ЧАСТЬ 12. Гл. 17-32 "Клон-3, или В лабиринтах любви" (1/2)

Главы 17-3217. Часть 12. Глава 17. Дона Жура и синьора Одетти. История художника.… В это самое время в баре доны Журы творилось невообразимое. Только что закончилась трансляция футбольного матча по телевизору, и все завсегдатаи из числа спортивных фанатов Сан-Криштована,приходившиекаждый раз в бар посмотреть футбол и пропустить стаканчик кашасы или банку пива, ринулись к стойке, чтобы перед уходом промочить горло ещё раз.- Синьоры! Эй! Я вам не осьминог, всем сразу напитки отпускать не могу! Мы с Аниньей не успеваем управляться, - громко предупредиладона Жура из-за стойки.Но посетители не обратили внимания на ее просьбу и продолжали напирать. И хозяйке оставалось лишь тихо ругаться под нос, кляня пропавшего куда-то бездельника Базилио.- Где его носит? Вернется -я научу его работать! Почему я должна гонять своих работников, чтобы они усердно исполняли свои обязанности?- Дона Жура, но я-то с Вами! – поправила ее Анинья, у которой уже ноги подкашивались от усталости.- Да, Анинья, ты молодец! Пожалуй, я сделаю тебе небольшую прибавку к зарплате. А вот Базилио ничего не получит, пусть имеет это в виду!Женщины всё-таки справились с ситуацией и смогли присесть отдохнуть возле стойки в опустевшем, наконец, помещении.Вот тогда и появился Базилио.- Подойди-ка ко мне! – грозно позвала хозяйка.- Дона Жура! Не представляете, сколько всего случилось сегодня в Сан-Криштоване!

- Мне нет дела до сплетен, когда в баре такое столпотворение. Мне нужны рабочие руки, а ты где-то бродишь!

- Ну дона Жура! Я только…- Бездельник! Базилио, если бы это был не ты, а какой-то другой парень у меня в работниках, я давно бы выгнала его за такие фокусы.- Дона Жура, я такое расскажу – упадете! – заявил сплетник, «танцуя» на месте от нетерпения.Хозяйка не дала ему сказать ни слова, зная, что это самое болезненное наказание для того, у кого чешется язык. Она встала, уперла руки в бока и теперь уже грозно выговорила:- … Тебя я терплю, потому что привыкла к тебе как к сыну.Но смотри, Базилио, не злоупотребляй моей добротой!- Дона Жура! – вдохновенно начал Базилио, приготовившись к сладкому рассказу об увиденном и услышанном.

Увы, как раз в этот момент в баре появилась дона Одетти. Конечно же, приятельницы, не обращая внимания на разочарованно умолкнувшего официанта, вышли на воздух и сели перед баром за столик, а вскоре Анинья отнесла им на подносе высокие стаканы с соком.- Анинья, свари нам по чашке кофе, - приказала дона Жура, и когда девушка скрылась в баре, женщины начали весело болтать.- Где Ноэмия? Давно не виделась с ней, хочется поговорить.

- Я тоже редко с ней вижусь, хотя и живем в соседних домах. Она так занята бизнесом, работает в своем кафе до позднего вечера.- Надо и отдыхать, Жура. Без этого нельзя… Уууу…- Что? – встрепенулась владелица бара, решив, что подруге подали сок, с которым что-то не так.- На меня уставился какой-то турист. Видишь? – не поворачивая головы, презрительно сузив глаза, ответила мать Карлы.Жура с удивлением подняла бровь, поднося стакан с соком к губам. Она не поняла, с чего это вдруг доне Одетти перестало нравиться внимание мужчин.- Ненавижу, когда кто-нибудь смотрит, как я ем: сразу стараюсь кушать грациозно и красиво,но обязательно или подавлюсь, или чай из носа польется, - сердито объяснила женщина.Жура усмехнулась. Разумеется: теперь дона Одетти жила вместе с дочкой в престижном районе Рио-де-Жанейро, стала тещей человека, богатого и влиятельного в определенных кругах,и воображала себя благородной синьорой. Но не всегда роль ей удавалась, и это не удивительно! Правда, ссориться с заносчивой приятельницей Журе не хотелось, и поэтому комментироватьслова бывшей соседки она не стала. Промолчала.

А в это время в сторону дома, недавно проданного синьору Мухамеду, прошла группа рабочих в спецовках.- Куда это они? – тут же заинтересовалась дона Одетти, которая, приехав в гости в Сан-Криштован, желала знать все местные новости. Дона Жура тоже посмотрела им вслед, нахмурившись и о чем-то раздумывая.- Наверно, синьор Мухамед решил заняться ремонтом дома, который он купил для Латифы.- Вот как? Так они развелись или нет?- Ноэмия утверждает, что нет, а Мухамед задумал отказаться от развода.- А что дона Латифа? Она хочет с ним помириться? – заинтересовалась любительница посплетничать о других.- Судя по той ссоре, которая произошла сегодня в нескольких метрах от моего бара, как бы Латифа вообще не собралась от него уйти. Кстати, она уехала сегодня вместе с сестрой, при ней был огромный чемодан.- Так Мухамед теперь брошенный муж? Холостяк? – хищно улыбнулась дона Одетти. Жура в ответ хмыкнула, иронически взглянув на подругу.- Ноэмия днем забегала ко мне и рассказала новость: там, в Марокко… этотакая страна в Африке – поясняю это для тебя…родственники синьораМухамеда нашли ему еще одну жену.- Какую по счету? Третью или четвертую? И где же они все? Или он им гарем построил в Марокко и держит там всех бедняжек?- Ну что ты, Одетти! Ещё про евнуха спроси… В общем, его вторая жена скоро родит, тогда и переедет к нам в Сан-Криштован. А на третьей он женится нескоро. Её только сосватали. Вот ведь фрукт!- Да уж…-Одетти, ты знаешь о том, что в нашей церкви новый падре?

- А что случилось со старым падре?- Он заболел, и ему пришлось уехать на родину. Он ведь стар и уже не мог, если сказать по совести, исполнять, как следует,обязанности в церкви. Теперь нам прислали нового падре. Но я его ещё не видела. Вот думаю испечь банановый пирог и отправиться к нему на исповедь. За советом.- Так и я с тобой схожу: тоже давно не причащалась. Грешна…, - кокетливо произнесла Одетти, поправляя пеструю юбку и одергивая недостаточно длинную безрукавную кофточку в яркую полоску.

- Ты слишком … броско одета. Люди говорят, что новый падре … Илиас... Да, вспомнила, его так зовут: падре Илиас, так вот - он не любит, чтобы на мессу или исповедь приходили в нескромной одежде. Имей это в виду, Одетти!- Вот ещё! Я всегда хожу в такой одежде! Мне же не семьдесят лет, я не чопорная старушенция, никогда такой не стану! Пойдем в церковь вместе, но ты – на исповедь, а я просто сяду на скамейку в зале и помолюсь святой Лурдес, чтобы у моей Карлы благополучно родился ребенок. Это ее гарантия в жизни от всех невзгод. Ребенок подстрахует ее и меня заодно от бедности и лишений. Ведь алиментов на Тавиньо-младшего нам не хватает.- Ну что же, идем. Надеюсь, падре Илиас не выгонит тебя из помещения церкви, - с долей сомнения сказала Жура, попытавшись встать из-за столика.

- А вот ответь мне: наша подруга Ноэмия ходит в церковь или она стала мусульманкой, выйдя замуж за Мустафу?- Я точно не знаю, не расспрашиваю, где и как она молится. Ведь это ее частное дело. Но она одевает мусульманскую одежду, когда идет в гости к родне мужа. Мне в голову не приходило, ходит ли она в церковь или приняла веру Мустафы.- Когда увижу, я у неё об этом спрошу! Если она стала мусульманкой, можно ли ей заходить в нашу церковь? Или она ходит в мечеть? Вместе с Мустафой?- Понятия не имею, - проворчала Журинья.- А… это как понимать?! – остановила ее дона Одетти, глядя куда-то поверх головы старой подруги.- Что? Ты о чем?

- Взгляни на синьора Олаву! Жура, кажется, художника кто-то побил!Дона Жура тоже оглянулась и уже с любопытством разглядывала мужчину, подходившего к дому с завернутой в полотно картиной в руках. Но не это привлекло внимание женщин. Голова синьора Олаву была забинтована!- Это тюрбан такой? Ну вроде чалмы, как у арабов в том фильме, помнишь, Жура, который мы втроем смотрели его у тебя в баре – с нами тогда была Ноэмия?- Нет, какая чалма? Вместо ткани – бинты? От кого же ему досталось?- А ты позови своего Базилио, он тебе всё расскажет.Видимо, парень опять подслушивал. Едва было произнесено его имя, как он тут же возник возле столика.- Дона Жура, Анинья сейчас принесет кофе, - глупо ухмыляясь, сообщил Базилио. - Не могла найти зёрна вашего любимого сорта кофе, вот и задержалась.- Нашла?- Да, - неуверенно ответил парнишка.

- Вот как? Откуда бы им взяться, если я собственноручно перемолола последнюю горстку? – уличила его хозяйка. - Что вы за жулики! От Аниньи я такого не ожидала, - начала сердиться дона Жура.- Остынь, подруга. Бог с ним, с кофе. Но отчего художник с пробитой головой ходит?- Так это…, - тут же оживился Базилио, - его побили заказчики картины. Так побили! Ууууу…- Какие заказчики? Ну-ка выкладывай по порядку всю историю. Мне интересно всё, что тут у вас происходит, - пояснила своё требование обитательница дома на Леблоне.История оказалась необычной: оказывается, синьор художник всерьез поиздержался, и, чтобы пополнить финансы, он согласился написать морской пейзаж для туристов из Параны – с видом абриса домов у пляжа Копакабана. Картина должна была называться «Утро над Рио». Увы, когда произведение живописи было практически готово, всё испортил кот… Пробрался в комнату хозяина… «Бывшего, дона Жура, бывшего хозяина!» - уточнил Базилио.

Так вот, кот опрокинул какую-то банку, стоявшую на полу, и синьор Олаву проснулся от этого звука. Сонный, он вошел в мастерскую, увиделразлитую на полу желтую краску, которой накануне было нарисовано раскаленное солнце, обнаружил кота-предателя, который нагло точил когти о треножник мольберта, глядя в лицо бывшему хозяину. Тогда-то синьор Олаву рассердился не на шутку и пошлепал босыми ногами к наглецу, чтобы прогнать котяру.

Увы – мужчина поскользнулся, упал, задел угол картины, которая тоже оказалась на полу рядом со своим создателем. А когда художник с трудом поднялся, потирая ушибленные места, то ему не повезло и второй раз. Ноги опять разъехались в разные стороны на скользком полу, но теперь, падая, он угодил на картину…Синьор отполз от места катастрофы, привел себя в порядок и решил оценить нанесенный ущерб. И…- Так за что его избили? Не тяни, Базилио, - потребовала ответить дона Жура, зная способности болтуна к длительным повествованиям, к тому же таким языком, что слушать было затруднительно.- Аааа… Так он картину написать не успел, а деньги взял, - догадалась дона Одетти.- Нет! Совсем не так было! Мне сам синьор художник рассказал о своих несчастьях.

- Продолжай, парень, только вкратце, - махнув рукой, разрешила хозяйка.И Базилио повествовал дальше. Оказалось, картина пострадала, но не очень: просто вместо одного солнца теперь было их… два. Ведь упал он так, что сел пятой точкой как раз на то место, где было нарисовано небо и океан. Вот оба полушария и отпечатались. А картину надо было срочно отнести покупателю. Что делать? Синьор Олаву не рискнул стереть второй желтый круг, но подровнял его и переименовал картину в «Двойной восход солнца». Покупателю он объяснил такой пассаж модернистским приемом написания картины. И заказчик поверил, сполна выплатив гонорар.

- Базилио, так что же случилось?! Не тяни, его ограбили, что ли? Деньги отобрали? – пыталась понять дона Жура.- Нет! Сейчас расскажу! – возмутился парнишка такому забеганию вперед в этой истории.Как выяснилось, синьор художник радовался недолго: владелец картины предложил приятелям полюбоваться на приобретение современного представителя бразильской живописи, а переусердствовавшие с кашасой гости заподозрили неладное и высказали хозяину предположения о том, на что похожи две рядом расположенные окружности, которые должны восприниматься зрителем как «двойное солнце».

- Дона Жура, говорят, что один из гостей сделал соскоб с картины и отвез его на анализ. И в лаборатории подтвердили, что художник нарисовал солнце не руками, а …- Всё, Базилио, замолчи! Мне не интересно, что там было дальше.

- Его побили, когда возвращали картину! Ударили рамой по голове! Едва не пробили висок! – торопился закончить рассказ сплетник.- Мне всё понятно и без подробностей. Так ему и надо! Испортил картину – покайся и заново нарисуй или верни чужие деньги, - сурово припечатала справедливая владелица бара.- Дона Жура, синьор отдал обидчикам все свои накопления, остался ни с чем. Можно дать ему тарелку пирожков в долг?- Нет, - отрезала Жура. – Сам говоришь: он остался без денег.- Жура, что так сурово? Если голодает одинокий мужчина…, - заступилась дона Одетти.- Угу! Так голодает, что вынес из дома свой треножник и устанавливает напротив моего бара… Это что значит? – насупилась вдруг синьора Жура.- Кого это он решил нарисовать?Под одним из незанятых столиков сидел рыжий кот, вылизывая лапку. Художник, устроившись за мольбертом, нацелился именно на него.- Синьор Олаву кота решил запечатлеть? – обрадовался очередному развлечению неугомонный Базилио.- Иди - работай! – приказала ему тут же дона Жура. Но Базилио только сделал вид, что отправился в бар за тряпкой, сам же затаился у двери, наблюдая за событиями на улице.Тем временем женщин охватило беспокойство.

- Осторожнее, Жура! Ведь современное искусство - такое непредсказуемое. Недавно на Леблоне вот так же художник взялся написать портрет одной богатой соседки. Приходил, смотрел на неё – обещал нарисовать ее под пальмой в шезлонге, а когда она увидела картину, то оказалось, что…И дона Одетти зашептала на ухо приятельнице.- Вот как, - кивала Жура, пока Одетти ей тихо, со смехом, что-то рассказывала.- Базилио, выйди! – позвала хозяйка, решив принять меры, незамедлительно разобравшись.- Что, дона Жура? – выскочил из бара с мокрой тряпкой в руках официант.- Сходи к художнику, подойди и посмотри, что он там намалевал! Мне расскажешь. А то мало ли что он задумал.Парня не пришлось уговаривать – он тут же сделал несколько шаговк соседу. Едва он взглянул на полотно, как брови взметнулись вверх. Увиденное явно удивило его.

- Какой красавец! Огненно-рыжий! Как это у Вас так получается, синьор Олаву? – заискивающе спросил он у художника, заглядывая в лицо. Но мужчина был так занят, так увлечен работой, что не обратил внимания на болтовню подошедшего работника доны Журы. Или сделал вид.Но тот вернулся и с радостным видом доложил:- Дона Жура, там нарисован наш кот!- Да что ты? – недоверчиво спросила дона Жура, сузив глаза. – Анинья, иди сюда! А ты, Базилио, временно замени ее за прилавком! Отправляйся в бар!Когда работник с обиженным видом удалился, а вместо него появилась Анинья, Одетти сказала:- Давай, девушка, посмотри внимательно, что там на картине! Может быть, там ты, Жура.

Анинья, как и ранее Базилио, подошла к расположившемуся недалеко от бара художнику, встав у него за спиной. Тут же лицо ее приняло умильное выражение, но потом улыбка сползла, и в глазах появилось удивление.- Да что там такое? Отвечай же! – нетерпеливо потребовала дона Жура, когда Анинья так же не спеша вернулась к ее столику.- Там ваш кот, Базилио правду сказал.

- И что? Только кот? Один?- Нет, синьор Олаву нарисовал ещё огромную задушенную крысу и много перьев вокруг.- Что тебе сказал этот тип? Не отпирайся, Анинья, я видела, как он тебе что-то пробурчал!- Синьор сказал: «Такой вот кот-охотник, и птиц ловит, и крыс». Это всё, дона Жура.- Ах вот как? Это намеки, синьор Олаву? Хотите сказать, что кот у меня голодает? Что я его не кормлю? Крыс душить приходится бедняге? Птиц ловить? Вы на это намекаете? – уперев руки в бока, с грозным видом надвинулась на художника владелица самого популярного бара в Сан-Криштоване.Но мужчина как будто не замечал приближения суровой женщины, продолжая работать над портретом бывшего любимца. То, что Олаву рисовал именно кота, а не ее, к примеру, дона Жура смогла убедиться, добравшись до мольберта, когда, обойдя живописца, уперлась взглядом в полотно.- Тьфу! Гадость какая! Базилио! Иди-ка сюда!- Дона Жура, правда, крыса как живая получилась? Т.е. натурально дохлая? И кот – как на фотографии.Пока дона Жура сердито потирала пальцем демонстративно приподнятую бровь, к ним подошла и дона Одетти, сдававшая жилье синьору Олаву.- Жура, чем тебя так рассердил мой постоялец? …Ого! Здоровенная крыса! Где Вы такую увидели? Как у вас это получается, синьор художник?

- Одетти, неужели ты восхищаешься? Меня сейчас стошнит от вида крысы!- Жура, я столько лет проработала в цирке глотательницей огня, где каждая секунда – вспышка! Меня ничем шокировать невозможно. А картина получается такая натуральная.- Вот что: картина не только слишком натуралистичная, но и компрометирует меня. Я ведь, синьор Олаву, могу и в суд подать за дискредитацию моего бизнеса! Всем известно, что кот живет в моем баре. Значит, и такие вот громадные крысы здесь тоже водятся!- Да что ты пристала к нему, Жура? Чем тебе картина не угодила? Ты не была в галерее современного искусства. А вот меня дочь с зятем брали с собой на открытие выставки современного арт-искусства, так я там столько удивительного увидела!

- Нет, ты не понимаешь, Одетти: синьор не просто нарисовал кота и дохлую крысу! Смотри: на заднем плане – мой бар! Что подумает любой клиент, увидев подобную мазню? Что в моем баре водятся крысы, которых вынужден ловить мой кот? А историю про съеденного попугая знает весь Сан-Криштован.- Действительно, так и будут думать люди, - согласилась дона Одетти, сняв солнцезащитные очки и наклонив голову к плечу, продолжая рассматривать картину.- Вот тот-то и оно! Синьор Олаву, не знаю, чего Вы добиваетесь, но картина должна быть уничтожена! Или я тоже разобью ее о Вашу голову, как, я слышала, с вами сделали недавно недовольные заказчики!Только после этих словхудожник невольно покосился на маячившего рядом Базилио, который тут же ретировался за спину доны Журы. И всё равно дон Олаву продолжал делать вид, что в упор не видит рассерженную даму.- Что же это такое? Вот что, Базилио: гони кота прочь! Гони, кому сказала! Не будет мой кот позировать этому проходимцу от искусства!Базилио рьяно принялся за выполнение задания, захлопал в ладоши, зашикал на рыжего питомца хозяйки, резко присел и полез за котом под стол. И добился того, чтокотище прижал уши, присел, как перед прыжком, а когда Базилио попытался его схватить, кот выскочил у него из-под рук. Базилио рванулся за ним, кот … запрыгнул на пальму у бара, поднялся метра на четыре и … повис. Раздалось жалобное мяуканье.- Ты что наделал, Базилио? – возмутилась Анинья. Она оглянулась: дона Жура успела вернуться в бар, простившись с подругой. Теперь хозяйка стояла за стойкой бара спиной к входной двери, поправляя бутылки кашасы, рома и виски на полках, и не подозревала о случившемся на улице.

- Базилио! Как ты теперь кота достанешь? Он не сможет слезть сам. Вот увидит дона Жура, тебя заставит лезть кота снимать!Вокруг пальмы начали собираться зеваки. Вой несчастного животного достигли, наконец, и ушей его новой, любящей хозяйки.Дона Жура сделала именно то, о чем предупреждала Анинья.- Ты что, Базилио? Тебе совсем ничего нельзя поручить? Зачем так кота шуганул, чтотеперь его с пальмы придется доставать?- Так… это… может быть, его камнем сбить?

- Он тебе что? Кокос на пальме? Так и за ними сборщикам приходится лезть!-Дона Жура, кот устанет, когти расцепит и сам свалится, - виновато предположил парень.- Свалится? Как это – свалится? Нет уж, Базилио, лезь-ка ты сам за котом! Животное ни в чем не виновато, а вот ты…- Так я же поранюсь, ноги обдеру, упаду на камни под пальмой!- Ничего! Не упадешь! Лестницу подставь, а потом немного подтянись и достанешь кота. Не может Огонек на такой жаре сидеть на дереве. И голодный он. Вон какая несчастная мордочка!- Дона Жура, я высоты боюсь!- Базилио, может быть, МНЕ залезть на пальму?!Базилио мялся, но на дерево лезть не решался, виновато поглядывая на дону Журу.- А ты как хочешь, Базилио? На пальму залезть и ног не ободрать? Так не бывает. Пальма – не кактус, так что придется тебе достать кота, и прямо сейчас, а то скоро потемнеет, кот совсем ума лишится. Он и сейчас пол Сан-Криштована собрал мяуканьем. Неси лестницу, Базилио!Парень обреченно поплелся за металлической стремянкой в подсобное помещение.- Дона Жура, зачем парню рисковать? – раздался чей-то голос из собравшейся толпы.- И что предлагаете? Оставить несчастного кота на дереве? – повернулась Жура в сторону, откуда послышалась эта реплика. Вид ее не обещал ничего хорошего. Но шутник из зрителей продолжал:

- Не беспокойтесь так за животное! Вы когда-нибудь видели на дереве кошачий скелет? Я – нет!

В ответ раздался смех толпы. Журе подобная реакция не понравилась.- Слезет сам, не стоит парнем рисковать, - вновь послышались голоса.- Хм, Базилио ловкий малый. Ничего с ним не случится! – упрямо заявила в ответ хозяйка бара.- Будет сидеть, пока от жары и голода не подохнет, - миролюбиво произнес синьор Олаву. – Но как его оттуда снять?- Вы-то как можете так говорить? Не ожидала от Вас, синьор Олаву! Кот Вам вроде бы не чужой, - расстроенно сказала Жура, подойдя к пальме ближе. Но как она ни звала кота, тот висел на когтях, впившись в ствол дерева. Теперь Огонек не мяукал, а завывал на все лады.- Это от страха, - уверила Жура окружающих. - Надо что-то делать!- Может, позвать сборщика кокосов? – предложил один из завсегдатаев бара.- Живет такой на соседней улице. У родственников синьора Умберто есть маленькая кокосовая плантация, иУмберто каждый сезон уезжает на сбор урожая. Только у него хватает смелости взбираться на 30-метровую пальму. Надо его попросить о помощи.

- Нет, - возразили из толпы. - Его орудия для сбора кокосов здесь не годятся! Он ведь забрасывает на пальму разные крючки и петли, чтобы добраться до нужной ветки и сорвать поспевшие кокосы. А кота так не получится снять!Но большая часть зевак смотрела на стоявшую молча рядом с ними дону Журу и ждала от ее решения.Дона Жура, не придумав, как добраться до животного, нашла способ найти смельчаков, кто мог бы попробовать рискнуть.- Ставлю три бутылки кашасы тому, кто снимет кота с пальмы! Думайте, решайтесь! – предложила она. И снова занялась Базилио.- Где лестница, парень? Поднимайся по ней, а ты, Анинья, принеси бамбуковую палку из подсобки, которой паутину из углов смахиваешь, насади на острый конец кусок мяса, пусть Базилио протянет коту, может ему удастся хотя бы немного поесть.- Дона Жура, не выдумывайте!... Снимут – тогда накормите!.. – раздались возгласы из толпы зевак. Синьор художник растерянно стоял в толпе и не предпринимал никаких действий. Базилио же поднялся на самую верхнюю ступеньку, а Анинья подала ему палку с крупной вареной креветкой, закрепленной на остром, как пика, конце.Жура наблюдала за всеми передвижениями с надеждой. Кот только выл, отказываясь от еды. Базилио не мог дотянуться до него, чтобы грубо стащить с дерева. Только однажды удалось схватить за хвост, но тут же и выпустил.- Тогда постарайся накормить! – потребовала расстроенная женщина. Базилио пожалел дону Журу и вновь взял палку, протянул прямо к мордочке кота.

Возможно, ему удалось бывыполнить требование хозяйки, если бы его не отвлекло одно важное событие. Как он мог не обратить внимания на подъехавший к дому синьора Мухамеда автомобиль?

Сначала Базилио ждал, что из машины выйдет дона Латифа. Но нет, из нее выбрался брат синьора Мухамеда и скрылся в доме. Кто ему открыл дверь, Базилио рассмотреть не удалось. Но уж точно не Латифа: она так и не вернулась в Сан-Криштован. Он не видел!А вот сам Мухамед Рашид выскочил из магазина и вошел в дом. В окне показалось лицо жены Амина. Значит, ей тоже стало любопытно, что происходит на улице? А вон и Амин подходит к дому, возвращаясь из своего магазина. Столько нового, а он на лестнице сидит, кота с пальмы снимает! Нет, делай это кто другой, Базилио был бы первым, кто подошел посмотреть и дать несколько умных советов. Но на пальму отправили его…

Парень почувствовал, как под ним зашаталась лестница,он попытался удержаться, схватился за металлическую ступеньку, но когда лестница завалилась набок, Базилио упал вместе со стремянкой, едва сумев избежать сильных ушибов. Он был парень ловкий, от страха сконцентрировался, поэтому,упав, не расшибся так, как мог бы. Но толпа зевак ахнула, Базилио тут же подхватили, подняли, усадили на пластиковый стул у бара. Даже дона Жура попросила доктора, пришедшего к бару за пирожками с треской, осмотреть ногу работника. От боли Базилио выл не хуже кота. Нога была ушиблена очень ощутимо. Доктор наложил тугую повязку, а дона Жура велела Анинье вынести для него пакет с порцией свежих пирожков.- Всё! Базилио, сиди здесь, а я пойду к дону Умберто, пусть что-нибудь посоветует.Но история закончилась благополучно: узнав про обещанныехозяйкой бара бутылки кашасы, заполучить тростниковую водку решили свои же мужчины: Рапазао и Лижейро согласились достать кота гуманным способом, но при этом выговорили себе условие: кредит на пирожки в течение месяца.

- Так и быть! – махнула рукой дона Жура.

Лижейро поднял лестницу, забрался на верхнюю ступеньку, а потом ему на плечи ловко взобрался Рапазао. Он протянул руку и грубо содрал кота с пальмы. Жура заранее отвернулась, стараясь не видеть подобную сцену, зная, что можно ожидать от двух приятелей из автомастерской с соседней улицы.Когда перепуганного кота Анинья отнесла в бар, чтобы закрыть в подсобке,Жура привела Рапазао с приятелем в бар, зашла за стойку и без сожаления отдала обещанное вознаграждение, добавив к нему тарелку с пирожками. Приятели уселись за столик и принялись за еду. В бар повалили посетители, обсуждая происшествие и похлопывая героев по плечам по пути к столикам. Базилио по знаку хозяйки включил телевизор, ведь начинался криминальный сериал, ради которого приходили некоторые клиенты заведения.- Анинья, сходи, проверь, как кот, - некоторое время спустя, попросила хозяйка.Девушка отложила в сторону пакет с трубочками для капириньо, вытерла руки о полотенце и отправилась в подсобку. - Накорми, водички подлей, - бросила ей в спину женщина, переживая,но выйти из-за стойки и удостовериться, в каком состоянии животное, она не могла. К тому же Базилио опять куда-то исчез.Одетти тоже ушла, решив наведаться в кафе Ноэмии.- Базилио! Где ты? – на всякий случай позвала дона Жура, впрочем, без надежды в голосе. Отправился к художнику сплетничать про кота, конечно же. Ну ничего, пусть только вернется! Она ему покажет, как покидать рабочее место!18. Часть 12. Глава 18. Саид в доме Мухамеда Рашида.Саид и его брат с Амином сидели за столом. Руки были вымыты, Халиса успела выставить на стол вкусно приготовленные блюда. Все были заняты едой, поэтому разговор велся о повседневных делах и мелких проблемах.Когдаобед закончился, Амин по знаку отца встал из-за стола и увел с собой Халису.- Теперь мы можем поговорить, Мухамед. Я тебя готов выслушать и дать совет. Впрочем, что делать, я тебе уже не раз предлагал.- Да, брат! Я так благодарен тебе за сочувствие и участие, - прижав руку к груди, ответил Мухамед.

И рассказал ещё раз, как Латифа после звонка Жади собрала чемодан вещей и уехала с одалиской на такси, и он даже не знает – куда.- Саид, вдруг они что-то задумали? Я теперь в Латифе не уверен, тем более, когда она не одна, с Жади и Самирой.- Чего ты опасаешься? Вернется твоя жена, делай скорее ремонт, переселяй Латифу в тот дом.- Брат, я сначала решил, что моя козочка решила сама перейти туда, но ведь ключа у нее больше нет – я вытащил его из кармана джеллабы, когда Латифа оставила ее на балконе проветриться… Думаю, может, она обнаружила пропажу и обиделась?- Мухамед, что за ребячьи выходки? – поморщился Саид.

- Не могла же она в Марокко улететь? Теперь женщина может свободно передвигаться по миру. Латифа – гражданка Бразилии. Ей не нужно разрешение мужа или дяди Абдула, как когда-то Жади. К сожалению.Саид усмехнулся, вспомнив, как был возмущен дядя Абдул, когда выяснилась история с обманом Жади: она с его же помощью смогла сбежать, улетев из Марокко в Бразилию, узнав о болезни дочери. Но на подобные поступки была способна Жади, а отважится ли Латифа? Впрочем, если Жади решит помочь сестре, то можно ожидать чего угодно!- Нет, Мухамед, если бы Латифа отправилась в Фес к дяде Али, я бы уже узнал. Но таких сведений у меня нет. Я позвонил в аэропорт, уточнил в кассах, и мне ответили, что Латифа Рашид не заказывала и не приобретала билет до Марокко.- Тогда где же она? Куда уехала с твоей бывшей женой? Куда увезла ее Жади? – держась руками за голову, вопрошал мужчина. - У неё нет своих денег. Золота мало. Но Жади могла дать ей и деньги, и купить билет куда угодно.- Мухамед, насколько мне стало известно, Жади с Латифой и Самирой отправились в загородный дом Леонидаса Ферраса, отца Лукаса. После твоего звонка мои люди проследили за домом синьора Леонидаса и сообщили: жена Леонидаса с детьми, Жади с сыном и твоя Латифа с дочерью сели в две машины и отправились в Ангру. Сколько времени могут провести там женщины? Думаю – до возвращения Лукаса.- А ты не знаешь, когда он вернется? – робко спросил Мухамед.- Думаю, скоро. Деловые поездки от фирмы Леонидаса Ферраса не длятся долго.- Что делать? Что мне теперь делать? – не переставал восклицать оставленный муж.Саиду надоело слушать одно и то же. Он решил перевести разговор на другую тему.- Мухамед, жена твоего сына прекрасно готовит. Я столько раз похвалил твою невестку за время, пока мы кушали, что даже Мириам в моем доме не удостоилась подобного за год.

- Амину повезло с женой, очень повезло, - согласился свекор Халисы.- Ты уже думал, как будешь жить, когда в Бразилию переедетЛейла? Она не умеет готовить, потому что, как сказал бы наш дядя Абдул: «Я ел!» Боюсь, что тебе придется голодать, если Латифа получит развод. Ты же не будешь ходить к ней обедать, пусть даже Латифа будет жить по соседству.- Саид!... Саид, я не могу представить девчонку здесь, в Рио, - с жаромответил брат. -Даже там, в Марокко мой второй брак кажется мне сном. Я прихожу к ней в дом, делаю какие-то дела, занимаюсь хозяйством. А здесь… это станет страшным сном наяву!

- Мухамед, но ведь не всё так плохо. Дядя Абдул предусмотрел подобное. Ведь он сосватал для тебя третью жену. Скоро лара Муна выйдет за тебя замуж, она взрослая женщина, умеющая вести хозяйство. С ней ты не умрешь с голоду. Думаю, ты должен быть рад такому повороту судьбы и благодарен дяде Абдулу.- Саид! Я уже не знаю, что со мной будет через месяц, через полгода, год! Вторая жена, третья, а потом дядя Абдул найдет четвертую, а если Латифа откажется мириться, то после развода дядя Абдул найдет мне и пятую жену, которая станет четвертой. Но я так не могу!Саид тихо рассмеялся.

- Не думаю, что так будет. Мухамед,от Лейлы и Муны тебе уже не отказаться, но дядю Абдула можно и нужно остановить, а Латифе просто не давать развод. Но я уже повторяюсь, и не раз.Делай, как я тебе говорю.- Саид, но как же тогда быть… Ведь дядя Али собирается искать Латифе нового мужа?- Не собирается. Я говорил с ним. Сид Али ответил, что он против вашего с Латифой развода. Но если ты не проявишь твердость, то он не позволит племяннице оставаться одной до конца жизни.

- Неужели Латифа сможет принять другого мужчину? Неужели сможет? Но когда рядом с ней Жади, то я ничему не удивлюсь.- Прекрати, Мухамед. Твоя беда в нерешительности. Когда вернется Латифа, думаю, она будет в хорошем настроении. Если она решит действовать по плану, придуманному Жади, не подавай вида и действуй. Сначала поставь условие: Латифа дает разрешение на твой брак с Муной, тогда ты отдаешь ей ключ от дома. Объясни: если она требует развод, то пусть даст возможность тебе ещё раз жениться. Тебе нужна в доме хорошая хозяйка, ты не можешь остаться без твердой женской руки! Пусть Латифа спокойно переедет в новое жилище. Помоги ей перебраться. Потом придешь к ней с Мустафой и твердо скажешь, что РАЗВОДА НЕ БУДЕТ. Ты ПЕРЕДУМАЛ! И всё.Позвонишь дяде Абдулу и дяде Али и сообщишь о своем решении. Всё. Что сможет сделать Латифа, ответь?

- Сопротивляться. Она будет требовать развод.- Возможно. Особенно, когда в Бразилию приедет Лейла. Но ты должен сделать так, чтобы Латифа отправилась к дяде Али.В Марокко она не посмеет возмущаться, вести себя так,как здесь… А потом в нашей семье начнутся события, которые заставят и Латифу, и Жади, и дядю Али забыть о вашем разводе. Твоя жена смирится, - с каким-то сожалением закончил Саид.- Что ты имеешь в виду? – насторожился Мухамед. – О чем ты, брат?- Моей дочери очень не повезло. Аллах дал ей горькую судьбу, которой я не желал ей. Но, видимо, Хадижа расплачивается за грехи матери.

- Что случилось? Саид, поделись, не молчи.-Правды не утаишь. Я тебе расскажу, конечно. Скоро и у меня начнутсянеприятности, когда Жади узнает о случившемся… Муж Хадижи взял вторую жену.- Дядя Абдул сосватал? Нет! Это какая-то эпидемия! Ведь и тебя едва не женили на дочери Муны. Саид, как ты перенес известие, что девчонка сбежала?- Я был очень рад этому! – поднял глаза и благодарно воздел руки Саид. - Аллах сделал так, что девушку украли, и она стала женой парня из знакомой семьи.- Ты не был так рад, когда от тебя сбегала Жади. Ведь Джамиля тоже опозорила тебя.

- Она не была моей женой. Я даже не успел стать ее женихом, - поморщился Саид, вспомнив, вероятно, истории из прошлого. – Но ты не удивился тому, что Хадижа стала не единственной женой Фарида. Тебе уже что-то известно? Откуда?- Прости, Саид. Мне ничего неизвестно. Просто я начал привыкать к многоженству. У тебя три жены, нет, две… У меня две, а скоро будет три… Хадижа замужем, но ее муж взял ещё одну жену. Дядя Абдул остановится когда-нибудь? – устало развел руками Мухамед.- Брат, при чем здесь наш дядя?Фарид вынужден был вернуть бывшую жену. Она устроила ему ловушку. Эта женщина уверяет, что может стать матерью его ребенка, ходила к шейху. Теперь Фарид вынужден снова взять ее в жены.

- Аллах, Саид, как же могло случиться, что…- Теперь ничего не изменишь. Но мне страшно от мысли, как отреагирует Жади, когда узнает об этом? Хадижа стала первой женой, хотя бы это уже хорошо! Фарид был разведен официально. Но не выплатил махр, поэтому развод аннулирован.- Как? Значит, Хадижа… всё-таки не первая жена? – искреннорасстроился Мухамед.- Нет, моя дочь первая жена. Если Фарид решит изменить ее статус, мне придется вмешаться. Как только Хадижа скажет, что хочет развестись, я помогу ей.- Ты позволишь Хадиже развестись?

- Ты думаешь, будет лучше, если вмешается Жади?!- Аллах не допустит этого! Аллах не пожалел перца, когда создавал эту одалиску!Братья ещё некоторое время обсуждали дела. Потом Саид взглянул на часы и засобирался домой.- Всё, Мухамед, мне пора. Я и так задержался у тебя. Мне пора. Хочу ещё раз обдумать ситуацию. Надо кое-что предпринять, пока мой зять думает, что мне неизвестно о втором браке.- Прости, брат! Я нагружаю тебя своими проблемами, а ты сам живешь как на бомбе…- …которая может взорваться в любую минуту. Всё, Мухамед. Надеюсь, ты понял, что тебе следует делать, чтобы Латифа осталась с тобой, - поднимаясь, сказал Саид.

Мухамед проводил брата до машины. Водитель ждал хозяина в автомобиле у двери «Волшебной лампы». Саид сел в машину и уехал, а Мухамед тяжело вздохнул и невольно задержал взгляд на баре доны Журы, откуда лилась веселая бразильская музыка, а вокруг столиков танцевали, бурно веселясь, местные жители.Владельцу «Волшебной лампы» хотелось узнать, что случилось в районе; отчего перед баром под пальмой незадолго до этого собралось столько народа, когда он вышел встречать брата? Теперь же под пальмой было пусто. Люди переместились ближе к бару и увлеченно двигались в ритме бесстыдных бразильских танцев! Стемнело, на окнах бара зазывно мигали разноцветные лампочки, завлекая посетителей внутрь. За одним из столиков Мухамед заметил и саму дону Журу.Он подумал что-то злое в адрес враждебного заведения и его хозяйки и вернулся в дом.… Танцы возле самого популярного в Сан-Криштоване бара случались периодически под хорошее настроение его владелицы. Вот и сегодня, едва закончился детективный сериал,дона Журапереключила телевизор на музыкальный канал. Когда раздалась мелодия ее любимой песни Маркуса Виана, сделала звук громче. Прослушав несколько песен, она пришла в чудесное расположение духа, и от усталости не осталось и следа.

- Эй, не устроить ли нам сегодня вечером праздник? Станцуем пагоды! Или какой танец сейчас в моде? Я не запоминаю названия, но почему бы нам не потанцевать на площадке у бара?Посетители, которые уженачали расходиться, задержались, услышав заманчивое предложение от обычно суровой хозяйки заведения.- Анинья, помоги мне перенести музыкальный центр ближе к окну! Базилио!... Где Базилио?! Да где же ходит этот парень? Синьор Филиппе,придвиньте к окну столик и помогите поставить на него музыкальный центр. Анинья, доставай диски с музыкой. Первым танцующим от меня бесплатные фруктовые коктейли! Давно не было такого веселого праздника в Сан-Криштоване у бара доны Журы! Казалось, со всех соседних улиц начали подтягиваться жители, привлеченные зажигательной музыкой. Среди танцующих была и дона Жура.

Она недавно проведала кота. Огонек хорошо поел и теперь спал на мягком матрасике в подсобке. На душе у доны Журы было спокойно и хорошо. Не только кот порадовал её. Некоторое время назад, пока Анинья обслуживала посетителей, Жура поговорила по телефону с сыном. Шанди поделился с матерью хорошей новостью о внуке, который идет на поправку, анализы хорошие. А когда Шандиньо будет сделана операция, то о болезни можно будет забыть совсем.- О, Господи, какое счастье, - радовалась женщина. – Завтра же отправлюсь в церковь и поблагодарю Всевышнего за избавление моего внука от болезни! Зажгу несколько свечей перед Святой Кларой,Святой Ритой, Святой Лурдес и Святым Эшпидито. И поговорю с новым священником. Пусть падре исповедует меня и даст совет.В разгар праздника появился Базилио. Дона Жура начала уже беспокоиться за него.- Анинья, тебе не кажется, что с парнем что-то случилось? Чтобы он пропустил праздник?! Что-то мне не нравится всё это…, - сидя за столиком и тяжело дыша после танца, говорила заботливая дона.

Анинья принесла ей поднос с несколькими стаканами разного сока. Дона Жура выбрала тот, что пила обычно.

- А вот и Базилио! – кивнула Анинья куда-то в сторону, когда Жура поставила на стол опустевший стакан.- Где? Где этот бездельник? – повернулась хозяйка праздника в сторону, где официантка в толпе увидела пропавшего приятеля.Но Базилиосам уже подскочил к сидевший за столиком доне Журе.

- Не ругайтесь, дона Жура! У синьора Олаву захлопнулась дверь, и я никак не мог выбраться из его дома.

- Вот как? И почему же дверь захлопнулась? Сама закрылась или кто-то поспособствовал? – с иронией полюбопытствовала она.- Всегда, Базилио, с тобой что-то случается! – в сердцах сказала Анинья.- Мне было не до шуток! Я сидел в доме с синьором художником и не знал, как вам сообщить, где я. Даже на балкон вышел, но на меня никто внимания не обратил. Вы все танцевали!- Базилио, не буду спрашивать, как захлопнулась дверь, как ты выбрался из западни, но поинтересуюсь: для чего ты отправился к синьору Олаву? –возмущенно спросила дона Жура. Она вспотела во время танца, и теперь пот струился по ее лицу, а она промакивала капли шелковым платочком.

- Дона Жура! Соседка синьора Олаву – скрипачка. Но заказала рояль, и ей сегодня его привезли.Мне хотелось послушать, как она играет на рояле. Скрипку слышно каждое утро, когда я подметаю территорию вокруг бара. А настоящий рояль я никогда не слышал, только по радио и телевизору.- И что – услышал?

- Нет, но синьор Олаво сказал, что рояль будут настраивать. Дона Жура, а вы что больше любите: рояль или скрипку? - Скрипку, Базилио.- Вы тоже слышите по утрам, как играет та синьора? И Вам нравится? Красиво, правда?- Нет, Базилио, не поэтому. Просто скрипку легче в окно выбросить.Анинья хмыкнула, увидев, как у Базилио вытянулось лицо. Шутки у доны Журы были грубоватые, и он не всегда понимал, когда она шутит, а когда–нет.- Как поживает синьор Олаву? Не интересовался, что стало с котом? Базилио, он не говорил, что собирается делать с картиной? Той, где нарисована крыса? – посерьезнела хозяйка.- Не говорил. Но он так сердит на Вас! – с чувством сообщил парнишка.Жура хмыкнула, но не стала продолжать разговор с парнем. С картиной она потом разберется, а пока… Она поднялась со стула и вновь влилась в толпу танцующих. Громко звучала быстрая жизнерадостная мелодия, танцевали все.

Один Базилио присел отдохнуть. Они с Аниньей взяли по стакану ананасового сока и перебрасывались колкостями в адрес друг друга.-… имела жаба зуб на крокодила, но крокодилу это не вредило! – сказала Анинья Базилио.Но ответить ему не удалось: к девушке подошел Лижейро и пригласил на танец, и она, конечно, не стала отказываться. Тогда и Базилио не остался сидеть за столиком и, кривляясь, тоже вклинился в ряды танцующих……. Мухамед поднялся наверх – отдыхать, а ошеломленный Амин сидел за столом на кухне, где Халиса занималась одновременно несколькими делами: убрав со стола и вымыв посуду, она присматривала за поставленным на плиту таджином, готовящимся на завтра, а сама замешивала тесто для лепешек.

Амину хотелось заговорить с женой, расспросить, но у него не поворачивался язык обсудить случайно услышанный разговор отца с дядей Саидом. Как такое возможно?!Если родители разведутся, дядя Али тут же найдет матери нового мужа? Невероятно! Почему отец не стал отказываться от третьей жены, даже не разобравшись в отношениях с матерью? Кто она – лара Муна?

Теперь понятно, почему мать почти сбежала сегодня из дома: вчера дядя Абдул сосватал отцу невесту, и это всё объясняет. А Хадижа? Почему ее муж решил взять вторую жену? Или он тоже оказался в ситуации, как и он, Амин? Любил одну, а жениться был вынужден на Хадиже? Сознание отказывалось принимать столько невероятных новостей.«Что известно обо всем этом Халисе?» - размышлял Амин, и ему хотелось с ней поговорить, но не знал, как начать. И стоит ли?

А молодая хозяйка устало вымешивала большой кусок теста, потом разделила его на две части, и каждую тонко раскатала. Взяв стакан, вырезала множество кружочков, разложила их на смазанном противне, прикрыла полотенцем.Пока будущие лепешки «поднимались», Халиса, незаметно поглядывая на мужа, удивляясь, что Амин не уходит спать, порезала овощи для таджина, добавив их вместе с зеленью к мясу. Принюхавшись, определила, какие специи стоит ещё добавить… Кажется, всё в порядке.

Жена Амина закрыла таджин конусообразной крышкойи вернулась к лепешкам. Она успела смазать их яйцом и посыпать кунжутом, когда Амин повернулся к ней и сказал:- Халиса, мне надо с тобой поговорить.- Хорошо, Амин. Поговорим. Только противень в духовку поставлю.Лепешкам предстояло печься минут десять – до зарумянивания, это быстро, поэтому куда-то уходить, оставив без присмотра выпечку, она не собиралась, когда лепешки окажутся в духовке, тогда и можно будет поговорить.Когда Халиса закрыла крышку духового шкафа и выпрямилась, положив полотенце на стол, Амин снова задал вопрос, но другой, и Халиса, услышав,побледнела. Она отвернулась, как будто срочно надо было проверить таджин,приподняла крышку, стараясь успокоиться. Как Амин узнал?!- Халиса, ты меня слышишь? Твои родственницы звонили тебе? Я знаю: ты с ними переписываешься и часто перезваниваешься.

- Да, Амин, это так, - опустив глаза, пролепетала молодая женщина, поворачиваясь к мужу.- Тогда тебе известны все новости о событиях в Фесе? – Амин внимательно посмотрел на жену.- В Фесе? В общем, да, - ответила она, чувствуя, как камень упал с ее души. Это не то, о чем она подумала! Да, у Халисы появился секрет: она не смогла сдержаться и попросила сестер выяснить, как поживает некая Эмми, у которой были родственники, проживающие в Фесе. Но никто ничего о ней не знал. Халиса была разочарована ответом и начала сожалеть, что выдала себя вопросом. Ведь было очевидно, что так всё и закончится.- Халиса, давай поговорим откровенно. Но так, чтобы это осталось между нами: о том, что я скажу или о чем спрошу, ты никому не расскажешь. Согласна?- Да, Амин, разумеется! Верь мне!- Тогда ответь: ты знаешь, что отцу сосватали ещё одну жену?- Да, мне сестры рассказали. Позвонили сегодня и рассказали, но я не решилась передать это тебе.

- Напрасно! Разве я не должен знать о таких серьезных вещах? В следующий раз говори мне обо всем, что касается нашей семьи. Ты тоже часть моей семьи – помни об этом.- Я помню, Амин. Эту женщину зовут Муна…- Мне теперь известно, кто она и как ее имя. Но о чем ещё тебе рассказали?- Сиду Саиду не смогли сосватать невесту, потому что девушка – дочь Муны, между прочим, она…-…сбежала! И об этом мне известно! А что говорят о разводе моих родителей? Дядя Али собирается искать моей матери мужа, если она разведется с отцом, так?- Нет, Амин, я ничего об этом не знаю, - удивилась Халиса и даже расстроилась.Лара Латифа ей нравилась, они поладили друг с другом, но, если лара Латифа уйдет из дома, а здесь поселятся две жены сида Мухамеда, ещё неизвестно, как сложатся отношения между ней и Лейлой или с ларой Муной.- Это хорошо, возможно, отец что-то не так понял. Но ты знаешь, что муж Хадижи взял вторую жену?

- Ннет, - запнулась Халиса. – Как – вторую жену?! Когда?! Почему?! Ведь у них всё было хорошо,Хадижа ждет ребенка! Неделю назад был праздник в честь такого события!- Я сам ничего не знаю, но случайно только что услышал, как говорили об этом дядя Саид и отец. Хотел зайти в гостиную, передать отцу, что мне звонили поставщики товаров, которым надо было срочно сообщить об одной проблеме, но я вынужден был остановиться, услышав, о чем идет разговор. Поставщики подождут, а вот отец, оказывается, скрывает от нас такие новости …- Не расстраивайся, Амин. Позвони ларе Латифе, узнай, где она, с кем, когда вернется. А я потом осторожно расспрошу у твоей мамы о ее планах. Думаю, у нее мысли только о твоей сестре Самире. Она беспокоится о ней. А вот Хадижа…- Тебе известно, на ком женился Фарид? Ты знаешь эту женщину? Я слышал, как дядя Саид сказал, что женой Фарида вновь стала его бывшая жена. Кто она – тебе известно?- Зухра?! Аллах, Аллах! Как это возможно?! Амин, конечно, я знаю его бывшую жену, т.е. видела, слышала и о ней, и о разводе. Но чтобы семья позволила ему вновь взять ее в жены, вернуть в дом?! Должно было случиться что-то невероятное, если всё так, как ты говоришь!- Расскажи о ней, Халиса.Жена всё-всё поведала Амину, в подробностях передала все слухи о Зухре, собственные впечатления и новые сплетни.

- Она красивая? Сможет стать соперницей моей сестре? Он любил эту… как её…Зухру?- Да, Фарид ее очень любил, а потом так же сильно возненавидел! Родственники боялись, что он ее убьет! Но потом дядя Омар сосватал емус помощью сида Абдула Хадижу, Фарид женился. Моя семья была уверена, что Зухра осталась в прошлом навсегда.- Халиса, и тебе никто ничего ещё не рассказал об этом? – подозрительно посмотрел на нее Амин.- Нет, никто! Наверно, это случилось недавно, поэтому пока мало кто знает, и даже до родственников не дошли новости.

- Халиса, не смей ничего рассказывать сестрам! Я тебе запрещаю обсуждать с ними то, о чем мы только что с тобой говорили! Иначе ты потеряешь навсегда моё доверие! – нервничая,предупредил Амин, понимая, что совершил промах.- Амин, ты же мой муж. Как скажешь, так и поступлю. Если говоришь, что об этом нельзя рассказывать – не буду. Как ты можешь во мне сомневаться?

- Надеюсь, что это так, потому что Хадижа ничего не знает о второй жене Фарида, а моя сестра беременна. Дядя Саид не хочет, чтобы она волновалась. Он и так готовподдержать развод, если Хадижа захочет его получить.- Что ты такое говоришь? Хадижа должна родить ребенка. Фарид отберет у нее своего сына, если Хадижа не захочет смириться. Он откажется от Хадижи, но ребенка оставит себе.- Халиса, скажи, а если бы я взял вторую жену, как бы ты поступила? Смирилась или решила развестись? – решил испытать жену Амин.Но вскоре пожалел об этом: Халиса замерла, пошатнулась и едва не упала, услышав вопрос. У неё на глазах выступили слезы. Жена Амина присела на пуфик, держась за край стола. Видимо, одно предположение мужа о появлении другой женщины в семье стало для нее ударом…Амину вдруг стало ее жалко. Халиса – хорошая. Даже красивая, он уже успел прийти и к такому выводу. Только как-то похудела в последнее время… С чего бы это? Впрочем, его жене приходится работать по дому столько, что мало кто из знакомых ему девушек смог бы, окажись они на ее месте. Эмми не стала бы заморачиваться на кухне часами, как Халиса. Эмми наняла бы служанку, которая занималась бы домашними делами, наняла бы ещё одну, которая готовила бы им еду…

Эмми. Он никак не может забыть ее. Почему? Прошло столько месяцев. Он даже не знает, в какой стране живет сейчас его любимая. Нет никакой надежды, что однажды она к нему вернется. Почему он думает о ней? Зачем задевает, обижая, жену, которая доказала, каклюбит его, смогла заставить его поверить, что она для него – самая подходящая партия, раз с Эмми ничего не вышло.

- Амин, ты спрашиваешь об этом, потому что принял решение взять вторую жену? Дядя Абдул тебе нашел невесту? – тихо спросила Халиса.- Успокойся, Халиса. Я просто так спросил. Интересно стало. Ты бы развелась или приняла бы другую жену?

- Нет, я ни за что не дала бы тебе развод! Даже если бы сид Абдул сосватал тебе ещё трех жен. Ни за что! – твердо сказала Халиса.- Я не собираюсь жениться ещё раз. Наоборот, думаю, как мы все поместимся в этом доме, когда здесь будут жить ещё две жены, ребенок Лейлы и, наверно, ещё та родственница, о которой рассказывал дядя Саид. Комнату Самирысейчас занимает мама. Есть две пустые комнаты в пристройке, но нужно три или даже четыре – вместе с детской. А если у нас тоже будут дети?

- Будут, Амин, даже не сомневайся! – вытирая слёзы ладонью, подтвердила Халиса. – Тебе надо поддержать лару Латифу: путь твоя мама переходит жить в свой дом. Тогда мы с тобой тоже можем переехать к ней.- Ты же знаешь, что там будет жить Самира.- Но тесниться вместе с чужими женщинами, которые станут бороться за твоего отца, тоже как-то не то…

- Халиса, я уже думал об этом. Узнал, что скоро выставят на продажу ещё один дом – соседний с материным. Но не сейчас, а через полгода. Я буду копить деньги на его покупку, чтобы заплатить задаток, а остальную сумму одолжу у дяди Саида.

- Амин! – радостно взвизгнула молодая женщина. – Да, сделай так, пусть у нас будет свой дом! Вот увидишь: я буду хорошей хозяйкой! Хабиби! – она так забылась, что от радости даже схватила мужа за руку и прильнула к нему.Но сын Мухамеда не любил подобные нежности. Он почти тут же отстранился от Халисы и заметил:- Нам придется жестко экономить на всем, когда придет время возвращать долг дяде Саиду.- И пусть! Зато у нас будет собственный дом! И ты сможешь перенести магазин на первый этаж нашего дома – ведь здесь в каждом доме то магазин, то кафе, бары и мастерские…

- Будет видно, когда дом станет нашим. Если станет. Но пока никому о наших планах не рассказывай. Даже мама не должна ничего знать. Я не хочу, чтобы дядя Али нашел ей другого мужа. Пока мы и Самира будем жить с ней, думаю, этого не случится. Мать не захочет выходить замуж. Поэтому она не должна оставаться одна.- Амин, мы можем перейти в новый дом вместе с ларой Латифой!- Нет, пока отец не привезет в Бразилию Лейлу, мы не можем бросить его одного. Как он будет жить? Кто о нем позаботится? А на Муне он женится не скоро.- Хорошо, Амин, как скажешь, - согласилась вне себя от радости Халиса. У них будет свой дом, Амин тоже хочет иметь детей, ей не придется жить вместе с женами его отца, значит – она не станет их обслуживать! Как всё замечательно складывается.- Амин, скажи, что приготовить для тебя завтра? Что ты больше всего любишь? Бриуты? Печенье с орехами? Пахлаву?- Испеки пахлаву, если будет время. Ты и так каждый день столько всего готовишь, что скоро у меня тоже вырастит живот не меньше, чем у отца.Он встал из-за стола и сказал, что отправляется спать. Только примет душ и позвонит матери. - Яприду через час, когда будет готов таджин. Хочешь лепешку? Какие удачные получились в этот раз.

- Только одну, - протянул руку Амин.- Возьми, а чай тебе принести в комнату?- Нет, лучше сразу налей мне сока.Забрав стакан с напитком и блюдце с лепешкой, Амин ушел. - Алхамдуллилах! Как я испугалась! Думала, Амин нашел письмо от моей сестры, которое принесли сегодня утром. Я его даже не прочитала – не успела. Спрятать письмо в собственном белье – хорошая идея, потому что Амин никогда не станет ТАМ рыться. Но когда он начал задавать вопросы, я едва не проговорилась. Аллах! С одной стороны, у нас всё налаживается. Но в другой – почему Амин задал мне вопрос о второй жене? Или он продолжает думать об Эмми? Всё ещё мечтает о ней? – едва ли не вслух говорила сама с собой жена Амина.

Она протерла стол, достала из духовки очередную порцию готовых лепешек, сложила их горкой на большом медном блюде. Выключила плиту под таджином. Потом выпила стакан такого же сока, какой захватил с собой Амин, и, наконец-то, вышла из кухни, погасив электрический светильник.

Теперь у Халисы было, о чем мечтать: свой дом надо обставлять мебелью, создавать интерьер, наполнять разными приятными и уютными мелочами, бытовой техникой… Когда утром она будет стоять у плиты, именно этими мыслями займет голову. И она обязательно посадит розы на балконе своего дома! Вьющиеся розы, которые украсят фасад и двери, обовьют балкон и стены… Бутоны будут нежно-розового цвета, как у тех роз, что растут во дворе риада в Фесе, в доме, где и сейчас живет ее большая семья…19. Часть 12. Глава 19. Латифа едет в Ангру.В Ангре Латифа находилась второй день. Она старалась не думать о том, что происходит в доме Мухамеда, как восприняли ее внезапный отъездсын с невесткой. Впрочем, Амин позвонил поздно вечером на ее сотовый, номер которого она дала сыну, когда решила больше не скрывать подарок сестры.

Амин переживал за нее, расспрашивая, где она, с кем, как долго продлится ее отсутствие.

- Амин, сынок, я устала от ожидания, от обстановке в нашем доме. Ведь я даже не знаю, замужем я или уже разведена. У меня больше нет сил ждать, когда определится моё положение. Твой отец затягивает ремонт, не дает мне уйти, не хочет разводиться. Но он знал, что так будет, когда женился на Лейле, - невольно откровенничала она, сидя на постели в комнате, в которую их с Самирой поселила Иветти.

Точнее – здесь уже проживала Самира, когда жена Леонидаса Ферраса привезла на несколько дней своих сыновей, Пьетро и Жади с Латифой, а Самиру они захватили после занятий в университете по дороге в Ангру. Латифа и Самира захотели занять одну комнату, чтобы побыть вместе.- Амин, не волнуйся за меня. Мне здесь хорошо. Рядом твоя сестра. Я отдохну здесь несколько дней. … В Ангре, - ответила она на вопрос, где находится это место. – Амин, ничего со мной не случится, надеюсь, с вами – тоже…Потом Латифа выслушала новости, которыми с ней поделился сын. Кое-что ей уже было известно от доны Ноэмии: ведь она не могла уехать, не поручив осколки семьи хотя бы вниманию приятельницы.

Не прошло и пары часов с того мгновения, как Жади посадила сестру в машину, чтобы отвезти ее в загородный дом семьи Феррасов, как зазвонил сотовый Латифы, и лара Ноэмия пересказала ей новости, которые ей стали известны от мужа.

Поэтому теперь Латифа не удивилась, услышав от сына, что дядя Абдул сосватал Мухамеду третью жену, а возможная невеста Саида сбежала, даже не став таковой. Перезвонив вечером, Ноэмия предупредила Латифу о том, что к Мухамеду приезжал Саид и предложил брату не давать Латифе развод, и Мустафа горячо поддержал родственников. Всё это расстроило племянницу дяди Али.

Амин спросил также, но очень нерешительно, о том, собирается ли дядя Али искать матери другого мужа. Об этом разговаривали отец и дядя. Она ответила, что после развода посвятит жизнь Самире, потому что больше не хочет, чтобы ее дочь жила одна в городе.Разговор с сыном показался неприятным, даже расстроил Латифу. Выяснив, что Халиса справилась со всеми делами в доме, она, переступив через себя, первая отключила связь, пожелав сыну и невестке всего доброго.После этого Самира, сидевшая за компьютером в этой же комнате, забросала мать вопросами, поняв, что новости оказались не из приятных. Латифа поделилось услышанным.Самира тяжело вздохнула. Как бы ни было, но и ей было не по себе от мысли, что их семья окончательно разрушилась. Но виноват в этом отец. Пусть мама и против того, чтобы она, Самира, давала оценку поступкам отца, ведь так не положено, всё же девушка критически оценивала события в родной семье.- Мама, ты теперь сама понимаешь, что тебе с отцом придется развестись. Как отец мог согласиться на третий брак? Если на Лейле он женился от злости на тебя из-за моей статьи, то почему не отказался от невесты сейчас? Ты же говорила, что он против развода? А сам в то же время сватает очередную жену. Дядя Саид смог сказать «нет», а отец принял предложение дяди Абдула. Как это так?- Самира, не всё так просто. Но я не останусь в доме, где скоро появятся женщины, которым он тоже будет принадлежать, и где они начнут хозяйничать. Ничего не хочу делить, ни с кем. У меня сердце разрывается, когда начинаю представлять себе на моей кухне посторонних женщин.- Правильно! Будем жить вместе. И чем скорее мы обживем новый дом, тем легче тебе будет вырвать из сердца прежнее жилище.

- Не знаю, Самира, - с сомнением ответила ей мать, вынимая из сумочки расческу, чтобы привести в порядок волосы. – Дочка, а ты смогла забыть наш дом?- Нет, но я реально оцениваю свои шансы на возвращение в дом отца. Я стараюсь прошлое оставить в прошлом. Жила пять лет в пансионе доны Элоизы, но когда-нибудь у меня будет собственный дом. Для этого надо учиться, получить диплом, найти хорошую работу, сделать карьеру и много-много работать.- Самира, ты говоришь так, как если бы ты стала полностью бразильянкой. Но как же твои корни? Ты марокканка, и у твоего народа есть обычаи, традиции. Неужели ты решила отказаться от всего этого?- Нет, мама, но я современный человек, я против многоженства. Если я родилась и выросла в Бразилии, то, разумеется, у меня сформировался менталитет бразильянки, и меня это устраивает. Я чту традиции предков, но не все из них принимаю. То, что мне кажется диким, я ни за что не приму.- Не говори так, Самира! Ты уже отказалась носить платок, не молишься пять раз в день. Осталось только услышать от тебя, что ты перестала быть мусульманкой. Это станет для меня ударом! – Латифа даже застыла с расческой в руке, выжидающе глядя на философствующую дочь.- Нет, мама, я верю в высшие силы. Я мусульманка, но не считаю, что стоит фанатично следовать постулатам веры.- Самира, что ты говоришь!- Мама, но ведь и дядя Саид не молится пять раз в день! Он совершает намаз, только когда ходит в мечеть на пятничные молитвы. Или когда приезжает в Марокко.- Откуда тебе это известно?

- Так всегда было! Я помню это с детства. И тётя Жади тоже рассказывала мне об этом.- Но ты ни разу при мне не молилась.- Я молюсь мысленно, в душе, - немного помолчав, нашлась Самира.Латифа не стала продолжать разговор, решив, что займется религиозным воспитанием дочери, когда они станут жить вместе. Тогда легче будет уговорить Самиру совершить намаз вместе. Она купит дочери красивый коврик для молитв, чётки и Коран, который положит на подставку на видном месте, и дочь будет видеть Священную книгу каждый день, а значит, помнить о выбранной семьей вере.Латифа успела переодеться в ночную сорочку с длинным рукавом, умылась, теперь занималась собой перед зеркалом, надеясь, что сможет поговорить с дочкой ещё о разном. Потом уснет – Латифа чувствовала, насколько устала за день, а Самира пусть сидит и занимается в полумраке комнаты у компьютера при свете настольной лампы.- Мама, тебе не кажется, что Амин с женой тоже не останутся в новой семье отца? Они попросятся к тебе в дом, - продолжила девушка разговор, на вращающемся кресле повернувшись боком к матери.- Самира, а ты будешь против, если Амин и Халиса захотят жить в нашем с тобой доме? – осторожно спросила женщина.Дочка пожала плечами.- Нет, не буду. Но пусть ни Амин, ни Халиса не лезут в мою жизнь. Я не позволю им вмешиваться в мои дела и покушаться на мою свободу. Я могу предположить, как Амин начнет воспитывать меня: не одевай то, не делай это…Я не смирюсь с подобным, и мы начнем ссориться. И мне снова придется вернуться в пансион.- Не станем спорить заранее, дочка. Но я тебя никуда больше не отпущу. Если так сложится, то пусть уходит Амин. Пусть отец поможет ему купить дом. Но, думаю, нам всем придется идти в мелочах на уступки друг другу, когда будем жить вместе.Они еще немного поболтали, вспомнив некоторыхсоседей из Сан-Криштована, а затем девушка продолжила занятия.Самира быстро выполнила учебные задания и тоже приготовилась ко сну.Она быстро уснула, а Латифа, не смотря на усталость,лежала с открытыми глазами, вспоминая прошедший день: свой отъезд из Сан-Криштована, двухчасовую поездку за город, первые часы в незнакомом месте, в чужом доме.

Чем закончится для нее поездка с Жади? Как она могла решиться отправиться в Ангру? В семье могут воспринять это как бунт. Ведь это дом семьи Феррасов, к которой в семьях Мухамеда и Саида многие годы относились враждебно. «Наверно, я уже не считаю себя членом семьи Рашидов», - догадалась Латифа.Она давно познакомиласьс доной Иветти, но всё равно чувствовала себя немного скованно, Когда уже ехали по Рио, в салоне автомобиля работал кондиционер, и уже это было хорошо, иначе в платке, закрывавшем шею и грудь, было бы очень жарко, как и из-за длинных рукавов кофты, длинной юбки.Латифу давно не удивляла манера сестры одеваться в европейскую одежду, но ей всё равно казалось странным видеть Жади в легкой полупрозрачной безрукавной блузке и шортах до колен.

Об Иветти и говорить нечего: длинный шелковый сарафан, поддерживаемый лишь узкими бретельками,оставлял сверху слишком много обнаженного тела – голые руки, плечи, шею, и даже ожерелье с огромными голубыми бусинами из непонятного материала и несколько широких браслетов в тон основному украшению не спасли бы женщину от возможных нескромных взглядов посторонних мужчин.

Впрочем, Латифа через некоторое время с удивлением поняла, что никому нет дела до внешнего вида жены Леонидаса Ферраса, как и до жены Лукаса, и до сестры Жади, т.е. до неё. Прислуга в доме, водитель, охранники никак не проявили удивления при появлении хозяйки и ее гостей, когда они все вышли из дома, и Иветти предложила занять места в машине. (Кстати, Латифа не была в доме Леонидаса Ферраса с того вечера, случившегося много лет назад, когда отец Лукаса решил устроить праздничный приемв честь Саида Рашида. Именно тогда произошла первая встреча Жади и Лукаса после десятилетней разлуки, и былая страсть в их сердцах вспыхнула с новой силой).Латифа никогда раньше не была в Ангре. От Рио-де-Жанейро это место находится, как оказалось, в 150 км. Его облюбовали жители Рио, уставшие от шума и суеты города и собственных пляжей в чертекрупного мегаполиса, те, кому захотелось спокойного, комфортного, роскошного отдыха.

По пути Жади то и дело рассказывала ей о месте, куда они направлялись. Оказывается, Ангра привлекательна не только своими пляжами, но и великим множеством островов, находящихся вдоль побережья. Их что-то около 350. И Жади вместе с Самирой однажды посетили несколько из них, когда Иветти с Лукасом зафрахтовали яхту, чтобыотправиться на ней в небольшой круиз по островам.- Мама, там такая чистая прозрачная вода, что видно до самого дна, и можно наблюдать за пестрыми рыбками и разными морскими обитателями как в огромном аквариуме. Я сделала несколько удачных снимков морских звезд, фотографии взял один журнал, и я получила гонорар, довольно приличный! – похвасталась Самира, тоже слушая рассказ тети и участвуя в обсуждении. - Я же тебе рассказывала!Иветти, сидя рядом с водителем, слегка повернулась к Жади и ее родственнице, прислушиваясь.- О, да! Ангра всегда обладала божественной красотой и притягивала к себе. Трудно поверить, что в 16 веке Ангра была пристанищем пиратов. Среди бесчисленных заливов и бухточек у островов Ангры было легко укрыться от врагов. Здесь морские авантюристы отдыхали, наслаждаясь красотой природы, и снабжали свои корабли необходимыми продуктами и водой, - втянулась в разговор и Иветти, нашлепав при этом по рукам одному из сыновей, похожих как две капли друг на друга.- Эд, ведешь себя безобразно! Приедем – тут же накажу!Но мальчик нисколько не расстроился и не испугался. Наоборот, услышав о пиратах, тут же предложил построить крепость из песка, как только окажутся на пляже.- Посмотрим, как вы с братом будете себя вести. Взгляните на Пьетро! Он не доставляет матери столько хлопот, как вы – мне. Кто не будет меня слушаться, тот на пляж не пойдет, - пригрозила жена Львеночка.- Латифа, Самира, посмотрите! Здесь столько красивых мест! – с чувством произнесла Жади.- Я восхищаюсь здешним запахом деревьев и цветов, вкусом фруктов и корений и порой думаю, что здесь и находится Рай на земле. А ведь когда-то в Ангре выращивали в больших количествах сахарный тростник. Но теперь здесь можно действительно прекрасно отдохнуть - атмосфера здесь всегда спокойная. Столько позитива!Жади кивала в тон ее повествованию, а Латифа, стараясь не думать об оставленных в Рио проблемах, старательно рассматривала проносившиеся за окном автомобиля пейзажи.- А ночи над океаном? – вдохновленно вопрошала Иветти. – Воды здесь очень спокойные, и когда светит луна, она отражается на глади воды.-…Кстати, можем, если захотите, сегодня сходить в ресторан, есть здесь одно место, где каждый может отведать блюда из рыбы под звуки флейты. Поверь, Латифа, тебя ждут только положительные эмоции.- Да, сестра, здесь ты отдохнешь душой. Именно это тебе сейчас необходимо.Латифа смущенно и застенчиво улыбалась, но не участвовала в общей беседе. Никто ее и не заставлял.

Наконец, они приехали в район закрытых вилл. Место оказалось спокойным, с собственным небольшим белоснежным песчаным пляжем, который позже Латифа увидела из окна особняка. Как и гладь океана, которая могла бы простираться до самого горизонта, если бы не те самые острова, о которых в пути рассказывала Жади. А кроме океана были цепью протянувшиеся вокруг городка горы, покрытые густым тропическим лесом. После привычного городского пейзажа – невысоких двухэтажных домов Сан-Криштована и каменных «джунглей» в окрестностях, Латифа с удивлением смотрела на бушующую вокруг зелень леса, синеву океана и белую полоску песка на берегу. Здание, к которому они подъехали, оказалось двухэтажным, построенным с использованиемместных материалов – дерева, камня и бамбука, и утопало в буйной зелени.Когда Иветти провела гостей в дом, оказалось, что внутри их ждали элегантные интерьеры, украшенные живыми цветами. Атмосферу гармонии и покоя создавали теплые тона, преобладавшие во всем – в интерьере, в мебели.

Иветти сразу после приезда предложила быстро перекусить и отправиться на прогулку на пляж. Но Латифа отказалась, сославшись на усталость. Тогда Самира отвела мать в комнату, которую уже несколько дней занимала сама, помогла устроиться, а после ужина осталась вместе с ней под предлогом великого множества срочных заданий по учебе.

Жади остаться с Латифой не смогла из-за Пьетро, поэтому она отправилась вместе с Иветти и детьми на пляж, на который дети так стремились.Но перед этим был чудесный ужин. Как ни устала физически и морально Латифа, но смогла оценить вкусно приготовленные блюда. Изадора – служанка доны Иветти – приготовила для них морскую кухню, как велела хозяйка.Так, Латифа отведала омара с кокосовым молоком, свежие креветки, тушеные с травами - кориандром, луком, перцем, а также лимоном, кокосовым молоком и пальмовым маслом (рецепт дона Иветти сообщила за столом); а для привередливых сыновей принесли блюдо из цыпленка, приготовленного в арахисовом соусе, с кешью, сушенными креветками иимбирем. Латифе вкус показался необычным после марокканской кухни, которую только и признавали в ее семье, но цыпленок понравился, и Латифе захотелось узнать секрет приготовления.- Это же фригидейра! – рассмеялась Иветти, - одно из самых известных бразильских блюд. А завтра утром отправлю Изадоруна рыбный рынок за свежей рыбой. Пусть приготовит несколько тушек с кокосовым молоком с травами. У нее очень вкусно получается. А послезавтра сварит мокеку.

- Что это? Название знакомое, я слышала не раз от доны Ноэмии.

- Это бульон из морепродуктов.- Наверно, кокосовое молоко в бразильской кухне добавляется в каждое блюдо? – поинтересовалась Латифа.- Во многие. Между прочим, сколько сладостей можно приготовить с кокосовым молоком. Изадора, - позвала Иветти женщину. – Принеси нам сок и сладости. Дети уже поели, съев, сколько смогли. Ждут вкусненькое: бригадейро и то блюдо, с орехами кешью и грецкими.После шумных сборов женщины и дети отправились на вечерний пляж на прогулку, надеясь вернуться до заката солнца.

А Латифа и Самира поднялись в комнату. Латифе не пришло в голову бродить по дому, а Самира чувствовала себя здесь как у себя дома, быстро освоившись в гостях у подруги тети Жади. Впрочем, донаИветти не была ей чужим человеком. Девушка давно подружилась с ней благодаря тёте.Для Самирыдень тоже выдался не из легких, впрочем, как и все прочие дни с тех пор, как она поселилась в Ангре по просьбе Жади. Как бы ни было здесь чудесно, но приходилось рано вставать, чтобы добраться на автомобиле до Рио, успеть на занятия в университете, постаравшись не опоздать. Обратно Самира иной раз добиралась на автобусе, правда, садилась на зеленые туристические, которые считаются более безопасными, но и проезд стоил в них дороже. Но она дала слово тете Жади не рисковать, не садиться на рейсовые автобусы до Ангры, которые отходят из Рио каждый день через каждый час. Тетя Жади настояла, чтобы Самира взялау нее деньги на проезд до Рио и обратно, иначе она не смогла бы спокойно ждать ее после занятий. А Иветти каждый раз сердилась, когда Самира возвращалась сама, ругала водителя, который не забрал студентку от порога вуза. Ведь ездить одной в автобусах очень опасно, а от Рио до Ангры путь не назовешь близким.

Но в любом случае дорога туда-обратно и несколько часов занятий были утомительны для девушки. Оставалось немного времени на выполнение домашних заданий, а после Самира старалась выспаться, ложась спать по возможности раньше. Вот и в этот вечер она не пошла на пляж, оставшись вдвоем с мамой, но вскоре уснула. Хорошо, что завтра не надо ехать на занятия!Вернувшиеся с прогулки Жади и Иветтиобнаружили Латифу с дочерью спящими. Жади заглянула в комнату и не сталиих тревожить. Вместе с Иветти она выпила чашку вечернего кофе, обсуждая планы на завтра. Детей увела няня, а Жади уложила сына в своей комнате, той, которую всегда занимают они с Лукасом, приезжая в Ангру отдохнуть,- Жаль, что Лукас в отъезде. Самира, помнится, мечтала покататься верхом на лошади, а Лукас обещал ей поездку в джунгли на джипе вместе с соседями. Тавиньо с Лидианой тоже собирались прокатиться. Всем вдруг захотелось экстрима.

- О, нет, не теперь. Самира – смелая, отчаянная, но не стоит ей рисковать при матери. Моя сестра столько всего пережила. Я боюсь за ее здоровье.- Согласна с тобой. Пусть Латифа поживет в спокойной обстановке и придет в себя. Утром идем на пляж. А после обеда я бы отвела сыновей завтра на поле для гольфа. Пусть осваивают игру. Кроме того, здесь недалеко есть отличные теннисные корты. Жади, во что играет твоя сестра? Скажи ей, чтобы не стеснялась ни меня, ни обстановки.- Ты не поверишь, Иветти, но было время, когда Латифа играла в футбол. Правда, очень давно, когда она ещё училась в школе. Но за годы, прожитые в Бразилии, кроме стен своего дома, она ничего не видела. Думаю, прогулки по пляжу пойдут ей на пользу. Совсем недавно мы с ней прошлись по набережной вдоль пляжа Копакабана. Но валяться на песке, загорать и купаться в море она не станет даже на таком пустынном пляже, как местный, возле дома. У нее даже купальника с собой нет.- Купим.- Не в этом дело. Латифа не сможет пересилить себя и загорать, раздевшись до купальника.- Ничего, пусть отдыхает, как ей хочется. Не будем трогать ее. Представляю, каково это: прожить с мужем большую часть жизни, и вдруг он уходит к другой! Нет, всё ещё хуже: твой мужчина приводит в твой дом другую женщину. Яубила бы их обоих на месте! – возмущенно рассуждала Иветти.

- Мухамед как бы даже не виноват: таковы обычаи. Он может привести в семью четырех жен, и всем придется терпеть и само положение, и друг друга. Не всегда у мусульманских мужей есть возможность соблюдать требование отдельного жилья для каждой жены. Даже Саид не счел нужным купить нам с Ранией по дому.

- Но твой бывший муж тебе мстил, а муж Латифы решил создать дружный семейный коллектив, - возразила Иветти.- Саид до недавнего времени имел трех жен, теперь их две, но и они живут под одной крышей, как змеи в одной норе. Отношения между ними соответствующие. То же ждет и мою сестру, если Латифа не осмелится сделать решительный шаг.

- Жади, будем надеяться на лучшее. А потом мы ей поможем, если Латифа станет колебаться. Только бы она не сочла, что может принять сначала одну, потом другую жену Мухамеда.- Нет, Иветти, нет. Латифа всегда была против многоженства. А, разлюбив Мухамеда, ей вовсе не имеет смысла терпеть подобные семейные пережитки.Женщины, болтая о разном, и о проблемах, и о чем-то несерьезном, перешли в столовую, куда перенесли из холодильника заботливо приготовленные Изадорой любимые закуски Иветти. В доме прекрасно усвоили привычки жены Леонидаса Ферраса. На блюде были разложены различные канапе, фаршированные маслины, жареные рыбные фрикадельки из трески. Незаметно съев всё, что там было, Жади и Иветти отправились по комнатам.Вот только Жади не смогла лечь сразу. Она укрыла сына одеялом, чтобы уберечь от ночной прохлады, распахнула окно и выглянула на улицу. Ночной сад был полон шорохов и звуков. Стрекотали цикады. Шелестели на ветру листья пальм, и дурманящий аромат ночных цветов щекотал нос и заставлял Жади глубоко вдыхать прохладный воздух.Мысли Жади были о дочери. Как там Хадижа? Почему дочь опять не звонит? Молчат и дядя Али с Зорайдэ. Впрочем, это не так: она столько раз звонила в Фес, и ей всегда кто-нибудь отвечал. Но что может сказать Зорайдэ, если и она ничего не знает?«Завтра поговорю с Латифой и снова позвоню в Марокко. Неужели в Мекнесе совсем ничего не происходит?» - задумалась Жади. Нет, она обязательно должна позвонить и выяснить, а вдруг что-то случилось, но ей не говорят?

Потом Жади проверила свой сотовый: обнаружила, что было несколько звонков от Лукаса. Как она могла их не услышать? Или Пьетроопять понажимал кнопки на ее мобильнике? А Лукас расстроится или даже может обидеться на ее упорное молчание.Она тут же набрала его номер, но и ей никто не ответил. «Вне зоны доступа», - наконец, ответил ей голос автомата. Да, сотовая связь с Белу-Оризонти оставляет желать лучшего.

«Перезвоню завтра, если Лукас не позвонит сам», - решила она. Порывшись в настройках телефона при свете ночника, Жади установила самый высокий уровень громкости для звонка и положила телефон на столик возле кровати. Вскоре она тоже уснула…20. Часть 12. Глава 20. Латифа в Ангре.….В Ангре наступило замечательное утро. Латифа, проснувшись, вспомнила, что находится в чужом доме, осмотрелась. В распахнутое окно лился яркий солнечный свет, а густые заросли высокого кустарника почти заглядывали в комнату. Вдаливиднелись горы, покрытые густой тропической растительностью, залитые солнцем и резко выделяющиеся на фоне ярко-голубого безоблачного неба. И, судя по шуму прибоя, где-то рядом плескался океан.

Самиры в комнате уже не было, и она решила, что дочь отправилась на занятия. Впрочем, нет, дочка говорила, что у нее сегодня выходной. Латифа решила привести себя в порядок, в надежде, что Жади или Самиразайдут к ней. Не могла же она бродить по незнакомому дому!Вскоре в комнату заглянула Жади.- Спускайся завтракать! Мы с Самирой хотим поехать в местный Торговый Центр, купим для нее новый купальник и пляжные шлепки – ей и тебе. Собирайся, поедешь с нами.- Шлепки? Босоножки для пляжа… Пожалуй, они мне нужны. Я привезла целый чемодан вещей, но теперь понимаю, что большая их часть мне не пригодится. Складывала вещи в спешке, не соображая, что еду не в Марокко, а в гости здесь же, в Бразилии.

- Тем более – купим тебе обувь и подходящую легкую одежду – юбку из тонкой ткани, кофточку … да-да!...с длинными рукавами,шелковые шарфики на голову, парео, если решишь позагорать. И купальник – закрытый.- Нет, Жади, я не стану загорать. Если захочу зайти в воду – зайду прямо в одежде, как когда-то мы с Мухамедом делали на пляже в Рио много лет назад.

- Латифа! Кто тебя здесь может увидеть? – возразила Жади.

- Я не могу носить купальник, в котором буду чувствовать совсем голой. Нет. Здесь почти никого нет, поэтому удивляться будет некому, если я войду в воду в одежде. Или просто посижу на пляже. Не настаивайте.- Хорошо, сестра, так и сделай. Но в магазин с нами поедешь? Это рядом. Или хочешь погулять в саду?

- Лучше в саду подожду вас. Жади…. Не покупай моей дочери слишком вызывающие наряды… Кстати, где Самира?- Она помогает Изадоре собирать ягоды с дерева. Сама напросилась.Латифа, я не вмешиваюсь в покупки Самиры, чтобы не обидеть ее, не оттолкнуть от себя. Но поверь, у Самирыесть вкус, она никогда не перегибает палку.- Но я в ужасе от рваных джинсов и «топиков», как она их называет, когда совершенно открытые руки и ужасные рисунки с непонятными надписями.

- Зато при тебе она носит футболки с закрытым животом. Это уже достижение!- При мне? Я хотела бы, чтобы моя дочь одевалась скромно не только при мне. Хорошо, Жади. Не стану давить на Самиру, чтобы она не передумала жить со мной в одном доме. Но потом я постепенно, шаг за шагом, буду стараться убеждать дочку, как предпочтительнее одеваться девушке из нашей семьи.Жади с ней согласилась, отвела сестру в гостиную, куда вскоре вошли Самира и Изадора. В руках служанки была большая корзина, доверху наполненнаяягодами гуаябы, только что собранными с нескольких деревьев вдоль ограды в саду, а Самира принесланесколько довольно колючих плодовгравиолы.

- Так, гравиолу сразу оставляем для напитков. Кто захочет просто поесть – сорвете в саду. А из этих, Изадора, выдави сок – захватим с собой на пляж. Подкрась каким-нибудь красным соком, а то Эд пить не станет.Пока Иветти усаживала детей за стол, Самира успела вымыть руки и вернуться. Села между матерью и тётей Жади.Во время завтрака пили кофе со сливками, ели свежий сыр, хлеб, масло и фрукты – папайю, апельсины и какие-то другие плоды, название которых Латифа никак не могла запомнить, хотя не раз видела на рынках города.- Поешьте, как следует, - велела Иветти сыновьям. -Обед будет, как всегда, довольно поздно, а на пляж я не собираюсь брать ничего, кроме небольшой корзинки с едой, чтобы слегка перекусить.После завтрака Иветти отправила водителя в торговый центр вместе с Жади и Самирой, после чего лично занялась сборами продовольствия в корзинку, уложив множество испеченных Изадорой миниатюрных пирожков с креветками, также и с куриным мясом, с маслинами, с сыром. Поставила большую бутыль с бледно-розовым соком.

Уловив запах пирожков, Латифа вспомнила выпечку доны Журы, а потом, конечно,о Мухамеде, много лет враждебно относившемся к соседке. Настроение сразу испортилось.«Нет, не стану о нем думать», - решила Латифа и, перебросившись с Иветти несколькими фразами, вышла из дома в сад. В глубине увидела плетеную мебель: кресла, расставленные вокруг стола. Туда она и направилась, обнаружив в одном из кресел Пьетро.Мальчик что-то рисовал. Латифа подошла, взглянула на рисунок и улыбнулась. В альбоме фломастерами было начеркано что-то непонятное. Несколько линий тянулись вверх листа, а внизу - какие-то завитушки и овалы.- Что это? Что ты рисуешь?- Это пальма. Я рисую вон того дядю на пальме, - мальчик ткнул пальцем в сторону.Действительно, на соседнем участке из-за дома выглядывала пальма высотой метров двадцать, раскачивающаяся от ветра, на стволе которой крепко сидел сборщик кокосов. Вокруг голого торса были намотаны веревки с петлями. Мужчина снимал спелые кокосовые орехи, затем сбрасывая их вниз. Так вот что привлекло внимание ребенка. Вот что означаютна рисунке племянника кругляшки внизу листа – упавшие кокосовые плоды.Латифа села в соседнее кресло и огляделась. Да, красиво. С этого места открывались великолепные виды набелоснежный песчаный пляж и живописнейшую бухту с бирюзовой водой, окруженную горами и усеянную множеством зеленых островков.

Изадора принесла поднос с соками, поставила один стакан перед Пьетро и предложила сок Латифе, которая взяла первый попавшийся стакан и выпила сок медленно, маленькими глотками. Как здесь хорошо, спокойно! Умиротворение наполнило ее душу…А потом приехалиЖади и Самира с десятком разных пакетов, занесли покупки в комнату девушки. Латифе тоже пришлось вернутьсяв дом, чтобы примерить купленные для нее сестрой вещи и пляжную обувь.Самира переоделась в новый сарафан, очень похожий на тот, что в дороге был на Иветти. Для пляжа девушка быстро собрала полотняную сумку с купальником и ещё чем-то нужным.

Потом все отправились на пляж.Иветти с детьми и Самира сразу же занялись сооружением из песка пиратской крепости, а Жади и Латифа побрели по берегу вдоль океана. Им хотелось поговорить.

- Латифа, Самира мне сказала, что тебе звонил Амин, и есть новости. Саид приезжал?- Да. Жади, дядя Абдул превзошел самого себя: ему удалось сосватать Мухамеду ещё одну невесту. И Саиду тоже.- Но Саиду удалось избежать этой участи, мне Самира рассказала.- Это так. Знаешь, меня в этот раз совершенно не тронула новость об очередной скорой женитьбе Мухамеда. Аллах, даже если дядя Абдулсосватает ему ещё одну или двух невест, учитывая, что я скоро уйду из семьи, мне всё равно, честно.

- Ещё бы, Латифа! Мухамед получил сполна за свои давние угрозы взять вторую жену. Возможно, Аллах пошлет ему, и правда,целый гарем. Пусть после тебя у него будут четыре жены, иншалла! Представляю, с каким интересом будет наблюдатьвесь Сан-Криштованза Мухамедом, когда он решит вывестижен в Торговый центр. Он впереди, а за ним четыре женщины в парандже. Я видела такое только в Арабских Эмиратах, когда ездила в эту страну с Саидом.Жади рассмеялась. Но Латифа только усмехнулась.- Мне отчего-то не смешно. Жади, дона Ноэмия уверяет, что Мухамед решительно против развода, а Саид советует ему отказаться от данного слова и сказать об этом дяде Али. Имеет право. Как бы я не стала частью гарема из четырех жен.- Нет, Латифа. Мы не в Марокко. К тому же действовать надо его же методами. Мухамеду необходимо получить от тебя разрешение на брак с Муной? Я звонила утром в Фес, но смогла поговорить только с Каримой. Так вот, она мне сказала, что Мухамеду теперь невозможно отказаться от брака с Муной. Но нужно твое разрешение на брак. Такую бумагу дядя Абдул уже получил от Лейлы. Теперь очередь за тобой.

- Мне всё равно, пусть женится. Я всё подпишу.- Нет, Латифа, нет! Ты ничего не должна подписывать, пока не получишь документ о разводе. Развод в обмен на разрешение на брак - только так.- Жади, но тогда всё теряет смысл: зачем нужно разрешение от бывшей жены?

- Латифа, мы придумаем, как прижать Мухамеда к стенке, но ты должна пока упирать именно на это: нет дома – нет разрешения. Нужен документ? Подпиши, дорогой,согласие на развод, указав дату более позднюю, чем ты, Латифа, поставишь на документе, который нужен Мухамеду.- Жади, я так не смогу. У меня не получится.- Всё получится, - сердито сказала Жади. – Или будешь жить с Самирой у нас с Лукасом, пока Мухамед не выдержит первым и не сдастся.- Жади, что меня беспокоит, так то, что Амин задал мне вопрос о намерениях дяди Али найти мне другого мужа. Уже и мой сын узнал об этом! Мне не хочется никакого второго брака! Я мечтаю только о том, чтобы семейный кошмар быстрее закончился, и я могла бы как-то устроить свою жизнь рядом с Самирой. Определиться, чем буду заниматься, чтобы прокормить себя и дочь.

- Ты получишь махр. Помни об этом. Дядя Али обязательно проследит за соблюдением договора. Тебе не стоит волноваться об этом.

- Жади, к тому времени, когда Мухамед согласится на развод, или я добьюсь его через суд, у него будет три жены, которых он не должен будет обделить из-за выплаты мне махра. Как бы беднягам не пришлось жить впроголодь.- Какое тебе дело до других жен? Договор есть договор: Мухамед в случае развода обещал заплатить определенную сумму махра, и точка. Теперь его дело, где он возьмет назначенную сумму.-Не забывай, Жади, что в отличие от Саида, Мухамед не был богат, когда брал меня в жены, и сумма махра весьма невелика.- Твой бывший муж до нового брака обязан будет тебя содержать, выплачивая алименты. Поэтому меня удивляет, отчего онтак расстроился, узнав о поисках дядей Али для тебя другого мужа. Ему же будет лучше, если ты снова выйдешь замуж. Выплаты алиментов тогда прекратятся.- Всё, Жади. Не желаю больше ни думать, ни говорить о Мухамеде и его женах.

- Хорошо, прости. Действительно, у нас есть, о чем ещё поговорить, - легко согласилась Жади.Женщины брели по горячему белому песку, и ноги в легких босоножках утопали в нем. Свежий ветер с океана раздувал длинную пышную юбку Латифы, выбранную в магазине Самирой для матери. Пестрая, яркая, с крупными цветами на оранжевом фоне – очень по-бразильски. Тонкая, но свободная блузка с длинными рукавами, тоже ярко-оранжевая, с узором из вышивки блестящей нитью.

Латифа не купила бы такую кофточку, но выбор Самирыприняла, надеясь, что будет носить подаренную одежду только здесь, в Ангре, гуляя на уединенном пляже, или в новом доме в Сан-Криштоване. Всё равно, в Сан-Криштоване, выходя на улицу, Латифа надевала закрытую одежду скромных расцветок.

Ветер пытался развязать на ее голове платок, закрывавший волосы. Но заколка, привезенная из Марокко, крепко держала ткань.А пышные волосы Жади ветер вздымал в разные стороны, играя с каштановыми прядями. Сестра и сегодня была одета в легкую белую (но уже другую) блузку, в те же светлые льняные шорты, вызывавшие у Латифы ужас. Одежда оттеняла загорелые руки и ноги Жади, которые выглядели ещё более смуглыми.

Латифа посмотрела на Самиру,присевшую на корточки у песочного замка. На дочери были совсем короткие шорты и только верхняя часть купальника. Латифа незаметно вздохнула. Что она могла сделать с не слушающей ее советов взрослой дочкой?Солнце пригревало так, что Жади всё-таки водрузила на голову соломенную шляпку и шла, придерживая ее рукой, чтобы не унесло ветром.

Некоторое время не спеша брелимолча, ступая на неровный песок и оставляя глубокие ямки от следов.Потом Жади спросила:- Дона Ноэмия ничего не говорила, какХадижа? Для чего к вам приезжал Саид? Он не собирается лететь в Марокко?- Нет, Жади. О Хадиже, как я поняла, речь не шла вообще. Мухамед устроил истерику из-за моего отъезда и призвал на помощь брата. А в Марокко Саиду лететь ни к чему, ведь он совсем недавно вернулся оттуда.

- Тебя что-то тревожит? – спросила Латифа, внимательно взглянув на сестру.- Признаюсь честно – да. Я не могу объяснить, почему, но мне неспокойно. Звонить Саиду не имеет смысла. Он не скажет, даже если будет знать.

- Потому что ты не предсказуема, Жади, - заметила Латифа. – Саид боится твоей реакции. Но я понимаю твою обеспокоенность.- Латифа, я решила позвонить сегодня в Фес и прямо спросить у Зорайдэ, что происходит. Может быть, я даже притворюсь, что мне кое-что известно. Правда, мне совсем не хочется обманывать Зорайдэ.- Могу и я позвонить и поговорить с Зорайдэ и с дядей Али. Но боюсь, что они и мне ничего не расскажут, если что-то им известно. Наверняка Мухамед уже позвонил дяде Абдулу и нажаловался на меня. И сказал, что мы вместе уехали за город.- Что ж, придется устроить ловушку Кариме. Она рано или поздно проговориться.В кармане у Жади зазвонил телефон, и она еле достала его из кармана плотно облегающих тело шорт.- Луукаас?! – радостно воскликнула она. – Мы в Ангре! Гуляем по пляжу. Пьетро с Иветти и твоими братьями строит замок из песка. Хочешь, чтобы я его позвала?... Хорошо, ты поговоришь с ним вечером. Представь, этот проказник сбил все настройки в телефоне, поэтому я не слышала, когда ты звонил мне вчера…Да, любимый. Хорошо, Лукас… С нами приехали Самира и Латифа… Что? Как называется? Не помню я точные названия… Как выглядят лепестки у орхидеи?... Нет, такой в моей коллекции, кажется, нет. Купи, купи мне этот цветок, пожалуйста…. Целую тебя, любимый…После разговора Жади прошла десяток метров с совершенно счастливым лицом, и, видя это, Латифа не заговаривала с ней, чтобы не спугнуть минуты счастья, в котором пребывалаЖади.Потом они остановились у крупного камня возле склонившейся к воде пальмы. Улыбаясь, Жади повернулась к сестре и сказала:- Латифа, я люблю Лукаса, как и прежде, как много лет назад. Страшно представить, что тогда могло случиться иначе: Саид не захотел проверить на прочность наш брак и не привез нас с Хадижей в Бразилию… Я не встретила бы Лукаса, и наше счастье прошло бы мимо нас. Но обстоятельства сложились в нашу пользу, и я не стала больше сопротивляться своему безрассудному сердцу. Поэтому мы с Лукасом теперь вместе.- Жади, я так рада за тебя с Лукасом, - от чистого сердца произнесла Латифа. – А у нас с Мухамедом всё наоборот: столько лет семейного счастья, а потом вдруг всё рухнуло. Меня впереди ничего хорошего не ждет.

- Не говори так! Никто не может знать своей судьбы. Думаю, Аллах знает, что ты заслуживаешь счастья, как никто другой. И Он благословит тебя, вот увидишь! Только ты не пропусти знаки, которые будут тебе посланы. Не прозевай счастье.- Жади… Для меня подобные разговоры болезненны. Давай больше не будем говорить о моем будущем, - попросила Латифа, отворачиваясь к океану.- Смотри, Латифа, смотри, - вдруг затормошила ее за руку Жади. – Самира кормит огромного попугая!Действительно: подойдя к густым зарослям непонятных деревьев, склонивших ветви почти до самого песка, Самира протянула руку к пестрой птице, на ее разжатой ладони лежал пирожок из тех, виденных ранее Латифой в корзинке. Видимо, Иветти устроила для детей небольшой пикник. Попугай наклонялся к еде и осторожно брал кусочки, поглядывая на благодетельницу круглым глазом. Хохолокна голове птицы то поднимался ирокезом, то опускался, прижимаясь к спине. Птица нетерпеливо переминалась с лапки на лапку, проглотив корм, потом попугайвновь тянулся клювом к ладони Самиры.- Совсем не боится людей, - удивилась Латифа. – А в Сан-Криштоване даже с кошкой рядом не остановишься. Сразу же убежит.Латифа оглянулась в сторону, где оставалась Иветти с детьми. Точно! Пикник был в самом разгаре. Все ели пирожки и весело болтали. Раздалсярадостный смех детей и грубый голос смеющейся вместе с ними Иветти.

- Ты видишь, каксчастлива Иветти? Она изменила свою судьбу, когда ей было за сорок. Теперь ей под пятьдесят, но она успела родить синьору Леонидасу двух сыновей-близнецов. Сталахозяйкой его дома. Она долго шла к своему счастью и всего добилась, и любви, и счастья.Почему ты думаешь, что твоя жизнь кончилась? Латифа, это же не так, - вновь начала Жади горячо убеждать сестру.- Жади, нет, больше ни слова, умоляю тебя!- Что ж, отсудьбы не убежишь. Если тебе суждено встретить любовь и стать счастливой с другим человеком, это случится, даже если ты попытаешься сбежать, потому что все равно окажешься там, где она станет тебя поджидать. За толстыми стенами тебя достанет…- Жади!!!- Идем к детям! Я страшно хочу пить, - предложила Жади.

…В корзинке оставалосьнесколько пирожков, но сока на всех не хватило, и Самира с Иветти отправились за кокосовыми орехами, которые продавались в небольшом аккуратном ларьке на другом конце пляже.

21. Часть 12. Глава 21.Латифа на пляже. Латифа и Самира.- Вот, берите, здесь хватит всем, - раздавала чуть позже Самира кокосы с воткнутыми внутрь трубочками. Она смогла унести четыре ореха, столько же было в руках у Иветти.- Ты выпил столько сока, что вряд ли в тебе осталось место для кокосового молока! – заметила Самира мальчику.- Нет, дай, всё равно хочу, - потребовал сын Лукаса.Жади поделилась кокосом с Пьетро, помешав трубочкой внутри ореха.

Латифа потягивала через пластиковую соломинку прохладную, сладкую, с приятной кислинкой, жидкость, чувствуя, как хорошо кокос утоляет жажду. Но внутри плода оказалось слишком много прозрачного молока– наверно, пол-литра. Латифа отдала кокос Жади – допить.- Отличные среднеспелые кокосы, - сделала вывод Самира. – Это самый лучший вариант. Зрелый кокоспочти не содержит молока, да и молоко уже «перегорело» – вся полезность ушла в мякоть. А если плод неспелый, то в нем больше воды и тоньше прослойка мякоти. Но молоком кокосовая вода становится по мере созревания плода – в ней появляются капельки жира, она приобретает белый цвет. При этом напиток теряет часть своей полезности, но вкус самого молока становится более приятным и выраженным. Со временем жидкость густеет и затвердевает по краям ореха – кокос созрел.Лучше братьсреднеспелый кокос, потому что в нем – необходимый баланс между содержанием в молоке масла и прочей вкуснятины и количеством самой жидкости. Самое то для утоления жажды.

- Дочка, откуда тебе известны такие подробности? –удивилась Латифа.- Я однажды писала статью для туристического журнала о кокосовых пальмах в Бразилии. Узнала много интересного!- Иногда я поражаюсь широте твоих познаний, Самира, - с уважением произнесла Иветти. – Какая же ты умница!- Широкий кругозор – обязательное качество для журналиста. Я должна знать очень много и буквально обо всем. При этом иметь собственное мнение, - ответила девушка серьезным тоном.Жади, увидев, что грудь Пьетро залита жидкостьюиз кокоса, вытирая, посетовала на то, что дырку в кокосе просверлили сбоку. Чтобы его содержимое не пролилось, надо кокос держать горизонтально. А малыш Пьетро ещё не сообразил этого, и вот результат…

- На Копакабане режут кокосы иначе:с помощью мачете высекают треугольное отверстие с торца кокоса, - заметили Самира.- Дона Жура тоже, кстати, так делает. Не раз видела с балкона, как она ловко управляется с кокосами для клиентов бара, - вспомнила Латифа.

Жади помогла сынишке правильно держать кокос в руках и сказала:- Ребенку я покупаю кокосовое молоко в бутылочках, которые можно купить в специальных передвижных пунктах «Коко-экспресс». Там наливают молоко в бутылочку или стакан прямо из выпотрошенного для вас ореха. Платишь не за количество использованных кокосов, а за количество полученного молока – полтора-два реала за пол-литра.- Точно! – подтвердила Иветти. – Я тоже, когдапокупаю близнецам кокосы, стараюсь найти «Коко-экспресс» и прошу перелить кокосовое молоко в бутылочку с соломинкой. Представьте: продавец ловко выхватывает кокос из кучи, бросает его на специальную толстую иглу, которая пробивает орех, а сбоку установки вытекает «свежевыжатый» кокосовый сок. Целое представление для моих сыновей. Остается только закрыть бутылочку или сразу вставить в нее соломинку – напиток полностью готов к употреблению. Это гарантия, что не придется снова переодевать мальчишек.

- А я помню, как к бару доны Журы каждый вечер подъезжал специальный грузовик, забирая из бара использованные кокосы, - сказала Самира, принимаясь за свой орех.- Правильно, ведь ими завалены все урны города! Кокосы пользуются особой популярностью у туристов, причем большинство из них даже не ест мякоть: выпили молоко – и плод в помойку. Такие машины прочесывают урны по всему Рио-де-Жанейро, собирая эти объедки, - добавила Иветти.

- Между прочим, из мякоти кокосов делают сироп, а если его выпарить, то получится сахар. А ещё мне одна девочка в универе рассказывала, что у нее на фазенде родственники делают кокосовое вино. - Самира, вино пить не стоит…, - нерешительно начала Латифа, испугавшись рассказа Самиры.- Мама! Я и не пыталась. НИКОГДА!

- Да, кокосовые пальмы – это просто волшебные деревья. У нас, в Бразилии, нет такого урожая, как в некоторых других странах, но и нам пальмы дают многое.

- Тётя Иветти, осталось только срубить пальму, высотой метров тридцать и полтора метра в обхвате, и построить себе домик где-нибудь на берегу голубой лагуны. Крышу сделать из пятиметровых листьев. И даже в магазин не надо ходить: сорвал кокос – и сыт, и жажда не мучает. Не жизнь, а райское наслаждение.

- Уууу… Вот о чем ты мечтаешь? – погрозив ей пальцем, весело сказала Иветти таким знакомым, с хрипотцой, голосом.Жади и Латифа переглянулись, но занятые кокосами собеседницы этого даже не заметили.- Я о многом мечтаю, - тут же отозвалась девушка. – Например, попасть в Бузиос и написать о нем статью. Вы знаете о том, что «Бузиос» переводится с португальского как "морская раковина"? Название связано с тем, что с высоты птичьего полета своими очертаниями полуостров, где расположен город,действительно напоминает раковину. Прохладное течение Атлантики изрезало остров на десятки маленьких бухточек, благодаря чему появилось второе название Бузиоса - Мыс Тысячи Лиц. Сейчас это место отдыха богатой элиты, известных актеров, знаменитых художников. Главная пешеходная улица городка называетсяУлица камней. Именно здесь кипит вечерняя и ночная жизнь. Множество баров, ресторанов с живой музыкой, магазинов и сувенирных лавочек…- … и тебе хотелось бы встретить там кого-нибудь из знаменитостей и взять интервью? – высказала догадку Иветти.

- Конечно! Это было бы круто!

- Самира, почему я не узнала об этом раньше? – с досадой сказала Жади. – Мы с Лукасом там однажды отдыхали.Могли бы и тебя с собой взять! Мы останавливались в отеле, расположенном высоко над морем, на мысу, выдающемся далеко в воды океана. По обе стороны от мыса тянулись великолепные пляжи, Из нашего окна открывались захватывающей красоты панорамные виды на океан. Здание тоже, помнится, было красивым - в стиле романтической итальянской виллы, утопало в цветах и зелени.- Однажды и я остановлюсь в том отеле, - самоуверенно ответила начинающая журналистка.- Так о чем ты решила написать очередную статью? – полюбопытствовала Иветти, успокоившись, когда увидела, что дети, побросав пустые кокосы, принялись вновь за строительство уже другого сооружения из песка. Значит, есть время на недолгий отдых, пока кто-нибудь из ее сыновей не начнет ссоруили даже драку с собственным братом. И ей опять придется вмешиваться, чтобы дети не покалечили друг друга!- Тема очередной зачетной статьи – современная кухня Бразилии в зависимости от места проживания ее потребителей. Как-то так, в общем.- Можешь взять интервью у меня, у Изадоры, у доны Далвы. Материала тебе хватит на цикл статей.- Мне нужно написать обзорную статью. Интервью можно вставить, конечно, но в другом варианте статьи – для журнала. Я напишу то и другое.- Я столько лет живу в Бразилии, но так и не научилась готовить даже самые распространенные бразильские блюда. Мухамед предпочитает исключительно марокканскую кухню. Поэтому и вся семья вслед за ним ест только арабские блюда, - поделилась Латифа.- А я к бразильской еде привыкла. Но порой скучаю по маминым блюдам, - грустно улыбнулась Самира. – Готовить что-то сложное из бразильской кухни я не научилась, как и не освоила марокканскую. Ем в основном фаст-фуд. Питаюсь, чем придется, - пояснила девушка, увидев недоумение на лице матери.- Самира, как только ты будешь жить вместе со мной, я всему тебя научу! – пообещала ей Латифа. Мы с Халисой поможем тебе научиться готовить вкусно, если Амин с женой будут тоже жить с нами.

- Хорошо, мама, это поможет мне найти общий язык с женой Амина.- А я могу взяться за обучение приготовлению бразильских блюд, - вдохновилась Иветти.

- Пока я не была женой Леонидаса Ферраса, то не ленилась сама готовить разные вкусные вещи, - несколько подзабыв собственное прошлое, приукрасила дона Иветти. – А Изадора вообще покажет тебе мастер-класс в приготовлении любого блюда!Жади тоже оживилась.- Мы с Лукасом часто едим в бразильских ресторанах, но и наша домоправительница Клара неплохо готовит.Мне нравится ееватапа. Морепродукты режут или перемалывают с кусками рыбы, а затем готовят в особом масле с добавлением кокосового молока и кусочков хлеба. Едят ватапу с белым рисом.

- Так это же почти как мокека, только мокека –суп. А ватапа – гарнир, - сообразила Самира. – Дона Элоиза нередко готовила всё это в пансионе.- Латифа, Самира, помните, как лара Назира пыталась научиться готовить одно бразильское блюдо… как же его название?... Каруру!Это когда соленые креветки подаются вместе с острым соусом, приготовленным из красного перца и какого-то бразильского растения, - начала рассказ Жади.

- Кстати, Жади, его до сих пор готовят в баре доны Журы, - усмехнулась Латифа.

- Да? А бедная Назира за очередной золотой браслетвыведала секретего приготовления у официантки из бара доны Журы, решив поразить синьора Эдвалду, когдамечтала о нем, как о будущем муже!- Что теперь с ней стало? Как живется нашей сказочнице Назире с ее «принцем Миро»? – призадумалась, отсмеявшись, Жади.- Как тесен мир! Эдвалду – муж Деузы, ее любимый мужчина, которого она любила всю жизнь и даже долго ждала, когда он подумал о ней плохо, и они расстались. Но оказывается, что им интересовалась и ваша родственница! Я не знакома с доной Назирой. Но судя по вашему тону, она хорошая женщина. К тому же стала женой Миро…,того самого Миро, которого я знала лично и даже очень близко, пока была в разлуке со своим Львеночком.- Хм, кхе, кхе,кхе, - едва не поперхнулась последним глотком кокосового молока Жади, только теперь сообразив, кто кому и кем приходился до того, как Назира вышла замуж за бразильца Миро.- А где они сейчас живут? Я давно ничего не слышала о Миро. Моя подруга Лауринда, ставшая женой Питоко, приятеля Миро,тоже ничего о нем не рассказывает. Они в Марокко?- Нам известно только о том, что Назира с мужем живут в Марракеше. Там ее муж проводит тренировки, обучая приемам борьбы … не помню, как называется этот вид спорта…- Абу-даби! – подсказала Иветти.- Да, наверно, так. Но они арендуют небольшой риад, собирая деньги для возвращения в Бразилию, в Сан-Криштован, где Миро мечтает открыть спортивный центр. Его контракт заканчивается в следующем году. Уже скоро Назира с мужем вернутся в Рио-де-Жанейро, - сообщила Жади всё, что ей было известно об опальной родственнице.

- В Сан-Криштован? – переспросила Латифа. Так, значит, они станут соседками, даже когда Латифа покинет дом Мухамеда!Смогут ли они восстановить отношения? Или Назира вычеркнула Латифу и Жади из памяти? Но каков неожиданный подарок ждет ее брата Мухамеда!- Теперь уж скорее Миро привык к марокканской кухне, чем Назира научилась бразильским блюдам, - сделала вывод Латифа, тоже развеселившись при воспоминании о давней истории. -Ведь то блюдо у нее так и не получилось. Мы все едва не отравились ее варевом. Хотя следует признать, что ларе Назире не было равных на кухне, когда она готовила суп хариру, таджин или кускус. Она знала десятки салатов и ни разу не испортила баранину. Если согласиться с дядей Абдулом, это показатель кулинарного мастерства женщины.- Лукас рассказывал мне, что в районеАмазонки есть блюдо, которое состоит из кусочков утки, сваренной в густом соусе с добавлением травы, которая жжет желудок спустя несколько часов после еды. Как ни странно, но это полезно:не только способствует быстрому усвоению пищи, но и дезинфицирует внутренние органы.- Но что ни говорите, самое распространенное блюдо в Бразилии – это фейджоада, - заявила Иветти.

- Название знакомое, я часто слышу о фейджоаде, - сказала Жади.- Она готовится из черной фасоли, сушеного мяса, копченой колбасы, свинины, чеснока, перца и лаврового листа. Обычно это блюдо подается в глубокой тарелке с мукой маниоки и, по желанию, с белым рисом. К нему подаются также порезанные ломтиками апельсины, капуста и соус из перца. Я завтра же велю Изадоре его приготовить. Знаю: вы не любите свинину, но мы обойдемся и без неё, - предложила, успокоив приятельниц, Иветти.- Если мне будет позволено, я сделаю пошаговые фотографииприготовления фейджоады, Когда есть фотоаппарат, часть успеха в работе журналиста обеспечена.

- Никаких проблем, Самира. Снимай, записывай, расспрашивай Изадору обо всем, что тебе понадобится. Даже если тебе захочется узнать, как готовят жаркое из черепах.

- Дона Иветти, вы ели мясо черепахи?

- Нет, только суп.

- Не представляю, как я смогла бы есть черепашье мясо, - тихо произнесла Латифа, незаметно передернувшись.Иветти задорно уверила:

- У меня есть даже рецепт жаркого из черепахи. Всё просто: сначала черепаху маринуют в лимонном соке, луке и оливковом масле, а потом жарят со специями. Точный рецепт блюда можно прочитать в книге известного бразильского писателя Жоржи Амаду «Донна Флор и два ее мужа».- Точно! Теперь я вспомнила, где я встречала описание этого экзотического блюда! –тут же подхватила, кивнув, Самира.- Два мужа? Звучит странно, - посмотрела на дочь Латифа.- Мама,эта книга лежит на полке в нашей комнате. Если хочешь, я дам тебе полистать.

- Нет. Самира, мне это ни к чему.- Пойдемте купаться! – предложила Иветти. – Дети, как я погляжу, устали возиться в песке, уже подошли к воде, но и мы, наверно, перегрелись на солнце. Пора окунуться!Она поднялась с песка, на котором расположились они все во время разговора, и побежала к воде, где и нырнула в волны. Самира бросилась за ней. Жади, поняв, что Пьетро задумал зайти в воду вместе со старшими приятелями и уже наступил на мокрый песок на линии прибоя, тоже рванула к океану.

На берегу осталась только Латифа. Но и ей захотелось зайти в соленую воду пусть даже в одежде. На Жади, как и на Иветти, и на Самире, были купальники из минимума ткани. Латифа даже в хамаме не вошла бы в зал для мытья в таком виде.

Но вокруг никого не было. Пляж на удивление был пустынным. Тогда Латифа сняла блузку и юбку, оставшись в длинной полупрозрачной рубашке, которую обычно носила под одеждой, и тоже зашла в воду, которая сначала показалась ей холодной. Но потом женщинапривыкла, немного постояла, но, не умея плавать, вынуждена была выйти на сушу. Вытираясь полотенцем, захваченным для нее предусмотрительнойСамирой,Латифа сначала нигдене увидела дочь. Где же Самира?На берег она не выходила! Латифу накрыла такая волна паники, что она едва не потеряла сознание. Голос, готовый сорваться в крик, вдруг перестал слушаться. Латифа застыла, онемев от ужаса, оглядывая пространство у берега. И вдруг увидела, как над небольшой волной показалась голова дочери.Но вскоре Самира вновь скрылась под водой, нырнув.И снова вынырнула, уже направляясь к берегу. Латифа поняла, что никогда в жизни она не боялась так, как с ней только что случилось здесь, на пляже в Ангре. Невольно потекли слезы, с которыми она никак не могла справиться.

«Моя Самира слишком неосторожная, безрассудная. Она не ценит собственную жизнь. У нее мало опыта. Она многого не знает, не смотря на учебу в университете, и многое не умеет. Я займусь этим. Как только Самира переедет ко мне, предстоит многому научить мою Самиру», - решила Латифа, с облегчением следя, какдочка вышлаиз воды и встала лицом к океану, запрокинув голову с мокрыми волосами и раскинув руки, как будто обнимая то ли океан, то ли небо.Солнцеосвещало ее стройную фигурку и ветер обдувал мокрое тело, заставляя капли соленой воды струйками скатываться с волоспо коже вниз по всему телу, к ступням.К Латифе пришло чувство, что именно сегодня, вот только что, закончился длинный отрезок ее жизни, связанный с Мухамедом.Как будто порвалась незримая нить, единственная, что удерживала ее в семье, заставляя порой испытывать жалость к предавшему ее мужу, трусливо задумываться, не принять ли Лейлу, вторую жену Мухамеда, примирившись со случившимся.Теперь же стало совершенно ясно:если она и не станет больше никогда счастливой, получив развод, но, оставшись с Мухамедом и его женами, она уж точно будет очень несчастной, до конца дней своих.«Хорошо, что Жади привезла меня в эти места. Здесь я получила ответ, как мне жить дальше. Развестись с больше нелюбимым, презираемым мужем, положиться на волю Аллахаиждать, стараясь понять, что Он уготовит мне в будущем, но и самой попытаться стать счастливой уже сегодня. Мне надо научиться жить без Мухамеда», - Латифа дала себе слово действовать именно так.…Вернувшись с пляжа, приняв кто душ, кто ванну, и пообедав обещанной мокекой и салатами, оставив пирог и фрукты на ужин, женщины разбрелись по комнатам – отдохнуть. Самира вышла в сад, чтобы почитать в гамаке. Жади зашла к Латифе узнать, что изменилось. Отчего у Латифы стало иным выражение глаз? Жади с надеждой обнаружила, что у сестры куда-то исчезла затравленностьпоследних месяцев.

Латифа перебирала вещи в чемодане, что-то разыскивая среди них. Наконец, достала узкий пенал с четками – недавний подарок сестры и дочери. Четки из кроваво-красной яшмы были выложены на столик.- Жади, я взяла с собой чётки. Но забыла захватить коврик для намаза и Коран – но он, впрочем, у нас с Мухамедом был общим.Но я хочу помолиться, как раз подходит время намаза.

- Можно я к тебе присоединюсь? Если не помешаю. Ковриков нет, но есть циновки, которыми застелены холодные плитки пола в этом доме. Я сейчас принесу вторую циновку. А Коран есть у Самиры. Посмотри в ящике стола. Я ей когда-то дарила книгу небольшого формата. Но это самый настоящий Коран на португальском языке, на котором говорят в Бразилии. Самира везде возит с собой Коран. Она с ним не расстается.- Это обнадеживает, - обрадовалась Латифа. – Но намазы моя дочь не совершает. При мне – нет. Я не видела.- Это современная молодежь. Они все такие. Отношение к религии у них другое.

- Нет, Жади. В Марокко твоя дочьмолится пять раз в день.- Но в Бразилии Хадижа, насколько я знаю, не придерживалась расписания намазов, как и ее отец, как и его жены. Знаю, жила среди них.

- Но это неправильно, Жади!- Латифа, только не дави на Самиру. Она давно уже стала личностью. Настаивая, ты только оттолкнешь дочь.Но я много говорю, а мне тоже есть, о чем помолиться Аллаху. Я давно не совершала намаз. Да, Латифа, это так. Но теперь ты рядом, и я тоже хочу попросить Всевышнего благословить мою дочь, потому что у меня неспокойно на душе.- Где здесь направление на восток? Куда надо обращать лицо во время молитвы, в какую сторону? Как определить, где находится Мекка?- У меня есть компас, сейчаспринесу. Мы проверим стороны света и узнаем, в какой стороне находится священный камень Кааба.Когда они выяснили такой важный момент, то преклонили колени на неудобных колючих циновках и приступили к намазу, моля Бога как о своем, но и о помощи друг другу.

22. Часть 12. Глава 22.Звонок в Фес.

На следующий деньЖади не выдержала и стала искать повод для звонка в Марокко.

- Латифа, я вновь потеряла рецепт того печенья, которому тебя научила Зорайдэ. Так редко пеку. Или я отдала листок Кларе? Но всё равно лучше позвонить в дом дяди Али и выяснить точные ингредиенты и состав специй у Каримы или Зорайдэ. Я обещала рецепт Изадоре.- Рецепт я могу тебе продиктовать, но, Жади, если тебе хочется поговорить с Каримой, не ищи предлог. Просто позвони.Жади неуверенно набрала номер в телефоне. Она звонила и в начале недели, и три дня назад, и сегодня позвонит. Вдруг дяде Али не понравится такая навязчивость? Но, тем не менее, вздохнув, мать Хадижи всё-таки нажала на «вызов» и стала ждать ответ.***Марокко. Фес. Дом дяди Али и Зорайдэ.В комнате, где обычно восседал на диване сид Али, ничего не изменилось. Вот только кальян стоял на полу у дивана, а трубка лежала на маленькой подушечке, оставленная хозяином, когда раздался телефонный звонок, и сид Али понял по выражению лица Зорайдэ, что звонит Жади. Едва перебросившись несколькими фразами с родственницей из Бразилии, Зорайдэ по знаку сида Али передала ему трубку, а сама отправилась проверить, нет ли вокруг посторонних ушей.

Но вскоре она возвратилась со спокойной душой: Карима стоит во дворе, любезничает с Ахметом, который вскоре станет ее мужем. Им есть что обсудить. Рания, за которой было замечено желание подслушать и вызнать чужие тайны, находится на кухне и помогает женщинам лепить печенье.Зорайдэ кивнула мужу, тот знак понял: разговаривать можно свободно.- Жади, тебе кажется… Не понимаю, откуда взялись такие мысли! Совсем недавно в Мекнесе в доме Фарида был праздник в честь Хадижи. Со здоровьем у твоей дочери тоже всё в порядке… Мы бы знали, если что-то не так… Тогда почему же ты беспокоишься?Пожилой мужчина в европейской рубашке цвета хаки и светлых льняных брюках одной рукой держал телефонную трубку, а другой нервно сжимал-разжимал пальцы. Но старался, чтобы голос не выдал его состояние. Если Жади заподозрит, что дядя Али знает о приближающейся буре в семье ее дочери, всё – жди беды и большого скандала!

- Жади, разве ты не виделась с Саидом? Неужели он не рассказал тебе о празднике, о подарках, которые получила Хадижа не только от гостей, но и от мужа? … Что – мой голос?Жади, хорошо, есть один вопрос, который нас тревожит, - как будто сдался дядя Али. - Скоро свадьба у старшей сестры Фарида. Жених из Феса, но так как он получил наследство в Египте, там и свадьба состоится, потому что он срочно уже выехал туда, и там же в основном все его родственники. Фариду придется везти сестру-невесту в Египет. Мы не знаем, что решила семья: останется ли Хадижа в Марокко или тоже поедет с ними на свадьбу. Путь далекий. Не хочется, чтобы Хадижа рисковала в ее положении.Вероятно, Жади бурно отреагировала на новость, но дядя Али молча выслушал всё, что хотелось выплеснуть племяннице в его уши.

- Жади, всё будет хорошо, иншалла! Да убережет Аллах твою дочь от беды!

Видя, что жена стоит рядом, внимательно следя за разговором и прислушиваясь, сид Али передал трубку ей:- Зорайдэ, поговори с Жади. У меня не хватает терпения убеждать ее. Пусть Аллах пошлет мне терпение!Женщина забрала трубку и заговорила:- Мы сообщим тебе, Жади, что они решат. Мы с сидом Али хотели бы, чтобы на время отъезда семьи Хадижа пожила бы у нас в доме. Мы смогли бы уберечь ее от любой неожиданности…. А что Рания? Тебе не стоит беспокоиться из-за Рании. Она так желает вернуться к Саиду, заслужить его прощение, что не посмеет даже косо посмотреть в сторону его дочери. Думаю, она станет добиваться, чтобы вызвать у Хадижи симпатию и сделать своей сторонницей.Али не спешил возвращаться к кальяну, слишком серьезна была ситуация. Только бы Зорайдэ не проговорилась!- ...Да убережет Аллах нас всех от беды! Жади, если что, ты сразу узнаешь, ведь верблюда в мешке не спрячешь … Хватит жаловаться, лучше благодари Аллаха, что… Нет, Жади, не стоит прилетать, а то как бы Фарид назло не взял Хадижу с собой в поездку. Когда семья покинет Марокко почти на полмесяца, ты сможешь разговаривать с Хадижей из нашего дома каждый день… Хорошо, Жади. И тебе здоровья… Пусть Аллах позаботится о тебе!Когда разговор завершился, старики с облегчением вздохнули.

- Да простит меня Аллах! – с чувством произнес сид Али. – Я вынужден лгать, скрывать от Жади то, что она так хочет знать. Рано или поздно ей всё равно станет обо всем известно. Но только не сейчас.

- Да, сид Али, ещё не разрешился вопрос с Латифой. Впереди ещё много плохого. Опять же – Мухамед поневоле берет третью жену. Латифа в лучшем случае переселится в купленный для нее дом. Но не смирится.

- Зорайдэ, Жади тебе успела и про Латифу рассказать?! Когда Аллах создавал мою племянницу, не пожалел перца! Нет,где Жади, там, как на пожаре. Беги, спасайся, пока крыша не рухнула тебе на голову!

- Что теперь будет, сид Али? – с тревогой спросила Зорайдэ, заранее зная, что может ответить муж.- Зорайдэ, одно утешает, что Жади пока ничего неизвестно. Саид не стал ничего рассказывать, я уверен.- Это так, сид Али. Жади вела бы себя иначе, узнай она правду. Но материнское сердце не обманешь. И мне что-то не спокойно. Как там наша Хадижа?Сид Али снова сел на любимое место и вставил в рот трубку кальяна.

- Если до нас всё ещё не дошли слухи о событиях в Мекнесе, значит, всё спокойно.

- Хадижа пока ещё ни о чем не догадывается, - понимающе кивнула Зорайдэ. – А что сид Абдул рассказывает о приятеле - сиде Рахиме? Давно ли они виделись?- Эээ, Зораааайдэ! – с упреком протянул Али. – Абдул пока сам не свой после неудачи с невестой для Саида. Он не может смириться, что от Саида снова кто-то сбежал! Но, как я понял, он решил поставить точку на поисках очередной жены для старшего племянника. Уверился, говорит, что Саиду суждено, чтобы все женщины бегали от него.

- Это верно, сид Али: и Жади сколько раз сбегала, Рании пришлось побегать, пусть и не от него, даже Фатима – и ту ему пришлось искать в развалинах. А если вспомнить, как мы искали Зулейку три года назад по всему Фесу?- Нет, Зорайдэ, Зулейка не собиралась никуда бежать. Она была не в себе, заблудилась в городе, как какая-нибудь туристка, а не девушка, выросшая в Фесе. Она же потеряла тогда ребенка, и с ее головой что-то произошло, помутнение сознания. Саид нам рассказывал.- Не станем вспоминать ту страшную историю, - понимающе сказала женщина. - Тем более, что Рания здесь. Это ведь ее тогда подозревали в трагедии. И Зулейка обвинила именно Ранию. Алхамдуллилах!Только бы с Хадижей ничего не случилось! Но рядом с ней окажется та женщина…- Зухра? Меня тоже очень беспокоит ситуация. Говорят, Зухра злая, мстительная, для нее не существует запретов. Если она решит извести жену Фарида, чтобы вновь стать его единственной женой…- О, Аллах! Не дай этой женщине причинить зло дочери Жади! Пусть Хадижа окажется неуязвимой перед коварством соперницы! Сид Али, я даже представить не могу, что там будет происходить, когда Хадиже станет известно о Зухре.- Знать бы, Зорайдэ, что об этом думает Саид! Уверен, у него уже есть план, как действовать, если кто-то посмеет обидеть его дочь.- Как бы Жади не спутала его планы. И зачем ему ждать, когда беда уже случится? Не проще ли предотвратить?- Да, реакции Жади стоит бояться. Но я думаю предложить Саиду отправить к Хадиже Ранию.Мне кажется, Фарид не будет рад предложению оставить Хадижу в Фесе. Если он поручит Хадижу какой-нибудь родственнице в Мекнесе, то я бы подсказал Саиду, чтобы рядом с его дочерью была Рания. Она сумеет дать отпор Зухре, которая или станет искать встречи с первой женой Фарида, пользуясь его отъездом, или уже поселится в доме с позволения мужа.

- Боюсь, что случится второе. Если Зухра окажется в одном доме с Хадижей, тогда, сид Али, с нашей девочкой может случиться, что угодно!- говорила Зорайдэ, в ужасе прикрывая рот ладонью. - Вы правы, Рания могла быпожить с дочерью Саида, чтобы защитить ее от злодейки.- А ты не думаешь, что Зухра и Рания могут объединиться? Ведь когда-то Хадижа и Рания ненавидели друг друга! Рания не выносила Жади и потом плохо относилась к ее дочери.Мы утешаем Жади, говорим, что Рания не опасна, но кто знает…- Что Вы, сид Али. Теперь ситуация изменилась. Рания теперь в таком положении, что ей нужно постараться, чтобы Саид вернул ее в семью. Она не станет рисковать.Они долго разговаривали, кружа вокруг одной темы, будучи настолько увлечены темой беседы, что забыли об осторожности. Если Карима всё ещё оставалась во дворе у фонтана, кокетничая с женихом, то Рания давно покинула кухню, закончив лепить печенье и решив немного отдохнуть у себя в комнате. Но, пройдя из кухни к лестнице за спинами Али и Зорайдэ, она поднялась по ступенькам не до самого верха, а затаилась, присев налестнице.«Вот как? Я уже слышала, что муж Хадижи вынужден был вернуть бывшую жену. Значит, Хадижа теперь первая (если первая!) жена, но не единственная. Меня собираются отправить к дочери Жади в Мекнес? Что ж, я с радостью соглашусь. Это прекрасный способ оказать Саиду услугу, иншалла!Буду держать его в курсе всего, что будет происходить в доме, где теперь живет дочь Жади. Как бы мне хотелось, чтобы Жади с ума сходила от переживаний за свою дочь! Но я ничего не могу ей рассказать. Нет-нет! Иначе не я, а Жади будет рядом с дочкой, когда беременную Хадижу оставят в пустом доме наедине с той, кого они все так боятся!».Когда Рании показалось, что она услышала всё важное, что ей следовало знать, она, чтобы не быть застигнутой за подслушиванием,осторожно поднялась по оставшимся ступенькам на второй этаж и зашла к себе в комнату.

- У меня второй день прекрасное настроение. Саид не смог сосватать невесту. У него не будет ещё одной жены, после которой он мог бы не вспомнить обо мне. Я не ожидала, что Саид сам будет против женитьбы. Это меня обнадеживает, - разговаривала она сама с собой, перебирая букет из алых роз в стеклянной вазе.

Убрав со столешницы осыпавшиеся лепестки, выбросив их в урну в ванной комнате, Рания потом подошла к зеркалу и всмотрелась в своё отражение.Она давно не рассматривала себя, боясь увидеть, в каком она ужасном состоянии. Но сегодня она отважилась взглянуть на отражение. Чувствовала она себя прекрасно. Раны из-за рубцов на спине быстро заживали. Синяки на лице почти прошли, стали совсем незаметными. Вот только руки казались неухоженными, кожа была покрыта глубокими царапинами после работы на рыбном рынке. Ногти… О них и говорить нечего – не отросли ещё, но Рания была рада возможности хотя бы придать им красивую форму.

Она поднесла пальцы ближе к глазам. Кончики пальцев болели от бесчисленного множества вылепленного крохотного печенья необычной формы. Внутрь каждой печенинки к тому вкладывали миндальный орех.

- О, Аллах! Корицей и ванилью пахнет даже здесь, на втором этаже! Пожалуй, сегодня всю ночь мне будет сниться это печенье. И всё потому, что Зорайдэ решила сделать подарок сынудяди Али, а значит –и Дунии, помочь приготовить сладости к дню официальной помолвки Ясмин и жениха из Сан-Паулу.Но, не смотря на ворчание, Рания всё-таки была рада, что в доме стоит аромат приятных специй, а не пахнет занесенной ветром вонью с красильни и соседней с ней дубильни, где круглый год выделывают кожи.

Рания даже вышла на галерею и постояла, вдыхая сладкий запах выпечки. При этом она старалась не спугнуть занятыхдруг другом Кариму и Ахмета. Было забавно наблюдать за парочкой.

«Вот и Карима счастлива! Скоро выйдет замуж. А я могу только верить словам Зорайдэ, нагадавшей мне возвращение домой, к Саиду, но когда это будет?!» Не в силах наблюдать за чужой радостью, она вошла снова в комнату и решила пересмотреть имеющуюся одежду. Если предстоит через пару недель ехать в Мекнес, то следует заранее продумать, что с собой взять. Ей не хотелось выглядеть по-нищенски.

Платья, купленные на рынке на деньги, выделенные недавно Саидом, прошлогоднее ткшейто, кафтаны, которые однажды стали ей маловаты, но теперь вновь оказались кстати. Только бы снова не поправиться! Тогда она лишиться трех вполне симпатичных и главное – недешевых кафтанов. С другой стороны – это праздничная одежда.Ей же для пребывания в доме Хадижи нужна обычная повседневная одежда, во что принято одеваться сегодня обычной марокканке: длинные юбки, кофточки, платья-джеллабы, туники с местного покроя штанами… А вовсе не так, как одеваются в восточных сказках- одалиски в шальварах с широким поясом и в коротком лифе, обшитых звенящими золотыми цехинами и разноцветными бусинами.Так…. Юбки есть, даже три, кофточки – с длинными рукавами как тонкие, так и теплые. Брючки… Сойдут под тунику. Но вот туника… потрепанная какая-то…И главное – косметика! Тхоль в качестве подводки для глаз, гасуль для хамама, мыло бельди…. Но от французской косметики почти ничего не осталось.

И всё же Кариму стоит поблагодарить за то, что она сохранила столько старых, но, оказывается, замечательных вещей. Они Ранию очень выручат. Кстати, куда Карима поставила косметику, которая осталась после отъезда Фатимы? Эта кобра не стала забирать ни шампунь, ни гели, ни туалетную воду, привезенные из Парижа. А косметика вполне ничего: престижная и дорогая.

Объяснить можно только тем, что Саид уезжал из Марокко в почти шоковом состоянии из-за истории с картиной, а Фатима тоже собиралась в суете. Она вообще какая-то взбалмошная и рассеянная особа. Но это на руку Рании. «Надеюсь, змея никогда не узнает, что я вынуждена воспользоваться остатками ее роскоши», - подумала она, стараясь не вникать в другие причины, по которым Фатима могла решить не забирать с собой сделанные в Париже покупки. Например – чтобы унизить Ранию, заставив подбирать крохи с ее стола.«Я должна появиться перед Хадижей в безупречном виде, такой, какой она привыкла меня видеть в доме отца. Мне не нужна ее жалость, испытала бы которую, если бы увидела меня в дешевых платьях. Это такое унижение!» - приложив к себе летнюю джеллабу и разглядывая себя в зеркало, размышляла женщина.Потом она добралась до платков. И этого добра у нее тоже много. Есть и палантины. Да, Саид никогда не был скуп к женам. Всегда делал подарки, дарил ткани, духи, украшения… Сколько у нее в Рио осталось золота! О, Аллах, только бы шкатулка с украшениями дождалась ее возвращения! Если бы Мунир смог сохранить ее золото!Рания отобрала несколько самых красивых платков и отложила всё выбранное в сторону, решив, что сначала сложит всё остальное на дно сундука, а необходимое для поездкизавернет в пакет и положит сверху, чтобы потом не искать.Сев за туалетный столик перед зеркалом, взяв специальную тонкую палочку и подводя тхолью с ее помощью глаза, она вдруг представила Хадижу, которая, наверно, выглядит сейчас бледной тенью из-за отсутствия на лице косметики. А ей очень даже идет макияж. Рания не подозревала, что Хадижа - далеко не красавица – может так привлекательно выглядеть.На свадьбе девушку было не узнать. Лицо стало взрослым, выразительным и даже красивым.«… А вот интересно: Зухра – красивая? Каково же Хадиже будет сравнивать себя с красавицей, от которой не смог отделаться ее муж. А если Фарид ещё и любил, и любит ту, другую жену, то Хадиже останется только посочувствовать. Я сделаю это с удовольствием, посочувствую.Девчонка получила то, что заслужила, после того, как она так плохо ко мне относилась все эти годы, начиная с того времени, когда мы с ее матерью превратились во врагов!» - с удовлетворением думала Рания.

Но она решила, что мстить больше не за что. Теперь, наоборот, Хадижа может стать той тонкой веревочкой, с помощью которой ей удастся выбраться из ямы бедствий и вернуться к любимому Саиду.Рания достала из сумочки фотографию, на которой они ещё вместе: Саид, Мунир и она. Нет, ничего из того, что было привезено из Бразилии в Марокко перед историей с временным мужем, не сохранилось. Но недавно она получила письмо с фотографией, которое отправила ей Амина, сердобольная сестра. Если честно, Рания очень обрадовалась такому подарку.

Поставив фотоснимок на столик, прислонив к зеркалу, она долго не сводила глаз с любимого сыночка и мужа (да, мужа!), который скоро к ней вернется. Да, вернется! Зорайдэ не могла ее обмануть! Всё должно случиться так, как предвидела жена сида Али в той чашке кофе!23. Часть 12. Глава 23. Мекнес. В доме Фарида за десять дней до этого.После праздника, который был устроен в семье в честь вести о скором рождении ребенка, Хадижа чувствовала себя счастливой.

В первое же утро из вороха подарков, которые не успела разобрать накануне вечером, она достала золотое украшение в виде цветка, очень похожее на то, что было знакомо ей с детства. Такой кулон часто носила ее мама и дажеиногда одалживала и ей. Хадижа помнила, что в ее личном альбоме была фотография, где она танцует, улыбаясь в объектив, а на ее детской груди виден цветок из золота.И вот теперь она тоже стала обладательницей украшения, так нравившегося ей в детстве. Пусть не в точности, не до мельчайших деталей такого же, но как будто его мастерила одна и та рука.Хадижу грела мысль, что это подарок Фарида. Есть кольцо, которое было им подарено просто так, есть серьги, а вот теперь – очень симпатичный кулон. Муж сделал ей подарок, при том, что денег едва хватало на необходимые нужды, а впереди были огромные расходы на свадьбу Замили, на поездку в Египет!Вероятно, из-за чудесного настроения Хадижа даже почувствовала себя лучше, чем обычно:ее уже не так сильно тошнило утром.

Поэтому она привела себя в порядокбыстрее обычного, оставив на шее золотой цветок. Причесала волосы, надела ярко-синюю с вышивкой блузку с широкими длинными рукавами и кремового цвета юбку, украшенную слоями широких оборок. Вместо туфелек оставила на ногах удобные бабуши. И спустилась вниз.На кухне готовили обед. Замиля стояла у плиты, Дайнаб резала овощи, а рядом на столе высилась гора из пучков зелени. Лары Джабиры не было видно – ушла на медину, наверно.- Явилась, наконец! – воскликнула Дайнаб. – Аллах! Мы с сестрой рук не чувствуем после вчерашнего праздника, а она спит себе, как принцесса, до самого обеда. Ты видела, сколько сейчас времени?- Ах, я…- Дайнаб! Пусть отдыхает! Хадижа ведь тоже устала вчера! И неважно, когда Хадижа приступит к работе: мы вот с утра занимались домашними делами, а Хадижа пусть после дневного намаза чем-нибудь займется. Дел в доме всегда много.- Конечно, много дел. Фарид вот встал рано утром и отправился в магазины. Он целыми днями чем-то занят, а его жена…- Хватит, замолчи, Дайнаб! Фарид ясно сказал, что Хадижа должна себя беречь – не переутомляться. Это опасно в ее положении.- Представляю, что будет, когда мы вернемся после твоей свадьбы. Тогда все дела свалятся на меня и мать. А у Хадижи вырастит огромный живот, и она будет только сидеть у себя в комнате, есть фрукты-сладости, а мы будем работать!- Не преувеличивай, сестра.- А как же иначе? Кто будет делать всё то, чем сейчас заняты мы с тобой?Хадижа не знала, как вставить хоть слово в речь рассерженной сестры мужа. Она взяла нож, пододвинула к себе пучки зелени, взяла доску и начала рубить зелень. Рука двигалась неумело, так как опыта она так и не приобрела. Но не могла же она просто стоять и слушать упреки Дайнаб.- Оставь, Хадижа! Порежешь палец, увидит Фарид и начнет нас ругать. Дайнаб отговорится, а вот нам с мамой попадет.- Я буду осторожна.- Нет, иди лучше в гостиную и поправь подушки на диванах. Возьми тряпочку и протри пыль на столиках и полках. Займись уборкой, а то мы с сестрой не успеваем вдвоем. Маме нужно было уйти на рынок, сделать запасы продуктов, сходить в аптеку за лекарствами для лары Асии, вместе с ней отправился и дедушка. Но скоро они вернутся, и после намаза нам надо будет уже их накормить.- Фарид вернется вместе с ними или опять придет поздно вечером? – поинтересовалась Хадижа.- Он нам не говорил об этом. Соскучилась? – с ехидством спросила Дайнаб. – И золото, подаренное им, на тебе. Теперь ты не расстанешься с его подарком.- Да, мне очень нравится подарок Фарида, - миролюбиво согласилась девушка.- Дайнаб, отстань от нее, или я пожалуюсь брату.Дайнаб фыркнула и занялась овощами, теперь уже не обращая внимания на Хадижу.

А ей ничего не оставалось, как, дорезав зелень, взять протянутую Замилей тряпку и отправиться в гостиную.

…Потянулись дни.Но радоваться больше было нечему. Хадижа чувствовала себя неловко: сестры мужа и свекровь с утра до вечера работали по дому, но ей не позволяли заниматься ничем, давая только несколько несложных дел. Поэтому она действительно большую часть дня или сидела-лежала в комнате, дышала воздухом на плоской крыше дома, прохаживалась по галерее и небольшому двору вокруг фонтана перед риадом. Иногда сидела в саду, заходила за дом проведать осликов, когда Фарид не уводил их с собой в город…Но, может быть, из-за отсутствия занятий ей в голову начали приходить разные мысли о прошлом Фарида. Хадижа всё чаще думала о его бывшей жене. Эта женщина когда-то была частьюдома, вот этого самого дома, ходила по тем же коридорами лестницам, бродила по галерее…Сидела за столом в гостиной, готовила еду на кухне, и, возможно, ела из той же посуды, к которой теперь притрагивалась и Хадижа!Дочери Жади было всё любопытней ещё раз заглянуть в комнату Зухры. Хадиже даже мысленнобыло жутко произносить имя бывшей соперницы. Вслух - язык бы не повернулся! Но в комнате побывать хотелось. Однажды она не выдержала и подошла к двери соседней комнаты, отважилась и толкнула ее. Дверь открылась! И Хадижа вошла, надеясь, что никто ее не видит, не узнает о проникновении на чужую территорию. Впрочем, почему это ей нельзя зайти в комнату бывшей жены?! Да если она захочет, то переставит здесь всё по-своему! Как делала Рания в доме отца, став первой женой после ее матери! И Хадижа так же поступит!Она прошлась по комнате, испытывая какое-то неприятное чувство, как будто каждая вещь враждебно смотрела на неё в ответ на то, что Хадижа с любопытством рассматривала каждую мелочь.

Хотелось понять, что собой представляет та женщина. Дайнаб болтала однажды, что Фарид очень любил Зухру. Но за что? За красоту? Хадижа от переживаний забыла, как выглядела та, что, как выясняется, то и дело возникала на ее пути. Виделись в хамаме, а ещё Зухра даже сидела с ней бок о бок в такси, когда недавно они все возвращались из Феса после праздника. Эта женщина проникла в дом дяди Али – уму непостижимо!Зухра кружит возле них с Фаридом не просто так – это Хадиже было понятно. Но что ей надо?Фарид женат, в его семье скоро родится сын. Так что же надо этой женщине?Но поговорить об этом Хадиже было не с кем. А с мужем она не решалась обсуждать ситуацию. Наверно, будет лучше забыть о Зухре, ведь у них с Фаридом началась новая жизнь, когда стало известно о скором рождении ребенка. Так уверяла себя Хадижа.

Но с каждым днем, нет, точнее – с каждым вечером, Фарид вел себя всё более непонятно. Однажды он вернулся вне себя от злости. Не разговаривал ни с кем, и дед Рахим попросил всех оставить внука в покое. В ту ночьФарид ночевал в другой комнате. Хадижа не могла понять причин его настроения. Что случилось? Неудачи в бизнесе? Потеря денег? Что?

Муж таки не счел нужным рассказать женщинам, что же произошло. Но сид Рахим знал. Он всё знал, и, наверно, рассказал ларе Джабире. Хадижа видела, как вдруг расстроилась свекровь, стала совсем не своя. И у Дайнаб тоже испортилось настроение. Значит, всем всё известно, только ей никто ничего не рассказывает?

«Боятся меня расстроить», - решила она. Прошло несколько дней, и каждый вечер Фарид уходил из дома, возвращаясь так поздно, что Хадижа только иногда слышала сквозь сон, как он пробирается по комнате к своей половине постели или вовсе идет ночевать в соседнюю комнату, чтобы не разбудить её!

Так думала она, но то, что Фарид ночует в комнате бывшей жены, ее нервировало. Но не могла же Хадижа закрыть дверь той комнаты? За несколько дней она побывала там не раз. Хадиже было стыдно думать, чем ей пришлось заниматься: она проверила каждый ящик шкафа, заглянула в каждый угол комнаты, в сундук, в вазы, под матрацы и одеяла. Везде скопилось столько пыли, что Хадижавчерарасчихалась, и в комнату с безумными глазами влетела Дайнаб.- Ты?! Это ты здесь бродишь? Уходи, Хадижа. Фариду не понравится, когда он узнает.«Она сказала «когда», не «если узнает», а «когда». Значит, решила рассказать брату, где она меня застукала. Ну и что? Фарид сам здесь ночевал и сегодня, и вчера. А вообще как-то неправильно это, - задумалась Хадижа.- Он мой муж, а ходит спать в комнату бывшей жены. Что с того, если я проснусь, когда Фарид будет ложиться спать?»И только когда Дайнаб всё-таки удалось выставить её из комнаты, Хадиже пришло в голову, что надо бы поинтересоваться, где так поздно задерживается Фарид! Почему раньше такого не было?Но у Дайнаб спрашивать не стоило: Хадижа видела, как девушка сердито задернула темно-красные тяжелые шторы на окне комнаты Зухры, как плотно прикрыла за собой дверь и решительно пошла прочь, увлекая за собой Хадижу.- Тебе не стоит туда заходить. Лучше займись чем-нибудь полезным. Спроси у мамы, может быть, тебе перебрать фасоль? Или нут? В кладовке стоит горшок, который я не успела до конца перебрать, когда ты только появилась в нашем доме, прилетев из Бразилии.- Дайнаб, почему ты против того, чтобы я бывала в комнате, которая скоро может стать детской? Ведь Фарид теперь часто там ночует, когда поздно возвращается из города.- Да? Он там ночует? Не с тобой? Ххы-хы…, - противно хихикнула сестра Фарида. – Ты напрасно думаешь, что Фарид позволит устроить там детскую.- Почему же?- Потому! Живи себе спокойно и не суй нос, куда не просят, - небрежно ответила Дайнаб.Её слова обидели Хадижу, она молча зашла в свою комнату и прилегла на постель. Что происходит? Где и почему Фарид пропадает вечерами? Наверно, стоит за ним понаблюдать, а потом поговорить – и ни за его спиной, а просто спросить у него.Разве он не ответит ей, чтобы успокоить? Она же его ребенка ждет, о котором он так мечтает! А она волнуется, почему муж стал так поздно возвращаться домой…

Вот потому Хадижа вышла на галерею, когда Фарид, едва вернувшись с медины и поужинав после вечернего намаза, вдруг снова засобирался куда-то. Он вывел ослика и успел приторочить к бокам животного две пустые корзины, как будто собралсяза кормом.

«Так поздно?!» – удивилась Хадижа. Она смотрела на него, и ей не нравилась улыбка, которая блуждала по его губам и таилась в глазах.«О чем Фарид думает? Или... о ком?!» - задала себе вопрос молодая женщина и решила окрикнуть мужа.- Фарид!... Фарид! Хабиби, ты скоро вернешься?- с галереи позвала она Фарида, держа руку на слегка округлившемся животе, возможно, так решив напомнить ему о своем состоянии.Мужчина недоуменно поднял голову на голос. Улыбка тут же сползла с лица.

- Иди в комнату, - нахмурившись, сердито приказал он.- Но Фарид… Мне надо с тобой поговорить…. Я хочу узнать…- Иди в комнату! Живо! – снова грубо бросил он Хадиже, подхватил осла под уздцы и потянул животное к выходу на улицу.Пока он двигался по двору к ещё закрытым воротам, Хадижа заметалась по узкой длинной галерее. Спуститься по довольно крутой лестнице со второго этажа во двор риада она почему-то побоялась. Бежать через весь дом – не успеет догнать мужа, потому что он уже не только откроет створки ворот, но и выведет на улицу осла и ворота закроет!

Но в этот момент на галерее появились лара Джабира с Замилей и увели расстроенную Хадижу в комнату, как и хотел Фарид.

- Дочка, ты почему так себя ведешь? – тут же упрекнула ее свекровь. – У моего сына много дел. Видишь, уже стемнело, а он за кормом для ослов отправился. Скоро мы уезжаем на свадьбу, ему все дела надо сделать на полмесяца вперед, иншалла!Она с осуждением смотрела на скрючившуюся на кровати невестку, обхватившую живот руками. Хадижа лежала молча,едва не плакала.- Что ты себе придумала? О, Аллах! Неужели ты решила, что Фарид будет сидеть возле тебя целыми днями?- Почему он каждый вечер куда-то уходит? – дрожащим от обиды голосом спросила жена Фарида. – Почему возвращается поздно и уходит ночевать в комнату бывшей жены?! Мне это не нравится!- Не нравится?! – возмущенно воскликнула Дайнаб, откуда-то взявшисьв комнате невестки и брата. – Как ты смеешь так говорить? Моему брату никто не может указывать, где ему проводить время, с кем и где потом ночевать! Может быть, он сегодня вовсе не придет домой! Найдет, где заночевать, чтобы тебя проучить, как следует!- Замолчи, Дайнаб! Выйди отсюда вон! – рассердилась лара Джабира, как будто испугавшись, что дочь наговорит лишнего. – У тебя дела закончились? Я тебе быстро работу найду.Девушка зло посмотрела на «принцессу из Бразилии» и выскочила на галерею.- Хадижа, к чему тебе так переживать? Скажи, чего ты опасаешься? Что происходит между тобой и моим сыном?- Ничего, лара Джабира. Просто я уже неделю почти не вижу Фарида! Он возвращается, когда я уже сплю, а уходит, когда я ещё сплю. Мне даже словом обменяться с ним не удается.- А о чем ты хочешь с ним поговорить? Скажи мне, я ему передам утром. Ведь я встаю рано, кормлю дедушку и сына.- Ничего важного, - шмыгнула носом несчастная Хадижа. – Я просто давно не видела Фарида с близкого расстояния. Вашего сына как будто подменили после праздника.- А что тебе не нравится? – настороженно спросила свекровь.- Почему уже не раз Фарид ночует в комнате Зухры? – выпалила Хадижа мучавший ее вопрос и вдруг увидела, как вздрогнула мать Фарида и невольно переглянулась со старшей дочкой. Замиля не смотрела на Хадижу, отводила глаза. И это тоже показалось ей странным.

- Что вы скрываете от меня? – осмелиласьспросить она у двух родственниц.- Ничего, в нашей семье нет секретов друг от друга, - теперь уже сухо ответила женщина, придя в себя. Она взяла за плечо Замилю и повела к двери. Но на пороге обернулась.- Отдыхай, Хадижа. Тебе нужно быть спокойной. Ни к чему думать о разных глупостях. Фарид и раньше любил ту комнату, не раз ночевал там даже после развода с той…женщиной.

- Потому что он тоскует по ней? – бросила им вслед Хадижа.Замиля вернулась к ней и ответила:- Вовсе нет. О, Аллах, как можно ее любить? Зухра была ведьмой! Она и сейчас ведьма! Но комната всегда принадлежала Фариду, с детства! Потом он переделал ее, когда женился в первый раз. Вернее – Зухра переделала под свой вкус, а когда он решил жениться на тебе, то не захотел, чтобы ты жила в комнате той, которая принесла нам столько неприятностей. Там после Зухры осталось что-то плохое, будто витающее в воздухе! Вот он и превратил пустующую комнату в твою спальню. В вашу спальню! Но теперь он вспомнил, что у него есть и своя. Наверно, решил, что дух Зухры покинул помещение, ведь теперь ты – жена Фарида.

Девушка говорила такуверенно, что Хадижа не могла усомниться в ее словах. Действительно, что это она себе вообразила? Но «дух Зухры» всё-таки никуда не делся! Поэтому ей так плохо, поэтому приходят в голову разные нехорошие подозрения! Не стоит туда больше заходить.- Где ключ от соседней комнаты? Ее надо закрыть! – заявила она. Но мать так и вышла, не оглядываясь. А Замиля только покачала головой.

- Ключ у Фарида. Он хочет там сделать ремонт, наверно. Ведь где-то придется делать комнату для ребенка. Хадижа, не лезь к мужу с разными глупостями. Он и таксейчас весь на нервах. Из-задалекой поездки, из-за разных дел, которые останутся незаконченными.Женщины ушли, оставив Хадижу одну. Она больше не плакала, и вообще – слова Замили ее успокоили.Она даже вышла на галерею, чтобы немного постоять перед сном.«Интересно, кто будет ходить за кормом для ослов, когда мы уедем в Египет? Или Фарид куда-то их пристроит?» - пришло ей в голову.

Кто-то подошел к ней и остановился за спиной. Но она не стала оглядываться. И вдруг чья-то рука легла ей на плечо. Хадижа едва не взвизгнула от неожиданности. Это не свекровь и не девушки! Но кто тогда? Она уже хорошо изучила тех, с кем прожила под одной крышей последние полгода.- Лара Асия? … Как вы меня напугали! –быстроповернувшись, она оказалась лицом к лицу с сумасшедшей старухой.- Эх-хе-хе!.., - хрипловато рассмеялась лара Асия. – Ждешь, когда Фарид вернется? Это случится нескоро!Хадижа успела пожалеть о том, что вышла из комнаты. Она молча стояла, боясь продолжать разговор с больной женщиной. Кто знает, что может прийти ей в голову. Хотяуже несколько недель лара Асия вела себя вполне разумно, видимо, действовали лекарства, которые ей давала лара Джабира.- Смотри, Хадижа, и запоминай. Вон там, - показала она костлявым пальцем куда-то вдаль, - находится улица, на которой в Мекнесе расположеналавка Фарида. Там торгуют его мандаринами.

Хадижа даже не пыталась всматриваться в темноту, прорезанную светом электрических фонарей, расставленных в таком порядке, что издали освещенные улицы сливались визломанные линии.

- А вот там, Хадижа, хамам, куда мы все завтра пойдем мыться, потому что завтра – четверг… В той стороне – кафе, где просиживает днями и вечерами сид Рахим.

- Откуда Вы знаете? Ведь из дома не выходите!

- Сейчас меня не отпускают одну из дома, - вздохнула ужасная старуха, - но я так давно живу здесь, было время, когда знала многие улицы, которые прошла вдоль и поперек.

И продолжила:- Там, Хадижа, лавка, где Фарид и Рахим покупают корм для ослов. Вот как пойдет туда Фарид, так ты насторожись. Или ты всё сама узнала? Звала его, отпускать не хотела? Я слышала.

- Фарид как раз сегодня поехал за кормом. Днем не успел.- Вот как?! – неприятно усмехнулась старуха. – Пошел, значит, сегодня. Уж и до утра дождаться не мог.

- А что такое? Опасный район? – забеспокоилась Хадижа.- Хе-хе… Опасный… для тебя! Там ведь живет Зухра. На той же улице, где стоит лавка, куда Фарид ходит покупать корм.- Зухра?! А Фарид знает об этом?Но лара Асия не ответила. Она как-то очень ловко успела отойти от Хадижи и вскоре была у двери своей комнаты, оставив опешившую от услышанной новости молодую жену на попечение подоспевшей так вовремя Замили.- Что ты тут делаешь? И лара Асия на прогулку вышла… О чем вы разговаривали? Она тебя чем-то напугала? Расстроила?– с сомнением спросила девушка.- Нет, - ответила ей жена брата, подумав про себя: «Расстроила?! Она меня просто убила!»- Отправляйся спать, Хадижа. Не жди Фарида.Привезти корм по ночным улицам Мекнеса ничуть не проще, чем днем пробираться с груженым ослом по заполненным людьми улицам. Животное устало, Фарид тоже. Пока они доплетутся, будет уже поздно. Пока брат разгрузит поклажу, выложит корм в сарай, поставит осла в стойло и даст ему поесть… Иди, Хадижа, отдыхай.

Дочь Жади не стала сопротивляться. Вернулась в комнату и легла под одеяло. Но уснуть она так и не смогла. Лежала, прислушиваясь к каждому шороху на галерее и во дворе. Ей казалось, что она сможет услышать даже цокот ослиных копыт по мостовой на улице перед риадом. Ведь слышен же шелест листвы той оливы, что растет посреди улицы недалеко от ворот.«Неужели лара Асия сказала правду? Там где-то рядом живет Зухра?» - поворачиваясь на бок, задумалась Хадижа.

«Но ведь должна же она где-то жить! Специально выбрала такое место, чтобы видеть моего мужа. А корм для ослов семья покупает много лет в одной и той же лавке! Ходили туда, может быть,ещё до появления Зухры в жизни Фарида! а она знает об этом, вот и выбрала там себе дом».«Но почему Фарид отправился покупать корм ночью? Или корм кончился так внезапно, что завтра ослы уже останутся без пищи?»«Нет, мне всё-таки не нравится, что Фарид туда пошел. А куда он пропадает каждый вечер? Не наведывается ли он к бывшей жене? Тогда мне понятно, почему Фарид изменился и избегает меня. Но как они могли сойтись? Почему он изменился так резко? Или нахалка опять проникла на наш праздник, и они договорились?».Хадижа вспомнила, как у Дайнаб уже несколько дней стоит в глазах затаенная насмешка, когда они встречаются глазами во время разговора. «Неужели Дайнаб что-то знает? И лара Асия знает. Ведь не просто так она мне рассказала, где живет Зухра! Вот только ей что-то может быть известно? Ночью поджидает Фарида где-нибудь во дворе?»Она долго ворочалась, страдая от ревности.

«Завтра я попрошу Фарида, если он куда-то соберется пойти вечером, чтобы взялменя с собой. Если откажется, значит, что-то скрывает. Он обманывает меня!»Хадиже показалось, что еще немного – и она сойдет с ума от неизвестности и разрывавшей ее сердце ревности.Она залилась слезами, выплакалась и только после этого испугалась, чтоможет потерять ребенка.

«Если это случится, тогда я и Фарида потеряю!» Она так и не решила, что будет делать, если вдруг окажется правдой то, что Фарид бывает у другой женщины. «А может быть, это стечение обстоятельств? И я просто накручиваю себя, как Рания? А на самом деле нет ничего, и мой муж даже не помышляет о Зухре, развелся с которой два года назад. Он перед поездкой так замотался в делах, что ему в голову не придет подобное!» - успокоила себя Хадижа. Только после этого она уснула и так и не поняла, что Фарид в эту ночь не вернулся ночевать.Рано утром он завел осла во двор, развьючил бедное животное, простоявшее всю ночь на улице в тупике перед дверью обиталища Зухры, получив от хозяина хорошую порцию корма.Только оказавшись в собственном стойле, ослик издал радостный крик: «И-а, и-а!», получив тумака от хозяина.

Но Хадижа так и не проснулась, не услышала сквозь сон рев возвратившегося с загулявшим хозяином осла.

А Фарид, поднявшись в комнату, соседнюю с той, где крепко спала его беременная жена, захватил свежую одежду, заботливо приготовленную для него Дайнаб, посвященной в тайну. Потом спустился на первый этаж, где помылся в душе, основательно позавтракал вместе с дедом, поговорил с матерью, обсудив с ней и сидом Рахимом обеих женщин – Хадижу и Зухру,обеих жен, так по-разному появившихся в его жизни.Потом, снарядив в дорогу другого осла, отправился по делам, захватив с собой и сида Рахима.Хадижа проснулась намного позже и была, конечно, вновь обманута семьей.Едва открыв глаза, она вспомнила слова больной родственницы. Поэтому, едва позавтракав, Хадижа отправилась во двор, чтобы проверить, на месте ли ослик, пополнился ли запас кормов. Всё оказалось на месте. Ослик был один, но именно тот, с которым она вчера видела Фарида. Так всё-таки он ходил за кормом? Ведь вот они, два тюка стоят, места нет свободного..

У Хадижи отлегло от сердца. Значит, Фарид занимался делами, а ей всё только кажется из-за таких вот глупых слов про Зухру, насмешек Дайнаб, неверно истолкованных взглядов Замили и поведения его матери. Она становится такой же мнительной, как Рания! Потом она обнаружила, что комната Зухры закрыта на замок, и очень обрадовалась, истолковав это в свою пользу.24. Часть 12. Глава 24. Зухра и Фарид после посещения шейха.Фарид шел по улицам Мекнеса, залитым утренним солнцем, и перебирал в памяти события последней недели.

На следующий день после праздника он отправился к Зухре, чтобы договориться, стоит ли идти к шейху или можно договориться. Но она встретила его предложение яростным возмущением.- Как это? Аллах, да неужели ты, Фарид, обманул меня? Что я отвечу шейху? Я не стану делать так, как ты хочешь! Шейх велел прийти к нему на беседу! Там ты и объяснишь, почему вовремя не отдал мне махр, не купил квартиру. Поклянешься Кораном, отвечая, были недавно у нас с тобой отношения или нет...- Замолчи, Зухра! Не стоит так орать! Вся улица слышит наш разговор. Не зли меня лучше.Всё равно пришлось идти в мечеть вместе с Зухрой. А уважаемый шейх после долгого разговора предложил или считать развод недействительным, или вновь совершить никях – обряд бракосочетания.Разумеется, Фарид по совету деда ухватился за возможность совершить никях. Нок его удивлению, Зухра тоже захотела именно так разрешить проблему, и позже Фарид понял, почему. Он боялся отмены развода по одной причине: тогда брак с Хадижей окажется недействительным, а это повлечет за собой проблемы с Саидом Рашидом и дядей Омаром Обенсуром. Проблемы в бизнесе,проблемы с деньгами…К тому же Хадижа ждала его сына, и ему вовсе не хотелось, чтобы она переживала из-за ситуации, и, не дай Аллах, потеряла бы ребенка! Он также не желал, чтобы Зухра снова вернулась в его дом первой женой. Он вообще был против восстановления с ней отношений. Фарид чувствовал, что с ним случилось,как в пословице: хвост виляет собакой.

Нет, ни одна женщина не станет им управлять! Зухра и вовсе недолго будет называться его женой. Пусть не думает, что можно так просто заманить его в ловушку, чтобы получить всё, что захочет. Так не будет. В ловушке скоро окажется змея Зухра…Из мечети Фарид вышел с тяжелым сердцем. Его гордость была уязвлена тем, чтоему была навязана Зухра, когда вынужден был признать мимолетные отношения, чтобы Зухра не вздумала при шейхе требовать от него клятвы на Коране.

Оказавшись на улице после совершения обряда, пройдя несколько десятков метров, Фарид, не веря в случившееся, оглянулся назад, бросив растерянный взгляд на арку ворот, в которой виднелся минарет мечети.«Клянусь Аллахом, я очень скоро проучу негодяйку!» - дал он себе слово.

А Зухра не желала ничего замечать и чувствовала себя хозяйкой положения.

- Фарид, теперь ты отведешь меня на рынок золота и купишь мне украшения, которые я себе присмотрела. Хадиже ты дарил золото на свадьбу, теперь моя очередь для подарков. Ведь ты вновь женился на мне, а не просто отменил развод.Знаю, что денег у тебя пока нет, но ты всё-таки должен мне купить хоть что-то. Кольцо, браслет, серьги и ожерелье. Традиционный комплект невесты.- Откуда я возьму столько денег? – возмутился мужчина, пораженный ее аппетитом. – Я не выбирал тебя в жены, вынужден был вернуть тебя из-за неуплаты полной суммы махра.- Нет, хабиби, ты не просто меня вернул. Ты снова женился на мне. Ведь мы прошли через обряд никяха. Теперь ты обязан купить мне золото! Не забывай, что шейху ты выдал письменное согласие на размер махра, который выплатишь мне, если вдруг снова решишь развестись. Да убережет Аллах меня от такой горькой судьбы! – с издевкой произнесла женщина, поправляя никаб.Зухра была сама скромность: темная джеллаба, на голове – черный платок, повязанный так, что в узкой прорези видны были только ее глаза. Но Фарид хорошо знал бывшую жену – вновь вернувшуюся к нему, помнил, на что она способна. Он видел, как в ее глазах таилась то злость, то желание заманить его в свои сети, то надежда заполучить что-то из того, что она уже наметила выпросить у него, когда вернет статус жены…Фарид постоял посреди улицы, что-то обдумывая, а потом, видимо, принял решение.- Значит так: я куплю тебе золото, но ты сегодня же уедешь в Марракеш в мой дом. Жить ты будешь там. Хадижа не должна узнать о том, что ты стала второй женой.

- Почему это? Ещё чего! Нет, так не пойдет! Я хочу, чтобы не только Хадижа, но и весь Мекнес узнал о том, что я вновь твоя жена! И ни в какой Марракешя не поеду! Я твоя законная жена! Почему Хадижа живет в Мекнесе, а меня собрался прятать в Марракеше? Ты вернешь меня в свой дом, поселишь вновь в моей прежней комнате.- Нет, сделаешь, как я сказал! – ответил он, при этом дернувшись так, как если бы хотел ее ударить.- Нет, Фарид, хабиби, нет! Сейчас мы пойдем к тебе домой, и я вновь поселюсь в своей комнате. Ты ведь приказал сохранить все мои вещи – знал ведь, что мы рано или поздно снова будем вместе! Хабиби! Знаю: ты всё ещё меня любишь!Зухра была переполнена радостью, Фарид это видел. Он не был согласен с нейи не собирался выполнятьни одно ее желание, задумав хорошенько проучить нахалку. Но не стал спорить, а двинулся вперед, молча повел Зухру по медине в сторону, где находилось кафе, вкотором его поджидал дед Рахим с приятелями.- Куда мы идем? Лавки ювелиров расположены в другой стороне. И до твоего дома идти следует не по этой улице! – с беспокойством спросила Зухра.Фарид резко остановился и повернулся к ней со злым лицом:- Разве ты не хотела, чтобы о нашем браке узнал весь Мекнес? Поэтому я веду тебя к своему деду. Неужели забыла про кафе, где сид Рахим проводит время с приятелями? Дойдем до места, я расскажу деду при свидетелях, что вновь на тебе женился.Если Зухру и насторожила злоба Фарида, то она все равно решила не придавать значения его настроению. Впереди ее ждет много неприятного, она прекрасно это понимала. Но она все-таки вырвалась со дна пропасти, в которую была низвергнута любимым мужчиной. Ейудалось это сделать, вот и теперь - стоило надавить на мужа, как он послушно ведет ее к деду Рахиму, хотя и бесится про себя.Когда они дошли до кафе, оно оказалось закрытым. Но старики сидели на лавке возле дверей. Кто-то читал газету, остальные разговаривали. Но все дружно повернулись к Фариду и Зухре, когда они подошли совсем близко. Как будто ждали их появления.Впрочем, так и было. Фарид поздоровался с пожилыми приятелями деда, а Зухра скромно опустила глаза.- Салам алейкум! Салам алейкум, - говорил он, почтительно здороваясь с каждым из присутствовавших.- Алейкум салам! – отвечали внуку сида Рахима.Фарид подвел Зухру поближе и встал у нее за спиной.

- Дедушка, это Зухра. Мы ходили в мечеть и совершили обряд никяха. Зухра снова стала моей женой.- Воооот кааак, - с осуждением протянул дед.- Как же ты мог жениться на женщине, от которой отвернулась семья?- Я был вынужден так сделать, но намерен исправить положение. При чем, прямо сейчас. Поэтому я при четырех свидетелях говорю тебе, Зухра: «Талак!»Я с тобой развожусь! «Талак!»Я с тобой развожусь! «Та…».Но Зухра, быстро сообразив, что происходит, не дала договорить Фариду страшное слово. Она изо всей силы толкнула его в грудь прямо на пустой столик за его спиной, а сама бросилась бежать, чтобы никто из свидетелей не смог утверждать, что она услышала всю фразу. Через несколько мгновений от Зухры и след простыл. Пока мужчина барахтался под перевернувшимся столом, путаясь в длинной джеллабе, надетой на легкую желтую рубаху и светлые летние брюки, пачкая одежду уличной грязью и пылью, злясь от этого и ругаясь, беглянка была уже далеко.

- Ээээ, какая ловкая козочка досталась тебе, Фарид, - тут же начали острить старики.

- Как ты ее поймаешь? Хоть весь город обойди, но теперь она станет избегать тебя, чтобы не услышать третий «талак!»- Ничего, у каждой змеи есть нора. Туда она и приползет рано или поздно!Фарид, ошеломленный очередной неожиданной выходкой Зухры, задетый собственной неудачей и необходимостью в ближайшее время тратить попусту силы на поиски ненавистной женщины, быстро простился с окружением деда Рахима и отправился домой.

Но дед его окликнул, и Фариду пришлось вернуться.

- Вот что, внук, не ищи ее пока. Жалко, что наш план провалился. Но ты можешь трижды произнести «талак» в любой момент, когда она вернется в ту развалюху, где живет. Вот только нужны свидетели… Но это можно устроить. Ведь ей надо где-то жить… Как ты теперь поступишь, Фарид? Позволишь ей вернуться в твой дом, стать угрозой для Хадижи?

- Нет, дед, конечно, нет! О, Аллах, как же я не предусмотрел, что она быстро сообразит и рванет прочь?- Не упрекай себя. Лучше делай теперь иначе, чем мы с тобой задумывали: отправь ее жить в Марракеш. Увези сам, пообещав ей горы золота,но ничего не делай, тяни время. Запри ее на несколько месяцев, пусть она пережидает рождение твоего сына взаперти, чтобы не нанести вред ни ему, ни Хадиже. А потом дашь Зухре развод, когда она не будет ожидать этого.- Согласен, дедушка. Так я и собираюсь сделать. Но надо найти Зухру раньше, чем она доберется до моего дома и расскажет правду Хадиже.- Ты прав, Фарид. Тогда поспеши, - закивал старик, нервно перебирая четки.

Мужчина ушел, злясь на то, что из-за неудачи стал предметом насмешек друзей деда, а уж какие сплетни прокатятся теперь по медине – и говорить нечего!

Добравшись до дома, он быстро переговорил с матерью и сестрами, объяснив ситуацию и предупредив, чтобы не впускали Зухру в дом, даже если она станет скандалить на всю улицу. Впрочем, вряд ли она решитсяпривлечь к себе внимание, чтобы скандальным поведением не дать повод для развода.

- Но всё-таки будьте настороже. Хадижа не должна ничего заподозрить! – велел он сестрам и матери, пораженным новостью. Впрочем, лара Джабира была не столько удивлена, сколько расстроена случившимся.

- Фарид, всё-таки это произошло! Тебе трудно будет от нее избавиться. Зухрахитра, постарается избежать западни. Неужели снова всё повторится? Зухра будет командовать в доме, делать всё по-своему,без тебя не признавая никаких правил нашей семьи, - горевала женщина.- Так больше не будет! – твердо сказал Фарид. – Зухру в наш дом я больше не приведу. Если не захочет уехать в Марракеш, пусть живет в халупе возле развалин.

- Сомневаюсь, что она теперь там останется, - фыркнула Дайнаб, испытывающая смешенные чувства от известия о том, что подруга снова вернется в их семью.- Тебе что-то известно, дочка? – с подозрением спросила у неё мать. – Ты видела Зухру? Или она тебе звонила?- Мама, где я ее увижу? Из дома почти не выхожу! И позвонить она мне не может: знает, что телефон стоит в комнате деда.- Но теперь я перенес телефон в гостиную. У меня нет больше причин держать его подальше от Хадижи. Но прошу вас не давать подходить Хадиже к телефону, если кто-то будет звонить. Что, если Зухра осмелится рассказать моей жене правду?- Тише, Фарид! Кажется, по лестнице кто-то спускается! – предупредила Замиля. Она пребывала в ужасном смятении, услышав, что ее давняя неприятельница вновь возвращается. Они с Зухрой с самого начала невзлюбили друг друга, но старшая сестра всегда держалась сдержанно. И Зухра не смела задевать девушку.

Но Замиля беспокоилась не за себя. Скоро она выйдет замуж и будет жить далеко от родственников. Возможно, даже не сможет узнать, что произойдет в семье брата, когда в доме обоснуется вторая жена. Беспокоилась за мать и Хадижу, особенно за Хадижу, понимая, что жена Фарида станет главной мишенью для злых козней вернувшейся Зухры.Дайнаб же, наоборот, злорадствовала, что Хадиже теперь придется несладко. Она и сама не могла объяснить, отчего с таким неприятиемотносится к невестке, но уже предвкушала, какое соперничество развернется между Хадижей и Зухрой за брата. Она нисколько не сомневалась, что так и будет. Но кто из них победит? В любом случае ей, Дайнаб, тайно или явно придется вставать на сторону Зухры. Иначе и ей несдобровать!Когда в комнату вошла Хадижа, все сразу замолчали. Фарид внимательно посмотрел на жену. Но Хадижа радостно улыбнулась и спросила:- Фарид, ты уже пообедал? Тебе понравился мой салат? Я сама его делала, мне никто не помогал! Этот рецепт мне дала моя тётя Латифа.

- Нет, я ещё не ел, - отводя глаза, ответил ей муж.- Тогда пора к столу, - подхватила мать. - Сынок, позвони деду. Узнай, где он, когда вернется? Ждать нам его или можно садиться обедать?Пока Фарид звонил на сотовый сиду Рахиму, женщины быстро выставили на стол салаты и таджин, выложили горячие лепешки и поставили на плиту чайник - кипятить воду для свежего чая.- Нет, дедушка сказал, что открылось кафе, и он с сидом Ахметом и сидом Хамедом там покушает. Он пробудет там до вечера, просил привести ему осла после вечернего намаза.После обеда, похвалив салат, приготовленный Хадижей, Фарид снова ушел. По делам, как он ответил Хадиже, но мать и сестры знали, что для сына и брата сейчас самое важное дело – найти Зухру и уговорить ее держаться подальше от Хадижи и от их дома.Уходя, он, оглянувшись, ещё раз бросил взгляд на жену. Хадижа ответила ему улыбкой. И ему стало нехорошо.

«Почему мне не нужна ее любовь? А ведь девчонка в меня влюбилась! Но это хорошо, впрочем. Значит, Хадижа не захочет меня потерять, даже если рядом появится Зухра. А зная эту гадюку, можно не сомневаться, что Зухра будет добиваться возвращения в дом. Пусть и второй женой», - думал Фарид, идя через двор к стойлу, где был привязан отдохнувший ослик.

Мужчина, как обычно, навьючил на животное пустые корзины для корма, решив, что поиски Зухры закончатся в любом случае у лавки, где он закупает еду для животных. Куда Зухре ещё податься?! Денег у нее нет, наверняка потратила всё, что он недавно ей дал на еду. Сейчас уже нет ни одного дирхама – был уверен Фарид.

Он подождет новоявленную жену в ее жилище и поговорит. Ей придется принять его условия. Или она вынудитпоступить с ней очень жестко. Неужели придется силой увозить Зухру в Марракеш? Но тогда он вынужден будет нанимать людей, чтобы сторожили эту ведьму! Не проще ли тогда привести Зухру в свой дом и закрыть в женской комнате, завязав рот, посадив на цепь, прикованную к крюку в стене? Но кто станет за ней ухаживать? Кормить, убирать нечистоты? Такое не скроешь в доме даже от невнимательных глаз. Молчать Зухра тоже не станет. Крики услышит весь дом. Хадижа тоже заинтересуется обитательницей женской комнаты.Он вновь вспомнил жену. Хадижа казалась Фариду недалекой и доверчивой.«Но как она похорошела», - не мог он не признать. Лицо стало таким милым, как будто светилось каким-то внутренним светом. «Это будущее материнство так ее преобразило», - решил Фарид, тут же вспомнив и о Зухре. Даже она смягчала свой необузданный нрав, когда несколько раз ей удавалось забеременеть. «Только бы Аллах не благословил нас с Зухрой после единственной близости, послав нам ребенка», - переживал он, забираясь на осла перед надежно закрытыми воротами своего дома.

Фарид ещё раз огляделся по сторонам – т.е. в оба конца улицы. Зухры нигде не было видно: она не шла к его дому, не выглядывала из-за углов, не пряталась за единственной на улице оливой.- Значит, отсиживается где-то ещё. Но скорее всего – поджидает меня у себя дома. Понимает, что от разговора ей не уйти. К тому же она добивалась брака вовсе не для того, чтобы от меня бегать.Успокоившись, уверяя себя, что Зухра не появится в его отсутствие у порога риада, когда он к ней же и направляется, Фарид поехал по медине, выбирая из улиц более короткий путь к району, где обитала Зухра.25. Часть 12. Глава 25. Зухра и Фарид. Первый вечер молодоженов.Фарид в тот день долго ехал по запруженным улицам Мекнеса, пробираясь на осле через толпы людей, стараясь не угодить на выложенный прямо на камни мостовой товар из местных лавок. Осел пугался мопедов, которые то и делопроносились мимо. Несколько раз Фариду пришлось бить осла пяткамив бока, чтобы заставить тронуться дальше.Наконец, добравшись до тупика, где находилась лавка, Фарид привязал осла к железной петле в стене, но не пошел за кормом, а решил сначала заглянуть к Зухре.Она оказалась у себя. Войдя, Фаридувидел ее, сидевшую на диване с тарелкой фиников на коленях. Женщина встретила его настороженно. Тут же встала и, обойдя его стороной, выглянула за дверь.

- Что, решила убедиться, что я пришел один, а не привел четырех свидетелей? – усмехнулся Фарид.- Конечно. Не ожидала, что ты способен на такое. Мы же только поженились, а ты тут же решил дать мне развод? Ничего у тебя не выйдет! Я беременна, и это правда. Взгляни – я сделала тест на беременность. Зашла в аптеку и выложила на него последний дирхам. Но теперь уверена – у нас с тобой тоже будет ребенок, - с довольным видом призналась она.Фарид ничего не понимал в тестах, в каких-то полосках… Слышал, конечно, что есть такой способ, когда на полоске выступают две линии, если женщина беременна, или одна – если нет. Но когда дело касается Зухры, верить глазам не стоит – купила тест и подрисовала черту, а теперь делает из него глупца.

- Не верю. Зухра, давай обсудим, как быть дальше.- Давай обсудим. Но я жду ребенка - это правда. Не веришь – сходим вместе к врачу. Потом ты отведешь меня в дом и скажешь правду Хадиже. Фарид, мы с ней подружимся и станем жить, как сестры. Вот увидишь, - обещала Зухра, но в глазах стояла злая усмешка.- Нет, я против. Мои жены не будут жить в одном доме. По крайней мере – пока. Когда вас будет трое или четверо, тогда все будете жить вместе, дружно…А сейчас, если и ты тоже ждешь ребенка – тем более, вам обеим нужна спокойная жизнь.