Часть 14. Гл. 12 - 23. "Клон-3, или В лабиринтах любви" (1/2)

12. Часть 14. Глава 12. Новая шкатулка Хадижи.Молодые женщины получили удовольствие, перебирая золото Хадижи.- Машалла! Какие красивые у тебя украшения!А я начала забывать, как выглядят мои ожерелья, оставленные в Рио,– со вздохом сказала Рания.- Ничего, потерпи – ещё месяц, и отец заберет тебя в Бразилию. Не беспокойся за своё золото: отец не позволит другим женам взять из твоей шкатулки даже самый тонкий браслет.- Фатима и Зулейка не поступят так низко.Вот только кем я стану для семьи? – с намеком спросила бывшая мачеха Хадижи. И девушка великодушно пообещала:- Я поговорю с отцом, чтобы он снова женился на тебе. Мой братик не должен чувствовать себя неуютно, зная, что его мама больше не жена отца. Я испытала на себе, что это такое, когда отец развелся с мамой. Конечно, решать моему отцу, но я буду на твоей стороне и надеюсь, ты снова станешь его женой, иншалла.Рания незаметно вздохнула - с огромным облегчением!Заступничество Хадижи для Саида – важный аргумент.- Как запирается шкатулка?- Да, нельзя забывать об этом. Смотри, Рания: надо нажать вот на этот «финик», вырезанный на деревянной панели, и тогда сработает потайной механизм. Если не знать секрета, шкатулку не открыть.- Тогда не болтай об этом, никому больше не рассказывай и не открывай при других.

- Конечно, об этом секрете знаем только мы с Зорайдэ, теперь и тебе известно.- О, Аллах, какая симпатичная шкатулка. Вместительная, но аккуратная. Изнутри хорошо отделана…- Главное – есть несколько отсеков для разных драгоценностей. Вот сюда я положу все цепочки, - объяснила Хадижа, пальцами захватывая из кучи золотых украшений комок спутавшихся цепочек разной толщины, длины и витья.- Как ты небрежно обращаешься с золотом, Хадижа. Так нельзя!

- А здесь поместятся мои кольца и перстни…- Аллах, Аллах, какие красивые камни в кольцах! Вот этот перстень мне особенно нравится… Я никогда не видела его у тебя, - заметила Рания, рассматривая массивное кольцо с бирюзой.

- Это подарок Фарида – из золота, купленного мне на свадьбу, - ответила девушка, надевая перстень на палец.- Подарки мужейособенно ценны в наших глазах, - согласилась и Рания.

Они разложили по ячейкам великолепной шкатулки всё золото, кроме ожерелья и тех браслетов и сережек, которыми Хадижа решила украсить себя.Укладывая вещи в сундук, на дно которого была надежно установлена шкатулка, они вдруг услышали, как в соседней комнате… поет Зухра. Довольно приятный женский голос напевал арабскую песенку, где повторялся один и тот же мотив, меланхоличный и незатейливый.- Ей так хорошо, потому что она поговорила с Фаридом, а я- нет! – сделала вывод Хадижа.- Не показывай ей этого. Хадижа, какое чудесное золото! – тут же громко - громче, чем следовало - начала восхищаться Рания. – О, Аллах, какое золото! Ай, машалла! Хадижа, какая ты красавица! Какой у тебя замечательный муж! Машалла, какое он тебе золото подарил!- Правда? Ты так считаешь? – стоя перед зеркалом, девушка рассматривала ожерелье на шее. – И серьги, обрати внимание, Рания, серьги – просто один комплект с браслетами! Рисунок тот же на всех украшениях. Мне тоже всё нравится.

- Но кольцо, кольцо с бирюзой – это нечто! – вторила ей Рания, уловив шаги на галерее, как только за стенкой прекратилось пение.- Это кольцо для меня дороже всего, никогда с ним не расстанусь, - подхватила и Хадижа, поняв, что Рания так говорит неспроста. – Подарок моего любящего мужа…

- А где то украшение, Хадижа, которое подарил тебе Фарид за новость о беременности?

- Ах, да! Вот оно – под ожерельем. Взгляни – я его буду носить каждый день. Не хочу расставаться. Так мне кажется, что Фарид всегда со мной.- Какая красота! Машалла, машалла! – восхищалась Рания. – Так и делают все любящие мужья.

- Да, Фарид с большой любовью выбирал для меня это золото, - улыбалась Хадижа, глядя на собственное отражение в зеркале и очень надеясь, что Зухра стоит под дверью и всё слышит. И всё-таки вздрогнула, заметив в зеркале возникшее отражение соперницы.- А что Фарид подарил тебе, Зухра? Ведь ты тоже ждешь его ребенка. Фарид сделал тебе подарок? – спросила Рания у Зухры, уже некоторое время стоявшей на пороге комнаты, словно застыв. Но всё же выдавила в ответ:- Фарид привезет мне золото из Египта. Но и это не всё. Когда он вернется, то поведет меня на медину и докупит мне золото для обеспечения нового махра. Золото будет намного лучше того, что получила на свадьбу ты, Хадижа.-Но неужели муж так и не купил тебе даже скромного колечка и браслетика, когда вел тебя совершать никях, узнав, что ты беременна?- Купил, конечно, - пожала она плечами.

- Что-то на тебе мы его не видим. Где же твое золото?- Рания, не стоит ехидничать. Фарид сделал ради меня намного больше, чем для Хадижи. Но не стану тебе об этом рассказывать, - ответила Зухра, едва сдержавшись, чтобы не рассказать о том, как Фарид позволил ей купить золото на деньги, вырученные за золотой браслет Хадижи. О, она понимала, как опасно для нее такое признание! И Фариду тоже не поздоровится, если станет известна правда.- Так где твое золото? – не отставала от нее Рания. – Вот это скромненькое ожерелье? Те браслетики? И длинные, цепляющиеся за волосы на плечах, серьги? И это всё?!Она издевательски осмотрела Зухру.

- Не густо. Хадижу муж любит больше, если судить по золоту. Ведь не смотря на обычай, требующий покупать золото женам поровну, тебя он явно обделил.- Ты тоже так думаешь? – подхватила Зухра, стараясь скрыть, как уязвили ее слова родственницы Хадижи. – Вот и я Фариду сказала об этом. Он уверил меня, что обязательно купит мне золото, когда вернется. У него не хватало денег на поездку. Но он мне всё восполнит. У меня будет тако-о-е-е золото!- Какое? Хотелось бы мне взглянуть на то золото.Зухра широко улыбнулась, но с каким-то хищным оскалом.- Хадижа, Рания, давайте вместе сходим завтра в ювелирную лавку, выберем золото, которое потом купит мне Фарид. Попросим отложить украшения, а ты, Хадижа, подтвердишь, когда вернется Фарид, что мы вместе выбирали золото. Ведь мы с тобой как сестры, пусть ты и первая жена.

- Ах, нет, избавь нас от лишних хлопот. Очень сомневаюсь, что ваш муж «разорится» тебе на золото, - усомнилась Рания, отворачиваясь от Зухры к Хадиже. - Как бы, Хадижа, твой Фарид не рассердился на тебя, если станешь помогать выбирать золото для второй жены. Возможно, он и вовсе больше не собирается дарить ей что-то. А ты своим выбором поставишь его в неловкое положение. Никуда не ходи, - отсоветовала Рания.- Тогда я требую, чтобы Хадижа показала мне всё золото, которое было подарено нашим мужем! Я сама схожу в ювелирную лавку и отберу украшения. Но их должно быть столько, сколько подарено первой жене! И по весу золота, и по качеству,и по количеству. Если у тебя 10 колец и 15 пар сережек, то и у меня должно быть не меньше!- Что?!- То! Доставай шкатулку, Хадижа, и показывай своё золото!- Ещё чего! Ничего я тебе показывать не стану! И даже не думай притрагиваться к моей шкатулке! Узнаю, что заходила в мою комнату – схожу в мечеть и пожалуюсь на тебя шейху, тому самому, который совершал твой никях с Фаридом!- Правильно, Хадижа, - поддержала ее Рания. – Ничего не показывай. Это дело вашего мужа. Ещё неизвестно, что об этом думает сам Фарид. Может быть, вернувшись, он решит развестись с Зухрой? Ведь ты, Зухра, женила его на себе против его воли. Так ведь, Хадижа? Разве Фарид собирался брать ещё одну жену? Нет, - сама ответила Рания.- Он и не разводился со мной, - заявила торжествующе женщина. – Фарид всегда меня любил, никогда не забывал. Но жениться на тебе, Хадижа, его заставила семья. Поэтому мы с ним расстались. Но как видишь – мы снова вместе. И впредь так будет. Даже не мечтай о том, что Фарид даст мне развод. Скорее, он с тобой разведется!

- Нет, ты слишком самоуверенна, Зухра, - с сомнением покачала головой Рания. – Ты так думаешь, так уверена в Фариде, а он женился на тебе, чтобы избежать скандала, вот и всё. Но когда он выдаст замуж обеих сестер, а ты родишь его ребенка, тогда ваш муж может поступить, как сочтет нужным. Не слишком привыкай к этому дому. Тебе недолго здесь обретаться, иншалла.- Змеюки! Скорее бы ты уехала, Рания! Зачем ты здесь нужна? Лара Зорайдэ будет жить рядом с Хадижей до возвращения Фарида. Ты могла бы вернуться в Фес.- Зухра, я здесь потому, что так решил Саид Рашид, тесть вашего с Хадижей мужа. Не тебе указывать, оставаться мне в доме Хадижи или вернуться в дом сида Али.

- Рания, мне кажется, или ты хочешь ссоры?- Зухра, а разве ты не за этим пришла в комнату Хадижи? Кто тебя звал? И научись относиться с почтением к первой жене!Женщина не нашлась, что ответить, и нервно развернувшись, выскочила в коридор. Вскоре дверь ее комнаты громко захлопнулась.- Вот так. Пусть знает своё место, - кивнула Рания, на щеках которой выступил румянец.- Ты тоже не давай ей спуску ни сейчас, ни потом, когда останешься без нас с Зорайдэ.- Боюсь, у меня так не получится.

- Тогда тебе останется лишь заливаться горькими слезами, Хадижа, потому что Зухра своего не упустит. А если окажется, что Фарид встанет на ее сторону – тогда и вовсе тебе плохо придется.

- Что же делать?- Что делать? Искать подходы к мужу! А Зухре не позволять забыть, кто первая жена и где ее собственное место в семье.Хадижа в ответ лишь тяжело вздохнула.

…А тем временем Зухра металась у себя в комнате, хватая всё, что попадалось под руку. Поэтому подушечки, шкатулочки, покрывала разлетались во все стороны. Даже угол ковра загнулся, обнажив потрескавшиеся от древности плитки на полу. Когда женщина споткнулась о завернувшийся ковер и едва не упала, больно ударившись ногой об угол дряхлого сундука, только резкая боль и смогла привести ее в чувство.- Шайтан! Что б вас всех…! Погоди, Хадижа, ты мне за всё заплатишь! – уже в который раз пообещала Зухра. – Что бы я сейчас не сделала – такое впечатление, что я пинаю мертвую собаку. Пока Хадижа не одна, мне с ней не справиться. Хорошо же, я пока «зашью» себе рот, подожду…Но когда вернется мой Фарид, тогда она узнает, что такое ад!Зухра решила, что завтра же непременно сходит в лавку Рустема на дальнем конце медины. Там золото не такое дорогое, но украшения выглядят вполне достойно.

- Отберу столько золото, сколько мне понравится. И пусть только Фарид мне его не купит! Аллах, неужели опять придется идти к шейху и жаловаться? В одном Рания права: Фариду больше нечего опасаться.Скорее, он даст мне несколько ударов плетью, чем купит столько золота, сколько захочу. Его обещания, данные перед поездкой, ничего не стоят, - наконец, поняла она.- Всё равно пойду на рынок золота и отберу украшения! А вдруг Фарид так соскучится по мне, что я смогу уговорить его купить мне золото в счет махра, который я недополучила после никяха?Да, так скорее всего и случится! Всё обернется в ее пользу, что бы не делала Рания. Фариду предстоят объяснения с отцом Хадижи? А как же -Рания непременно покажет Саиду Рашиду фотографии дочери с синяком на лице, Фарид получит от него взбучку…Это его страшно разозлит – или она не знает мужа! И тогда Фарид, не смея открыто возражать тестю, назло Хадиже станет напоказ симпатизировать ей, Зухре, чтобы задеть первую жену.

- И я получу столько золота, сколько захочу, - едва не захлопала радостно в ладоши Зухра. – А пока я не стану связываться с этой девчонкой и ее родней. Ссориться в месяц Рамадан – это харам, Фарид не одобрит такого поведения. Если Зорайдэ пожалуется кому-нибудь, то это будет плохо для меня. Нет, она женщина честная, лгать в угоду Хадиже не станет. Но и скрывать мои проступки – тем более. Я должна проявить осторожность. Но потом с лихвой отыграюсь на Хадиже!!!Она подошла к постели, подняла одеяло и достала пакет с высохшими лепестками роз.Повертев его в руках, она задумалась, потом вернула пакет на место, а коварная улыбка застыла на ее губах.13. Часть 14. Глава 13. Очередные склоки Хадижи и Зухры.…Но её намерения были нарушены на следующее же утро. Молодые женщины вновь поссорились.

Когда утром Зухра вышла завтракать, то ей не только было сделано замечание за то, что она не совершала намаз, но и не пришла на кухню помочь готовить завтрак.- Зухра, сегодня – последний завтрак перед началом Рамадана! – напомнила строгим голосом Зорайдэ. – Вечером будет первый ифтар. Все люди уверены, что именно сегодня можно будет увидеть на небе молодой месяц, а как говорится в хадисе: начинайте поститься, когда увидите молодой месяц.

Зухра не посмела перечить пожилой женщине, но сердито прикусила губу.

- Зорайдэ, а почему для начала Рамадана достаточно сообщения одного благочестивого мусульманина, чтобы жители города начали пост, а для окончания Священного поста необходимо свидетельство двоих, увидевших молодой месяц? - тут же полюбопытствовалародственница сида Али и дяди Абдула.- Ээээ… Хадижа, спроси об этом у сида Али! Он шейх и знает всё о Коране и нашей религии! А я даже читать хорошо не умею.- Зорайдэ… Не может быть! Как же ты тогда пишешь? И список покупок ты читаешь! – безмерноудивилась Хадижа.Но Зорайдэ ей не ответила, смутилась, и, как будто спохватившись, что на плите перестаивает таджин, быстро удалилась из комнаты.Пока жена сида Али возилась на кухне, Зухра критически осмотрела соперницу и ее подругу. Обе были одеты в чистые платья, аккуратно причесаны. Новая прическа Хадижи очень ей шла, делая лицо миловидным. Вот только синяк под глазом всё портил. Но ведь он заживет ещё до возвращения Фарида…- Что ты смотришь на нас, как угрюмая гиена? – поинтересовалась Рания. – Лучше бы на себя полюбовалась в зеркало: платье пыльное, грязное, потное. Ждешь, что кто-то за тебя его постирает? Или тебе надеть больше нечего?- У меня достаточно одежды и будет ещё больше, когда Фарид отведет меня на рынок. А на тебе, Рания, смотрю, платье, которое принадлежит Хадиже?- Тебе какое дело? – тут же отозвалась первая жена. – Мне многие платья стали малы, и я отдаю их тем, кому захочу!- Из этой семьи вещи никуда раньше не уходили. Если одежда стала тебе мала, то передай платья Дайнаб, например. А ты подарила новый кафтан Рании!- Да, потому что она моя гостья, привезла с собой совсем немного вещей. Но не ты ли вчера пролила на подол ее платья жирный соус? Специально испачкала, я уверена. Платье Рании, возможно, придется теперь и вовсе выбросить! Невозможно отстирать.- Вот как? – подняла брови Зухра. – Когда у тебя окажется ещё одно ненужное платье, поделись со мной – до возвращения мужа. Мне он не давал денег на такую дорогую одежду. Но потом мы с тобой будем носить вещи одного качества: ведь Фарид станет покупать нам одинаковые платья, чтобы всё было по справедливости.

Хадижа и Рания даже поморщились, невольно взглянув на дешевое платье Зухры. Не верилось, что Хадижа, которую отец одевал как принцессу, сможет однажды надеть ТАКОЕ.- Что? НЕ нравится? – довольно усмехнулась Зухра. – Но так и будет. Кстати, Хадижа, как тебя называет Фарид? Ну… каким ласковым словом?- Что? – не поняла девушка.- Меня муж называет «весенним цветком», «нежной розой», а как – тебя?- Ты веришь, что я стану делиться с тобой такими откровениями?- Почему ты боишься ответить? Или Фарид вовсе никак не называет тебя? Так и не смог подобрать ласкового слова? Постой, как бы он мог назвать и тебя? С таким синяком на лице?… Он сказал бы: «Мой сладкий финик»! Точно, я подскажу Фариду! Пусть он зовет тебя «нежным фиником»!- Замолчи! Иначе сама получишь такие же «финики» под оба глаза! – рассердилась дочь Жади.Рания же подумала, что вторая жена непременно подскажет мужу Хадижи это чудное выражение. Сами по себе слова «сладкий финик» вовсе не обидные, но ведь рождены они Зухрой и с намеком на синяк, полученный в драке за шкатулку с золотом. Об этом же думала и Хадижа. Как только представила, что по наущению Зухры Фарид назовет ее такими «ласковыми словами», ее бросило в жар.- Кобра! Да сократит Аллах твои дни! – вне себя от обиды закричала Хадижа, забыв и о близком празднике поста, и о том, что ей нельзя нервничать.

- А ты у нас не роза, ты – пальма, какую даже на Гавайях не встретишь.Нечего скалиться, как гиена в кустах. Убирайся прочь, Зухра. Успокойся, Хадижа. Она тебя специально выводит из себя, - заступилась за родственницу Рания.Действительно, Зухра счастливо улыбалась, стоя перед ними со сложенными на груди руками. Золото, которое у нее имелось– всё было надето и блестело на ней, пусть платье, и верно, требовало стирки. Но Зухра сознавала собственную красоту:черные миндалевидные глаза, осененные длинными ресницами, красиво вычерченные от природы брови, пухлые губы… Густые, черные, как ночь над Магрибом, волосы, такие длинные, что на них она могла бы сидеть. Стройное и гибкое тело, с мягкими движениями. Действительно – пальма пустыни. Почему Рания решила, что такое сравнение ее обидит? А Хадижа? Зухра прищурила глаза, чтобы внимательней рассмотреть соперницу. Даже с новой прической, после использования косметики, наложенной умелыми руками Рании, девчонка не стала красавицей. Изменилась в лучшую сторону, но всё равно ей это не добавило красоты.«Она не сможет тратить столько времени на косметику, когда жизнь семьи войдет в обычное русло. Вновь станет бледным, невзрачным цветком, на который Фарид и взглянуть не захочет по своей воле. Золото и ее наряды не смогут ее украсить. А я красива даже в старых лохмотьях и в дешевых украшениях. Так-то!» - с удовлетворением пришла к выводу Зухра.На пороге комнаты показалась Зорайдэ с полотенцем в руках.- Что здесь происходит? Вы снова ругаетесь? Я едва таджин не уронила, когда услышала ваши крики. Пришлось поставить его на место. Рания, помоги мне перенести таджин в гостиную. Ты, Зухра, принесешь поднос с чайниками, ты, Хадижа – блюдо с лепешками. А я прослежу за вами всеми! И только посмейте испортить еду – немедленно пожалуюсь сиду Абдулу и сиду Али. Пусть приезжают и решают, как за это наказать, - пригрозила Зорайдэ, намекая на выходку Зухры, когда она плюнула в чай.- Что вы, лара Зорайдэ, никтоне посмеет испортить чай или таджин, - умильно улыбнулась Зухра. -И не слушайте ничьих сказок. Хадижа и Рания меня не любят, они…- Хватит! Пора завтракать и заниматься делами. Сегодня канун Священного поста. Надо сходить на медину, купить ещё продукты, до которых у меня не дошли руки вчера. Рания, Зухра, вы идете со мной на рынок. Ты, Хадижа, останешься дома и переберешь финики из того ведра. Я пересыпала их из мешка. Отбери не меньше тридцати фиников и хорошенько их вымой. Нас четверо, по семь штук каждой будет достаточно, чтобы на ифтар мы могли выпить воды и разговеться финиками.- Хорошо, Зорайдэ, я разберусь с фруктами.- Да, Хадижа, и прислушивайся к телефону: вдруг ещё раз позвонит твой муж, - кивнула Рания.- Не позвонит, - подколола Зухра. – НАШ муж сказал мне, что звонок стоит дорого, а так как я ответила на все его вопросы, то он не станет больше звонить. Теперь только перед возвращением позвонит, чтобы сообщить, когда ждать их в Марокко.Она с довольным видом села за стол, взяла с тарелки лепешку и собралась поднять с таджина тяжелую крышку. Но была остановлена Зорайдэ.- Не спеши, Зухра. Есть некоторые дуа, которые человек должен произносит каждодневно. Например, при принятии пищи. Воздавать хвалу Всевышнему следует даже за один глоток воды или за кусок пищи в благодарность за Его милость, даже если тебе кажется, что в данный момент ты не чувствуешь этого, хотя это не так. Милость Его присутствует всегда.Женщина велела всем сесть за стол и помолиться. Она начала сама, как до нее за этим столом произносил дуа дед Рахим или Фарид – в его отсутствие.- Хвала Аллаху, который накормил нас, напоил нас… Аль-хамдулилляхи-л-лязи атгама-на уа сака-на уа джааля-на миналь-муслимин.., - произнесла старая женщина, и Хадижа с Ранией вторили ей. Зухра, отложив лепешку, тоже сделала вид, что проговаривает необходимые слова.…Побывав на медине, женщины принялись за приготовление еды,которой можно будет питаться после ифтара. Зорайдэ не рискнула брать в помощницы Зухру. Она заметила, что девушки едят только то, что приготовила, принесла и положила на стол Зорайдэ. Они не доверяли друг другу! Хадижа и Рания не станут есть приготовленное Зухрой. Помогать женщине осталась Рания. Хадижа отправилась поправлять подушки и стирать пыль в комнатах, а вот Зухре досталась работа во дворе – мести нанесенный ветром песок и разный мусор.- Почему это должна делать я? Опять я? Почему Хадиже не взять в руки помело?Громко возмущаясь, она всё-таки вымела плитки вокруг фонтана.Но когда Хадижа поднялась наверх, чтобы поправить подушки и покрывала на диванах и креслах, накидки на пуфиках и сиденьях, она обнаружила в комнатах и коридоре … черные лепестки! Их было много, и теплый ветер, залетая с галереи в комнаты и через открытые двери – в коридор, кружил и гнал тонкие полупрозрачные лепестки роз по длинному проходу, разнося их по всему дому.

- Зорайдэ, там… Она опять…, - плача, вошла на кухню Хадижа и попыталась пожаловаться на что-то.- Что случилось? – не поняла старая женщина.- Что? Объясни, Хадижа! Болит что-то?- Там везде черные лепестки! Они летают в комнатах, они везде!- Летают? – удивилась Зорайдэ. Она странно взглянула на Хадижу и, вытерев руки о полотенце, молча поспешила мимо нее из кухни, подошла к лестнице, начала подниматься по ступенькам на второй этаж.- Хадижа, о чем ты говоришь? Здесь ничего нет, коридор пуст. Везде чисто. Наверно, ты устала. Иди, отдохни, девочка. Полежи у себя в комнате.- Нет, Зорайдэ, я боюсь. У меня по коже мурашки ползать начинают, когда я вижу лепестки черной розы. Это ОНА сделала.- Хадижа, не обвиняй, если не видела. Это харам. Зухра с метлой стояла у фонтана, когда я вышла из кухни после твоих слов.

- Тогда кто мог это сделать? Вы с Ранией были на кухне.- Да уж, нас тебе не стоит подозревать, - с осуждением сказала Зорайдэ.- Но откуда-то они взялись?!- Давайте забудем о лепестках. Возможно, они лежали где-то на полке в не завязанном мешочке, а порыв ветра…. Нахулиганил ветер!- Рания, ты мне веришь?- повернув заплаканное лицо к бывшей мачехе, спросила Хадижа, когда Зорайдэ заспешила вниз, чтобы вернуться на кухню.- Верю! Я верю тебе, Хадижа. Мы ещё успеем подловить эту кобру. Но Зорайдэ не зря отправилась вниз: как бы Зухра еду не отравила, пока мы ищем лепестки, которые куда-то исчезли.- Ах! Она специально отвлекла наше внимание на лепестки! Знала, что я именно так отреагирую. Ведь для меня они стали настоящим кошмаром! А она тем временем могла снова плюнуть в еду или даже отравы подсыпать.- Всё может быть. А я такая голодная, - вздохнула Рания. - Завтра днем мне уже нельзя будет ни есть, ни даже воды попить, иначе день поста не будет засчитан.- Я тоже буду поститься, - упрямо сказала Хадижа. – Может быть, тогда Аллах услышит мои мольбы и сделает так, чтобы Фарид развелся с Зухрой.

- Думаю, Хадижа, твои слова Зорайдэ сочла бы греховными. Нельзя желать и просить такое у Аллаха.Они сошли вниз и заглянули на кухню.- Всё в порядке, лара Зорайдэ?- Что, Зорайдэ? Эта змея успела что-то сделать?- Нет, уверена, что не успела. Когда мы поднимались наверх, Зухра стояла у фонтана, а потом она пошла открывать дверь. Ээээ…, ведь мне не показалось: кто-то стучал в ворота. Или в дверь?

Все дружно повернулись к окну, через которое был виден двор.

- У нас гости? – удивилась Рания.- Кто бы это мог быть? – задала вопрос и Хадижа, глядя сквозь стекло, как от уличной двери к риаду спешат две женщины, закутанные в никабы. Впереди, ведя их за собой, шествовала Зухра, давно отбросив в сторону компрометирующую метлу.- Мне кажется, это… лара Дуния? - предположила Рания. - А кто приехал вместе с ней?

- Это не лара Нурия. Может быть, Дуния привезла с собой внучку?- засомневалась Зорайдэ.- Неужели вторая – Ясмин? – обрадовалась Хадижа.- Сейчас всё выяснится. Рания, помоги накрыть на стол, а ты, Хадижа, отнеси стаканчики для чая. Рания, следи за Зухрой. Как бы она не сделала какую-нибудь гадость при гостях.- Да, лара Зорайдэ, буду следить за ней в оба глаза.- Не думаю, что Зухра решится на выходку, она очень хитра. Она знает, когда сделать гадость, но так, чтобы на нее даже не подумали, - с обидой сказала Хадижа. – Мне не поверили, когда она напала на меня и забрала браслет, и теперь не верите– когда Зухра везде разбросала лепестки.- Хватит, Хадижа. Не показывай обид при Дунии. Иначе весь Фес узнает о твоих проблемах с Зухрой, - предостерегла Зорайдэ. – Лучше выйди к ним навстречу и прими гОстий, как полагается делать первой жене, хозяйке дома.- Иду, Зорайдэ. Но Зухра и в этом меня опередила – открыла им дверь.

- Но они поймут всё верно: Зухра вторая жена, поэтому ее и послали дверь открывать, - успокоила ее Рания.…- Вы осветили светом наш дом! Аллах, как мы рады вас видеть! Первый ифтар Священного поста мы проведем вместе!- Шукран! Мы тоже рады вам. Сид Абдул отправил нас в Мекнес навестить жен Фарида, которых он должен был опекать.

- Как здоровье сида Абдула? – поинтересовалась Хадижа. Зорайдэ вежливо молчала, стоя за спиной хозяйки дома. Рания была рядом и пыталась угадать, кто та вторая, чьи глаза блестят в разрезе никаба? Она столько лет жила в Бразилии, что только слышала о внучке сида Али и лары Дунии, но видела всего несколько раз, изредка встречаясь с ней на праздниках.Зухра же стояла в стороне и беззастенчиво с любопытством рассматривала родственниц Хадижи из Феса.Когда женщины стянули с себя никабы, бросив их на один из пуфиков, то оказалось, что Дуния привезла с собой Ясмин.У девушки беспокойно бегали глаза, и было понятно, что она отчего-то нервничает.- Что с тобой, Ясмин? Ты хорошо себя чувствуешь? – участливо спросила Зорайдэ.- Шукран, лара Зорайдэ, всё хорошо. Хочется пить, если можно.

Внучка сида Али была такой бледной, что Рания, поняв сделанный Зорайдэ знак, отправилась на кухню и тут же принесла стаканчик крепкого сладкого чая, на поверхности которого выглядывализеленые листики мяты.Ясмин с явным облегчением приняла из рук Рании чай и сделала несколько небольших глотков.- Мы так устали, пока добрались до вашего дома, - тяжело опустившись в кресло, сообщила лара Дуния. – Но я была рада убраться из дома Абдула. Иначе я просто сошла бы с ума. Хотя мне кажется, что из нас двоих – именно этот старик не в своем уме!- Бабушка, это же твой муж, - напомнила Ясмин с каким-то странным оттенком в голосе. Но Дуния ее поняла, в отличие от других.- Да, Ясмин, Абдул - к несчастью - мой муж! И я пока ничего не могу с этим поделать! Но как только выдам тебя замуж, тут же схожу к шейху и потребую развод!- мстительным голосом ответила лара Дуния, растирая лодыжки. – Уххх….- Как себя чувствует сид Абдул?- Очень хорошо он себя чувствует. То бегал по Фесу, как мальчик, сватал пару за парой. А потом, как ногу повредил, так к нему потянулись жаждущие найти себе жену или дочерям – мужа. Лучше спросите, как всё это выносит бедняжка Нурия!- А как Икрам? Он решил, когда приедет сватать Дайнаб? – милым голосом спросила Зухра, широко улыбаясь.- Ты кто? Зухра? Хм, вторая жена Фарида, внука сида Рахима. Понятно. Мой сын всё ещё собирается жениться на Дайнаб. Не беспокойтесь, мой сын сдержит слово. Но вот мы начали что-то беспокоиться: не передумает ли Дайнаб? А то ведь как найдется женишок в Египте, так и не вспомнит о моем Икраме.

- Фарид не позволит Дайнаб отказаться от слова, данного сиду Абдулу, - заявила тут же Зухра.- Тебе кто слово давал? Ты вторая жена – всего-то. Поэтому не лезь в беседу, пока тебе не позволят рот открыть, - прошипела в ее сторону Рания.- Это ты здесь никто, а я – законная жена Фарида. Лучше сама замолчи! – тихо ответила Зухра.Дуния была занята собой и уставшими ногами. Она не прислушивалась к их «приятной беседе», но Ясмин, всё ещё делая глоток за глотком, с удивлением стала свидетельницей обмена любезностями мачехи Хадижи и второй жены хозяина этого риада.

Теперь ей стало понятно, отчего попросили сида Абдула взять подопеку скандальных соперниц.Дуния повернулась к внучке и спросила:- Ну что? Теперь ты спокойна? А то ведь так переживала за дядю! Боялась, что Икрам потеряет такую красавицу-невесту! Ведь на свадьбе в Каире будет столько возможностей найти достойную пару! Может быть, сестры не захотят разлучаться, и муж Замили найдет среди родственников для Дайнаб подходящего мужа! Там, не уезжая, и свадьбу сыграют, чтобы второй раз не ездить.- Бабушка! – упрекнула, покраснев, Ясмин.

- Не волнуйтесь, никто Дайнаб не сватал. Скоро – к концу месяца – все вернутся. Или даже раньше. Но в Рамадан тяжело путешествовать. И всё равно мы ждем семью ещё до праздника Уразы-байрам, - не обратив внимания на слова Рании, продолжала беседу с женой сида Абдула Зухра.

Хадижа переглянулась с Ранией, а потом вопросительно посмотрела на Зорайдэ. Та в ответ незаметно пожала плечами. «Не стоит реагировать на провокации», - так поняли ее жест Хадижа и Рания.- А муж твой, Хадижа, звонил из Египта? – задала вопрос лара Дуния. – Что там у них интересного?- Звонил, но меня не было рядом…- Я с Фаридом разговаривала! – перебила Хадижу Зухра. – Муж переживал, как у нас здесь идут дела, почему сид Абдул уехал, вернется ли…- Нет, и не надейтесь! – теперь уже лара Дуния перебила нахалку. – Абдул заявил, что поедет к вам в Мекнес только вместе со мной, а я не могу – уж извините! – мне надо готовиться к свадьбе Ясмин. Так что пусть с вами Зорайдэ управляется. Хотя я тебе, Зорайдэ, от души сочувствую.

- Пора, Хадижа, распоряжайся, принимай гостей. Скоро прозвучит призыв к первому ифтару. Пора на стол еду ставить – финики, воду. Позже мы поедим, как полагается. А пока надо разместить лару Дунию и Ясмин в гостевой комнате. И самим себя в порядок привезти.Хадижа тут же велела Зухре показать, где находится комната для гостей.

- Да, и достань сразу же свежее белье из шкафа, - высокомерно приказала Хадижа, на что Зухра тихо рассмеялась ей в лицо. Но Дуния и Ясмин не увидели ни ее оскаленных зубов, ни злобного огонька в глазах, ведь молодая женщина стояла к ним спиной. А вот Зорайдэ и Рания всё подметили.

Жена сида Али нахмурилась, но и Рания насторожилась. Придется самой сопровождать лару Дунию с внучкойв их комнату и проследить, чтобы вместе с комплектомпостельного белья не были подложены на кровати родственниц из Феса мерзкие жабы, которые, как выяснилось на днях, водятся в саду за домом.

14. Часть 14. Глава 14. Первый вечер Рамадана. Дуния и Ясмин в гостях у Хадижи.…На ифтар собрались незадолго до того, как азан, разнесшийся над Мекнесом, влетел в открытые окна риада. Недавно стемнело. На небе был виден тонкий серп молодого месяца.

И Зухра, появившись последней, радовалась, как маленькая девочка, тому, что, по ее словам, она первой его увидела.- Я поднялась на крышу и стояла там, ждала, когда наступит закат, а потом на небе будет виден тонкий серп луны.Но сначала появились первые звезды, и только потом – месяц. Звуки с минаретов, оповещающие о наступлении Рамадана, понеслись позже, когда я уже подходила к гостиной! Я первая в семье увидела, значит, я первая узнала о начале Поста, а это хороший знак для меня!- Лучше бы ты надела свежее платье, чем лазить по крыше! – процедила сквозь зубы Рания.

А вот они с Хадижей, едва устроив лару Дунию и Ясмин в свободной комнате, тут же занялись облачением в заранее приготовленную новую одежду. Ведь первый ифтар – это большой праздник!Поэтому в гостиной они появились нарядно одетыми, в легких, как паутинка, ярких платках, заколотых брошками с арабскими узорами. Хадижа подарила Рании и платок, и брошь из своих запасов – ведь в такой день и принято дарить подарки. Так и для Мунира Хадижа заранее купила и вечером отдала Рании сувенир – игрушечные кривые кинжальчики в ножнах.Когда и Рания сделала скромный подарок Хадиже (золотой медальончик, приобретенный ещё в Фесе перед поездкой в Мекнес), то им обеим пришла в голову мысль: а что «подарить» Зухре? Второй жене? Для Зорайдэ был приготовлен красивый платок, купленный на рынке ещё до приезда ее в Мекнес. Кое-что из подарков было отложено для неожиданных гостей.А о Зухре вообще-то никто и не собирался думать.- Как можно оставить вторую жену без подарка? – насмешливо «поинтересовалась» опытная интриганка Рания. -Нет, Хадижа, отдай ей одно из своих платьев, то, которое стало тебе тесновато из-за округлившегося живота.

- Какое платье? Рания, у меня все платья красивые, дорогие, но главное – любимые. Все хорошие платья мне покупал отец или мама.- Хорошо, давай поменяемся: отдай мне платье, какое тебе не жалко. А мы отдадим ей то, что я привезла с собой, дешевенькое, но новое, которое я ещё ни разу не носила ни здесь, ни в Фесе. Даже Зорайдэ на мне его не видела.- А что нам это даст?

- О, Аллах! Хадижа, ты испытаешь удовлетворение при виде того, что твоя соперница носит чужие вещи! Тебя одевал отец, потом муж, а ей Фарид ничего ценного не покупает. Ты только посмотри, что у нее за одежда: какие-то обноски, едва ли не рвань. Неужели ее не заденет то, что ей придется носить твоё платье? Не говори ей ничего, если мы поменяемся с тобой платьями.- Не знаю, но не думаю, что она будет задета. Решит, что я ищу с ней мира. Или обрадуется обновке.- А если она однажды узнает, что платье не твое вовсе, что это я отдала своё, чтобы подарить Зухре? Будет она задета, как думаешь?- А потом, Рания, эта ведьма вспомнит твой подарок и подговорит Фарида купить мне какую-нибудь дешевку на местном рынке.Рания поморщилась, но продолжила:- Хадижа, так и будет, даже если твоего мужа не уговорит Зухра. Потому что такие дорогие вещи, которые мог покупать тебе твой отец, Фарид не сможет себе позволить, тем более – чтобы одеть сразу двух жен. Береги свои кафтаны и ткшейто. Тебе больше не на что надеяться.Хадижу ужаснули ее слова. Неужели правда, чтовсю оставшуюся жизнь ей придется носить джеллабы и платья из низкосортной ткани с местного рынка? Сейчас у нее много платьев и всего, что можно пожелать из одежды, но когда износится одежда, привезенная из Бразилии, что тогда делать?!- О, Аллах, Рания, какая неприятная перспектива! А если после рождения ребенка я располнею? А ведь такое часто случается! Тогда все мои платья станут мне малы. Знаешь, когда мы с ларой Джабирой и ее дочками ходили по медине, заглядывая в лавки с одеждой, мне не понравилось ни одно платье! Я не встретила ни одну джеллабу, которую мне захотелось бы купить и носить.- Что поделать? Ты должна была подумать об этом, когда согласилась выйти замуж за небогатого предпринимателя, - дала запоздалый совет бывшая жена Саида, не вспомнив при этом, однако, как сама же торопила дочь Жади покинуть дом отца.- Но мой отец сказал, что Фарид – перспективный хозяйственник, со временем его бизнес расширится,наша семья разбогатеет.- Конечно, так и будет. Но подумай: когда это случится, сколько лет тебе исполнится? Тридцать? Сорок? Или ещё больше? Может быть, тебе уже будет без разницы, в какой одежде бродить с клюкой по медине!- Но мой отец всегда был богат, сколько я знаю – с самого моего рождения, - упала духом Хадижа.- Саид мне рассказывал, что в юности первые деньги он заработал тяжелым трудом, продавая восточные товары как уличный торговец, переходя от дома к дому, от двери к двери. Они с Мухамедом с огромным трудом смогли открыть свой первый небольшой магазинчик. И если бы твой отец не получил наследство от покойного дяди из Каира, то, возможно, они с братом и до сих пор торговали бы вдвоем в Рио в небольшой лавке. Ему просто повезло! – пустилась в воспоминания Рания, помогая Хадиже застегнуть ожерелье, запутавшееся под волосами.- Да, я что-то припоминаю. Однажды в детстве лара Назира мне рассказывала, как отец получил в наследство гарем из десятка женщин разного возраста и почти разорившуюся ковровую фабрику в Фесе. А лара Назира сначала не знала об этом, размечталась о белоснежном каменном дворце с колоннамии бассейном. Она собиралась купить самые дорогие ткани, чтобы сшить себе красивые наряды и стать завидной невестой, выйти замуж и родить много детей.- Но ее мечта так и не исполнилась.

- Исполнилась, - возразила Хадижа, вдевая в уши тяжелые серьги, спускавшиеся почти до плеч.- Как же так? Она стала женой… бразильца, но от нее отвернулась семья, а Аллах не дал ей детей. Разве можно сказать, что исполнилась мечта?- Рания, но она любит своего мужа Миро, он хороший человек, как маме говорил Лукас. Миро – друг Шанди, мужа Мэл, дочери Лукаса и Маизы.- Как сложно запомнить! Но Саид даже слышать не может о Миро, хотя он стал известным всему Марокко тренером.

- Да, именно так. Ведь его пригласили тренировать самого принца. И тётя Назира согласилась стать его женой и поселилась у Миро. Они живут в богатом риаде в Марракеше. У мамы есть ее адрес. Они с ларой Назирой даже изредка переписывались одно время. Потом отношения почти сошли на нет.

- Но как же ее семья? Возможно, я о чем-то не знаю, но ведь лара Назира не совершала никях с Миро? И неужели лару Назиру не задевает то, что Саид и Мухамед, как и дядя Абдул, слышать о ней не хотят!

- Потому что муж Назиры не знаком с дядей Али, как Лукас. Вот дядя Али принял Лукаса и простил мою маму, потому что понял, что они любят друг друга и им суждено быть вместе. Если бы лара Назира познакомила мужа Миро с дядей Али, то он и его мог бы тоже принять. А никях моя мама тоже не совершала с Лукасом, но они женаты по законам Бразилии. Тётя Назира с мужем– тоже, потому что синьор Миро – не мусульманин.- Нет, Хадижа. Это ничего не значило бы, если бы Назира даже обратилась за помощью к дяде Али.Лара Назира – родственница сида Абдула, а не дяди Али, как твоя мама. А дядя Абдул никогда не признает бразильского мужа своей племянницы, от которой он отказался и запретил всей семье иметь с ней дело.- Мне так жалко лару Назиру. Как можно жить без семьи?

- Это ужасно, поверь мне. А ты помнишь, как лара Назира рассказывала нам сказки?

- Помню, но у меня всегда было ощущение, что она под видом злодеек подразумевает мою маму, Зорайдэ и тётю Латифу.

- Мне тоже так казалось. Наверно, она и меня представляла в виде какой-нибудь злодейки. Помнишь, она и про двух злых братьев нам сказку как-то рассказывала?

- Не помню… Нам пора! Рания, потом напомнишь мне эту сказку, расскажешь. Пора спускаться вниз. Вот-вот начнется ифтар.

- Где у тебя лежит белая нитка?

- Вот здесь – катушки с белыми и черными нитками.- Погаси свет! – попросила Рания. – Теперь взгляни: белую нить не отличить от черной. Значит, пора приступать к ифтару.

- Нет, так мы будем узнавать об окончании дня поста с завтрашнего дня, если не расслышим азан. А сегодня мы должны увидеть молодой месяц, чтобы точно знать: Рамадан начался. Сегодня праздник Ид аль-Фитр. Первый вечер наступающего Рамадана.- Хорошо, давай спускаться вниз. Ты хорошо закрыла шкатулку?

- Да, и убрала ее в сундук. Мне тоже показалось, что Зухра захочет залезть в моё золото.

- Надо же, какая наглость: потребовать у тебя, чтобы ты показала ей свое золото!Твой отец должен узнать об этом, Хадижа.- Не знаю, стоит ли нам постоянно ему жаловаться? Что он может? Он так далеко от меня.- Саид может всё, но только дождись, когда твой отец приедет на свадьбу Ясмин, тогда он и разберется с Фаридом.- Я буду рада, если отец сможет убедить Фарида. Кстати, Рания, тебе не показалось: Ясмин как будто вся на нервах. Почему?- Не знаю. Сама ничего не понимаю. Мне и раньше казалось: она не хотела, чтобы ее сватали, не желала выходить замуж за выбранного ей жениха, хотя он молод, богат и красив.- Но здесь она нервничает вовсе не из-за себя. Ясмин живо интересуется Икрамом и Дайнаб. Она беспокоится именно за Дайнаб. С чего бы это? Они так подружились, когда Дуния привозила внучку дяди Али в прошлый раз – совсем недавно. Они с Дайнаб всё время шептались по углам и в комнате сестры Фарида.- Действительно, что бы это могло значить? – задумалась и Рания, заподозрив интригу.

- Это так странно, - продолжала и Хадижа. – Скоро свадьба Ясмин, а Дайнаб станет ее родственницей, когда выйдет замуж за брата ее отца. Только Ясмин уже будет жить далеко от Марокко – во дворце мужа, а Икрам -ещё неизвестно, когда он женится на Дайнаб. К чему им так сближаться?- Не мог ли Икрам попросить Ясмин разговорить будущую невесту? Выведать ее дурные привычки, взгляды, секреты? – предположила Рания.- О, и правда. Так могло быть. Как я об этом не подумала? – выходя вслед за Ранией в коридор, удивилась Хадижа.- Тише! Ничего больше о них не говори. Ясмин с ларой Дунией вышли из комнаты. Здесь в доме хорошее эхо, всё слышно, если кто-то что-то сказал.

- Рания, ты захватила платье для Зухры?

- Нет, но я его отложила - принесла и оставила у тебя в комнате на кресле. То, синее. Ты не заметила?!- Ааа…

- Спасибо, Хадижа, за платье, которое ты отдала взамен, оно мне очень понравилось.-Дядя Али когда-то дарил. Но вряд ли он вспомнит. В любом случае, оно моё, а теперь ещё и малО мне стало. Но я его надевала только дважды. А тебе оно подойдет: ведь голубой цвет тебе к лицу.

- Да, Хадижа, это так. Когда я вышла замуж за твоего отца, у меня было платье голубого цвета, я часто носила его в Рио. К нему я всегда надевала серебряное ожерелье из множества старинных монет.

- Я помню твои украшения. Они были так не похожи на мамино золото.Но Рания испугалась воспоминаний, связанных с матерью Хадижи.Ведь с Жади Рания никогда не ладила. Лучше совсем не касаться опасной темы, и Рания трусливо постаралась переключить разговор на другую тему.

- Да, когда-то я любила серебро. Но потом – только золото и драгоценные камни. Хадижа! Твой синяк! – опомнилась Рания. - Мы совсем забыли его спрятать – под платком, под волосами или загримировав косметикой.- О, Аллах! Но уже поздно. Лара Дуния видела меня, и Ясмин тоже посмотрела круглыми от удивления глазами!- И всё-таки лучше не давать повода для расспросов.- Ничего не поделаешь, Рания. Азан звучит, слышишь? Пора присоединиться ко всем, кто торопится приступить к ифтару. Пусть видят синяк. От глаз лары Дунии ничто не укроется. Только ещё больше ее заинтригуем, если скрывать лицо.К моменту их появления за столом все остальные женщины уже некоторое время сидели молча, ожидая торжественного момента начала ифтара. Только Зухра явилась последней. Едва оказавшись на диване, Хадижа начала поглядывать на финики, потому что ей вдруг безумно захотелось взять самый крупный финик и немедленно его съесть. И ещё – она едва сдерживалась, чтобы не напомнить Зорайдэ рассказ, услышанный ею от матери о том, как она, Жади, праздновала первый Рамадан в новой семье в качестве жены Саида Рашида.

Но не в ее родителях дело. Мать рассказывала о тёте Назире, о том, как лара Назира незаметно таскала со стола финики и печенье, не в силах дождаться окончания дневного поста. Спрячет под подушку финик, стянутый с тарелки, а потом приляжет на подушки и тихонько ест добычу, думая, что никто не замечает этого. Жади клялась, что видела это собственными глазами, но не стала уличать обманщицу, которая на словах была такой высоконравственной женщиной!

Наконец, наступление Рамадана возвестила долгая сирена, раздавшаяся над Мекнесом.Женщины потянулись за финиками, налив себе в стаканчики воды. А с кухни в гостиную доносился аромат готового супа- хариры, традиционного марокканского блюда, которое подадут в одиннадцать вечера, после того, как совершится намаз после ифтара. За столом началась беседа, но лара Дуния не стала в этот раз задевать Зорайдэ. Возможно, она надеялась, что после Рамадана сид Абдул надумает с ней развестись (особенно после того, как она подтолкнет старика к такому решению!), а сид Али – смягчится и решит вновь на ней жениться? Ведь Дуния – мать двух его сыновей. Значит, с Зорайдэ надо дружить – до тех пор, пока положение Дунии вновь не упрочится в прежней семье.Пока за столом шла неторопливая беседа, Зухра и Хадижа вновь умудрились начать перепалку.

- …Хадижа, я не возьму от тебя такой подарок. Шукран, но ты коротышка, и значит – все твои платья мне будут коротки, - с притворно-любезной усмешкой отвечала сопернице Зухра. – Но и я не приготовила для тебя подарок.- В чем дело? Почему ты отказываешься от моего подарка? У тебя шкафы ломятся от одежды? – высокомерно поинтересовалась первая жена.

- Когда вернется Фарид, он купит мне много новых платьев!- Опять ты повторяешь одно и то же! Мы уже слышали об этом, - вмешалась и Рания. – Ты, Зухра, напоминаешь мнеколючку из пустыни, жизнестойкую и упрямую, которую никакое злое солнце не иссушит.

- Хм, а вам с Хадижей хотелось бы, чтобы я засохла и исчезла из жизни этой семьи? Ничего подобного не случится! Напрасны твои мечты, Хадижа.- Хватит, прекратите! –с упреком, сердито, вполголоса произнесла Зорайдэ. – Рамадан уже начался. Понимайте это! Иначе Аллах накажет вас, лишив длинных языков. Харам! Харам!

Она посмотрела на девушек:Хадижа и Рания сидели, опустив головы, а Зухра, как ни в чем не бывало, ела финик. Кажется, она совсем не чувствовала за собой никакого харама.- Лучше бы вы поздравили друг друга с великим праздником!- продолжала Зорайдэ. - Весь город будет радоваться наступлению Рамадана, праздновать всю ночь до утра, пока не наступит время сукура. Почему бы и вам не воспользоваться этим и не помириться?- Конечно, Зорайдэ, ты права, - согласилась с ней и лара Дуния. – Сколько раз в своей жизни мне приходилось слышать от сида Али, а теперь и от Абдула совет: все мы должны вступить в Священный месяц Рамадан с чистым сердцем, где нет места неприязни и ссорам! Об этом и в Коране сказано. А Аллах знает лучше!

- Да, и если бы с нами сейчас был сид Али, он бы напомнил, чтоте, кто совершит скверные поступки во время Рамадана, будут отвергнуты от милости Аллаха, когда наступит Ураза-байрам. Да убережет нас Аллах от такой неудачи!- Тётя Зорайдэ, - вдруг заговорила Ясмин, - а помните, как дедушка Али говорил, что месяц Рамадан – это особое время, когда есть большая вероятность, что сбудутся, по воле Аллаха, просьбы, с которыми мы можем обратиться к Создателю.

- Это так, - кивнула женщина, задержав взгляд на девушке.- Что такое, Ясмин? – вдруг всполошилась лара Дуния, испугавшись, как бы Ясмин не сболтнула лишнего. Какие там ещё у внучки могут быть просьбы к Аллаху, кроме благодарности за посланную Им милость – скорого замужества с таким достойным мужчиной.А по лицу девушки, по выражению ее глаз было понятно, что Ясмин питает какую-то тайную надежду. Но только вот на что?- Что бы ты хотела получить, Ясмин? – поинтересовалась Зухра, отпивая воду из стаканчика. – Жениха, который окажется ещё богаче, чем Амаль? В Мекнесе на медине только о нем и говорят. Или ты хочешь, чтобы он подарил тебе ещё больше золота и поселил тебя в ещё большем дворце?- Нет, вовсе не этого я желаю, - довольно резко ответила внучка Дунии, а ее бабка тут же заговорила:- Ээээ.. Зачем Ясминдругой жених? Амаль Бенхашем – очень достойная пара для дочери моего сына! И золота он подарил столько, что больше и быть не может. А дворец… Уже то, что дворец находится в Арабских Эмиратах, это о чем-то говорит! Наша Ясмин будет жить как принцесса, не зная ни в чем нужды или отказа!- Значит, для нее наступит сказочная жизнь, как в сказках «1001 ночи», - сделала вывод Зухра, завистливо вздохнув.- Не говори так, Зухра! О, Аллах, как я могу желать внучке такую судьбу, как у Шахерезады? Ведь ее муж каждый вечер грозил казнить бедную рассказчицу сказок!- Но ведь потом всё закончилось хорошо, разве не так? – возразила Зухра, выплюнув косточку от финика в ладонь.- А сколько бедняжке страха пришлось вытерпеть? Нет уж, у Ясмин своя судьба, за которую Ясмин пусть благодарит Всевышнего. Не каждой так повезет в жизни, как моей внучке! Только жених так торопится, что мы мало чего успеем подготовить к свадьбе. Ведь никях состоится через десять дней после Уразы-байрам.- Хм, к тому времени вернется и наша семья из Египта. Вы ведь и нас тоже пригласите на свадьбу?- кокетливо спросила Зухра просто так.- Конечно! Разве сид Абдул уже не пригласил сида Рахима с семейством на наш праздник? – удивилась лара Дуния.Хадижа не выдержала.- Дядя Абдул всех пригласил, тётя Дуния. Мы непременно приедем на свадьбу Ясмин. Я ведь первая жена, мне Фарид сказал, что мы поедем на свадьбу моей родственницы, - отозвалась она, бросив снисходительный взгляд на Зухру, и ей показалось, что соперница в ответ едва не швырнула в неё финиковую косточку – так перекосилось ее лицо, дрогнул кулак с зажатым огрызком финика.- Фарид звонил, жаловался, что сид Рахим приболел. Вот потому я могу предположить, что наши родственникизадержатся в Каире и могут опоздать на свадьбу! – мстительно произнесла Зухра.Ясмин испуганно на нее посмотрела. В ее глазах плеснулся ужас.Хадижа и Рания переглянулись. Зухра тоже застыла на мгновение, теперь уже уверенная, что у Ясмин есть, что скрывать. От Зорайдэ и лары Дунии тоже не ускользнуло состояние девушки.

Но жена сида Абдула не собиралась задерживать внимание остальных на непонятном поведении внучки. Она потом с Ясмин поговорит и во всем разберется, но другим не следовало задумываться над странностями девчонки. И лара Дуния решила отвлечь собеседниц на другую тему разговора.- О, Аллах, что случилось с сидом Рахимом? Ведь сид Абдул тоже приболел, - с притворным сочувствием сообщила она то, что давно было итак уже известно. -Ногу подвернул, лежит дома. Но сегодня собрался во что бы то ни стало отправиться в мечеть. Хотел к вам ехать, но потом нас с Ясмин отправил. Но он так о вас беспокоится, – поцокала она языком и покачала головой.- Сид Али тоже хотел навестить вас, но его задержали дела в Фесе. Он ведь преподает в медресе. Никак не мог бросить занятия.

- Сид Али не смог приехать, но очень хотел, - подтвердила Зорайдэ.- Лара Дуния, какой красивый браслет на вашей руке! – заметила Зухра, решая польстить важной гостье.Дуния вздрогнула и с испугом вскинула руку, на которой из-под рукава джеллабы выглядывал широкий золотой браслет с орнаментом.- Ах, этот! Я так часто меняю украшения…для того, чтобы моё золото не залеживалось в шкатулках, что порой забываю, что на мне надето, какие серьги, браслеты, ожерелья…, - как бы оправдываясь, пояснила Дуния. А потомне удержалась, чтобы не похвастаться:- Этот браслет – подарок сида Абдула. Вот так!

Зорайдэ безмерно удивили ее слова. Нет, не только потому, что сид Абдул решился сделать подарок женщине, которая, как бы там ни было, в глазах общества была его женой, но… Она увидела БРАСЛЕТ! И тут же его узнала!- О, Аллах, это же ТОТ САМЫЙ браслет! – пробормотала она еле слышно. Но, к счастью, никто не обратил внимания на ее слова. Рания и Хадижа рассматривали золото на вытянутой руке жены дяди Абдула, потрясенные тем, что даже он оказался вовсе не бесчувственным. Дядя Абдул тоже способен подарить женщине украшение!

- Даааа… Я думала, дядя Абдул – противник золота. Ведь он так часто повторял, что лучшее украшение для женщины – ее духовная красота, а не внешность и не украшения, - вспомнила Хадижа. – Дядя Абдул всегда ругал моего отца, когда он дарил украшения маме или другим женам.- Это правда. Сид Абдул осуждал Саида за расточительность, - напомнила и Рания. – Если бы не дядя Абдул, мы с Зулейкой и Фатимой получили бы ещё больше золота!- Хм, знали бы вы, как трудно мне пришлось, пока я не заполучила этот браслет! – самодовольно пооткровенничала жена скупца.- Он старинный и такой красивый! – с восхищением отозвалась Хадижа.- Да уж, он действительно старинный. И ценный. С «историей», - со значением произнесла Дуния, а потом вдруг опомнилась. – Но об этом мне говорить не хочется. Браслет у меня. И я этим очень довольна.Дуния потянулась за очередным фиником, Рания налила ей воды в стакан, а Хадижа предложила приготовить мятный чай.- Пусть Ясмин попробует. Ей надо привыкать к роли молодой жены, уже скоро навык пригодится. Пусть приготовит нам чай. А младшая жена сида Фарида пусть проводит Ясмин на кухню и поможет ей.- Нет, - тут же возразила Хадижа, на что Зухра ответила ехидной усмешкой. – Я сама провожу Ясмин и подскажу, где что лежит на нашей кухне!- Отправляйтесь обе – и ты, Хадижа, и Зухра, - велела Зорайдэ.- Я тоже пойду с ними. Или вместо Хадижи! Хадижа, ты как себя чувствуешь?

- Так себе…. Устала…- Тогда помогать Ясмин и Зухре буду я, - предложила Рания, вставая из-за стола.- Я тоже устала, - заявила Зухра, прикладывая руку к животу. – Я тоже жду ребенка, но мне пришлось сегодня столько дел переделать!- Что ж, Рания, приготовь чай вместе с Ясмин, - согласилась Зорайдэ.Дуния настороженно наблюдала за разыгравшейся сценой, почувствовав неладное. Что происходит? В этом доме явно что-то не так. Почему никто не захотел, чтобы вторая жена Фарида готовила чай? Что натворила девчонка? Или может натворить?Но Дуния промолчала, оставшись сидеть за столом, только постукивая пальцами по столешнице. Возможно, Ясмин узнает, в чем дело, когдаХадижа проговорится или Рания. А ей ни к чему лезть с вопросами. Но хорошо, что их с Зорайдэ не оставят наедине. Отношения между женщинами и так нельзя назвать дружескими, но то, как странно поглядывала Зорайдэ на ее браслет, вызывало у Дунии опасения: что, если Зорайдэ узнала вещь?!

«Неужели Зорайдэ всё известно о той давней истории? Она могла услышать о ней только от сида Али. А он в свою очередь – от Абдула. Да, именно так. Или она сама была свидетельницей случившегося?! Ведь Зорайдэ жила в доме сида Али с раннего детства, с той поры, как караван бедуинов привез на верблюжий рынок Феса на продажу не только молодых верблюдов,но и нескольких женщин и девушек, похищенных илипроданных их мужьями или родственниками странствующим торговцам. Среди живого товара была и маленькая Зорайдэ, которая оказалась потом в доме родителей сида Али, - погрузилась в воспоминания Дуния. – С годами она вросла в семью, сроднилась со всеми. Все тайны дома оказались ей известны. Когда сид Али дважды женился перед тем, как взять меня третьей женой, Зорайдэ уже была кладезем тайн. Уверена, она могла бы рассказать обо всем, что мне хотелось бы узнать!»

15. Часть 14. Глава 15. Воспоминания Зорайдэ. Тайны из прошлого.Пока Рания и Ясмин управлялись на кухне, заваривая чай, Зорайдэ с затуманенными от воспоминаний глазами, притихнув, сидела рядом с Хадижей.- Зорайдэ, вот хороший финик. Я выбрала для тебя лучший, - предложила дочка Жади, показывая и кладя перед ней сушеный фрукт. Но жена сида Али даже не услышала ее, погруженная в мысли.

…Как же Зорайдэ было страшно в тот день! Ту женщину схватили и насильно привели в дом сида Али. Заставили стянуть с себя черную накидку, под которой оказалась залитая кровью джеллаба. Чья это была кровь?! Её или того, кто встал у нее на пути, попытавшись удержать преступницу? Красивое полное лицо было покрыто кровавыми царапинами, а в подведенных сурьмой глазах плескалось безумие и ужас. Женщина еле держалась на ногах, покачиваясь в стороны. И выла.

Она выла, как раненый зверь, оказавшийся в ловушке. Зорайдэ никогда не забыть этого. Молодой сид Абдул стоял рядом с преступницей-женой, судорожно сжимая в руке плеть. Поджав губы, он мог только кивать головой – с осуждением, с разочарованием и раскаянием из-за того,что рядомс ним оказалась такая женщина.

- Одалиска!.. Одалиска…! - смог лишь прохрипеть он, когда несколько пришел в себя после погони по медине, а та, за которой он гнался, была поставлена перед ним. Но в первые мгновения, когда жертва оказалась в руках преследователей, он как будто онемел, долго молчал, пытаясь осознать, что всё, что случилось – произошло именно с ним, а не с кем-либо другим. Ее, сопротивляющуюся изо всех сил,потом тащили через полгорода, через множество улиц старой медины, чтобы в доме приятеля Абдула - молодого сида Али, отец которого был известным в Фесе шейхом, состоялся семейный суд над беглянкой - женой сида Абдула.

И когда их поставили рядом – Абдула и ту женщину, высокую статную красавицу, Зорайдэ была поражена выражением их лиц. У сида Абдулаостались следы крови от свежей раны на лбу (как потом рассказал сид Али – от брошенного в несчастного мужа тяжелого золотого браслета). Невообразимая тоска стояла в его глазах, разочарование, ревность, обида!… Столько разных чувств сменилось на его лице, пока шел семейный суд, а в это время Зорайдэ вместе с одной из служанокподглядывали за происходящим, спрятавшись за старой пыльной занавесью у входа в гостиную. Зорайдэ после того случая никогда в жизни больше не опускалась до откровенного подслушивания – ей хватило и той истории, когда стала свидетельницей ужасной сцены!

Что сделали потом с женой сида Абдула, Зорайдэ не знала. Или просто забыла? Столько лет прошло! Помнит только, как по медине ходили слухи, что у сида Абдула пропала жена. Ушла за покупками на медину и исчезла. Возможно, ее похитили бедуины, стоявшие караваном под стенами Феса недалеко от развалин касьбы? Ведь женщина была молода и очень красива – полная, статная, высокая. С пышными каштановыми волосами и жгучими карими глазами. Даже в прорези никабабыло заметно, какой огонь горит в ее глазах.Браслет на несчастной в тот ужасный день Зорайдэ не видела. Но на суде говорилось, что женщина швырнула украшение в Абдула, от этого у него и рана на лбу. Значит, золотой браслет остался в его доме. Столько лет пролежал, пока не оказался в руках лары Дунии! В тот год, когда произошла трагедия в жизни сида Абдула,Зорайдэ исполнилось лет пятнадцать. Незадолго до этого она оказалась на свадьбе сида Абдула, там разглядела наневесте все украшения.А потом на медине рассказывали, что сид Абдул подарил молодой жене небывалой красоты браслет, и Зорайдэ мечтала увидеть и его, что однажды и произошло. Сид Абдул пришел на праздник в дом сида Али с молодой женой, а на ее руке красовался необыкновенный браслет – с узорами и разноцветными драгоценными камнями. Юной Зорайдэ хватило нескольких мгновений, чтобы запомнить украшение на всю жизнь…И вот теперь золото той женщины- на руке лары Дунии. Нашелся, значит, браслет. А вот его первая хозяйка – нет. Так и осталась неизвестной судьба лары…ээээ…Ну никак не вспоминалось Зорайдэ имя несчастной жены Абдула.

«Возможно, Аллах уже много времени назад призвал несчастную к себе. Но как сид Абдул позволил Дунии носить браслет? Как он вообще мог отдать ей это украшение?» - недоумевала жена сида Али.Дуния же наслаждалась растерянным видом Зорайдэ. Узнала браслетстарушка, узнала! Как у неё выпытать то, что ей известно о бывшей жене Абдула?Как сделать это? В обмен на рассказ о том, откуда появился чудесный браслет? А лара Дуния видела, вииидела в глазах Зорайдэ немые вопросы: откуда браслет? Неужели сид Абдул раздобрился и отдал Дунии золото давно покинувшей его жены?

Нет, Дуния нисколько не ошибалась: знала, о чем могла думать Зорайдэ, заметив браслет. Как, как вызвать женщину на откровенность?!Неожиданно для всех раздался телефонный звонок. Трубку снова схватила Зухра. Ведь она оказалась ближе всех к аппарату. Хадижа сидела так, что быстро добраться до телефона не имела возможности. Рания и Ясмин всё ещё задерживались на кухне. Дуния не должна была в чужом доме брать трубку. Поэтому говорить со звонившим могла только Зухра.Ответив несколькими фразами неведомому собеседнику, Зухра повернулась к ларе Зорайдэ и протянула ей трубку:-Сид Али звонит.Зорайдэ забрала телефонную трубку и заговорила с мужем. Она приняла поздравления с праздником за всех. Спросила и о здравии сида Абдула.- О, Аллах! Это хорошая новость. Пусть Всевышний пошлет сиду Абдулу крепкого здоровья, пусть Рамадан для Абдула будет счастливым… Что, сид Али? Абдул отправился в мечеть на молитву? И Вы тоже пойдете в ту же мечеть?Зорайдэ кивала головой, соглашаясь с тем, что говорил ей муж. Но ее явно что-то беспокоило, и об этом скоро все услышали:- Сид Али, Карима проследила, кто варил хариру? Я знаю, что она собиралась купить специи, но не забыла ли наша сплетница об этом?... А сладости, сладости приготовили – все, какие ставят на стол в нашем доме многие годы?

Вероятно, сид Али попросил ее ни о чем не волноваться – пусть и без Зорайдэ, но в доме всё шло по заведенному раз и навсегда порядку.Об этом же подумалось и ларе Дунии.«Не будь Зорайдэ, сид Али вполне смог бы обойтись и без неё. Когда же я вернусь к Али?! Оказалась на старости в положении Рании! Та стелется перед Хадижей, чтобы девчонка заступилась за неё перед отцом, но я не стану так унижаться перед Зорайдэ! Сколько себя помню, Зорайдэ всегда была на положении служанки в доме сида Али. Так что же вдруг произошло, что ему в голову пришла блажь жениться на старухе? Выбрал жену в пожилом возрасте, и кого же? Зорайдэ!»Но о злопыхательстве лары Дунии никто не догадывался, так как все следили за разговором родственницы Хадижи с шейхом. Рания, вернувшись из кухни с чаем, надеялась услышать о планахСаида. Вдруг он решит прилететь в Марокко раньше, чем сообщил ей некоторое время назад?Ясмин хмурилась и как будто тоже боялась узнать какую-тонеприятную новость. Впрочем, Хадижа с Ранией уже заподозрили: внучка Дунии переживает, не опоздает ли ее новая приятельница Дайнабк ней на свадьбу, если семья Фарида задержится в Египте? Хадижа хотела бы знать причину такого волнения Ясмин из-за сестры мужа. Только познакомились, и вдруг такая дружба! С чего бы это?

Зухре же было интересно всё, что происходило вокруг. Пусть ее не принимали, а только вынужденно терпели, но вторая жена «впитывала»как губка каждое услышанное слово. Мало ли что может пригодиться однажды?Зорайдэ разговаривала долго. Стало понятно, что и Кариме захотелось поздравить с наступлением Рамадана и Зорайдэ, и Хадижу, и Ранию с Дунией и Ясмин. Эта беседа длилась бесконечно!Наконец, жена шейха положила трубку.- Сид Али может опоздать в мечеть на намаз, или ему придется спешить изо всех сил.Так надежды Хадижи не оправдались: ни Зорайдэ и сид Али, ни Карима не проговорились о том, звонила ли в Фес Жади? Просила ли мать поздравить Хадижу с праздником? Но разговор завершился с такой суете, когда каждой хотелось что-то сказать или спросить, или добавить новости к сказанному, что расспрашивать сида Алиили Кариму при всех Хадижа не посмела.У Дунии тоже готовы были сорваться с языка вопросы к сиду Али, но и она промолчала. Женщина решила выйти во двор и там прогуляться вокруг небольшого фонтана, подышать воздухом. Так она объяснила остальным.На самом же деле ей хотелось подумать, упорядочить воспоминания о случившемся в доме сида Абдула накануне их с Ясмин поездки в Мекнес. Нет, вовсе не ее желание увидеть Хадижу и узнать, как обстоят дела в доме родственниц, вынужденных встречать Рамадан в отсутствии мужчин – сида Рахима и Фарида, но прежде всего лара Дуния поняла, что ей пора бежать от Абдула, пока ситуация не сделалась трагической и для нее даже опасной.

Ясмин же, к удивлению Дунии, с радостью согласилась сопровождать бабушку в поездке. Девушка объяснила, что устала от подготовки к свадьбе. Ей было необходимо отвлечься от предсвадебного прессинга, сменить обстановку. Дуния захватила внучку с собой – прежде всего, чтобы девчонка была у нее на глазах, но и не хотелось одной появиться в доме, где временно верховодитЗорайдэ…Оказавшись во дворе риада, лара Дуния несколько раз прошлась вокруг клумбы, в которую превращен был фонтан, потом она с удовольствием присела на его бордюр. Как приятно пахнет во дворе! Жители Мекнеса встречали Рамадан, поэтому все семьи напекли сладости, и аромат ванили и корицы стоял в воздухе над городом. Впрочем, запах выпечки доносился и из кухни, мимо которой Дуния только что прошла.- Аллах, Зорайдэ и здесь напекла своё лучшее печенье! Учит Хадижу с Ранией стряпне. Наверно, и со второй женой, с которой, несомненно, враждует Хадижа, тоже поделилась секретами кулинарии. А не стоило бы! Зачем лишать дочку Саида возможности иметь преимущество перед соперницей?Но вскоре она забыла о Хадиже и Зорайдэ, как только ее пальцы коснулись браслета на правой руке, чтобы поправить его.

- Алхамдулиллах! Как там сид Абдул? Нееет, не получит он назад мой браслет! А то, что браслет теперь мой – нечего и сомневаться! Какой скандал мне пришлось вынести сначала с Нурией, потом с Абдулом!- напомнила она себе. Потому-то она с радостью сбежала из Феса, собрав лишь небольшую сумку в дорогу. А потом зашла за Ясмин, созвонившись с сыном, который позволил дочерисопровождать бабушку в Мекнес. Дуния поговорила и с сидом Али, чтобы узнать, не будет ли у него для нее поручения для Рании или Хадижи.

И вот она здесь. И браслет с ней – на ее руке. Машалла! Дуния внимательно в который раз рассмотрела все камни и золотые крепления в браслете: украшение прекрасно отчищено! Да, уж она постаралась, когда такая добыча оказалась в ее руках! Специальной щеточкой, мягкими тряпочками, но протерла, натерла, вычистила золото и камни от налипшей пыли и грязи.

Как Нурия с ней ругалась, едва драться не бросилась, пытаясь отобрать браслет! Ещё чего! И что Нурии за беспокойство? Не браслет ей был нужен, а чтобы сид Абдул не заметил ненароком золото бывшей жены на Дунии!

Сначала новоявленная жена Абдула сомневалась, что старик может узнать украшение, подаренное им молодой жене много-много лет назад! Почти полвека прошло ведь! Нурия, каждый раз глядя с перекошенным лицом на браслет, выглядывавший из-под рукава джеллабы жены Абдула, не могла удержаться от замечаний и предупреждений.- О, Аллах! Если сид Абдул увидит, его же удар хватит! – тихо шипела она, проходя мимо Дунии, которая отвечала ей злой усмешкой, но мысленно говоря себе: «Иншалла, иншалла! Остаться вдовой Абдула лучше, чем получить развод, но не стать женой сида Али».

Наверно, лара Нурия или подозревала, о чем мечтает озлобленная жена-невольница её хозяина, или знала точно, как отреагирует сид Абдул, если поймет, что браслет ему знаком… Но Нурия молчала, ничего не говоря хозяину, не жалуясь на Дунию. Если Абдул и узнает, что нашелся браслет его бывшей жены, но был присвоен жадной и беспринципной Дунией, то уж не от неё.

Но скандал всё-таки разразился, когда Абдул понял, что кто-то заходил, и не раз, в комнату, где когда-то разыгралась трагедия. Он долго хмурился, потом – шептался с ларой Нурией, наконец, прямо спросил у Дунии, чем она занималась в дни, когда он и Нурия отсутствовали дома из-за поездки в Мекнес.

- Чем я занималась?! А разве у меня мало дел, сид Абдул? – удивилась лара Дуния. – Да что я только не делала! Продукты к Рамадану закупала на рынке – на два дома, между прочим! Ведь Икраму совсем не до того, он работает, а жены у него пока нет. Давно пора найти ему жену, так ты, Абдул, всех переженил, кроме моего сына…- Помолчи, женщина. Ответь: ты уборку делала в доме?- Да что я тебе – служанка, что ли?! Спроси с тех девчонок, которых ты нанял для этого! – не почувствовав подвоха, ответила Дуния, собираясь напомнить, что она ещё и подготовкой к свадьбе внучки занята была, между прочим.

Но Абдул не позволил ей открыть рот.- Вот как? Но мне сообщили, что ты заходила в комнату, в которой тебе нечего делать! Кто разрешил тебе, Дуния, открывать дверь комнаты, в которой даже моя нога не ступала много лет?Дуния внимательно посмотрела на старика, судорожно сжимавшегодрожащими руками четки, сузившего глаза и старавшегося поджать трясущиеся от ярости губы.- Отвечай, Дуния!Женщина усмехнулась и подбоченилась.- Что значит – кто мне позволил? Да ты же и позволил, когда оставил меня своей женой! Теперь у меня есть все права: в твоем доме я полная хозяйка! Куда хочу, туда и захожу!

- Так что тебе понадобилось в нежилой комнате?- А ничего! Интересно стало, что это за комната такая! Я ведь все комнаты риада обошла – ни одну не пропустила! Всё везде осмотрела, все ящики открыла, каждую полку и шкаф обшарила, - злорадно сообщила женщина.- Для чего?!- Как это?! Абдул, я здесь хозяйка или кто? Говорю тебе – интересно стало! Ещё скажи – это харам. Любопытство – это харам, когда в чужом доме роешься. А я здесь У СЕБЯ! Потому что так захотел ТЫ, Абдул!- И что же: теперь ты успокоилась? Или ты нашла что-нибудь интересное? Что-то меня беспокоит твой вид.- А какой у меня вид? – вызывающе спросила Дуния, оглядывая сида Абдула и Нурию.- Что ты собиралась найти? Ведь с какой-то целью ты зашла в ту комнату? – допытывался сид Абдул, не собираясь отступать.- Абдул, скажи, что, по-твоему, можно обнаружить в давно пустующей комнате, кроме грязи и толстого слоя пыли? Абдул… Чья это комната? Кто в ней жил? – не глядя на вдруг как будто съежившуюся Нурию, спросила Дуния. – Ведь в комнате есть мебель: шкаф, диван, несколько пуфиков, столики, сундук. Кому принадлежит сундук? Принадлежал, - поправилась она.- Ээээ, Дуния… Ты заглянула на мгновение, а запомнила столько всего…, - погрозил пальцем старик, недобро щурясь и явно ожидая чего-то неприятного.- Кто это сказал? Не только заглянула, но и долго там находилась, пока всё не перевернула, всё – до последней вещи! Хозяйка я в этом доме или нет?! – начала наступление лара Дуния.- Ты – временная жена, временная, Дуния! – напомнил сид Абдул.- И что? Разве временный статус лишает меня части моих прав?- Больше не суй любопытный нос туда, куда тебя не просят!

- Абдул, что означает для тебя ТА КОМНАТА? Чья она? Кто там жил?

- Хватит, Дуния! Умерь своё любопытство!- Но я нашла там… кое-что! И теперь хочу знать, кому принадлежит… вот этот браслет! – протянула руку Дуния в сторону сида Абдула и потрясла недалеко от его лица пухлой рукой, запястье которой было обхвачено широким браслетом, на котором ярко заиграли разноцветные драгоценные камни.Сид Абдул отшатнулся от женщины так, как будто она протянула ему не руку, а пойманного шайтана, как если бы она держала его за хвост.Он помолчал, приходя в себя, а потом только кивал, перестав щурить глаза. К нему пришло понимание произошедшего в его отсутствие.- Я не отдам золото! Я его нашла, и теперь эта чудесная вещица – моя, кому бы ни принадлежал браслет полвека назад! – предупредила Дуния, не замечая, что проговорилась.- Полвека назад? – повторил вслед за ней Абдул, понимающе кивнув.- Абдул, учитывая, что за все годы, сколько я тебя знаю, у тебя не было жен, кроме той первой, об исчезновении которой помнят в Фесе до сих пор, могу предположить, кому принадлежит находка. Если этот браслет не ее, то чей же?

- Ты копалась в чужих вещах, чтобы разнюхать о женщине, которая недолго была хозяйкой в моем доме? – нехорошим тоном заговорил сид Абдул.- Я ничего не разнюхивала! Но решила перевернуть всё вверх дном, пока тебя нет, чтобы узнать о тебе всё, загадочный сид Абдул! Думаю, в Фесе многим было бы любопытно узнать, что ты скрываешь, Абдул!- Я ничего не скрываю! Живу праведником! Меня никто не смог бы уличить в неблаговидном поступке! Ты видишь у меня на лбу пятно? Это мозоль, которая появляется, если человек усердно прикладывается лбом к полу, когда молится! Я совершил четыре паломничества в Мекку!Мне нечего скрывать, лара Дуния!- Неужели у тебя нет никаких темных тайн? Тогда почему ты так испугался, увидев браслет на моей руке? Чей он? Твоей жены?

- Хватит, Дуния! О, Аллах! Эта женщина постоянно пытается ввести меня в грех отчаяния и злости! Всё! Я ничего не желаю знать ни о найденном браслете, ни о той комнате! Юнус заколотит дверь, и туда больше никто никогда не войдет!- Но почему? – не могла остановиться Дуния, даже не заметив, что Абдул не попытался отобрать найденное в комнате золото. Она продолжала наступление:– Что ты пытаешься скрыть, сид? Куда исчезла твоя жена? Что ты с ней сделал?- Съел как барашка! – зло бросил ей старик и поспешил прочь из комнаты.Нурия в оцепенении следила за противостоянием хозяина и его супруги и с ужасом ждала последствий. Когда сида Абдула так и не хватил удар, когда стало понятно, чтоон вполне спокойно перенес известие о браслете, которым завладела хищная Дуния, лара Нурия испытала огромное облегчение.Она почти свалилась на диван, возле которого простояла столбом, пока Дуния и Абдул объяснялись.

- Дуния! Ты очень рисковала, - хватаясь за сердце, посетовала верная служанка сида Абдула. – Твой муж мог отреагировать иначе. И он мог умереть. - Да ладно! Как видишь, для него браслет ничего не значит. А ведь золотой, с драгоценными камнями. Очень дорого стоит, наверное. Как всё это странно, - вдруг задумалась Дуния.- Неужели сид Абдул не узнал браслет? Он же…Дуния ее перебила:- Тебе известно, куда делось золото его первой жены?- Золото?

- Да! И не прикидывайся, что ничего не знаешь! Ведь ты при Абдуле, как и Зорайдэ при сиде Али, вы им с юных лет прислуживаете. Не говори, что не знаешь, что Абдул был женат! Раз так – то у его жены было золото. Куда оно делось?

- Мы с тобой уже говорили об этом. И не выспрашивай у меня ничего больше. Пойду я, столько дел в доме. А то получается: как рыться в комнатах, так ты, Дуния, хозяйка, а как домашней работай заниматься – так тебе дела нет до того.

Нурия тяжело поднялась с дивана, оправила платье, зашагала, прихрамывая, к двери, опираясь на трость.- Надо бы сиду Абдулу чай с мятой приготовить. От тебя у него постоянный стресс.А чай его успокоит.

Но Дуния опомнилась и, забежав вперед,заступила Нуриидорогу, не позволяя пройти.- Ты сказала, что жена от Абдула сбежала. Золото она с собой забрала?Нурия только плечами пожала.- Если она сбежала, так это значит, что сид Абдул до сих пор на ней женат? Он с ней развестись не успел, а потом не захотел позориться, вот и сказал всем, что пропала без вести!- Нечего выдумывать, лара Дуния!- Нет, нет, знать хочу: Абдул ещё женат на ней или нет? Неужели я и у сида Абдула вторая жена? – запричитала женщина. - Этого ещё не хватает!...Впрочем, это мне даже на руку. После Рамадана пойду к шейху и скажу, что… В общем, это будет причиной развода с Абдулом.

- Не выдумывай, Дуния! – отмахнулась старуха. – Когда одалиска убегала, забрала с собой и махр, своё золото – всё, до последнего украшения.

- Ты сама себе противоречишь: то говоришь, что ее поймали, то она сбежала и золото забрала, то пропала…- Дуния, ты ничего не знаешь! Эта история… Я не должна тебе ничего рассказывать! Сиду Абдулу это не понравится, о, Аллах!

- Нет уж, расскажи, Нурия. Ты ведь всё знаешь, всё ты знаешь! Так уж рассказывай, чтобы и я тоже знала, кто такой Абдул? Что случилось с его женой?! Что он с ней сделал? Забил до смерти? Сколько ударов плетьми она получила? Чем это закончилось?

- Дуния, остановись, Дуния! – ужаснулась служанка, невольно вскинув руки к небу. – О, Аллах! Какой злой язык! Что ты такое говоришь? Не клевещи на сида Абдула! Это харам! Он ничего не сделал своей жене-одалиске, хотя она заслуживала наказания, как никто!Скандалистке показалось, что ещё немного – и Нурия выдаст тайну, всё рассказав. Но ее позвала к сиду Абдулу девчонка, помогавшая на кухне. И ларе Нурии пришлось уйти, а Дуния осталась ни с чем. Но теперь ее ещё сильнее захлестнуло любопытство.- Всё я про тебя узнаю, Абдул, даже не сомневайся, иншалла!16. Часть 14. Глава 16. Тайна сида Абдула.Вечером, после того, как они обе накормили хозяина дома ужином, обсудив с ним необходимые покупки к приближающемуся Рамадану, потом вымыли ему ноги и уложили спать, Дуния увязалась за старой служанкой и снова принялась за расспросы.- Лара Дуния, сиду Абдулу это не понравится! Не спрашивай меня ни о чем! – в который раз отмахивалась старая женщина от назойливой сплетницы. Но Дуния отступать не собиралась.- Ты мне только скажи: развелся Абдул с первой женой или всё ещё женат? Где-то же обитает та несчастная, которой удалось сбежать от Абдула? Но если это так, то я – вторая жена. Что тут хорошего? А если она вернется? – Дуния начала подначивать верную служанку безумными выдумками.

- Никто не вернется! Тебе не о чем беспокоиться!- Нурия, значит, тебе что-то известно о судьбе первой жены Абдула? Говори же!- Дуния, сама поразмысли: для чего ей возвращаться в этот дом, даже если Аллах и отпустил ей долгую жизнь и одалиска до сих пор где-то обретается? Сид Абдул дал ей развод. Та женщина больше не жена твоему мужу.- Как он дал развод? Когда? Есть ли четыре свидетеля тому, что Абдул прокричал одалиске трижды «Я с тобой развожусь!»-Ээээ. Дуния. У меня в ушах и сейчас стоит голос сида, когда он кричал ей: «Талак! Талак! Талак!»- Ты так была рада этому?- Брось, Дуния, прекрати копаться в нашем прошлом, ведь те тайны тебя не касаются.- Как это? Я стала женой Абдула по его милости! Теперь я тоже часть его жизни, хочет он того или нет! – встала в позу Дуния. – Так кто же может подтвердить, что Абдул дал развод первой жене?- Я могу! Отец Юнуса– тоже свидетель! Правда, он сейчас так стар, что память может его подвести.- Но нужны четыре свидетеля!- Их было больше! И сид Али с Зорайдэ присутствовали при этом – они могут подтвердить. И ещё многие – жены сида Али, например, но они уже умерли.

- А где была я, когда Абдул разводился с женой?- Тебя ещё даже не сосватали сиду Али! Чего ты добиваешься, Дуния? Тебе не совестно носить чужой браслет? Или ты надеешься, что где-то в доме спрятано золото той женщины, и ты хочешь и его прибрать к рукам? Так вот: тебе ничего больше не найти, потому что она забрала своё золото. Ее родственники увели из дома сида Али после семейного суда, и она унесла с собой свою шкатулку! – немного слукавила наперсница Абдула.- А что между молодоженами произошло? – заговорщицким шепотом спросила лара Дуния. – Расскажи! Ведь не будет мне покоя, пока всё не узнаю! – постучала по столешнице пухлым указательным пальцем Дуния.

Нурия покачала головой: нет.- Нет? И не надо, сама всё разузнаю, стану у людей расспрашивать – у одного, другого, третьего, пока вся медина не заговорит о моих расспросах, и тогда люди уже сами начнут вспоминать старую историю. А потом она дойдет и до меня.- Нет, не делай этого, Дуния! – спохватилась старушка.- Ты только одного желаешь: навредить сиду Абдулу, даже не зная, как он настрадался в жизни от одалисок.- А сколько их было? – тут же полюбопытствовала жена хозяина.- Если я тебе расскажу, что знаю, ты ведь не пойдешь донимать сида? Смотри, не подведи меня!- Я ничего никому не стану рассказывать, обещаю! – живо согласилась Дуния.- Тогда слушай…Так Дунии и стала известна история неудачной женитьбы и несчастной любви давнего приятеля сида Али, а теперь навязанного ей мужа -сида Абдула.

Дуния даже заподозрить не могла бы подобного:родители Абдула выбрали и сосватали ему самую лучшую невесту из тех, какие были в то время в Фесе. Слушая повествование свидетельницы тех давних событий, лара Дуния поняла, что случившееся после свадьбы между молодоженами очень напоминает то, что много лет спустя произошло с Саидом и Жади. Та же любовь молодого мужчины к красивой юной жене – до упоения, потом –горькое осознание предательства и огромное разочарование, когда Абдул понял, что не любим, и более того – невеста была против замужества, но семья заставила ее стать его женой.

А когда началась семейная жизнь, молодой Абдул на медине столкнулся со слухами о том, что у его любимой жены некогда был другой жених, которому всё-таки было отказано ее родителями, но не девушкой, которая отнеслась к нему с благосклонностью.

Когда сид Абдул понял, что он не любим, потому что его место в сердце жены занято прежним женихом, было уже поздно. Однажды, придя с медины домой, чтобы выяснить отношения со своей красавицей, он обнаружил жену с узлом, в котором были собраны ее вещи. Ещё немного – и Абдул разминулся бы с ней. Но, подняв узел, она уже не успела подхватить шкатулку, которая стояла тут же, на столике.

- Попалась на месте преступления? – позлорадствовала Дуния.

- Если бы! Тот мужчина, соперник сида, ждал ее где-то в городе, ведь они собирались бежать! Но когда муж застал ее в своем доме в последнюю минуту, то у одалиски ничего не вышло! Абдул схватил плеть, а она отшвырнула узел в распахнутые дверишкафа и заявила, что всё равно уйдет, что Абдул ее не удержит!- И что же он? Не поверю, если скажешь, что он отступил в сторонку, отпустил к другому.- Нет, конечно, Дуния! Сид собирался наказать ее, но он так любил свою жену, что не мог решиться поднять плеть и ударить изменницу!- И что же было дальше?- Сид Абдул начал упрекать жену и выспрашивать, чем она не довольна? Ведь он всё для нее был готов сделать, а она…- Не тяни, Нурия, рассказывай, что было дальше! – торопила заинтригованная Дуния.- Потом одалиска сняла с запястья браслет и изо всей силы швырнула его в лицо мужу. Попала в лоб. Она едва не убила сида Абдула!!!- Да что ты? Вот досада! Так промахнуться, - сузила глаза Дуния, кривя губы.

- Как ты можешь так говорить? – возмутилась женщина. – Если бы с сидом Абдулом случилась беда, то судьбы многих людей в Фесе сложились бы иначе. Ведь он столько пар сосватал!- Что ты несешь? Пары поженились, потому что на то была воля Аллаха! Не Абдул, так кто-то другой соединил бы пары, если так было предопределено! Мактуб, ведь сама знаешь, что это такое. Так удалось его жене сбежать или как?- У сида Абдула из раны на лбу полилась кровь, и пока он, ошеломленный,схватившись за лоб, стоял с залитым кровью лицом, одалиска попыталась мимо него прошмыгнуть. Но он понял и попытался задержать. Тогда она и перемазалась его кровью, когда они боролись, а она пыталась вырваться от него. И он не смогостановить негодяйку,которая выскочила во двор, схватила с веревки постиранную, но высохшую джеллабу, быстро натянула ее на себя и выбежала на улицу, закутывая на ходу лицо в черный никаб. Дверь оказалась не заперта, к несчастью.- И что же – никто из слуг не попытался ее схватить? Юнус чем был занят?- Какие слуги, лара Дуния? Кроме меня, в доме жила только старая служанка.Какой Юнус? Он тогда ещё даже не родился! А мне было лет четырнадцать, моя мать работала в доме родителей сида Абдула. Отец мой – тоже. Ааа…, - махнула рукой Нурия, не желая дальшевспоминать.- Нет, ты начала рассказывать, так закончи! И что же: Абдул дал ей сбежать?- Была погоня, носились за ней по всему Фесу. Даже у Жади не получалось так бегать от сида Саида. Вымотались страшно – и сид Абдул, и люди его отца.- Хм, Жади такая отчаянная. Но знала, наверно, что Саид, если и поймает ее, так не убьет. Абдул же не стал бы жалеть одалиску.- Жади – да. А ЭТА точно знала, что когда попадет в руки преследователей, пощады ей не будет. Времена были другие, нравы суровые. И Жади никто не пощадил бы, если бы… Ладно, не о Жади речь. Поймали беглянку, протащили по всему Фесу с заломленными руками… Потом в дом сида Алипривели, вместе с ними и сид Абдул там оказался. И его родители, и её, иродители сида Али. А отец сида Али – шейх, он и судил семейную пару.

- И что?

- Сид Абдул упросил отдать ему жену, чтобы самому наказать так, как он сочтет нужным. Он должен был дать ей не меньше тридцати ударов плетью– за побег и за то, что нанесла рану мужу.- А… мужчина, к которому она хотела уйти? Что с ним стало?- Его никто не видел! Чтобы обвинить женщину в измене мужу, нужны доказательства. Четыре свидетеля, которые застигли бы любовников на месте преступления. Но ведь этого не было, - пожала плечами Нурия.- А потом? Куда исчезла жена Абдула потом? Он ее убил? – почти уверенно произнесла Дуния, не спрашивая, а скорее утверждая.- Нет, что ты! Убийство – смертный грех. Харам даже думать так о сиде, - возмутилась Нурия.- Тогда что же случилось с его женой?! – начала терять терпение новоявленная хозяйка.- Когда сид Абдул вернул под охраной родственников свою жену назад в свой дом, то немедленно закрыл в ее же комнате.

- Надо же! Как это его родня позволила ему отложить наказание?- Сид Абдул хотел, чтобы она осознала проступок, чтобы безропотно приняла наказание – удары плетью. Потом он собирался простить жену, если бы увидел в ее глазах раскаяние. Но случилось всё иначе.- Да что из тебя приходится вытягивать каждое слово?- А что ещё рассказывать? Она недолго посидела взаперти. Когда сид Абдул ушел по делам на медину – ведь у него был свой собственный небольшой бизнес, то одалиска сбежала. Смогла обмануть ту, которая должна была ее не только охранять, но и приносить еду, обманула и сбежала из дома. Она скрылась, на этот раз не оставив и следов! Захватила с собой шкатулку с золотом и исчезла…- Не ты ли ее упустила? – с подозрением спросила Дуния.- Я…- А Абдул что же?- Ничего. Он не стал ее преследовать. К чему такой позор? Снова стать причиной сплетен и насмешек всей медины?! Многие удивились, когда он отложил наказание, не выволок одалиску на медину и при всех не выпорол ее. Он проклял ее и решил навсегда забыть негодяйку!- Но когда же он дал ей развод?- На семейном суде, конечно! Но развод был первый, сид Абдул мог потом передумать и отказаться от развода. А получилось, что развелся навсегда.- Хм, удивила ты меня. Не думала, что Абдул способен на милосердие. О, Аллах! Пожалел жену-одалиску! Зато потом всю жизнь проявлял принципиальность к другим женщинам!- Да, Дуния, эта история его многому научила! Алхамдулиллах!- ..и сколько раз он уговаривал сида Али наказать меня! – не слушая собеседницу, начала возмущаться лара Дуния, вспомнив собственное прошлое. -Стоило мне заподозрить, что хитрец Али бывает у первой жены чаще, чем у второй и у меня, и дарит ей золота и тканей больше, чем мне, ия приходила к Али с претензиями, чтобы разобраться, так ли это, у Абдула всегда был один совет для друга: дать мне плетей, потому что я «одалиска».- Лара Дуния…- Молчи, Нурия! Не заступайся за своего любимого хозяина! Уж я натерпелась от него! Если бы не Абдул, так я и теперь была бы женой сида Али. Если бы он не обманул меня во временном браке, а вернул бы меня Али, как полагается, так я была бы второй после Зорайдэ его женой!

Женщина так была взбудоражена историей и собственными выводами о роли Абдула в ее несчастной судьбе, что продолжала говорить сама с собой, не обращая внимания на несчастную лару Нурию, раскаявшуюся уже не раз в том, что поддалась на уговоры и угрозы Дунии.

- Аллах, что же теперь будет? – в ужасе шептала она, прижимая ладони к губам. – Что натворит теперь эта безголовая женщина?!- Чего там бормочешь? Испугалась за своего сида Абдула? Ничего я ему не сделаю, если он меня отпустит, дав развод, и вернет меня Али!- А если сид Али не захочет тебя назад брать – что тогда? – с испугом спросила, расстроившись донельзя, лара Нурия.- Вот пусть Абдул и придумывает, как сделать, чтобы Али ЗАХОТЕЛ принять меня назад в семью, а иначе…

- Что?! Что ты собираешься сделать с сидом Абдулом?!- Я, хм, хм, разыщу его первую жену и заставлю ее вернуться к Абдулу! Может быть, она сейчас влачит такое жалкое существование, что согласится даже на ложь: я уговорю ее сказать, что никакого развода Абдул ей не давал, когда она от него ушла. А теперь вот – вернулась. И будет жить в доме мужа! И кто сможет ее опровергнуть? Даааа, придется Абдулу терпеть старую одалиску рядом с собой до конца дней! – радовалась Дуния, которая смогла поверить в собственные фантазии.

- Есть свидетели, которые слышали, как Абдул произнес «талак» трижды! Они уличат обманщицу, иншалла!- Да ну?Нурия, не смеши! Из тех свидетелей кто в живых остался? Ты не в счет – заинтересованное лицо. А тогда была ребенком. Али и Зорайдэ? Али – да, но Зорайдэ была юной девочкой.Кто ещё? Где ещё три свидетеля? Нет их!

- Дуния, почему ты не оставишь сида Абдула в покое? – простонала Нурия, но в ответ услышала злорадный смешок жены хозяина.- Так и знай: я обязательно возьмусь за поиски одалиски, а когда я ее найду, то дальнейшее будет зависеть от твоего сида Абдула: или он даст мне развод и сделает меня женой Али,или его первая жена вернется в этот дом!Дуния говорила так решительно, при этом демонстративно поворачивая на запястье браслет,с которым драматично рассталась перваяодалиска, что Нурия не усомнилась ни в одном услышанном слове. Но она знала хозяина!- Сид Абдул не примет ее в своем доме, нет.- Может быть, ты просто ЗНАЕШЬ, что она НЕ СМОЖЕТ вернуться в этот дом, а, Нурия? Аллах, Аллах! Что на самом деле произошло много лет назад?- Когда отыщешь ту змею, которая укусила сида Абдула в самое сердце, оставив рану не только на его лице, то у нее обо всем и расспросишь. Пусть она расскажет тебе, что с ней случилось потом, когда за ней закрылась дверь нашего дома, - вдруг успокоилась старая женщина.- Будь уверена, я узнаю обо всем, - нахально заявила Дуния. – И тогда я получу развод. Наконец-то!- Но до этого, лара Дуния, я вынуждена буду рассказать сиду Абдулу, что ты настолько заинтересовалась его бывшей женой,даже решила ее отыскать.Дуния поперхнулась кусочком персика, который успела надкусить. Откашлявшись, она с угрозой сказала:

-Эй! Эй, эй! Даже не думай! Тебе лучше встать на мою сторону и уговорить Абдула дать мне развод! Ведь иначе вернется в дом женщина, которая станет относиться к тебе хуже, чем к собаке! Может быть, и вовсе выгонит тебя из дома! Подумай, чем для тебя может закончиться возвращение одалиски к сиду Абдулу? Она заявит, что всё ещё его законная жена, и бедный Абдул, что ему придется из-за нее вынести!Дуния выразительно подняла бровь, посмотрев со значением на Нурию, и вышла из ее комнаты, оставив женщину поразмыслить над неясным будущим.И вот теперь, сидя на бордюре бывшего фонтана и вспоминая разговор с Нурией, жена Абдула развеселилась. Нет, искать старую одалиску она не станет, но пусть Нурия хорошенько напугает этим Абдула! А ее расспросы о бывшей жене были вызваны любопытством, ставшим непомерным после сделанных находок. Когда Абдул с Нурией уехали в Мекнес, Дуния не стала терять времени и в самом деле обшарила весь дом. Ее старания были не напрасны! Она обнаружила в кладовке древнюю коробку с очень старыми бумагами, какими-то открытками, письмами и… фотографиями. Разумеется, она решила их просмотреть. И нашла! Она нашла свадебные снимки сида Абдула! О, Аллах, как Дуния рассматривала пару-жениха и невесту! Во все глаза!Так вот как выглядела жена Абдула! Высокая – ростом с молодого стройного Абдула, разодетого в светлую свадебную джеллабу и феску, статная, полная. Красивая. Дунии даже в голову не пришло разглядывать платье на невесте, она не могла оторваться от ее лица.

И от опытного глаза Дунии не укрылось то, чего не смог заметить сид Абдул, не сводивший влюбленного взгляда с девушки, стоявшей рядом.

Как бы не старался Абдул сдерживаться, но выражение глаз его выдавало. Как и глаза невесты, полные тоски и какой-то затравленности, которую наивный в те годы сид Абдул наверняка принял за смущение.

- Обман жив во все времена! – сделала тогда вывод Дуния, тут же подумав о сыне, собравшемся жениться на Дайнаб и (или) на Арибе. Одной нужен муж - хотя бы такой, как сын Али, если нет богатого жениха, а другой девушке понравился сам Икрам. – Не трудно обмануть влюбленного мужчину, -был сделан ею вывод.Теперь же ее мысли вернулись к внучке. Чувствовала Дуния, что Ясмин не желает видеть своего счастья, а значит – не хочет хотя бы сделать вид, что ей приятен Амаль.Какой жених! Окажись девчонка хитрее или умнее, могла бы вертеть им, как ей захочется, и получать всё, что пожелает. Но пока Дунии казалось, что Ясмин что-то задумала, вот только угадать, в чем дело, не получалось.

А свадебное платье Ясмин уже готово. Ведь на дняхнаступает праздник Рамадан, когдане будет возможности заниматься такими хлопотами. Платье же оказалось красивейшим, но вот Ясмин отнеслась к нему совершенно равнодушно.- Если Ясмин что-то и задумала, то это должно будет случиться на свадьбе. Непонятно, на что может рассчитывать девчонка: ведь когда ее отец и жених побывают у шейха в мечети и совершат обряд, тогда поздно бунтовать. Ясмин станет женой Амаля Бенхашема, пути назад не будет. Она не могла поверить, что не глупая в общем-то внучка может не понимать этого. Так что же замыслила Ясмин? Что им ждать, какую ее выходку?Платье…, платье невесты… У молодой жены Абдула тоже было чудесное платье! И Дуния увидела его не только на фотографии, но и … в оригинале! Нашла на дне шкафа под тем самым узлом с одеждой, который, по словам Нурии, непутевая жена Абдула отшвырнула, когда побег не удался.

- Абдул решил забить дверь в ту комнату. Пусть, я там уже увидела и обнаружила всё, что только можно. Но теперь мне понятно, почемуАбдул идеалом красоты всегда считал женщину размером с полкровати.

Тут же в памяти всплыла повторяемая им поговорка: «Женщина без живота – что кухня без буфета». Или нет, вот так: «….что спальня без комода»! Абдул и выбрал себе невесту, платье которой было необъятным, хотя на фотографии девушка смотрелась просто статной, с приятной полнотой.

Это Саид с Мухамедом, племянники старика выбрали в жены Жади и Латифу, которые и в сорок лет остаются стройными, как девушки. Но платье, обнаруженноесвадебное платье всё ещё будоражило воображение Дунии. Отчего она не перепрятала его в свою комнату, не сберегла среди своих вещей? «Кто знает, для чего оно могло бы пригодиться?»– подсказывало ей знакомое шестое чувство опытной скандалистки и интриганки.Дуния сидела во дворике не долго, слушая голоса, доносившиеся с улицы из-за высоких стен и ворот риада. Из дома вышла Ясмин и огляделась. В темноте она не сразу заметила бабушку Дунию. Когда внучка позвала ее вернутьсяназад к женщинам, Дуния нехотя поднялась, но пока дошладо гостиной, ей пришла в голову мысль завтра навестить одну из родственниц, живущих в Мекнесе.

«Конечно, именно она, Бейхам, может знать о женитьбе сида Абдула! Она старше меня, жила в Фесе в то время, когда Абдул женился, а потом развелся, а жена его пропала…. Вот кто сможет мне всё рассказать! Значит, завтра после сукура – утренней легкой еды, лучше никуда не ходить: и рынок, и магазины почти все будут закрыты, - размышляла жена Абдула.

- Но после вечернего разговения – ифтара можно отправиться и в гости. Она живет недалеко отсюда. Или лучше заявиться к ней днем? Но она строго соблюдает пост, поэтому даже чай выпить у неё не смогу. Ведь во время поста даже простую воду пить запрещено», - гадала Дуния, как поступить.- А разве Абдул или мой сын указали, сколько дней мы с Ясмин можем провести в Мекнесе в гостях у Хадижи? Нет. Значит, мы сможем вернуться в Фес, когда захотим, погостив несколько дней поста, и я везде успею побывать, - удовлетворенно подумала жена Абдула.

17. Часть 14. Глава 17. Фес. Сид Абдул у себя дома.Пока Дуния с внучкой пребывали в гостеприимном доме Хадижи, Нурия наслаждалась обществом сида Абдула. Но она понимала, что он тоже отдыхает в отсутствии склочной и крикливой Дунии.Они старались даже не вспоминать о ней, не упоминать имени. Едва сын Дунии позвонил им и сказал, что мать с его дочерью уже прибыли на место, Абдул успокоился и совершенно выбросил из головы нарушительницу своего спокойствия. Вечером ожидался первый ифтар. Это будет праздник ид аль-фитр! Не может быть никаких ссор, тем более - скандалов, только добрые пожелания всем и восхваления Аллаху.

И Нурия тоже была довольна внезапным отъездом Дунии. Она уже раскаивалась в приступе откровенности. О, Аллах, для чего она рассказала Дунии о бывшей жене сида Абдула?! Чем теперь закончится такая неосторожность? Бывшая жена Али способна на всё.После долгих ночных раздумий Нурия всё-таки решила ничего не говорить хозяину о планах Дунии, пожелавшейразыскать одалиску, чей браслет был нагло ею присвоен. Станет ли Дуния заниматься таким трудным делом, добьется ли результатов – неизвестно. Так для чего заранее беспокоить сида Абдула?

Она приготовила тазик для мытья ног, но когда появился сид Абдул и уселся в любимое кресло,поняла, что хозяин собрался ещё и ногти на ногах постричь.

- Нурия, прежде чем я отправлюсь в хамам, чтобы хорошенько помыться, совершить омовение гусль перед началом Рамадана, хочу укоротить отросшие ногти.- Да, сид Абдул. Сейчас всё приготовлю.- О, Аллах!Нурия, как хорошо, когда ты рядом, а крикливой одалиски нет поблизости! Сколько лет я благодарю судьбуза женщину, которая в утешение мне послана Всевышним! Это ты, Нурия.- Сид Абдул, так почему бы не развестись с ларой Дунией, если так плохо действует на Вас эта женщина? – спросила Нурия, помня условие, поставленное ей Дунией – уговорить его дать развод.- Э, нет, Нурия. Ни за что одалиска не получит развод. Вот увидишь, придет время, и она станет шелковой! – хитро сощурив один глаз, пообещал старик, пошевелив указательным пальцем. Он обессиленно положил руки на подлокотники кресла.- Но что будет с ней потом, когда Дуния будет перевоспитана? – опять вынуждена была задать вопрос служанка.Сид Абдул пожал плечами.- Пусть потом заботится о ней Всевышний. Ведь и у Дунии судьба давно предначертана. Мактуб.

- Сид Али, начинать?..- Да, можно, Нурия. Но хочу напомнить: подрезать ногти надо в определенной последовательности: начать с указательного пальца правой руки и стричь ногти до мизинца. Затем следует продолжить с мизинца левой руки до большого пальца и в самом конце состригаем ноготь большого пальца правой руки.

- Сид Абдул, я так и делаю всегда – и себе, и вам.- Не перебивай, Нурия.Что касается ногтей пальцев ног, то их следует подрезать, начиная с мизинца правой ноги и заканчивая мизинцем левой ноги.- Я помню, сид Абдул.- Это сунна, Нурия. Подрезать ногти каждую пятницу считается сунной. «Со стригущего ногти в пятницу выводит Аллах болезни и наполняет его исцелением». Так-то вот, Нурия!- Вам необходимо излечение. Ведь до сих пор хромаете, я вижу.- Ничего, Нурия, вывих уже прошел. Боли почти совсем нет.

- Но ведь нагнуться вы не можете, - возразила женщина.- Потому я и попросил тебя помочь мне ногти на ногах постричь!Пока Нурия занималась гигиенической процедурой с ногтями,сид Абдул то и дело отвлекал ее вопросами, которые приходили ему в голову. - Нурия, ты проверила, хватит нам запаса фиников на месяц поста?- Проверила и даже подсчитала. Если кушать по семь фиников вам на сукур и на ифтар, то хватит не только на месяц поста, но и намного дольше останется.- Так и вам с Дунией тоже финики нужны. На вас посчитала?

- Да, сид Абдул! И даже если каждый вечер в дом будет приходить гость, через месяц поста в мешке останется достаточно фиников.- А хариру ты не забудешь сварить? Смотри же, а то увлечешься выпечкой, а потом Юнус привезет к нам тех двух одалисок, и всё, про хариру и не вспомнить будет.- Сид Абдул, как можно? Когда это я о Ваших интересах забывала?А для одалисок я не готовила специальных блюд: пусть Лейла и Ариба едят вместе с нами хариру и лепешки.- И фиников им тоже дай, не забудь, Нурия.- Вы только успейте вернуться из хамама, чтобы не опоздать в мечеть. Сид Али уже звонил, спрашивал, в какую именно мечеть вы собираетесь пойти.- В ту, куда и всегда ходим, - удивленно пожал плечами Абдул. - Юнус отправился на ослах к дому Лейлы уже давно. Отчего же до сих пор нет никаких вестей? Могли бы уже и добраться.- Сид Абдул, наверное, это жена Мухамеда капризничает или никак не может одеться: столько украшений из золота, что выбрать никак не может.- Права ты, Нурия, права!... А теперь усы и бороду надо немного укоротить. А где зубочистка? И она пригодится мне для сивака.…Когда вернулся из хамама сид Абдул, сопровождаемый соседом, вскоре к старинному риаду прибыл с женщинами и парой ослов и Юнус, который был послан за женой Мухамеда и ее родственницей. Только одна из женщин всю дорогу по Фесу проехала на осле, придерживая огромный живот, а другая – Ариба – шла пешком, «подстраховывая»капризничавшую приятельницу, которая весь путь громко убеждаласебя и заодно всех окружающих, что может свалиться с осла. Ариба держала ее за руку, идя рядом с ослом и его пассажиркой.Поэтому Юнус не пытался идти скорее, сочувствуя бредущей по камням девушке.В конце концов, он сел на свободного осла, но ехал очень медленно, стараясь, чтобы Арибе не пришлось быстро шагать – ведь путь от их дома до риада дяди Абдула шел по многочисленным извилистым улицам Феса и был не близким. Лейла вредничала и ехала то молча, то оглашая стонами глухие стены домов на улицах. Ариба понимала причину дурного настроения подруги. За несколько дней до начала Рамадана сид Абдул приказал Юнусу снять с крыши их дома спутниковую тарелку.- Это чтобы у тебя не было соблазна смотреть во время священного поста «ящик шайтана»! – пояснил сид Абдул по телефону, когда ему позвонила Лейла, разъяренная самоуправством Юнуса.- Я расскажу мужу! Он заставит вернуть «тарелку» на место! Ведь без нее телевизор не показывает!- Это очень хорошо, позвони и поговори с мужем обязательно,- как ребенок, обрадовался сид Абдул. – Но Мухамед меня поддержит в этом. Пост есть пост, его надо соблюдать! Даже если ты, Лейла, можешь не ограничивать себя в еде, потому что беременная, то в остальном ты должна вести себя так же, как обязана и Ариба соблюдать…- Дядя Абдул, почему ваш слуга унес спутниковую тарелку? – перебила старика Лейла. - Он не просто снял с крыши, но и забрал с собой! Когда нам ее вернут?

- Никогда, - как отрубил, сказал дядя Мухамеда. – Вскорепосле Рамадана на свадьбуЯсмин прилетят оба моих племянника. Мухамед выставит на продажу твой дом, а тебя увезет в Бразилию. Так для чего тебе нужна тарелка? Я решил отдать ее отцу Юнуса, который по телевизору слушает молитвы, возносимые муллой в мечетях, и передачи об исламе. Футбол смотрит…. И «от ящика шайтана» может быть польза. Но только не в вашем случае!- Верните нам тарелку! – рыдала Лейла в трубку, но сид Абдул оставался непреклонным.- Пост – не только отказ от еды, питья и разных утех отрассвета до заката солнца, но и полноепосвящение себя служению Всевышнему. После этого звонка Лейла долго и горько плакала. В оставшиеся до Рамадана дни она надеялась досмотреть несколько серий бразильского сериала, в просмотр которого втянулась. А недавно начался турецкий сериал и какой-то молодежный французский.Если бразильский и турецкий были с переводом, то молодежный сериал шел на языке, который знали многие жители Марокко – на французском. Но ни Лейла, ни Ариба его не знали, и всё равно были рады просто наблюдать за чужой жизнью.

И вот сид Абдул вмешался, сериалы теперь было не досмотреть.Жалобы, которыми она забросала Мухамеда, тоже не достигли цели: муж встал на сторону дяди.

- Лейла, наступает Рамадан! Это время, когда предписано совершать молитву, делать добрые дела, раздавать милостыню и как можно больше читать Коран. Всё, что может повредить ходу поста, должно быть исключено. И ты, и Ариба должны это принять.Муж говорил вроде бы дружелюбным тоном, но Лейла с испугом почувствовала вдруг в его словах непреклонность, так знакомую по общению с сидом Абдулом.Его ответ был похожскорее на приказ. А теперь их вынудили поехать в дом старика, вместо того, чтобы дать ей, беременной женщине полежать, просто полежать, если уж отобрали возможность смотреть телевизор. На это всю дорогу вслухжаловалась вторая жена Мухамеда.Но, наконец, они добрались до риада. И вот они уже сидят в гостиной у сида Абдула. Скоро ифтар, который начнется, когда со всехминаретов мечетей раздастся сигнал, оповещающий правоверных о появлении на небемолодого месяца. Значит, Рамадан наступил, пост начался.Но пока до начала ифтараоставалось немного времени, сид Абдул вел нравоучительные беседы.- …В Рамадан многие верующие совершают паломничество в Мекку.- Вы тоже, сид Абдул там побывали? – вежливо спросила Ариба.- Да… Я несколько раз совершал хадж, бывал в Мекке, видел Священный черный камень – Каабу, несколько раз обходил вокруг во время каждого паломничества, - пустился в воспоминания старик.- А почему Вы в этот Рамадан остались в Фесе? – с досадой поинтересовалась Лейла, держа ладонь на животе. Ариба незаметно толкнула под столом ногой забывшуюся приятельницу.- Я уже стар, но собираюсь ещё раз совершить хадж вместе с сидом Али. Когда он решит отправиться в Мекку, то и я присоединюсь к нему, иншалла.- Это же очень далеко – в Саудовской Аравии? – подхватила Ариба.- И что?

Когда был услышан призыв к началу Рамадана, раздавшийся со множества минаретов многочисленных мечетей Феса, а сид Абдул и Нурия вместе с Лейлой и Арибой разделили скромную трапезу – финики с водой, как положено совершать ифтар, сид Абдул поздравил женщин с праздником и одарил подарками. Лейла и Ариба получили новые книги Священного Корана, Нурия – платок.Потом сид Абдул отправился в мечеть на намаз, после которого в доме ожидался праздничный стол.Пока лара Нурия управлялась на кухне, а Лейла, расположившисьполулежа на диване, стонала, придумав очередную причину, Ариба невольно осмотрелась в гостиной. Дом перед праздником былтщательно прибран.

Девушка вспомнила неистребимый беспорядок, царивший в комнатах Лейлы. Ведь Ариба одна не справлялась с домашними делами, а Лейла и не собиралась заботиться о поддержании чистоты и порядка в доме. Она была Хозяйкой, Женой Мухамеда, а теперь ещё и ЖДАЛА РЕБЕНКА… Ничем, кроме просмотра телесериалов, она не занималась. Ещё и злилась, что Ариба не успевает увидеть все серии, которые Лейле хочется с ней обсудить.Когда прежняя одежда стала Лейле тесновата, а затем и вовсе мала, появилось новое занятие: походы на медину по лавкам, торгующим одеждой, покупка просторных платьев и разных мелочей… Потом Лейла подолгу наряжалась в обновки перед зеркалом, подбирая к каждому кафтану украшения, перебирая их одно за другим.- Ты как принцесса из сказки, - как-то заметила ей Ариба.- И что? Мне нравится видеть мое золото. Если мне некуда его надеть, то не могу же я держать украшения в запертой шкатулке. Ты помнишь ту передачу, которую мы видели по телевизору об украшениях? Если долго не носить жемчуг, он становится тусклым и может умереть!- Ты ничего не путаешь? – фыркнула Ариба.

- Он становится тусклым! – упрямо повторила Лейла, рассматривая на ладони серьги с крупными жемчужинами, в окружении золотых висюлек и цепочек. Она так внимательно всматривалась в матовые бусины, что Ариба едва не усмехнулась, незаметно покачав головой.

Лейла становилась с каждым месяцем всё более невыносимой! В глубине души Ариба даже начала мечтать, чтобы сид Мухамед скорее приехал в Марокко и забрал Лейлу или их обеих в Рио. Она надеялась, что там заносчивость с Лейлы если не слетит, то хотя бы уменьшится.

Ведь в Рио есть и другая жена – первая она или уже только вторая, но там им придется жить в большой семье, рядом с мужем Лейлы и его сыном с невесткой. Сид Мухамед не станет терпеть ежедневные капризные выпады молодой жены, от которых здесь, в Фесе, Ариба страшно устала.Но она могла признаться самой себе, что совершенно не желает отправляться в другую страну. Пусть Лейла летит одна, ведь там живет ее муж, а ее, Арибу, в Рио никто не ждет. Но в Марокко останется человек, о котором она постоянно думает. Ариба никак не могла выбросить из головы Икрама, сына лары Дунии.

Мужчина подал ей надежду,которую подпитывал злой язык лары Дунии, были ещё и планы сида Абдула, намеревавшегося выдать замуж за сына приятеля – сида Али – не только Дайнаб, но и Арибу. Нурия по секрету рассказала, что сам Икрам выбрал бы Арибу, а Дайнабхотят видеть невесткой его родственники.