Часть 13. Гл. 17-32. "Клон-3, или В лабиринтах любви" (1/2)

17. Часть 13. Глава 17. Поездка Хадижи в Фес. На свадьбе Каримы.В доме сида Али праздник «дня хны» был в самом разгаре.Зорайдэ наблюдала, как девушки с кухни разносят гостьям выпечку и напитки. А Карима полулежала-полусидела на широком кресле, пока ей расписывали руки и ноги узорами из хны. Собственно, на рукахрисунки уже были нанесены. Краска ещё подсыхала, поэтому Кариме приходилось сидеть, почти не двигаясь. Но в это же время украшали витиеватыми узорами и ееноги – ступни и лодыжки. На лице Каримы было написано восхищение.- Аллах, как же я рада за Кариму, - с умилением наблюдала Зорайдэ за женщиной, ставшей неотъемлемой частью дома сида Али. Разве возможно представить жизнь семьи без Каримы – пусть болтливой, любительницы посплетничать, но доброй, отзывчивой, всегда готовой прийти на помощь? Зорайдэ была счастлива, что сид Али нашел Кариме подходящего жениха: Ахмет – работящий, верный слуга сида Али, без которого тоже невозможно обойтись. Его синюю вязаную шапочку, теперь ужезастиранную, со временем заношенную до крайней степени, Зорайдэ помнила ещё с тех времен, когда Саид впервые отправился на медину искать Жади, боясь, что ее похитили бедуины, когда Жади отправилась «в парикмахерскую».

О, Аллах, Зорайдэ даже много лет спустя не желала вспоминать тот страшный день. В тот раз племянница сида Али продала украшения, но когда ее хватились, а ей не удалось бежать, Жади солгала, что у нее украли шкатулку с золотом, которую она захватила с собой, чтобы украсить прическу. Она будто бы испугалась, что Саид накажет ее за это, поэтому не хотела возвращаться домой к мужу. Саид поверил, но только ни Абдул и ни сид Али.Зорайдэ знала о коварныхпланах, но не могла выдать девушку, понимая, что ждет племянницу сида Али, если правда откроется.

А потом Жади рассказала, как страшно ей было, когда, убегая от погони и не раз оглядываясь на преследователей, видела, как мелькает на улицах медины в толпе голова Ахмета в синей вязаной шапочке.

- Зорайдэ, она мне в кошмарныхснах снится, шапка Ахмета, - однажды пожаловалась Жади.Но Зорайдэ понимала, что Ахмет – человек исполнительный и предан сиду Али, как никто другой. Он тогда просто исполнял свой долг, преследуя беглянку по приказу хозяина.

Нет, женщина искренне радовалась, что Карима и Ахмет согласились пожениться, когда сид Али предложил их сосватать.

Зорайдэ было странно наблюдать за знакомой и привычной Каримой, потому что женщина вела себя так, как будто ей было не за сорок лет, а как будто была она ровесницей Хадижи. Карима, как юная девушка, взвизгивала от боли, когда ей делали эпиляцию, воском удаляя с тела волосы. Болезненная процедура – никто не спорит, но Карима знала, что так будет, а в ее возрасте можно и потерпеть.

Вот когда она, Зорайдэ, так внезапно стала невестой сида Али и перед свадьбой в «день хны» ей так же по обычаю удаляли волосы, она только охала, но ведь терпела!

Жена сида Али расчувствовалась. Глядя на предсвадебные хлопоты ей, то и дело вспоминалось, как трогательно переживала Латифа перед своей свадьбой, как равнодушна была Жади, выходя замуж не за Лукаса, как мечтала, а за нелюбимого Саида, выбранного дядей Али против её воли.Были потом и свадьбы Саида и Рании, Жади и Зейна.Теперь вот подросло новое поколение: недавно поженились Амин и Халиса, Хадижа и Фарид.

Вот только на свадьбе Лукаса и Жади побывать не удалось – ведь сид Али долго не хотел прощать племянницу. Может быть, в душе и не был против этого брака, но обычаи не позволяли быстро сдаться.

А теперь пришло время Каримы. По правде сказать, оно должно было прийти давно, но так Кариме «везло» в личной жизни, пока, наконец, за дело не взялся сид Али. А не доверь он сватовство любимой служанки сиду Абдулу, так у Каримы уже не первый год могла быть семья и даже дети, наверно, появились бы. Кто знает, сможет ли родить Карима теперь, в ее-товозрасте?

- Аллах да пошлет ей с Ахметом большое счастье и много детей! Иншалла! –всё же пожелала от души Зорайдэ, бормоча сама с собой, и вдруг заметила, как Эсма – самая юная девушка, живущая в прислугах в их доме, с озабоченным видом пробирается через комнату, где готовили невесту, и судя по всему- спешит именно к ней, хозяйке дома.Она молча ждала, когда Эсма приблизится.- Лара Зорайдэ, Хадижа приехала! – шепотом сообщила девушка.- Что? – удивилась жена сида Али. – Как? Где же она? А кто ещё с ней прибыл?- Она одна приехала, сама добралась до нашего района. У нее очень усталый вид. Что делать?- Как – что делать? Эсма, отведи Хадижу ко мне в комнату! Пусть ложится отдыхать. Скажи, что я сейчас к ней поднимусь. Отдам только кое-какие распоряжения, чтобы всё шло, как положено. Ничто не должно омрачить праздник Каримы.Когда девушка ушла, у Зорайдэ тревожно забилось сердце от недоброго предчувствия. Что значит – Хадижа оказалась в Фесе одна?Нет, ей определенно не понравилось то, что произошло. Не стоит линемедленнонайти сида Али? Только он наверняка сейчас занят, читает Коран на мужском празднике. Ведь завтра Ахмет пойдет в мечеть на совершение никяха. Для мужчины это было волнительно: Ахмет женился впервые, не смотря на свой возраст.Зорайдэ всё-таки решила пока не беспокоить мужа, а выяснить у Хадижи, что же произошло. Ноона понимала, что гости не должны ни о чем догадаться, ведь у некоторых на всё были острый глаз и чуткое ухо. Вон как Дуния насторожилась, смотрит в ее сторону и ждет чего-то…

Не спеша,проверив, всё ли готово к продолжению торжественного события, Зорайдэ величественно удалилась из зала, надеясь, что никто не заподозрил, как она напряжена, даже напугана....Когда она открыла дверь, то нашла Хадижу застывшей посреди комнаты – уже без платка, или нет – без паранджи, брошенной теперь на пол у кресла, в которой девушка, видимо, приехала, а от золота, которое было надето и навешено на дочери Жади, у Зорайдэ зарябило в глазах.- Хадижа! Что случилось? – испуганно воскликнула старая женщина, хватаясь за сердце от пришедшей на ум догадки.- Зорайдэ! – бросилась к ней в объятия девушка.- Отчего на тебе столько золота?! Тебя Фарид из дома выгнал? – переспросила женщина, принимая в объятия Хадижу. - Так в прежние времена уходили из дома жены, которым мужья говорили «талак!». В чем были – в том и уходили. Поэтому и носили всё золото на себе. Даже зная твою любовь к украшениям, всё равно понятно, что ты не просто так надела на себя столько ожерелий, десятки цепочек с гроздьями кулонов, браслеты, которые едва поместились у тебя на руках…Хадижа, признайся: Фарид дал тебе развод?!- Нет! Я была бы счастлива, крикни Фарид мне трижды: «талак!», «талак!»,«талак!»Но он не собирается давать мне развод, хотя я именно об этом просила его, Зорайдэ! – залилась слезами дочь Жади.- Расскажи, расскажи мне всё, Хадижа! Мы с сидом Али тебе поможем! О, Аллах! Что ещё могло случиться после того, как тебя нашли в конюшнях султана? Неужели вы с Фаридом поссорились?- Нет, Зорайдэ, вторая жена… Фарид… взял вторую жену! Он совершил никях с Зухрой! Той самой женщиной, которая была отвержена семьей, которую при мне называли «ведьмой», уверяя, что она преследует Фарида. Я не сразу узнала, что Зухра – его бывшая жена. А теперь … она ждет его ребенка, а он решил привезти Зухру в Мекнес и поселить в том же доме, где живет его семья. В соседней со мной комнате!- Что? – не поверила услышанному Зорайдэ. Нет, она знала от сида Али о никяхе Фарида с Зухрой, он ведь ей об этом рассказывал, но всё-таки…Разве шла речь о том, что Фарид приведет вторую жену в дом, где живет Хадижа?- Да, Зорайдэ! Фарид изменял мне, он тайно встречался с Зухрой, и теперь вынужден был вновь на ней жениться, потому что она беременна. Но сначала он решил поселить ее в Марракеше, а потом стал требовать, чтобы я признала вторую жену, дала разрешение на его официальный брак с Зухрой. У него не хватало этой бумаги для регистрации. Я отказалась…- Отказалась? – растерянно переспросила Зорайдэ.- Да, я сказала, что никогда не приму вторую жену. Ни за что! Сказала, что лучше развестись. А он, Зорайдэ…, - с новой силой начала рыдать Хадижа.- Успокойся, девочка. Тебе нельзя так переживать.- Я против второй жены! И я не хочу жить в одном доме с Зухрой!- Успокойся. Теперь надо думать, как быть, что делать, чтобы не стало ещё хуже. Ты ведь уехала без разрешения Фарида? – догадалась женщина, не раз имевшая дело с Жади, а теперь вот – с ее дочерью.Хадижа горько рыдала, а Зорайдэ никак не могла добиться ответа: каким образом Хадижа оказалась одна в Фесе?!- Никто … меня не… отпускал! – услышала она, наконец.- Фарид уехал… в Марракеш… за ней… Он хочет… привезти Зухру… в Мекнес! – наконец-то смогла объяснить Хадижа более-менее вразумительно.

- Так Фарид уехал, а ты тоже собралась и ушла из дома? Решила поехать к нам на праздник? Так?- Да! Но я не только на праздник, я к вам с дядей Али приехала…навсегда! Я не смогу жить в доме Фарида с его второй женой, Зорайдэ!

- Так ты сбежала от мужа! – догадалась Зорайдэ. - Хадижа, ты сейчас так расстроена, что просто не понимаешь, что наделала. Подожди, посиди, успокойся. А ещё лучше – ложись на кровать и лежи. А я отыщу дядю Али и поговорю с ним. Мы всё уладим. Когда за тобой приедет твой муж, мы ему скажем, что никакого побега не было, но ты приехала на свадьбу Каримы, которую мы все любим, но и также за советом к сиду Али. Ты приехала посоветоваться с дядей Али, как быть!- Нет, я решила, как мне поступить:буду настаивать на разводе! Если не получу – то лучше сброшусь с высокой башни, чем приму вторую жену! Зорайдэ ужаснули ее слова:- Не говори так! Это харам! Ты ждешь ребенка, о нем должна думать! Хадижа, побудь в моей комнате. И вот ещё что: сними с себя лишние украшения. Оставь только то золото, которого будет достаточно, чтобы покрасоваться на свадьбе Каримы. Иначе, кто тебя увидит, тот сразу поймет, что произошло. Потом ты сама станешь жалеть, что погорячилась. Доверься сиду Али!- Зорайдэ, я хочу позвонить маме!- Нет, Хадижа, и не думай! Сначала поговори с дядей Али. Потом, если он разрешит, тогда позвонишь матери. Иначе вы с Жади вдвоем столько дел наделаете…В комнату, постучав, зашла Рания.

- Лара Зорайдэ, там лара Дуния… ээээ... Хадижа?! Ты тоже приехала на праздник?

- Как видишь, - сухо ответила дочь Саида.

Зорайдэ, напуганная последними словами девушки, была рада появлению бывшей мачехи Хадижи.

- Рания, побудь с ней. Она нехорошо себя чувствует. А я пойду за сидом Али. Надо срочно с ним поговорить.

- Конечно, лара Зорайдэ. Я посижу с Хадижей. Помогу ей переодеться, если понадобится.Зорайдэ ушла, а Рания оглядела с ног до головы Хадижу, которая отвернула от нее лицо.Что-то стряслось, этоочевидно, и значит, Рания должна узнать, что именно. Но она понимала: если начнет расспросы, Хадижа ей ни за что не расскажет. А ведь Саид велел докладывать ему обо всем. Значит, надо действовать осторожно, чтобы узнать всё до мельчайших подробностей.- Я могу тебе чем-нибудь помочь? Аллах, Хадижа, сколько на тебе золота! – восхитилась, даже не притворяясь, Рания.- Хочу снять часть украшений. Помоги мне расстегнуть на шее ожерелья. А то пальцы дрожат.Рания без лишних разговоров справилась с застежками. На туалетном столике выросла гора золотых украшений.

Оставив на шее одно ожерелье и кулон на цепочке в виде цветка, показавшийся Рании смутно знакомым, на руках – несколько браслетов, Хадижа подошла к зеркалу, стараясь рассмотреть своё отражение. Заплаканные покрасневшие глаза с опухшими веками, потеки косметики под глазами, бледные щеки…- Тебе надо умыться, Хадижа. Иначе все поймут, что ты плакала, - рискнула дать совет Рания.- Какое теперь это имеет значение? – равнодушно ответила дочь Жади, что и вовсе подтолкнуло женщину к тому, чтобы узнать, что происходит.- Хадижа, вот телефон, можешь позвонить своему отцу. Не знаю, в чем дело, но сид Али и Зорайдэ могут тебе не позволить звонить в Бразилию. Не знаю, что ты сделала…- Я ничего не сделала. Рания, а ты спроси у моего отца. Думаю, он всё знает! Мне и звонить ему не стоит. Сказать тебе? Ты будешь рада такой новости, наверно! – говорила Хадижа и смотрела на Ранию с вызовом, как в прежние времена.- Хадижа! …Что-то с ребенком? Тогда при чем здесь твой отец? Он бы давно мне позвонил, если бы знал, как ты говоришь.Стало понятно, что Рания ни о чем не догадывается. Отец ничего ей не рассказал.-Скоро ты и так обо всем узнаешь: от отца или в доме дяди Али услышишь. Или дажена медине тебе расскажут сплетники… Так вот: я теперь не единственная, хотя и первая жена, потому что Фарид взял вторую. Мой муж снова женился, и та женщина тоже родит ему ребенка.- Что? – удивилась Рания, хотя эта сплетня была ей знакома, но тут же стало понятно всё, что не договаривал Саид. – Аллах, Аллах! Хадижа, но кто она?- Зухра. Ее зовут Зухра, бывшая жена Фарида. Вот такого мужа выбрали мне дядя Абдул и мой отец. Немногим лучше, чем тебе временного мужа Хасана, -уколола Хадижа Ранию, по-прежнему видя в ней врага.- Нет, не стоит вспоминать этого негодяя, - попросила Рания. – Знаешь ты или ещё нет: твой отец собирался договориться с твоим мужем, чтобы ты могла приехать пожить в Фесе. Но если твой муж будет против,в Мекнес к тебе перееду я, поживу там до возвращения твоей семьи. Наверно, свадьба успеет состояться до Рамадана, но возвращаться домой им придется уже во время Священного поста.

- Мне ничего об этом неизвестно.

- Приеду к тебе и составлю компанию. Не отказывайся. Если та женщина тоже останется в Марокко (она ведь беременна –ты сказала?),мы вдвоем сможем указать ей ее место.- Рания, признайся: ты ведь злорадствуешь, потому что я теперь тоже не единственная жена?- Нет, у меня нет причины радоваться твоим несчастиям. И я предлагаю тебе дружбу. С взаимной выгодой. Я помогу тебе выжить из дома Зухру – она всё равно будет рядом, останетесь вы вдвоем в Мекнесе или вас обеих отправят в Фес к дяде Али. Мы с тобой вместе попытаемся бороться против твоей соперницы.- Как ты боролась против моей матери вместе со своей сестрой Аминой?

- Почему ты такая злая, Хадижа? – обиделась Рания. – Я ведь хочу тебе помочь! И ты мне поможешь: попросишь отца, чтобы он… вернул меня к сыну.Она едва смогла пересилить себя,сказав в последний момент: «попросишь вернуть к сыну», а не «взять меня в жены».Сейчас Хадижа в таком настроении, что она не согласится помогать! А вот когда стараниями Рании Зухра будет изгнана из дома, где теперь живет Хадижа, то ей не только будет благодарен Саид, но и Хадижа должна оценить ее помощь. Разве сможет девчонка одна справиться с той, о ком так нехорошо говорили в доме сида Али? У Хадижи нет ни опыта, ни изощренного ума,а коварство матери ей не передалось.

Но пока Рания решила сменить тему разговора.- Хадижа, что ты подаришь Кариме на свадьбу? Ты ее уже видела? Поздравляла?

- Нет, ещё нет. Я только вошла в дом.Меня тут же провели наверх, в эту комнату.- Конечно, тебе надо отдохнуть. Ведь ты ждешь ребенка. А я так тоскую по своему сыночку. Как там мой Мунирчик?...Ты ложись отдыхать, а потом придешь в себя, и когда Зорайдэ разрешит, вместе спустимся вниз, кКариме, тогда и сделаешь ей подарок!- Рания, я приехала без подарка! Надо что-то выбрать для Каримы из моих украшений. Серьги на мне единственные, есть только браслеты, цепочки, кулоны, ожерелья… Но я не знаю, что подарить.- Ты ведь привезла с собой всё самое ценное? Не стоит дарить то, что подарено тебе твоим отцом. Подарки мужа – тоже не стоит трогать, отложи их. Лучше всего сходить на медину и купить новую золотую вещь, но… теперь, боюсь, уже поздно. Если ты ехала на праздник, то подарок должен уже был быть при тебе. Подари Кариме браслет. Вот этот, например, - достала Рания одно из украшений, покопавшись в куче Хадижиного золота.Девушка успела прилечь, вытянувшись на постели Зорайдэ.

- Покажи! Почему ты выбрала именно этот браслет для подарка? – с подозрением спросила она.- Потому что он прилично смотрится, но не подарен тебе отцом или дядей Али с Зорайдэ. Или это подароктвоей матери? Нет? Он тебе чем-то дорог?- Нет, это… этот браслет мне тётя Латифа дарила напраздник полгода назад. Нет, не могу с ним расстаться, он мне нравится и дорог, как память.- Тогда выбери золотую цепочкуи кулон. Цепочки все похожи. Наверное, есть такие, которые были куплены тебе ещё в детстве. И кулон – вон тот, с завитушками и жемчугом.

Рания переложила все украшения со стола на платок и принесла Хадиже, и теперь они вместе перебирали золото, чтобы выбрать подарок Кариме.

- Вот это, - наконец, сказала Хадижа, откладывая в сторону толстую, перевитую множеством звеньев цепочку и симпатичный кулон, тот, который предложила Рания. Девушка не смогла вспомнить, кто ей дарил эти вещи и когда, и как вообще они оказались на ней при побеге. Наверно, в спешке захватила. Но если не может вспомнить, кто дарил, значит, ничего важного они для нее не значат. Это не материн подарок, ни тети Латифы. Даже не Фатимы или Зулейки…Наверно, привезен из поездки, куплен отцом по случаю или выпрошен Хадижей по привычке в каком-нибудь ТЦ в Париже или даже в Рио-де-Жанейро.- Теперь подумай, как подкрасить глаза. У тебя есть подводка? Она замаскирует покрасневшие веки. Если твой муж приедет за тобой уже сегодня, то и с Зухрой встретишься тоже сегодня. Не стоит, чтобы в первый раз она увидела тебя с заплаканным лицом. Пусть плачет ОНА. А ты всегда помни, что именно ты – первая жена! Никогда и ни в чем не давай ей спуску! Не уступай ни в чем. Никогда не показывай вида, что она смогла тебя чем-то задеть.- Она ведьма, мне с ней не справиться. И Фарид будет на ее стороне.- С чего ты взяла? Нет, Хадижа, я тут много разного слышала: и в доме, и на медине. Твой муж женился на тебе и не станет разводиться, потому что тогда многое потеряет. Ему не выгодно, чтобы Зухра стала первой или осталась единственной. Она, конечно, будет стараться его увлечь, она уже заманила его в ловушку, как я поняла, но он не хотел на ней жениться.

- Но женился! Встречался с ней тайком, теперь у них ребенок родится…- Это всё благодаря ее уловкам. Откуда ты знаешь, как она действовала? Но твой муж обязательно за тобой приедет, как только узнает, где ты.

- Не приедет, - вдруг заговорила Хадижа. – Он сегодня за мной не приедет – не успеет, потому что сейчас он ещё даже до Марракеша не добрался. Вернется в Мекнес завтра днем, ведь путь от Марракеша до Мекнеса не близкий.Завезет домой Зухру и отправится за мной.

- Вот и хорошо! Ты сможешь побывать на свадьбе Каримы. Отвлечешься. А когда за тобой приедет Фарид, ты держись спокойно, не подавай вида, что тебе страшно или не хочешь возвращаться домой из-за второй жены. Помни, что потом, когда твоего мужа не будет рядом, мы с тобой придумаем, как выжить змею из семьи. Кобра сама будет умолять его отвезти назад в Марракеш. Это станет половиной твоей победы. А потом и твой отец поможет: ненавязчиво подтолкнет Фарида к разводу с Зухрой.

- Я не знаю, Рания…, - начала Хадижа, но вернулась Зорайдэ. Она открыла дверь и быстро вошла.

- Уффф… Сид Али сейчас придет к тебе, Хадижа. Ты ему обо всем расскажешь, что случилось в твоей новой семье. А мы с Ранией пойдем вниз.Лара Дуния везде свой нос сует, разнюхивает. Ничего ей не говорите, если столкнетесь с ней внизу, а то Абдул вмешается и сам захочет сегодня же отвезти тебя обратно!- Я никуда не уеду! И вообще, хочу Кариму поздравить, Рания помогла мне выбрать для нее подарок … А мама звонила? Она уже поздравляла Кариму? А тётя Латифа? Самира?- Эээээ… Нет, ещё, Хадижа. Разница во времени. Так вы тоже никуда не звонили? И пока не делайте этого. Сид Али сказал, что сам сообщит о случившемся твоему отцу, Хадижа. И маме твоей сам позвонит и обо всем расскажет!- Отцу – пусть дядя Али звонит, но с мамой буду говорить я.-Нопрежде поговори с дядей Али!Как только Зорайдэ и Рания вышли из комнаты, к Хадиже заглянул сид Али. У него был расстроенный и мрачный вид. Хадижа села на кровати, обхватив подушку, прижав ее к животу. Ведь лежа разговаривать с дядей Али было бы неуважением к нему.

Они долго беседовали. Сид Али выслушал все жалобы Хадижи. Они всё обсудили. Но Хадижа продолжала стоять на своем: она желает развода.- Хадиииижа! Твой муж не скажет тебе «талак», это очевидно. Но если и даст тебе первый развод, раз ты его требуешь, то твой мужв любую минуту сможет отказаться и вернуть тебя в семью. Но тогда ты уже не будешь первой женой. Для тебя всё станет намного хуже, пойми это. Сейчас ты первая жена, в семье ты выше Зухры. А после первого развода ты останешься в доме мужа, но уже Зухра будет командовать тобой. Разве ты хочешь этого?- Но что же делать, дядя Али? Пусть мой отец заберет меня в Бразилию!- Нет, он не может так поступить. Есть обычаи, законы Марокко, которыедаже твой отец переступить не имеет права. Думаю, Саид найдет способ тебе помочь, но не сразу. Придется потерпеть.

- Как долго терпеть? Я не могу даже представить эту женщину рядом с собой или Фаридом.- Ревность, Хадижа, в тебе сейчас говорит ревность к той женщине! Обида на мужа за то, что выбрал и ее тоже.

- Фарида и Зухру надо наказать плетьми! Дядя Абдул прав: Зухра – она одалиска, а раз так, то заслуживает ударов плетьми!И Фарид тоже!- Тебе станет легче, если их выведут на площадь Феса или Мекнеса и прилюдно подвергнут наказанию?

- Пусть! Пустьих накажут!- Этого никто не станет делать. В Марокко подобные наказания ушли в прошлое. Наша страна – цивилизованная. Есть закон. Никто не станет забрасывать Зухру камнями или забивать плетьми. Такое, если и происходит до сих пор, то где-то в очень отдаленных местах. А сид Абдул часто живет прошлым и говорит то, что говорил много лет подряд, хотя и сам понимает, что никакого наказания не будет.Хадижа заплакала.- Прекрати, Хадижа. Надо подумать, как тебе вести дальше, чтобы Фарид не наказал, прежде всего, тебя саму. Ведь ты сбежала из дома, и за это тоже положено наказание. А если Зухра станет требовать дать и тебе плетей? Я слышал, что Фарид держал Зухру на цепи в Марракеше. Мне сказал сид Абдул, которому звонил сид Рахим. Если твой муж поступит и с тобой так же?- Я обо всем расскажу отцу!

- Но что твой отец сможет сделать, если он – в Бразилии, а Фарид рядом с тобой, и во дворе своего дома волен поступить с тобой так, как сочтет нужным. На площадь он тебя не станет волочь, чтобы высечь, но дома за высокими стенами он может наказать как угодно, никто и не узнает.- Мне лучше вовсе теперь не возвращаться в Мекнес!- Будь осторожна, Хадижа. Думай впредь, что стоит говорить или делать. Не давай повода мужу наказать тебя или развестись. Иначе тебе будет только хуже. К сожалению, мы имеем мало возможностей, чтобы вмешаться в ваши дела. Фарид стал твоим мужем, ты теперь принадлежишь его семье.

- Но мама рассказывала, что когда мой отец держал ее взаперти в комнате, когда мы уже жили в Бразилии, то Вы приехали и велели выпустить маму!- Но Жади – моя кровь. Твоя мать принадлежала до брака с Саидом моему роду. А ты – из рода дяди Абдула. И если кто может вмешаться, то только он. Я в этом случае - никто. Но ты ведь знаешь, каков сид Абдул. Он, скорее, встанет на сторону твоего мужа и Зухры, осудит твое поведение, потребует наказания за побег, чем осудит Фарида и Зухру.- Дядя Али, но Зухру все считали ведьмой! А теперь возьмут и примут в семью! Как же так?- Вот это единственный крохотный крючок, который может заставить сида Абдула выступить против Зухры – ее репутация. Но ты на это не надейся.Веди себя с умом. Аллах да поможет тебе, Хадижа.- Я хочу поговорить с мамой! Как мне ей позвонить? – упрямо настаивала на своем девушка, не желая соглашаться с дядей Али.- Твоя мать ничего не должна знать, Хадижа. Станет только хуже, если Жади вмешается. Так случалось всегда, когда твоя мать решала поступить по-своему. И если бы каждый раз я не вмешивался, то неизвестно, как сложилась бы жизнь твоей матери.- Но мне нужноот кого-нибудь услышать слова поддержки! А мама меня пожалеет и выслушает совсем не так, как вы с Зорайдэ, или как отец.- Хадижа…, - покачал головой сид Али и в очередной раз сделал попытку уговорить девушку. Времени оставалось мало. Надо успеть привести Хадижу в чувства до того, как за ней явятся родственники из Мекнеса.- А лара Джабира или Фарид знают, что я у вас? Я никому не сказала, что еду в Фес, - вытирая слезы, спросила дочь Саида.- Нет, мы им не звонили. Сейчас спущусь в гостиную и позвоню. Впрочем, телефон есть и в комнате для гостей. Позвоню в Мекнес и твоему отцу оттуда,чтобы никто не услышалразговоры. Отдыхай, Хадижа. Обдумай мои слова.- Можно мне посмотреть на Кариму? Мы с Ранией собирались спуститьсяк ней в комнату, чтобы взглянуть на рисунки из хны у нее на руках.- Хорошо, но не болтай лишнего. Кто бы тебя о чем не расспрашивал, ничего не говори. Ты приехала на праздник в мой дом, а завтра на свадьбу прибудут и твои родственники, твой муж, егодед, сестры, твоя свекровь…Девушка тяжело вздохнула, но, кажется, поняла, что иного выхода, чем поступить так, как ей советует сид Али, нет.

- Я буду вести себя так, как Вы мне советуете, дядя Али, - покорно кивнула Хадижа.

- Что ж, тогда приводи себя в порядок и спускайся к гостям, поучаствуй в празднике. Пусть к тебе вернется хорошее настроение.Хадижагрустно улыбнулась.

- Пойду, надо позвонить твоему отцу, - сказал сид Али и вышел из комнаты.18. Часть 13. Глава 18. В Фесе на свадьбе Каримы.Звонок Жади.Как только сид Али вышел от Хадижи, к нему тут же бросилась Зорайдэ.- Как она? Что решила? Что теперь будет, сид Али?- Думаю, Хадижапоступит правильно, иншалла. Это не Жади. Придет в себя и поймет, что я прав. Она не станет вести себя так, как если бы на ее месте была мать.- Сид Али, Хадижа сбежала от мужа. Именно так поступила бы и Жади. Только ее мать бегала от Саида к Лукасу, а Хадижа – от второй жены мужа… в никуда. К нам.- Зорайдэ, девочка обижена из-за того, что муж взял вторую жену. Это и ревность, и обида за предательство, и нежелание делить Фарида с кем-либо.

- Я боюсь того, что может сделать с Хадижей та женщина. О Зухре много плохого говорят!- Мы примем все меры для того, чтобы Хадиже никто не посмел причинить вред. Но сейчас я собираюсь поговорить с Саидом. И надо позвонить в Мекнес, чтобы они не переживали, не искали Хадижу по всему городу. Иначе пойдут разговоры.

- А сид Абдул знает о случившемся?

- Нет, когда бы он успел узнать? Если только ему не позвонят из Мекнеса.- Если бы он узнал, то уже был бы рядом с вами, сид Али, - кивнула Зорайдэ.- Это верно. Пойду звонить. А ты, Зорайдэ, проследи, чтобы рядом с Хадижей всё время находилась Рания. Она понимает: от того, какие события будут здесь происходить, зависит и ее судьба. Пусть Рания потом звонит Саиду и рассказывает о его дочери.

Они разошлись: сид Али отправился в комнату для гостей, а Зорайдэ сделала знак Рании, стоявшей у лестницы, и зашла к себе в комнату. Вскоре появилась оттуда вместе с Хадижей, и уже втроем с Ранией они смешались с толпой гостей.

Когда Рания и Хадижа оказались возле Каримы, всё ещё сидевшей в праздничном кресле с вытянутыми руками и ногами, на которых красовались удивительные по сложности узоры из хны, девушкивосхитились, едва успев поприветствовать невесту.- Карима, какие красивые узоры! Дажемоей маме и у мне не делали таких!- Хадиижааа! И ты приехала поздравить меня! – обрадовалась женщина. – Да, узоры я долго выбирала. Моя подруга занимается много лет нанесением хны. У нее же целая коллекция фотографий самых разных рисунков. Карима их все рассмотрела!Собран толстый альбом! Айша объездила много стран и в совершенстве владеет искусствоммехенди.- Карима, как я рада, что у тебя свадьба, а я смогла попасть к тебе на праздник хны.- И я тоже рада, так рада, Карима так рада, что замуж выходит! Я рада, что тебя здесь вижу. А… кто ещё с тобой приехал?- Никто. Завтра приедут остальные. На свадьбу. А пока я здесь одна.

- Вот и прекрасно! Как ты себя чувствуешь? У тебя уже виден животик. Карима всё замечает. Хадижа, какое красивое на тебе платье, с такой вышивкой!- Карима, а сколько платьев будет у тебя на свадьбе?

- Ни столько, как у тебя или у Халисы. Я буду переодеваться только три раза. Но зато такие красивые платья! Мне их Зорайдэ подарила на свадьбу.- А золото? Твой жених купил тебе много золота?- Сколько смог, Хадижа. Карима довольна. Кариме хватит этого золота! Но и дядя Али сделал мне подарок – купил тяжелый золотой пояс с бирюзой, и даже Дуния подарила мне браслет, толстый, тяжелый, с орнаментом. Так сокрушалась, что я не стала женой сида Абдула!

Хадижа от удивления широко раскрыла глаза.- Женой дяди Абдула?! Нет, Карима, Ахмет тебе больше подойдет. Он всё время молчит, а дядя Абдул говорит с утра до вечера. Он тебе не даст слова вставить. А ты ведь тоже любишь поболтать. И всех женщин считает одалисками.- Да, я тоже рада, что сид Али сосватал меня Ахмету.- К тому же дядя Абдул не считает нужным дарить своим женам золото. Дунии он даже на свадьбу ни одной золотой вещи не купил, - согласилась Хадижа. - Мне Ясмин рассказала.- Хадижа, завтра на свадьбе ты увидишь всё золото, которое мне купил мой жених. Его выложат на специальной ткани.- Карима, а моя мама тебя уже поздравила? – как будто беспечно спросила девушка.- О, Хадижа, из Бразилии звонили несколько раз. Все меня заранее начали поздравлять и пообещали позвонить и в день свадьбы, т.е. завтра.- Карима, когда будет звонить моя мама, то обязательно скажи ей, что я тоже здесь или была у тебя на свадьбе, если за мной приедет муж и увезет до того, как мама тебе позвонит. Думаю, ей будет приятно услышать, что я побывала на важном для тебя празднике.- Хорошо, Хадижа, обязательно передам Жади, что и ты приезжала, - пообещала ничего не подозревающая бесхитростная Карима.Зорайдэ и Рания не слышали их разговор, потому что женщина отвела Ранию в сторону, чтобы предупредить кое о чем…- Рания, сид Али сейчас звонит Саиду. Ты же не давай Хадиже свой телефон. Наоборот, постарайся убедить ее, чтобы она вела себя в семье так, как ей посоветовал дядя Али…И Зорайдэ тихим голосом втолковала, что требуется от бывшей жены Саида Рашида. Рании ничего не оставалось, как дать слово вести себя так, как нужно сиду Али. И в душе она и не могла не согласиться, что Зорайдэ и сид Али правы. Иначе дело может закончиться таким скандалом,что плохо будет и ей, Рании, тоже. Как бы тогда Саид не передумал возвращать ее в Бразилию, к сыну!Она решила, что делать будет только так, как ей велит Саид, понравится это Хадиже или нет.…А сид Алипозвонил в Мекнес и, разговаривая с сидом Рахимом,предупредил, что Хадижа благополучно добралась на праздник, но спросил, «удивившись», почему же она приехала одна, без мужа, и получил ответ, что жена Фарида отправилась в гости без разрешения, даже не сообщив, что едет к родственникам.Выполнив все правила телефонного «тарауфа», сид Али с облегчением положил трубку. У них есть в запасе время, по крайней мере, до завтрашнего утра. Даже если Фарид решит вернуться немедленно, как толькоузнает новость, добравшись до риада в Марракеше, то ему понадобятся на обратную дорогу те же шесть или даже восемьчасов. И ещё время, чтобы попасть в Фес, дойти по медине до района Шуара, где находится риад сида Али.Теперь предстоял не менее трудный разговор с Саидом.

Бывший муж Жади всегда был им уважаем. Сид Али не осуждал его даже тогда, когда мужчина жестоко поступал с его племянницей. Ведь Жади кого угодно способна вывести из себя.

Когда происходили те бурныесобытия в жизни Жади и Саида незадолго перед их разводом, обычномужчинаказался сиду Али сдержанным и хладнокровным на фоне эмоциональной Жади, но старикзнал, что за ледяным спокойствием Саида скрывалась буря. Саид любил Жади всегда,не смотря ни на что! Поэтому испытывал к ней всё: жалость и ненависть за предательство, за растоптанную гордость, за разрушениеспокойного и привычного мира, который продлился в их семье целых десять лет, но всё же – и любовь к одалиске-жене. Саид, давно уже крупный предприниматель,был увлечен работой, бизнесом, переживал за свое положение в обществе, но он и теперь такой, и пойдет на всё, чтобы избежать скандала. Отец Хадижинепременно предложит помощь. Тем более, когда дело касается его любимой дочери!Вздохнув, сид Али набрал номер Саида Рашида……Зорайдэ, сделав знак девушке, разносившей напитки и сладости, подойти к Хадиже и Рании, расположившимся возле невесты, поспешила к сиду Али, появившемуся на лестнице, не торопливо спускавшемуся вниз. То, что проделывали с Каримой, происходило в соседней комнате, не у всех на виду. Но в гостиной сидели, бродили, лакомились сладостями женщины-гостьи.Зорайдэ осмотрелась по сторонам. Дуния вела оживленный разговор в кругу ровесниц. Сида Абдула вообще не было видно. Наверно, у фонтана во дворе стоит, нашел себе кого-то в собеседники.- Ну как, сид Али? Позвонили? Что вам сказали в Мекнесе?

- Там ничего не знали. Искали Хадижу по всей медине, боясь, что с ней опять что-то случилось, хотя и были уверены, что на этот раз Зухра не причастна к ее исчезновению.- Что говорит муж Хадижи?

- Фарида нет дома. Он уехал в Марракеш за Зухрой и ещё ни о чем не знает. Хадижа правду сказала: Зухру привезут второй женой в Мекнес.

- Бедная наша Хадижа! – воскликнула с жалостью Зорайдэ, хватаясь руками за грудь. – Что Фарид собирается делать? Когда приедет за ней?- Завтра. Сид Рахим с Фаридом заберут от нас Хадижу завтра к вечеру. Как только доберутся до Феса.

- И для Хадижи наступит семейный ад, - сокрушенно сказала Зорайдэ.- Хадижа должна быть хитрее, - посетовал сид Али. -Даже Жади как-то уживалась со второй женой. Ведь и ей приходилось делить Саида с Ранией!- Но ведь ситуация была иной. Но и Жади, как ни старалась, а Рания сумела выжить ее из семьи!

- Согласен с тобой, Зорайдэ. Не будь того семейного суда, который потребовала Рания, Жади могла и не стать женой Лукаса. Она так и прожила бы эти годы няней Хадижи. А, возможно, Саид вновь взял бы ее в жены.- Но это было бы несчастьем для Жади. А сейчас она счастлива с Лукасом,у них растет сын Пьетро, - как обычно,возразила Зорайдэ, когда разговор касался этого вопроса. Впрочем, сид Али вовсе не был против Лукаса.

- Не будем спорить о прошлом. Я долго разговаривал с Хадижей, убеждал. Из беседы с сидом Рахимом я понял, что они тоже примут версию, что Хадижа просто совершила вольность, уехав в Фес, не предупредив никого о поездке. Семья не желает возвращения Зухры,первой женой – тем более.

- Сид Али…. А что сказал Саид, когда узнал о побеге дочери?- Саид был расстроен и взбешен. Но настаивал – ничего не сообщать Жади! Я с ним согласен. Саид просил уладить дело без развода. Сказал, что сам разберется во всем, когда в сентябре после Рамадана приедет в Марокко на свадьбу Ясмин.

- Саид хочет, чтобы Хадижа вернулась к мужу?- Да, он так и сказал. Согласился со мной, что следует подать эту историю не как побег, а как желание Хадижи побывать на празднике в доме родственников и получить от меня совет, как ей жить дальше, если в семье у мужа появилась вторая жена.- А как иначе мы могли бы поступить? К тому же – Хадижа ждет ребенка.

- Зорайдэ, пусть Хадижа ночует сегодня в твоей комнате. Поговори с ней, дай ей высказаться. И сама незаметно внуши, как ей следует поступить. А утром я с ней ещё поговорю.

…Праздник закончился очень поздно.Рания, оказавшисьв своей комнате, тут же позвонила Саиду для подробного рассказа о событиях в семье.Хадижу Зорайдэ отвела не в спальню для гостей, а к себе. Девушка была этому рада, так как боялась оставаться одна, наедине со своими грустными мыслями и нерешенными проблемами. Ейхотелось поговорить с Зорайдэ. Так и произошло. Они долго беседовали, и женщина поведала ей обо всех переговорах, которые успел сделать сид Али.- Фарид приедет за тобой завтра к вечеру, скорее всего.- Я боюсь, Зорайдэ! Не отдавайте меня ему!- Ничего не поделаешь, ты ведь его жена. Фарид имеет все права на тебя, - сокрушенно ответила женщина. - Твой отец просит тебя примириться с мужем, сделать вид, что ты всё обдумала и принимаешь ситуацию. ПотомСаид решит вопрос с Зухрой.

- До этого Зухра выпьет из меня всю кровь! – заявила Хадижа.-Аллах да защитит тебя, Хадижа! Всевышний не даст тебя в обиду, - утешала Зорайдэ плачущую дочку Жади, морщинистой рукой нежногладя ее по голове.

Вскоре Хадижа уснула. Это была ее последняя ночь, когда она, убаюканная словами Зорайдэ,спала безмятежно, счастливым и глубоким сном.… Она проснулась поздно и только потому, что к ней пришла Рания.- Вставай, Хадижа. Если ты хочешь увидеть, как свидетели придут к Кариме и спросят, согласна ли она выйти замуж за Ахмета, тогда поднимайся. Иначе опоздаешь.- Уже, Рания? Так поздно? Я так долго спала? – удивилась Хадижа, откидывая шелковое одеяло. – А где Зорайдэ?- Она встала очень рано, ведь у нее столько дел. Всем, связанным со свадьбой,распоряжается Зорайдэ. А насчет тебя велела – рано не будить. Но если ты сама не проснешься, тогда зайти за тобой.- А дядя Али?..- Он уже ушел в мечеть. Вместе с женихом Каримы. У Ахмета есть престарелый родственник, а у Каримы совсем никого нет. Дядя Али будет представлять сторону Каримы перед шейхом, который совершит никях.Хадижа быстро привела себя в порядок и собралась, надев платье, в котором вчера приехала из Мекнеса, и то золото, которое решила показать на празднике.

Когда они спустились вниз, то оказалось, что сид Али с Ахметом давно отправились в мечеть, а Кариму, уже одетую в свадебное платье, с обильными украшениями, с нанесенным макияжем, женщины отвели в небольшую комнату, где она должна ожидать прихода свидетелей, которые спросят у нее – согласна ли она стать женой Ахмета.- Пойдем, Хадижа, не хочется пропустить такой волнующий момент.- Думаешь, Рания, Карима может испугаться и сказать: «Нет»?Но стоило только взглянуть на Кариму, на лице которой невольно то и дело расплывалась улыбка, сразу становилось понятно, что неожиданностейне будет.- Карима, какая же ты красавица! – восхитилась Хадижа, присаживаясь недалеко от невесты.

Потом Кариме подали кусочек сахара, чтобы ее семейная жизнь была сладкой. Зорайдэ прочитала стихи, которые обычно посвящают невесте. Всё шло, как положено по обычаю.

Наконец, вошли двое мужчин, которые задали Кариме вопрос, согласна ли она стать женой Ахмета или нет. Немного помолчав, как принято, женщина с радостью согласилась. Они ушли, а вскоре вернулись за невестой, которую должны были отвести теперь уже к мужу Ахмету.В окружении женщин Карима двинулась из комнаты по коридору к лестнице.- Аллах, Рания, теперь наша Карима – замужняя женщина!- восхитилась Хадижа.- Осторожнее иди! Смотри под ноги на лестнице, чтобы не оступиться.Тебе надо беречь себя, своего ребенка, - напомнила ей Рания. – Я тоже рада за Кариму. Надеюсь, Ахмет станет ей добрым мужем. Не посмеет ее обидеть.- Алхамдуллилах! Пусть Аллахподарит им море счастья! И чтобы Ахмет никогда не захотел взять вторую жену! – ответила дочь Саида.Потом процессия спустилась в зал, где рядом с шейхом и сидом Али стоял в ожидании молодой жены Ахмет, одетый в праздничную джеллабу, не отрывавший взволнованного и напряженного взгляда от лестницы. Рядом, заложив руки за спину, стоял сид Абдул. Он, казалось, был чем-то расстроен.- Хм, жалеет, наверно, что упустил такую невесту! Мог бы и себе в жены Кариму взять, - тихо съехидничала лара Дуния.

Когда толпа женщин остановилась, невесту вывели вперед, к ней подошел Ахмет и откинул с лица прозрачное покрывало. Карима лучезарно улыбнулась ему, а Хадижа и Рания испугались, что женщина не сдержится и даже в такой ответственный момент на собственной свадьбе начнет болтать, восхищаясь событием. Но этого не случилось. Ахмет отвел ее к диванчику, специально поставленному для жениха и невесты.Праздник начался. Всё пошло так, как обычно бывает на марокканских свадьбах. Но Хадижа вела себя неспокойно. Она как будто чего-то ждала, тревожно посматривая по сторонам. Рания находилась рядом, не отходя от девушки ни на шаг.Иногда к ним подходила Зорайдэ и пыталась подбадривать Хадижу.- Не переживай так, твой муж приедет вечером. А сид Али уговорит его побыть на празднике.- Зорайдэ, вдруг Фарид приедет не один, а с Зухрой? Я не перенесу такого унижения.- Нет, Хадижа. Не бойся. Приедут только Фарид и сид Рахим. Но не стоит так реагировать на ту женщину. К сожалению, тебе придется привыкать к ее присутствию.- Не знаю, Зорайдэ, как я смогу к такому привыкнуть,- трагическим голосом ответила ей Хадижа.- Всё, не показывай вида, а то здесь столько любопытных глаз и ушей! Когда за тобой явится Фарид, постарайтесь обойтись без скандала. Не стоит портить свадьбу Кариме и Ахмету. Они оба заслужили этот праздник.- Знаю, Зорайдэ, - обреченно согласилась девушка.…Прошло несколько часов. Хадижа с Ранией объелись сладостями, которые им раньше времени принесли с кухни. Ведь на свадьбе блюда подают в определенном порядке, но Хадижа боялась, что ей придется покинуть праздник раньше, чем начнут разносить сладкую выпечку.Потом к невесте подошла Эсма и тихо позвала ее к телефону. Как только Хадижа это поняла, тут же оказалась рядом с невестой. И не прогадала.- Жади! – воскликнула Карима. – Спасибо, спасибо за поздравления! И Латифе, и Самире тоже!Она некоторое время радостно болтала с бразильянками, пока не увидела умоляющее лицо Хадижи.

- Жади, твоя дочь стоит рядом! Ты хочешь с ней поговорить?... Возьми, Хадижа! – протянула Карима трубку дочери Жади.И Хадижа не стала тратить время: она быстро выложила все свои неприятные новости, предупредив мать, что это единственный шанс, когда они могут поговорить, даже если после этого ее накажут. Так Жади узнала обо всем: как Хадижу заманили в конюшню, пытались задушить и ограбили, что Фарид вынужден был взять вторую жену, потому что его бывшая жена Зухра беременна. Пожаловалась матери, что Фарид несколько раз поднимал на нее руку, а теперь решил привезти Зухру в их дом, а она, Хадижа, потребовала развод и самовольно уехала в Фес, оказавшись на свадьбе Каримы… Но сид Али собирается вернуть ее мужу, который вот-вот явится за ней из Мекнеса.Конечно, у Жади такие новости вызвали шквал вопросов, но Хадижа, видя, с каким лицом к ней подходит Зорайдэ, сказала только о том, что отцу известно всё, но отчего-то он не стал вмешиваться, чтобы предотвратить неприятностидочери.Теперь она не представляет, что с ней сделает Фарид, когда приедет за ней в Фес, и что ещё задумает против нее Зухра, потому что по ее подозрению именно она и напала на нее в конюшнях.

- Что мне делать, мама? – едва не задохнувшись от нахлынувших вдруг слез, спросила Хадижа. Заметив, что многие гости наблюдают за ней, она тут же воскликнула, заставив себя улыбнуться:- Я так соскучилась по тебе и тёте Латифе! По Бразилии и по семье отца!Потом она выслушала то, что ей сказала в трубку мать, что-то успела шепотом ответить,а потом к ней приблизилась Зорайдэ и забрала трубку.Жена сида Али постаралась успокоить Жади.

- Жади, потерпи немного! После свадьбы мы с сидом Али позвоним тебе и обо всем расскажем… Доверься дяде Али! Он уже предпринимает шаги, чтобы не дать разгореться скандалу… Саид? Он в ярости, Жади! Ему не всё было известно, но и он просит дать время, чтобы он мог по-тихому решить вопросы с Фаридом. Ведь сила на стороне мужа Хадижа. Тебе ли, Жади, не знать таких вещей… Нет, не делай пока ничего! Ты можешь всё испортить, Жади!После разговора Зорайдэ осуждающе посмотрела на Хадижу.- Зачем ты пожаловалась матери? Дядя Али сам бы всё уладил. А теперь твоя мать места не сможет найти от беспокойства. Что она тебе посоветовала?- Ничего. Мама не успела мне ничего сказать, потому что боялась меня перебить, а я торопилась ей обо всем рассказать.- Хадижа, как бы теперь хуже не стало! – покачала сокрушенно головой старая опытная женщина.- Но должен же мне кто-то помочь? Если отец не хочет или не может, то моей последней надеждой остается мама. Она что-нибудь придумает.- Не надейся на свою мать. Ты оказалась в такой ситуации, которую могут разрешить только дядя Али и твой отец. И сид Абдул. Жади лучше не вмешиваться.Хадижа промолчала. Она выслушала упреки Зорайдэ, опустив голову. Потом отошла к перепуганной Рании, которой не повезло так неудачно и не вовремя отойти от нее «на минутку», а когда вернулась – узнала, что Хадижа успела поговорить по телефону с Бразилией! Что теперь скажет Саид?!Она подошла к Хадиже, внутренне кипя от негодования. Так ее подставить! И Карима тоже хороша! Впрочем, невеста ни о чем не подозревает. Зорайдэ постаралась оградить ее любопытную натуру от событий, чтобы в дни собственной свадьбы женщина могла думать не о других, а о себе и своем женихе.

Наверно, это и стало ошибкой! Если бы Кариму предупредили не давать Хадиже разговаривать с Жади, возможно, тогда многое из того, что теперь может случиться, могло бы не произойти. Но Рания постаралась сдержать эмоции и подошла к Хадиже, как ни в чем не бывало.

- Где Карима? – оглядываясь по сторонам, спросила Хадижа.- Невесту увели переодеваться в новое платье.

- Хочется взглянуть на нее! И я всё ещё не отдала Кариме свой подарок, - стараясь казаться спокойной, сказала Хадижа.- Тогда идем, вот Карима выходит!Они подошли к невесте, и Хадижа вручила ей золото: чудесныйкулон с жемчугом на толстой золотой цепочке.

- Какой чудесный подарок! Хадижа, шукран! – восхитилась женщина. И попросила тут же застегнуть подаренную цепочкуна её шее.

Потом Хадижа и Рания танцевали вместе с другими гостями, а когда раздалась знакомая с детства красивая мелодия «Хабиби», Хадижа едва не расплакалась, вспомнив, как на многих праздниках они с мамой танцевали под нее.- Хадижа, отчего ты такая бледная? – поинтересовалась Рания, присматриваясь к дочери Саида. – Ты как себя чувствуешь?

- Как перед казнью, - обреченно отвечала лихорадочно-возбужденная Хадижа.

Время неумолимо приближало появление Фарида, а в голове Хадижи «стучали» слова матери:- Хадижа, тебе надо бежать от мужа. Пока ты ещё беременна,надо уехать в Бразилию. В Марокко оставаться нельзя. Там ты в полной власти мужа. Но в Бразилии я смогу защитить тебя, дочка. Но если ты родишь ребенка, то выехать из страны вместе с малышом станет невозможно.А Фарид тебе ребенка не отдаст. Но допустить этого нельзя.Жади говорила очень быстро, боясь, что связь прервется или у дочери отберут трубку.До Хадижи доходило каждое слово, произнесенное матерью, и, казалось,жгломозг раскаленным железом.- Никому об этом не говори, моя принцесса! Даже Зорайдэ не повторяй мои слова. Я постараюсь тебе помочь. Немного подожди. Я приеду за тобой до родов и увезу в Бразилию. Помогу тебе сбежать от мужа. Но пока придется усыпить его бдительность. Хадижа, игнорируй Зухру. Фарид тебя предал. Он не стоит твоих сожалений. Я прошла через подобное и знаю, что говорю. Ты слышишь меня?- Да, мама!-Ты ещё не понимаешь, что такое – материнский инстинкт. Но когда родится ребенок, ты поймешь, что ни за что на свете не сможешь отказаться от сына или дочери – не знаю, кого тебе пошлет Аллах. И тогда ты будешь готова пойти на всё, чтобы быть рядом со своим ребенком. Но у Фарида появится мощный инструмент воздействия на тебя. Он начнет шантажировать ребенком. Как твой отец пытался управлять мной, моей любовью к тебе. Тогда ты согласишься быть кем угодно рядом с Зухрой и Фаридом, только бы быть рядом с ребенком. Я прошла через такой ад и не желаю для тебя повторения истории. Ты понимаешь меня?- Да, мама!- Притворись, что смирилась. Пусть Фарид не сможет тебя ни в чем заподозрить. Но берегись той женщины. Будь осторожна, чтобы она не могла принести тебе вреда! И живи надеждой на мою помощь! Я всё для тебя сделаю, поверь мне! И старайся пока вести себя так, как тебе посоветуют Зорайдэ и дядя Али. Зорайдэ никогда не ошибалась, доверься ей.- Да, хорошо, мама! Я так и поступлю!Хадижа действительно поверила словам матери и после этого почувствовала облегчение. Наверно, эта перемена отразилась в ней, в ее глазах, потому что и Зорайдэ, и Рания стали то и дело посматривать в ее сторону. И наконец, Рания не выдержала и спросила:- Хадижа, что тебе посоветовала твоя мама? Ты ведь ей обо всем рассказала?- Да, теперь мама знает обо всем, что со мной случилось.- И как? Что теперь будет?- Ничего, - пожала плечами Хадижа. – Мама в Бразилии, а я здесь. Чем она может мне помочь? Она попросила меняждать помощи от отца, ведь он всё может! Она ему обязательно позвонит и потребует принять меры!Рания поверила Хадиже. Разве способна дочь Саида на лукавство, когда она так расстроена? Значит, девчонка будет надеяться на отца и ждать его помощи. Отлично! Так она и передаст Саиду, когда он ей позвонит.А Хадижа твердо решила следовать совету матери и никому не рассказывать об их разговоре.

19. Часть 13. Глава 19. Фарид и сид Рахим в Фесе.…Когда в Фесе на окраине медины Фарид и сид Рахим на стоянке высадились из такси, то оказалось, что их встречают:недалеко от остановки стоял Юнус, отправленный сидом Абдулом с двумя ослами для гостей. Сид Рахим был рад такому знаку внимания со стороны родственников Хадижи. Он не зря позвонил сиду Али, предупредив, что они с Фаридомвыезжают за Хадижей.- Дедушка, если бы Зухра и Хадижа не были беременны, я наказал быобеих. Каждая совершила проступки и заслужила наказание.- Не спеши! Тебе лучше притвориться, что веришь, будто Хадижа уехала в Фес на праздник. Иначе тебе придется дать развод Хадиже, и тогда Зухра станет первой женой! Но твоя мать просила, чтобы ты не допустил подобного!

- А если Хадижа будет настаивать на разводе? Она же так кричала, требуя дать ей развод.- Эээ... Фарид! Твоя жена говорила так, не подумав! Но ее родственники наверняка уговорили ее, многое объяснили… Уверен, что Хадижа успокоилась и не станет противиться судьбе. Разве захочет она быть второй женой? Она и не вспомнит больше о разводе.- Не уверен в этом.- Посмотрим, как всё сложится. Скоро мы окажемся на празднике и сами все увидим.- А что, если Хадижа не согласится уехать с нами? Что мне тогда делать?- Мы должны хотя бы недолго побыть на празднике. Нехорошо сразу же уходить, едва появившись в доме шейха Али. Это будет неуважением. Мы проведем там немного времени и потомвернемся в Мекнес.- Я так устал! Если я чего-то хочу, то выспаться!- Ты успеешь отдохнуть. Но завтра тебе предстоит решить ещё один вопрос: пока ты ездил в Марракеш за Зухрой, горшечник сообщил, что завтра он приедет в Мекнес, чтобы развезти заказы клиентам, и к нам заедет. После дневного намаза. Знаешь, Фарид, мне как-то не понравились его намеки… насчет Дайнаб. Я не стал ничего рассказывать твоей матери и сестрам, они не знают о завтрашнем госте, но как бы горшечник не попытался сватать твою младшую сестру!- Нет, этому не бывать! – рассмеялся Фарид. – Если бы я знал о его звонке, то постарался бы пораньше вернуться из Марракеша. Тогда мы могли бы сами забрать сегодня же в Фесе горшки и вазы и всё, что мы у него заказывали. Но сейчас уже поздно.- Ох, Фарид, я-то не догадался! Надо было тебе позвонить!- Ничего, дедушка, не стоит из-за этого расстраиваться. Моё право – за кого выдавать сестру замуж. Думаю, что Икрам для Дайнаб – самая подходящая партия!- Я с тобой согласен, внук, потому что горшечникстар, жесток, и Дайнаб была бы только третьей его женой, если не четвертой.- Вот именно! К тому же, кто знает, на что способна моя сестрица, если даже Хадижа смогла своевольно покинуть дом и сбежать в Фес. А я почему-то считал ее безропотной овцой.- Абдул прав: женщина светла снаружи, но темна изнутри. Никогдане знаешь, что у них на уме. Лучше выдать Дайнаб замуж за Икрама! А горшечнику – отказать!- Я так и поступлю, дед.… Когда они подъехали к риаду сида Али, их встретили распахнутые ворота, за которыми во дворике гуляли празднично одетые гости. Из дома неслась громкая музыка. Внутрибыло очень много людей.Едва они успели спешиться, как во двор встречать их вышли сид Али и сид Абдул, и начались долгие приветствия.- Мы рады вам! Вы осветили светом наш дом! Проходите, мы вас ждали! - по очереди говорили прибывшим гостям Абдул и сид Али.В зале, куда их провел хозяин, Фарид тут же отыскал глазами Хадижу. Она весело болтала о чем-то с молодой женщиной, которую Фарид не раз видел на праздниках в доме сида Али. Кажется, это бывшая мачеха Хадижи?

Он был неприятно задет реакцией жены, когда она, подняв глаза, увидела среди гостей. Хадижа вздрогнула, и улыбка тут же сползла с ее лица.«Знает, что виновата», - тем не менее подумал он с удовлетворением. Когда его вместе с дедом усадили за стол и поставили перед ними праздничную еду, Хадижа куда-то исчезла. Это обеспокоило Фарида. «Что, если она спряталась? И будет скрываться, чтобы не возвращаться ко мне? С каким скандалом мне придется увозить ее из дома ее родственника?» - занервничал он тут же. И Фариду захотелось вернуться домой немедленно.

Только сид Рахим ему не позволил, запретил даже вид показывать. И мужчине пришлось подыгрывать деду.Так прошло несколько часов. Ещё немного, и возвращаться из Феса в Мекнес им придется глубокой ночью. Остаться погостить в доме шейха или у сида Абдула, как им было предложено, родственники Хадижи не захотели, отказавшись из-за необходимости подготовки к отъезду.Не видя среди участниц празднества Хадижи, Фарид обратился к сиду Абдулу с просьбой найти и позвать к нему жену. Услышав, что муж ищет Хадижу, Зорайдэ тут же отправилась за ней.

Девушка сидела в комнате Рании.

- Не хочу, Зорайдэ, не желаю к нему возвращаться, - дрожа, ответила она.- Тебе придется уехать с мужем, Хадижа, - печально сказала Зорайдэ.

- Не переживай, Хадижа. Всё будет хорошо! Веди себя так, чтобы вторая жена никогда не забывала о своем месте в семье, - уверенно посоветовала ей и Рания.- Будь осторожна! Помни, что Зухра – опасна. Не рискуй собой и будущим ребенком, - возразила Зорайдэ, покосившись на бывшую жену Саида.Потом они вывели испуганную Хадижу в зал, где веселились на свадьбе гости, а на Кариме было уже третье по счету платье. Увидев мужа, дочь Саида изменилась в лице. Сиду Али показалось, что ей вот-вот станет плохо. Но девушка справилась с состоянием, взяв себя в руки. Она подошла к родственникам, скромно опустив глаза.

- Мы собираемся возвращаться. Ты готова? – хмуро и сдержанно спросил Фарид.- Мне надо забрать свои вещи из комнаты наверху.- Тогда поторопись, - кивнул Фарид.- Я схожу с тобой, Хадижа, - сказала Зорайдэ и, приобняв девушку, повела ее назад к лестнице.

Рания же отошла в сторону, решив, что для нее выгодней – посмотреть, как станет вести себя муж Хадижи и его дед, пока они ожидают Хадижу. И не прогадала. Увидела, с каким выражением на лице встретил Фарид вернувшуюся жену, котораяувешала себя всем привезенным с собой золотом, накануне снятым по совету Зорайдэ. Хорошо, что Хадижа быстро накинула на голову платок, а Зорайдэ подала ей паранджу. Видимо, девушке предстояло надеть ее перед тем, как ей помогут сесть на осла. Ведь по знаку сида Али для Хадижи вывели ещё одно животное, ужеожидавшее у фонтана во дворике.«Уверена: Фарид понял, что Хадижа ушла из дома не на праздник. Иначе для чего брать с собой всё золото?» - сделала вывод Рания, увидев выражение, промелькнувшее на лице мужчины. «Как можно быть такой несообразительной?» - даже расстроилась она, пожалев Хадижу.Стоя у фонтана возле ослика, готового к походу по медине, Хадижа, уже облаченная в паранджу, смиренно выслушивала поучения сида Абдула.- …поэтому, Хадижа, ты должна признать вторую жену! Она стала законной женой Фарида, и поэтому ты обязана соблюдать обычай.Тем более - женщина ждет ребенка, а что было когда-то в жизни твоего мужа, пусть останется в его прошлом.

- Хадижа, ты приехала ко мне за советом, и я рад тому, что ты так уважаешь меня, - сказал и дядя Али. – Но ты не права, что отправилась в Фес без предупреждения. Надо было сказать ларе Джабире, попросить разрешения на поездку. И нельзя было ехать одной так далеко. Тем более, что ты в таком состоянии.Видя, что Хадижа молчит, опустив голову и не осмеливаясь даже пошевелиться, сид Абдул грозно спросил:- Хадижа, ты всё поняла? Не смей никогда больше без разрешения мужа даже к двери дома подходить! – погрозил корявым указательным пальцем сид Абдул.- Ты поняла?.. Тогда почему не отвечаешь? – сухо произнес Фарид, глядя в глаза жене, после того, как рукой поднял ее подбородок, угадав его под черным никабом.

Из узкой прорези черной ткани на него смотрели глаза Хадижи, в которых ему почудилось затаенное бунтарство. Но так как она не произнесла ни слова в ответ, он ничего больше не мог ей сказать, ведь рядом стояли сид Али и сид Абдул, с которыми следовало быть осторожным. Это Фарид тоже понимал очень хорошо.А Хадиже пришлось сцепить зубы, чтобы сдержаться. Но в ней бушевала ярость, которую ей приходилось незаметно гасить долгими судорожными глубокими вдохами-выдохами под скрывавшей её паранджой.

«Когда-нибудь этот кошмар закончится. Моя мама мне обещала. Зухра уедет.Если не поможет Рания, то отец что-нибудь предпримет. Если не сможет он, тогда мама обязательно придумает выход. Но от Зухры я избавлюсь!» - уговаривала она себя.И вдруг Хадижа согласилась с Зорайдэ: почему она должна становиться второй женой? Ведь тогда победительницей станет Зухра! «Нет, это меня не устроит! - сказала себе Хадижа. - Что бы там ни делала кобра, ведьма, которую ненавидит вся семья, но я больше не стану просить Фарида о разводе. Ведь он сказал, что разводиться по-настоящему не станет, а только временно – тогда мне придется поменяться местами с Зухрой. Такого не будет!»И отец, по словам и дяди Али, и Рании,просил не торопить события. Несмотря на обиду, Хадижа понимала отца. Ведь в последние месяцы в их семье случилось столько скандалов! Развод отца с Ранией и разбирательство с ее временным мужем Хасаном, потом сбежала глупая Джамиля, так и не став его невестой, тётя Латифа тоже столько времени требует развод, не желая уступать дяде Мухамеду, признавать вторую жену. Все проблемы их семьи связаны с разводами, с нежеланием женщин принимать многоженство, с неприятием вторых жен. И если отцу придется сейчас разбираться с её семейными неурядицами, Хадижа понимала, в каком сложном положении окажется он, при том, что у отца сейчас, как было известно девушке, ожидается большая сделка.

«Пусть отец решит проблемы в бизнесе, тогда он и мне сможет помочь», - думала Хадижа, невнимательно слушая наставления сида Абдула. «Потерплю. Переживу как-нибудь! Буду думать только о будущем ребенке. А потом всё как-нибудь уладится. Аллах мне поможет! Иначе и быть не может! Иншалла!»Незаметно смахнув слезинку кончиком мизинца, Хадижа двинулась следом за Фаридом на улицу, где муж подсадил ее на осла. Прежде, чем самому взобраться на животное, Фарид помог усесться деду. Провожать их отправилсятот же Юнус. Наконец,друг за другом двинулись по медине .

Фарид был рад, что обошлось без скандала. Не ожидал, что Хадижа так покорно согласится вернуться в Мекнес. «Может быть, Хадижа не стала рассказывать, что произошло с ней в нашем доме? Было бы хорошо!»И тогда Фарид решил не устраивать разбирательства, выяснять, отчего она посмела уехать, сбежать в Фес. Был даже благодарен, что обошлось, что Зухра не стала первой женой, что ему не придется ссориться с Саидом Рашидом, потому что его дочь потребовала у мужа развод.Но на всякий случай он спросил, перед тем как сесть в такси:-Хадижа, ты всё ещё хочешь со мной развестись? Ты будешь требовать развод?- Нет, - опустив голову и спрятав глаза, глухо ответила Хадижа.

- Что – нет? – жестко переспросил Фарид.- Развода больше не прошу, - дрожащим голосом ответила жена.- Рад, что ты одумалась, - кивнул Фарид и сел в машину рядом с водителем. Хадижа открыла дверь и тоже пролезла в салон такси на заднее сидение в третьем ряду. С другой стороны, открыв дверцу, сел дедушка Рахим, поделив сидение во втором ряду с двумя незнакомыми попутчиками.

Когда машина тронулась, Хадижа повернула голову и долго смотрела вслед удалявшимся огням Феса, понимая, что с этой минуты для нее началась новая жизнь – жизнь первой жены в семье Фарида, который привел жить в их домбывшую жену, когда-то любимую, но которую все, наверно, не просто так называют ведьмой, колдуньей, шуафой!

«Что меня ждет? Смогу ли я справиться с этой женщиной?» - мысленно прощаясь с теряющимися вдали огонькамиФеса, откуда только и могла прийти к ней помощь…

А до Мекнеса оставалось ехать меньше часа. И чем ближе они подъезжали к городу, тем сильнее стучало сердце Хадижи. Страх накрыл ее с головой, когдавыбралась на медину из машины. Она встала, как вкопанная, и у нее не было силы сделать даже шаг. Видя, что Хадижа застыла и не может сдвинуться с места,Фарид усмехнулся, слегка подтолкнул ее в спину и, обойдя, сказал:- Иди смелее, Хадижа. Ты – хозяйка в моем доме. И не забывай об этом. А Зухра... Если забудет о своем месте, то я… ей напомню. Не бойся, Хадижа. Пойдем, - оглянулся он на неё.

- Надо бы позвонить домой,Фарид, чтобы не беспокоились, пусть знают, что мы возвращаемся, - предложил сид Рахим.

- А ведь верно, - согласился Фарид, достал сотовый и набрал номер телефона матери…Фес. Дом сида Али.Свадьба продолжалась и после отъезда семьи Фарида. Карима была счастлива, Ахмет смущенно улыбался, выслушивая поздравления гостей. Новобрачныхфотографировали. Гости старались попасть на снимок вместе с ними. Кариму и Ахмета, столько лет проживших в доме сида Али, знал весь район Шуара. Многие радовались их союзу.

- Если не Карима, то какая ещё женщина могла бы стать женой Ахмета?!- Если бы не Ахмет, кто ещё мог быть достоин такой красавицы и умницы как Карима? – судачили соседки с медины, жены торговцев и мастеровых.Карима и Ахмет – прекрасная пара, их брак угоден Аллаху – сходились во мнении все гости праздника.Свадьба была веселая, а гости радостные.И только для Зорайдэ и сида Али этот вечер был омрачен неприятными мыслями о Хадиже.

- Сид Али, что с Хадижей сделает Фарид? Он снова посмеет ее ударить?- Зорайдэ, мне показалось, что Фарид и сам рад был, что Хадижа не стала при нас требовать развод. Он, наверно, ждал скандала.

- И мне так показалось.

- Но знаешь, Зорайдэ, как раз поэтому я уверен, что Фарид больше не тронет Хадижу. Решил, что она одумалась, что хочет перетянуть его на свою сторону, - предположил сид Али, как-то нервно потирая руки.- Сид Али, вы и сами не верите в то, что говорите. Фарид не поверил, но сделал вид, что Хадижа одумалась и согласилась с присутствием второй жены. Но ведь Зухра не успокоится, начнет отвоевывать для себя место рядом с мужем.- Уверен, что женщина станет бороться за Фарида,ты права, Зорайдэ. И Жади тоже не успокоится и не остановится.- Да, этого и я боюсь, сид Али. Жади мне много чего наговорила. Но не это главное. Что она сказала Хадиже? Вот это важно.- А Хадижа с тобой не поделилась? – удивился сид Али. – Может быть, она Рании сказала?- Нет, и Рании не удалосьразговорить девушку, - покачала головой Зорайдэ. - И это настораживает.- Мне только что звонил Саид.- Саид звонил?! – испугалась отчего-то Зорайдэ. – Что ещё произошло?- Он поинтересовался, чем закончился праздник для Хадижи, как вел себя Фарид. Я ему обо всем рассказал, успокоил. Саид тогда спросил, как случилось, что Жади узнала о том, что происходит в семье Хадижи. Она позвонила ему домой и кричала в трубку, что он загубил жизнь ее дочери. И рассказала ему о таких вещах, о которых он и не подозревал!- О, Аллах! А… о чем Саид не знал? Мы ведь ему обо всем рассказываем, Рания – тоже, - недоуменно спросила Зорайдэ, приложив к губам конец блестящего платка, из которого был накручен на голове тюрбан.- Хадижа успела пожаловаться Жади, что Зухра напала на нее в конюшнях, забрала золото и едва не убила, что потом Хадижа лежала в больнице.- Аллах, Аллах! Вот, сид Али, как я и думала, надо было обо всем Саиду рассказать, ведь рано или поздно правда станет ему известна.

- Это моя ошибка, Зорайдэ. А Жади так возмущалась, так кричала, Саид женикак не мог понять, о чем она ему пытается сказать, в чем упрекнуть. Только потом Жадиему повторила рассказ Хадижи про конюшни. Он мне столько наговорил, Зорайдэ! Еле сдержался, чтобы не перейти грань междуупреками и оскорблением. Я не стану на него обижаться, понимаю его состояние. Он теперь в таком положении, что при всем своем могуществе не в силах повлиять на отношения в семье зятя. Разве что требовать развод. Но он не желает этого. Ибессилие приводит его в ярость.Что он может сделать?- Сид Али, он ничего не может сделать, а вот Жади…Ваша племянница способна на многое. И ведь у нее всё получится, если возьмется за дело. Жади всегда своего добивалась, так или иначе, - подсказала Зорайдэ.- И я опасаюсь Жади. Из добрых побуждений наделает таких дел, что…- Но Саид знает о Жади и постарается не допустить…- Он-то постарается, но что он сможет сделать, если Жади решит прилететь в Марокко? Скоро Рамадан, Жади с Латифой и Самирой собирались побывать у нас во время Священного поста. Разве мы посмеем отказать им в этом? Но с Жади станется выполнить задуманное и во время Рамадана! – расстроенно произнес сид Али.- Но Саид тоже пусть думает, как противостоять Жади!- У меня есть одна мысль, как заставить Жади остаться в Бразилии. Слушай же, Зорайдэ. Но никому об этом не рассказывай!Старик зашептал ей на ухо о чем-то.Зорайдэ удивленно взглянула на мужа, но потом, видимо, до неё дошло, что задумалсид Али, и она согласилась.- Так ты, Зорайдэ, немного позже позвони Жади и «по секрету» расскажи ей то, о чем мы с тобой только что говорили.- Так и сделаю, сид Али!

- А я Саиду позвоню и успокою его. Посвящу в наши планы. Никому не нужны скандалы и неприятности.

- Позвоните, сид Али, позвоните.А я спущусь в зал. Скоро Кариму и Ахмета проведут несколько раз по залу. А там уже и свадьба подойдет к концу. Наша Карима вышла замуж!- Да, Зорайдэ… Карима замужем. Только изменит ли это ее характер?- Посмотрим, сид Али. Время покажет. Но как она держалась «на троне», когда его на руках пронесли по залу! И Ахмет не выпал! Я вспоминаю тот неприятный случай с Амином, и теперь каждый раз мне становится страшно, когда бываю на свадьбах и вижу, как по обычаю жениха и невесту проносят на «троне».- Зорайдэ, но ведь и нас когда-то носили. Помнишь? Ты так испугалась, я видел! Но ты так крепко держалась за сидение, сама не упала, но и тебя не уронили.Оба улыбнулись, вспомнив собственную свадьбу, прошедшую всего шесть лет назад.

Потом Зорайдэ смутилась и сказала:- Да ну Вас, сид Али! Мне пора проверить, всё ли в порядке на кухне, хватило ли сладостей гостям. Пойду вниз.- Я тоже пойду – позвоню Саиду. И Жадинадо позвонить, - уже озабоченно закончил он фразу.20. Часть 13. Глава 20. Мекнес. В доме Фарида.

Помогать Дайнаб перебиратьи чистить орехиу Зухры терпения хватило ненадолго. Но она кое-что задумала, а времени оставалось всё меньше. Ведь до Феса ехать всего ничего – меньше часа, если на машине, а если тащиться на автобусе - немногим больше. Фарид грозился не задерживаться и, едва появившись у родственников Хадижи, тут же забрать ее и вернуться в Мекнес.

Зухре же хотелось ещё до появления первой жены выяснить о ней некоторые подробности. Она всё никак не решалась предложить подруге каверзу, но потом, ссыпав в чашку почищенный миндаль, убрав отходы в специальный пакет, сказала:- Дайнаб, отведи меня в комнату Хадижи. Хочу взглянуть на ее вещи: платья, украшения, вообще – увидеть, какая у нее комната.Это будет справедливо! Она ведь тоже бывала в моей комнате, заходя без моего ведома иразрешения, трогала мои вещи, даже разбила вазу. Так почему же мне не побывать у неё?- Фариду это не понравится! – осторожно возразила Дайнаб. Она покосилась на корзинку с орехами, где оставалось их ещё не менее трети. Работы много, мать рассердится, если орехи не будут готовы за вечер. Ведь девушки не столько занимались их чисткой, сколько болтали и смеялись.- Пойдем же! Отведи меня в ее комнату и постой в дверях. Я открою шкаф и быстро всё просмотрю. У меня не будет другой возможности! Вдруг Хадижа вернется, но ей придет в голову мысль закрывать дверь на ключ. Тогда я к ней не попаду. Дайнаааб, Дайнабчик…. Помоги…- Ладно, - согласилась сестра Фарида, недолго поколебавшись.Они оставили корзинку с миндалем и чашку с очищенными орешками на столике, быстро выскользнули из гостиной и по лестнице взлетели на второй этаж. Оказавшись у двери комнаты, Зухра отодвинула в сторону разноцветные полупрозрачные ткани и вошла внутрь помещения.

- Фарид жил здесь…- Да, ведь это комната наших молодоженов.- Теперь это комната будет принадлежать только Хадиже. А нашему мужу придется делить свои ночи, переходя из ее комнаты в мою. Он обещал шейху, что всё будет делить между мной и первой женой поровну. Ночи, внимание, любовь, подарки – всё! Золото и одежду будетпокупать поровну.

- Ты давай быстрей смотри то, зачем пришла! Иначе или мать застанет нас здесь, или Фарид с дедом вернуться. И Хадижа с ними, тогда скандал будет ужасный. Я не хочу, чтобы меня Фарид наказал из-за тебя.- Не торопи меня, Дайнаб, - недовольно ответила Зухра, распахивая дверцы шкафа. – О, Аллах! Какие у вашей невестки платья! Я видела Хадижу то в хамаме, где на ее теле была только тонкая простыня, то на медине, когда вы всей семьей ходили по лавкам. Тогда Хадижа была одета в джеллабу, под которой не видна была ее одежда. А здесь, в шкафу!...Сколько у нее кафтанов, ткшейто, блузок, юбок, халатов! О, Аллах, да зачем ей столько? Неужели она переодевается несколько раз в день? Ответь, Дайнаб!- Не переодевается она. И красивые вещи дома не носит – ее Фарид отучил. Сказал, чтобы берегла одежду, ведь у него нет лишних денег ей на платья.

- Это ей Фарид всё купил?!

- Нет. Эти вещи она привезла с собой из Бразилии. Отец ей купил и одежду, и обувь, и много золота. Но скоро все платья станут ей тесны, ведь у нее уже виден живот. Фариду придется тратить деньги на новую одежду для неё.- Ничего, он и мне купит всё то, что теперь станет покупать Хадиже. К тому же я ведь тоже жду ребенка. И мне понадобится новая одежда.

- Фарид разорится из-за вас!- Да ладно тебе! У Фарида есть деньги, но твой брат скуповат. Так…С платьями всё понятно… Обувь – красивые туфельки, бабуши тоже хороши… Только мне все они малы, у нее нога совсем маленькая, - Зухра разочарованно вернула в коробку симпатичные кожаные туфли на невысоком каблуке, которые попыталась примерить.- Ты так говоришь, как будто собралась одолжить у нее вещи поносить! Клади так, чтобы Хадижа не поняла, что мы здесь были и прикасались к ее вещам!- А что такое? Если даже она поймет, что я была в ее комнате, так и что? Скажу: ты ведь заходила ко мне!- Зухра, ты своё любопытство удовлетворила?- Нет, конечно. А... где ее шкатулка с золотом? Хочется взглянуть. Я знаю, какие украшения покупал Фарид здесь в Мекнесе. Но хочу знать, какое золото он подарил Хадиже на свадьбу.- Для чего тебе это? Сама говоришь, что шейх велел три килограмма золота купить тебе в счет махра. Ты сама и выберешь украшения. Но Фарид не станет покупать тебе больше трех килограммов золота.- Нет, я, конечно, выберу сама, но хочу знать, что есть у Хадижи. Чтобы потом сравнить с тем, что есть в ювелирных лавках и на рынке золота.- Зухра, тебе не переплюнуть Хадижу, - скептически заметила Дайнаб. – Ее отец купил ей столько золота, что подарки Фарида поблекли на его фоне. Правда, Хадижа так радовалась каждому подаренному ей Фаридом колечку, браслету, кулону! Смешно было смотреть.

- Я знаю, можешь мне не напоминать, что Фарид не забывал оказывать ей знаки внимания. А она и рада была!- перебирая вешалки с платьями, говорила Зухра стоявшей за ее спиной приятельнице.- Всё? Ты в третий раз «пролистаешь» ее гардероб!

- Не мешай, не сбивай меня: я считаю, сколько у Хадижи платьев.- Не забудь посчитать и то, что на ней надето! – развеселилась Дайнаб. а Зухре понравилось одно платье, с которым она никак не могла расстаться, всё рассматривала его со всех сторон, вынув вместе с «плечиками» из шкафа.

- Как думаешь, успею примерить? Нет, не буду рисковать. Это точно Фарида разозлит, - разочарованно ответила она сама себе, возвращая платье на место.- Может быть, тебе ещё и ее сундук открыть? – с иронией спросила Дайнаб у Зухры, деловито шевелившей губами. Считать она, конечно, умела, а вот читать… Наверно, Зухра была совсем безграмотна, как казалось младшей сестре Фарида.

- Сундук? У неё есть сундук? Где?– заинтересовалась Зухра и, заметив, наконец, попросила: – Конечно, открой! Наверно, там и хранится ее шкатулка с золотом! Я не уйду из комнаты, пока не увижу ее золото!- Зухра, ты не боишься, что неприятности у тебя (и у меня тоже!) начнутся в первый же день твоего появления в этом доме? Кстати, чья сегодня ночь: твоя или Хадижи?- Хм, я как-то об этом не задумывалась. Будет моя.

- Верно, Хадижа так ругалась, так кричала, что не примет вторую жену, что Фарид захочет ее наказать.- Дайнаб, а что… Фарид не говорил ей, что даст ей развод?- Говорил. Сказал, что если Хадижа будет настаивать на этом, то он разберется с ней после возвращения из Египта, но тоже не сразу– окончательно решит, как с ней быть, когда родится ребенок.- Агааа…, - задумалась Зухра, оглядывая комнату. – Всё понятно! Значит, у меня есть шанс избавиться от бразильской принцессы. Я ведь тоже не хочу, чтобы у Фарида была вторая жена. Чем раньше твой брат отделается от Хадижи, тем лучше.- Зухра, мы в комнате уже полчаса! Они же вот-вот вернуться! Пойдем отсюда, а?

- Чего ты боишься? Встань у выхода на галерею, если тебе так страшно. Если услышим чьи-то шаги, тут же выбежим на галерею, скажем, что мы там прогуливались. Там моя комната, между прочим. Соседняя с этой. Стой на галерее и следи, не откроется ли дверь с улицы и не войдут ли во двор Фарид и Хадижа.- Нет, мне попадет за то, что я впустила тебя в ее комнату. Ты ведь всё увидела, для чего тебе здесь задерживаться? – нервничала Дайнаб.- Золото, Дайнаб, ее золото! Где шкатулка с украшениями? Я не уйду, пока не увижу!- И не увидишь! – сказала ей, входя, Замиля. – Что это значит?-Вы что здесь делаете? – следом раздался и строгий голос матери, появившейся из-за спины старшей дочери.- Я же говорила! – ахнула Дайнаб.

- Можешь не искать золото старшей невестки, - кивнула сурово лара Джабира, обращаясь к Зухре. – Шкатулка у меня. Я так и предположила, что тебя потянет побывать в комнате Хадижи. Мало нам скандалов в семье, не хватает, чтобы ещё невестки передрались из-за золота, у кого его больше-меньше. Зухра, выйди из комнаты Хадижи. Я приказываю.Зухра, как не хотелось ей ответить матери Фарида, спорить не посмела.

Она молча вышла из комнаты и тут же скользнула в свою. Дайнаб отправилась следом под осуждающими взглядами матери и сестры.…В комнате Зухры Дайнаб нервно села на пуфик у двери.- Говорилая тебе!- Почему твоя мать убрала шкатулку? Меня считают воровкой? Почему твоя семья ко мне так относится?- Зухра, а разве не ты заманила Хадижу в конюшни и сняла с неё браслет?! Ты ее ограбила!- Я?! Да ты что?! Что ты такое говоришь?

- Не лги, мы знаем правду. Вся семья знает, что Фарид нашелбраслет Хадижи у тебя. Так что можешь не притворяться. Вот потому мать и унесла её шкатулкуиз комнаты. Даже я об этом не знала. Из-за тебя теперь и мне не будут доверять, - расстроилась, задетая за живое, Дайнаб.- Допустим, это правда. А Хадижа об этом знает?- Нет, Фарид ей не стал говорить об этом. Но она и так уверена, что это твоих рук дело.

- Подозревает, значит, - нехорошо усмехнулась Зухра. – Как жаль, что Фарид запретил мне об этом рассказывать. Но только ей, а не тебе. Знаешь ли ты, что в Марракеше твой брат позволил мне продать браслет Хадижи? И на вырученные деньги купил мне вот это золото. Смотри!Зухра расстегнула верх своего нового желтого платья и откинула в сторону волосы. На ее шее Дайнаб увидела ожерелье, правду сказать, весьма скромненькое.- А вот – браслет, и серьги, и вот это колечко… Тебе нравится кольцо? Мне – очень! Это первый подарок, сделанный мне Фаридом после того, как он опять стал моим мужем. Знаешь, я у него даже не просила его, Фарид мне сам купил. Мы вошли в лавку, он увидел кольцо с розочкой и купил.Я могла бы ещё что-нибудь выпросить, но всё испортил звонок из Мекнеса.- Угу, дед позвонил ему и сообщил, что Хадижа от него сбежала, раз Фарид ей развода не дал. Вот он и разозлился! И решил так отомстить – купив тебе золотое кольцо. Самое забавное, Зухра, в том, что в Мекнесе Хадижа собиралась купить якобы тебе кулон с такой же точно или очень похожей розочкой. Но он оказался уже продан. Я узнала об этом, когда мы с дедом Рахимом искали ее по всем ювелирным лавкам Мекнеса. Ведь она не сказала нам, что собралась в Фес, а солгала, что идет за подарком для тебя. Сказала, что всё поняла и решила примириться с судьбой, приняв вторую жену. И спешит купить тебе подарок!- Вот как! – отмерла Зухра, до этого зачарованно слушая подругу. – Хорошо, что предупредила. Я тоже приготовлю первой жене какой-нибудь подарок.- Ты не поняла? Она солгала, а сама ничего не собиралась покупать! Сделала вид, что ищет для тебя подарок, чтобы сбить нас со следа.- Всё я поняла, не беспокойся. Но я подумаю, какой подарок смогу для нее приготовить, - задумчиво протянула Зухра. Только тогда до Дайнаб дошло, что «подарок» Зухры окажется, скорее всего, таков, что Хадижа надолго запомнит доброту второй жены Фарида.- Я никогда не стану снимать это кольцо! – тем временем пообещала Зухра, протянув руку перед собой и любуясь золотым украшением, шевеля тонкими пальцами, чтобы золото ярче блестело в свете слабогоогня всветильнике.- Зухра, в твоей комнате так пыльно и душно! Но мои родственники до последнего не верили, что Фарид привезет тебя в наш дом. Поэтому никто ничего не делал с вещами, не сушил постель и одеяло, не протирал пыль, не мёл полы. Столько песка нанесло в окно.

А если бы поверили, что тогда? Хадижу заставили бы сделать уборку в моей комнате? – усмехнулась подруга Дайнаб.- Вряд ли. Этой работой занялась бы я. Но теперь ты и сама можешь привести в порядок свою спальню.- А, пусть. Не стану я заниматься уборкой в первый же день! Потом постелю свежую постель - и всё. Сейчас уже поздний вечер. На улице так темно, даже верхушки оливы над стеной не различить.

- Тихо! – прикрикнула Дайнаб, вдруг к чему-то прислушиваясь. Она вскочила с пуфика, куда уселась, оказавшись в комнате Зухры, и выбежала на галерею. Опираясь обеими руками о перила, которые шли вокруг галереи, она вгляделась в темноту двора. Точно: дверь открылась и вошли трое. Их фигуры на несколько мгновений осветил уличный фонарь. Но вскоре распахнулись и ворота, через которые Фарид ввел ослов – двух своих и одного соседского, которых они оставляли на специальной стоянке для животных. Очень удобно, когда есть место для передержки ослов. Зато деду и брату не пришлось ночью тащиться пешком по медине.Потом раздался суровый голос Фарида, отправившего Хадижу в дом, а затем Дайнаб и Зухра услышали, каконотказался от помощи деда.- Я сам быстро управлюсь, распрягу ослов, - убеждал он старика в темноте двора.- Ну как знаешь,- устало отозвался сид Рахим и пошаркал по плиткам двора к дому.- Фарид приехал не один, ведь так? – спросила шепотом Зухрау Дайнаб.

- Ты же сама слышала, как он произнес ее имя. К тому же, среди вошедших была видна женская фигура.- Змея! Значит, она все-таки вернулась! – обозлилась вторая жена.- А ты надеялась, что она упрямо будет продолжать требовать у него развод?- Да, именно на это я и надеялась!Мечтала об этом! Но ничего, придет время – Хадижа, не оглядываясь, побежит из этого дома, или я - не Зухра! А ты, Дайнаб, мне поможешь!- Меня надолго не хватит: скоро Фарид сосватает меня за Икрама. Буду жить в Фесе, у мужа.- Не говори заранее о том, чего может и не случиться. Ты ещё даже не просватана.Дайнаб не стала продолжать разговор, который ее напугал. Зухра сейчас так зла, что ей вполне может прийти в голову мысль расстроить сватовство Икрама. А терять его не хотелось на тот случай,если у них с Ясмин провалится придуманный внучкой лары Дунии план. Но если все пройдет, как следует, ей этот тюха-Икрам будет не нужен.В соседней комнате раздались шаги. Кто-то вошел и ходил, двигаясь, вероятно,от шкафа к столику, от зеркала к кровати.Дайнаб и Зухра не сразу поняли, что окно затянуто шторой, поэтому они не увидели, что в комнате горит светильник.- Хадижа вернулась. Всё, я бегу вниз на кухню к матери. А тебе пока лучше вовсе не высовываться. Сиди тихо в своей комнате, Зухра. Пока Фарид не позовет тебя и не познакомит с Хадижей.- Иди-иди, Дайнаб!Я сама разберусь, как мне себя вести и что делать! – вытолкала Зухра сестру мужа с галереи в свою комнату.

Девушкапересекла спальню подруги иоказалась во внутреннем коридоре дома.

Зухра же некоторое время постояла на пороге, потом решилась на что-то и, пройдя через комнату, вышла на галерею и крадущимися шагами двинулась к двери соперницы. Переступив порог, она застыла, увидев жену Фарида перед зеркалом……Хадижа, войдя к себе в комнату, чувствуя себя полуживой, скинула сначала никаб, потом собралась снять всю одежду, в которой ездила в Фес. Почему-то хотелось поскорее избавиться от ароматов свадебной выпечки и запахов праздника, которые остался где-то далеко.А она снова здесь, в этом доме, так и оставшимся для нее чужим, как ни старалась Хадижа сродниться с риадом, в котором жил ее муж и его семья.Всё в доме казалось теперь Хадиже чуждым и враждебным. Все вещи вызывали неприятные ощущения. «Как я раньше не понимала этого? Не замечала?Но теперь могу найти объяснение: все просто - это не моё! За те месяцы, что я прожила здесь,у меня было ощущение, что это всё временно, что однажды всё изменится, я останусь с Фаридом, но вокруг всё …будет каким-то другим.Я не могла поверить, что в моей жизни это НАВСЕГДА! Но теперь я начинаю понимать: судьба забросила меня сюда до конца жизни! Нет, никогда я не приму то, что меня окружает, а меня не примет ни Фарид, ни его дом. Неужели, правда, что это навсегда? Страшно подумать… Не хочу, я уже ничего не хочу. Только вернуться в Бразилию, в дом отца или хотя бы к маме! Только об этом я могу мечтать!»

Она удивилась, заметив, наконец, что кто-то к ее приходу зажег светильники, которые слабо освещали комнату, оставляя в ней темные углы. Впрочем, разве она не видела, как из их с Фаридом спальни вышли лара Джабира и Замиля? Они решили ей помочь. И попутно сказали что-то про шкатулку. Шкатулка с золотом у лары Джабиры в комнате! Сейчас она ее принесет!

«Что со мной?! Слова свекрови как будто прошли мимо моего сознания. А ведь я стала бы искать, куда делась шкатулка, и решила бы, что ее похитила Зухра! Кстати: где затаилась эта кобра?»Девушка устало подошла к зеркалу и стала снимать с себя золото. Она хотела поскорее натянуть домашнее платье, в котором обычно ходила в последнее время: легкое, не тесное, но и не слишком широкое, очень удобное.

Украшения ложились на столик перед зеркалом: браслеты, которые один за другим стягивала она по очереди то с одной, то с другой руки, кольца – но их было немного, вынула и длинные серьги из ушей. Наконец, закинув руки, начала расстегивать множество цепочек, не сразу догадавшись, что все украшения можно для этой цели повернуть застежкой вперед, чтобы расстегивать на груди - ведь так легче.И вот когда на шее осталось несколько тяжелых ожерелий, а у Хадижи уже не было сил бороться с очередными золотыми замочками, она взглянула на себя в зеркало, на отражение в темном стекле и беззвучно заплакала. Слезы невольно катились по ее щекам, а она их даже не пыталась смахнуть.

Стояла и смотрела на себя в зазеркалье, как вдруг ей показалось, что в глубине зеркала шевельнулась какая-то белесая тень – за спиной у ее отражения! Кто-то вошел в ее комнату, она не одна!Хадижа испуганно ахнула, поднеся к губам пальцы и тут же подумав, что невольно повторяет жест матери и тети Латифы. Но за спиной, уже не в зеркале, а на самом деле раздался шорох, и Хадижа тут же резко обернулась к выходу на галерею, где обнаружила стройную женскую фигуру, показавшуюся знакомой.- Здравствуй, Хадижа! – раздался грубоватый, довольно низкий женский голос, и Хадижа поняла: к ней явилась Зухра. Всё-таки не выдержала, не смогла побороть любопытство!

– Так вот ты какая! – вкрадчиво продолжала незваная гостья, склонив голову на бок. Роскошные длинные волосы за ее спиной раздувал ночной ветер. Ведь Зухра стояла у порога, так и не переступив границу, а на галерее хозяйничал теплый ночной ветер, занося песок в ничем незакрытый - ни шторами, ни дверью - проход.В темноте Хадижа не видела ее лица, но почему-то была уверена, что женщина усмехается. А Хадижа нахмурилась, ей было так плохо, что хотелось одного - чтобы вторая жена убралась прочь. Но соперница никуда уходить не собиралась, а Хадижа застыла и молчала,сжимая в руке толстый золотой пояс, который из-за располневшей талии едва смогла застегнуть на ткшейто. Когда дочь Жади обнаружила незваную пришелицу, онакак раз собиралась свернуть его «улиткой», чтобы потом уложить в шкатулку…- Давай познакомимся, - вкрадчиво, неприятным тоном предложила Зухра.

- Уходи, - успела ответить Хадижа, и тут же из коридора вошла лара Джабира, которая принесла шкатулку, чтобы вернуть ее невестке.- О, Аллах! Что же это? Ты зачем опять сюда пришла? – строго спросила у Зухры свекровь. – Отправляйся к себе, быстро!- Я всего лишь хотела познакомиться с Хадижей, первой женой моего мужа. Ведь Фарид пожелал, чтобы мы с ней были как сестры. Только и всего, - объяснила Зухра вроде бы безобидными словами, но Хадижа успела заметить, как молодая женщина при этом зло сверкнула глазами, вынужденная подчиниться. Она резко развернулась и ушла прочь. Шаги ее затихли за дверью соседней комнаты.

- Вот что, дочка: на ночь закрой обе двери – и в коридор, и на галерею. Не хочу, чтобы тебя напугали. У этой кобры есть такая привычка: бесшумнопоявляться рядом, когда человек даже не подозревает, что может быть не один. Сколько раз она так пугала меня. Или у меня нервы стали совсем никудышные? Если Фарид не будет ночевать ни у одной из вас, сделай так, как я говорю. Мне было бы спокойнее, если бымой сын выбрал твою спальню – тогда Зухра не посмела бы войти сюда посреди ночи. Или бы уже остался у нее – он спит чутко, сразу бы почувствовал, что она встала.- Разве Фарид опять куда-то уезжает? – из вежливости спросила уставшая физически и морально Хадижа.

- Нет, но он прилег на диване в гостиной и уснул. Там и проспит всю ночь, наверно. Он не любит, когда его кто-то будит. Устал, бедный, столько намотался за двое суток.- Не волнуйтесь за меня, лара Джабира. Я закрою двери, тоже очень устала и страшно хочу спать.- Тогда я пойду. У меня на кухне ещё остались дела. Или прислать к тебе Замилю? Пусть она спит вместе с тобой в твоей комнате?

Но Хадижа не согласилась. Ей хотелось остаться одной, и до того, как она уснет, обдумать всё, что произошло за день. Лара Джабира ушла, а она тут же закрыла обе двери на щеколды. Они, конечно, были хлипкими и совершенно ненадежными, но ведь и ломиться к ней никто не собирался. А вот стать препятствием, не дать Зухре войти к ней ночью с недобрыми намерениями – с этим они вполне справятся.

- Завтра спрошу у лары Джабиры, где ключ от этой комнаты, - пробормотала девушка, откидывая летнее одеяло и забираясь в постель.

Даже не успев ни о чем подумать, она тут же уснула, едва коснувшись головой подушки…Зухра долго стояла на галерее, прижавшись к стене возле двери соседней комнаты. Она слышала, как мать Фарида сказала Хадиже, что сын уснул в гостиной.

Ее разобрала досада. Как? Ведь ее первой победой в этом доме должна была стать первая же ночь Фарида в ее комнате! Неважно, что мужчина просто проспал бы в ее спальне, но всё равно - это означало бы, что первая ночь после ее появления была отдана мужем именно ей, а не первой жене Хадиже. Не вышло.

«Что ж, теперь придется ждать следующей ночи. А завтра я сделаю так, чтобы Фарид выбрал ночь у меня. Пусть Хадижа ещё больше утратит уверенность в себе. Какое у нее было несчастное выражение лица, когда она снимала золото! Вид проигравшей жертвы…»Зухра вернулась к себе и достала из ящика комода постельное белье, с ленцой, небрежно застелила постель, не забыв, однако, выбить пыль из подушки, выйдя на галерею.

Но когда можно было ложиться спать, Зухра вновь выбралась из комнаты, решив прогуляться по длинной галерее, сойти в сад к фонтану, постоять под апельсиновым деревом.

- А как поживают мои розы? – вдруг вспомнила она.Легкой скользящей походкой она прошла к лестнице во дворик, попутно заметив, что окно лары Асии не закрыто шторой, а внутри комнаты на полу сидит старуха и разговаривает с кем-то невидимым.- Опять к ней «в гости прилетели джинны», - ухмыльнулась Зухра. Уже внизу она втянула носом нежный цитрусовый аромат, но тут же поспешила за угол риада – туда, где был разбит небольшой огородик для зелени, а возле стены рос (уже давно вылез из земли и обильно цвел – по словам Дайнаб) куст ее любимых черных роз.

Пробравшись к стене и всмотревшись в темноту, Зухра его нашла! Аромат любимого цветка тоже подсказал, где его искать. Проведя руками по веткам кустика и обнаружив распустившиеся бутоны, Зухра, присев на корточки, осторожно сорвала несколько цветов.Поднявшись на ноги, прижав розы к груди, она окинула риад взглядом. Дом не спал. В комнатах Замили и Дайнаб, выходивших небольшими окнами на эту сторону, мерцал свет от огней светильников. А по лестнице, ведущей на крышу, кто-то поднимался, неся перед собой старинный светильник с вытянутым носиком, на вид - точную копию «лампы Алладина» из сказок «1000 и 1 ночи».

Кто это может быть? Фарид или сид Рахим? Как узнать? Только заглянув в гостиную, где спит Фарид, если спит. А если это он отправился на крышу, то она составит ему компанию! А завтра расскажет Хадиже, как чудесно было там смотреть вместе с Фаридом на черное, как бархат, небо со звездами, сверкавшими, как алмазы в ее ожерельях! Пусть Хадижа задохнется от зависти и ревности!Зухра обошла дом, но теперь уже не стала подниматься на галерею, а вошла внутрь, радуясь, что забыли или ещё не успели закрыть дверь. Она заглянула в гостиную. Диван был занят – на нем спал Фарид. Зухра подкралась к нему, чтобы убедиться, что это точно он. Как не повезло! Значит, на крышу ночевать отправился сид Рахим.Тогда молодая женщина нехотя вернулась к себе в комнату… Поставила цветы в вазу… А потом неожиданно выхватила одну розу, ту, которая полностью распустилась, оборвала лепестки и выбежала на галерею.

- Пусть Хадижа вспомнит обо мне! Пусть ни на секунду не забывает, что я рядом! – прошептала она, рассыпая черные упругие лепестки у порога комнаты первой жены. Немного подумав, Зухра вернулась в комнату, но сразу же вышла в коридор и теперь уже перед другой закрытой дверью комнаты Хадижи бросила все остальные лепестки, которые легли черными пятнами на светлом мозаичном полу.21. Часть 13. Глава 21. В доме Леонидаса и Иветти. Лукас и Жади. Звонок Хадижи и его последствия. Иветти с сыновьями и Жади с Пьетро вернулись из Ангры, как толькостало известно о возвращении Лукаса из Белу-Оризонти.Латифа уехала в Рио вместе с дочерью ещё раньше, а сегодня, как стало известно Жади, они должны были переехать в новый дом Латифы. Самира звонила, рассказала, что мама уже собрала вещи, ей помогла Халиса, а устраиваться в новом домебудет помогать и она.«Как там моя сестра? Не чинит ли ей препятствия Мухамед?»– беспокоилась Жади.Обед закончился, но все ждали обещанный Далвой десерт – лимонный торт с шоколадным кремом, который вот-вот должен быть готов. Никто не расходился из гостиной, выходившей широкими окнами в парк за домом. Но каждый был чем-то занят.Жади с Иветти сидели за столом и разговаривали. Дети – братья Лукаса и его сын играли в какую-то замысловатую игру, которую привез из поездки Лукас. Мужчины уселись в кресла в дальнем углу комнаты, где Леонидас Феррас расспрашивал сына во всех подробностях о поездке в Белу-Оризонти, заключенной там сделке и о прочих делах фирмы.

Поглядывая на Лукаса, Жади посетовала:- Иветти, мне так хочется побывать у Латифы. Я за эти месяцы начала мечтать о том дне, когда смогу лично перенести вещи моей сестры в ее собственный дом. Мне так жаль Латифу: с ее мягким характером трудно сопротивляться напору, на который способен ее упрямец-муж и его слишком самоуверенный брат.- Ты своего бывшего имеешь в виду? Саид – серьезный противник, - кивнула Иветти, помешивая трубочкой коктейль. Одетая в пестрое длинное платье, она сидела, положив ногу на ногу, поглядывая на детей, в то же время высматривая задержавшуюся где-то в доме Далву, но и не переставая вести беседу с приятельницей.

- Просто не знаю, как мне уговорить Лукаса отвезти меня в Сан-Криштован. Мне неудобно ехать туда одной: в конце концов, Лукас только вчера вернулся из Белу-Оризонти…- Жади, ты так и не договорила, что за чудесный подарок привез тебе Лукас?- Орхидею! Необыкновенную… Такой у меня в оранжерее нет. Лепестки совершенно желтые с серебристым отливом у основания… Я не умею описывать растения, это надо увидеть. Иветти, вы так давно не были у нас дома. Приезжай с детьми, я тебе покажу мою коллекцию.- Цветок? Лукас привез тебе…горшок с цветком?! Но… Жади, мне известно, что Лукас… собирался подарить тебе украшение в виде цветка орхидеи. Это что – у него шутка такая? Он ведь сам мне сказал об этом!- Украшение? Да, брошь в виде орхидеи… Видела в его вещах,но сделала вид, что не заметила. Мне кажется, он решил сделать мне ещё один сюрприз, - улыбнулась Жади. - Скоро наступит Священный месяц Рамадан. А потом – большой мусульманский праздник –Ураза-Байрам. Это когда все дарят друг другу подарки после долгого поста. Лукас знает об этой традиции и вот решил её поддержать. Ведь я всё же мусульманка, хотя и не придерживаюсь строгого соблюдения обычаев, не молюсь пять раз в день, вообще стала редко совершать намазы.- Ага, понятно, религия – такая тонкая и глубоко личная вещь, - философски произнесла Иветти.

В этот момент в гостиную вошла Далва, за которой служанка Изадора несла огромное плоское блюдо с тортом, залитым блестящим слоем шоколадного крема, украшенного желтыми разводами какой-то непонятной кондитерской субстанции.- Дети! Идите мыть руки! Торт, который вы так просили, готов!- сообщила она, при этом улыбаясь и морща нос, как это умеет делать только старая Далва. Изадора поставила блюдо на стол, за которым сидели хозяйка и жена Лукаса. Дети тут же оказались рядом.- Нет, у вас грязные руки! Пока вы их моете, я нарежу торт на куски и разложу по тарелкам.- Это лимонный торт? – уточнил Пьетро, простодушно заглянув в глаза Далве, но успев при этом провести пальцем с боку торта, оставив глубокую короткую борозду в незастывшем шоколаде.Тут же палец с кремом оказался во рту у мальчишки.- Пьетро! Как ты можешь! – возмутилась Далва, хватаясь ладонями за щеки и качая головой. Лукас даже рассмеялся, невольно наблюдая за сценой со стороны. Далва так давно живет в их семье, став ее частью, что каждый жест ее был знаком и предсказуем. Так она реагировала и в те времена, когда лимонным пирогом лакомились они с Диого. Кажется, и Леонидас подумал о том же: усмехнулся, глаза его засмеялись.Встав и лично проверив, как вымыты руки, Иветти разрешила мальчикам сесть за стол к своим тарелкам и сказала:- Ешьте, но не глотайте кусками. А то с вами произойдет то же, что с мальчиком из той сказки, которую мне однажды довелось услышать от Далвы.

- Какой сказки? Что за сказка? – немедленно заинтересовались дети.- Какая ещё вам сказка? Ешьте, но не торопитесь и не болтайте во время еды.- Далва, помнишь, ты рассказывала сыну Мэл сказку про попугая, в которого превратился мальчик?- А….эту…

- Далва, расскажи, - тут же потребовали дети.- Ладно, расскажу… Но я ее уже не очень хорошо помню…- Расскажи, Далва, расскажи! У тебя так чудесно получается рассказывать сказки! Мы с Лукасом тебе поможем! - радостно вмешался отец Лукаса. - Ведь сказки одни и те же, ты их рассказывала и Лукасу с Диого, и Мэл, и Шандиньо. Ты только начни,а потом мы вспомним. Мне, едва услышу первые слова,кажется, что знаю их наизусть.Довольная похвалой и польщенная Далва начала рассказ.

- Это сказка о попугае, который кричит: «кра,кра,кра…». Попугай, который кричит : кра, кра, кра, был когда-то мальчиком и очень любил поесть. Он был ужасно прожорлив, и у него была дурная привычка проглатывать пищу, не жуя. Как-то раз мать взяла плоды мангабы и стала жарить их в горячей золе. Сын увидал и схватил одну мангабу прямо из огня и тут же стал есть. У мангабы мякоть клейкая и долго держит тепло. А мальчик схватил ее прямо из огня, так что сразу обжег себе все горло...- Это поучительная сказка, - не очень вежливо перебила рассказчицу Иветти, но желаяобратить внимание детей на важный момент. – Нельзя хватать горячую еду и есть, не жуя!Далва продолжала:- Мальчик стал задыхаться, кричать и кашлять: кра, кра, кра…, стараясь выплюнутьгорячую мангабу. Но он ведь ее уже проглотил,как тут выплюнешь? Так он и хрипел: кра, кра, кра, до тех пор, пока у него не выросли крылья и лапы, как у попугая. И он превратился в попугая, и сейчас еще, когда вы проходите по лесу, то можете услышать, как он кричит: кра, кра, кра.- Я слышал, - уверенно заявил один из младших братьев Феррасов. – В Ангре! На ветке сидел попугай и кричал: кра-кра-кра!- Это был заколдованный мальчик? – удивился Пьетро.- Нет, теперь вы станете думать, что все попугаи – заколдованные дети?- Нет, только те, кто ест мангабу! – подсказал Эд, а второй сын Иветти подхватил:- Ест, не жуя пищу!- Хочу попугая! Папа, купи нам попугая! Белого! С хохолком!

- Лучше говорящего! Мы его научим разным словам!- Ешьте торт, нечего болтать. И помните, что если не хотите превратиться в попугаев, то тщательно прожевывайте пищу, - напомнила им мать.- А я хочу попробовать стать попугаем! – тут же заявил Габриэль. – Далва, а где продается мангаба?Мама, ты купи, и мы попробуем.

- Сынок, не стоит! Зачем мне дома сын-попугай? Мальчиком быть лучше! – попытался шутить синьор Леонидас.- Но у попугаев есть крылья, они могут летать! – упорствовал один из близнецов.

- Далва, расскажи ещё сказку, - попросила Иветти, которая тоже была большой любительницей бразильского фольклора, и вообще – любила сказки.- Только страшную сказку! – потребовал Эд. И Габриэль тоже закивал головой.– Страшную! Очень страшную сказку!- Это какую же? – задумалась Далва. – Ту, которую так боялись слушать Лукас и Диого?

- Далва, только не это! – запротестовал Лукас, вспомнив тот ужас, который они с братом испытывали после рассказа про отрубленную голову. Или нет, кажется, сказка называлась как-то иначе.А дети так воодушевились, желая услышать страшилку, что кричали, забыв про торт:- Хотим страшную сказку!Но мы не будем бояться!- Не стоит пугать детей, Далва, это очень страшная сказка, - попросил Лукас.- Нет, мы хотим страшную! – наперебой требовали мальчишки.

- Лукас, это была сказка про череп, который катился по дороге? – уточнила Далва.- Мммм, я знаю эту историю: она вовсе не страшная! - облизывая ложку с кремом, сказала Иветти. – Далва, что там страшного? Лукас, сколько лет вам с Диого было, когда вы так впечатлились этойсказкой?

- Не помню. Но мыбоялись выходить вечером из дома. Нам везде чудился череп, который шуршит в кустах или катится по дорожке.- Что за сказка? Я что-то такой не помню, - удивился Леонидас. – Когда мои сыновья боялись так, что я этого не заметил?- Расскажи, Далва, - разрешила дона Иветти, - мои сыновья ничего не должны бояться.- Это сказка про охотников, которые однажды в лесу разбили лагерь и стали жарить добычу. На вертела были нанизаны тушки убитых обезьян с раскинутыми лапами, окорока разных животных, скрученные хвосты обезьян гуарибас.Вокруг валялись отрубленные звериные головы, шкуры, кости и внутренности.

Пьетро слушал сказку, открыв рот, так и не донеся до рта ложку с кусочком торта. Жади и Лукас с улыбкойпереглянулись, увидев его реакцию.-… охотники ушли, оставив в лагере только одного мальчика, который должен был поворачивать куски мяса на вертелах.Вот тут-то и появился в лагере какой-то человек, - интригующе понизив голос, произнесла женщина, а дети тут же насторожились.- Человек хмуро оглядел охотничьи трофеи, сосчитал развешанные гамаки и исчез. Вечером мальчик рассказал охотникам про незнакомца, но ему никто не поверил. Только отец мальчика забеспокоился, и когда стемнело, ониотвязали свои гамаки и спрятались в зарослях недалеко от лагеря. Прошло совсем немного времени, как вдруг, заглушая крики сов, рычание ягуаров и других зверей, охотящихся по ночам, послышались человеческие стоны и хруст костей.

- Это злой дух леса Курупира и его подручные расправляются с охотниками, -сказал отец сыну.На рассвете они приблизились к лагерю: от него остались лишь пустые окровавленные гамаки да разбросанные под ними человеческие кости. А среди костей лежала голова одного из охотников.

-А когда страшно будет? – спросил вдруг Эд.

- Слушай, что было дальше, - велела Далва, широко раскрывая глаза. – Когда отец с сыном собрались уходить, голова вдруг закричала:- Эй, приятель, унеси меня домой!Удивившись, мужчина обернулся.- Эй, приятель, унеси меня домой! – снова попросила его голова охотника.- Далва, а разве голова может разговаривать? – серьезно поинтересовался Габриэль.- Папа, тебе страшно? – с озабоченным видомповернулся к Лукасу сын.- Нет, но сказку эту я не люблю, - вынужден был, улыбаясь,проворчать Лукас.- …тогда отец послал сына вперед в деревню, а сам сорвал лиану, обвязал ею говорящую голову и так потащил ее за собой по земле. Но вскоре он испугался мести духа Курупира и решил оставить голову на дороге. Но стоило ему двинуться с места, как голова покатилась за ним вслед, крича без умолку:- Дружище! Приятель! Погоди немного! Возьми меня с собой!Тут Лукас вдруг усмехнулся. Вспомнил, как в России им с Тавиньо рассказали сказку про некоего колобка, который сам по себе отправился путешествовать по лесу. Но то был просто кусок пропеченного теста, круглый, может быть – булочка, Лукас уже плохо помнил. «У каждого народа свои сказки, которые создаются его фантазией, но есть между ними и что-то общее», - решил он.-…охотнику пришлось замедлить шаг, чтобы голова могла за ним поспевать. Между тем, человек размышлял, как бы ему избавиться от зловещего попутчика. Он попросил голову подождать, пока он сходит в заросли по своим делам. Но вышел на дорогу немного дальше того места, где оставил голову и так и не вернулся к ней.

- Далва, а почему охотник не хотел, чтобы голова за ним катилась?... Она же не просила ее нести?... А почему голова сама не могла найти дорогу в лесу? Ведь когда-то она была охотником, который знал лес очень хорошо? – дети забросали рассказчицу вопросами.

- Ну такая вот сказка, - смутилась Далва. – Не знаю, почему.

- Хм, наверно, охотник понимал, что говорящая голова – это уже не охотник, а какое-то зло, которое спряталось в голову, затаилось в ней и пытается использовать охотника, чтобы он показал дорогу в деревню, - догадалась вдруг Иветти. –Это был уже не охотник, а оборотень! А когда голова окажется в деревне, то приведет за собой другие злые силы, например, духа Курупира.- Точно! Он и послал голову на разведку! – продолжил за маму Эд.- Пусть Далва дальше рассказывает! – потребовал Габриэль.Далва смотрела на детей и улыбалась. Она всегда радовалась таким минутам, когда всех объединял общий интерес, пусть даже и к сказке.-…А охотник быстро вырыл на дороге яму, прикрыв ее зелеными ветками, и спрятался неподалеку. А голова ждала-ждала человека на дороге и вдруг закричала:- Приятель, ты ещё не освободился?- Нет ещё! – ответил плевок охотника. (***От аффтора: в настоящей бразильской сказке ей отвечает кучка фекалий, но я подумала: вряд ли Далва станет упоминать такую неприличную субстанцию в культурном доме Леонидаса Ферраса. Поэтому заменила фекалии на плевок).- Это ещё что такое? Раньше плевки вроде не разговаривали! – удивилась голова, покатилась по дороге и провалилась в яму. Человек вышел из засады, закидал яму землей и хорошенько утрамбовал. Потом двинулся в деревню.- Это он сделал, чтобы голова не вылезла из ямы, - прокомментировал Пьетро.- ….когда стемнело, из леса послышались крики, они становились всё громче и громче.- Видать, череп выбрался из ямы, - повторял человек жителям деревни.Так и было. Тем временем у черепа выросли огромные крылья и когти, как у гигантского ястреба, - вытаращив глаза, зловещим голосом заявила Далва. Дети ахнули. Лукас предостерегающе произнес:- Далва!- А что же здесь страшного? Голова превратилась в птицу! – рассмеялась Иветти своим неповторимым, с хрипотцой, голосом. Жади слушала молча, но от сказки ей стало не по себе, но и она тоже рассмеялась, чтобы снять напряжение, которое нагоняло страх на слушателей и вызывало чувство ужаса.

- Дальше! Расскажи, что было дальше! – настаивали дети. Далва вопросительно взглянула на Леонидаса Ферраса и Лукаса. Старший Феррас пожал плечами, а Лукас промолчал.- … теперь череп летал, а, увидев первого встречного человека, набросился на него и проглотил. Но в деревне жил бесстрашный юноша, у которого был волшебный лук. Он укрылся в засаде там, где лесная тропа выходила к деревне, и стал ждать чудовища. Как только стемнело, оно появилось в воздухе, хлопая крыльями и издавая ужасные крики, село на дерево у опушки леса, превратившись в гигантского ястреба.Тут юноша выстрелил в него из волшебного лука, стрела надвое раскроила ястребу череп, выбив оба глаза, и огромная птица замертво упала на землю, - закончила сказку Далва. Дети рассмеялись.

- Я тоже попал бы в него из лука! – заявил Эд.- А я – из пистолета! – не отставая от брата, сказал Габриэль.- А если бы охотник донес голову до деревни? Что бы тогда было?- задумался один из близнецов.

- Да, череп наказал жителей деревни за то, что охотник бросил его на дороге в лесу. Голова его не запомнила. Вот и начала мстить всем подряд, - сделал вывод Эд. Но Габриэль возразил, и бурные обсуждения продолжились.Слушая споры детей, Лукас вспомнил, как и они с Диого когда-то раздумывали над этим. А Диого предположил, что если бы голову отнести доктору Альбьери, тодядя смог бы приделать голове новые руки и ноги и даже новое тело! «Дядя Альбьери вырастил бы из головы клона!» - был уверен брат Лукаса. «Так и случилось. Альбьери вырастил клона, только клонировал меня! Где сейчас бродит мой клон? Что с Лео? Где он пропадает? И почему я совершенно не чувствую с ним никакой связи? А ведь с Диого всё было иначе», - задумался Лукас.

- Далва, а повеселей сказка у тебя есть? – спросила Иветти, вытирая салфеткой испачканные сладким кремом пальцы.Жади не расслышала ответ, потому что в ее сумочке зазвонил сотовый. Взглянув на дисплей, она увидела, что звонок - от Латифы. Она поднялась со стула и вышла из гостиной, чтобы свободно поговорить с сестрой.Оказалось, Латифа собралась звонить Кариме и поздравить ее – ведь сегодня у Каримы свадьба! Вчера была «ночь хны», но сегодня – никях и праздник в доме дяди Али. Да, Латифа права, пора звонить и поздравить Кариму с таким событием. Теперь она – жена Ахмета, человека, которого Жади, если говорить честно, недолюбливала уже давно. Но за Кариму онабыла рада. А мужчина, ставший ее мужем… Это верный слуга дяди Али.

Жади постаралась быть честной и объективной, признав: в чем перед ней виноват Ахмет, что именно ему довелось преследовать ее каждый раз, как только ей удавалось сбежать от Саида? Если бы не он, так кто-то другой из слуг дяди Али или Саида нашли ее или догнали и вернули в дом дяди. «Было бы намного хуже для меня, окажись я в руках людей Саида, - дошло вдруг до Жади. – Ведь дядя Али как раз поэтому и отправлял «своих» людей на мои поиски, чтобы они нашли меня раньше, чем «люди Саида». Я, оказывается, обязана Ахмету, я должна быть ему благодарна, а не злиться на него! Дядя Али мог наказать меня, но не так жестоко, как поступил бы в приступе ярости Саид Рашид».

Эта мысль наконец-то примирила ее с тем, что Ахмет - хорошая пара для Каримы.Жади набрала номер телефона в доме дяди Али в Фесе, ожидая, что трубку возьмет Зорайдэ, и они поговорят прежде, чем телефон передадут Кариме. Очень хотелось узнать о Хадиже.Но случилось всё иначе. У телефона оказалась Эсма, но с ней Жади говорить было не о чем, и тогда она попросила девушку отнести трубку невесте, чтобы поздравить Кариму с таким огромным событием в ее жизни. Когда Карима, приняв поздравления, сообщила, что Хадижа тоже на свадьбе, стоит рядом и хочет поговорить, радость захлестнула Жади с головы до ног. Но разговор с дочкой оказался для неё шоком.Как она смогла устоять на ногах, не потерять сознание, услышав столько шокирующих откровений, которые, как оказалось, давно и тщательно скрывались от нее всеми: и дядей Али с Зорайдэ, и Саидом, и кто знает, кто ещё был в курсе неприятностей ее дочери? Латифа? Самира? Карима? Нет, вот Кариму обвинить в этом никак нельзя. Она бы проговорилась!Жади нашла, что сказать Хадиже, как утешить и что посоветовать. Но не всё, далеко не всё было сказаноеё «принцессе»! Зорайдэ забрала у Хадижи трубку и попыталась уговорить не вмешиваться, не усугублять ситуацию, довериться дяде Али и Саиду…

…. Саиду? Довериться Саиду? Да как можно? Он сломал жизнь их дочери, согласившись на негодного во всех отношениях мужа. Как он мог допустить, что дочь не только оказалась замужем за человеком, у которого за плечами уже был один развод с очень странной женщиной? Хадижа стала одной из двух жен. Пока первой женой, но уж кому, как не Жади, знать, насколько неустойчиво это положение. Каприз мужчины – и ты уже вторая жена после развода, который закончился отказом мужа от завершенияпроцедуры только потому, что он «передумал» давать развод, решив взять слово обратно...Но Жади возмутило и то, что Фарид осмелился ударить ее дочь. Он изменял Хадиже, поэтому теперь Зухра… или как ее там… эта одалиска… (теперь и Жади готова была согласиться с дядей Абдулом, что есть такое слово!)женщина беременна! Хадижа вправе требовать наказания для прелюбодеев! Но самое страшное – эта женщина покушалась на жизнь Хадижи, на жизнь беременной дочери Саида! Если он знает об этом, отчего позволил Фариду не только жениться на Зухре, но и привезти вторую жену в свой дом? Почему всё это скрывали от нее? И знает ли Саид, или и его держат в неведении? Как могла Зорайдэ (сама Зорайдэ!!!) скрывать от нее, что Хадижа, подвергнувшись смертельной опасности, оказалась в больнице? А теперь, ко всему прочему, дочка сбежала от мужа, но ее никто не собирается спасать!

- Мою Хадижу вернут мужу, - с ужасом осознала Жади.

- Позвоню Саиду и скажу ему всё, что думаю о нем, о дяде Абдуле и о муже, которого нашли Хадиже! – решила донельзя обозленная Жади. Она сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы немного успокоиться и не сорваться сразу же, едва услышав голос бывшего мужа.Но и этот разговор пошел не так, как ей хотелось бы: сорвалась если и не сразу, но почти тут же, как только закончила бурный пересказ телефонного разговора с Хадижей. Ей не показалось: Саид был неприятно удивлен историей, случившейся с Хадижей в конюшнях.- Жади, успокойся! Я всё выясню, разберусь и приму меры. Пойми, что действовать сразу я не могу. Это чужая семья, Хадижа стала женой Фарида, и теперь только он может что-то решать в отношении нее.

- Но разве ты не обязан защитить свою дочь? Ведь она едва не погибла!!! Саид, нельзя допускать, чтобы та женщина была рядом с Хадижей. От нее надо избавиться!

- Как? Каким образом, Жади? – из мобильника доносился до неё жесткий голос Саида. – Ты сообщила мне столько новостей, о которых я даже не подозревал. Тем более – нельзя действовать сгоряча, надо всё обдумать, и только тогда…- Саид, может оказаться поздно! Хадижу погубит наше бездействие! Ты загубил жизнь нашей дочери! Какая теперь ждет ее судьба?! Но я – не ты! У меня всегда хватало смелости на поступки, о которых ты и мысли не допускал, что они возможны.- Можешь мне не напоминать об этом, я слишком хорошо всё помню! – разозлился Саид. – Но я запрещаю тебе вмешиваться. Хадижа – моя кровь. По-прежнему она принадлежит моей семье по крови. И если у кого-то есть право вмешаться, то только у меня и дяди Абдула.- Вы уже вмешались! Всё сделали для того, чтобы испортить Хадиже ее жизнь. Нет, я ее мать, я родила Хадижу, имею на неё прав больше, чем ты. А вот ты мне теперь никто! И ты не смеешь мне что-либо запрещать!

Жади с силой нажала на кнопку, чтобы прервать разговор. Потом и вовсе отключила телефон. Ей необходимо было успокоиться и всё обдумать, «разложить по полочкам», как говорит Самира. Но сначала стоит обсудить ситуацию с Иветти. У нее светлый ум, неординарный подход к решению жизненных ситуаций, а главное – Иветти как никто другой сможет ее понять и поддержать. Латифа – посочувствует, ужаснется случившемуся,но начнет осторожничать. Уговаривать довериться дяде Али и Зорайдэ, тому же Саиду. О Зорайдэ и говорить нечего: всё было сказано по телефону несколько минут назад.

Жади удивилась, посмотрев на цифры в углу дисплея. Номер Каримы был набран всего сорок пять минут назад! А её мир за эти минуты успел рухнуть, превратиться в руины и похоронить под обломками ее сердце, которое продолжало неистово биться…22. Часть 13. Глава 12. Жади и Иветти. Лукас и Жади.Жади вернулась в гостиную сама не своя. Иветти тут же заметила ее состояние, и, дав понять, что они обязательно поговорят,тут же выпроводила детей на прогулку в парк вместе с няней. Леонидас ушел сам – спешил поработать у себя в кабинете с документами. Глядя на отца, Лукасу было совершенно понятно его нетерпение заняться бумагами, привезенными из Белу-Оризонти. Сам он решил остаться за столом и отведать, наконец, лимонного торта, небольшой кусочек которого перепал и ему. Ел маленькой ложечкой кусочек за кусочком и вел беседу с собственным сыном – о чем, Жади не слышала. У нее шумела кровь в голове, было по-настоящему плохо.- Жади, тебе же нехорошо, я вижу, - забеспокоилась Иветти. – Нет, так не пойдет. Давай поднимемсяв комнату, Изадора измерит тебе давление, и если высокое– немедленно вызовем врача. С таким состоянием шутить нельзя!- Иветти, - только и смогла отозваться Жади слабым голосом.- Жади, что случилось? – поднял голову и Лукас, поняв, что с женой не все в порядке. – Кто тебе звонил? Чем ты так расстроена?- Нет, Лукас, пока никаких разговоров! Ты видишь, как ей плохо? Жади, если тебе трудно подниматься наверх, то лучше прилечь на диван в гостиной. Ничего страшного. Здоровье – прежде всего.

- Мне надо принять успокоительное, - тихо сказала Жади, пытаясь расстегнуть сумочку.

- Ты носишь с собой таблетки? – удивился Лукас и сразу же нахмурился. - Чем ты больна?- Лукас, это уже серьезно. Давай уложим Жади хотя бы здесь.- Нет-нет, Иветти, я потихоньку поднимусь в комнату, но пусть Лукас меня проводит.- Хорошо, а я сейчас отдам распоряжения на кухне и тоже поднимусь к тебе. Изадора, принеси аптечку, - крикнула хозяйка дома достаточно громко, чтобы служанка могла услышать ее голос из гостиной на кухне.

По лицу Лукаса Жади смогла прочитать: Иветти нисколько не изменилась! Зачем так кричать, если достаточно пройти на кухню и сказать то, что считаешь нужным? Но Иветти – это Иветти, поэтому ко многому в ней следует относиться снисходительно.…Жади прилегла на постель, но спустя некоторое время отправила из комнаты Лукаса вместе с сыном, уверив, что ейстало уже намного лучше. Не успели они выйти, как в дверях появилась жена Леонидаса. Иветти велела выпить отвар ромашки, обещая, что это средство обязательно поможет успокоить нервы.- Теперь, если ты можешь, то начни рассказ, что так расстроило тебя.- Иветти, я могу говорить. И мне даже необходимо обсудить ситуацию, чтобы меня не только выслушали, но и подсказали, как мне действовать? Чем мне помочь моей дочери?- А что с твоей дочкой? Что с Хадижей?- Иветти, у неё дела – хуже некуда, - лежа на постели, пожаловалась Жади, приложив ладонь ко лбу.

- Ты только не нервничай, Жади. Человеку можно помочь, только имея на плечах холодную голову. Как там говорят у вас в Марокко? Одна горошина крысиного помета способна испортить горшок каши? Если нужна помощь, важнейший принцип – не навреди ещё больше, действуя необдуманно. Так что случилось?Жади рассказала обо всем: как Хадижу ударил муж, о его изменах, приведших к беременности любовницы, между прочим –его бывшей жены,о новом вынужденномбраке с ней по этой причине, из-за чего Хадижа стала одной из двух жен… Женщина, которую ввел в семью Фарид, уже попыталась убить Хадижу, но ей помешали, и она только ограбила соперницу. Когда Фарид велел ей признать эту женщину, Хадижа сбежала, но оказалась на свадьбе Каримы.- Иветти, мою дочь вернут мужу. И никто не сможет ее защитить. За высокими толстыми стенами риада может произойти всё, что угодно. Никто не узнает, что сотворят с моей дочерью ее муж или его любовница, которую он сделал второй женой.- А твой бывший? Что говорит об этом Саид? Я же тебя знаю, Жади: ты ведь ему позвонила?- Иветти, меня поразило то, что Саиду многое было неизвестно! Вот так: сначала он ничего не знал о Фариде, будущем муже дочери, когда сватал её, теперь для него новостью стало то, что Хадижу смогли заманить в конюшни, чтобы избавиться от нее. Мою дочь пытались задушить!- Тааак… Дело, и вправду, очень серьезное.- Иветти, если бы ты знала, что я сейчас чувствую, - заплакала Жади.- Я понимаю тебя! Но безвыходных положений не бывает, Жади. Выход найдется всегда. Хадижу надо спасать. Но какой вариант ты бы предпочла?- Развод ей не дадут. В этом я уверена. Даже Саид не захочет, чтобы его дочь разводилась.- Тогда побег из Марокко в Бразилию? Но она ждет ребенка, ты говорила. Когда ей рожать?- Да, побег – лучший выход. Рожать нескоро – в январе, в начале января. В том-то и дело – сбежать беременной женщине сложнее, она слишком заметна.- Да уж –отличительная примета такая, что не спутаешь и не замаскируешь.- Но с ребенком бежать – ещё сложнее! Потому что дети принадлежат отцу, и без его письменного разрешения из страны ни Хадижу, ни тем более ее новорожденного ребенка никто не выпустит.- Хм…., на первый взгляд, проблема не решаемая. Но только на первый. Надо думать, думать, думать…. И решение обязательно придет, ты не отчаивайся, Жади!

- Иветти, меня страшит, что может случиться с моей дочерью в ближайшее время, пока она в руках мужа и его семьи, когда рядом – враг, уже пытавшийся с ней разделаться.- Не паникуй, Жади. Саид теперь знает, не в его интересах не заступиться за дочь. Но почему твой дядя Али с женой молчали? Почему ни тебе, ни Саиду не рассказали о том, что Хадижа оказалась в больнице?- Пока и я не могу объяснить этой странности. Наверно, есть ещё что-то, что заставляет их молчать. Но я даже предположить не берусь, что бы это могло быть!- Если бы раздобыть паспорт ровесницы Хадижи, по нему купить билет, подкрасив Хадижу, сделав такой макияж, чтобы не очень-то можно было узнать, кто это, даже сравнив с чужим фото.И справку тоже можно написать, если подойти с умом. Тут следует просчитатьвсе до мелочей.- Амин! Сын Латифы! Он мог бы помочь! Если бы он согласился дать письменное разрешение на выезд из Марокко своей жены, дал бы мне паспорт Халисы, то Хадижу я могла бы вывезти по документам жены Амина.- А девушки похожи?

- Нет, но ты же говоришь – макияж, можно и никаб надеть.- А паранджу? Я читала, что в Саудовской Аравии даже на паспорт разрешено фотографироваться в парандже, под которой совсем не различить лица женщины!- Нет, в Марокко так не прокатит. Законы иные.

- Жади, мы найдем выход, ты должна быть точно уверена в этом! НоЛукас должен знать о том, что тебя так угнетает. Он должен быть на твоей стороне, Жади. Важна не только его моральная поддержка, но и чтобы он мог прикрыть тебя, если что.

- Хорошо, я поговорю с ним. Но я хотела бы позвонить и Латифе. Ехать к ней сегодня не имеет смысла. Она перебирается в новое жилище. Наконец-то! Я там буду только мешать. А позвонить – необходимо. Пусть Латифа узнает у Зорайдэ, чем закончилась для Хадижи ее поездка в Фес!- Конечно, позвони. Но немного позже. Ты сама сказала: переезд твоей сестры в самом разгаре. Полежи, успокойся, поспи.Вечером позвонишь и поговоришь с сестрой.- Скоро Рамадан. Мы втроем с Латифой и Самирой собирались лететь в Фес. Даже Мухамед не был против. И Лукас тоже не возражал. Но потом мы узнали, что дядя Абдул сговорился с Мухамедом, чтобы сосватать Самиру и насильно выдать ее замуж. Мы оставили эту идею. Но теперь я думаю: ведь я могу одна полететь в гости к дяде Али?

- Мы можем лететь вместе! Жади, мы полетим в Марокко вместе! И там поймем, как нам быть.

- Это не плохая идея, Иветти. Проблема в том, как связаться с Хадижей. А что? Фарида и его семьи не будет в Марокко целый месяц! Но кто останется с женами Фарида? Он ведь не бросит без присмотра двух беременных женщин?

- Да, не будет ни мужа, ни семьи. Но с нимиможет оказаться сторож, с которым справиться будет намного сложнее, ты права, - теребя крупную алую нитку бус на груди, задумалась Иветти.

- Я позвоню Латифе и попрошу ее осторожно разузнать подробности.- Но упускать такую возможность- это непростительно. Жади, срочно выясняй, с кем нам придется иметь дело, когда мы окажемся в Фесе…- Не в Фесе. В Мекнесе. Моя дочь живет в Мекнесе – городе в часе езды от Феса.

- Это не важно. Для нас главное – успеть организовать побег Хадижи. Она должна суметь выйти к нам из дома и улететь вместе с нами из Марокко в другую страну – пусть даже не сразу в Бразилию. В Париж, в Лиссабон, в Мадрид. А уже оттуда мы без проблем вернемся в Рио.- Думаю, это лишь мечты,мы строим пустые планы, - вздохнула Жади. – Как Хадижа узнает, что мы хотим ей помочь? Как она догадается выйти из дома? У меня нет с ней связи. Скорее всего, Фарид отберет у нее сотовый и сделает всё, чтобы она не смогла ни с кем связаться.

- Так может быть, - кивнула жена Леонидаса. - Не станет ли вторая жена тенью Хадижи по приказу Фарида? Он может приказать ей следить за Хадижей и обо всем ему сообщать. А паспорт? Муж Хадижи вовсе не глуп. Он может увезти ее паспорт с собой или надежно его спрятать.

- У меня нет знакомых, кто бы мог помочь мне достать поддельный паспорт, - сокрушенно сказала давняя подруга Жади.- Нет, Иветти, нам нельзя так рисковать. Это же отразится на репутации синьора Леонидаса и Лукаса. Надо избежать скандала. Но проблем столько, что возможности помочь Хадиже я пока не вижу. Не сейчас, обреченно признала поражение Жади.- Тогда надейся на Саида. У него больше возможностей, чем у нас с тобой. Но ты, Жади, не теряй надежды. Верь в лучший исход! У меня в жизни часто бывали, казалось бы, безвыходные положения, но я говорила себе: «Я уверена, где-то там, далеко за тучами, всегда прячется солнце». Поверь, это не самая плохая формула выживания для одинокого или разуверившегося человека.Они ещё долго разговаривали, то обсуждая проблему, то отходя в сторону от больной темы. Но Жади стало легче на душе, потому что Иветти смогла заставить поверить в то, что всё закончится хорошо.

- Я только что вспомнила одну вещь, о которой мне сказала Зорайдэ: муж Хадижи не захотел отпускать ее к дяде Али на время своего отсутствия… куда они там всей семьей едут… Теперь я понимаю, почему –ему пришлось бы и Зухру отправлять вместе с Хадижей к моим родственникам. Но он не против, чтобы в его доме с обеими женами, присматривая за ними, пожила бы Рания. Рания! Та самая змея, которая постоянно конфликтовала с моей дочерью, когда они жили доме Саида!

- Извини, напомни, кто такая Рания?- Это бывшая жена Саида. На ней он в свое время женился, чтобы досадить мне. Аллах, сколько между нами было когда-то конфликтов! А потом и между Ранией и Хадижей. Саид с ней временно развелся и… Это долгая история, но теперь Рания надеется вернуть расположение Саида, чтобы снова выйти за него замуж. Вот кто будет рядом с Хадижей почти месяц!

- Это плохо или хорошо? – не поняла Иветти.- Не знаю, - расстроенно ответила Жади. – Но надеюсь, что Саид сможет убедить ее встать на сторону Хадижи. Хотя… как говорится, змея сбросила старую кожу, но яд при ней остался. Рания станет помогать Хадиже только из желания угодить Саиду.…Настало время возвращаться домой. Пьетро простился с братьями-близнецами, и Жади с Лукасом втроем уселись в автомобиль отца, который должен был довезти их в район лагуны де Фрейтас, где находился особняк Лукаса и Жади. Когда машина трогалась с места, Жади поймала обнадеживающий взгляд Иветти, подмигнувшей ей на прощание.

Пока они ехали, Лукас ни о чем не расспрашивал Жади, чему она была рада. Но войдя в дом и оказавшись в их с Лукасом комнате, ей не удалось избежать его вопросов.Пока няня занималась Пьетро – купала его, укладывала спать уставшего парнишку, Жади и Лукас жарко спорили, выясняя отношения после ее эмоционального рассказа.- Жади, сколько раз я просил тебя не обращаться к Саиду?!- Лукас, но что же мне ещё остается? Когда дело касается Хадижи, помочь может только он.- Но почему? А дядя Али? Наконец, в Марокко у женщин тоже есть права в наше время!- О чем ты говоришь, Лукас? Даже в Бразилии права женщин не всегда соблюдаются … в отдельных семьях! К чему такие декларации? Как и кто может узнать, что происходит за закрытыми дверями дома?

- Но Хадижа смогла позвонить и рассказать тебе о проблемах!

- Да, ей СЛУЧАЙНО удалось позвонить мне. Но как долго я о ней ничего не знала! А с ней происходили такие ужасные вещи! Моя дочь едва не погибла. Вторая жена Фарида ее не смогла задушить только потому, что случай спас мою Хадижу.Жади поднесла руку к лицу, закрывая глаза, из которых брызнули слезы.- Не плачь, Жади. Но почему не попытаться справиться с проблемой самим, без Саида?- Как, Лукас? Как? Как я могу ей помочь? Хадижу надо спасать немедленно! А мне ничего в голову не приходит. То, что я могу придумать для спасения дочери – это идеи на потом. Но чем помочь Хадиже сейчас? Ты можешь что-нибудь предложить?Лукас растерянно пожал плечами.

- Не знаю, но мы могли бы что-то предпринять, - все-таки ответил он, потянув пальцами за мочку ухо.- Что конкретно? – задала вопрос Жади, впрочем, не ожидая от него действенного совета.- Жади, я в растерянности. Не знаю, что сказать. Если бы дело касалось европейской семьи, как юрист я мог бы дать совет. Но когда проблемы происходят в семье с менталитетом людей другой культуры, я оказываюсь в затруднительном положении, - признал поражение Лукас.- В таком случае и может быть полезен Саид. Тогда отчего ты против того, чтобы я к нему обращалась?- Какую помощь обещал тебе Саид? Что он может сделать? Как я понял – ничего! Он тоже не может вмешиваться в семейные дела дочери!- Лукас…, - Жади жалобно всхлипнула. – Я пытаюсь схватиться даже за соломинку в надежде найти способ помочь Хадиже.- А что тебе посоветовала Иветти?- Ничего, Лукас. Чем она может помочь? Отправиться вместе со мной в Марокко и увезти Хадижу в Бразилию?- А вы, конечно, обсуждали такую возможность? – усмехнулся Лукас.

- Это не имеет смысла. Вырвать Хадижу из лап Фарида у нас не получится.-Наконец, в тебе заговорил здравый смысл, Жади!Кроме грандиозного скандала из этой затеи ничего не выйдет. Жади, обещаю: я подумаю, чем помочь Хадиже.- Хорошо, Лукас. Давай оставим эту тему. Я так устала. Полежу немного и потом позвоню Латифе. Она к тому времени успеет перебраться в свой дом и тогда сможет поговорить со мной. Возможно, сообщит мне какие-нибудь новости из Марокко.- Отдыхай, Жади. А я, пожалуй, пройдусь по саду. Соскучился по Гектору. С нашей собакой все в порядке? Пьетро сказал, что у пса что-то с лапой. Может, надо обратиться к ветеринару? Схожу,проверю, что случилось.- Клара тоже жаловалась на Гектора. Но она вызывала ветеринара, Лукас. Спроси у Клары, какие лекарство врач выписал собаке, - устало ответила Жади, ложась на постель и укрываясь пледом. Глаза у неё закрывались. Видимо, таковой былареакция на сильный стресс.Вскоре мать Хадижи крепко спала. Сон был недолгим. Но……Она шла по бескрайнему лугу, заросшему до самого горизонта кустами черных цветов. Это были розы с бархатистыми иссиня-черными лепестками. Жади брела вперед, а розы своими колючками цеплялись за ее одежду, не давая двигаться быстрее. Но у нее и так силы были уже на исходе. Но Жади упрямо стремилась вперед, за удаляющейся от неё фигуркой. Это была Хадижа. Девушка нервно шла, торопясь уйти от преследования. Хадижа то и дело оглядывалась на мать, но даже не пыталась развернуться и пойти навстречу. Жади видела слезы на щеках дочери, блестящими дорожками струящиеся по лицу.

- Хадижа! Хадиижаа!!! – звала ее Жади, но дочь отчего-то только убыстряла шаг, продираясь сквозь заросли розовых кустов. Вдруг кто-то толкнул Жади в спину. Она оглянулась:за спиной стояла Рания, глядя на нее с вызовом.

- Хадижа не пойдет с тобой. Я не позволю! Саид не позволитХадиже уйти от мужа, - жестко сказала ей Рания и поджала губы, презрительно сузив глаза.- Кто тебя будет спрашивать? – возмутилась во сне Жади, отталкивая в сторону Ранию, успевшую обойти и встать у нее на пути.

- Теперь Хадижа принадлежит нашей семье, - раздался рядом с Жади незнакомый женский голос. Даже во сне Жади поняла: это Зухра, которую она никогда не видела собственными глазами.- Ты кто такая? Я тебя порву собственными руками, если ты посмеешь обидеть мою дочь! – пригрозила Жади наглой сопернице дочери.- Ты думаешь, я тебя боюсь? – рассмеялась Зухра и смеялась всё громче и громче.

Теперь она уже дико хохотала, как ведьма, и от ее противного голоса срывались с бутонов роз черные лепестки и кружили вокруг неё, как песок во времябури в пустыне. Наконец, за лепестками не стало видно женщину, слышался только ее злобный, издевательский хохот. Рания стояла рядом, но молчала. «Почему я вижу Ранию, но не вижу Зухру? Где моя дочь?» - лихорадочно думала Жади во сне.

- Хадижа!– снова позвала она дочь во сне, переходя на мучительный крик. - Хадииииижааа!!!- Жади! Жади, проснись, - услышала она сквозь сон, чувствуя, как кто-то трясет ее за плечо.- Лукас? – подскочила она на постели. Муж стоял над ней, обеспокоенно вглядываясь в лицо. – Тебе приснился кошмар? Ты так кричала, звала дочь!- Да, что-то такое страшное, но это было связано с Хадижей, - объяснила Жади.

- Постарайся успокоиться. Возьми себя в руки. Всё будет хорошо, вот увидишь. Клара спрашивает: ты будешь ужинать?

- Нет, Лукас, поешь без меня. А я позвоню Латифе.- Хорошо, любимая, - печально улыбнулся ей муж.Жади стало неловко от того, что она так ведет себя с Лукасом после длительной поездки. А ведь он не переставал думать о ней все дни: звонил каждый день, нашел и привез ей удивительный подарок, даже припас ей золотую брошь в виде орхидеи. Ей стало совестно.- Лукас! – нежно позвала она мужа, успевшего дойти до двери.

- Что?- Спасибо, Лукас! Спасибо тебе за внимание! За цветок! Он мне очень понравился!- Ты его даже не успела рассмотреть! – уличил ее мужчина.- Нет, ты не прав. Я отнесла горшок с орхидеей в оранжерею и тщательно осмотрела растение. Где ты нашел такое чудо? Орхидея прекрасна!- Как и ее хозяйка, Жади!Они одновременно пошли навстречу друг другу и вдруг бросились в объятия.

- Лукас! Почему всё так?- Жади! Не теряй надежду!- Лукас, я так тебя люблю!- Я тоже люблю тебя, Жади, очень люблю! В тебе – смысл моей жизни, - прошептал в ответ Лукас и поцеловал ее в губы. Жади ответила. Лукас крепче обнял ее и прижал к груди, гладя жену по волосам. Жади медленно терлась щекой о рубашку Лукаса, повторяя в полголоса:- Лукас…Лукас…- Синьор Лукас, стол накрыт, всё готово для ужина…, -в комнату быстро вошла Клара, увидев, что дверь распахнута. Но запнулась на полуслове, застав хозяев в объятиях друг у друга.- Ах, простите, - смутилась она и отступила в коридор.- Иди, Лукас,ты ничего не ел в доме отца, я заметила, - сказала Жади, отрываясь от него.- Хорошо, любимая, перекушу и поднимусь к тебе.- А я пока поговорю с Латифой. Надо ей позвонить.

- Звони, только не расстраивайся. Если от тебя что-то не зависит, не надо рвать себе душу. Надо искать средство…Это были пустые слова, и Лукас это понимал. Поэтому он оборвал речь и вышел из комнаты.

Жади достала из сумочки сотовый и набрала номер сестры. Пока ждала ответ, она пыталась вспомнить сон. Точнее – она помнила, что приснилось за короткое время, которое ей удалось поспать, но хотелось вспомнить лицо Зухры. Какой она увидела в своем сне женщину, которую никогда не видела в реальности, но знала о ней по рассказам? Вспоминались только густые черные волосы, развевающиеся на ветру. Но лицо? Её лица Жади вспомнить не могла. Кажется, она его и не видела! Что-то злое и ужасное было в том образе, который создала фантазия в ее сне. А Хадижа? Она так и ушла от нее, не захотев вернуться или не поняв, что мать спешит к ней на помощь! Ушла непонятно куда, пока Жади боролась то с Ранией, то с Зухрой, то с закружившими вокруг нее черными лепестками, которые застелили всё пространство вокруг…

- Рания! Мне.. или нам с Иветти…, если мы отправимся в Марокко за Хадижей, всё дело испортит Рания!Фарид не отпускает Хадижу в Фес, и на время его отсутствия к Хадиже приедет Рания. Вот почему она мне приснилась! Змея! Кобра! Что ждет мою дочь? Рания может предать Хадижу и мстить ей вместе с Зухрой!... Ало! Латифа?! Наконец, ты ответила!Расспросив, как прошел переезд в новый дом, Жади, ничего не скрывая, поделилась с Латифой всеми новостями, которые узнала от Хадижи.

- Латифа, позвони в Фес, умоляю! Узнай, чем закончился праздник? Фарид увез Хадижу или оставил ее у дяди Али?… Нет, боюсь, что Зорайдэ и дядя Али не говорят мне правды. Я несколько раз пыталась им звонить, ноони повторяют мне одно и то же, а я им не верю. Расспроси ты, но осторожно. Как Хадижа? Я очень за нее переживаю!Услышав, что Латифа плачет, Жади поняла, что ошеломила сестру своими откровениями. Если она за этот день уже как-то свыклась с ужасными новостями, и для нее главной проблемой стал поиск возможности помочь Хадиже, то Латифа, услышав о том, что Фаридвзял вторую жену, разрыдалась в трубку. Жади даже засомневалась, поняла ли сестра, с какой просьбой она к ней обратилась. Но Латифа сквозь всхлипывания подтвердила:

- Да,Жади, я позвоню, сейчас же позвоню в Фес. Вот только… мне придется опять вернуться в дом Мухамеда извонить в Марокко с его телефона. У меня в домеещё ничего не подключено. А я уже успела дать себе слово, что больше никогда не преступлю порог того дома. Придется нарушитьобещание.Договорились, что Латифа отзвонится, как только сможет поговорить с Зорайдэ или дядей Али. Жади, немного утешившись разговором с сестрой, переоделасьв ночную сорочку и, набросив халат, устало подошла кстолику, на котором находилась ее любимая фотография Хадижи на фоне касьбы. Она села в кресло рядом, не сводя глаз с улыбающегося лица дочери на снимке, и стала ждать звонка от Латифы…23. Часть 13. Глава 23. Переезд Латифы в собственный дом.Собирая вещи, Латифа опасалась что-либо забыть. Ведь тогда ей придется обращаться к Мухамеду с просьбой вернуть вещь, а чтобы забрать, идти в дом, который уже считала для себя чужим… Поэтому сборы велись тщательно. Латифа даже пыталась отказаться от помощи Халисы. Но чтобы скорее управиться, всё-таки согласилась, чтобы невестка укладывала отобранные Латифой вещи в сумки и пакеты.Домашними делами в эти дни тоже занималась работящая жена Амина. При других обстоятельствах Латифа порадовалась бы, что оставляет Мухамеда в таких надежных руках. С невесткой отец Амина не останется голодным, ему не придется ходить в грязной одежде или жить в неубранном доме. Но разве Мухамед не заслуживает именно такой участи?

Впрочем, время, когда Мухамед будет жить без жены, продлится недолго: скоро его юная жена переедет из Марокко в Бразилию, а там и другую женщину, более опытную,привезет. Ведь отец Амина осенью отправится не только за Лейлой и ребенком, который родится к его приезду, но и должен будет сосватать, благодаря стараниям сида Абдула, ещё одну, третью,жену.

Третью?! Вторую, потому что Латифа ему больше не жена!

-Аллах, Аллах! Я никак не могу привыкнуть к своему новому положению. Я больше не жена Мухамеда, хотя он так и не считает. Если бы он прогнал меня, я, наверно, уже смирилась бы. Но я оказалась в положении, как когда-то Жади: всей душой отвергая мужчину, не могу получить от него развод. Так кто я сейчас? Пока ещё жена Мухамеда – его первая жена, ставшая таковой поневоле, или уже разведенная женщина?А Мухамед стал вести себя осторожно и даже удивительно для Латифы. Узнав, что Самира всё-таки собирается переехать жить к матери, он сменил тактику: больше не возмущался, что Латифа собирается принять блудную дочь, а, наоборот, повторял, что теперь появилась возможность вернуть Самиру на путь истинный.

- Латифа, своим примером ты можешь убедить нашу дочь вернутьсяв нашу семью. Самира может одуматься, станет одеваться иначе. Возможно, ей даже понравится носить платок, если однажды ты попросишь ее примерить перед зеркалом красивый марокканский платок. Видя, как ты совершаешь намазы, и Самира вспомнит о том, что и она – мусульманка, поймет, где ее корни, - мечтал Мухамед, как ни в чем не бывало.

Он вел себя так, как будто никакого развода не случилось, но он просто купил первой жене дом, а другие жены пока разделят его старое жилище. Большая семья с ее самыми разными проблемами…Латифа устала поправлять его и каждый раз напоминать, что развод подтвержден на семейном совете, что нового совета и не требуется, если Мухамед не станет чинить препятствия ей в оформлении бумаг, связанных с разводом, как заведено в Бразилии.

Но Мухамед продолжал делать вид, что не слышит ее слов, ее возражений, ее требований, «не понимал» ее желания отдалиться на приемлемую для разведенной пары дистанцию.Такое упрямство Латифу начинало пугать. Вероятно, оформление развода окажется не столь простым делом, как казалось, если сравнивать с семейными судами.Но оказаться одной из жен Мухамеда, который будет вынужден относиться к другим женщинам в соответствии с требованиями обычаев, ее никак не устраивало.Латифа слишком долго прожила в Бразилии, чтобы жизнь в немусульманской стране не наложила отпечаток на ее менталитет.

В любом случае, Латифа настолько привыкла быть единственной, полновластной хозяйкой в своем доме, что не только терпеть кого-то рядом, но даже представить в мыслях не могла подобное.А Мухамед… , нет, ее Мухамеда больше нет. Он исчез, остался в прошлом, чудесном прошлом, где осталась и их любовь, их взаимная привязанность и уважение. Тот мир рухнул окончательно.

И дом, в котором она сейчас собирает вещи, это всего лишь призрак ЕЕ дома. Уже сейчас половина его принадлежит той, другой жене – Лейле. А потом – и ещё одной, которая появится здесь, в Сан-Криштоване, через год.Амин рассказал ей, что отец просватает Муну, но свадьба будет назначена на следующее лето.

Она понимала: если Мухамед и уступил ей, то только в надежде, что она, оказавшись в другом доме, смирится с участью. Поэтому он пошел даже на такую большую уступку, как он сам считал: позволил Самире поселиться в доме, который он купил для первой жены, ее матери.Он даже попросил Латифу забрать все вещи Самирыиз ее прежнейкомнаты, вещи, которые почти пять лет пролежали пленниками в его доме. Только для чего они нужны теперь ее дочери?! Но Латифа пошла на принцип: если вещи Самирыоставить, Мухамед их выбросит или, кто знает, не попадут ли они в распоряжение Лейлы? Поэтому Латифа привела Халису в комнату дочери, и вместе они плотно набили два мешка старой одеждой Самиры, мягкими игрушками, разными мелочами, книгами, вышитыми подушечками и прочим. Халиса изо всех сил старалась скрыть любопытство. Ведь комната и всё, что в ней находится, считалось в семье харамом. И вот вдруг всё изменилось…- Халиса, эта комнататакая уютная. Вы с Амином воспользуйтесь случаем и займите ее. Когда у вас появятся дети, она станет их спальней, будет очень удобно – ведь ваша комната за стеной.

- Лара Латифа, Амин сказал, что отец уже принял решение поселить здесь Лейлу. А Ариба с ребенком будут жить в тех комнатах, которые пристроены.- Вот как? Мухамед уже распорядился, даже не дав мне уехать, - расстроилась свекровь.Но что касается Халисы, ей было всё равно, кто будет жить в комнате матери Амина и его сестры. Главное – не стать прислугой в этом доме. Комнат много, но кто теперь будет их убирать? Если домашними делами станет заниматься девушка, которую привезут вместе с Лейлой, это хорошо.

Но если вся работа ляжет на плечи Халисы?Нет, тогда она согласится перейти в дом свекрови и даже жить вместе с мятежницей Самирой, которая не носит платка, чем морить себя с утра до вечера тяжелым домашним трудом, унижаясь перед Лейлой и ее родственницей.Те же мысли бродили в голове и у Латифы. Она была уверена, что пройдет немного времени, и сын с Халисой переберутся к ней в дом. Так будет даже лучше. Пусть и Мухамед поймет, пусть почувствует, что от его прежнего мира ничего не осталось.

Но комнату Самирыотдавать незнакомой девчонке было жалко. Окна в восточном стиле, забранные стилизованной решеткой, арки, зеркало в витиеватой раме и мебель, которую Мухамед не предложил забрать, а Латифа и не подумала у него просить, всё было таким родным, что оставлять это всё здесь вдруг не захотелось.- Для Лейлы ни одна из вещей ничего не будет значить. Вместе с ней, наверное, приедет другая мебель, она всё переставит по-своему. Это будет уже совсем другой дом, - думала Латифа, глядя на мебель и представляя, как в доме начнет хозяйничать другая женщина.- Почему я продолжаю думать о проблемах, которые больше не мои? – заговорила сама с собой Латифа, оглядывая комнату.

Всё! Вещи собраны, всё готово к тому, чтобы перенести их в новый дом, распрощавшись навсегда с местом, которое вросло в её сердце, как бы не старалась Латифа убедить себя, что дом стал ей чужим, что он больше не принадлежит ей…Она присела на пуфик возле горы из вещей: сумок, коробок, пакетов, свернутых ковров, связанных одеял, пары сундуков и чемоданов… Латифа завернула рукав и проверила, не исчез ли багровый синяк на плече. Он остался после той хватки, когда Мухамед с силойсхватил ее своими ручищами.

Синяк слегка изменил цвет, но не уменьшился в размерах. Латифа вздохнула, вспомнив, как они с Самирой вернулись из Ангры. Сначала водитель Иветти высадилСамиру возле пансиона, потом довез Латифу до дома вСан-Криштоване.

Автомобиль уехал, а Латифа некоторое время ещё стояла перед домом, не решаясь подняться по ступенькам и войти.Уже и Базилио выглянул из распахнутых дверей бара, и дона Жура вышла на улицу и, удивленно кивнув ей, осталась стоять у столиков.

Но Латифа всё мялась, предполагая, с каким возмущением ее встретит Мухамед, от которого насильно вырвалась, практически сбежав с Жади на несколько дней.

Но вдруг распахнулась дверь «Волшебной лампы», пока ещё не увешенная кипами платкови костюмами для танцев. Выбежали на улицу Мустафа и Мухамед. И пока Мустафа встал, уперев руки в бока и что-то с возмущением бормоча себе под нос, Мухамед подскочил к жене и больно схватил Латифу за плечо. Молча поволок в дом, даже не забрав ее чемодан с вещами. Мустафа следом внес его в дом.- Одалиска! Где ты была?! Как ты посмела уехать без моего разрешения?Ошеломленная подобной встречей Латифа быстро пришла в себя и попыталась выдернуть руку.- Оставь меня, Мухамед! Я больше не твоя жена! сегодня же позвоню дяде Али, чтобы он тебе напомнил об этом!Но мужчина как безумный продолжал сжимать и трясти ее за плечо, повторяя:- Латифа! Латифа! Почему ты уехала! Как ты себя ведешь? Харам! Дядя Абдул так рассержен…- Мама! Ты вернулась! – раздался голос Амина, показавшегося из кухни. За ним выскочила и Халиса.- Отпусти, Мухамед, мне больно! – ещё раз попыталась освободиться она, но Мухамеда как заклинило.- Отец, отпусти маму, - решительно потребовал Амин, подойдя к ним совсем близко.

- Лара Латифа, хотите кофе? С бриутами или блинчиками? Я столько блинчиков «багрир» сегодня напекла, удачно так получились, -попыталась разрядить обстановку невестка.

- Спасибо, Халиса, я позавтракала у сестры, - ответила женщина, пытаясьсвободной рукой отцепить пальцы разъяренного мужчины.- Отойди от матери, отец, - тихо, но твердо потребовал Амин. И как ни удивительно, Мухамед его послушался – отпустил руку и сделал шаг назад.- Не переживай, Мухамед. Я сейчас позвоню в Мароккои спрошу у дяди Али, что мне делать. Куда идти? Соберу вещи и вызову такси. Думаю, в пансионе Самирыдля меня найдется место в комнате дочери. А потом пусть дядя Али решает, как заставить тебя поторопиться с ремонтом в моем доме.- Нет, мама, ты останешься здесь. Не надо никакого пансиона. Я не позволю, чтобы моей матери пришлось где-то скитаться.

Встав между родителями, Амин сказал, обращаясь к отцу:- Если тебе некогда заниматься ремонтом, отец, я сам схожу сегодня в тот дом и проверю, как идут работы. Если нанятые рабочие не могут уложиться в срок, то найду других.

- Хорошо, сынок, давай вместе займемся домом. Это и в моих интересах поскорее отдать ключ твоей матери и решить вопрос с ее переездом, - пробурчал Мухамед, не отрывая широко открытых, изумленных глаз от Латифы. Он смотрел так, как будто видел ее впервые.- Халиса, отведи мать в ее комнату и принеси чай или кофе и что там ещё есть у тебя на завтрак, - приказал Амин жене.- Хорошо, Амин. Так и сделаю, - ответила молодая женщина и протянула руку свекрови.- Пойдемте.Амин заметил принесенный с улицы чемодан, подхватил его и быстро двинулся к лестнице. Латифа отправилась следом, а Халиса поспешила на кухню за завтраком для матери мужа.- О, Аллах, Мустафа, ты видел?! Что же это такое? – застонал Мухамед.- Пойдем, брат, вернемся в магазин и поговорим там, - отозвался муж Ноэмии. Если он и был впечатлен событием, то только потому, что от Латифы невозможно было ожидать подобной выходки – уехать куда-то, сорваться на несколько дней, когда муж даже не догадывался, где она могла пропадать. А в остальном, что касается женских причуд, женскойдерзости, он был искушен, прожив с Ноэмией столько лет и претерпев от неемножество своевольных выходок.- Африканские потемки женской души, -только и смог он пробубнить, комментируявозвращение домой жены Мухамеда.Но с этого дня ремонт дома начался усиленными темпами. Мухамед решил не затягивать его, вопреки совету Саида. Он понимал, что каждый день, прожитый Латифой под одной с ним крышей, вызывает в женщине всё большее чувство раздражения и неприятия.

Но когда Латифа окажется в своем доме, поживет одна, без него, возможно – как он надеялся – она опомнится. Такая непривычная жизнь приведет его козочку в чувства. Пусть жить они будут в разных домах, но постепенно их отношения вернутся в привычное русло. Мухамеду очень этого хотелось.Наконец, он объявил Латифе, что дом готов, можно переезжать. Он отдал ей один из двух ключей, сказав, что как только Латифа решится, он поможет перенести вещи.

К его удивлению, жена ждать не захотела, вещи решила собирать немедленно. Она позвонила Жади, обговорив покупку мебели. Как только будет, на чем спать, она тут же перейдет в тот дом.

И этот день быстро настал. Жади немедленно выполнила просьбу сестры. Мебель привезли накануне, она уже стояла в каждой комнате – в спальнях Латифы и Самиры, в гостиной, на кухне. Только огромное помещение на первом этаже осталось совершенно пустым. Каким образом Латифа решит им распорядиться, Мухамед не знал, как, наверно, и сама Латифа.…В последний раз окинув взглядом комнату, Латифа поднялась с пуфика и, захватив сумку и чемодан, направилась к выходу. Всё! С прошлым покончено. Начинается новый период в ее жизни. «И не стоит оглядываться назад!» - вспомнила она совет, данный ей почти в один голос Жади и Иветти.«Они правы. Так легче пережить превратности судьбы», - согласилась Латифа, спускаясь с тяжелыми вещами по лестнице.Амин подскочил и тут же забрал у матери вещи, оставив ей только небольшую сумочку, висевшую через плечо. Следом за свекровью спустилась Халиса с несколькими пакетами и сумкой. Теперь наверх отправились и Мухамед с Мустафой,ради такого дела закрыв на время магазин.

А на улице собрались те, кто пожелал помочь: Базилио и Анинья, которых дона Жура отпустила, чтобы переезд для доны Латифы не показался тяжким. Тут же крутились и Лижейро с Керосином, оставив автомастерскую на Рапазао, явились с большой тачкой, чтобы за несколько рейсов перевезти вещи.

Подъехало такси, из которого выпорхнула Самира. К этому времени большая часть вещей уже была вынесена на улицу, где их охраняла Латифа, а Базилио укладывал узлы и коробки на тележку. Мухамеду такая помощь не нравилась. Наконец, он сказал:- Парень, в дом тебе войти будет нельзя. Имей это в виду. Только я и мой сын можем бывать в доме.

- Синьор Мухамед, я же помочь хочу. Тележку хотя бы довезти можно?

Мухамед переглянулся с Мустафой и оба незаметно пожали плечами. Латифа была занята разговором с Самирой.

- Дочка, почему ты так одета? Рваные джинсы, кофточка без рукавов, а другая кофта на плечи наброшена. Ты же знаешь, как твоему отцу и брату это не понравится.

- А при чем здесь мой брат? – удивилась девушка. – Мама, я живу по правилам того общества, в которое я влилась. Даже не надейтесь, что сможете уговорить меня надеть платок и платье с длинными рукавами. Этого не будет!

- Самира, тише! - испуганно оглянулась на дом Латифа. Но Самира проигнорировала предупреждение.- Мама, вы с тетей Жади уже звонили в Фес? У Каримы сегодня свадьба! – напомнила она.- Звонили и уже поздравили. И от тебя тоже передали ей приветствия.- Я потом тоже сделаю звонок Зорайдэ, мне же интересно узнать подробности. А пока… чем я могу помочь?- Сейчас Базилио отвезет вещи к дому и там выгрузит возле двери. Ты иди с ним и постой возле вещей.- Хорошо! – она оглянулась на бар доны Журы и заметила хозяйку, которая вышла посмотреть на суету возле дома соседей. Самира радостно улыбнулась ей, когда женщина ее заметила.- Подойду к доне Журе поздороваться. Иначе она обидится на меня и станет сердиться.- Самира…., - попыталась шепотом остановить ее мать, но девушка не расслышала: так велика была ее радость от встречи.

Она недавно побывала в Сан-Криштоване, но с доной Журой встретиться не удалось, а поговорить с мудрой женщиной Самире хотелось.

Но долгого разговора не получилось.Как только раздался скрип несмазанных колес одолженной у Рапазао тележки, Самира вынуждена была вернуться и вместе с Базилио отправиться к недалеко расположенному дому.- Самира, как ты изменилась, - с глупой ухмылкой заметил Базилио. – Ты стала совсем взрослой.- Уже давно, Базилио! Я выросла несколько лет назад! – усмехнулась дочь Латифы. – Ты ещё не женился? Я об этом не слышала.- Жениться?! Ну ты скажешь! На ком это? На Анинье, что ли? Так ей этот… Керосин нравится теперь.- Керосин? Какой ещё керосин? Она... нюхает что-то? – не поняла Самира, пока не увидела молодого мужчину с бородкой, который плелся за ними немного позади.

- Забыла, кто такой Керосин? Он в автослесарь. Поможет нам тележку разгрузить. Анинья зануда, но не наркоша. Ничего она не нюхает!- Да… Сан-Криштован всё тот же, как и пять лет назад. Здесь мало что изменилось, - протянула Самира, осматриваясь по сторонам. – Те же люди, те же дома и знакомые дорожки, по которым мы с Амином когда-то катались на велосипеде.- Не скажи!У нас скоро верфернаж будет! – гордо сообщил Базилио. – Журналисты налетят, в газетах и журналах про нас напишут.- Что-что? Повтори, пожалуйста, - попросила потрясенная Самира. – Так что здесь случилось? Ограбили кого-то или убили? Этого ещё не хватало!- Не убили, а убьют кое-кого скоро! Из-за вернефсажа!- Что?! Ты какое слово так исковеркал? – прозрела, наконец, девушка. – Не можешь произнести, так опиши другими словами, что ещё ждет Сан-Криштован?- Это…. Как там его… ну в общем…, - начал возбужденно размахивать руками Базилио, вне себя от радости, что именно он сообщит такой редкой птице, как Самира, главную новость их района. А она ведь журналистка! У доны Журы лежат журналы с ее статьями!Он бросил тележку посреди дороги, и часть вещей едва не выпала на землю.- Базилио! – закатила глаза Самира. – Не можешь рассказывать, так вези уже тележку! А новости я сама узнаю, расспрошу у доны Журы обо всем.- Дона Жура от меня узнает все новости, - обиделся Базилио, к которому тут же вернулась способность нормально говорить.

Но Самира решила игнорировать сплетника. Шла молча, а парень из бара, наконец, смог собраться с мыслями и сообщить:- Наш художник синьор Олаву в своей мастерской решил устроить выставку своих картин! Ему дона Одетти идею подала! Синьор Олаву часть картин вывесит в окне, а остальные – на улице выставит, прислонив к стене дома. Сам будет сидеть рядом – и чтобы никто не украл, и на случай, если кто-то захочет купить какую-нибудькартину.- Хорошие картины? Как люди о них отзываются? – прищурила глаз Самира, обдумывая пришедшую в голову мысль.- Ха! А то! – опять широко заулыбалсяБазилио. – Картины отличные! Недавно он нарисовал кота с такой огромной крысой в зубах, что дона Жура чуть в обморок не упала!- Крыса? – поморщилась девушка. – Что же там замечательного?

- Ну есть ещё разные картины… Дома и улицы Сан-Криштована, пляж, океан, деревья и цветы, люди всякие.Сейчас синьор Олаву пишет портреты всех желающих. Чтобы на выставке было больше картин. Туристы из других стран охотно покупают. Ну там где загорелые бразильцы или женщины в красивых платьях с цветами в волосах и всё такое…. А деньгами синьор Олаву обещал честно поделиться с тем, чей портрет купят.

- А тебя, Базилио, уже нарисовали? – затаив смех, спросила Самира.- Нет, меня дона Жура не отпускает позировать. Так разозлилась, что художник без разрешения намалевал то ее портрет, то ее кота с крысой…

- Бедняга Базилио! Как же тебе не повезло! Но я с удовольствием побываю на местном вернисаже! Может быть, даже репортаж про выставку картин самобытного местного художника напишу!

- Точно! Напиши! И фотографий побольше наделай! – тут же загорелись глаза у интригана из бара.- Угу, и тебя обязательно сфотографирую, если пристроишься сбоку где-нибудь, -весело кивнула Самира, идя рядом, засунув руки в карманы джинсов.-Всё, пришли! – с облегчением сказал Базилио, останавливаясь вместе с тележкой. – Иди, Керосин, выгружай! Самира начала руководить разгрузкой, Базилио и Керосин доставали вещи и складывали на указанные дочкой синьоры Латифы места.

Потом с пустой, скрипевшей на весь район, тележкой парни отправились обратно, а Самира задумалась: ее полностью захватила идея написать статью. Ей давно хотелось рассказать всему Рио о месте, где провела самые счастливые годы детства – о Сан-Криштоване. Милый уютный район города, где все друг с другом знакомы. Не самое криминальное место в городе.Даже после пяти лет, прожитых ею не в родительском доме, всё здесь казалось Самире родным. Как можно представить Сан-Криштован без бара доны Журы и без нее самой? Вон она стоит в платье своего любимого фасона. Легкое платье без рукавов с множеством пуговичек спереди, из ткани в мелкий цветочек. Где она покупает столько лет подряд похожие модели? Скорее всего, шьет у знакомой портнихи.Самира продолжала осматриваться, сложив руки на груди.

А вот там – дом доны Ноэмии и Мустафы. Девушка усмехнулась, вспомнив, как ее брат, когда они ещё были детьми, ходил туда в гости к доне Ноэмии, которая тогда подрабатывала, делая массажи. В ее доме был оборудован и массажный кабинет.

Как только Карла, дочка доны Одетти, приходила на очередной «сеанс красоты», Амин тут же крался следом с утащенным в магазине отца подарком для неё, отдавая его не от своего имени взрослой девушке, которая ему нравилась, а ссылаясь на отца, пока дело не дошло до недоразумения. Потом Амину попало от родителей, когда дона Одеттизаподозрила синьора Мухамеда в непозволительных ухаживаниях за ее красавицей-дочкой.А теперь дона Ноэмия (или лара Ноэмия?) содержит кафе в восточном стиле, имеющее большой спрос у туристов. Самира всегда восхищалась деловой хваткой женщины, ставшей родственницей, когда вышла замуж за Мустафу.

- Но теперь дона Ноэмия может оказаться конкуренткой моей матери, если мама решит открыть лавку восточных сладостей у себя на первом этаже. Нет, лучше всего просто готовить выпечку на заказ для того же кафе. Меньше забот и заморочек с бухгалтерией. Надо убедить в этом маму.

А там, кажется, жили дона Одетти и Карла?

-Хм, Амин-Амин! – усмехнулась Самира, вспомнив, как отец купил ее брату небольшой телескоп для наблюдения за звездами. Мальчишка установил его на балконе и стал по вечерам «наблюдать за звездами», пока не приехал однажды дядя Абдул и не взглянул в окуляр, тут же обнаружив, на какие «звезды» любуется парнишка втрубу, направленную на окна, где живет Карла – звезда Сан-Криштована.Да, с тех пор многое случилось: у Карлы родился ребенок, а его богатый папаша переселил эту семейку в престижный район и платит хорошие алименты на сына. Дона Одетти живет с дочкой и внуком, а в их доме поселился тот самый художник. Не он ли выглядывает в открытое окно? Седые волосы под черной банданой.Пожилой. Значит, и картин у него должно быть много. А она отчего-то после рассказа Базилио представила себе художника молодым мужчиной с бородкой, немного хулигана - в арт-стиле. Крысу нарисовал! Дону Журу тоже!

Надо сходить к художнику и поговорить насчет статьи. Неужели не согласится? Пусть и ее нарисует – она даже заплатит! А в статье рядом со своим именем вместо своей фотографии разместит карандашный портрет.

«Как только закончатся дела с обустройством в нашей квартире, схожу к синьору Олаву и уговорю дать интервью!» - решила Самира.24. Часть 13. Глава 24. Переезд в новый дом. Латифа и Самира.Самира не обратила внимания, как Амин и Халиса отреагировали на ее появление. А между тем в доме отца шел интересный разговор, и как раз – о ней.- Амин, почему твоя сестра носит рваные джинсы? Разве так модно? Это же некрасиво, если не сказать – неприлично.- Она считает, что так современно. Оглянись вокруг – многие так одеваются в Бразилии.- Но теперь она будет жить вместе с матерью. Может быть, она поймет, что надо одеваться… как-то иначе. Ты намекни сестре.Амин сердито посмотрел на неё.

- Разве моё слово может что-то значить для Самиры? Она даже отцу отказалась подчиняться.- Мне придется общаться с ларой Латифой, бывать в ее доме. Как же я смогу игнорировать твою сестру? Но мне неприятно видеть ее на улице с голым пупком и без платка.- Давай пока оставим ее в покое.К их разговору прислушивался Мухамед.- Сынок, твоя жена права. Нам надо как-то осторожно всем вместе повлиять на твою сестру. Это же нехорошо, прежде всего, для твоей матери: Латифа никогда бы сама не вышла из дома без платка, но если Самира не изменит своего внешнего вида, люди плохо будут думать и о Самире, и о твоей матери.- Отец… Какие люди? Здесь в Бразилии никому нетдела до того, кто как одет.- Ну ладно, мы потом обсудим проблему, а пока давайте вынесем последние коробки.

- Осторожней, Амин. Там посуда, - указывая на небольшой ящик, предупредила Халиса. – Твоя мама сложила туда свои любимые чашки и стаканчики для чая.- Амин, я думаю, что на новоселье должен принести твоей матери какой-то подарок.Но что ей больше всего нужно? – задумался Мухамед. – Ещё один ковер? Светильник? Посуду? Блюдо для выпечки? Наверно, я подарю несколько больших медных блюд.Мустафа сказал, что Латифа уже договаривалась с Ноэмией насчет нескольких партий выпечки для кафе.- Я ничего не могу советовать тебе, отец. Ведь ты не должен забывать, что теперь есть две жены: если ты что-то подаришь моей матери, то и Лейле ты тоже должен сделать такой же подарок.- Амин, и ты тоже пытаешься меня подколоть? Зачем так делать, сын? Возможно, и у тебя когда-то будет вторая жена. Не стоит так разговаривать с отцом.- Прости, отец, я вовсе не подкалываю. Напоминаю, что скоро в доме появится другая женщина, которая тоже имеет право на свою долю подарков в соответствии с обычаями.- Амин, я знаю, что принести в подарок твоей матери, - вдруг с воодушевлением воскликнул Мухамед. – Компас! Она ведь должна определять стороны света, чтобы знать, где находится Мекка, когда будет совершать намаз. Амин, я сам помогу определить твоей матери правильное направление!- Это хорошая идея, - согласился сын с отцом.

В дом заглянул Мустафа.- Мухамед, перед магазином собралось столько покупателей – как специально. То ни одного не было всё утро, а теперь – толпа, - бубнил родственник, вопросительно глядя на хозяина лавки. - Открывать?- Конечно, Мустафа, иди – открывай, - взмахнул руками Мухамед. -Вещей осталось мало, отнесем с Амином, проверю, хорошо ли работает замок в двери, и тоже приду в магазин. Да! Отложи три самых больших блюда для сладостей.

Мужчина кивнул и вышел, а Мухамед, тяжко вздохнув, подхватил ковер и сумку и тоже направился к двери. Всё остальное забрал Амин. Халисе ничего не досталось, и она решила отправиться на кухню, чтобы выяснить, что у них имеется на ужин.

От свекра она теперь решила держаться подальше, чтобы не выдать обиды. Ведь сид Мухамед прямо предложил сыну взять вторую жену!…Ни вещей, ни Латифы на улице рядом с домом уже не было.

- Быстро управились! – удивился Мухамед, забывая, что женазабрала лишь малую часть вещей, в основном – личных или подаренных ее родственниками. Вот и ковер, который он несет на плече, это подарок дяди Али. А упакованноев сумкуверблюжье одеяло когда-то привезла Зорайдэ, оно такое мягкое, теплое. Сколько ночей оно согревало их с козочкой в прохладные бразильские зимы!- Неужели мы с Латифой никогда больше не будем вместе? Я не верю, - думал Мухамед, приближаясь к месту возле дома жены, где лежали ещё не внесенные внутрь вещи.Он вошел в дом, снял с плеча свернутый в рулон ковер, поставив его в угол. Амин из-за этого задержался на пороге.- Уффф…, - отдышался он, оглядываясь. – Потом подниму ковер на второй этаж. Амин, здесь на первом этаже мог бы получиться отличный магазин для тебя! Если бы мать не выдумывала с выпечкой, то тебе можно было бы купить и второй магазин. А что? Я тебе немного помог бы деньгами, зато ты смог бы расширить торговую площадь, став владельцем двух магазинов.- Мне бы с одним магазином управиться, - ответил сын. – Но и мама не согласится. Она сама хочет заняться бизнесом.- Каким ещё бизнесом, Амин?- скептически произнес отец. – Это всё идеи Жади, твоей тетки-одалиски. Нет стада без бодливой козы. А Жади постоянно вмешивается, куда ее не просят. Ты сам смог убедиться, как дурно влияет на твою мать бывшая жена дяди Саида. Подумать страшно, как начнет вести себя Латифа, если действительно получит развод.- Отец, моя мать не такая, - предостерегающе сказал Амин.- Конечно, Амин. Но дядя Али, как я слышал, ищет ей нового мужа. Говорят, даже выбрал кого-то из бразильской диаспоры. Нас ещё не развели до конца, а твоей матери уже ищут мужа, Амин! – воздев руки к верху,возмутился Мухамед.- Думаю, что всё это сплетни. Я не верю. И мама никогда не станет выходить замуж ещё раз, она сама мне говорила.

- Она так сказала? Алхамдуллилах! Пусть твоя мать одумается, и мы заживем одной большой семьей: я, твоя мать, ещё две мои жены, дети, которые родятся у Лейлы и у твоей Халисы. А ты ведь можешь взять ещё одну-двух жен, Амин! Как это чудесно – иметь огромную семью! Веселые праздники, все дела – вместе. Все хлопоты будут нам в радость! А если бы и Самиру выдать замуж, то и она с мужем и детишками приезжали к нам в гости… Иншаллаааа!Амин с удивлением смотрел на отца, а у него вдруг выступили на глазах крупные слезы, которые он тут же смахнул…А на лестнице остановились, замерев, Латифа и Самира. Они с ужасом слушали откровения их близкого родственника, из-за которого вынуждены были покинуть родной дом – Самира раньше, а теперь пришла очередь и Латифы. Она-то и вышла вперед, спустившись на несколько ступенек.- Даже не надейся, Мухамед, что я смогу к тебе вернуться. Говорю тебе об этом при детях! Пусть я навсегда останусь одна, но никогда не приму других жен. Клянусь тебе в этом.- Скажи, Латифа, почему Зорайдэ приняла всех жен сида Али?

- Мухамед, это они приняли ее! Зорайдэ вошла в семью дяди Али четвертой женой!

- Но… жены Саида живут дружно… И сколько я примеров могу привести! Когда жена любит своего мужа, тосогласится стать и первой из четырех, и даже четвертой ради любимого мужа. А ты меня не любишь, если вот такотвергаешь женщин, которых даже не я выбирал!- Не начинай, Мухамед, подобных разговоров при детях, - сухо ответила, нахмурившись, Латифа. Ей очень хотелось сказать: да, я разлюбила тебя, больше не люблю! Но как могла она такие жестокие слова произнести при Амине и Самире?

Она подхватила сумку с одеялом, которую только что поставил на пол Мухамед, понесла наверх.

- Латифа, я уверен, что ты передумаешь. Ты одумаешься. И я буду рад принять тебя! – говорил он вслед женщине, которая, не оглядываясь, спеша, поднималась по лестнице. - Тебе пока трудно представить, как живется одинокой женщине! Но когда почувствуешь, что эта ноша тебе не по силам, я пойму и прощу тебе твоё упрямство! Латифа!

Самира подошла к ковру, попыталась его поднять, но ковер оказался слишком тяжел для неё.

- Это не для женщин! – Амин отодвинул сестру в сторону и, легко взвалив на плечо рулон, двинулся к лестнице.- Самира, - обратился к дочери Мухамед. – Я рад, что ты вернулась, искренне рад, что снова будешь жить вместе с матерью.Он приложил руку к сердцу и внимательно посмотрел на дочь. Самира ответила емунедоверчивым взглядом.

- Я тоже очень рада этому, - вежливо сказала она.- Тогда веди себя достойно, чтобы матери не было за тебя стыдно, - дал ей совет отец.- Я всегда думаю, что делаю и как себя веду. Никто не мог бы сказать, что моё поведение когда-либо было недостойным, - довольно дерзко ответила девушка. Она тут же подняла последнюю коробку и отправилась наверх.- Ничего, я ещё приведу в чувство свою непокорную дочь, - вполголоса пообещал себе Мухамед. – Саид и дядя Абдул мне помогут. Хадижа вышла замуж и уже беременна. А у моей дочери даже жениха нет, а она ведь уже старовата для брака, если судить по меркам Марокко. Ей уже за двадцать! Как найти для нее мужа? Он достал из кармана джеллабы ключ и вставил в дверной замок. Покрутив его туда-обратно, остался доволен. Тогда он вышел из дома, решив вернуться сюда с подарками – компасом и блюдами.…А в баре доны Журы сидел сплетник Базилио и «расписывал», как помогал перевозить вещи доне Латифе. Наконец, хозяйке надоело его слушать, она велела найти тряпку и заняться столиками перед баром. Парень обиделся и ушел.- Да, мозги, конечно, не видно, но когда их не хватает – заметно, - сказала дона Ноэмия, проводив парня взглядом.- Ноэмия, а ты почему не у своих родственников? – усмехнулась Жура, обращаясь к подруге, которая тянула через соломинку сок.- Сейчас и я отправлюсь в тот дом. Жура, как тяжело смотреть на эту пару, которая так вот рассталась.- И поделом синьору Мухамеду! Надеюсь, тот старик, ее дядя, найдет ей достойного мужа!- Да, сид Али, как мне рассказал Мустафа, уже присмотрел Латифе жениха, - понизив голос, сообщила женщина.- Вот и правильно! А то совсем стыд потерял: взял ещё одну жену. Ты говорила, он ее собирается привезти? Ну, посмотрим, что там за птица.- Хм, Журочка, синьор Мухамед не просто привезет в Сан-Криштован свою вторую жену Лейлу, с ребенком и его няней, но и сосватает в Марокко ещё одну жену – третью. Но свадьбу сыграют только через год, вот так, угу, - кивнула дона Ноэмия потрясенной новостьюЖуре.

У доны Журы на этот раз не было даже слов от возмущения. Она тоже с осуждением покачала головой и взяла с барной стойки пульт от телевизора.- Скоро концерт Алешандро Сафино. Очень люблю этого певца. Как услышу его песню «Луна», на душе становится так трепетно, -призналась женщина.- А мне Лара Фабиан нравится. Обожаю слушать ее песни.Но с экрана понеслась зажигательная самба и замелькали тела и лица кариок. Шла какая-то местная передача о народном творчестве.- Базилио, где телепрограмма? Куда опять задевалась? – рассердилась Жура. – Ну ничего нельзя оставить без присмотра! Опять кто-то из посетителей стянул!- Дона Жура, я здесь, - мгновенно явился на зов Базилио.- Иди, возьми метлу и наведи порядок вокруг столиков, пока народу нет, - передумала предъявлять претензии хозяйка, но дав задания служащему: ведь не зря парень прибежал.- Ладно, Журочка, я пошла.

- Так ты зайди потом, Ноэмия, расскажи, как Латифа в доме устроилась.- Хорошо, зайду. Но вот увидишь: этот хитрый тип Мухамед и двух жен привезет, и Латифе развод не даст! Не захочет, чтобы его бывшая жена снова вышла замуж. Восточные мужчины – такие собственники!- Но я всё-таки хочу верить в благоразумие доны Латифы. Как можно жить в гареме? Бедная Латифа!- И бедный Мухамед! Он ведь не сам, Журочка, взял молодую жену, а теперь ему и другую ещё сватать. Его родственник настоял, сам за него решил.- Ах, он несчастненький какой!Мышь и так не могла пролезть в нору, так ей к хвосту ещё и метлу привязали! – зло рассмеялась Жура, которая терпеть не могла ситуации, когда мужчина оказывался тряпкой.

Послеухода Ноэмии в баре началосьстолпотворение. Всем вдруг захотелось кашасы и жареных креветок, капириньо и риса с подливкой из черных бобов.Через некоторое время, падая от усталости, подвигая очередному клиенту бутылку кашасы, дона Жура призналась Одетти, тоже заглянувшей в гости к приятельнице:- Иногда я проклинаю тот день, когда десять миллионов лет назад обезьяна спустилась на землю с дерева и попробовала забродивший фрукт!- Как я тебя понимаю, дорогуша! – посочувствовала дона Одетти, рассматривая свежий маникюр на пальцах.- А я только что из салона красоты. Там я поняла: нет беспомощней женщины, чем женщина с невысохшим маникюром. Ну как не нервничать? Один ноготь никуда не годится,лак уже немного стерся.- Ты только не нервничай по пустякам, Одетти! – с усмешкой посоветовала Жура. – Такая несправедливость в жизни: нервные клетки не восстанавливаются, а жировые не дохнут!- И не говори! А я ещё собралась стать импресарио у синьора Олаву. Сразу появилось столько дел!- Что, прости? Кем? Это как? – насторожилась владелица бара при имени врага-соседа.

К ней подбежал рыжий кот и льстиво потерся о ее ноги. Дона Жура покровительственно посмотрела на животное и крикнула:- Анинья, подлей Файеру водички! Кот пить хочет!Покаофициантка возилась у кошачьей миски, Жура, следя за ее действиями, в то же время слушала объяснения Одетти.- Думаю, синьор Олаву – талантливый художник. Если подойти к делу с умом, можно неплохо заработать на его выставке.- Конечно, а то сидит у себя на балконе или стоит на улице с мольбертом - часами малюет картины. Пусть хоть какой-то толк от этого будет.…Через несколько часов уборки, перестановки мебели и раскладывания на место вещей Ноэмия, Латифа и Самира устало присели на диван.- Неужели мы закончили? Даже не верится! – сказала Самира.- Там Халиса принесла сок и что-то из еды. Может быть, перекусим? – предложила Латифа.- Почему бы и нет? Кстати, там в пакете – несколько бутылок минералки, захватила в баре у Журы, - согласилась и дона Ножмия.Они прошли на кухню и на столе разложили то, что приготовила Халиса: запеченную курицу, нарезанные, но не заправленные овощи для салата и зелень. В баночках отдельно были припасены заправкаи соусы. В одном пакете оказались лепешки, в другом – печенье.- Нарадоваться не могу на невестку. Как Амину повезло с Халисой!- А как парнишка переживал из-за той девочки – Эмми, кажется? – вспомнила лара Ноэмия.- Что теперь о ней вспоминать? Она замужем и, наверно, скоро родит ребенка. Мы о ней ничего не знаем, ноэто даже к лучшему. У Амина с Халисой всё налаживается.- Да, только в баре у доны Журы заметили, что твоя невестка, Латифа, сильно похудела. Люди думают, что она у вас голодает. Но это сплетни, разумеется. Номеня любопытные расспрашивают.

- Как она может голодать, если всю еду готовит сама? Но бедняжка делает в доме почти всю домашнюю работу!- начала оправдываться Латифа.- А что будет, когда она забеременеет? Рано или поздно, но это произойдет. Не верится, что Мухамед возьмет в дом прислугу.- Да уж, скорее – ещё одну жену.- Амин ещё раз не собирается жениться? – полюбопытствовала Ноэмия.- Нет, и не стоит даже упоминать о второй жене при Халисе! Она так болезненно относится к многоженству. Очень боится, что Амину тоже найдут вторую жену.-Да, у дяди Абдула это просто, - посмела сказать Самира.- Он и тебе собирался мужа искать, знаешь, Самира? – обратилась к ней дона Ноэмия.Девушка едва не подавилась.- Я знаю. Мне о карьере думать надо! Не нужно мне никакого мужа! А такого, который будет брать в жены одну за другой женщин – и подавно.

Жена Мустафы выразительно приподняла брови, но промолчала.- Лара Ноэмия, а если бы сид Мустафа взял ещё одну жену, вот как мой отец, но не сам, а ему дядя Абдул сосватал бы, как бы вы поступили? – задала вопрос Самира, обгладывая куриную ножку.- Мустафаааа? Ха-ха-ха! Вторую жену? Куда ему! Но если бы дядя Абдул так захотел, то… Я, став первой женой, заставила бы ту женщину работать по дому, ухаживать за нашим мужем. Мне ведь некогда заниматься домашними делами, прихожу из кафе – просто падаю с ног! – то ли так отшутилась женщина,то ли ответила всерьез. Но развивать эту тему отчего-то всем вдруг расхотелось. Дядя Абдул – серьезный противник, от его внезапной заботы никто не застрахован. Лучше не накликивать новые неприятности, не упоминать ушлого родственника из Феса.Женщины ужинали, обсуждая новости и разные местные слухи. А потом зазвонил сотовый у Латифы. Взглянув на дисплей, она радостно сообщила:- Это Жади. Наверно, хочет узнать, как мы устроились.

Но когда Латифа после недолгих приветствий начала слушать, что говорит ейЖади, Самира и Ноэмия увидели, как изменилось выражение ее лица. А потом Латифа заплакала.

- Не могу поверить! Бедная Хадижа! Как же так? Как такое могло случиться? … Конечно, Жади, я позвоню Зорайдэ! … Не волнуйся, я всё узнаю и перезвоню тебе!Латифа всхлипывала, держа мобильник в руке, а Самира и Ноэмия замерли за столом.

- Мама! Что случилось?! Что с Хадижей? Ребенка потеряла? Ответь, мама!- Латифа! Что произошло? –встревожилась и дона Ноэмия.- Нет, с ней и с ребенком – ничего. Но ее муж…. Фарид… взял вторую жену, которая уже едва не убила Хадижу!- Что?! Мама! Неужели это правда?- Ушам не верю! Как сид Саид мог позволить зятю взять вторую жену?

- Правда, к сожалению. Жади мне только что рассказала об этом…Женщины молча выслушали горькие новости из Марокко.- Вот так!- обличительно и гневно начала Самира. - А вы с отцом хотели, чтобы я вышла замуж и жила в Марокко! Разве у меня не могло быть такой же судьбы? Хадижа сама ещё ребенок, а уже скоро станет матерью. У нее нет образования.Дом, семья, муж, дети – что в этом хорошего, когда нет никакой другой жизни?!А потом так называемый муж захочет взять ещё одну-двух-трех жен, а я должна это терпеть?! Нет, я была абсолютно права, когда решила выбрать для себя иной путь в жизни. Передо мной целый мир! Я буду журналисткой, объеду всю планету, все страны мира, познакомлюсь с многими людьми. А Хадижу мне от души жаль! И тётю Жади тоже!Латифа слушала дочку молча. Может быть, в этот момент она была согласна с Самирой.

Вдруг дона Ноэмия прислушалась к чему-то и сказала:- Там, внизу, кто-то стучит в дверь. Вам надо звонок поставить. Стук еле слышно.Самира спустилась вниз и открыла дверь. Вошли Амин и Мухамед, которые принесли ещё один ковер и три медных блюда.- Ковер – подарок Амина. А от меня – блюда. Выбрал в магазине самые красивые, - самодовольносказал Мухамед, оставив их на столике на кухне.Но Амин, едва войдя, сразу понял по лицам женщин, что не всё в порядке.- Мама, у вас что-то случилось?- Амин, нам позвонили… У Хадижи беда… Её муж взял вторую жену. Вернул свою бывшую жену – Зухру. Хадижа едва не погибла из-за неё.- Как?!И Латифа ещё раз вынуждена была пересказать разговор с Жади. - А почему муж Хадижи взял вторую жену? Причина есть?- Сынок, какая там причина? Он сошелся с бывшей женой. Жади уверяет, что Фарид ту женщину любил до безумия, как говорят. Вот прошло время, он ее вернул. Старая любовь не умерла.- Ничего себе! Значит, на Хадиже он женился из корысти? – возмутилась сестра Хадижи.- Кто знает, Самира, что там произошло. Жади могла высказать собственные подозрения. Надо бы позвонить в Фес, узнать у Зорайдэ. Жади просила меня выяснить, чем закончилась для Хадижи свадьба Каримы. Она, кажется, уехала на праздник без разрешения, пока Фарид ездил за Зухрой.- Дочь Саида сбежала от мужа? – тут же сообразил Мухамед. – Почему-то меня это не удивляет. А моему брату известно об этом?... Жади узнала – это плохо! Значит, спичка поднесена и фитиль зажжен, будем ждать, когда рванет! Надо срочно звонить Саиду и дяде Абдулу! - Мухамед, но ведь это же плохо для твоей племянницы! Она такая молодая, наверно, влюблена в мужа, а тот взял и привел вторую жену. Надо о девочке думать, а не о Жади, - в своей жеманной манере заметила дона Ноэмия. – Разрушить любовь Хадижи, предать ее вторым браком…- Какая любовь, дона Ноэмия? О чем вы говорите? Что вы все так ополчены против многоженства? А я вижу в этом больше плюсов:ну - две жены, зато и работы по дому у них меньше!- Не скажите, синьор Мухамед! Как можно разделить сердце между двумя женами? И пальцы на одной руке не равны, а уж женщины в глазах мужа – и подавно! Как может нормальная женщина допустить, чтобы муж не додал ей вторую половину своего сердца?

Мухамед порой с трудом выносил жену Мустафы. Женщина за столько совместных лет жизни с мужем-мусульманиномне научилась молчать, когда должна. Позволяет себе такие рассуждения, а брат Мустафа не может привести жену в чувство.

Он решил не втягиваться в спор с ней и поспешил уйти, пообещав зайти в следующий раз, чтобы с помощью компаса сделать отметки нужного направления на Мекку. Так как дело касалось намазов, Латифа не посмела отказаться от его предложения. Значит, Мухамед ещё раз окажется в ее доме. Неужели он так и будет находить предлог для того, чтобы создавать и дальше видимость отношений между ними? Навязывать своё присутствие?

Самира, видя, что отец ушел, а мать о чем-то раздумывает, предложила:- Я сама позвоню в Марокко, можно? Поговорю с дядей Али или с Зорайдэ. Надеюсь, никто не смог испортить свадьбу Каримы!- Позвони, дочка, а то у меня руки дрожат, - попросила Латифа.-Жади перевела на мой сотовый большую сумму денег, чтобы я могла звонить куда угодно, даже в Марокко.Девушка взяла у матери телефон и набрала номер дяди Али…

25. Часть 13. Глава 25. Звонок в Фес. Мухамед и Амин. Самира и Ноэмия.Поговорив о свадьбе, о делах в доме и о задав вопросы о здоровье сида Али и самой Зорайдэ, Самира приступила к расспросам о Хадиже.- Тетя Жади переживает, как поступил Фарид с Хадижей, если он за ней приехал, - выложила Самира цель звонка и потом долго слушала, не перебивая.

В это время Амин думал о том, что и Эмми тоже могла оказаться в новой семье не единственной женой. Пусть родители выдали ее замуж, получив уверения от будущего мужа, что других жен не будет, но кто потом мог бы помешать взять и вторую, и сразу трех? Не сожалеет ли Эмми о том, что отказалась от него, Амина? А теперь он женат, с Халисой не разведется из принципа.

Но если бы в Бразилию каким-то чудомвернулась его Эмми, расставшись с мужем, он бы всё равно на ней женился. Но не быть ей ни единственной, ни первой. «Плохо, когда девушка не понимает шуток и верит слухам, а не парню, который ее любит. Я любил ее, и, согласись она выйти за меня замуж, была бы единственной. Но не теперь», - сердито размышлял Амин, у которогослова отца о том, что и у него может быть несколько жен,разбередили рану, и он снова вспомнил об Эмми.- …Просто дикость какая-то!- с возмущением говорила тем временем Самира. – Это правда: Фарид женился на бывшей жене.Не прошла старая любовь! Он и ребенка ей успел сделать, поэтому и женился – но преподносит, как будто его шейх принудил. Но и с Хадижей он разводиться не собирается! Невыгодно, наверно!- Самира, я должна перезвонить Жади, но из твоих слов ничего не поняла. Что я должна рассказать сестре? Дай мне сотовый, я тоже поговорю с Зорайдэ.

Выяснив нужные подробности, Латифа набрала номер телефона сестры,сделав обещанный звонок.- Да, Жади, я представляю, как ты ждала… Всё обошлось: Фарид не стал скандалить при гостях, сделал вид, что верит – Хадижа не сбежала, а допустила оплошность, уехав без предупреждения. … Нет, Жади. Не бойся этого… Там не всё так просто между Фаридом и Зухрой… Зорайдэ убеждена, что Фарид и сам не желает, чтобы Зухра становилась первой женой. Поэтому он поклялся, что Хадижа развода не получит.

Пока мать разговаривала по телефону, Амин вышел из гостиной и заглянул в каждую из комнат. Стало интересно, как мать и сестра устроились в своем доме. И обнаружил: не смотря на то, что в доме пустовала ещё одна комната, кроме той, что заняла Самира,мать выбрала менее удобную и меньшую по площади.

Он понял, почему она так поступила: ее окна выходили на другую сторону, не на бар доны Журы и магазин отца, она не могла увидеть бывший дом. Как сын, он всё понял: разве будет хорошо, если матери придется каждый день видеть в окно своей комнаты дом, который отняла у нее другая женщина? Или как соперница мелькает в окнах? А вот им с Халисой, если они решат перейти к матери, придется разместиться в той комнате, которая ему понравилась: довольно просторной, и магазин отца виден, и дверь дома тоже. Даже часть дороги, по которой он ходит к своему магазину. Оченьудобно.Приоткрыв дверь в комнату сестры, он вспомнил, что ответила Самира на его замечание насчет ее вызывающей одежды:- Амин, будешь ли ты жить в доме отца и приходить в гости к маме, или вы с Халисой переедете к нам, предупреждаю тебя: указывать мне, как жить или как одеваться, ты не будешь! Давай так: каждый живет сам по себе, так, как считает нужным. Иначе мира между нами не будет! Не забывай об этом.Он даже усмехнулся, припомнив строгий тон сестры.

- Посмотрим. Но то, что с Самирой будут проблемы – очевидно уже сейчас, - подумал он.

Выходя к лестнице, он увидел в коридоре большую коробку, в которой лежало несколько вещей. Значит, мать не шутила, пообещав, что все подарки его отца отправятся только туда. Она больше не считает себя его женой, значит, не имеет права принимать его дары. А коробку она собралась передать Лейле, когда ту привезут в Рио.Амин вернулся в комнату и предупредил, что уходит.

- Я так устал сегодня, а завтра рано вставать: жду машину с товаром.Завтра я принесу из своего магазина блюда для выпечки, вместо тех, что лежат в той коробке. Они же вам обязательно понадобятся!Кажется, дона Ноэмия ничего так и не поняла, но ни Латифа, ни Амин не стали объяснять, почемуподарки Мухамеда отправились в коробку.

После его ухода, засобиралась и лара Ноэмия.- Латифочка, желаю тебе терпения. Не падай духом! Ты справишься! И в доме без мужчины, и с бизнесом у тебя всё получится. Подумай над моим предложением: твоя выпечка пойдет нарасхват в кафе. Туристы сметают всё. Если бы у меня была ещё пара рук, я обязательно бы занялась таким прибыльным делом. Как видишь, у тебя уже есть одна клиентка на восточные сладости.- Я примупредложение, -пообещала Латифа, провожая дону Ноэмию до двери.Самира вышла на балкон, чтобы полюбоваться вечерним видом Сан-Криштована. Уже стемнело. В отцовском доме почти все окна были темны, кроме тускло освещенного зала на первом этаже.Дом, вкотором остались жить отец и брат, казался брошенным. Как будто из него вынули сердце, которым была ее мать. Мама! Она же ещё такая молодая! Что такое – сорок-сорок пять лет? Для многих это начало новой жизни, если судить по хроникам из жизни знаменитостей.

- Тетя Жади выглядит так молодо, что кажется, у нее целая жизнь впереди, как и у меня. А что ждет маму? Неужели ейдо конца жизни придется быть одной? Печальная участь. Особенно, если представить, что скоро дом отца заживет новой жизнью, наполнится голосами нескольких жен и их детей, кстати – наших с Амином братьев и сестер! Там будет счастье, радость, праздники, веселье, там будет настоящая жизнь.

А у мамы? Унижение каждый день при встрече с новыми семьями отца, тяжелый ежедневный труд, чтобы заработать на содержание дома и проживание? Жизнь, посвященная только ей и брату? Нет, мама заслуживает лучшей судьбы. Если дядя Али ещё не передумал, выбрав в претенденты в мужья матери того мужчину, тоона, Самира, не станет возражать. Мать не должна хоронить себя заживо.

- Пусть и мама начнет новую жизнь! Тем более, с моей профессией! Я будущая журналистка, а это постоянные командировки, из-за разъездов меня часто не будет дома. Мама всё чаще станет оставаться одна. Кто знает, не начнется ли у меня личная жизнь? Я тоже могу встретить человека, за которого выйду замуж. И мама останется одна?

Самира решила, что обязательно съездит в тот магазин восточных сладостей, где они однажды побывали с тетей Жади, и ещё раз внимательно присмотрится к хозяину лавки – некоему сиду Кериму. Самира в прошлый раз его не рассмотрела как следует, так как тётя Жади до конца поездки не посвящала ее в свои планы. А потом увиденное вспоминалось с трудом, ведь Самира думала, что они зашли только поесть и разведать насчет выпечки, приметить полезное для будущего бизнеса. Но дело оказалось в мужчине, возможном будущем отчиме Самиры .«Но Амин его никогда не примет! Он ещё и против будет. Как бы Амин не испортил всё дело», - задумалась девушка, огорчаясь ещё и потому, что помощи от тети Жади тоже пока ждать не стоит. Разве до этого ей сейчас, когда с Хадижей такое случилось?Она взглянула вниз, гдевсё ещё стояли и разговаривали дона Ноэмия и мама. Жена дяди Мустафы была одета современно. Все восточные наряды припасены у неё к праздникам в домах родственников мужа,ждали своего часа в шкафах. Сейчас на доне Ноэмии был надет легкий спортивный костюм. Ведь она приходила к ним в дом помогать в уборке. А на матери была длинная юбка, которую Самира помнила с детства. Кофта с длинными рукавами и глухим вырезом. На голове – намотанный в виде чалмы платок.