ЧАСТЬ 17. Главы 1-11. "Клон"-3, или В лабиринтах любви" (2/2)

Но Мунир аккуратно положил зеленый камень на столик. И посмотрел в глаза Фатиме.- Ты хочешь, чтобы я пожаловался отцу, и он приказал бы тебе принести картину в мою комнату? - сложив руки на груди,с угрозой сказал он.

- Мунир, выйди вон. Иначе я схвачу тебя за ворот, отволоку в комнату Саида и сама ему на тебя пожалуюсь. Наверно, это твоя мама тебе подсказала выпросить у меня МОЮ картину?- Нет, маме не нравится картина. Она ей не нужна.- Ах, да. Твоя мама любит только золото, украшения. Интересно, твой отец купил ей только то кольцо, которое мы увидели на ее пальце?

- Нет, мой папа в Марокко купил маме много золота. Я сам выбирал для нее украшения, когда мы зашли в лавку ювелира. И большую шкатулку тоже я выбрал. Ты ещё увидишь, какие у моей мамы новые украшения. Мой отец тебе таких никогда не подарит!- Твой отец будет дарить мне и Зулейке золото, а твоя мать ничего не будет получать, пока он на ней не женится. Но это произойдет очень не скоро! А сейчас твоя мать – не жена Саида. Поэтому она не будет получать столькоподарков, сколько получим мы с Зулейкой.- Отецженится на моей маме. Я попрошу его жениться поскорей.- Нет. Нет, Мунир, Саид не женится на твоей матери. Во всяком случае, это случится не скоро. Мы с Зулейкой получим ооочень много подарков до того, как и Рания получит право стать такой же, как я или Зулейка.Мальчик, внимательно выслушав ее, зло посмотрел на молодую женщину.- Я поговорю с отцом. И тогда он женится на маме очень скоро.- Ты всё сказал? Тогда уходи. Ты мне мешаешь. Я собираюсь полюбоваться картиной. Какой изумительный восточный пейзаж! - сощурившись и слегка склонив на бок голову, произнесла Фатима, делая вид, что рассматривает живописное полотно.Мунир занервничал.- Спроси у отца – он сказал, что ты обязательно отдашь мне картину, если я попрошу.- Вон, противный мальчишка! – топнула ногой Фатима. Она направилась к двери, чтобы вытолкать нахального сына Рании, если он не догадается выскользнуть раньше. Но мальчик так и сделал. Фатима захлопнула дверь и задвинула небольшую серебряную задвижку, привезенную в качестве сувенира из прошлой поездки в Марокко.Золото…Что сын Саида сказал про золото? Да, Фатима не сомневалась, что Саид купил Рании не только обручальное кольцо, которое они с Зулейкой увидели раньше, чем Саид сообщил им новость: они с Ранией обручены, но когда состоится никях – пока вопрос не решен.

Фатима заметила кольцо первой. Она сначала решила, что всё намного хуже: Саид и Рания поженились. Поэтому для нее стала облегчением новость о никяхе, который ещё в будущем.

А вот Зулейка побледнела, услышав, что Рания вернется в их семью третьей женой. Но ведь это может оказаться только предположением. Женится ли Саид на Рании? А вдруг и нет?

Фатима повернулась к ноутбуку. Что сделать в первую очередь: проверить, не ответила ли ей Самира, или отправиться к Саиду, чтобы, под предлогом «пожаловаться на поведение его сына» выяснить, успел ли Саид пристроить новоприобретенную картину с одалиской в тайную картинную галерею.- Мальчишку пора поставить на место. Надо же: Муниру захотелось получить мою картину. А что он потребует от меня или Зулейки в следующий раз, если начать потакать его капризам? .. И как же мне хочется вновь увидеть «Танцующую одалиску»!Она сделала шаг к двери, собравшись немедленно отправиться поговорить с Саидом, но заметила бусину, оставленную мальчишкой.

- Отлично! Я отдам ее Самире, когда мы поедем к Мухамеду. Даже если дочка Латифы ничего не поймет, я отдам ей бусину и расскажу, как мне захотелось с ней переписываться. Я как бы намекнула. Поняла ли она? И отдам ей зеленый камень.

Спрятав бусину в ящике комода, Фатима вышла в коридор, где, не добравшись до кабинета Саида, столкнулась с Зулейкой.- Если ты идешь в кабинет к Саиду, то его там нет. Он пошел в галерею. Наверно, решил найти место привезенной картине.- О, а я хотела бы ещё раз взглянуть на этот шедевр.Помнишь, я рассказывала тебе о скандале, который разразился из-за того, что сид Абдул замазал краской обнаженную часть изображенной женщины?- Хм, она похожа на Жади, ты говорила?- Да, - коротко ответила Фатима, неприятно удивленнаяхорошей памятью первой жены. А вдруг Зулейка скажет при Саиде что-то такое? Возможно, даже умышленно, если захочет ее подставить.«Меньше надо было болтать при Зулейке!» - укорила себя Фатима, ноответила:- Да, мне так Карима сказала. Ты же знаешь Кариму из дома дяди Али?- Конечно, я ее знаю. Мне тоже хотелось бы взглянуть. Идем вместе. А ты свою картину уже повесила?- Да. Вот только Мунир меня третирует, требует отдать ему картину. Иду жаловаться Саиду, - легкомысленно махнула рукой молодая женщина.- Может, тебе не стоит связываться с сыном Саида? Тебе так нужна эта картина? Чем больше будешь упираться, тем сильнее мальчик станет настаивать. А Саид может встать на его сторону. И ты будешь унижена.- Ты что! В таких ситуациях нельзя идти на уступки. Это то же, как платить шантажисту. В следующий раз он захочет ещё что-нибудь забрать у меня, и я опять должна буду ему отдать или подарить, так?- Но иначе вы снова поссоритесь с Ранией. Теперь из-за Мунира.

- Я не собираюсь прогибаться перед сыночком Рании! Пусть она и ее сын обходят меня стороной.

- Это твой выбор. Я не стану вмешиваться ни в какиесклоки.- Зулейка, никто тебя и не втягивает. Но я думаю, что Рания и тебе нагадит исподтишка, когда сможет. Подожди, так и случится. Не сразу, но обязательно так и произойдет.- Мы пришли. Но дверь закрыта. Захочет ли Саид нас видеть? – оробела Зулейка.- Закрытую дверь можно открыть, - сказала Фатима и повернула дверную ручку.- Хабиби! Ты вернулся, но почему-то не спешишь побыть вместе с нами, а уединяешься с нарисованными красотками! – шутливоупрекнула она Саида, едва оказавшись рядом с мужем.

Саид стоял перед картиной, которую успел разместить на стене. Он переплел руки на груди и созерцал портрет, пока этот процесс не прервал приход его жен.Саид недовольно повернулся.- Разве я не говорил, что не люблю, когда кто-то оказывается в этой комнате?- Почему тебе коллекция картин дороже нас? – вздорным голосом спросила в ответ Фатима, пока Зулейка молча, с затравленным видом осматривалась.

- А это ТА САМАЯ картина, которую дядя Абдул невзлюбил? – усмехнулась Фатима, показывая рукой на новинку коллекции.- Фатима, для чего ты меня отыскала?- Во-первых, я хочу высказать некоторые претензии. Во-вторых, если уж я здесь, то почему я не могу взглянуть на твою коллекцию? Почему ты не допускаешь нас в эту комнату? Мы не можем войти сюда ни сами, ни при тебе? А ты ведь знаешь, как мне нравится бывать в картинных галереях и музеях. Я бывала в Орсо в Париже, в Лувре, в Лондонской картинной галерее, во многих европейских музеях! Но почему я не могу полюбоваться картинами из собрания моего собственного мужа?!- Хорошо, пройдись по помещению, посмотри, но я скоро ухожу.

- Саид, почему бы тебе не устроить нам с Зулейкой небольшую экскурсию?- О, Аллах, я совсем забыла! Мне надо дать задание Мириам, что приготовить на завтра. И с няней детей кое-что обсудить, - засуетилась Зулейка. – Саид, можно я уйду?- Конечно. Иди, - с кивком ответил Саид.Когда Зулейка плотно закрыла за собой дверь, Саид повернулся к Фатиме и заглянул в глаза.- Так какие у тебя претензии? Или ты уже успела поссориться с Ранией и пришла ко мне жаловаться?- Вот ещё, - фыркнула Фатима. – Разве я хоть раз жаловалась тебе на нее? Но вот твой сын мне угрожает. Он требует, чтобы я отдала ему свою картину. Мунир ссылается на твой приказ. Саид, неужели ты можешь мне приказать отдать сыну мою личную вещь? Это каприз, нельзя потакать детям во всех их капризах!Саид поморщился.

- Я не приказывал, разумеется, и поговорю с Муниром. Если картина тебе нужна, и ты не желаешь отказываться от нее впредь, то мой сын должен смириться с этим.

- Я рада, что ты так считаешь. Саид… Когда состоится никях?Мужчина хмыкнул, но не ответил, неопределенно пожав плечами.- Ты однажды говорил, что Рания никогда не станет твоей женой, - напомнила ему Фатима.- Я передумал. А вам с Зулейкой не скучно вдвоем?- Нам было бы намного веселей, если бы Рания работала няней Мунира.- Фатима, прекрати. Рания – мать моего сына. Я не могу так поступить с ней.

- Хадижа рассказывала, что с ее матерью ты поступил именно так, - надула губы Фатима.- Не знаю, что вы с Ранией не поделили. Но прошу тебя: держи себя в руках. Рания – мать Мунира, и этого не изменишь. Это навсегда. Возможно, даже не женясь на ней, я просто куплю Рании и сыну дом, чтобы и ей, и вам с Зулейкой жилось спокойнее.

- О, да, да! Купи ей дом, и пусть она живет в свое удовольствие подальше от нас! Правда, тогда и Зулейка тоже захочет отдельный дом…- Я пока только обдумываю варианты. Мой сын ещё мал, я ему нужен, но мне не хватит времени, чтобыкаждый день мотаться через полгорода в другой дом, а потом возвращаться к вам. Но и ночевать в доме Рании я тоже не смогу, если она не будет моей женой.

- Скажи честно, что ты хочешь на ней жениться. Соскучился по ней? И вообще… Ты не любишь отпускать своих женщин, - с намеком произнесла Фатима, выразительно посмотрев на «Танцующую одалиску». И, не дав Саиду опомниться, сказала:- А картину хорошо отреставрировали. Даже зная, что картина была испорчена, невозможно найти места повреждения.- Пойдем, Фатима. Я покажу тебе другие экспонаты моего музея. «Одалиску» ты видела.

- У тебя есть что-нибудь из импрессионистов? Я их обожаю. «Париж под дождем», например. Как я хотела бы увидеть полотно ещё раз.- Обещаю взять тебя с собой, если будет возможность побывать в Париже. Оставлю тебя в музее, а сам буду заниматься делами.- О, дорогой! Ты сделаешь это для меня?! – Фатима повторила фразу, услышанную в сериале, который она смотрела в интернете каждое утро.Прозвучало фальшиво, но с иронией. Саиду стало смешно.- Идем дальше, дорогая. Вот здесь- картина Серебряковой. Русская художница. Бывала в Марокко, любила писать Фес, Марракеш, портреты марокканцев. Я смог получить один из самых интересных пейзажей…Из картинной галереи они вышли пару часов спустя, обнаружив, что у них имеется одно общее увлечение – живопись. Рассказы Саида о картинах порой дополняла Фатима. Или сравнивала только что увиденные полотна с теми, которые некогда созерцала в том или ином всемирно известноммузее.Саид и Фатима остались довольны друг другом и проведенным временем. Спустившись вниз, они вместе выпили чай, принесенный Мириам, не дожидаясь ужина. Затем Фатима вышла в сад, а Саид вернулся в кабинет. Ему следовало решить один неприятный вопрос…7. Часть 17. Глава 7. Саид звонит Мухамеду.Саид вернулся в кабинет, вспомнив, что собирался позвонить Мухамеду, как только переступит порог дома, прилетев из Марокко, но то и дело откладывал звонок.

Его одолело нетерпеливое желание отправиться в собственную картинную галерею и повесить, наконец, на давно отведенное место долгожданное приобретение. Оказавшись в комнате, отведенной под домашний музей,и устроив «Одалиску», Саид собрался насладиться трофеем, полученным в результате охоты за полотном…Он находилсяв самом хорошем расположении духа. Но как ни хотелось побыть в уединении с картиной, за которой так долго охотился, а потом терпеливо ждал, когда восстановят его «Танцующую…», но, едва оставшись с ней наедине, вынужден был отвлечься на не вовремя появившихся женщин.Его захлестнуло разочарование, но Саид, скрыв досаду, не позволил проявиться чувствам.

Почему жены нарушили его пребывание в месте, где их присутствие было нежелательным? Или они явились сообщить, что звонит Мухамед, зная, что брат уже прилетел из Марокко?Нет, оказалось, Фатима привела Зулейку вовсе не по этой причине. Их любопытство было вызвано картиной со скандальной историей. Саиду ничего не оставалось, как терпеть их присутствие в галерее. Но Зулейка быстро почувствовала неуместность нахождения там, куда Саид ее не звал, и удалилась, а вот Фатима осталась.

Утешил себя Саид приятным открытием: Фатима, кажется, проявила ревность, не желая, чтобы он снова женился на Рании. Или это что-то другое? Он сомневался, но признавал, что Фатима изменилась. Ему так кажется, или она его приняла, наконец? Раньше Саид чувствовал, что младшая жена держит его на расстоянии, возможно, сама не замечая этого. Но не теперь.

После того, как они с Фатимой поговорили и выпили чай, Саид велел Мириам привести к нему в кабинет Мунира. Он побеседовал с сыном и понял, что мальчик готов воевать с его младшей женой. Желание сына получить картину–вовсе не каприз, оно вызвано стремлениемотобрать через отца , получить вещь, которая нравится одной из его жен. Так его сын старается укрепить положение матери, разумеется, в его детском понимании. И это не с подачи Рании. Не настолько же она глупа, чтобы бросаться в интриги, едва переступив порог дома, гдеу нее теперь нет никаких надежных позиций.

Как поступить с матерью Мунира? Этот вопрос Саид задавал себе не раз, решив в Фесе сосватать Ранию.Жениться на Рании, чтобы иметь возможность, наказывая ее тем или иным способом, регулировать ее отношения с двумя другими женами? Или оставить ее невестой, и тогда Рании придется следить за каждым словом и делом, чтобы не оступиться. Но такое положение сделает ее уязвимой для нападок Фатимы. Саид давно разобрался, что вовсе не Зулейка участвует в семейных склоках. Только Фатима и Рания постоянно находят поводы для ссор. Но теперь и подросший Мунир станет враждовать с соперницей матери. И это плохо.- Я понаблюдаю за обеими, а потом решу, как поступить. Родители Рании могут не захотеть долго ждать, когда же я совершу никях с их дочерью. Придется или отселять ее в отдельный дом, или жениться. Что я потеряю, если Рания снова станет моей женой? Просто все вернется на свои места. Но Рания станет действовать наглее и увереннее. Так что же делать?Саиду было неприятно,что Мунир, его маленький сын, начал собственную войну против соперницы матери.- Это нехорошо. Но проблема решается через Ранию. Она здесь для того, чтобы заниматься воспитанием Мунира. Поговорю с ней завтра…

- Ах, да!...Мухамед…. Я должен ему позвонить, ведь дядя Абдул ужетрижды звонил, напоминал об этом и требовал поговорить с братом, - едва не хлопнув себя по лбу ладонью, простонал Саид. Поучать брата ему порядком надоело. Ведь Мухамед всё равно не делает так, как он подсказывает, предпочитая собственные спонтанные действия.Но так как он дал слово дяде Абдулу, Саид набрал номер сотового Мухамеда. Брат ответил сразу.- Салам алейкум, брат! Мухамед, как у тебя дела? Ты разговаривал с дядей Абдулом?Брат пространно ответил на его вопрос, рассказав в подробностях, что именноон успел предпринять за время отсутствия Саида.

- Мухамед, я звоню не из-за Латифы. Дядя Абдул настоятельно требует, чтобы ты забрал Лейлу в Бразилию. Ему не нравится, как твоя жена ведет себя в Фесе.- Брат, я решил подождать, пока моя жена не родит, - ответил Мухамед. – Если я вылечу в Марокко сейчас, мне всё равно придется ждать, когда наступят роды. Я советовался с Зорайдэ. Она уверяет, что Лейла должна родить через две-три недели. Что стоит дяде Абдулу подождать полмесяца? И, кроме того: в Фесе роды у Лейлы примут женщины из семьи, как требует обычай. А в Бразилии мне придется кластьЛейлу в больницу. Некому здесь принимать у нее роды. Нет ни Зорайдэ, ни даже Назиры, как когда-то... Латифа от меня скрывается за стенами дома, не желая общаться. Она не станет помогать. Не на Халису же надеяться. А больница стоит очень дорого!.. Зачем оплачивать роды, если в Марокко могут это сделатьженщины семьи совершенно бесплатно?- Я понял, Мухамед, понял, - прервал его брат.

- Саид, я не могу надолго оставить свой магазин. Амин слишком неопытен, он успевает справляться только со своим магазином.Мустафа мне поможет, разумеется, когда я отправлюсь в Фес, но я собираюсь пробыть там совсем недолго.- Не выйдет, Мухамед. Тебе напомнить, что тебя ждет сватовство Муны? Ты никуда от этого не денешься. Весь Фес ждет такого события. Кольцо я тебе отдам, как и обещал, чтобы сократить твои расходы. И тебе необходимо будет продать дом, в котором сейчас живет Лейла.- Саид… О, Аллах, как же я не желаю брать ещё одну жену.- Понимаю тебя, Мухамед. Когда ты поживешь вместе с Лейлой, ты и от нее захочешь отказаться. Возможно, ты с радостью встретишь Муну – зрелую женщину, которая умеет держать себя в руках и вести домашнее хозяйство. Сид Абдул уверен в этом. И если ты соберешься развестись с Лейлой, то наш дядя не будет против. Мой тебе совет: если решишь развестись с юной одалиской, не тяни. Разводись прямо в Марокко, пока ты будешь находиться в Фесе. Если поймешь, что не сможешь ужиться с капризной девчонкой, то не трать нервы и деньги, не привози ее в Бразилию.- А как же мой ребенок? Он ведь должен тогда остаться со мной? Кто позаботится о нем?- Наймешь няньку, которая и станет о нем заботиться. Ее и привезешь в Бразилию. Не знаю, в чем там дело, но дядя Абдул очень ругал Лейлу.

- О, Аллах! Саид, почему моя жизнь так изменилась?– пожаловался брату мужчина.Но Саид не собирался утешать брата. К чему повторять одно и то же каждый раз?- Мухамед, так ты понял, что дядя Абдул пока не собирается лететь в Бразилию на семейный суд? Он требует, чтобы ты уладил отношения с Латифой ещё до родов Лейлы. Имей в виду: даже если бы состоялся семейный суд, у тебя мало шансов остаться с Латифой, не смотря на позицию нашего дяди.А вот дядя Алипротив того, чтобы принуждать твою жену оставаться в браке против воли.- Конечно, Саид, он нашел ей жениха, и я опасаюсь, именно поэтому Латифа так противится возвращению ко мне. Она думает о другом мужчине, - простонал он.- Я не уверен, что это так. Видел ее и Керима в клубе Зейна. Я же тебе рассказывал. Она следила только за Самирой и была сама не своя из-за пребывания в таком месте. А Керим пришел с дочкой, и ему тоже не было дела до твоей Латифы. Я наблюдал за обоими.- Алхамдулиллах! Саид, пусть так и окажется!Саид, думаешь, я сам не хочу вернуть Латифу? Я мечтаю помириться с Латифой, улететь вместе с ней в Марокко. Помириться,и тогда можно отправиться в Фесдаже до рождения моего ребенка. Пусть Латифа примет роды у Лейлы вместе с другими женщинами. Тогда она сможет относиться к ребенку, как к родному. Я знаю Латифу, она любит малышей. Она и с Лейлой сможетнайти общий язык. Только Латифа могла бы навести порядок в моей семье!- Я в этом не уверен. Женщины не предсказуемы, если всех их крепко не зажать в кулаке. Не знаю, что тебе посоветовать, Мухамед. Звоню тебе по просьбе дяди Абдула, чтобы предупредить: семейного совета пока не будет, и это значит, тебе придется самому искать способы примирения с женой.

- Но что ещё я могу сделать?

- Не знаю, тебе видней. Но имей в виду: тебе выгодней, что семейный суд не состоится. Иначе решение будет не в твою пользу. И тогда, что бы ты ни делал, Латифа ускользнет из-под твоей власти навсегда. А вот пока ситуация непонятная, не определившая ваше положение до полной ясности, ты можешь повернуть всё так, как нужно тебе.- Саид, это общие слова. Мне нужен конкретный совет. Придумай что-нибудь, брат. В доме Латифы каждый день бывает Жади. Я начинаю думать, что она устала от Лукаса и скоро вообще переедет в дом моей козочки.- Вот как? – растерялся Саид. – Ты думаешь, Жади с Лукасом поссорились?

Мухамеду показалось, что он уловил в голосе брата робкую надежду, которую невольно выдал. Мужчина поспешил уточнить:- Нет, я просто так сказал. Но она своим присутствием мешает мне поговорить с Латифой начистоту. И я не знаю, как выгнать жену бразильца из дома моей козочки.- Могу предложить следующее: я приеду к тебе с Фатимой и Зулейкой. Возьму с собой и Ранию. И детей захвачу, конечно. Пусть твой сын попытается выманить мать к вам в гости, пригласит, чтобы встретиться с моими женами, с которыми у Латифы всегда были хорошие отношения, чтобы увидеться с моими детьми, которых Латифа всегда любила.- Она не пойдет! Жади ее отговорит, я уверен!-Если Амину не удастся привести с собой Латифу, то тогда мои жены могут пойти к ней в дом даже без приглашения. Фатима общительная и без комплексов.Это было бы плохо в Марокко, но поможет нам в данной ситуации. Я объясню ей задачу, что она должна сказать и сделать. Поговорю и с Зулейкой. Возможно, тогда что-то и сдвинется с места.

- Да-да! Приезжай, брат. Я буду радтебе и твоей семье. Вы принесете свет в наш дом!- Потом я могу устроить праздник и у себя дома. Но тогда мои жены могут пригласить к нам и Латифу с Самирой.

- И Самиру?..- Конечно, и Самиру тоже. Ты же намеревался бороться за то, чтобы вернуть дочь в семью, иншалла? Пора заняться Самирой. Пора, Мухамед, пока не стало совсем поздно. Если твоя дочь найдет себе бразильского мужа, предпринимать что-то будет уже бессмысленно.- Не дай Аллах, не дай Аллах! – зажмурив глаза, Мухамед потряс перед собой руками. - Да, ты прав, Саид! А если Латифа с Самиройне захотят ехать без Жади?Саид замялся, прежде чем ответить.- Хорошо, пусть с ними едет и Жади. Кстати, именно Жади и сможет уговорить Латифу и Самиру прийти к тебе в гости, а потом приехать ко мне! Она ведь захочет узнать, как живется ее дочери в Марокко. Рания провела в доме моей дочери почти месяц! Да и Фатима встречалась с Хадижей, когда мы приезжали с ней в Фес из-за Рании. Надо только подтолкнуть Жади, дать понять, в обмен на что она сможет получить информацию о Хадиже.- Дядя Али и Зорайдэ давно рассказали ей обо всем, - уныло возразил Мухамед. – А она расскажет о нашем предложении Латифе.- Не о НАШЕМ предложении, Мухамед, а о твоём! Обо мне не упоминай. Пусть выглядит так, что это твой жест к примирению. Ради Латифы и воссоединения семьи ты готов пойти даже на такие жертвы – простить отринутую семьей одалиску. Я этого сделать открыто не могу. Но ты – можешь, ради того, чтобы не датьразрушиться семье.- Но что на это скажет дядя Абдул? – с ужасом произнес Мухамед.- Не стоит ему докладывать обо всем, что происходит в твоем доме. Что касается Жади… Дядя Али и Зорайдэ не всё ей рассказывают. Я уверен. Но и знать все подробности онине могут. А Жади так сильно любит дочь, что будет рада узнать каждую мелочь о жизни Хадижи.- Я понял. Буду готовиться к празднику, - обрадовался Мухамед. – Конечно, я не желал бы видеть Жади не только в своем доме, но дажерядом с моей Латифой. Если так надо для пользы дела, то я смирюсь, иншалла.- Договорились, Мухамед. Я решу, в какой день удобней всего мне будет приехать к тебе в гости. У меня тоже из-за поездки в бизнесе накопилось много дел. Пока займусь работой, потом позвоню тебе.Разговор был закончен, а Саида охватило желание вновь отправиться в комнату к своим картинам, но сделать так, чтобы на этот раз никто не посмел его побеспокоить. Стоило поговорить с братом о Жади, упомянуть ее имя, как перед глазами встал образ нарисованной красавицы с глазами некогда любимой женщины. Жади… Только ли в прошлом – любимой? Но лучше об этом не думать. А танцующая для султана одалиска с картинытеперь уже навсегда будет принадлежать только ему. Неважно, что это всего лишь нарисованная танцовщица, чей образ когда-то родился в сознании малоизвестного художника.- Однако там, в пространстве картины, где-то за краем полотна, в недорисованном мире, подразумевается султан, тот самый, для которого так старается красавица из их реальности. Даже в этом случае у меня есть соперник, до которого невозможно дотянуться. Это не Лукас. Это даже хуже Лукаса! – мысленно иронизировал Саид, направляясь на свидание с картиной, сжимая в кулаке хитроумно сделанныйключ от тяжелой надежной двери сокровищницы, куданавсегда попала в плен картина с одалиской.…В Сан-Криштоване Мухамед долго стоял посреди своей комнаты с мобильным телефоном в руке. Он и обрадовался, что вернулся Саид и подсказал, как можно действовать, но и расстроился, узнав, что дядя Али теперь не на его стороне. А это очень важно – иметь поддержку родного дяди Латифы, которого она уважает. Если сид Али решил, что Латифе для счастья нужен другой муж, это очень плохо. Сам Мухамед больше ничего не мог предпринять. Онне знал, что ещё может сделать, чтобы Латифа оценила и вернулась. Чувствовал себя человеком, который идет вперед, с головой, повернутой назад. Что ж, если Саид предлагает план, то ему остается только поддержать замысел брата.Мухамед натянул поверх рубашки и брюк летнюю джеллабу – легкое, из светлой ткани в полоску одеяние с короткими до локтя рукавами. Нашел в ящике шкафа свежие носки и поменял, сняв потные и бросив их в угол. Всунув ноги в бабуши, спустился вниз. Халисы нигде не было.- Ах, да, она же отправилась в магазин. Продукты закончились. Плохо, что Амин не сам покупает продукты, а полностью доверяет это дело жене. Разве может женщина ходить на рынок или в магазин одна? Раньше она ходила вместе с Латифой, но теперь – нет.Он потянул носом воздух. Кажется, на кухне приготовлен таджин. А ведь он собирался пообедать, когда вошел в дом, но звонок брата заставил его подняться наверх.Мухамед вошел на кухню, поднял конусообразную крышку таджинницы и понял, что Халиса приготовилатот таджин, который он обожал: цыпленок с черносливом по марокканскому рецепту. Жена Амина знала толк в специях, поэтому каждое блюдо казалось ещё вкуснее.

Мухамед взял чашку, наложил себе порцию таджина и быстро съел, орудуяправой рукой, помогая себе лепешкой. Она показалась ему не совсем свежей. Значит, Халиса сегодня не пекла домашний хлеб. Впрочем, вон в той кастрюле под окном на пуфике наверняка поставлено тесто на лепешки. Значит, свежему хлебу можно будет порадоваться вечером.Если бы и Лейла оказалась такой домовитой! Но, судя по жалобам дяди Абдула, девчонка ничему так и не научилась. Старик уверял, что вместе с Лейлой пришлет и ее подругу Арибу – отменную кулинаршу. Дядя Абдул даже намекал, что девушку Мухамедмог бы взять в жены, была бы после Мунычетвертой, если бы не сын сида Али, Икрам, который готов ее просватать, что и сделает непременно и теперь уже весьма скоро.

Но если этого не случится, то жениться на ней может даже Мустафа, когда Ариба прилетит в Бразилию вместе с Лейлой. Не быть же ему только мужем бразильянки Ноэмии! Пусть и у Мустафы будет жена-марокканка. Ариба такая хорошая девушка, что сможет найти общий язык и с Мустафой, и с ларой Ноэмией.Дядя Абдул дал понять, чтобы Мухамед поговорил об этом с родственником, а потом сообщил бы ему результат.Но мужчина не собирался вмешиваться в личную жизнь Мустафы и тем самымсвязываться с самой доной Ноэмией, когда до нее дойдут слухи о подобном предложении. Дона Ноэмия дружна с Латифой, а значит, может навредить Мухамеду, отомстить.Мухамед встал из-за стола и вышел из кухни, оставил на столе грязную чашку, вокруг которой валялисьхлебные крошки, куриные кости из таджина, разлилась и небольшая лужица, образовавшаяся от пролитого имсока…Он запер дверь дома на ключ и отправился в «Волшебную лампу», чтобы сменить Мустафу, изнывавшего от жажды и голода. День был на удивление жарким. В Бразилии близилось лето. Магазин не был оборудован кондиционером, а через распахнутые двери воздух проходил плохо, т.к. обе створки двери были завешаны разноцветными платками и ворохами прозрачных тканей и костюмов для танцев.

Даже пройти внутрь магазина было затруднительно, чтобы не задеть пестрый воздушный товар, который таким нехитрым способом должен был невольно привлекать внимание покупателей, цепляясь за их волосы и одежду.Быстро пересказав Мустафе разговор с Саидом, Мухамед отпустил родственника домой поесть. Сам же вышел на улицу и встал у порога магазина. Натянутый над входом полосатый навес защищал от солнца. Заложив руки за спину, Мухамед повернулся спиной ко входу в «Волшебную лампу» и взглянул на дом Латифы.

О, Аллах, кажется, она сейчас дома: балконная дверь распахнута, открыты створки окон. На балконных перилах сушится покрывало. На окне, которое, как понимал Мухамед, расположено на кухне, на подоконнике стоял цветок, которого ещё вчера там не было. Кажется, Халиса называет такие цветы орхидеями. Ээээ, значит, одалиска опять явилась к его Латифе! Ведь это она разводит подобныецветы у себя дома!Откуда Мухамед узнал об этом? Так ведь парочка точно таких же горшков красовалась в окнах Мухамеда и Ноэмии. Именно она и похвасталась, какой подарок получила от доны Жади. Мухамед удивился проявленному Мустафой терпению, если он позволил горшкам с цветами, выращенными руками одалиски, отвергнутой их семьей, «поселиться» под одной с ним крышей.

Впрочем, Мустафа оправдался тем, что Ноэмия все равно бы пристроила цветы, и если не дома, так в кафе. Но зато теперь, приняв его уступку, она отказалась от мысли писать свой портрет у синьора Олаву, где хотела быть изображенной в виде наложницы султана. Сейчас дона Ноэмия тоже заинтересовалась цветами.Мухамед вглядывался в открытые окна и пытался уловить там присутствие женщин. Наконец, в одном из оконных проемов показалась Жади.

- Тьфу, шайтан, она всё-таки там! Что за женщина! Почему ей дома не сидится? Отчего она не родила Лукасу десятерых детей?!Он вошел в магазин, решив заняться делами. Идти к Латифе с новостями от Саида он передумал. Да и что он мог бы рассказать? Ни дядя Абдул, ни Саид ничего не рассказали ему ни о празднике, ни о Хадиже или Зорайдэ, что могло бы заинтересовать Латифу. А сообщать о том, что скоро к нему в гости приедет брат, преждевременно. И будет лучше, если это сделает Амин в день приема гостей……Жади выглянула из окна, т.к. ей показалось, что к дому подъехала машина. Ведь Лукас собирался заехать за ней, но не сейчас, а через час-полтора. Поэтому она и удивилась, когда у двери дома Латифы затормозил автомобиль. Но нет, это было такси, заказанное бывшими жильцами из соседнего дома. Так объяснила Латифа, увидев садившихся в машину дону Одетти и ее беременную дочь Карлу.

- Опять они к доне Журе приезжали посплетничать. Как у женщин может не быть дел дома? Мне кажется, всегда есть что-то, что надо прибрать, почистить, помыть, выстирать, протереть… Приготовить еду, наконец! – удивлялась Латифа.- Латифа, такие женщины, как они, редко питаются дома. Ту, молодую, я не раз встречала в ресторане с мужчиной. Муж он или намораду, я не поняла. Но они выбирают дорогие и престижные заведения, куда привыкли ходить ужинать Лукас и его отец.- Они разбогатели и полностью изменили образ жизни.- Я так и поняла. Старшая женщина ведет себя вульгарно, где бы мы с ней ни столкнулись. Она мечтала стать тещей мужа доны Лидианы. Ты ведь помнишь эту историю?…Латифа, а чем ты собираешься заняться?- Перебрать пакетики со специями, - доставая из шкафа небольшой ящик с пакетиками и баночками, ответила ей сестра.- Как ты смогла запомнить их все по запаху и названию? Я в восхищении. Для меня всегда было загадкой, какая специя подходит к какому блюду.- Надо было учиться у Зорайдэ, Жади. Я усвоила ее уроки, только и всего.- Кстати, отчего она до сих пор не звонит? Только Карима смогла намекнуть, что в доме что-то происходит, но всем не до телефонных разговоров.Нашли ту девушку или нет?- Это удивительно: даже Карима прикусила язык и ничего не стала нам рассказывать!

- Вот именно, Латифа. Вдруг…э…что-то не так… с моей Хадижей?!– произнесла Жади с запинкой, со страхом взглянув на Латифу. – Ведь пропавшая – сестра ее мужа.- Ну что ты, Жади! С твоей дочкой все нормально. Рожать ей ещё нескоро. Может быть… Возможно…. Родила Лейла? А Зорайдэ и Карима ничего не говорят, потому что думают, что меня это может расстроить? Но это не так, - скомкав в руках фартук, произнесла Латифа. – Мне нет дела ни до него, ни до его жены.Жади подошла к окну.- Нет, думаю, дело не в этом. Если бы Лейла родила, то Мухамед не стоял бы в задумчивости возле магазина. Он бы уже летел в Марокко. И, как мне думается,что-что, а из-за Лейлы Зорайдэ и дядя Али не стали бы терять голову. Но уже очевидно, что дело в ком-то из близких. Не случайно была упомянута Ясмин.Но Карима говорит о другой девушке…. Я ничего не понимаю, совсем запуталась.

- Мы почти ничего не знаем о свадьбе, подробностей, как прошел никях. Нам никто ничего не стал рассказывать. А ведь такого никогда раньше не было. Карима сообщала нам сплетни со всей улицы, с медины. А тут ведь - свадьба внучки дяди Али! Да Карима могла бы описать нам каждое платье, в котором в очередной раз появлялась невеста!

- Жади, я думаю, что скоро всё разъяснится.- Латифа, у тебя звонит телефон, - кивнула в сторону столаЖади.- Это дона Ноэмия звонит, - удивленно подняла брови Латифа, взглянув на дисплей. – Да, я слушаю… Аллах!Вот что они задумали! Я не собираюсь никуда идти. Пусть Мухамед обходится без меня.Женщина нахмурилась и то и дело охала, пока говорила с позвонившим.- С кем ты разговаривала? – не поняв, поинтересовалась Жади, продолжая перебирать в ящике пакетики со специями, откладывая в сторону те, что были почти пусты.

- Звонила дона Ноэмия, чтобы сообщить мне две новости: Саид с Ранией вернулись в Бразилию, и братья Рашиды договорились встретиться в доме Мухамеда. Саид приедетк нему со всеми женщинами и детьми. Дона Ноэмия намекнула, что там будет и Рания, которой удалось почти месяц прожить в доме твоей Хадижи, Жади.- Как же мне с ней увидеться и поговорить? – тут же ухватилась женщина за возможность хоть что-то узнать о дочке.- Лара Ноэмия уверяет, что Мухамед и Саид решили пригласить и насс Самирой на праздник в том доме.- Конечно, сходите, Латифа, но умоляю: расспроси Ранию о Хадиже.Женщина усмехнулась.- Жади, Ноэмия намекнула, что если я начну настаивать, чтобы взять тебя с собой, то братья готовы переступить через себя, позволить и тебе появиться в том доме вместе с нами.- Нет. Нет, я никуда не пойду. Это унизительно, и Лукасу не понравится.- Тогда предусмотрен другой вариант: не появимся на празднике мы, тогда жены Саида сами придут ко мне, к нам, чтобы посмотреть дом и уговорить меня помириться с Мухамедом. Ради этого всё и устраивается. Жади, я не собираюсь никуда идти.- И правильно, не ходи, Латифа. Пусть Рания и все остальные его одалиски идут к тебе. Возможно, мне удастся расспросить Ранию о моей дочери. Но ты не обращай внимания на их слова, наоборот, давай мы вместе засыплем их вопросами о поездке в Марокко, о Хадиже. Им нужна будет тема для разговора, и нам польза, им тоже.- Конечно, ради тебя я впущу их в свой дом.- Куда ты денешься? Всё равно впустила бы. Просто не слушай их речей о Мухамеде и уговоров помириться. А когда будет праздник?

- Дона Ноэмия не говорила об этом. Она знает лишь то, о чем ей рассказал Мустафа.

- Заметь, как они торопятся. Только вернулся Саид из Марокко, и тут же собрался к Мухамеду в гости. Латифа, а ведь Рания могла бы прояснить, что случилось на свадьбе. Как пропала та девушка, и про Ясмин рассказать…- Это так, - удивилась своей несообразительности Латифа. – Новостей от сида Керима и его сестры нет. Но после свадьбы прошло двое суток. Амаль и Ясмин должны были долететь до Эмиратов. А если Ясмин пропала, то Амалю не удалось бы скрыть это.- Разумеется. Узнали бы и дядя Али с Зорайдэ, и Неджма моглапозвонить и рассказать отцу.- Возможно, она так и поступила. Но кто мы такие, чтобы Керим или его сестра делились с нами новостями, - повернулась к сестре Латифа и при этом выронила одну из баночек, которые держала в руках. Упав на плитку пола, стеклянный флакончик разбился, и по помещению кухни, где они находились, разнесся терпкий аромат ванильной эссенции.- О, как жаль! Мне Зорайдэ из Марокко привезла, а я не смогла сберечь.На звук разбившегося стекла на кухню вошла Самира.- Ничего, дочка, сейчас я уберу стекло и вымою плитку. Необходимо распахнуть все окна в доме, иначе мы задохнемся .- Приятный аромат, - потянула носом Самира. – Мама, не трогай, я уберу, помогу тебе.- Занимайся учебой. Я сама всё здесь сделаю.- Нет, мама. Я помогу. Но я едва не забыла, зачем пришла! Хотела попросить вас взглянуть на фотографию, присланную мне по электронной почте.- А что с ней не так?... Кто прислал?.. Что на той фотографии? Что-то неприличное?– посыпались вопросы на девушку.- На фотографии я увидела один странный предмет, который мне показался знакомым… Или это только совпадение?

- От кого письмо, Самира? С кем ты переписываешься? – добивалась ответа Латифа.Самира рассказала историю с задуманной перепиской и конкурсе работ по скрапбукингу. И вот некая Клэр прислала первую работу – арткартину, которую она сделала собственными руками. Но в центре картины приклеена зеленая бусина, подозрительно похожая по форме на тот жадеит, который тетя Жади когда-то использовала в создании арт-украшения.- Тётя Жади, мама, я так часто в детстве играла зеленым камешком, не осознавая, что это полудрагоценный камень нефрит, что очень хорошо помню его и сейчас. Он много лет пролежал в моей шкатулке, пока я не решила отдать его тете Жади для ее украшений.

- Это тот камень, который вы с Амином нашли во время поездки в Марокко? Вы с ним тогда едва не подрались. Но ваш отец повел Амина на медину и купил ему небольшой кинжал.- Отец всегда становился на сторону моего брата! – обиженно напомнила девушка.-Мухамед уверял тогда, что это старинное оружие, которое наверняка досталось торговцу на медине от какого-то человека, предки которого были бедуинами. Не знаю, как он это понял. Но рукоятка была украшенанефритом – жадеитом с потертой поверхностью. Наверно, Мухамеда это и навело на мысль о старинном происхождении оружия.Тогда Амин смирился. И Самире достался красивый зеленый камень, - выудила из памяти Латифа давнюю историю.- Но как могло случиться такое совпадение? Почему камень вновь дал о себе знать?! – не могла понять Самира.- Действительно, в чем здесь дело? Это знак, но какой? – испугалась Латифа. – Дочка, а что нужно от тебя той, которая прислала письмо? Как мог оказаться у нее наш камень?- Она прислала мне работу на конкурс, вот и всё. А я внимательно разглядела все до каждой мелочи, вдруг обнаружила знакомый камень. Но я могу и ошибаться.- А как мне можно увидеть фотографию? – вдруг спросила Жади. – Камень я использовала в украшении, которое потом дона Ноэмия продала Саиду для одной из его жен.

Самира охотно отвела мать и тетку в комнату. Они столпились у монитора. Самира карандашом ткнула в то место, где на фотоснимке красовалась зеленая бусина.- Невероятно! – сказала Жади и присела на вращающийся стул перед столом, на котором стоял ноутбук Самиры.- Что, Жади?! – не выдержала накала интриги Латифа.- Я узнаю эти шторы на окнахс необычными решетками, как и пейзаж за стеклом.И стены комнаты, и даже край рамы трюмо!

- Что? О чем ты говоришь, Жади? Какая комната? Откуда тебе знать?

- Латифа, но это же моя бывшая я комната в доме Саида! Как я могу не узнать ее? Я так долго прожила там. Но, как мне известно, теперь в ней поселилась младшая жена Саида. Мне Хадижа рассказывала. Но, видимо, Саид не счел нужным менять обстановку в комнате после моего ухода из дома.

- Жади, ты уверена? Впрочем, я ведь не раз бывала в гостях у Саида, когда он устраивал праздники у себя в доме. Кто мог послать Самире фотографию из дома твоегобывшего мужа? Если на снимке – комната Фатимы, то…- Тот, кто неумело пользуется цифровой камерой. Впрочем, скорее всего, это не цифровик. Фотография с сотового телефона, но я не уверена. Видишь, как ни старались сфотографировать только«картину», всё равно в кадр вошло столько разных деталей, - пристально уставившись в картину, обличала Жади.- Это так. Но не Фатима же написала моей дочери письмо? Самира, что было в том письме?! Дочка, признайся, о чем тебя просила или расспрашивала жена Саида?- Мама, успокойся, пожалуйста. Меня никто ни о чем не просил. Девушка по имени Клэр захотела со мной общаться. Я только что открыла ее письмо, до которогонесколько дней не доходили руки.

- Самира, дочка, не отвечай на письмо. Это происки Мухамеда. Он хочет действовать через тебя. Или это шпионка Саида, ему и Мухамеду надо знать, что происходит в нашем доме.- Мама, я собираюсь ее разоблачить. Так это Фатима?Напишу, что поняла, кто она такая.

- Нет, не надо ссориться. Разоблачить можно в любой момент. Лучше поиграть с ней в ее же игру, - остановила племянницу Жади. – Пусть она окажется в твоем доме, Латифа, тогда станет понятно, что она задумали.Самира и Латифа согласились с доводами Жади. Девушка закрыла ноутбук, предварительно убедившись, что новых писем во «Входящих» не появилось. Она не теряла надежды дождаться письма от Лео…

8. Часть 17. Глава 8. Происшествия в Сан-Криштоване

Они вышли из комнаты Самиры, и Латифа предложила:- Не пора нам перекусить? Я приготовила цыпленка и салат, который вамтак нравится.- А сок из маракуйи? Впрочем, я сама его выжму, - сказала Самира.- Как пахнет ванилью! Теперь запах не выветрится и за несколько дней, - заметила Жади.- Осторожно, можете наступить на осколки стекла. Я постаралась убрать все, но вдруг не заметила что-то…, - предупредила девушка, когда они пришли на кухню за блюдами.- Не беспокойся, Самира, мы будем внимательны. Латифа, только у тебя домашние бабуши с тонкой подошвой могут порезаться, если наступишь на стекло.- Не пойдем в гостиную, перекусим на кухне. Самира, помогай.Женщины сели за стол, а Самира, накинув и быстро застегнув фартук, перенесла с плиты блюдо с курицей и овощным гарниром, поставив перед родственницами. Потом переставила на стол и чашу с салатом.- Какая ты молодец, Самира.У тебя получается хорошо всё, чемни занимаешься, - похвалила ее Жади.- Вот только когда моя дочь сможет устроить судьбу? Самире пора выйти замуж, но она учится и не думает об этом, - посетовала Латифа.- Мама, и думать об этом не желаю! У меня столько планов. Какая семья? Какой муж?! Я должна получить работу и доказать, на что я способна как профессиональный журналист.- Хорошо, дочка, не будем пока спорить об этом. Но однажды ты поймешь, что, возможно, тыопоздала…- Латифа, позволь дочери осуществить мечту. Вот моя мечта так и не сбылась. А я так хотела получить образование, стать детским врачом..., - в который раз грустно поведала всем знакомую историю Жади. С улицы донесся крик доны Журы:- Анинья! Анинья, где ты, бездельница?!Жади невольно вздрогнула и посмотрела на сестру.- Странно, - удивилась Латифа. – Обычно дона Жура разыскивает Базилио. Но, вероятно, оба ее работника не очень добросовестные.- Базилио ещё и сплетник. Представляю, как он поспособствует разносу сплетен по Сан-Криштовану, когда отец привезет из Марокко Лейлу с ребенком! – безрадостно предположила Самира.- Не стоит вам с мамой обращать внимание на подобные разговоры.Лейла, ее ребенок, все последующие жены Мухамеда теперь не будут иметь к вам никакого отношения, - попыталась их успокоить Жади.- Жади, я так беспокоюсь за сына. Амину придется уважать эту девчонку как жену отца. Но кто знает, какая она? Не станет ли настраивать Мухамеда против Амина? И Халисе я тоже сочувствую: на ее плечи лягут многие обязанности. Лейла будет занята ребенком, а Халиса – всем остальным.- А что, Латифа, твои соседи слева не продают дом? Кажется, ты говорила, что там начался ремонт, так как хозяева решили продать дом и переехать к родственникам в Куритибу?- Да, но они же не продадут дом за бесценок, а у моего сына нет суммы, которую они собираются запросить. Даже если Мухамед захочет помочь, всё равно не хватит на покупку.

- Отцу предстоят немаленькие расходы на новых жен.- Пусть Саид одолжит – денег у него много, - как само собой разумеющееся, предложила Жади.- Я не думаю, что Саид станет помогать. Вот кольцо, которое Саиду уже не пригодится, он обещал передать Мухамеду для его будущей жены, когда тот полетит в Марокко за Лейлой. Там Мухамеду предстоит сосватать в жены Муну. Дядя Абдул всё уже организовал.- Как ты узнала?- Жади, все новости рассказывает мне лара Ноэмия.Мустафаужасно болтлив. Он делитсяс ней всем, о чем беседует с Мухамедом. Она уверяет, что кольцо очень дорогое.Его выбирали жены Саида, когда думали, что он привезет к ним ещё одну жену.

- О-о-о!!!- Но юная невеста Саида перед сватовством сбежалас другим, и, как уверяет Мустафа, Саид воспринялс облегчением такой поворот. А вот дядя Абдул был в ярости.

- Может быть, иМуна сбежит от отца, узнав, что ей придется делить мужа с такой, как Лейла? – усмехнулась Самира.- Может быть, ведь Муна – мать несостоявшейся невесты Саида.- Вот как?! – поразилась Жади, забыв, что эту новость они однажды уже обсуждали. Но разве им было известна такая пикантная подробность?- Да, вот так. Скоро по нашей улице будут ходить две жены Мухамеда – Лейла и Муна.- И почему же Мухамед так жаждет вернуть тебя, Латифа?Он берет пример с Саида? Саид ведь тоже не мог ужиться с одной женой, после того как от него ушла я.- Жади, ты доставляла мужу столько хлопот, что хватило бы на трех жен. А потом он уже не мог жить иначе: Саиду чего-то не хватало, поэтому и появились Фатимы и Зулейки.- Что там происходит? – вскочила и бросилась к окну Самира, когда на улице раздался грохот и непонятный шум, стоны боли и возгласы многихлюдей.А после этого они услышали голос доны Журы:- Базилио, да что с тобой? Как ты мог не удержаться на лестнице? Ты хоть жив там?

Подоспевшие к окну женщины увидели из-за спины Самиры, как дона Жура склонилась над парнем, лежавшим на тротуаре, а посетители бара уже отволакивали в сторону сложившуюся во время падения лестницу.- Базилио! Ты слышишь, сынок? Базилио, очнись! – взывала кработнику дона Жура.Люди суетились вокруг пострадавшего. Кто-то сообщил, что врач вот-вот придет.- У доны Жура часто случаются разные неприятные происшествия, - вздохнула Латифа. – Жить рядом с заведением, где продают спиртное, - в этом нет ничего хорошего.- Мама, но там сейчас произошел несчастный случай. Базилио свалился с лестницы. Он не был пьяным, потому что я точно знаю, что он не пьет!- Вернемся к столу. Возле бара разберутся и без нас. Жади, ты мечтала попробовать бриуты по рецепту Зорайдэ? Халиса так часто баловала меня в том доме, что я и сама вспомнила, как их пекут. Бриуты получились отменными.- Мммм…, - простонала Жади, едванадкусивслоеный пирожок.- Очень вкусно, - согласилась и Самира. – Когда в Рио прилетят дядя Али и Зорайдэ, я тоже попрошу Зорайдэ научить меня стряпать такие вкусные вещи! Мне кажется, у нее рука легкая.

- Если Зорайдэ не сможет прилететь с дядей Али, пусть тебя мама научит. Латифа, ведь всему ты научилась у Зорайдэ?- Это так. Но когда Зорайдэ сможет попасть к нам в гости? Забыла рассказать вам новость: дядя Али звонил, сказал всего несколько слов, чтоне сможет прилететь в Бразилию на семейный суд.

- Как? Семейного суда всё-таки не будет? – у Жади замерла рука, не донеся до рта надкушенный бриут.- Нет, Жади, пока не будет. И я не поняла, хорошо это для меня или как?- О, так вот почему Мухамед и Саид так оживились! Спешат вернуть тебя в лоно семьи до того, как их и наш дяди смогут прилететь в Бразилию. Дядя Али и дядя Абдул не могут бросить поиски пропавшей девушки. Но потом всё равно они вернутся к вашему вопросу, Латифа. Мухамед решил, что у него есть время на то, чтобы тебя обработать.

- Мама, не поддавайся. Иначе тебя ждет участь няньки в том доме. Но я не хочу видеть, как ты ухаживаешь за ребенком Лейлы. Не хочу!И предупреждаю: если эта девчонка посмеет вести себя непочтительно с тобой, я выдеру ей волосы! Я подерусь с ней, отколочу так, что она впредь не посмеет нос высунуть на улицу в Сан-Криштоване!- Самира, не кипятись! Никто не позволит ей обижать твою маму! А вообще, Латифа, могу предложить тебе пожить какое-то время у меня. У насс Лукасом места для вас с Самирой хватит. Можно и в Ангре обосноваться на ближайший месяц или два. Иветти будет только рада, она и сама туда переберется, чтобы побыть в нашем обществе Подумайте об этом!- Нет, тетя Жади, вы с мамой уезжайте из города, но я ни за что не упущу возможность увидеть приезд из Марокко новой жены отца. Встану возле бара доны Журы и стану наблюдать за происходящим. Не стыдно будет моему отцу появиться вместе с женой, девчонкой, которая ему в дочери годится?- Не надейся стать его немым укором. На Мухамеда это не подействует. Он ведь живет в соответствии с обычаями, а дядя Абдул его полностью поддерживает, - предупредила Жади.- Дочка, мне не нравятся твои планы. Я против того, чтобы ты конфликтовала с отцом и его женой. Или женами. Мне теперь всё равно, с кем он останется, сколько жен у него появится – одна или четыре.- Мама, отчего-то мне кажется, что Лейла не станет спокойно жить в нашем бывшем доме. Ей захочется показать власть. Ведь отец не признал развод. Значит, и его жена будет считать себя первой, а тебя – второй. И однажды ей захочется покомандовать. Вот увидишь, она к нам ещё заявится. Тогда я вытолкаю ее из двери на виду у жителей Сан-Криштована!Латифа промолчала, обхватив руками голову и закрыв глаза.- Я думаю, твой брат поставит ее на место, не волнуйся, - постаралась успокоить племянницу Жади.

- Хм, или Лейла начнет помыкать и им, и Халисой.Жади поняла, что настроение у родственниц испортилось, стоило им вспомнить о грядущих событиях.- Поживем – увидим. Не стоит переживать раньше, чем что-то случится. Латифа, ты как-то начинала смотреть сериал. Расскажи, чем закончилась прошлая серия. Сериал называется «Голос сердца», кажется.

- Тетя Жади, Вы стали любительницей сериалов?- Нет, Самира, я и не смотрю, но именно этот сериал привлек мое внимание тем, что там главный герой занимается разведением цветов. Выводит сорта роз. Ну и, конечно, там любовь, интриги, соперницы. Надеюсь, герой не женится на той ужасной блондинке, у которой мать готова на всё ради богатого зятя.- Нет, Жади, не видела. Я ведь случайно включаю телевизор,несколько раз попадала на сериал. Но я его не смотрю.- Дааа… А вот я не стану тратить время на просмотр сериалов. Столько дел! Нет, я, конечно, смотрю фильмы в Интернете, но я обожаю читать. И если у меня выдастся свободное время, то лучше возьму интересную книгу, чем сяду перед экраном телевизора.- Самира, у каждого свои увлечения. Вот, например, твоя мама любит…Жади с сестрой и племянницей заговорили о самом интересном, о своих хобби, чем каждая любила заниматься в свободное время. Они заварили кофе, Латифа принесла ещё одно блюдо свежей выпечки из той, которая была приготовлена на продажу в кафе доны Ноэмии, болтали и смеялись, не подозревая ни о засевшем в магазине, обозленном на Жади и жаждущем ее отъезда бывшем муже Латифы, ни о том, какая сцена разыгралась по соседству– в баре у доны Журы.… Дона Жура смогла, наконец, привести в чувство несчастного Базилио.- Ох, и напугал же ты нас, парень! – проворчала она с облегчением. – Анинья! Живо принеси мокрое полотенце! Где ты там?На пороге бара показалась официантка с комком мокрой ткани в руке.

- Давай, быстро! Чего там застыла? Живо! Надо положить холодную тканьна лоб Базилио. А то он бредит.Но едва девушка двинулась в их сторону, парень тут же дернулся и попытался вскочить, но со стоном упал обратно. Когда Анинья наклонилась к нему, чтобы положить на лоб свернутоеполотенце, Базилио побелел и отпрянул в сторону. Потом глаза его «закатились»,и он вновь потерял сознание.- Да что такое? Анинья, чем ты его так напугала? Что за чушьон «несет» про тебя?- Ничем, дона Жура. Вы же сами видите: я хотела мокрое полотенце положить на лоб, как Вы и просили.- Иди, Анинья, встань за прилавок. Что-то здесь не так. Это вам не шутки! Парень никак в себя прийти не может!Хозяйка бара нахмурилась и велела двум мужчинам – своим постоянным клиентам – занести Базилио внутрь заведения. В подсобке была поставлена простая банкетка, на которой и мог отлежаться парнишка, пока не придет в себя. Но Базилио очнулся тут же, как только мужчины попытались поднять его, подхватив с двух сторон под руки.- Нет, я боюсь! Она нападет на меня! Дона Жура, я видел у Аниньи окровавленныеклыки. Она обещала выпить из меня всю кровь!- Ну, хватит, Базилио. Вижу, ты крепко ударился головой, упав с лестницы! Немного полежи, потом возвращайся в зал. Работы полно!Нетвердыми шагами официант самостоятельно прошел через зал мимо барной стойки, направляясь в комнату, куда велела отправиться дона Жура. Прийти в себя, в самом деле, не помешает. Увидеть такое… А ему никто не хочет верить! Но Базилио и не думал врать.Попытался рассказать правду, но его тут же приняли чуть ли не за сумасшедшего. Ну и пожалуйста. Остается подождать, когда появятся и другие жертвы кровожадной Аниньи!Анинья же со злорадством наблюдала за «жертвой мистификации». Базилио от страха на себя был не похож. Как же он испугался! И это хорошо – может быть, теперь станет меньше совать нос не в свои дела и сплетничать.Девушка опасалась, что и в этот раз задуманная авантюра сорвется из-за длинного языка любопытного официанта. Актрисой она не стала из-за жадности Рапазао. Но когда прошла острая обида, Анинья решила принять его предложение: работник автомастерской разработал план, который даст им возможность заработать немало денег. А деньги ей очень были нужны. И вообще, деньги лишними никогда не бывают, сколько их не имей.Афера заключалась в следующем: так как Рапазао и Лижейро лишились картины с ее портретом, которую отобрал у них синьор Олаву за долги, то показ портрета вампирши в венке из роз прекратился. А ведь это была прибыльная и веселая акция. Далеко не все зрители, пришедшие в мастерскую поглазеть на нарисованную «вампиршу», верили в то, что это настоящая нечисть. Когда художник разоблачил двух жуликов, задолжавших ему за полотно, в Сан-Криштоване стало скучно. Не хватало «перчика», чтобы было не «как всегда».Лижейро рассудил: нет портрета, но есть натурщица, с которой Олаву написал девушку с венком из черных роз. Значит, Анинья и поможет им в продолжении шуточной мистификации. Когда девушке пообещали тридцать процентов от прибыли, а на меньшее она не согласилась, то дело пошло. И Анинья была рада, что получит деньги - пусть немного, но быстро.Планировалось, что после окончания работы в баре по вечерам Анинья будет приходить в мастерскую Рапазао и Лижейро, где ей помогут нанести вампирский грим, а потом все желающие через отверстие в плите смогут увидеть ее, сидящую в отдалениис окровавленным лицом, обезображенным разными гримасами, которым должна будет научиться Анинья… Почти театральное действо увлекло девушку, жизнь которой была такой однообразной!

Анинья согласилась, и вот сегодня сбежала, улучив момент, когда дона Жура, закрыв на время бар, занялась бухгалтерией заведения, а Базилио заставила принести лестницу, чтобы поменять выгоревшие и местами потрепанные тканевые навесы над главным входом в бар.

Конечно, хозяйка не оставила без работы и Анинью, которой было поручено перебрать зелень в подсобкеи разобраться с мусорным контейнером за углом заведения, но девушка справилась очень быстро, настолько быстро, как не могла себе представить дона Жура.Со всеми предосторожностями Анинья прокралась на соседнюю улицу и прошмыгнула в мастерскую.Рапазао ждал ее с огромным нетерпением. Всё, необходимое для гримирования, лежало на грязном, запачканноммашинным маслом и смазкой, столике. Лижейро принес откуда-то и большое замызганное зеркало, заменив забракованное приятелем.- Ты что, Лижейро?! Как можно увидеть что-то в небольшом автомобильном зеркальце? Анинье не понравится, так ведь, дорогуша?- Разумеется, я хочу видеть, что вы делаете с моим лицом, - подтвердила она.- Приступим, - решил не терять времени Рапазао - более предприимчивый из компаньонов.Вскоре лицо девушки приняло смертельно бледный, с зеленоватым отливом, вид. Подрисованные тени вокруг глаз сделали их «запавшими». Но на ярко-алых губахзапеклись темно-красные потеки «крови»…Рапазао ловко орудовал красками, касаясь лица авантюристки кисточками, а Лижейро притворно взвизгивал от ужаса. Когда мужчина осторожно взял сплетенный из зелени венок с воткнутыми в него бутонами живых черных роз и водрузил на голову Анинье, Лижейро немедленно схватил фотоаппарат и сделал несколько снимков.- Надо рассмотреть детали, чтобы понять, чего ещё не хватает для исполнения нашего замысла, - пояснил он Анинье, заподозрившей неладное.

- Если вы меня обманете, - решила она пригрозить жуликам, - то я…Но Рапазао вдруг сделал ей знак замолчать.- Анинья! Анинья, где ты, бездельница?– где-то вдалеке слышался голос доны Журы.- Мне нужно вернуться, - поднимаясь со стула, заявила официантка. – С доной Журой шутки плохи!- Куда же ты в таком виде..,– не договорил Лижейро, но Анинья, сорвав с головы венок, уже выскочила из комнатки, пронеслась мимо Керосина, согнувшегося возле колесамашины, и выскочила на улицу. К счастью, прохожих не было. В этот самый жаркий час дня для многих в Сан-Криштоване наступало время сиесты, когда жители сидели по домам, обедалиили уже спали после еды.Но как пробраться мимо Базилио? Чтобы попасть в подсобку, где можно стереть с лица краски, надо пройти мимо лестницы, на которую взобрался сплетник. Хорошо ещё, что дона Жура копается за стойкой бара, то и дело задирая голову к телевизору, где в это время шел сериал, который хозяйка смотрела, стараясь не пропустить ни серии.Когда Базилио опустил глаза и увидел крадущуюся в его сторону Анинью, девушка выставила вперед руки, широко раскрыла глаза и вполголоса жутко завыла… Эффект оказался таким, как она и ожидала. Парень замер на верхней ступеньке лестницы, а она подошла вплотную и прошептала потусторонним голосом:- Базилио, я приду выпить твою кровь, если выдашь меня…И протянула руку теперь уже к его голой стопе. Парень взвизгнул от страха и отдернул ногу. Лестница пошатнулась, и Базилио, в ужасе успев спуститься на несколько перекладин, упал вместе с завалившейся на бок лестницей. Анинья успела чуть раньше проскользнуть внутрь зала.Дона Жура выскочила на улицу через другой выход, там, возле которого стоял старенький бильярд. Это помогло Анинье незаметно прокрасться и беспрепятственно оказаться в подсобке, ловко смыть с себя грим, прополоскать испачканную красками тряпку, чтобы уничтожить все следы, причесать волосы и выйти в зал в тот момент, когда дона Жура потребовала принести мокрое полотенце для дурачка Базилио.Она не заметила, как в подсобном помещении под банкетку занесло сквозняком несколько черных лепестков,упавших с ее волос и одежды во время умывания.Когда через зал провели ослабевшего от стресса и после падения Базилио, к Анинье подошла дона Жура.- Вот что, девчонка, не знаю, что между вами происходит, но мне почему-то не нравится, что Базилио говорит о тебе странные вещи. Он, конечно, сплетник иглуповат, но вовсе не фантазер. У него на такое ума не хватит. Второй раз он уверяет меня, что видел тебя с окровавленным ртом. Что это за игры? Для чего ты пугаешь несчастного парня?- Я?! Дона Жура, я ничего не сделала. А если Базилиотак впечатлился после увиденной у синьора Олаву картины, так разве я в этом виновата?- Не знаю, Анинья. Но чувствую, что здесь что-то не так. Мне не нужны происшествия.Игры, которые могут привести к трагедии, мне в моем баре не нужны. Базилио мог разбиться насмерть, сорвавшись с лестницы!- Наверно, он перегрелся на солнце, пока стоял на лестнице под самой крышей! Он опять смотрелвечером ужастики, я уверена.- Я наблюдаю за вами обоими, так что смотрите у меня! – пригрозила хозяйка, привычным жестом оттянув пальцем кожу в уголке глаза.Анинья смиренно промолчала, опустив голову, но кусая губы. Жура отправилась убирать таблички с надписями «ЗАКРЫТО», чтобы впуститьпосетителей.Девушка встала за барную стойку, а доне Журе понадобилось взять кое-что из подсобки. Заодно она решила проверить и пострадавшего.- Как ты, парень? – входя в полутемное помещение, начала она, но тут же умолкла, обнаружив, что Базилио стоит, прижавшись спиной к стене. Расширенными от ужаса глазами он смотрел куда-то вниз.- Да что происходит? – разозлилась Жура и уперла руки в бока. – Объяснит мне кто-нибудь, черт возьми, что нашло на тебя и Анинью?- Дона Жура, там, вон там, посмотрите… Там лепестки роз, - пролепетал еле живой от страха Базилио.- Где? Где ты что увидел? – проследила за направлением его дрожащего пальца женщина. В самом деле – под банкеткой что-то чернело. Хозяйка не поленилась нагнуться и убедилась, что парень говорит правду. Откуда в ее подсобке могли появиться лепестки цветов?!- Это Анинья… У нее такие розы были в волосах, когда синьор Олаву ее рисовал. И на портрете тоже.- Ты ерунду не говори, - оборвала его дона Жура. – Нарисованные лепестки никак не могут появиться у меня в баре. А эти, что валяются сейчас на полу, самые что ни есть настоящие!- Так я и говорю: это Анинья их уронила, когда назад из ведьмы в человека превращалась!- Ох, Базилио. Сходи-ка ты в церковь, побеседуй с падре, чтобы тебе не виделась повсюду нечистая сила.Ты поссорился с Аниньей, обижен на нее, потому и чудится она тебе в разном непотребном виде.- Я ее боюсь, дона Жура, - проныл Базилио.- Давай-ка я вместе с тобой схожу к падре.Мне тоже надо поговорить с ним, посоветоваться. Так что готовься, Базилио. После разговора с падре все видения у тебя как рукой снимет, - похлопала она парнишку по плечу и велела идти в зал протирать столики.Когда они появились в баре, Анинья обслуживала дону Ноэмию, подавая приготовленный сок и тарелку с пирожками.- Журочка, как поживаешь? – приветствовала подругу жена Мустафы.- Как всегда. Ничего нового, мы ведь с тобой каждый день видимся. Но ты сегодня опоздала – Одетти с Карлой уже уехали.- Опять соскучились в своем престижном районе? – усмехнулась Ноэмия. – Да, я с ним разминулась, но зато увиделась с синьором Эдвалду. Я ездила закупать кое-что для кафе, а он с женой тоже делал покупки. Ты ведь помнишь дону Деузу? Она часто бывала в Сан-Криштоване, даже жила здесь с сыном.- Ещё бы, Ноэмия! Дона Деуза и ее сын Эд, или Лео, как теперь его называют в семье Леонидаса Ферраса, стал мне родственником, как никак. Ведь Лео – брат Лукаса, тестя моего Шанди.- Ах, да, и что с моей головой? Ведь сама знаю, но вот забыла. Они так беспокоятся о Лео. Он отправился путешествовать в Пантанал пару месяцев назад, и от него давно нет вестей.- Неужели что-то случилось? – нахмурилась приятельница, исподволь успевая наблюдать за Базилио и Аниньей. Что происходит с ее работниками? Один шарахается в сторону, когда другая проходит мимо, странно усмехаясьпарню в лицо…- Жура, а ведь ты могла стать родственницей Одетти. Ведь Лео, т.е. когда он был Эдом, был «намораду» Карлы. Вот роди она тогда ребенка от Лео, так стала бы невесткой Леонидаса Ферраса и тебе родственницей - через Шанди, и даже доне Латифе через ее сестру Жади.-Мир тесен. Так они тоже не знают, что с их сыном? Лео не вернулся из Пантанала… Надо рассказать новость Самире. Она интересовалась, ей что-то нужно от парня, что-то по учебе.- Да? Самира и Лео?... Ну-ну…- Ничего не «ну-ну»! Девчонка старается, пишет статьи, а парень сейчас в таком месте, куда не каждый сможет или захочет отправиться. Почему бы не расспросить о поездке и не написать статью о Пантанале? Ноэмия, смотри, не рассказывай Мустафе. А то ведь твои арабы всё не так поймут!- Конечно, не скажу. Но знаешь, Журочка, что бы там Мухамед не хотел потребовать от Самиры, она себе на уме. Но скажу тебе по секрету, только тебе, потому что не хочу пугать и расстраивать Латифу, как и Самиру.- Что такое? – насторожилась дона Жура.-Мухамед сказал Мустафе, что собирается уговорить Латифу лететь с ним вместев Марокко за второй женой.- Ээээ. Ну и наглец! Что придумал!- Он предложит взять с собой и Самиру. А там, в Фесе, его дядя, дядя Абдул его зовут, ты видела этого высокого, строгого старика, так вот - в Фесе Самиру запрут в доме новой жены Мухамеда, сосватают ей мужа и устроят свадьбу. Если им удастся такое провернуть, Самира больше никогда не сможет вернуться в Бразилию.- Что?! Ноэмия! - задохнулась от возмущения Жура. – И ты, узнав о таких злодейских планах, собралась молчать?! Мустафа и тебя на свою сторону перетянул?! Неужели ты желаешь такой злой судьбы Самире? Нет, я молчать не стану! Я Самире позвоню и расскажу обо всех планах ее отца!- Подожди, Жура! Ты не дала мне договорить! Латифе давно известен их план. Я с ней разговаривала ещё тогда, когда Мухамед в первый раз заговорил об этом. И, как я поняла, Латифа и Самира в Марокко лететь не собираются. Они не попадут в приготовленную ловушку.- Так надо ещё раз их предупредить!- рубанула ладонью воздух дона Жура. - Латифа могла и передумать А Самира и вовсе получила гранд на поездку в Марокко после окончания университета. Об этом всем известно. Нет, я Самиру обязательно предупрежу.- Жура, так и сделай. Конечно, я тоже скажу Латифе, что Мухамед не отказался от коварных замыслов.- Вот интриган! Мало ему новой жены-малолетки. Латифе жизнь испортил, так и дочь в покое не оставит никак.- Жура, я узнала, что когда родит жена Мухамеда, он улетит в Марокко, но не только ради нее, но чтобы сосватать ещё одну жену. Мухамед в ужасе от расходов. Но так решил патриарх их семьи – дядя Абдул. Саид пожалел брата и решил отдать ему кольцо для будущей жены. Как я поняла,оно очень дорогое.- Хм. Лучше бы на эти деньги купил сыну дом, чтобы невестке не пришлось работать на его жен. Ноэмия, я узнала, что дона Сокорро переезжает к старшим детям в Куритибу.Дом сына рядом с домом матери – что может быть лучше для Амина и Латифы?

- Если бы не предстоящая женитьба Мухамеда на ещё одной марокканке, наверно, он мог бы купить сынудом. Но теперь…- Расскажи мне вот о чем, подруга: как там дела у синьора Фердинанда?

Эта история с недавних пор живо обсуждалась всеми жителями Сан-Криштована.-О, Журочка, там сейчас такое происходит!

Женщины сблизили головы и зашептались. Базилио, который пришел в себя благодаря перспективе узнать новости, которые обычно приносила дона Ноэмия и обсуждала с его хозяйкой,был раздосадован и приуныл. Он совсем ничего не мог услышать из их тихого разговора. У него сразу же заболело колено, ушибленное при падении с лестницы и разбитый локоть.- Базилио, убери посуду со столиков на улице, - бросила ему Анинья, проходя мимо.Женщины тут же оглянулись на официанта, и Базилио вынужден был отправитьсяна улицу, подбрасывая в руке влажную тряпку.- Вот так и получилось, Журочка, - завершила рассказ дона Ноэмия. – Бедным деньги кажутся мылом, потому что не удержать их в руках.- Хм, но каковы его родственнички! Синьор Фердинанд сто раз пожалел, что пригласил их к себе пожить. Как говорится, сели на чужой корабль, так ещё и глаза капитану выкалывают!- Это так. Но он не так бесхитростен, как все о нем думают. Синьор Фердинанд понимает, что в пруду с пираньями и аллигатор спину не подставляет!И подруги увлеченно продолжили сплетничать о семейных делах одного из соседей.Анинья принесла по чашке кофе и ещё одну тарелку пирожков. Потом ещё по стакану сока и ещё тарелку, но с нарезанными на дольки фруктами, а хозяйка и ее подруга так и не расходились из-за столика.А работа в баре кипела, пусть и без пристального внимания хозяйки. Девушке доставляло удовольствие издеваться над Базилио, изнывающим от любопытства на улице, куда отправляла всех посетителей зловредная Анинья. Парень не имел ни одной свободной секунды, чтобы остановиться и подслушать, о чем ведут беседу дона Жура и жена синьора Мустафы. Он носился туда и обратно с полными подносами тарелок и стаканов с напитками, вытирал столики, собирал грязную посуду.

Анинья же, провожая мечущего по залу коллегу мстительным взглядом, обдумывала, как однажды она сможет напугать Базилио до полусмерти так, чтобы парень никогда больше не решился лезть в ее дела, приносившие ей дополнительный заработок.9. Часть 17. Глава 9. Лео в Пантанале.…Лео бежал изо всех сил. Он понимал, что смог оторваться от крокодила, который преследовал его по суше, но парню во что бы то ни стало хотелось добраться до мангрового дерева, на котором обязательно можно будет найти спасение. Ведь, убежав от одного зверя,можно оказаться перед другим хищником. Пантанал кишел кайманами!Поэтому он сначала забрался на корни мангрового дерева, прислонился твердой поверхности за спиной и отдышался.

Даааа… Приключения едва не закончились для него трагически. И всё из-за пальца, по его неосторожности раненого пираньей, едва не откусившей полфаланги! Лео поднял руку: ничего хорошего – на пальце сбившаяся, уже грязная, пропитанная кровью тряпка, которую Лео успел вынуть из кармана куртки и прижать к ране, чтобы не истечь кровью.Теперь надо позаботиться о ране.А обработать палец особо нечем – в аптечке имелся весьма слабенький антисептик.Парень оторвал отнесвежей футболки узкую полоскуткани и перебинтовал рану на пальце поверх бинтика, смоченного антисептиком. Надо выбираться на ближайшую фазенду и искать медицинскую помощь.Он был рад, что так легко отделался: не только остался жив, смог спастись от крокодила, но и сохранил арендованную надувную лодку. Иначе у него не было бы возможности расплатиться с ее хозяином. Впрочем, в противном случае ему пришлось бы работать на владельца лодки, чтобы вернуть долг.

Вот только придет в себя, выждет, когда кайман уберется назад в болото, и тогда Лео проберется к тому месту, откуда пришлось уносить ноги, оставив под корявым деревом лодку. Не сгрызет же крокодилее с досады, не получив живую добычу?!

Пантанал… Загадочное место, манившее Лео с раннего детства. Только в пески Мараньяна и в далекую страну Марокко попасть ему хотелось все-таки сильнее. Но теперь он побывал во многих местах Бразилии, да и мира. Он постоянно путешествовал сам или работал проводником, сопровождая в путешествиях других.Но Пантанал был его личным выбором. Только сам, в полном одиночестве, надеясь лишь на себя, он хотел получить удовольствие от приключений в этом огромном болоте Бразилии.Пантанал – идеальное место для уединения и приключений. Но, в отличие от других любителей одиночных путешествий, выбиравших пешие прогулки или велосипедные поездки, Лео хотел попасть в самое сердце Пантанала, оказаться в диких уголках, где можнобудет наблюдать за жизнью обитающих здесь животных, любоваться красивыми растениями, бабочками, птицами. Именно такие прогулки смогли бы оставитьЛео незабываемые воспоминания, сделать его по-настоящему счастливым.Путешествуя, парень всегда выбирал дикую природу, и теперь намеревался поохотиться с фотоаппаратом на птиц, крокодилов, игуан, ягуаров, оленей, выдр, гигантских муравьев, обезьян и тапиров. Пожалуй, список был слишком длинный, чтобы Лео мог с первого раза перечислить всю живность, с которой хотел бы столкнуться как можно ближе.И он не собирался ограничиваться мостом Пайзиньо – центральным пунктом, до которого стремится добраться большая часть путешественников. Лео интересовала река Парагвай, бегущая на юг, к берегу Атлантического океана. Этот район можно было посетить лишь с апреля по сентябрь. Потом начинается сезон дождей, и район становится недоступным: горные потоки превращаются в реки, суша – в островки, где находят приют многие животные.

Поэтому Лео и поторопился попасть из Рио в Куябу – центр этого района Бразилии, расположенный на границе Амазонки и Пантанала. Ему хотелось, чтобы исполнилась еще одна мечта, когда он окажется в Пантанале: увидеть черного каймана. Рассказы Эдвалду, мужа матери, когда-то заворожили его. Родственник Эдвалду был охотником на крокодилов. Но он только раз смогпоймать черного каймана, однако животное вырвалось, так и не став добычей.

Лео надеялся, что ему повезет больше. Нет, уничтожать животное, находившееся под защитой государства из-за опасности исчезновения,он не собирался. Но увидеть, запечатлеть, сделав несколько уникальных кадров… Когда-то «металлический крокодил», как называют по-другому черного каймана в Бразилии, безжалостно истреблялся из-за шкуры, которая шла на изготовление кошельков и обуви, и из-за мяса. Он был самым крупным бразильским крокодилом длиной от трех с половиной до пяти метров и весом до трехсот килограммов!Лео заранее выяснил, где обитает редкое чудовище: в тихих болотных речушках Пантанала в штате Мату-Гроссу и в Амазонии. Впрочем, путешественник был не прочь повстречаться в верховьях реки Парагвай в Пантанале и с другими крокодилами – для этого он и отправился в фото-сафари. Повезет, если ему попадутся стаи бразильских широконосых кайманов, которые ведут ночной образ жизни, а днем собираются в группы и лежат на солнце.

В Пантанале живут миллионы зубастых тварей, и Лео очень хотелось пощекотать нервы, проведя какое-то время среди этих хищников.Он спланировал свой путь по диким местам так, чтобы успеть добраться до главного города Пантанала – Корумбы, порта в верхнем течении реки Парагвай,связанного железной дорогой с Сан-Паулу.Конечно, в глубине души Лео хотелось увидеть жизнь Пантанала и во время наводнения, когда в сезон дождей Пантанал превратится в огромное озеро-болото. Но пока ему довелось увидеть только зимнюю засуху с пятнистым ландшафтом не просыхающихполузаросших болот, озер и едва различимых блуждающих русел рек, солончаков, песчаных отмелей и травянистых участков. А жил Лео здесь уже давно, путешествие растянулось на несколько месяцев.

Он вспомнил, как ещё в мае, когда вода отступила, рыбу в водоемах можно было ловить голыми руками.Тогда-то Лео и встретились многие обитатели Пантанала. Все они были запечатлены в памяти его фотоаппарата. Даже самый опасный хищник – ягуар. Не счесть, сколько раз Лео видел тапиров, болотных оленей, обезьян, даже анаконду. Учитывая, что в Пантанале обитают около пятидесяти видов рептилий – около двух миллионов особей! - ему встречались не раз и крокодилы, какие угодно, только не черный кайманы.

В самом начале своего путешествия Лео решил осмотреться. Оказавшись в расхваленном многими туристами небольшом старинном городке Бонито, он поучаствовал в рыбалке на пираний и в охоте на крокодилов. Путешествовал по рекам Пантанала на каноэ.

Но чтобы отправиться на фотоохоту, необходимо было найти какую-нибудь отдаленную фазенду, где можно было бы совместить сафари с прогулками по лесам, во время которых возможно запечатлеть огромное разнообразие растительного и животного мира.

Вспоминая о том, как много он путешествовал в своей жизни, Лео сожалел только об одном: когда-то у него не было хорошего аппарата (да совсем не было, даже плохонького!), с помощью которого можно было бы сохранить чудесные мгновения каждого путешествия.Но оказаться в Пантанале и не сделать снимки такого огромного количества разнообразных птиц, пестрых бабочек, животных, необыкновенных для города растений – это преступление перед самим собой. Бакланы, цапли, попугаи, ибисы – с какой радостью его бабушка дона Мосинья и ее сестра будут рассматривать фотографии, сделанные Лео с помощью цифровика! И это не говоря о том, что часть самых удачных снимков он сможет продать некоторым специализированным географическим журналам.

Но это будет потом. А сейчас Лео оказался в очень непростой ситуации.

Парень огляделся. Кажется, опасность миновала. Преследовавшего его крокодила нигде не было видно. Лео понимал, что так разозлило животное. Не только случайная рана на пальце, запах свежей крови пробудило в каймане хищника, но и пиранья -любимое лакомство крокодилов.Лео слез с дерева, боясь уснуть от усталости и голода, а потом во сне свалиться на острые камникоряги. Он не слез, нет, а скорее - сполз с корявых мангровых корней. Потом Леопрошел немного дальше, и возле поваленного дерева скинул с плеч лямки опостылевшего десятикилограммового рюкзака. Только нелепо завалившись на мягкий трухлявый ствол, Лео понял, как смертельно устал. Вытащив полуметровое ржавое лезвие мачете, он воткнул его, как вножны, в вязкое месиво под ногами.Слава богу, нет дождей, а то могло бы закончиться намного хуже.Закрыв глаза, Лео начал вспоминать, как произошла эта ужасная история с крокодилом… Ему необходимо было пережить всё вновь, чтобы забыть и больше не вспоминать.Итак, отправившись в фото-сафари, удалившись на приличное расстояние от фазенды, какое-то время Лео плыл по реке нанадувной лодке, передвигаясь с помощью весел. Но когда русло сузилось настолько, что мягкий клюв лодки категорически стал отказываться пробиваться сквозь спутавшую его растительность, Лео пришлось покинуть борт и тащить лодку за собой, измерив глубину дна веслом и обнаружив, что вода будет всего лишь выше пояса. Лео тащил лодку сквозь заросли около двух часов, и иногда вода опускалась, идти становилось легче, порой же ноги вовсе теряли зыбкую опору.Неожиданно заросли закончились, и Лео оказался у блюдца чистой воды, около сотни метров в диаметре, окаймленногоберегами, заросшими низкорослыми кустарниками и редкими мангровымидеревьями.О, Господи! Такого он ещё не видел! Вся зеркальная поверхность озера была покрыта небольшими кочками, расстояние между которыми не превышало метра. И лишь приглядевшись, можно было заметить, что часть из них медленно движется, но и характерная форма остальных кочек не позволила путешественнику усомниться в том, что происходит. Кайманы!Сколько же их здесь? Его появление не прошло незамеченным, и зубастых кочек стало заметно меньше. Но сколько же их под водой?!

Конечно, Лео уже сталкивался с рептилиями, даже успел к ним немного привыкнуть. Но в тот момент ощутил вдруг неприятный, сковывающий движения холод в затылке. Осторожно, стараясь не перевернуть не слишком устойчивое суденышко, перегруженное снаряжением, свернутой палаткой и запасом продуктов, Лео забрался в лодку.На другом конце заводи виднелся большой кусок сухого берега с небольшими мангровыми деревьями, корни которых были окрашены в белый цвет пометом десятков птиц, облюбовавших их крону.

Туда Лео и направился, медленно двигаясь на лодке. Кайманы неохотно уступали дорогу непрошенному гостю, скрываясь под водой за секунду до того, как зеленый резиновый нос уткнется в черную кожистую голову. Лео не покидало чувство, что он плывет в буквальном смысле по их спинам, и как бы в подтверждение этого он почувствовалощутимый толчок в дно лодки.Один кайман приподнялся и решительно двинулся к Лео. Тогда он сделал резкий взмах веслом и издал гортанный крик. Этого оказалось достаточно, чтобы напугать хищника и заставить его броситься в воду. В тот раз…Лео совершил глупость, решив расположиться по соседству с кайманами. Он вытащил лодку на берег, снял мокрую одежду и выжал из нее воду, развесив сушиться на тех ветках, которые были выше тех, что оказались загажены пометом.Потом парню захотелось перекусить…Лео достал пачку печенья, принялся грызть сухие крекеры, поглядывая на крокодилов, выползших на противоположный берег и лежавших с открытой пастью.Хозяин фазенды, где остановился Лео, рассказывал, что крокодилы могут подолгу лежать с открытой пастью, но это вовсе не выражение агрессии, а простое охлаждение, как у собак. Крокодил открывает пасть, и лишнее тепло и пот выходят с дыханием.

Крокодил может не есть целый год.Однако хищник не откажется, если покормить его той же пираньей. Лео тогда некстати вспомнилось развлечение, устроенное фазендейером, когда Лео только-только прибыл на фазенду с группой таких же любителей экстремального отдыха.Их отвезли на реку, в место, где можно легко было выловить пиранью. Это просто. Маленький кусочек мяса насаживаетсяна крючок с поводком, и через секунду рыбина на крючке. Как объяснил хозяин отеля в джунглях, опытный рыбак, пиранью надо брать только за жабры. Её зубки похожи на безжалостный стальной дырокол, который приводится в движение даже у выловленной полчаса назад особи.

Для дальнейших действий нужно было выловить примерно полведра пираний, чтои сделали туристы.Потом вместе с синьором Мигелем все отправились к обиталищу крокодилов – основных потребителей пираний. Пираний по его совету привязали на леску за хвост и окунули рыбу на несколько секунд в воду. Крокодилы мгновенно учуялизапах и быстро подтянулись к источнику. Ну а потом началось самое интересное.Клацанье челюстей было слышно на всю округу.Вот Лео и захотелось покормить крокодилов самому, ведь животные совершенно не проявляли агрессии. Сын Деузы достал из рюкзака пакетик с сушеной треской и насадил на удочку небольшой кусок. К тому времени он уже натянул на тело подсохшую одежду, собрал рюкзак, закинул его на спину. Но… удочка подсказала, что наживка проглочена.

Пиранью, чудом оказавшуюся в заводи, где царили кайманы,он поймал.Рыбина с жутким зубастым ртом бешено билась. «Жирная», - успел порадоваться Лео и тут же получил мокрым и упругим хвостом по лицу. И тут он совершил ошибку, о которой не раз предупреждал Мигель неопытных туристов: «Никогда не берите в руки пойманную пиранью, предварительно не оглушив ее ударом мачете по голове». Крепко схватив рыбину сверху за голову и жабры, он осторожно снял ее с крючка...

Что было дальше, вспоминать не хотелось. Резкая боль в пальце, кровь, окрасившая моментально воду, из которой не успел выйти Лео, но едва смог отпрыгнуть назад на берег, когда рыба, выпрыгнулау него из рук, упала в воду и попыталась напасть на его голые ноги… Тут же тихая заводь пришла в движение. Тот самый кайман, огромного размера крокодил быстро плыл в его сторону. Лео сорвался с места и понесся вдоль берега, а затем и вглубьсуши, понимая, что только на суше есть шанс уцелеть, спасаясь от крокодила.И оказался прав: кайман с невероятно большой скоростью выскочил из воды, но не смог огромной пастью схватить жертву. Если бы это случилось, то крокодил, затащив человека в воду,моментально начал бы крутиться в воде юлой, чтобы дезориентировать свою добычу и тем самым лишить ее какой-либо возможности на побег.Как выжить при встрече с крокодилом? Находясь в родной водной стихии, крокодил совершенно неуязвим. У него очень прочная кожа и глаза настолько маленькие, что невозможно их поранить. В таком случае драться с ним не имеет смысла.Правда, опытный Мигельподсказал, что можно в такой ситуации надавить большими пальцами на глазные яблоки крокодила, чтобы освободиться от его челюстей. Тогда крокодил немедленно отпустит жертву. Но редко кому удавалось это выполнить.А ещё, чтобы выжить при встрече с крокодилом, можно иметь при себе резиновую ленту. Дело в том, что мышцы, которые закрывают челюсти крокодила, обладают огромной мощностью, а вот мышцы, отрывающие челюсти, настолько слабы, что возможно удерживать его пасть некоторое время в закрытом состоянии, только слегка надавив на нее рукой.И всё-таки для таких приемов нужен опыт, которого у Лео не было, хотя обычная резиновая лента в рюкзаке завалялась.- Если нужно срочно переплыть водоем на лодке, - поучал туристов опытный охотник на крокодилов, - то тогда лучше всего выбрать большое судно, так как крокодилу, длина которого около пяти метров, не составит труда перевернуть байдарку или каноэ. Находясь в глуши, сумев раздобыть только резиновую лодку, Лео мог воспользоваться лишь одним способом спасения – бегством. На суше это возможно, так как из-за коротких лап и достаточно приземистого тела крокодил не может совершать длительные пробежки, поэтому в скорости передвиженияон уступает человеку.Так Лео и сумел избежать трагической участи, убегая, бросив удочку и лодку на берегу под деревом.

- За лодкой я вернусь. Но мне надо немного отдохнуть, иначе я совсем расклеюсь и потеряю бдительность.Есть хотелось ужасно. Но вновь доставать печенье из запакованного рюкзака не хотелось. К тому же еды оставалось совсем мало, а возможно лискоро добраться до лодки, и цела ли она, он не знал.Лео передумал, решив немного вздремнуть, разведя в небольшой впадинке огонь, чтобы отогнать возможных хищников. К тому же мерзкие назойливые насекомые начали досаждать парню.Сидя у костра, Лео обнял рюкзак, расслабился. Но уснуть не смог. И это хорошо. Но пришло состояние полусна. Сквозь дрему Лео вдруг начал вспоминать родной дом. Вот его мать Деуза готовится к вечернему походу в танцпол. Она перебирает наряды, а за столом сидит тётя Лола, сестра его бабушки, перебирает фасоль для фейжоады и критически, со снисходительной улыбкой посматривает на племянницу.

Бабушка Мосинья суетится возле плиты, где в керамической посудине тушится мясо разных сортов для самого любимого каждым коренным бразильцем блюда. Лео с детства обожал фейжоаду, именно такую, какую умеет готовить только дона Мосинья.

А ещё, скорчившись у костра в далеком от Рио Пантанале, Лео вдруг вспомнил, какие пирожки пекла тетя Лола. Её эмпанадасвосхищались все соседи, а женщиныизводили себя завистью. Это были нежные печеные пирожки с разныминачинками – как с мясными острыми, так и с пряными овощными. Лео нравились те, в начинкукоторых тетя Лола добавляла к фаршу корицу, оливки, начиненные сладким перцем…А как бабушка Мосинья готовит вяленое мясо?! А секретный рецепт запечённых в тыкве креветок с маракуйей, некоторые ингредиенты которого тётя Лола до сих пор скрывает от его матери и бабушки?

Лео сглотнул накопившуюся во рту слюну, а обострившееся чувство голода заставило его прийти в себя и подумать о том, не пора ли вернуться на фазенду и, расплатившись с хозяином, закончить путешествие, отправиться назад,к родственникам? Заканчивается сентябрь, вот-вот начнется сезон дождей, а в южной части Пантанала они более продолжительные, чем в северной. Или все-таки стоит туда перебраться каким-то образом? Тогда тем более стоит поспешить.

В Рио-де-Жанейро предстоит вернуться к декабрю. Кажется, о декабре шел разговор в больнице, когда Лео дал слово помочь внуку Лукаса. Брат так больше и не дал о себе знать. Они помирились там, в клинике, но и только. Дальше этого отношения не стали развиваться. Лео хотел помочь сыну Мэл, он больше не испытывал чувства вражды к брату, которого ему преподнесла судьба, и был даже рад тому, что Лукас не навязывает ему свое общество. Когда Лукас рядом, то ему, Лео, всегда приходится вспоминать, что он…. клон. Клон Лукаса. Это было невыносимо.

Но ребенок Мэл не виноват. Тогда отчего же все молчат? Никто не пытается связаться с ним, никто не оставил ему никаких сообщений, где ему стоит быть и когда, чтобы стать донором костного мозга для маленького Шанди. Или всё-таки в его сотовом, который давно разряжен, в его электронной почте накопилось много писем и смс? Не предупредили раньше, но связываются сейчас? Как бы скорей добраться до фазенды?! Тропическая ночь наступит через пару часов. Если поторопиться, можно успеть доплыть до отеля в джунглях. Только бы оказалась цела лодка, не подвел бы палец, который уже отек и сильно болел.Где-то рядом раздались громкиезвуки. Кто-то ломилсясквозь заросли, даже не боясь дыма костра. Кто бы это мог быть?

Мимо дерева, возле которого расположился Лео, пронеслась капибара. Она спешила прямо к воде. Что заставило безобидное животное искать спасение там, где кишат ее враги-кайманы? Только более страшная опасность – ягуар. Лео не ошибся – на берег выскочила из кустов огромная пятнистая кошка.Потянув носом, она повернула голову к застывшему Лео. Увидев рядом с человеком огонь, хищник предпочел убраться назад в джунгли.Капибара не пострадала. Отчего-то Лео были симпатичны эти зверьки-грызуны с квадратными мордами, имеющими благодушно-покровительственное выражение. Изображение капибары красовалось на монетах Бразилии. Капибара – она же «водяная свинка». Индейцы гуарани называют ее «хозяин травы». Эти крупные грызуны иводе плавают, как рыбы, и на земле себя чувствуют вполне комфортно.

Лео удивлял необычный вид «хозяина травы»: вроде бы капибара похожа на мелкое копытное животное, но в то же время на лапах имеет перепонки, чтобы плавать в воде. Тело покрыто длинными жесткими волосами бурогоцвета.

Спасшаяся от ягуара капибара вынырнула из воды, и вскоре Лео заметил, как она плывет к берегу, видны ее глаза, уши и ноздри, расположенные над водой.

- А ведь когда-то, говорят, эти травоядные животные были по ошибке причислены к рыбам, и церковь даже разрешила их употреблять во время поста.Лео слышал, что иногда капибар приручали и содержали на местных фазендах, чтобы кормить их мясом туристов, жаждущих экзотики. Но поймать «хозяина травы» в природе не просто. Капибары обитают в труднопроходимых заболоченных местах, и в дождливую пору до них добраться почти невозможно. Их обычно ловят в засуху, когда у водоемов может скапливаться несколько сотен этих зверей.

Лео достал из непромокаемого кармана рюкзака фотоаппарат, надеясь заснять животное, когда грызун выберется на берег. Увы, до берега капибаре добраться не удалось. Она была атакована несколькими кайманами.Сделав несколько снимков жуткой схватки, Лео, бросив вещи, переборов усталость,поспешил к месту, где оставил лодку, надеясь, что внимание хищников некоторое время будет отвлечено на раздираемую на куски капибару.Лодка оказалась на месте, но была перевернута и сдулась из-за прокушенного бока. Значит, крокодил «отомстил» упущенной добыче. Все равно, лодку, взятую на прокат, необходимо было вернуть. Парень, как мог, свернул и связал резиновым ремнем бесполезное суденышко. Теперь придется тащить на себе ещё и этот тяжелый тюк. Но самое ужасное было в том, что Лео не знал, каким образом вернуться на фазенду через топкие джунгли. Плыть на лодке – это одно, но пробираться сквозь заросли тропической растительности, не зная ни троп, ни направления, в какую сторону двигаться, парня обеспокоило. Кажется, он оказался в ловушке…Покрытый черной грязью, страдающий от укусов насекомых, с раной на пальце Лео решил пробираться на восток, через джунгли, чтобы обойти по суше обиталище кайманов. Он понимал, что идти будет тяжело. Но он влип, и теперь обнадеживало только то, что фазенда находилась где-то рядом. Упаковав вещи, надев рюкзак и волоча за собой лодку, превратившуюся в резиновый тюк, Лео двинулся к чащу джунглей.Ему приходилось прорубать тропу с помощью мачете, уходя всё дальше от воды. Лес словно заманивал его. Вскоре начались опять болота, заросли сгустились, исчезли и сухие места, пригодные для отдыха.

И ему, наконец, стало ясно, что за пару часов он прошел не больше километра. Неужели он заблудился? Но возвращаться назад не имело смысла. Лодка испорчена и с каждым шагом становится все более неподъемной ношей.И вдруг на пути встала непроходимая стена колючего кустарника, залитого темной стоячей водой. Как потом выяснилось, Лео двигался по наиболее оптимальному проходу к желанной фазенде.Но в те минуты он не подозревал об этом, стараясь только припомнить карту, составленную синьором Мигелем, сохранившуюся в его памяти.Лео вспомнил, как егобабушка и тетя Лола, не отрываясь, смотрели по телевизору сериал «Пантанал». Лео тоже сталвсе чаще задерживаться перед экраном… Наверно, именно тогда ему и пришла в голову мысль отправиться в путешествие в этот отдаленный регион страны. Так захотелось увидеть Пантанал собственными глазами!

На джунгли резко опустилась ночь. Только что светившее над кронами деревьев солнце сменилось на небе яркими звездами, а потом на небосклон выплыла полная луна.Лео вынужден был остановиться и решать, как быть дальше. Развести костер, перекусить, отдохнуть, всё обдумать, куда следует двигаться утром, едва взойдет солнце…Раненный зубами пираньи палец ужасно болел, и, кажется, даже начал распухать. Скоро до него невозможно будет дотронуться.- Нет, я должен что-то сделать, иначе рюкзак и лодку мне придется бросить. Палатку я уже точно не смогу забрать утром. Хотел бы я, чтобы мне хватило сил установить ее здесь для ночевки.Он достал фонарик, нашел аптечку и обработал рану на пальце, затем туго перебинтовав его.Лео сумел натянуть тент палатки, подстелив под нее резиновую лодку… Всё делал, как во сне, потому что голод и навалившаясяусталость давали о себе знать.Устроившись в не до конца собранной палатке, поел, достав всё те же крекеры, запив соком гуараны из маленького пакетика с трубочкой. Сидя перед разведенным костром, глядя на танцующие языки пламени, сын Деузы и Леонидаса Ферраса с тоской вспоминал прошлые путешествия. Не раз он попадал в трудные ситуации, но всегда выбирался почти без потерь. Хотелось верить, что и сейчас произойдет так же.

Лео тосковал из-за одиночества. Любовь к Жади ушла из его сердца. Ведь он за эти годы успел убедиться в том, что Жади любит Лукаса, и Лукас тоже ее любит. Как говорят в Бразилии, между мужем и женой ложку не просунешь. Вот именно, между Жади и Лукасом не просунуть ложку! Так стоит ли стараться? Зачем ему нужна женщина брата?

Но есть и другая… Есть девушка, о которой Лео часто думал, не осмеливаясь ни о чем мечтать или строить планы на будущее. Самира, племянница Жади… Теперь ОНА занимала его мысли, когда в сердце закрадывалась тоска. Если бы судьба свела их вместе! Как говорила когда-то Жади? Мактуб. Так суждено. Если бы ему и Самире была суждена взаимная любовь! Но как это возможно, если Лео давно не видел девушку и ничего о ней не слышал?Но она учится, чтобы стать журналисткой, и ужепечатается в журналах. Несколько статей он смог прочитать. Может быть, появилось что-то новенькое? Но когда журнал со статьей Самиры Рашид окажется в его руках? В Рио-де-Жанейро Лео вернется к началу декабря, чтобы успеть помочь младшему Шандиньо.Костер догорал, а Лео успел уснуть на короткое время, но даже во сне был настороже, поэтому проснулся, когда где-то в лесу раздался хруст веток под ногами, чьи-то шаги, которые не скрывал идущий по джунглям. Или даже идущие? Лео прислушался, ему показалось, что совсем близко передвигается несколько человек. Понимая, что его костер не мог быть не замечен, Лео подбросил ещё веток, чтобы огонь не погас, и стал ждать приближения людей из леса, надеясь, что они не окажутся врагами.И вдруг он узнал один голос. Это же работник с фазенды! Густаво!Лео поднялся с лежака и вылез из укрытия.

- Густаво! – хриплым голосом позвал он.- Ээээ… А мы думаем, что за огонек теплится в джунглях? – удивился работник фазенды, когда вместе с товарищами подошел к туристу, явно попавшему в беду.Лео рассказал о проблемах.- Как же ты так, парень? С пираньями шутки плохи. Ничего, доберемся до места, пусть тогда хозяйка проколет тебе руку антибиотиками. А пока есть у нас мазь для таких ран. Готовит индеец по секретному рецепту.Лео не стал сопротивляться, по опыту зная, что привирать в таких вещах, как необходимая для выживания мазь, никто не станет. Джунгли – место не для шуток. А лекарства индейцев действуют порой намного лучше, чем лекарства, захваченные из городской аптеки.

Как же ему повезло! На фазенду возвращались местные рыбаки. Когда был разведен большой костер, стало возможным разглядеть спасителей: наверняка смуглые, морщинистые лица одного неопределенного возраста. Люди были одеты в рваные штаны и рубашки – своего рода рыбацкая униформа. В специальных сетках они несли пойманную добычу. Часть рыбин тут же была зажарена на огне и съедена.- Мы ведь тоже припозднились, вот и пробирались по лесу уже в темноте.Это всегда нежелательно. Но теперь мы остановимся здесь, а рано утром продолжим путь.Лео был рад встрече с ними. Ночью даже удалось поспать, отдохнуть.Вот и быстрый рассвет. Поднялись в шесть утра. Десять минут на сборы лагеря, и рыбаки вместе с Лео двинулись к фазенде. Шли вдоль заболоченной реки, берег которой порос древовидным кустарником, растущим прямо из воды, вставшим плотной стеной.Солнце уже встало, и туман над рекой, размывая его лучи, придавал окружающему миру фантастические неземные очертания. Лео радовался жизни, тому, что и в этот раз смог выпутаться из опасной ситуации. Он с наслаждением осматривал окрестности, идя вслед за синьором Густаво. Вот белые птицы, как огромные цветы, и розовые кроны деревьев, как гигантские птицы, развернулись навстречу свету и сушатся от выпавшей росы.

Ветра нет, но ожившие ветви лениво раскачиваются под тяжестью стаи черных обезьян-ревунов, которые скоро начнут свой утренний концерт. Солнце и туман – сказочное сочетание,и вот люди почти бесшумноскользят в этом мареве по лесу. Но постепенно волшебство тает, над Пантаналом встает новый день.У Лео только рюкзак за плечами. Остальные вещи несут его новые приятели, пожалев парня,– палатку и лодку, которую синьор Густаво попытался проклеить, осмотрев проделанные в резине дыры с рваными краями.Лео было неловко от того, что не он несет свои вещи. Но как же просто идти без груза, пусть и по колено в грязи, прорубая здоровой рукой себе дорогу мачете!Ах! Впереди вздрогнули ветви невысокого кустика, усыпанного пушистыми, бледно-голубыми цветами, и в воду с шумом упала полуметровая игуана.

- Поймать бы ее на обед! Да разве такую поймаешь, - заметил один из рыбаков.Лео не стал доставать фотоаппарат, понимая, что не сможет останавливаться и делать снимки. Но как же красиво было в джунглях! Здесь с августа, как смог заметить Лео, началось цветение деревьев табебуйа, которыеназывают также пиува (с розовыми цветами) и паратудос – с желтыми цветами. На ветвях – птицы в полной красе, ведь наступил брачный период, и брачные клики слышатся по всему Пантаналу. Это и лучший сезон для того, чтобы наблюдать муравьедов, енотов и коати.Преодолев прыжком ствол лежащего поперек дерева, Лео нагнулся и свободно пролез под переплетением толстых лиан. И рюкзак не смог помешать.- Я начинаю понимать, почему индейцы, уходя в сельву, берут лишь лук, мачете и гамак, - сказал Лео, обращаясь к синьору Густаво.- Мы привыкли носить на своих спинах всё, что нам нужно.Если дольшепоживешь здесь, сам поймешь.Вскоре группа рыбаков и Лео добрались до фазенды.Рабочие занялись делами, разбрелись, кто куда.Лео, расплатившись с хозяиномза предстоящий ремонт лодки,отправился отдохнуть, прийти в себя. Уже в комнатке, именуемом«номером», он проверил, работает ли его сотовый. Нашел зарядное устройство и подключил телефон.

Он не подозревал, что вести от Самиры, о которой он думал как о девушке из недосягаемой мечты, уже рядом, в его телефоне, добрались к нему в нескольких пока ещё непрочтенных смсках…10. Часть 17. Глава 10. Лео в Пантанале. Вести от Самиры. Новые планы.Приняв душ и немного поспав, Лео вспомнил о телефоне, который должен был за это время зарядиться. Он прилег в гамак, висевший у окна комнатенки, удобней обхватил рукой сотовый, нажал на кнопки, чтобы просмотреть входящие сообщения.

И НЕ ПО-ВЕ-РИЛ глазам! Кроме двух десятков смс-сообщений от матери и Альбьери Лео обнаружил несколько смсок от… Самиры!- Я чувствовал, предчувствовал что-то, потому и думал о ней! – радовался он, но не решался прочесть. Что таится внескольких словах в коротких смсках?

Потом с замиранием сердца все-таки открыл каждое сообщение. Девушка предлагала ему сделку. От него требовались красочные фотографии, сделанные в Пантанале, которые сопровождались бы краткимикомментариями. Самира собиралась написать цикл статей для молодежного журнала. В одном сообщении она крайне сожалела, что не имеет возможности лично участвовать в экспедиции в Пантанале. И была ещё одна просьба: несколько снимком тропических бабочек, которые встречаются в болотах, где сейчас он путешествует.Лео выскочил из гамака и теперь стоял посреди тесной комнатушки, держа в раскрытой ладони сотовый, с задумчивой улыбкой дергая мочку правого уха.- Самира… Кажется, Бог мне улыбнулся. Теперь я знаю, как смогу приблизиться к ней.

Конечно! Он сделает сколько угодно снимков бабочек, но уже сейчас перешлет ей те фотографии, которые былисделаны в Пантанале до этого дня. Но где найти доступ к интернету? Прежде, чем вновь отправиться в джунгли – в этот разна охоту за бабочками, нужно освободить место под новые снимки на карте памяти в цифровике. Лео проверил: шнур от фотокамеры оказался на месте. Отлично, а то он боялся, что однажды может его потерять.- Кстати, почему именно бабочки? – удивлялся он. Но радость наполнила его душу, и Лео было все равно, чем поделиться с понравившейся ему девушкой. Бабочки, крокодилы, змеи, редкие цветы из глубин джунглей – какая ему разница, ведь он готовотыскать что угодно, только бы заслужить благосклонность Самиры!Но почему она обратилась именно к нему? Впрочем, она объяснила в смске, что узнала от доны Журы о путешествии Лео по Пантаналу. Лео вспомнил крикливую бывшую соседку синьора Эдвалду, ставшего мужем его матери. Хорошая женщина! А за то, что она невольно поучаствовала в его судьбе, парень готов был привезти доне Журе из джунглей какой-нибудь сувенир – возможно, маленького живого питончика. Пусть хозяйка бара поставит для него в заведении стеклянный террариум, и тогда от посетителей отбоя не будет. Или, может быть, лучше – крокодильчика? Крохотного такого, и пусть посетители кормят его, бросая в небольшойстеклянный бассейн куски пирожков с треской или креветки, выловленные из порции мокеки.Но это мечты. Ещё изловить попробуй детенышей питона или крокодила. И как их доставить в Рио из джунглей? К тому же, такие перемещения запрещены законом. А вот доставшийся Лео необычный сувенир – подарок одного индейца, которому Лео смог недавно помочь, лежит на дне рюкзака. Поделить его между Самирой и доной Журой?

Покопавшись среди вещей, парень вытащил ожерелье из зубов крокодила. Не все зубы были в идеальном порядке, кроме того, они различались по размеру. Лео решил, что позже отцепит три самых маленьких, чтобы при возможности отправить Самире «привет из Пантанала»: пусть из одного зуба сделает кулон (ведь ее тетя Жади занимается чем-то подобным, так пусть художественно оформит природный артефакт для племянницы), а из двух других – серьги.

Нет, ну совсем не обязательно носить такие своеобразные украшения в университет или бегать по городу по заданию журнала, ведь сувенирам положено хранитьсяв специальном месте – так пусть Самира положит их в специальную коробочку, которая станет напоминать девушке о дарителе. А дона Жура и вовсе может вбить гвоздик над стойкой бара в одну из полок с бутылками кашасы – пусть ожерелье из зубов каймана висит для всеобщего обозрения – на радость посетителям бара.

Снова спрятав необычный дар индейца, Лео вдруг почувствовал себя счастливым. Именно так он ощущал себя, когда был влюблен в Жади. Жади… Жади осталась в прошлом. Оказалось, что сейчас он не смог бы вспомнить ни ее глаза, ни даже улыбку. Теперь он думал только о Самире, и мысленно вспоминались светло-карие глаза девушки, ее припухлые губы, пушистые светлые волосы, явно высветленные, так как в детстве она не была блондинкой – он это точно помнит!

О, этот дерзкий взгляд уверенной в себе современной юной бразильянки! Лео понял, что ему очень нравится своенравная, свободолюбивая натура девушки. Кое-что он все-таки слышал о Самире отЭдвалду, когда отчим возвращался из Сан-Криштована и обсуждал с Деузой и доной Мосиньей сплетни из того района.

Кажется, Самира не подчинилась требованию отца ходить замотанной по восточным обычаям, хотя даже Жади, пока не стала женой Лукаса, Лео не видел одетой в современную одежду, какую носят женщины Бразилии. Когда Лео мельком заметил девушку на новогоднем празднике в особняке Феррасов, на ней и тогда было не платье, а скорее всего – джинсы с топиком. Или он что-то путает? Но уж точно на ней был не никаб.

Почему он не захватил с собой фотографии Самиры с обложки журнала? Выдранные журнальные страницы с ее статьями остались в его квартире в Сан-Паулу, когда шла подготовка к экспедиции в Пантанал. Но, может быть, добравшись до Карумбы или до Кампу-Гранди, он сможет отыскать журналы за последние месяцы? Вдруг попадется и журнал с новой статьей Самиры?Лео снова забрался в гамак у окна и ещё раз перечитал все сообщения от девушки. Так вот что! Она ссылается на свой электронный адрес, даже два. Ну что ж, теперь его задача – добраться до цивилизации, найти отель с вай-фаем, немедленно ответить Самире согласием, подтвердивучастие в ее проекте и пообещав при первой возможности переслать фотографии бабочек… Но очень скоро сделать это не получится, поэтому пока Самира пусть разбирается с его коллекцией снимков, которую он перешлет уже сейчас.

- Надо попросить Самиру, чтобы она заглянула к моей матери и отдала им флешку с моими снимками. Она ведь не откажет мне скинуть на флешку фотографии? Адрес матери я ей вышлю смской.Лео включил цифровик, чтобы просмотреть получившиеся фотографии. Да, есть интересные кадры. Пусть ими воспользуется Самира. В конце концов, он не нуждается сейчас в деньгах и может лучшие снимки подарить Самире. О, какой муравьед! Красавец! И стая попугаев на ветках роскошного дереваипе, как привыкли называть его в Бразилии.

Это сейчас деревья ипе густо покрыты цветами – желтыми или белыми, розовыми или сиреневыми, так что кроны похожи на густые облака. А когда ветви были голыми, тогда и удалось Лео сделать такой удачный снимок. А вот здесь цветы на дереве ипе уже собраны в пышные соцветия и резко контрастируют с темными ветвями, авозле них вьется колибри, чтобы собрать нектар. Снимок сделан был позже.Прежде чем перейти к следующему кадру, Лео представил, как улыбнется Самира, увидев чудесную фотографию с крохотной птичкой.- Да… Похоже, я проведу в Пантанале ещё не один месяц, увижу, как после цветения на ветвях ипе появятся длинные коричневые стручки с семенами.Но, вспомнив, что для Рио деревья ипе вовсе не экзотика, Лео расстроился. Какое дерево может быть настоящей экзотикой из джунглей? Он быстро просмотрел все фотографии, мысленно отметив те, которые надо в первую очередь отослать в журнал Самиры, как она и просила.Он почувствовал, что желудок напоминает ему о необходимости покушать.- Пора поесть, обработать руку и отправляться на поиски интернета, - решил он.

В довольно большом домеместного фазендейера интернета не было.Звонить по сотовому тоже не имело смысла: связь отсутствовала. Лео удалось только зарядить телефон и фотокамеру, но послать ответные сообщения матери и Самире – не получилось.Надо выбираться из джунглей, чтобы связаться с Рио-де-Жанейро, а потом собираться в новую экспедицию. Но пока необходимо пообедать.Суткион питался сухими крекерами и ягодами асаи, обнаруженными на дереве, случайно попавшемся во время поисков кайманов. Потом, уже ночью, его угостили рыбой. Утром же в комнату принесли кофе и лепешку из батата.Местная фазенда была обычной фермой, расположенной на окраине джунглей.Хозяева занимались сельским хозяйством, приносившим им деньги, но на фазенде имелось несколько гостевых комнат, одну изкоторых сейчас и занимал Лео.

Кормили здесь скромно. Несмотря на то, что у хозяев было тучное стадо коров и домашняя птица, на обед и ужин подавали пережаренное жесткое мясо. И, конечно, ещё фасоль, рис, батат и салат из помидоров или капусты. Лео начал мечтать об обычном бразильском завтраке: крепкомкофе со сливками, сыре, хлебе, масле, фруктах – о папайе, прежде всего.Лео хотелось вновь почувствовать вкус ватапы или мокеки, которые так вкусно готовят в его доме тетя Лола и бабушка.Решив не оставаться ещё на одну ночь, Лео решил как можно скорее рвануть в Кампу-Гранди. И хотя Корумба была ближе, но Лео слышал, что в Кампу-Гранди есть хороший отель с интернетом, имеется и сотовая связь.Пока Лео добирался до нужного населенного пункта, он никак не мог решить для себя: позвонить Самире или ответить ей с помощью смски, как связалась с ним и девушка? Но с другой стороны, она ведь пыталась с ним созвониться.

Но Лео вдруг оробел. Вдруг скажет что-то не то? Или Самира не так поймет? Нет, он предпочел бы видеть выражение лица девушки. Значит, придется воспользоваться только электронной почтой.Лео понял: это он влюбился в Самиру, но она об этом не подозревает. Вдруг ей не понравится проявление им чувства? Нет, пусть она пока ни о чем не подозревает!… Вот и Кампу-Гранди. Оказалось, что это большой город. А отель – двадцатиэтажная башня с двухэтажными апартаментами и сауной, бассейном и приличным рестораном за более чем разумные деньги.

Тем не менее, устроившись в самом скромном номере отеляи приведя себя в порядок, Лео спустился в бар. Там можно было и поесть, и выпить.Он заказал фейжоаду,к которой традиционно был подан национальный бразильский напиток – кайпиринья, в состав которого входит кашаса – водка из сахарного тростника, лимон и сахар. Устроившись за столиком у окна, Лео ел, подумывая, не зайти ли позже в заведение напротив, чтобы отведать ещё и шураско.

Где бы он ни путешествовал по Бразилии, но не упускал случая полакомиться кусочками говядины, нанизанными на металлический стержень, которые жарятся на открытом воздухе. Это и есть шураско. Едят его с соусом из помидор, лука, перца, уксуса, оливкового масла и соли. Впрочем, и у него в семье тетя Лола и бабушкаМосинья готовили точно такой же соус. Поэтому поход в шураскарию для Лео был напоминанием о родном доме.Лео ужинал и обдумывал планы на вечер. Он увидел табличку с буквами:Wi-Fi. Отлично! С Интернетом проблем не будет. Вот этим он и заполнит онвечернее время.Рядом за столик присел молодой мужчина, заказавший помимо фейжоады ещё и каруру – соленые креветки со специями и бразильскими травами. Лео опытным глазом немедленно узнал в нем такого же, как и он, любителя путешествий. Скользнув взглядом по вещам, брошенным туристом на соседний стул, Лео вдруг застыл…С обложкижурнала со знакомым названием смотрела улыбающаяся Самира!Не только ее заметил сын Деузы, но и то, что оказалось на снимке за спиной девушки. Лео безошибочно узнал дома Сан-Криштована. Угол магазина синьора Мухамеда – отца Самиры и сидевших за столиком перед баром дону Журу и ее подругу, ту, что вышла замуж за араба, работающего в «Волшебной лампе».Лео перестал жевать, отложив в сторону вилку. Ему необходим был журнал, но как спросить у незнакомца, где здесь можно купить свежую и не очень прессу?Застывший взгляд парня был замечен соседом по столику и верно истолкован.- Журнал? Купил недавно, но ты его уже не найдешь. Последний экземпляр в этой глуши. Все расхватали. Там несколько интересных статей. Видишь девушку-журналистку на обложке? Она описала одного художника, его работы, так что теперь весь городокувлекся творчеством. Делают картины, кто из чего. А ещё в журнале дан адрес, как можно обратиться к ней, чтобы поучаствовать в конкурсе.- В каком конкурсе? – охрипшим голосом спросил Лео.Путешественник хмыкнул.

- Журнал предлагает устроить конкурс на лучшее фотопутешествие по Пантаналу. Но личная просьба автора рубрики – это…-…бабочки! Бабочки Пантанала! – договорил Лео.

- Так ты уже читал статью? Вот почему так засмотрелся на журнал! Я – Алекс, кстати.- Я Лео. Нет, не читал, но я знаком с девушкой. Мы были соседями, и на фото за ее спиной виден дом, в котором когда-то бывал, потому что там жил мой отчим.- О, даже так? – поразился совпадению незнакомец. – Тогда возьми журнал на память.- Можно? Я прочитаю и могу вернуть, - пообещал Лео, немедленно схватив журнал.

- Нет, оставь себе. Кто ты? Чем занят? Если ты здесь для того, чтобы путешествовать, то могу предложить присоединиться к моей группе. Я эколог. Отправился в отпуск, но собираюсь провести наблюдения, связанные и с моей работой. В этих местах я давно не был. Мне нужен более опытный, чем я, помощник. Впереди сезон дождей. Собираюсь успеть вернуться в Рио к концу ноября. Мне не хотелось бы застрять на каком-нибудь островке, превратившись в Робинзона.

- Крузо? Робинзона Крузо? – подсказал Лео, в детстве однажды прочитавший эту потрясающую книгу, которая произвела на него неизгладимое впечатление.- Ах, да-да! А у тебя какие цели путешествия?- Фотоохота. За бабочками, - кивнул Лео на журнал, который он успел лихорадочно пролистать и найти статью Самиры и про художника из Сан-Криштована, и отыскать заметку автора с просьбой присылать фотографии с видами природы, цветами, бабочками, птицами и просто красивыми пейзажами.- Хочешь удивить свою подругу? – одобрительно кивнул Алекс.- Собираюсь. Если в тех местах, куда тебе необходимо попасть, водятся бабочки, я готов составить компанию.- Договорились, Лео, - ответил Алекс, и мужчины скрепили достигнутую договоренность крепким рукопожатием. Потом они разговорились. Оказалось, что Алекс занят работой в организации, которую спонсируют для разработки разнообразных экологических проектов и проведения акций, направленных на пропаганду в обществе идей сохранения и защиты растительного и животного мира уникальных природных зон.- Так ты тоже собираешься охотиться с фотоаппаратом? – весело спросил Лео. Он всегда радовался, когда находился подходящий попутчик. Это случалось так редко! Поэтому Лео и путешествовал обычно в одиночестве. Но в данном случае он почувствовал, что нашел не просто товарища для трудного, но интересного путешествия. Скорее всего, они с Алексом смогут подружиться.

Из путешествия они вернутся друзьями!Есть такие люди, с которыми легко общаться, но которые оказываются надежными и в трудных ситуациях, не подведут, не бросят, не предадут. Лео видел, чувствовал, откуда-то знал, что Алекс именно такой. И, конечно, был ему рад.Договорившись встретиться рано утром, чтобы выехать из Кампу-Гранди и добраться до нужного места, устроиться до того, как стемнеет, Алекс и Лео разошлись по своим номерам.

Лео не терпелось взять в руки журнал и прочесть статью, вчитываясь в каждую строчку. Кроме того, он решил аккуратно вырвать фотографию Самиры и спрятать под обложку документов, которые были при нем. Но прежде он внимательно рассмотрел каждую черточку на лице Самиры. Взгляд ее сказал о многом. Лео чувствовал, как сердце переворачивается в его груди.

- Глупец, как я мог не замечать ее раньше?! Она стояла рядом со мной полгода назад на празднике в доме моего отца. Я мог бы ждать ее возле университета. Мог бы следить за ней и узнать о ней всё! Это моя девушка. Я точно знаю, что она создана для меня. Когда-то я думал так о Жади, но я ошибался.

Множество вопросов одолевало парня, когда он понял, что влюбился. Не просто влюбился, а пропал! Вдруг у нее уже есть парень? Самира в кого-нибудь влюблена? Как узнать? Не может ведь он спросить у нее об этом вот так прямо, прислав фотографию ошеломительной красоты бабочки?

- Не стоит идти напролом! Надо обдумать, как действовать. Даже если окажется, что у меня имеется соперник, это не конец света. Жади рассталась с мужем ради Лукаса. А Самира ещё не замужем, а у меня имеется богатый опыт борьбы с соперником.Лео несколько раз прочитал статью о синьоре Олаву. Нет, такого жителя он припомнить не смог. А вот упомянутый в статье Базилио был ему хорошо знаком. Вот кто мог бы ему помочь, окажись Лео в Сан-Криштоване! Базилио тот ещё сплетник, всё обо всех знает.

Решив, что отдохнул вполне достаточно, Лео поднялся с постели и решил проверить, все ли вещи у него имеются для нового путешествия.

И, только затянув шнурок на рюкзаке, он вспомнил, что забыл о самом главном: не отослал фотографии Самире и не позвонил матери.Парень выскочил из номера отеля, захватив с собой сотовый и цифровик, и понесся к комнате, где видел табличку с обозначениембеспроводного интернета.Звонок домой оказался сумбурным и бестолковым. Ведь все обитатели дома хотели поговорить с ним, вырывая трубку друг у друга, пока одновременно не смогли дозваться Деузу, громко крича на весь дом, чтобы она поспешила – ведь Лео звонит! Мать, конечно, начала переживать, расспрашивая, где он, с кем, чем занят, здоров ли. В голове Лео перемешались советы тети Лолы и бабушки Мосиньи, остроумные замечания Эдвалду, страхи матери…

Лео мог только попросить мать, чтобы она позвонила Альбьери и сообщила, что с ним всё в порядке. И синьору Леонидасу тоже, которого Лео никак не мог привыкнуть называть отцом. До Леонидаса Ферраса он не дозвонился, с Далвой связь быстро оборвалась, Альбьери не оказалось дома, зато тётя Эдна подняла трубку домашнего телефона, и разговор с ней оставил на душе Лео тяжелый след.

Почему эта женщина невзлюбила его настолько, что не может спокойно ни видеть его, ни слышать? Но, кажется, сегодня, в ее мозгу наступило просветление, и тетя Эдна смогла внятно высказать ему, наконец, в чемпричина ее обиды на него.И Лео это всё объяснило.

- Лео, ты всегда был для Альбьери сыном. Ты и есть его сын. Но как же я?Я состарилась рядом с Альбьери, которого любила всю жизнь, но осталась одна. У меня не детей. Знаешь, почему? Альбьери не захотел мне их дать. Я так хотела родить ребенка, но Альбьери был против. Ведь у него был ты, Лео. Я ни в чем тебя не виню. Наоборот, считаю, что виноват только Альбьери. Но я ничего не могу поделать с собой. Ведь ты не стал мне сыном. И никогда не станешь, потому что именно ты отобрал у меня право на материнство. Из-за тебя Альбьеритак решил…Лео был раздавлен разговором с доной Эдной. Хорошее настроение испарилось. С тяжелым сердцем Лео приступил к закачиванию на свои сайты фотографий с цифровика, освобождая место для будущих снимков, которые однажды порадуют Самиру. Лучшие фотографии он отправил Самире.Из-за испорченного настроения Лео написал девушке вежливо-сухой ответ, согласившись выполнить просьбу. Он предупредил: фотографии бабочек будут, но она получит их не так скоро. Там, куда он отправляется охотиться за ними, нет ни сотовой связи, ни интернета. Сейчас он отсылает для нее самые лучшиена его взгляд фото животных и пейзажи, нокомментарии Самира может придумать сама, т.к. у него совершенно нет времени. Лео дал ссылку на свои блоги, где девушка могла бы отыскать и остальные снимки из Пантанала, разрешив ейвоспользоваться и ими.Но и Лео обратился к ней с одной просьбой: пусть она сбросит фотографии на какую-нибудь флешку и доставит ее по адресу, где живет его семья. Пусть отдаст флешку его матери. Ее зовут дона Деуза. С ней он давно не виделся и понимает, насколько она переживает за сына…Закончив необходимые дела, которые должны были бы доставить ему удовольствие, но получилось все наоборот, Лео вернулся в номер. Зачем он позвонил Альбьери? Нет, не так! Почему он не отключил сотовый тут же, едва услышав голос жены доктора Альбьери? Тогда ему не пришлось бы выслушиватьгорькую исповедь, напомнившую ему, кто он такой, и что это может значить для других.Самира… Что, если она узнает, что он – клон? Клон мужа ее тетки Жади? Или девушка давно знает об этом? Поверила она в клонирование или считает слухи вымыслом?Впрочем,как она может не знать о сплетнях о нем, если Лукас никогда не забывал напомнить Лео, что он клон, называл клоном, виня и презирая его за это! Как может к нему относиться Самира, если знает, что он клон?Лео засунул руки в карманы, встал перед распахнутым окном и долго стоял, закинув голову, рассматриваяна темном небе огромную полную луну.В бассейне отеля плавало ее дрожащее отражение.- И у луны тоже есть собственный клон, - невольно заметил он.И опять в голову полезли разные мысли. Если он и Лукас влюбились в одну и ту же женщину – Жади, т.е. конечно, Лукас полюбил ее намного раньше, чем Лео, задолго до его рождения, но не влюбится ли теперь Лукас и в Самиру, но тайно? Как Жади отнеслась бы к новости, что Лео нравится ее племянница? Не станет ли она отговаривать Самиру даже просто от общения с ним? И не поступит ли так и Лукас? И если для Самиры станет откровением то, что он, Лео, клон, сможет ли она увидеть в нем человека, а не чудовище, жертву научного эксперимента?- Чем я отличаюсь от обычных людей? Сколько я мучил себя, узнав, что я - клон! Каждое утро заглядывал в зеркало, чтобы убедиться, что за ночь мое лицо не состарилось.И вот прошло пять лет, но я всё ещё молод, только возмужал и, надеюсь, немногопоумнел. Но я чувствую, что я такой же, как все! Прежде всего, мне надо самому забыть о том, что я клон.Растревоженный подобными мыслями, Лео не мог уснуть, хотя и знал, что вставать придется рано. Он ещё раз перечитал все смс-сообщения девушки, припомнив и письма, которые отправил на ее электронные ящики.- Жизнь покажет, как всё сложится, - постарался он успокоиться.Но почему-то у него осталось предчувствие, что это только начало его с Самирой долгого пути по жизни. Их судьбы уже пересеклись, соприкоснулись, пусть и в виртуальном мире, в электронной переписке!Лео вспомнил о бабочках, которых ему предстояло подстеречь, чтобы получились эффектные фотографии.Дааа… В Пантанале встречаются такие насекомые, в том числе и бабочки, которых больше нигде не встретишь! Есть огромные, с размахом крыльев до тридцати сантиметров – это уже как из фильмов ужасов! Есть бабочки невероятных раскрасок, с необычными очертаниями крылышек, даже с цветными пятнами на прозрачных крыльях!А насекомые – те тоже заслуживают отдельного описания. Если Самира хочет написать цикл статей для туристов – молодежи из других стран, для которых Бразилия – экзотика, то факты, о которых может поведать Лео, ей пригодятся. Ещё вчера на террасе прежней фазенды, где он прожил пару месяцев,рядом с ним откуда-то сверху упал огромный жук размером… с его сотовый телефон! Почему он не догадался сделать снимок?!11. Часть 17. Глава 11. Лео и Алекс в Пантанале. На охоту за бабочками!Утром, не выспавшийся, но настроенный на новое интересное путешествие, Лео присоединился к небольшой группе экологов, с которыми отправлялся в поездку и Алекс.- Думаю, мы с тобой, Лео, не станем бродить по джунглям вместе с остальными. Тебя интересуют бабочки и прочие интересные представители фауны Пантанала, а меня же – флора. Я собираю материал для книги о лекарственных растениях, коих в Пантанале произрастает около400 видов. Дляменя желательно все их запечатлеть на цифровик и описать.

- Это же скучно – цветы, растения, да ещё неприметные какие-нибудь.- Кому как.Для меня это и работа, и хобби, и смысл жизни, - весело отозвался Алекс.

Лео он всё больше и больше нравилсяспокойным оптимизмом, уверенностью в том, что делает, и не сходившей с лица доброжелательной улыбкой.

- Мы можем не удаляться далеко в джунгли. Всё, что нам надо, мы сможем найти и здесь, в районе между Куябой, Корумбой и Кампу-Гранди. Пока не закончился сухой сезон, здесь несложно встретить многих редких животных и птиц.

- Да, это не растения среди кустов отыскивать, - согласился Лео.- Имей в виду: здесь уникаленместный обитатель паук-птицеед, птицы колибри, некоторые попугаи, тангары, ибисы, снежные цапли, туканы… Ты сам всех увидишь!- Я многих уже видел. Меня сейчас интересуют бабочки. Пока ни одна что-то не попалась, т.е. я на них внимание не обращал.- Так мы и не добрались до настоящих джунглей! Кстати, как только мимо борта грузовикаполетят фазендовые вырубки, так сотовая связь ослабнет. Имей в виду! – предупредил Алекс, сидя напротив Лео на жесткой доске-скамейке в кузове грузовика.Лео достал сотовый, подзаряженный с ночи в отеле, и набрал СМС для матери: «Задержусь в Пантанале на некоторое время. Всё в порядке. Фотографии вам доставит девушка». Поколебавшись, он отправил сообщение Альбьери, с тем же текстом, но на одно предложение короче. Потом не удержался и написал Самире: «Уже на пути в глубь джунглей. Все бабочки будут твоими!»Когда сообщения ушли к тем, кому они предназначались, Лео охватило сожаление и неуверенность: стоило ли проявлятьчувства к Самире? Не слишком ли он открылся в последней смске? Самире лучше пока не знать о его чувствах. Впредь он будет более сдержан!Алекс же, оказывается, в это время о чем-то рассказывал ему, показывая рукой на ровные, поросшие неброской зеленью места, где паслись коровы.- …Поселенцы вынуждены два раза в год организовывать вывоз скота по рекам на баржах, так как на четыре-пять месяцев эти, и без того скудные угодья, скрываютсяпод метровым слоем мутной речной воды, которая заливает и оставленные хозяевами строения.- Да, это не джунгли, - согласился Лео. - В лесах я встречал большое разнообразие растений – от кактусов до тропических деревьев, увитых лианами. А здесь настоящее запустение.-Площадь Пантанала больше, чем площадь некоторых европейских государств. Население здесь крайне редкое, сосредоточено в нескольких поселках и фазендах на основных руслах рек Куяба и Парагвай, которые сливаются на юге Пантанала.

- Эти места и за всю жизнь не обойти, - согласился Лео.- Один мой знакомый бразильский кинорежиссер сказал, что все фильмы о животном мире Амазонии снимаются в Пантанале.Они всё ещё ехали по трассе, вдоль которой стояли знаки, предупреждающие о богатой флоре, каки о фауне Пантанала, которая (фауна) может ходить по дороге, но которую надо беречь.- Мне нужно обязательно вернуться в Рио к декабрю. У меня всего два месяца, - напомнил Лео новому приятелю.- Это много. У меня примерно столько же времени. И учти: природа отпустит нам на месяц меньше, потому что в конце ноября начнется разлив воды, и если мы не выберемся отсюда, то нам придется ждать на каком-нибудь необитаемом острове до конца сезона дождей. Мы с тобой говорили вчера об этом.- Нет, так долго пробыть в Пантанале я не могу.

Он подумал о сыне Мэл, которого ждет сложная операция в европейской клинике, и для этого необходимыдонорские клетки Лео. Он должен успеть!

На сегодня в их плане было забраться в самое сердце Пантанала, в самый центр болот, проехать по трассе Транспантанейра и решить, как быть дальше.- Дааа. Здесь пока почти нет болот. А я вот сумел найти такое место, где самые настоящие болота и джунгли, - оглядываясь по сторонам с высоты грузовика, заметил Лео.- Мы постараемся побывать в по-настоящему глухих местах, где не ступала нога туриста, - успокоил его Алекс.Несясь на машине по трассе, они наблюдали, как вокруг луж и невысохших проток кучковалась разная живность. Но увиденное интереса у Лео не вызвало.Они быстро «долетели» до небольшого населенного пункта с названием Поконе, и под торжественные надписи о том, что они въезжают на Транспантанейру и в национальный парк Пантанал, съехали на грунтовку.- Теперь нам добираться километров 160 в одну сторону до конечного пункта Порт Джофре, пока дорога не упрется в реку, рассекающую Пантанал на две части, - сверившись с картой местности, объявил Алекс.Ещё несколько часов тряски в машине, и грунтовая дорога закончилась в двух метрах от берега реки.- Мы добрались, наконец! – с облегчением сказали все туристы, выбираясь из кузова грузовичка.Здесь часть экспедиции экологов решила разбить лагерь, заняв развалины бывшей фазенды. Старенький автомобиль, на котором ехали женщины, был освобожден от вещей, нужного ученым груза, и после этого Алекс с Лео перебрались в эту машину,чтобы продолжить путь дальше.- Ничего, нам предстоит проехать до вот этой фазенды, там и обоснуемся, - ткнул Алекс карандашом в кружок на карте и аккуратно свернул ее в трубочку.Машина двинулась в путь, через некоторое время вдалеке они увидели четыре красные фары – крокодилы на дороге!- Надо быть аккуратней, иначе и машину ещё повредим! – сказал Алекс.Подъехав к одному из кайманов, забыв про осторожность, Лео опустил стекло в дверце и начал снимать крокодила на видео.- Черт! Чёрт! Чёрт!

- Закрывай скорее, поднимай стекло! – скомандовал Алекс.В машину, привлеченные светом камеры, ворвались какие-то летающие твари, и Лео с Алексом, забыв про крокодила, несколько минут прыгали по салону, изничтожая всё живое. А крокодил тем временем уполз.

На одном из мостиков они вновь замерли: по бокам дороги как будто развесили гирлянды красных огоньков, даже считать было бесполезно, там крокодилов было явно за сотню!

- Хорошо, хоть не нападают! – с округлившимися глазами произнес Алекс, а у Лео заныл забинтованный палец на левой руке, когда он вспомнил последнюю встречу с кайманами на обнаруженном озере.Добравшись до фазенды, где их уже ждал хозяин, они выгрузили снасти и приборы, резиновую лодку, принадлежащую лично Алексу, рюкзаки и прочие вещи.

- Похоже, мы в Поконе в том магазинчике удачно затарились гуараной. Здесь глушь совершенная. Не похоже, чтобы нас ждал ресторанчик или бар.Лео не очень любил напиток, который получают, разводя в водесодержащий кофеин порошок из раскрошенных семян растения гуараны. Отчего-то у него от этого энергетика начинало колотиться сердце, болела голова. Поэтому он позаботился о паре упаковок обычной минералки. - Представь, как с приходом весны местные луга вспыхивают ярким ковром всевозможных цветов, пруды зарастаютгигантскими водяными лилиями, а воздух наполняется экзотическими ароматами ванили и эвкалипта, исходящими от некоторых растений, - мечтательно произнес эколог.- Нам предстоит всё это увидеть и сфотографировать или заснять на видео, - поддержал беседу Лео, подумав, что Самира будет рада получить видеоролики из Пантанала. Пусть не для журнала, но для того, чтобы вставить в свой блог.Когда они устроились в двух, расположенных по соседству, разделенных общей стеной, комнатках, хозяин позвал их ужинать. Перед домом во дворе был разведен костер, на котором готовилось мясо крокодила.

Было около пяти часов вечера, ещё не стемнело. Алекс и Лео присели у костра на корточки. Пламя костра лизало черные бока большогокотелка, висевшего на корявой рогулине.- Скоро налетят комары, придется искать спасение в доме. Там хотя бы противомоскитные сетки есть, - подосадовал товарищ Лео.Но пока комары не приумножили свои ряды, молодые люди смотрели на костер, на темно-зеленые заросли вокруг фазенды, навысокие перистые облака, отражающиеся в реке, которая несла воды близко от хлипкой фазенды, казалось, сколоченной из разного мусора.

- Какие душные сумерки, - произнес Алекс. – Вот смотрю и думаю: что же такое Пантанал? Красота, хотя часто и не безопасная.- Это точно. Мне пора в очередной раз обработать рану на пальце. Укус пираньи, - поделился несчастьем Лео.- Это плохо. Укусы пираньи долго не заживают. Ведь это не рваная рана, рыбина работает зубами, как хирург скальпелем. Большая рана?- Нет, мне повезло: часть подушечки на среднем пальце как бритвой срезано. Один народный лекарь дал мне снадобье, чтобы я наносил мазь дважды в день перед новой повязкой.- Давай помогу? Где у тебя бинты и мазь?- Позже обработаю. После ужина, когда отведаем жакаре. В Рио в моей семье нечасто готовят крокодилятину. А здесь, прямона костре… Вкусно должно быть!...Утром они надули лодку и отправилисьна сутки в плавание вдоль берега реки, заросшего мангровыми деревьями и огромными кувшинками Регги, которые стали первой фотодобычей Лео, как и обаятельные ленивцы, висевшие на ветках деревьев, как и неторопливые сухопутные черепахи, которых мужчины спугнули, решив однаждывыбраться на берег, и перелетающие с дерева на дерево красочные попугаи-ара и туканы.Вечером Лео и Алекс вытянули лодку на берег и поставили палатку над лодкой.Развели недалеко костер. Примостились рядом, решив приготовить ужин. В слегка размытом рябью зеркале воды отражалась луна. Постоянно раздавался плеск и глухие удары.- Что это? – не понял Алекс.- Это кайманы вышли на ночную охоту и нещадно глушат рыбу мощными шлепками хвоста по поверхности воды.-Они до нас не доберутся? – с опаской спросил Алекс.- Нет, сытым кайманом не до людей, тем более – костер отгонит хищников.Комары быстро достали путешественников, и они ретировались в палатку. На этот раз Лео быстро и крепко уснул, а утром из сна его выдернул крик:- Лео! Лео, да проснись же ты. Слышишь шум? Дождь начинается, нужно быстрее собираться.

- Подожди…, - прислушался Лео. Шум действительно сильно напоминал начинающийся ливень, и на палатку градом падали мелкие веточки и листва с дерева, под которым они устроили пристанище, но капель не было.- Не паникуй. Спи, это обезьяны. Стая. Они проходят над нами.Но Алекса его слова не успокоили.- Обезьяны? Это хуже ливня. Как бы они нас не ограбили. Лишиться нужных вещей – значит, придется сразу же возвращаться в Рио.Но обошлось.Днем туристы столкнулись с интересным зверем.- Алекс, смотри, какого я зверюгу загнал! А что за мех! – крикнул Лео, пока Алекс копался в пластиковой коробке с гербариями.Эколог оторвался от занятия и подошел.И правда, на небольшом деревце, в паре метров от земли сидело довольно крупное мешкообразное существо, вцепившееся в ветки когтистыми лапками и длинным хвостом. Функцию меха у него выполняли тонкие десятисантиметровые колючки.

- Достойный представитель цепкохвостых древесных дикобразов, ведущих обычно ночной образ жизни, - узнал зверька Алекс. Лео с интересом уставился на дикобраза.Бедняга был явно напуган, и от этого жутко злился. Он фыркал, хрюкал, щетинился, как кактус, и делал угрожающие выпады своей милой мордочкой, покрытой мягкой серой шерсткой.Лео не удержался от соблазна и протянул руку в направлении черных блестящих глаз-бусинок. Зверек не выдержал и с поросячьим визгом обреченного бросился в бой, обильно поливая жесткие, глянцевые листья дерева жидким пометом.

Лео невольно отпрянул, справедливо опасаясь выставленных, словно копья,игл и мелких, но острых зубов.- Оставь его, пусть живет.- Я просто потрогать хотел. А он перепугался, - оправдался Лео.- Укол от иглы дикобраза тоже болезненныйи долго не заживает. И твоя мазь может не помочь, - упрекнул его в неосмотрительности Алекс.Понеслись день за днем и ночь за ночью их путешествия. Неожиданные встречи с животными, радостные находки растений, о которых мечтал Алекс, удачные снимки бабочек и потрясающей красоты птиц и цветов, сделанные Лео – этим было заполнено время двух путешественников.Леои не подозревал, сколько всевозможных бабочек сможет сфотографировать!Казалось, джунгли наполнены ими, стоило только понять, гдеможно их отыскать.Между тропическими зарослями, гоняясь друг за другом, кружились бабочки необыкновенных размеров и столь же необычайной раскраски. А однажды Лео устроил ночную охоту. Так в его коллекции и оказалась одна из самых крупных бабочек мира – Павлиноглазка Атласная.- Эту бабочку называют также Князь тьмы, размах ее крыльевдостигает 28 сантиметров, - подсказал радовавшемуся удаче парню его товарищ Алекс. – Заметь, причудливо изогнутый край переднего крыла этой бабочки по форме и окраске имитирует змеиную голову, что отпугивает многих насекомоядных животных.

Некоторые бабочки были так необычны и прекрасны, что Лео хотелось сохранить их красоту для Самиры, преподнеся ей и саму бабочку вместе со снимком. Но в тех условиях, в которых шла охота в джунглях, такая тонкая процедура была невозможна, но и страстный защитник леса – Алекс – был бы против. В нем в каждом действии говорил эколог.Лео же был вознагражден тем, что ему посчастливилосьнаблюдать таинство выхода бабочки из куколки, что он и заснял на видео, предвкушая радость девушки.Собственно, чем бы он ни занимался, думал Лео только о Самире. Это стало неким наваждением. Даже уставший, настраиваясь на отдых, он не спал, а настороженно дремал – этого требовала элементарная безопасность в таком полном опасностей месте, как джунгли. Но Лео видел не сны, а вместо них приходили к нему видения. Так когда-то было и с Жади.

Вот и теперь Лео поражали необыкновенные, красочные, красивые и далекие от реальности сны наяву. Впрочем, он не был так уж уверен в том, что однажды видения не сбудутся, превратившись в реальность. Когда-то давно Лео видел пески, женщину в никабе, и его тянуло в пустыню. Сначалаон оказался в песках Мараньяна, потом – в марокканской Сахаре. Видения оказались тогда предвиденьями.

Возможно, судьба и сейчас шлет ему некие знаки из будущего? Иначе почему он в который раз видит теперь уже знакомую касьбу, расположеннуюна окраине Феса? Огромные развалины и сохранившиеся во многих местах высоченные старинные башни, песок, который ветер бросает в глаза… И вот в его видениях уже появилась Самира!

Он увидел ее в пустом оконном проеме на одном из верхних этажей. Девушка, к его удивлению, была там не одна. Но с кем? Лео никак не мог увидеть ее спутника или спутницу. Самира с кем-то разговаривала, улыбаясь таинственному собеседнику или собеседнице. И вдруг она протянула руку и разжала ладонь, на которой Лео каким-то непостижимым образом, находясь далеко внизу, увидел ярко-желтый, прозрачный, продолговатый камень, в солнечных лучах похожий на каплю света.Скорее даже не видя, но откуда-то зная, Лео понял, что на ладони Самиры лежит янтарь. И это ее любимый амулет. Вот девушка любуется несколько мгновений солнцем в янтаре, а потом случайно замечает его, Лео. Ее рука слегка вздрагивает, и камень соскальзывает с ладони…, летит в пропасть,вниз, яркой золотой точкой сверкая на солнце, что кажется Лео нереальным. Но ведь это всего лишь сон… или видение? Самира горько ахает и наклоняется вперед, и тут чья-то рука хватает ее сзади за блузку и оттаскивает от опасного оконного проема назад в комнату касьбы.Лео понимает, что это не мужская рука. Самира там с подругой. Испытав облегчение после того, как ревность отпустила его, после коротких и бесполезных поисков янтаря Лео спешит к девушке. Он оказывается рядом, у того же самого пустого окна-глазницы и пытается утешить Самиру из-за пропажи. Отчего-то чувствуя себя виноватым, Лео протягивает ей одну странную вещицу, которая появилась у него очень давно и при странных обстоятельствах. Нефритовые колокольчики, связанные между собой в пару, издают мелодичный звон, который Лео узнает даже во сне.Он просыпается, скорее даже – вдруг приходит в себя, и, очнувшись, понимает, что во сне вспомнил о нефритовом сувенире из далекого Марракеша, о котором напрочь забыл в реальности. И вот таким образом память вызволила из его подсознания воспоминания о давнем приобретении.

Лео был настолько потрясен сном, что поделился с Алексом, пересказав ему необычный сюжет. Ведь приятель хорошо разбирался не только в экологии, но и в философии, и в психологии.

Нефритовые колокольчики заинтересовали Алекса.

- Ты хочешь сказать, что у тебя есть старинные китайские магические амулеты?- Что? Понятия не имею, - удивился Лео. – Я путешествовал по Марокко, и в Марракеше на медине купил на одном из уличных развалов у старика, которого все считали колдуном, эти самые колокольчики. Старик отдал их мне почти даром.- Колдуны Магриба… Сколько я слышал о них интересного, сказочного, просто как в сказках«Тысяча и одна ночь». Мне рассказывали, что магрибские колдуны сильны. Кажется, им, в самом деле, известны тайны магии.- И ты веришь в эти байки? – рассмеялся Лео, забыв о том, что в жизни встречаются многие необъяснимые явления, и сам он – не признаваемый многими учеными клон.- Я не знаю, так ли это, но, Лео, поверь, старинные нефритовые вещицы могут оказаться древними и весьма ценными. Знаю, что их использовали в религиозных ритуалах.- Дело вовсе не в этом. Я удивлен тем, что во сне вдруг вспомнил о том, что совершенно стерлось из памяти. Я ведь даже не могу вспомнить, куда их положил, когда вернулся из той поездки. Прошло несколько лет. Я никогда не вспоминал о них. Но во сне увидел, держал в руках и даже подарил колокольчики… моей девушке.- Подсознание - таинственное и малоизученное явление психики.

Потом в течение всего дня Лео возвращался в мыслях к тому, что ему привиделось. О чем это могло говорить? Самира и он однажды окажутся в Марокко? Встретятся в той самой касьбе, где так любила бывать Жади? Ничего удивительного в этом как раз нет – Жади может рассказать племяннице, где любила бывать в юности, встречалась с Лукасом. Самире захочется там побывать. Но кого ещё она приведет с собой в касьбу? Жади?И то, что он сделал девушке подарок – нефритовые колокольчики, он уже воспринимал как намек Судьбы, решив отыскать их немедленно, как только вернется в Рио. Перероет всю комнату на чердаке в доме матери и найдет старинный китайский, или чей он там ещё может быть, амулет!Однажды их пути – его иСамиры – непременно пересекутся. Теперь Лео нисколько в этом не сомневался. Поэтому колокольчики девушка обязательно получит в подарок. Интересно, есть ли у нее янтарь? Лео запомнился солнечный камень, увиденный у Самиры, как будто он сам подержал его в руках. Как узнать: есть такой кулон у Самиры, или это фантазии из его сна?Хранит ли она янтарный кулон среди своих вещей?

Если бы это оказалось так, то и сомневаться не стоило: Самире и Лео суждено быть вместе!

Но в памяти Лео вдруг всплыли слова, произнесенные продавцом-магрибцем на исковерканном португальском языке. «Колдун», со страхом, долго и пристально рассматривал Лео, пока тот перебирал выставленные на продажу безделушки и непонятные артефакты, делая вид, что не замечает внимания старика. Наконец, парень взял в руки нефритовые колокольчики, покрытые грязью, но издавшие мелодичный звон в его ладони.

- Сколько? Сколько дирхам за них?У старика округлился рот, он не сразу смог произнести хоть слово. Когда Лео настойчиво спросил ещё раз о цене на сувенир, то раздался ответ продавца:-Сколько сам дашь. Ведь ты отдашь этот нефрит той, что навечно оставит в пустыне каплю солнца. Нефрит станет ее охраной и спасением. Он спасет ей жизнь.- Шукран.Лео ничего не понял, но достал из кармана несколько дирхамов – примерно столько, сколько заплатилилюди за другой сувенир из камня, и засунул нефритовую безделушку в карман. Он постарался побыстрей покинуть эту часть медины, неприятно задетый тем, с каким страхом смотрел на него старик. Как будто он понял, что Лео вовсе не человек, а искусственное создание, клон. Но как он узнал? Или существуют те знаменитые колдуны Магриба, и один из них только что встретился Лео?Возможно, поэтому Лео постарался вычеркнуть из памяти и тот случай, и слова странного марокканского старика, и сувенир из нефрита!