Мама, зачем ты так говоришь? – страшно обиделась за нее Самира.- Я стала одалиской, - обреченно повторила Латифа.

- Что с тобой?!Латифа, приди в себя. Мухамед и сам знает, что нес глупости. Он умирал от ревности, глядя на Керима. У него на лице написано было, что он теряет тебя навсегда. Ведь теперь Керим должен будет на тебе жениться.

- Нет, нет…- Латифа, мыс Самирой, если надо будет, расскажем правду дяде Али и подтвердим, что никакого харама не было, но можем свидетельствовать и о том,что вы с Керимом оставались в доме вдвоем. Керим женится, он и сам не против. Аллах, только бы он выздоровел!

- Жади, ничего больше не говори, не сейчас. Мне так плохо! Я хочу забыть весь сегодняшний день.Пожаааалуста!- Хорошо, Латифа, я понимаю. Тебе надо лечь и уснуть. Сон тебе принесет облегчение.Но сестра не сводила полных ужасаглаз с подушки.- Но я не могу лечь в эту постель. Она хранит тепло чужого мужского тела.Как я могу?! Это все равно, если бы я легла рядом с сидом Керимом! Нет, только не здесь спать, - попятилась Латифа.- Мама, ложись в моей комнате, а я пойду ночевать на диван в гостиной. Мне надо ещё к семинару по современной бразильской литературеподготовиться. Я не скоро буду ложиться спать.- Вот что! – посмотрела на обеих родственниц Жади.– Быстро собирайте самые необходимые вещи, мы поедем ко мне! Лукас будет вам рад. Но не будем при нем обсуждать то, что мы сегодня пережили. Латифа, позвони Амину и предупреди его, чтобы шел ночевать в дом отца, если вернется из больницы.- Жади, куда ещё ехать? – попыталась возразить Латифа.- Мама, нам опасно здесь оставаться. Те бандиты могут вернуться ночью. Найдется кто-нибудь, кто расскажет, что ограбленная ими Халиса живет в нашем доме. Они решат, что золота у нас много, ведь мы родственники владельца «Волшебной лампы». Я боюсь.

- Да, Самира права: на сегодня хватит. Переночуете у меня. Завтра я позвоню Иветти, чтобы договориться, когда мы поедем с ней в Ангру. И не спорь, Латифа! Тебе нужно в любом случае сменить обстановку, чтобы забыть ужасы этого дня.

- Мама, мы поживем два-три дня в Ангре, за это время и сплетники успокоятся. Базилио найдет другую тему для разговоров,о нас забудут.- Хорошо, поедем, - вдруг согласилась Латифа. – Но как же Амин?- Твой сын должен позаботиться о Халисе. Он мужчина, и Мухамед будет перетаскивать его на свою сторону, вот увидишь. Позволь скандалу забыться.Жади помогла сестре собрать сумку, Самира же очень быстро сделала это сама. Пока они ждали такси, а Латифа звонила сыну, Самира решила сбегать к доне Журе, чтобы не только предупредить ее, куда и насколько они уезжают, но и рассказать правду о том, что увидел Базилио в их доме. Парень, конечно, по-своему интерпретировал события, а теперь разносит сплетни по району, как ветерподнимает в воздух легкий мусор.- А я смотрю – твой отец из дома выбежал, за ним и муж Ноэмии показался.Такмы с Ноэмией решили не ходить к вам, подумали, что Базилио опять преувеличил и приврал, что твоя мать зовет нас на помощь.- У нас уже всё в порядке, - успокоила дону Журу Самира. – Амин вернется из клиники, пойдет ночевать к отцу.- Хорошо вам отдохнуть в Ангре, - пожелала дона Ноэмия, которой не терпелось увидеться с мужем, чтобы узнать и его версию событий в доме Латифы.- Я ухожу, скоро такси за нами приедет.- И не слушайте сплетен, а то Базилио болтает направо и налево, что ваш гость умер! – добавила дона Ноэмия.- Как?! Сид Керим? – растерялась девушка.- Он самый. Базилио с Керосином видели, что его уже неживого в машину заталкивали.- Не может быть! – расстроилась Самира.- Но ты же знаешь, какой это болтун! Так вы позвоните и узнайте у его родственников, как он себя чувствует, - посоветовала дона Жура, сердито покосившись на официанта, только делавшего вид, что старательно протирает барную стойку, но, однако,внимательно прислушивавшегося к их разговору.

- Уже выставил локаторы, ему бы в радиоразведке служить, - проворчала она, – заменил бы собой целую установку.- Ох, Самира, знали бы Жади и твоя мать, какими сплетнями полнится Сан-Криштован! Говорят, Керима убил синьор Мухамед. И твою мать якобы убил или зарезал. Или хотел только убить, но Базилио ему помешал. Это проделки Базилио, его длинный язык не знает покоя.- Не обращай внимания на сплетни, девочка.Всё будет хорошо, потому что я разбираюсь в ранах и ушибах.Выживет ваш родственник, - утешила хозяйка бара.- Нет, он вовсе нам не родственник, дона Жура, но я тоже хочу, чтобы он выздоровел,- сказала Самира и поспешила к подъехавшему такси, возле которого тетя Жади махала ей рукой.…Сидя в машине, Жади набрала номер Зейна. Звонить сестре Керима она не решилась: а вдруг сказанное Базилио - не сплетни?! Коротко поговорив, она успокоила Латифу и Самиру – Керим жив, ему оказывают медицинскую помощь в отделении интенсивной терапии.- Врачи считают, что угрозы для жизни сида Керима больше нет.

Перестав переживать хотя бы из-за этого, две женщины и Самира, добравшись до особняка Лукаса Ферраса, собрались на кухне и перекусили. Аппетита не было, не смотря на то, что Клара оставила приготовленный для них ужин, ведь дона Жадипредусмотрительно попросила ее об этом, предполагая, что история этим и кончится.После грустного ужина усталые родственницы решилиразойтись отдыхать. Пьетро спал у себя в комнате, и беспокоить мальчика никто не стал.Латифа с Жади осторожно проведали его, и хозяйкаустроила сестру в комнате для гостей. Самира осталась в ее «восточном кабинете», потому что девушке необходимо было прочитать несколько глав учебника, закончитьзачетную работу и упорядочить материал для следующей. Самира уткнулась в ноутбук, который захватила с собой.Жади, заглянув в их с Лукасом спальню, удостоверилась, что муж ещё не спит, коротко рассказала ему, что произошло и почему Латифе и Самире лучше переночевать сегодня в их доме.- Жади, конечно, пусть поживут у нас или у Иветти. Поездка в Ангру – хороший выход, чтобы забыть неприятности.

- Позвоню Иветти. Уже поздно, но когда я ей звонила парой часов ранее и намекнула на неприятности в доме Латифы, она сказала, чтоя могу звонить ей в любое время. Она поздно ложится спать.- Позвони, конечно.Отец сетовал, что не может поехать в Ангру – много дел в офисе. Такие перспективы открываются для нашего бизнеса в России! Огромные поставки мяса. Нам предлагают отличные контракты.- Лукас, а ты?

- И я тоже буду занят.Мы с Тавиньо не выходим из юридического отдела. Но отец узнал, что Иветти собралась привезти в Ангру Лео. Он хотел его увидеть.- Лукас… Мне, наверно,кажется, но… Что, если моя племянница Самира понравилась твоему брату? Как бы ты к этому отнесся?- Жади, я буду очень рад. Главное – пусть не смотрит в твою сторону, не думает о ТЕБЕ.- Лукас…Они поцеловались, и когда муж отпустил Жади, она выскользнула из комнаты и пробралась в оранжерею, где никто не мог помешать ей поговорить по телефону.

Иветти ответила сразу.

- ...Жади, конечно, приезжайте! Мы ведь договаривалисьна несколько дней съездить в Ангру! И Лео там будет. А я угощу вас домашними пирожнымибригадейро. Ммм…, это так вкусно!Жади уверила, что они приедут непременно: и не только отдохнуть. Ведь им с Иветти необходимо обсудить предстоящую поездку.

- Лукас купил билеты в Марокко. Мы летим через неделю!- Жади, я раньше тебя подержала их в руках. Билеты заказывал Львеночек, и, когда их доставили, отдал билеты Лукасу.Леонидас надеется, что я смогу отговорить тебя от покупки дома в Марокко.- Иветти, я так волнуюсь. Если у меня что-то пойдет не так и выезд Хадижи сорвется, будет скандал и масса неприятностей.- Жади, надо верить в лучшее. Никогда заранее не настраивайся на проигрыш. У нас всё получится. Мы увезем твою дочь из-под носа ее мужа-тирана, - настолько убедительно сказала Иветти, что Жади ей поверила, и у нее даже поднялось настроение.- Да, Иветти, всё должно получиться, иншалла. Даже Амин встал на мою сторону и передал мне те документы, о которых я тебе говорила.- Надеюсь, парень не передумает.После разговора с надежной подругой Жади испытала двоякое чувство: с одной стороны, Иветти смогла вселить в нее веру в удачный исход поездки. Но с другой- указалана опасность, которая родилась вслед за полученной от Амина поддержкой.

- Да, Амин может поддаться влиянию отца и признаться, что отдал документы Халисы мне. Что же делать? Надежда только на то, что Мухамед, ставший таким нервным после второй женитьбы и развода с Латифой, и завтра, и всю неделю не перестанет ругать Латифу, обзывать ее одалиской, а Амин может оскорбиться за мать. Амин уважает мать и любит. Не Латифа виновата в том, что на его жену напали грабители, это Халиса спровоцировала бандитов, выйдя на улицу в золоте. На нее пусть злится Амин.Подавив в себе желание сказать паническое: «всё пропало!», Жади постояла немного у любимой орхидеи- с самыми красивыми, на ее взгляд,цветами, и нашла в сотовом номер дяди Али…Несмотря на бурю, которая пронеслась над их головами сегодня, Жади очень надеялась, что Латифе, наконец, улыбнется счастье.Так хотелось, чтобы Латифа и Керим были вместе. Это сегодня сестра повторяет: «нет, не хочу замуж», но Жади чувствовала: Керим Латифе нравится. Можно строить любовь в браке, но бывает так, что сердце само начинает любить, и тогда ничего с ним не поделаешь. Жади могла бы поклясться, что в сердце Латифы зародилась любовь. Именно поэтому она и говорит «нет», потому что боится себя, бежит от собственного чувства.А если подтолкнуть дядю Али к тому, чтобы он организовал брак племянницы с сидом Керимом, то Латифе будет некуда деться. Она выйдет замуж за мужчину, который может сделать ее очень счастливой.

Жади загадочно улыбнулась и набрала номер дяди Али…