12 ЧАСТЬ Гл. 1-16. "Клон-3, или В лабиринтах любви" (1/2)

Главы 1-161. ЧАСТЬ 12. Глава 1. Дом Саида. Возвращение в Рио.Когда машина въехала в открывшиеся при их появлении ворота и остановилась почти у самого особняка, Саид повернулся к Фатиме и переспросил:- Дорогая, ты действительно не желаешь составить мне компанию на встрече с Жади? Она придет в ресторан с Латифой. А ты могла бы пойти со мной.- Когда ты собираешься встретиться с Жади? Не удивлюсь, если вы договорились увидеться уже сегодня – она мать, и ее нетерпение мне понятно.- Так ты согласна?- Нет, Саид, я устала. Перелет был таким долгим и утомительным. Отправляйся один или возьми с собой Зулейку. Она засиделась дома, с детьми.- Нет, Зулейка воспримет ситуацию неправильно. А объясняться с ней у меня нет желания. Ты же, как говорится, в теме.- Саид, извини. Я очень устала. Перекушу что-нибудь и сразу отправлюсь к себе в комнату отдыхать. Даже вещи разбирать буду позже.- Мириам тебе поможет, разумеется. Хорошо, отдыхай, Фатима. Но…

- Что? – помедлила жена Саида, уже собравшись выбраться из автомобиля, держась за ручку открытой дверцы.- Фатима, я всё думаю над твоими словами… о любви. Ты напрасно ревнуешь меня к Жади. Уже давно между нами ничего нет.Но есть ещё и Зулейка, с ней тебе в ближайшее время предстоит делить мои ночи.

- Я помню, Саид, что должна Зулейке несколько ночей, проведенных с тобой по нечетным числам. И обязательно рассчитаюсь с ней, чтобы всё было по справедливости, - с сарказмом ответила Фатима.- Фатима, - устало начал Саид. – Я очень хочу, чтобы у нас в семье было взаимопонимание, между НАМИ было взаимопонимание!- Саид, мне не хочется спорить с тобой. Но ты так и не понял, что я имела в виду. Не твоё отношение к Жади сейчас, нет. Я хочу, чтобы меня тоже любили так, как ты любил когда-то Жади. Но сможешь ли ты? Или большей любви уже не бывает? Может быть, огонь выжег тебя дотла, ина меня у тебя просто не хватит чувств? А есть ещё и Зулейка!- О чем ты говоришь, Фатима! Какие слова… Ты, дорогая, начиталась глупых романов и статеек из женских журналов. Вот и мечтаешь о страстях, как в гареме султана Сулеймана, хочешь иметь украшения, как у его одалисок, идумаешь о прочей ерунде.- Но ты и Зулейку не любишь.И Ранию никогда не любил, я в этом уверена. А меня, сможешь ли ты полюбить меня? Я хочу быть любимой, хочу чувствовать, что меня любит мужчина, который захотел стать моим мужем!- Это не так. Конечно, я не могу разделить сердце на равные части и одинаково относиться к каждой жене.Но я уважаю Зулейку. Она мать моих детей. Свои плюсы были и у Рании. Но к тебе отношение особенное. Неужели ты не чувствуешь?Что ещё я могу дать тебе, чтобы не обидеть и не обделить Зулейку?- Я просто хочу чувствовать себя живой и любимой! – ответила женщина и выскользнула из салона машины. Она поспешила в дом по дорожке, усыпанной лепестками цветов, сорванных ветром с ближайших кустов. Начался август –это почти конец зимы в Бразилии.

Фатима заметила в глубине сада в беседке Зулейку с детьми и няню с Муниром.Представив, какая вот-вот разыграется сцена, она не пожелала быть свидетельницей этого грустного зрелища. К тому же, не хотелось оказаться втянутой в очередной скандал: ведь старший сын Саида надеется, что отец вернется с Ранией, но, не увидев мать, он начнет обвинять ее, Фатиму, пригрозившую во время ссоры сделать так, что Рания никогда не вернется к сыну…Ей хотелось одного: выспаться, наконец, как следует, обдумать, как жить дальше в семье мужа, как строить отношения с Зулейкой. В самолете мысли ускользали от нее, не давая оформиться в твердые выводы и решения.«Просто повезло, что первая жена не встречает нас у ворот или на пороге дома, как когда-то делала Рания.Иначе с первых мгновений моего возвращения мне пришлось бы оказывать ей положенные «знаки почтения». Я пока не готова к этому. Скорее в дом!» - думала она, торопливо шагая на высоких каблуках к дому. Взбежав по нескольким ступенькам декоративной лестницы, она оказалась, наконец, за спасительной дверью, сделав вид, что никого не заметила в саду.Саид не спеша выбрался из машины, но ещё и постоял рядом, беседуя с начальником охраны. Рамиро деловито отчитался, рассказав о делах, произошедших в отсутствие хозяина. Собственно, ничего не случилось за это время.

Если Фатима заметила сидевших в беседке далеко в саду родственников, ставших таковыми по воле ее судьбы, но и заметила только потому,что ожидала увидеть, но надеялась избежать раньше времени встречи с ними лицом к лицу, то Саид и не собирался осматриваться.

Только закончив беседовать с Рамиро, он пошел к дому и тогда уже увидел спешившего к нему навстречу сына. А точнее: Мунир едва ли не бежал впереди всех, а за ним торопилась Зулейка с Амиром, неся Бадру на руках. Няня старшего сына тоже быстро шла следом.

Саид был рад увидеть детей, по которым успел соскучиться, но ему было неприятно от того, что предстояло отвечать на вопросы Мунира. Ведь сын так надеялся на возвращение матери домой.- Отец! Ты вернулся! – подбежал к нему мальчик и схватил за руку.

- Мунир! Мне надо с тобой серьезно поговорить. Это касается твоей мамы, - решил опередить события Саид из страха перед вероятной детской истерикой. – Войдем в дом, я приведу себя в порядок, отдохну, поем, потом тебя позовут ко мне в комнату, и мы поговорим.- А мама? Где мама? Ты не привез мою маму домой? – в замешательстве расспрашивал ребенок, заглядывая за спину отца. Из машины больше никто так и не вышел.- Вот об этом мы и поговорим. Твоя мама осталась в Фесе. Она поживет ещё некоторое время в доме дяди Али.У неё остались дела в Марокко. Поэтому ей придется там задержаться.

- А когда же она вернется? Когда ты привезешь маму обратно?- Не будь таким нетерпеливым, сын. Ты вынуждаешь меня обсуждать сейчас то, что я собирался сказать тебе позже.Но чтобы ты не расстраивался, скажу: твоя мама может звонить тебе каждый день. Как и ты – ей. Но приехать в Бразилиюона сможет после окончания Рамадана.Как только закончится Рамадан, я отправлюсь в Марокко по делам и вернусь вместе с Ранией. Или дядя Мухамед полетит за своей второй женой и ребенком, который к тому времени родится, и привезет твою маму. Это всё, что я могу тебе сказать. Если хочешь узнать о жизни твоей матери в Марокко, я поговорю с тобой позже, как и обещал.Мальчик слушал, опустив голову.Когда отец закончил говорить, только тогда он поднял глаза на него и спросил:- Это из-за Фатимы мою маму ты оставил у дяди Али?- Нет, - удивился Саид. – При чем здесь твоя мать и Фатима? Или мне о чем-то неизвестно?

Саид Рашид вопросительно взглянул на няню Мунира, но она недоуменно развела руками.

- Понятно, - пробормотал Саид, решив, что Рания настроила сына против соперницы. «Надо поговорить с Ранией и предостеречь, чтобы она прекратила настраивать сына против моих жен. Мне эти интриги ни к чему. Фатиму я уже предупредил, чтобы она ничего не рассказывала Муниру о том, что пережила его мать в Эс-Сувейре. Мой сын не должен страдать или чувствовать себя униженным. И я хочу спокойно пожить хотя бы некоторое время».…А в это время Фатима, оказавшись, наконец, в своей комнате, встала у окна и теперь наблюдала сверху за встречей Саида с членами семьи. Главное – ей хотелось увидеть, как станет вести себя Зулейка.

Она могла представить разговор между Саидом и сыном Рании. Но вот о чем будет говорить мужу Зулейка, о чем спрашивать, было не совсем понятно. Конечно, спросит, почему Фатима убежала в дом раньше, чем она подошла к Саиду с детьми.

Теперь Фатиме казалось, что она допустила ошибку. «Что, если Зулейка будет оскорблена подобным поступком? Ведь она ждет, что ее положение первой жены должно обязывать остальных членов семьи выказывать к ней уважение. А я сбежала, едва приехав. Ничего…,я исправлю это, когда спущусь на кухню», - тяжело вздохнула Фатима.Она ещё не пришла в себя от разговора с Саидом, который случился между ней и мужем в Марокко. Не слишком ли много она ему сказала? Как она могла так открыться?! И собственные слова, и ответ Саида не шли у неё из головы. Вероятно, что и на Саида произвел впечатление ее ответ. Иначе к чему этот разговор между ними в машине, случившийся несколько минут назад? Теперь могут измениться не только ее отношения с Зулейкой, но и с мужем. Кто только дергал ее за язык?! Узнала в одалиске, нарисованной на картине, Жади, и в ней проснулась ревность и чувство собственницы…Фатима встала у окна так, чтобы снизу ее не заметили. Не хватало ещё, чтобы Зулейка подумала, что Фатима сбежала,струсив, а теперь подглядывает за ней и Саидом. Впрочем, ведь так и было! А Зулейка разговаривала с Саидом сдержанно, почтительно, но с гордым видом. Видимо, тоже отчитывалась перед мужем, как шли дела в семье во время его отсутствия.

Потом Саид сделал жест в сторону дома, видимо, предложив продолжить разговор уже внутри. Зулейка передала Саиду на руки Бадру – по его просьбе, разумеется,и пошла за ним к дому, держа за руку младшего сына. Мунир же брел рядом с отцом, иногда молча заглядывая ему в лицо.

Фатима отпрянула от окна вглубь комнаты, когда няня Мунира вдруг подняла глаза на окна ее комнаты. Это ещё что такое? Неужели Зулейка сблизилась с этой женщиной настолько, что теперь та станет следить за второй женой Саида, т.е. за ней, Фатимой? Кто знает, на что окажется способна тихоня Зулейка, ставшая теперь первой женой? Уже нашла преданную служанку, готовую на всё ради расположения главной женщины в доме?Решив тщательно продумать стратегию поведения в семье, но сделать это несколько позже, Фатима захватила выбранную в шкафу чистую одежду, вошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь.

Почти двое суток пришлось обходитьсябез ванны. Душ в отеле в счет не шел. Выйдя из самолета, они с Саидом оказались в липком и влажном воздухе Рио-де-Жанейро, и теперь Фатиме немедленно хотелось погрузиться в наполненную горячей водой с ароматной пеной ванну.

Быстро раздевшись, она так и сделала, осторожно переступив через край и погружаясь в воду……. А внизу по огромному залу с колоннами под арками шел Саид, невольно оглядываясь по сторонам и с неудовольствием замечая сделанные в его отсутствие перестановки. Зулейка явно перестаралась. Он, разумеется, понимал, что новый статусвызовет в старшей жене желание утвердиться именно через изменения в интерьере дома, где теперь она стала полновластной хозяйкой. Зулейка захочет стереть следы деятельностиРании везде, где только можно.

Саид почувствовал себя жертвой произведенных изменений. Почему он заранее не оговорил с Зулейкой запрет на перестановки и перекладывания вещей, куда ей вздумается?А теперь, если не вернуть вещи на их привычные места, он долго будет ощущать собственное бессилие и зависимость от первой жены, которая одна лишь будет способна найти нужное.

Саид в который раз мысленно посетовал на то, что Рания вынудила его применить к ней меры, заставившие выдворить ее из семьи. Теперь он понимал, что именно заботами Рании он не испытывал никаких неудобств в собственном доме.Когда в последний раз он что-нибудь искал?

А теперь он не знает ничего, где что лежит. Где четки, с которыми он ходит на пятничные молитвы в мечеть вместе с братом и Мустафой? Почему передвинут столик, за которым он столько лет занимается делами, когда возвращается с работы, но не желает подниматься в свой кабинет? И куда теперь станут класть свежие газеты и корреспонденцию для него? Саид не любил перемен в доме.Нет, ему не забыть, как спорили Рания и Хадижа после того, как Жади перестала быть первой женой, даже громко ссорились, решая, где должна лежать почта. Ведь Рания тут жевоспользовалась своими новыми правами, установив другое место, куда служанки должны были теперь складыватьпринесенные газеты и письма. Но Рания быстро усвоила, что ему нравится, а что – нет. И некоторые вещи тут же вернулись на привычные места.

А как быть с Зулейкой? Придется несколько дней заставлять ее бегать по дому в поисках разных вещей, которые ранее он сам мог найти без чьей-либо помощи. А потом дать понять, что после подобных поисков, вызвавших его неудовольствие, вещи должны вернуться на свои места, нравится ей это или нет. Даже если Зулейка обидится, что поделаешь – ему собственные удобства дороже. Саиду не хотелось думать, что Зулейка не просто не придает значения последствиям новшеств в доме, когда мужем будет потрачено много нервов во время поисков того или иного нужного предмета, но как бы это не оказалось хитростью, чтобы сделать Саида зависимым от неё, Зулейки.

«Какие глупости приходят мне в голову! Но всё потому, что я сам чувствую вину, что Зулейка не получает от меня столько внимания, сколько ей положено даже по законам брака, когда жена у мужа не одна. Может быть, Фатима права: в ресторан стоит захватить с собой первую жену? Ведь причина встречи с Жади- сообщить новости о жизни в новой семье нашей дочери, атакже внушить Латифе необходимость сохранения брака с моим братом. Можно вовлечь в воспитательную беседу с Латифой и Зулейку. Пусть ощутит значимость своего положения».- Отец, я знаю, куда Зулейка положила твои четки и всё остальное, - раздался рядом голос сына. – Когда тебе что-то понадобится, спрашивай у меня. Я видел, куда первая жена переложила твои вещи.Саид невольно переглянулся с Зулейкой, которой ничего не оставалось, как ответить:- Мунир, я сама принесу твоему отцу всё, что ему понадобится. Саид, только скажи…- Нет, Мунир прав: сам я не смогу найти, куда ты что переложила. Пусть мои вещи вернутся на свои места. Зулейка, я не хочу тратить время на их поиски. И ты ведь тоже часто будешь занята. Теперь на тебе лежит груз ответственности за все домашние дела. Для чего тебе тратить время на такие мелочи? И мои нервы - тоже.По лицу Зулейки скользнула тень неудовольствия и задетого самолюбия. Но она не стала спорить. Наоборот, согласилась:- Конечно, Саид. Тебе не придется ничего искать. Все твои вещи я снова положу туда, где ты сможешь найти.

- Вот и отлично. Зулейка, я голоден. Сейчас приму душ и спущусь поесть. Попроси накрыть на стол. И пусть Мириам выяснит,будет ли обедать Фатима. Она нехорошо себя чувствовала в самолете.Он ободряюще улыбнулся Зулейке, при этом непроизвольно окинув ее с ног до головы и отметив про себя, как хорошо выглядит жена. Как всегда - элегантная закрытая одежда, тщательно уложенные в прическу волосы, ухоженное лицо, умеренное количество украшений.

Без золота его жены не обходились даже дома. Все: и Зулейка, и Фатима, и Рания носили украшения,просто бродя по дому и саду, даже если не предполагался выход в город. Впрочем, из дома, увешанные драгоценностями, его жены выезжали только в гости или на чей-то семейный праздник, соблюдая все меры безопасности и в сопровождении охраны.

А когда Саид позволял им бывать в Торговом Центре, они, наоборот, из предосторожности надевали далеконе самые дорогие украшения, но всё равно не могли обойтись без своего золота. И лишь помня об ограблении, которому подверглись не так давно Халиса и Амин почти в самом центре города, и Зулейка, и Фатима прятали теперь украшения под платками, не выставляя золото напоказ.

- Зулейка, пока я переодеваюсь, узнай, готов ли обед, - повторился Саид. - И пусть мне приготовят джакузи…Да, и я предпочел бы заранее знать, в какой спальне мне предстоит сегодня ночевать, - с намеком сказал Саид.

Увидев, что жена всё поняла, Саид поспешил к лестнице, а Зулейка, в замешательстве потеребивожерелье на груди, повернулась к няне, забирая у неё Бадру. Поцеловав дочку, она вновь вернула ребенка, приказав отнести в детскую.

Потом Зулейка направилась на кухню, но ее догнал Мунир и заявил:- Лара Зулейка, я могу помочь найти все вещи и вернуть их на место, кудаклала их моя мама. Я помню, где что лежало, когда моя мама была первой женой.Мальчик разговаривал вежливо, но что-то в выражении лица не понравилось женщине.

- Нет, Мунир. Шукран, но мы с твоим папой сами разберемся.Она не стала ждать, что ей ответит мальчишка, чтобы не спровоцировать у сына Рании желания наябедничать отцу, возможно даже солгав.Велела няне увезти Мунира, чтобы переодеть его для выхода к столу.

Зулейке предстояло успеть сделать множество дел. Но главное - она хотела встретиться с Фатимой ещё до того, как вторая жена Саида спустится к столу. Заглянув на кухню и убедившись, что все блюда готовы, а Мириам вот-вот начнет накрывать на стол, Зулейка поднялась на второй этаж и подошла к двери комнаты Фатимы.

Неуверенно помявшись, она постучала и тут же вошла внутрь. Сначала ей показалось, что в комнате никого нет. Но вдруг распахнулась дверь ванной, и вышла Фатима с накрученным на мокрые волосы полотенцем.От неожиданности она замерла на несколько мгновений …- Здравствуй, Фатима, - с достоинством поприветствовала ее первая жена. – Как ты себя чувствуешь? Саид сказал, что тебе нехорошо после перелета.- О, да, со мной что-то не то, - солгала Фатима, решив не противоречить версии Саида.

- Ты спустишься к столу, или сказать Мириам, чтобы принесла еду в комнату?- Я спущусь. Но не стану задерживаться за столом, быстро перекушу, а потом вернусь к себе. Хочу лечь в постель и хорошенько отдохнуть.

- Вот как? Саид пытался уточнить у меня, какую комнату я приготовлю ему вечером для сна,и я не знаю, как быть… Сейчас он в бывшей комнате Рании.- Зулейка, думаю, что ты хочешь, но нерешаешься поговорить о другом. Сегодня твоя ночь, Зулейка. Как и все ночи следующей недели.Ведь Саид был со мной в Марокко почти неделю.Чтобы всё было по справедливости, теперь все ночи до конца месяца – твои. Ведь за мной и раньше случались долги. Готовь мужу свою комнату, - спокойно рассуждала Фатима, перебирая в шкафу ночные сорочки, как будто пытаясь что-то найти.

И правда: из вещей, но с другой полки, она вытащила что-то из одежды, но Зулейка не стала присматриваться, так как она смотрела на кучу из нескольких сумок и чемоданов, ранее занесенных слугами в комнату второй жены.

Но слова Фатимы не прошли мимо ее ушей. Зулейка удивилась тому, как спокойно разрешился деликатный вопрос. Фатима поняла сразу же, о чем шла речь.- Хадижа передает тебе привет, - сообщила вторая жена, желая перевести разговор на другую тему. – А я привезла тебе несколько сувениров из Эс-Сувейры. Но вещами буду заниматься не сегодня. Устала очень. Столько времени в пути…- Спасибо,Фатима. С интересом услышу рассказ о жизни Хадижи и о том, где вы с Саидом побывали. Как там Рания? Почему-то я решила, что вместе с вами вернется и она. Мунир такждал мать, был уверен, что Саид поехал за ней, что и я невольно уверилась в этом.- Нет, его надежды напрасны. Рании не будет с нами ещё три месяца. По крайней мере, если всё будет в соответствии с обычаями. Но ведь Саид может решить вернуть мать сына и раньше.- Да, он уже пообещал Муниру, что ждать возвращения Рании стоитпосле Рамадана. Или после того, как родит жена Мухамеда. Тогда брат Саида поедет в Марокко за Лейлой и ребенком, привезет и Ранию.

- Вот как? Значит, Саид не поверил словам ее временного мужа, - задумчиво протянула Фатима. -Ведь Рамадан начинается через месяц, потом ещё месяц Великого поста, который закончится в середине октября. … Но это два месяца, а не три.

- Что случилось с Ранией? Мои родственницы звонили и пытались рассказать мне историю, но это какие-то противоречащие друг другу и совершенно невероятные сплетни!- Я тебе всё расскажу. Много всего произошло, но если коротко, то…. Слушай…Убедившись, что Мунир не подслушивает под дверью комнаты, и никто из служанок не бродит по коридору второго этажа,Фатима поведала Зулейке жуткую историю бывшей первой жены Саида Рашида.

Зулейка слушала ее, замирая от ужаса, не веря в услышанное.

- Саид предупредил меня, чтобы я ни слова не говорила Муниру. Он считает, что сын будет унижен, узнав о том, что пришлось пережить его матери. Или станет винить в ее несчастиях отца. Но это не так. Ведь Рания сама вынудила Саида сначала развестись с ней, а потом умоляла вернуть ее хотя бы третьей женой. Но для этого вынуждена была получить временного мужа.- То, что ты рассказала – ужасно. Как Рания смогла вынести такое? Чистить рыбу в порту, подвергаться побоям грубого мужлана.... Проехать через пол Марокко почти без денег…Я не смогла бы поверить, если бы об этом рассказывала не ты. В словахмоих родственниц не было и слова правды, только сплетни с медины.- Но Рания пыталась дважды сбежать от Хасана. Это правда. И я никогда не забуду рубцы на ее спине, которые увидела, случайно зайдя в комнату, когда Карима ее лечила.- Сплетни долетают даже до Бразилии. Азнаешь, до меня дошли слухи, что Саид решил взять ещё одну жену! Но ведь это неправда? – с неискреннимсмехом спросила Зулейка. Но Фатима поняла, что женщина встревожена.Понимая ее чувства,она серьезно ответила:- Я так не думаю. Это всё стараниями сида Абдула Саид вынужден был пойти в ресторан на смотрины, но, слава Аллаху, так никого и не выбрал. Я отправилась вместе с ним по его просьбе. Но Саид не собирался никого сватать. Боюсь, что теперь сид Абдул переключит внимание на Мухамеда, в надежде найти в другом племяннике большее понимание.

- Вот как?- с облегчением сказала Зулейка. – Это к лучшему: если третьей вернется Рания, а потом появится ещё одна жена, то надежда на то, что Саид вспомнит о своем обещании, данном нам - купить каждой жене отдельный дом -можно будет забыть. Новая женщина внесет сумбур в нашу привычную жизнь.- Нет, Зулейка, Рания не станет женой Саида. Возможно, он и пообещал ей нечто, посулив надежду на бракв отдаленном будущем, но только не теперь. Когда она вернется в наш дом в октябре, после Рамадана, илиближе к декабрю, когда съездит в Марокко и вернется Мухамед,она займет место няни Мунира. Она станет нянькой своего сына!- Ты уверена? Не думаю, что он понизит настолько ее статус. Тем более, что был уговор насчет временного мужа. Для чего тогда Саид всё это затевал?- Да, уверена: Саид не женится на ней. Пусть он и верит в ее невиновность, но разговоры на мединевокруг интимных откровений Хасана не позволят Саиду вернуть в жены женщину, о близких отношениях которой с временным мужем спорит вся медина Феса. Нет, исключено. Скорее, он женится на одной из тех, кого пытался сосватать ему сид Абдул! Это была плохая идея – найти Рании временного мужа для хорошей проучки.- И кого же сид Абдул смог найти Саиду в невесты? Фатима, я знаю многие семьи в Фесе. Кто те девушки, которым дядя Абдул устраивал в ресторане смотрины? – поинтересовалась Зулейка, вертя в пальцаходну из многочисленных бусин от ожерелья.- Я не знаю, кто они, выбранные дядей Абдулом невесты. Только дочь некоей Муны видела, но не знаю ее фамилию.- Мне что-то говорили о Муне, называли имена, говорили,чья она дочь. Но я ничего не слышала о ее семье.- Забудь! Саид не собирается жениться. Он был так сердит на дядю и до истории с картиной, а после того, как сид Абдул испортил очередное приобретение нашего мужа,они и вовсе рассорились. Теперь Саид и слышать не хочет не то, что о новой жене, но даже о дяде Абдуле!- Что за история? Какая ещё картина? Видимо, сплетни не успели разойтись по медине за время вашего с Саидом перелета. Или им не дали расползтись. Расскажешь? – спросила первая жена Саида, присаживаясь в кресло недалеко от Фатимы.

А хозяйка комнаты, усевшись перед туалетным столиком с расческой в руках, принялась за очередное повествование. И совсем не ожидала, что они с Зулейкой от души станут хохотать над историей замазанной краской одалиски.Отсмеявшись, Фатима сказала:- Представь, что случилось бы с дядей Абдулом, окажись он в комнате с коллекцией картин Саида?!- Его бы удар хватил! – пришла к выводу Зулейка. – А что Хадижа? Вы ведь ездили в Мекнес? Я знаю, что она ждет ребенка.Как рано для неё, она ведь сама ещё наивный, чистый ребенок!- Не преувеличивай. Хадижа выросла в семье, в которойросла как принцесса, я не спорю. Но жизненного опыта ей набраться удалось. Спасибо Рании и ее отношениям с Жади. Но что, тем не менее, меня удивило: дочь Саида несколько месяцев не могла понять, что беременна.- Действительно, странно.Я слышала – срок уже почти три месяца. Но если учесть, что резкая смена климата, новая пища в чужом доме, от которой может тошнить… Поэтому Хадижа могла не понять, что с ней происходит, если даже ее тошнило.- Мне Хадижа так и объяснила: ее уже не раз подташнивало, но она списывало это на жирную пищу, новые специи, нервы, страхи… Знаешь, она мне столько всего рассказала по секрету, что хватило бы историй на целый семейно-авантюрный роман или даже триллер.

- О чем ты говоришь? Триллер….Неужели в доме мужа происходит что-то ужасное?- Именно!Хадижа просила не болтать, но и не скрывать историю от тебя. Вот своей матери она не стала бы рассказывать о том, что творится в том доме. Ведь Жади может попытаться вмешаться.- Что может сделать мать, когда дочь уже принадлежит семье мужа?- Да, Зулейка. Но Хадиже так не повезло! Открылось столько неизвестных ранее фактов из жизни ее мужа! Даже Саид многого не знал о Фариде, доверившись сиду Абдулу, - рассказывала Фатима, копаясь в ящике с косметикой.- Что ты имеешь в виду? – живо поинтересоваласьиз кресла Зулейка, приготовившись услышать ещё один интересный рассказ.

2. Часть 12. Глава 2. После возвращения домой. Саид и семья.Но вдруг она опомнилась и взглянула на часы на стене: прошло уже двадцать минут, пролетевшие незаметно. Давно пора спускаться к столу! Зашла на минутку, а разговор затянулся.

Неужели Саид с детьми ждет их внизу у стола и нервничает?

- Фатима, придется отложить рассказ о Хадижена потом. Пора обедать, Саид ждать не любит. И дети тоже давно не ели. Мунир и вовсе ждал вас со вчерашнего вечера.- Хорошо, идем. Только натяну домашнее платье.Она сняла с вешалки ярко-синее платье с вышивкой, оделась. А Зулейка, наблюдая за ее манипуляциями, подумала, что платье – новое, куплено второй женой во время поездки. Интересно, что привез Саид для нее?

«О, Аллах! Я превращаюсь в ревнивую и мелочную Ранию.Ведь именно так она и вела себя! Мне даже не по себе от такого сходства. Нет, если платье покупал Саид, то и я тоже получу свою часть подарков. Но если Фатима решила выпросить что-то при посещении очередного ТЦ в Европе, то Саиду могло не прийти в голову искать и для меня равноценную покупку. Но стоит ли беспокоиться? Саид никогда не поступал со мной несправедливо».И всё-таки Зулейке захотелось узнать, какие приобретения появились у Фатимы после поездки в Марокко.

«Я всё увижу – рано или поздно.Не будет же она держать вещи под замком в одном из шкафов или сундуков. И нечего завидовать, высчитывать и прицениваться. Иначе мне не избежать участи Рании! Кроме того, это унизительно!», - сказала себе первая жена.Внизу в столовой их обеих с нетерпением ждало всё семейство.

- Я был удивлен тем, что вы вдруг обе пропали. Но теперь понимаю: двум женщинам даже после недолгой разлуки есть что обсудить, - с легкой улыбкой произнес Саид.

Он был рад, что его жены так вовремя появились.Ведь иначе ему пришлосьвновь отвечать на бесконечные вопросы Мунира.

- Дорогой, я рассказывала Зулейке историю с картиной.Ведь именно из-за неё мы прилетели с опозданием, задержавшись в Испании почти на половину суток, - скрыла часть правды Фатима, помня о наложенных Саидом запретах на некоторые темы разговоров.- Не станем вспоминать историю с картиной при детях, - предложил Саид.- Тогда поговорим о празднике, на котором мы оказались в Мекнесе. Мунир, Амир, там живет теперь Хадижа, ваша сестра.- А мою маму ты видела в Марокко? Она ездила с вами в Мекнес? – упрямо продолжал расспрашивать старший мальчик.- Ранию мы видели. Не тревожься, Мунир, всё в порядке с твоей мамой. И она тоже ездила в Мекнес. У неё даже новое золото появилось,-не смогла удержаться Фатима, чтобы не уколоть далекую Ранию, пустьникто и не понял двусмысленности ее слов.- Расскажи, какой теперь дом у Хадижи? Какаясемья у ее мужа: кто ещё живет в доме,есть ли у Фарида братья и сестры, есть ли у них свои семьи. Нам всё интересно, - предложила Зулейка, впрочем, прекрасно зная ответы на вопросы.

- Дом не такой уж большой, но настоящий риад. Это бывший дворец, как у дяди Али. Везде видны следы недавнего ремонта. Фонтан, превращенный в клумбу, и свежая плитка вокруг него, но на стенах пустые места от осыпавшихся кусковстаринной мозаики. Нет, Фарид пытался восстановить красивые настенные узоры, но куски современной мозаики,заменившие утраченные, выделяются издали и кажутся заплатками.Комнат много, не меньше чем у нас в доме.Хадижа насчитала десять комнат.

- Не так уж и много, - заметила Зулейка.- Да, но и не мало, когда в доме совсем нет прислуги, и Хадиже с другими женщинами семьи приходится заниматься уборкой всего дома.- Фатима, не стоит обсуждать некоторые стороны жизни той семьи, - настороженно сказал Саид.

- А я ничего не рассказываю такого, что хотела бы скрыть сама Хадижа. Дом чем-то похож на дом сида Али. Такие же двери, которые выходят на галерею, опоясывающую внутренний дворик на уровне второго этажа. А на первомэтаже снизу галерею подпирают колонны.Внутри дома – лестница на второй этаж. Но и со двора можно подняться на галерею. Есть женская половина, есть комната Хадижи и Фарида, есть комната дедушки Фарида на мужской части дома.

- А сад? Есть ли сад с розами и другими цветами, как у нас? У сида Али пусто, всё в плитке, кроме нескольких клочков земли, занятых апельсиновым деревом и невысокими пальмочками. И я помню несколько кадок с кустарниками, на которых всегда висят гроздьями цветы, когда бы мы ни приехали в Марокко, - припомнила Зулейка.- Сад? Нет, сад совсем небольшой. За домом растет олива, и есть грядка для зелени. А розы есть. Но они…эээ…- Что? – насторожилась Зулейка, заметив, каким грозным взглядомодарил жену Саид. – С розами что-то не так? Растения чем-то больны?

- Нет, как раз наоборот. Такой необычный сорт… Розы хорошо растут, такие живучие, как их не выкорчевывай. Так мне Хадижа сказала. Но других цветов мало.- Так в чем же дело?- Просто… Хадиже не нравится их цвет. Розы такого глубокого темного оттенка красного, что издали кажутся едва ли не черными, - почти не солгав, ответила Фатима.- А семья мужа большая?- Нет. И скоро станет ещё меньше. У Фарида, кроме матери и деда,есть две сестры. Старшая просватана и скоро выходит замуж. Младшую сеструФаридсобирается сватать за нашего родственника – сына лары Дунии и дяди Али, заИкрама. Но свадьба состоится нескоро. Семья Фарида не богатая. Столько свадеб сразу им просто не потянуть.

- А скоро ещё и ребенок родится. Нужны будут женские руки – помогать по дому, - заметила Зулейка, делая знак Мириам принести таджин и ещё одинподнос с чайником мятного чая.Мунир встрепенулся, услышав ее слова.- Моя мама переедет в Мекнес, чтобы помогать Хадиже? – предположил он.- Нет, почему ты так решил? Тебе же отец сказал: Рания останется ещё на несколько месяцев в Фесе, в доме дяди Али, - доброжелательно напомнила Зулейка.- Я узнаю правду. Моя мама не должна быть служанкой. Отец разрешил мне звонить маме. И она тоже будет мне звонить. Она мне всё расскажет, где она живет, чем занимается, - заявил сын Саида.

- Но почему ты решил, что тебя собираются обмануть? Ты и отцу не веришь? Дети, ешьте таджин. Какая ароматная курица с овощами получилась. Очень удачное блюдо. Специи подобраны, какие следует.Только Саид смог заметить проскользнувшую по губам Фатимы усмешку при словах Мунира. Саид понял, о чем подумала жена: Рания не станет рассказывать сыну правду.

А вот Саид так не думал. Вдруг Рания, наоборот, решит играть на чувстве сострадания сына? Это совершенно ни к чему. Раньше положенного срока Рании в Бразилию не вернуться, но если она станет болтать и торопиться, тревожа сына, тогда ему придется принимать меры, иможет получиться так, что Рания ещё очень не скоро сможет вернуться в егодом.«Не стоит упускать из вида такую вероятность, и следует дать понять Рании, чтобы не говорила сыну лишнего, если хочет иметь с ним постоянную телефонную связь».Фатима не рискнула продолжать рассказ о поездке из опасения сболтнуть лишнее и перевела разговор на то, чем же занимались дети в их отсутствие: где гуляли, какие мультики смотрели, бывали ли в гостях у дяди Мухамеда?..Когда обед закончился, детей отправили гулять в саду с нянями, а Саид засобирался на встречу.- Неужели ты совсем не устал, хабиби? – несколько иронично спросила Фатима. – Я вот собираюсь пойти спать уже сейчас, и уверена – просплю до утра!

- Я быстро вернусь, Фатима. Зулейка, я отправляюсь на встречу с матерью Хадижи, которая должна приехать вместе с Латифой. Предпочитаю поговорить с ней сразу же после возвращения из Марокко, чем каждую минуту ждать, когда она начнет атаковать меня телефонными звонками. Кроме того, дядя Абдул дал мне поручение в отношении Латифы.- Понимаю, Саид.

- Вернусь быстро. Долго не задержусь. К моему брату мыпоедем в гости, как только я созвонюсь с Мухамедом.Прошу вас обеих повлиять на Латифу: никто в семье не желает развода Мухамеда и Латифы. Против все: и дядя Абдул, и дядя Али, и Зорайдэ. Постарайтесь отговорить эту упрямую женщину от разрушения брака.- Хорошо, Саид, мы постараемся убедить Латифу одуматься. Ведь семья – это святое! – серьезным тоном ответила Зулейка.- Отлично, отдыхай, Фатима, а ты, Зулейка, дождись меня. Рамиро сообщил мне, что машина готова, мне пора, - сказал Саид и быстро вышел из дома.

Зулейка и Фатима видели, как за ажурными оконными решетками промелькнул силуэт мужа, спешившего к машине.

- Он так торопился… Что такого важного он собирается сообщить Жади? И что за поручение ему дал сид Абдул? Усовестить Латифу?-Мне кое-что известно, но не всё. Ты ведь сама знаешь, какой Саид скрытный. Просто в доме дяди Али живет очень любопытная служанка – Карима… Ты ведь помнишь такую?- Да, помню, конечно, как можно забыть Кариму? – ответила Зулейка,жестом предлагая Фатиме присесть на диван.Они расположились среди многочисленных подушечек, а Мириам подала им чай с печеньем, которым они не смогли сполна насладиться за столом, постоянно отвлекаясь на разговоры с Саидом и детьми. Теперь они ели и болтали.

- Зулейка, я все новости узнавала только благодаря Кариме. Она знает всё: что происходит на медине, что нового у соседей сида Али, о чем говорят женщины на кухне за спиной Зорайдэ, кто на ком женится, кого сосватали, кто умер и у кого кто родился. Это очень удобно: иметь в доме такой источник информации.- Но здесь, в Рио-де-Жанейро – бесполезно.

- Согласна, но в Марокко, где столько знакомых, родственников, соседей, где столько всего происходит и следует быть в курсе всего… Причем, информацию ей удается добывать в неискаженном виде. Еслиты что-то услышала от Каримы – значит, так и есть.

- Так что тебе стало известно? Почему Саид пригласил на встречу Латифу? У меня сложилось впечатление, что об этом даже Мухамед не знает.- Знает, конечно! Во-первых, Саид не желает встречаться с Жади наедине. У неё ведь семья, муж. Пусть он и бразилец, но если Саиду необходимо поговорить с Жади, но не по телефону, то встретиться они могут только в ресторане, где их могут увидеть знакомые. Пойдут сплетни. Знаешь, как это бывает… Плохо придется как репутации Жади, так и Саида.- Саид мог бы пойти не один.- Он и собирался взять с собой одну из нас. Но я отказалась наотрез. Устала я страшно! А тебя он сначала хотел взять с собой, но потом передумал – ведь на тебе весь дом. К тому жесегодня твоя ночь.- Да, Саид мне намекал на это, - смутилась Зулейка.

- Главное, чтобы Жади всё не испортила. Если она разозлит Саида, или это сделает Латифа, то Саид вернутся в плохом настроении. И отправится ночевать в комнату Рании. Но ты не расстраивайся. Саид мне напомнил, когда мы в машине подъезжали к дому, что он намерен быть справедливым к нам обеим.

- Хорошо, я поняла. Скажи, что хочет от Латифы сид Абдул?- Как – что? Латифа требует развод! А это – махр, и значит,Мухамед должен отдать ей купленный им недавно дом и крупную сумму денег на проживание. Дядя Абдул извелся от этой мысли. Вот он и хочет, чтобы Саид проявил свои дипломатические способности, чтобы уговорить Латифу отказаться от развода, а затем принять Лейлу и помочь ей с ребенком.- Латифа такая мягкая, добрая. Когда несколько лет назад отец пытался сватать меня за Мухамеда, меня не пугало то, что я стану второй женой в его семье. Ведь всем известна была репутация Латифы – спокойной, порядочной, добрейшей женщины. Наоборот, Зорайдэ и Карима пытались убедить меня в том, что Мухамед – жестокий и жадный, что он бьет жену, не дает денег, что дети и Латифа голодают. И я так испугалась, поверила им. Меня едва смогли разубедить, объяснив, что всё это козни родственниц Латифы. Она уже тогда не хотела никакой второй жены!

- Да, я что-то такое слышала: Мухамед даже давал ей письменное заверение, что никогда не станет брать вторую жену!Дядя Абдул много раз возмущался, припоминая сей факт…Да, он тоже вспоминал, как Латифа разными способами отвадила Мухамеда от тебя и не дала ему взять тебя в жены. А теперь вот восстает против Лейлы. Но Лейла уже стала второй женой, а скоро родится и ребенок!... Зулейка, не пойму, с какой начинкой это печенье?! На фисташки похоже, но вроде бы не они…., - откусив кусочек и заглядывая в серединку печенья, поинтересовалась Фатима.- Начинку делали из смеси орехов. Просто фисташки у нас закончились, а я не успела отправить Рамиро на рынок, - ответила Зулейка. - И что? Ты думаешь, что Латифа на этот раз позволит уговорить себя? Неужели она откажется от отдельного дома? Мы с тобой и с Ранией- ровесницы. Во всяком случае, между нами нет огромной разницы в возрасте.Мы вполне способны понять друг друга, стать подругами, если уж судьба свела нас в одной семье. А Лейла и Латифа…. Как они смогут найти общий язык? Ведь дочь Мухамеда старше его молодой жены! А из-за развода Латифа стала второй женой. Не думаю, что она захочет подчиняться девчонке, о которой даже нам известно, что она капризная и своенравная.- А представь: дядя Абдул сетовал, что не женил Саида на Лейле, а ее родственницу, положительную во всех отношениях, не сосватал Мухамеду! Такую промашку совершил!- Да, нам повезло! Аллах! Нам и одной Рании вполне хватало.- Или повезло Лейле: Саид не стал бы потакать ее прихотям, как это делает Мухамед, если верить стенаниям и жалобам дяди Абдула!- Но чем вызвано недовольство дяди нашего мужа? Что он ставит в вину Лейле?- О! Эта девчонка очень любит смотреть телевизор! Представляешь? Ха-ха-ха! … А сида Абдула это ужасно бесит. И она ничего не умеет делать. Т.е. она такая же, как мы: за нас всё делают служанки, мы целыми днями сидим у телевизора – смотрим сериалы, занимаемся своими делами.Вот у тебя дети, у Рании сын, а я- одалиска, по словам дяди Абдула. И Лейла могла составить мне компанию, как сказал Саиду его дядя.- Ничего, Фатима, скоро и ты станешь матерью. Ведь когда-то должно это случиться. Не расстраивайся, - успокоила Зулейка собеседницу, а Фатима ответила ей удивленным взглядом.- Я совершенно не переживаю от того, что у меня нет детей. Нет и нет, значит, так суждено, - философски ответила она, припоминая, какое обещание она дала Саиду.

Похоже, ей не удастся его выполнить. Фатима и теперь была уверена в том, что Саид не просто так отправился поговорить с Жади. Была какая-то иная подоплека в этой истории, она чувствовала. Но с Зулейкой откровенничать не собиралась. Дружеский разговор – это одно, но не стоит забывать, что две жены у одного мужа – всё-таки соперницы, что там не говори о том, что они должны быть как сестры.- А знаешь, я слышала, как сид Абдул по секрету сообщил Саиду одну потрясающую вещь. Это было ещё до истории с картиной. Но ты не выдавай меня, даже если захочешь узнать, в чем дело, - решила посплетничать Фатима, чтобы расположить к себе Зулейку. Фатиме хотелось сделать ставку на довериеи открытость между ней и первой женой. Пусть Зулейка думает, что она, Фатима, для неё– открытая книга. Никаких секретов, никаких интриг и разговоров за спиной друг друга.

- И что же это? Разумеется, я не стану обсуждать с кем-либо то, что ты доверишь мне по секрету, - пообещала женщина.- Дядя Абдул разговаривал с дядей Али и отчего-то решил, что сид Али не прочь найти племяннице нового мужа.- Какой племяннице? – не поняла Зулейка.- Латифе, конечно!После того, как Латифа получит развод и официально его оформит, дядя Али может найти ей мужа. Ведь, по мнению всех, с кем мне довелось разговаривать, разведенная женщина – это несчастье для семьи, а в первую очередь для неё самой.- Я тоже так считаю. На месте Латифы я поставила бы условие: отдатьдом, чтобы жить отдельно от другой жены, и двух, и трех – сколько там Мухамеду не придет в голову привести в семью. Она останется и с мужем, но у него не будет времени часто докучать ей. Но обязанность заботиться о ней у него сохранится.- Не каждая женщина потерпит соперницу, Зулейка. Ты верно заметила: мы ровесницы, а Латифа всю жизнь прожила с мужем, которого теперь ей придется делить, и с кем?!- Минутку…. Мириам!Скажи на кухне, чтобы принесли ещё чай, но с корицей и имбирем! И для Мунира пусть заварят чай от кашля, - распорядилась хозяйка, подозвав главную служанку. – Представь, Фатима: Мунир вчера полдня простоял у ворот на ветру, думая, что вы с Саидом вот-вот подъедете. Он так и не поверил мне, что вы поменяли билеты на другой рейс. А вчера был такой ветреный день. Мне кажется, Мунир мог простудиться: я слышала, как он кашлял утром, и няня меня об этом предупреждала.- Ты такая заботливая, Зулейка. Я не обратила бы внимание, здоров ребенок или нет. Я просто не поняла бы!- Когда у тебя будут свои дети, ты быстро научишься этому.- Не будем об этом. Пусть Всевышний решает, когда послать нам с Саидом своё благословение.- Конечно, в этом ты права. Фатима, так ты думаешь, это правда, что родня Латифы уже ищет Мухамеду замену?- Нет, они не ищут, но им понятно, что Латифа не пойдет на уступки. А это значит, надо будет как-то устраивать ее судьбу.

- С Латифой всё понятно. А что Саид собирается сообщить Жади о дочери? Мне отчего-то показалось, что у Хадижи не всё в порядке. Я понимаю, Фатима, что Саид мог запретить тебе говорить об этом. Возможно, он сам мне потом расскажет о ней…- Ты поняла это, потому что Саиду не понравилось, когда я начала говорить о черных розах, - кивнула Фатима. – Да, там столько всего происходит в доме Фарида, столько семейных тайн, что Саид и сам ещё не может принять открывшуюся ему правду.

- Какую правду? Твои слова пугают меня. Что с Хадижей?

- С ней пока всё в порядке. Но… В общем, слушай, Зулейка. Но не говори Саиду, что я тебе рассказала. Сделай вид, что ни о чем не догадываешься. Я знаю, что ты умеешь держать такие вещи в себе.И Фатима выложила Зулейке всё, о чем ей стало известно и от Каримы, и от самой Хадижи. Она не стала скрывать и то, чему лично стала свидетельницей на празднике в доме Фарида и Хадижи.Она доверяла собственным глазам, сделанным наблюдениям и ощущениям, возникшим после пребывания под крышей дома, где теперь обитала дочь их мужа. В конце концов, Хадижа сблизилась с ней и с Зулейкой незадолго до свадьбы, и теперь им ее судьба не была безразлична.

- О, ужас! Аллах, Аллах! В том доме живет сумасшедшая женщина?! Как страшно!

- Хадижа уверена, что она безвредная. Это всё Дайнаб, сестра Фарида, это она подстраивает разные пакости, а все думают на лару.. .эээ… забыла ее имя.- А ты видела бывшую жену Фарида? Какая она?- Нет, где же я могла бы ее увидеть? На праздник никто ее не приглашал. Но Хадижа уверяет, что Зухра – так зовут эту женщину – имела наглость пробраться в дом в первый же день после возвращения Фарида с молодой женой из Бразилии. А однажды Хадижа, ни о чем не подозревая,ехала с ней в одной машине, когда их семья возвращалась из Феса в Мекнесс праздника, который дядя Али устроил в своем доме. Так эта негодяйка проникла обманом в дом дяди Али!- Фатима…. Ты назвала Зухру негодяйкой. То, что она бывшая жена, не делает ее негодяйкой. Значит, что-то есть еще.- Зухра – настоящая злодейка! Хадижа мне о ней столько рассказала. Я даже не всё смогла запомнить. Но вот историю с черными розами я тебе расскажу…Они опять заболтались, не заметив, как прошел и час, и второй…Мириам осмелилась нарушить их беседу, чтобы узнать, к какому часу подавать ужин, а обе нянихотели прояснить, можно ли детям остаться ждать отца в гостиной, ведь прогулка в саду затянулась, а оставаться в своей комнате Мунир не желал. Он упрямо стремился к столику с шахматами, за которым они с Саидом время от времени разыгрывали партии.- Хорошо, Мириам. Скажи няне Мунира, пусть мальчик занимается шахматами. И пусть няни тоже поужинают. За Амиром я сама присмотрю. Бадру тоже мне принесите – я соскучилась, подержу ее на руках.-Как прикажете, лара Зулейка, - поклонилась Мириам и отправилась выполнять указания.- Мунир стал таким упрямым и вредным. Делает всё по-своему, и порой мне кажется, что действует назло мне.- Не обращай внимания на его выходки. Если станет заходить слишком далеко – жалуйся Саиду. Иначе он сам наябедничает на тебя, и тебе же придется оправдываться, - посоветовала Фатима,бросив взгляд на сына Рании, склонившегося над черными фигурами на шахматной доске.- А знаешь, ведь он на тебя жаловался Рании. Я сама слышала, как Мунир рассказывал ей по телефону, как ты ударила его за то, что он сломал новое украшение, которое Саид тебе подарил.- Знаю, Зулейка. Мы с Ранией даже поругались из-за этого. Она была в ярости, но не посмела жаловаться Саиду. И очень удивлялась, почему сын ничего не рассказал отцу.-Мунир вынес из комнаты матери ее шкатулку с драгоценностями и держит у себя в комнате. Не знаю, где именно. Я не захожу в его комнату, так как он мне запретил.- Как это? – удивилась Фатима. – Как он мог тебе что-то запретить? Шкатулку забрал к себе, потому что ему Рания подсказала так сделать – я уверена в этом!- Собираюсь поговорить с Саидом. Мунир стал вести себя дерзко. Но я не препятствовала ему забрать в свою комнату украшения матери. Ты не представляешь, что здесь происходило: мальчишка каждый день приходил в комнату Рании и перебирал ее украшения. Каждый день! Он знает их наизусть!

- И я понимаю, почему он так делает: боится, что после того, как он сломал моё украшение, так же могут поступить и с украшениями его матери.- Я поговорила с его няней, предупредила ее, чтобы присматривала за шкатулкой. Он ее прячет, но и достает каждый день! А когда позвонила из Феса Рания, то видимо по ее просьбе он искал в шкатулке какое-то конкретное украшение. Мне его няня рассказала.

- Так и есть: Рания попросила Мунира проверить, на месте ли какое-нибудь из ее любимых ожерелий или браслетов.- Меня отчего-то беспокоит эта ситуация. Хочу поговорить с Саидом, чтобы он забрал у Мунира шкатулку и закрыл ее в сейфе.

- Это лучший выход, потому что он сын своей матери, и значит, может спрятать часть ее золота, а потом скажет, что украшения пропали, что это мы с тобой их украли.- Нет, Саид ему не поверит.

- Не поверит, конечно, но какая неприятная ситуация будет, только представь!- Лара Зулейка, вот Бадра. А к дому подъехал автомобиль, на котором сид Саид выезжал в город.Что делать: накрывать стол к ужину?- Подожди, Мириам, я потом зайду и скажу, что делать.Иди.Вскоре открылась дверь, и в дом вошел Саид.Мунир тут же поднялся из-за шахматного стола. Зулейка тоже встала с дивана, держа спящую дочь на руках. Только Фатима повернулась к вошедшему мужу, не вставая с места. Она ожидала увидеть разочарование на его лице, но ошиблась. Саид был спокоен, держался уверенно, остановившись посреди зала, засунув руки в карманы.

- Отец, я ждал тебя. Мы можем доиграть отложенную перед отъездом в Марокко партию, - звонким голосом предложил Мунир.

- Завтра, сынок. Давай завтра мы сыграем в шахматы. Я устал. Пусть мне принесут в комнату только чай, а я сейчас же отправляюсь в джакузи. … Фатима, ты уже отдохнула? – заметил он, наконец, ту, которая отказалась сопровождать его в ресторан на важную для него личную встречу.- Нет, я не поднималась в комнату. Нам с Зулейкой было что обсудить. Заболтались. Прости, ты думаешь, наверно, что я тебя обманула? Но я и правда, очень устала. Уже иду, и на этот раз точно ложусь спать. Даже не буду спрашивать, как прошла встреча.- Я не собирался тебе ничего рассказывать, - усмехнулся Саид. – Ты упустила шанс узнать подробности, а теперь – увы. Они останутся при мне.- Но что отвечать Жади, если она позвонит в твой дом и потребует позвать тебя?- Просто скажите, что меня нет дома. Даже если это будет не так. И никаких разговоров с этой женщиной, никаких ответов на ее вопросы. Всё, что я счел нужным ей рассказать, она уже знает.- А что ответила Латифа? – спросила и Зулейка.- Латифа… Ее я поручаю вам. Я уже позвонил Мухамеду.Он нанял рабочих, чтобы они занялись ремонтом дома. Это ещё один поводнавестить моего брата. Пока мы будем обсуждать дела в бизнесе, вы по-женски поговорите с Латифой, и постарайтесь убедить ее, что развод не принесет ей счастья.Даже если с ней рядом будет жить дочь. Я надеюсь на вас, - кивнул Саид и только после этого направился к лестнице.

Он пребывал в умиротворенном настроении, вовсе не был расстроен тем, что миссия в отношении бунтующей жены брата провалилась.

«Это означает то, что с Жади он поладил. По-своему поладил: или загнал ее в какую-то ловушку, или не дал ей шанса переиграть его, или обломал ее, поставив в зависимость от себя. Но таким довольным он явился не просто так».И всё же Фатиму расстроило неего хорошее настроение, а понимание того, что правды ей не узнать.

«Впрочем, вместе с ними была ведь и Латифа. Если умело расспросить ее, то жена Мухамеда может проговориться.Просто попытаюсь выяснить,что Саид рассказал им с Жади о жизни Хадижи. И добавлю от себя некоторые, ноне самые жуткие подробности. Она мне всё расскажет, надеюсь. А я пойму, отчего у Саида такое хорошее настроение», - утешила себя Фатима, идя в комнату.Она ещё раз зашла в ванную и приняла душ. Потом залезла в постель, стала вспоминать поездку в Марокко, думать о Хадиже. И вдруг ей отчего-то подумалось о джакузи. Не забыла ли Зулейка набросать в джакузи лепестков роз? Впрочем, какие лепестки в джакузи?Ванна просто сломается, когда лепестки окажутся в стоке.

Представив вид бурлящей вокруг Саида воды с розовыми лепестками, она едва не рассмеялась.Какие глупые мысли приходят ей в голову! Впрочем,Зулейка вполне может расстараться, приказав и лепестки добавить в воду, и зажженные свечи расставить в полумраке ванной комнаты, чтобы создать романтичную обстановку.Ведь сегодня Саид будет ночевать в ее комнате.Муж вернулся в отличном настроении, поэтому не станет критиковать или насмехаться над тем, что придумала для него первая жена.Фатиме захотелось поскорее уснуть. Как жаль, что у неё закончились таблетки снотворного. Теперь она поняла,почему Зулейка так мечтает об отдельном доме для каждой жены. Быть замужем, но иметь собственный дом. И это правильно:когда мужчину приходиться делить с другими женами, лучше не знать какие-то подробности, от которых никуда не спрятаться, живя бок о бок с соперницами.«Не стану я отговаривать Латифу от развода! – мстительно решила Фатима, поворачиваясь в постели. – Почему и она тоже должна страдать от прихоти Мухамеда, заполучившего на старости лет молоденькую принцессу? Нет, пусть Латифа уходит от него и начинает жить в полной гармонии с собой. А если правда, что сид Али ищет ей нового мужа, то кто знает, вдруг вместе с новым поворотом судьбы Латифу ждет большое счастье,любовь?Так почему я должна тащить эту милую женщину в ту же яму, где оказались и мы с Зулейкой – поневоле? А у неё есть возможность избежать многоженства».Фатима уснула, хотя на улице былосветло. До быстрого тропического закатаоставалось ещё больше часа. Окно в сад было открыто, и прозрачная легкаяткань колыхалась от ветра, впуская в комнату аромат цветущих в это время года цветов, как донося и запах пряных специй из кухни огромного особняка Саида Рашида.Видимо, поэтому Фатиме приснился дворец Топ-Капы средневекового султана Сулеймана. Она шла по «золотому пути», ведущему в покои султана. На ней было платье, как у Хюррем, любимой наложницы повелителя, такое – зеленое, с потрясающей вышивкой и развевающимися фалдами. Волосы, как удивленно обнаружила во сне Фатима, у неё теперь тоже были ярко-рыжие, уложены в интересную прическу,как на фотографиях в том турецком журнале. На голове – прекрасная корона с огромными драгоценными камнями, на шее -ожерелье, а на пальце – то самое кольцо, поразившее воображение Фатимы в реальности: сизумрудом в форме гигантской капли, окруженной бесчисленным количеством бриллиантов.

Она шагала по длинному сумрачному коридору в комнату султана с бьющимся сердцем, боясь, что он отвергнет ее. Ведь сегодня вовсе не ее очередь, а ночь Зулейки, тоже каким-то образом пробравшейся в ее сон. Но вёл ее за собой ни кто иной, как Сюмбюль-ага, главный евнух и управитель гарема, а за ними едва поспевали Нигяр-калфа и старушка Дайе, (вынырнувшие в ее сне явно из рекламной статьи о сериале!). Значит, всё в порядке. Сейчас их процессия подойдёт к двери спальни султана, слуги доложат о ней Сулейману,а потом она войдет в просторную комнату и, не поднимая головы, приблизится к Повелителю…. Только бы Хюррем ее потом не убила, ведь говорят – опасная была женщина, коварная и ревнивая…

«Ах!»– вздохнула во сне Фатима, продолжая смотреть удивительный сон, обнаружив на месте турецкого султана… Саида!3. Часть 12. Глава 3. Жади и Латифа.Две женщины неторопливо шли по тротуарувдоль широкого пляжа в Леблоне.Одна из них была закутана в никаб: одеяние с длинными рукавами, юбку, почти скрывающую обувь, в платке, из-под которого не выбивался ни один волос. И никаких украшений, ни косметики на лице не было.

Другая, в светлых летних брючках, в кокетливой блузке с рюшами везде – даже на рукавах, в удобной обуви на низком каблуке, без платка, с заколотыми в вычурную прическу волосами и красиво, по-восточному подведенными глазами, с сумочкой через плечо – шла рядом, но тоже молчала, как и ее спутница.

Никто не оглядывался на них, никто не интересовался двумя женщинами среднего возраста, совершавшими, по всей видимости, дневной променад вдоль океана. А чем или кем можно удивить в центре Рио-де-Жанейро жителей этого чудесного солнечного города? Судя по всему, это были даже не туристки – сами жительницы Рио, пусть и не кариоки.Они шли молча от самого ресторана, откуда вышли не так давно, находясь под впечатлением от разговора с Саидом. Первой заговорила Латифа, но только потому, что дорогу им перебежала стайка девушек в очень откровенных купальниках.Весело смеясь, девчонки с кокосами в руках вскоре оказались на песке и поспешили к месту, где они, видимо, давно загорали. Латифа же проводила их полными негодования глазами.- Жади, неужели моя дочь тоже приходит на пляж и сидит на песке в таком виде?- Что в этом такого? – возразила ее сестра. – Мы с Самирой не раз бывали вместе на пляже. И на Леблоне, и на Копакабане. Здесь все так одеты, т.е. раздеты. А ты как будто пришла сюда впервые в жизни.Латифа, ты прожила в Рио-де-Жанейро четверть века!- Да, и мы с Мухамедом несколько раз бывали на пляже, но… никогда не раздевались до такого неприличноговида.- Теперь, Латифа, если бы вы появились на пляже в таком виде, как тогда, двадцать лет назад, на вас смотрели бы как на инопланетян. Здесь так принято – есть свой дресс-код на пляжах Бразилии. Как свои правила– на пляжахв Марокко.- Меня приводят в ужас современные нравы. Но ты говоришь, что и ты, Жади, загорала здесь вместе с моей дочерью? Как ты могла?

- Латифа, вот как раз желание увидеть, как ведет себя Самира, чем она живет, заставило меня напроситься в ее общество, когда она собралась позагорать на берегу океана. Мне тоже было не по себе. Как выглядят другие люди – мне всё равно, но вот когда касается лично меня… Да, чувствовать себя голой- ужасно. Я не ношу столь откровенные купальники.- А как Лукас относится к твоим походам на пляж? Неужели ему всё равно?- Как? – рассмеялась Жади. – Обычно он одет примерно так же, как все мужчины, которых ты можешь видеть сейчас вокруг. Подними глаза и осмотрись.Никому нет ни до кого дела.- Нет, Жади, я здесь чувствую себя неловко, не стану ни на кого больше смотреть. Столько лет не была на пляже, поэтому мне кажется всё таким диким и неправильным.

- Ты рассуждаешь, как дядя Абдул. Если бы он тебя услышал, то остался быдоволен.- Жади, я никогда и мысли не допускала, чтобы моего мужа кто-то из женщин мог увидеть в трусах! Чтобы Мухамед вот так бродил по пляжу в одних трусах?! А ты относишься к этому не просто спокойно, тебе весело! И моя Самира видит разных людей в таком вот виде?!- Латифа, я сожалею, что предложила Саиду выбрать для встречи именно этот ресторан – на Копакабане. То, о чем мы с ним говорили, можно было выслушать в кафе доны Ноэмии, и тебе не пришлось быиспытать шок от увиденного.

- Я никак не привыкну к этому странному городу. Здесь всё можно, всёвозможно – самые невообразимые вещи.- Латифа, мы же с тобой совсем недавно удивлялись, почему дядя Абдул так отреагировал на картину с неприлично одетой одалиской. Теперь ты возмущаешься тем, что тысячи таких «одалисок» лежат под горячим солнцем Рио на пляже.- Но, Жади, это же центр города! Видишь: рядом дорога в несколько полос. Ходит самый разный транспорт: от такси до автобусов, набитых пассажирами. И все, все видят лежащих на песке почти голых людей.- Латифа, я больше не могу с тобой спорить. Если ты уже немного пришла в себя от новостей, давай обсудим, поговорим именно об этом. Боюсь, что потом мы не скоро сможем увидеться.

- Что-то случилось, Жади? Или ты вновь куда-то уезжаешь?- Ничего не случилось, просто мы с Пьетро едем в Ангру.Лукас отправляется вместе с Тавиньо в Белу-Оризонти. Какой-то новый проект их фирмы. Но, возможно, Тавиньо придется ещё раз побывать в России, и поэтому у Лукаса масса дел в офисе, он приезжает домой поздно, так устает, что сразу же отправляется спать. Если я поживу в Ангре, Лукас сможет оставаться в доме отца, им удобнее будет решать дела фирмы.

- Ты часто бываешь в Ангре, Жади.- Иветти и тебя приглашала не раз, но ты всегда находишь причины для отказа. А как же хочет с тобой встретиться Лидиана, жена Тавиньо! Ты ее помнишь?

Латифа кивнула. Жади продолжала:- Но скоро ты станешь свободной женщиной, и вы с Самирой сможете, наконец, поехать вместе со мной.

- Может быть, Жади. Мой мир рухнул, я постараюсь вылезти из-под его обломков, но не уверена, насколько меня хватит.- Латифа, жизнь после развода не заканчивается. А в Ангре… там уютно, тебе понравится. Самира любит бывать там. Пусть дочь покажет тебе сделанныефотографии.Но у меня есть причина уехать из Рио на время отсутствия Лукаса. Мне страшно оставаться одной в доме. Особенно ночью. Недавно в соседней фавеле была перестрелка. Мало ли что. Лукас решил, что ему будет спокойней, если мы с сыном на время переберемся за город. Они остановились. Все скамейки вдоль тротуара были заняты. Жади огляделась. Свободных мест не наблюдалось. Пляж, как никогда – усеян телами загорающих. Яркий песок, слепящее, пусть и не такое жаркое, как летом, солнце и ярко-голубое небо… Шум прибоя от накатывающих на берег волн и свежий бриз с океана…Жади тут же купила два кокоса и, вставив трубочки, один передала сестре. Второй кокос она обхватила обеими руками и приникла к соломинке, не торопливо потягивая кокосовый сок.Немного спустя разговор продолжился.

- Звони мне, Жади. После того, что я услышала от Саида, я так растеряна. Он всё выдумал, как мне кажется.- Нет, Латифа…. Я разговаривала с Зорайдэ…. Она мне тоже намекнула – по секрету – что дядя Али после развода хочет найти тебе другого мужа. Конечно, если ты не решишь помириться с Мухамедом.- Жади, и ты только сейчас говоришь мне об этом?!- Мне было страшно начинать с тобой разговор на подобную тему. Но если заговорил Саид, то…- Почему меня всё время загоняют в угол? Я не хочу оставаться с Мухамедом, потому что перестала не только любить, но даже ВОСПРИНИМАТЬ. Речь уже не идет о второй жене. Я это поняла благодаря разговору с Саидом. Наконец-то, я начинаю понимать себя. Но, оказывается,мне не дадут даже вздохнуть свободно, тут же найдут другого мужчину и заставят выйти замуж. Нет, Жади, я не хочу. Что же мне делать?

- Латифа, никто тебя не сможет насильно выдать замуж, по крайней мере, здесь, в Бразилии. Речь не идет о поспешном замужестве. Это был лишь разговор о том, что ты не должна остаться в старости одна, вот и всё. Но ты ведь ещё не старая, даже ребенка можешь родить, и не спорь!... Ты можешь полюбить другого мужчину и вновь стать счастливой!- Нет, нет, о чем ты говоришь?! – пришла в смятениеЛатифа от ее слов. - Жади, я знаю, что у меня слабый характер. В моей жизни вы с Зорайдэ и дядей Али сыграли большую роль. Я сама не способна на решительные действия. Возможно, если бы не ваше вмешательство, моя жизнь давно бы потекла по другому руслу.- О чем ты?! – изумилась Жади.

- Я не упрекаю вас. Наоборот, без вас я пропала бы. Мухамед давно взял бы вторую жену. Если не Зулейку, как собирался когда-то, так другую девушку. Но теперь, едва расставшись с Мухамедом, я не смогу жить, как считаю нужным. Мне навяжут кого-нибудь, и я не смогу сказать «нет».

- Успокойся, никого тебе не навяжут. Он, этот человек, даже не подозреваето твоем существовании.

Латифа даже ахнула, услышав ее слова.- Жади, неужели ты что-то знаешь? Зорайдэ тебе всё рассказала, а ты молчишь?Она непроизвольно приложила к губам ладонь и теперь выжидающе смотрела на сестру.- Латифа, я стала такой болтливой. С меня взяли слово ни о чем тебе не рассказывать, а я проболталась. Да, я ничего больше не могу тебе сказать. Но ОН… такой красивый! И такой … хороший!

- О ком ты говоришь? Ты видела его, Жади?!

- Да! Не раз – по просьбе дяди Али.

- Жаааади! – протянула пораженная сестра, не в силах сказать что-то ещё.-Даже Самира, не зная, какую роль собираются отвести этому мужчине в твоей жизни наши родственники, отметила, что хозяин лавки восточных сладостей– позитивный человек и порядочный – что видно с первого взгляда.

- Так вы и мою дочь втянули в это?! – уже с возмущением спросила Латифа. – Жади, что вы задумали? Как ты могла привлечь к этому Самиру? Что ей известно?

- Ей ничего неизвестно, успокойся. Мы ездили с Самирой в один музей по ее делам и зашли перекусить в ресторанчик восточной кухни, где работает мужчина, на которого пал выбор дяди Али. Он араб, марокканец, но только по происхождению. Его родители – иммигранты, родом из Марокко. Сам же он всю жизнь прожил в Бразилии. Много лет владеет небольшим бизнесом в кондитерской сфере…- Нет, Жади, не продолжай. Ничего не желаю слышать. Я ничего не хочу. Только получить развод и переехать в свой дом. И чтобы моя дочьснова была со мной. И всё. Не желаю и слышать о новом браке, - так твердо сказала Латифа, что Жади не посмела настаивать и продолжать рассказ. Она и без того уже начала жалеть о том, что распустила язык.- Забудь о том, что я тебе рассказала, Латифа, - попросила она.- Правда, если вспомнить то, что тебе однажды нагадала Зорайдэ…- Жади, не напоминай мне об этом!- Как сказал бы дядя Али: некоторые люди, стараясь уйти от судьбы, идут ей навстречу!... Всё, молчу, больше ни слова не скажу! – заверила жена Лукаса, увидев, как сердито посмотрела на неё сестра.- Жади, но откуда об этих планах известно Саиду? Знает ли Мухамед?- Ты же слышала: дядя Абдул узнал об этом и рассказал Саиду, попросив принять меры, прежде всего -поговорить с тобой. Саид не мог пойти против дяди.- Жади, только не это! Если знает сид Абдул, то и вся медина Феса уже обсуждает новость. А я-то втайне лелеяла надежду поехать на время Рамадана в Фес и пожить в доме дяди Али. Мне так хотелось прийти в себя после пережитого.- Латифа, даже не думай! Нет, нет, иначе ты сильно пожалеешь. Карима подслушала…Она мне кое-что рассказала… Я звонила сегодня в Марокко, чтобы узнать, когда прилетает Саид.- Жади, я так устала. Мухамед вроде бы согласен заняться ремонтом дома, но в то же время тянет с этим, и я не могу переехать в дом, который вроде бы был мне обещан.

- Так будь настойчивей! Прояви твердость, Латифа! Скажи, что соберешь вещи и перейдешь в свой дом немедленно. А если он станет препятствовать, ты переедешь пожить ко мне, но позвонишь дяде Али, и пусть тогда Мухамед разбирается с нашим родственником!- Жади, так можешь действовать ты, а у меня не получится. Мне пришла в голову мысль пережить время ремонта у дяди Али… А что опасного в Марокко? Что ты имела в виду, сказав, что…- Я тебе объясню, - перебила ее Жади. – Латифа, здесь, в Рио, ты под защитой законов Бразилии, с одной стороны, и семьиво главе с дядей Али – с другой. Но в Марокко ты останешься беззащитной перед происками дяди Абдула и Мухамеда, потому что, не получив развод, ты по-прежнему будешь принадлежать их семье.

- Но я получила развод.

- Нет, не получила. Ты его даже официально ещёне оформила. Развод первый, и Мухамед может передумать - и всё. Так и Саид поступил когда-то.Карима слышала, что сид Абдул советовал Саиду именно это: подсказать Мухамеду, чтобы онотправил тебя в Марокко, а тамтебя запрут в доме Лейлы, а эту скандальную девчонку, наоборот, увезут в Бразилию. В купленный тебе в Рио дом переселят Амина и Халису. А ты будешь жить в Марокко под присмотром дяди Абдула до тех пор, пока не согласишься принять вторую жену. Но и тогда твоя жизнь не сильно изменится, потому что ты получишь тот дом, где сейчас живет другая жена. И больше не вернешься в Бразилию.- Жади! Это же… Аллах! Как они могут?! И ведь это Саид подал мне мысль съездить в Марокко на Рамадан…. Хорошо, что есть Карима, которая любит подслушивать чужие разговоры. Мухамед может так поступить,я в этом не сомневаюсь! – разволновалась Латифа. – А что будет без меня с моей Самирой? Нет, я никуда не поеду. И всё сделаю, чтобы развестись, иншалла!- Латифа, не хочу тебя пугать, но вот насчет Самиры ….- Что?! Жади, говори!- потребовала и без того уже перепуганная женщина.- Они и о Самире тоже подумали – дядя Абдул и Мухамед. Опять же Карима – спасибо ей! – слышала, что вместе с тобой собираются заманить в Марокко и Самиру. Но ей дядя Абдул собрался искать жениха. Только ее и спрашивать никто не станет: просто отвезут в дом будущего мужа и выдадут насильно замуж, но сделают так, чтобы онане смогла сбежать от мужа. Мухамед никак не успокоится из-за ее отказа от платка и непокорности Самиры.

- Аллах, какой ужас, Жади. Но что же делать?

- Не соваться в Марокко.В Бразилии сид Абдул ничего не сможет сделать, а вот в Фесе… Поэтому даже не мечтай о Рамадане в доме дяди Али.Мне Карима описала, как Ранию смогли увезти почти из дома сида Али, у него из-под носа. И дядя Алиничего не мог сделать, потому что ее схватили не в его доме, а на улице, пусть и под его дверью. Рания в тот момент была женой другого мужчины и принадлежала семье рыбака. Встретишься с Фатимой – расспроси, пусть она тебе тоже расскажет, как и что там происходило.- Жади, у меня сердце заболело от твоих слов, - держась рукой за грудь, произнесла больным голосом Латифа. - Самиру и здесь могут украсть и выдать замужза кого угодно в одну из диаспор, если они приняли решение найти моей дочери мужа.- Могут, Латифа, но не станут этого делать. А вот в Марокко провернут дельце,даже не задумываясь.Видя, как расстроена и напугана мать Самиры, Жади попыталась ее успокоить:- Не переживай так, Латифа. Ведь ничего не случилось. И не случится, если вы с Самирой будете осторожны. Не поддавайся уговорам Мухамеда и Саида. Не слушая тех речей, с которыми к тебе приедут жены Саида. Они все будут печься, прежде всего, о собственных интересах, но не о тебе. Они станут делать то, что им велит Саид.Жади и Латифа, не торопясь,двинулись дальше.И снова заговорили о проблемах.

- Прости, Жади. Мы о Хадиже даже не вспомнили. Идем и говорим обо мне и о Самире.Но ты права - с нами ещё ничего не случилось, а с Хадижей… Тебе не показалось, что Саид что-то не договаривает? Мне стало как-то не по себе после разговора с ним о Хадиже.- Показалось. Но, возможно, он напускает туман, чтобы держать меня на коротком поводке. Он никак не может отпустить меня. Латифа, я думала, что всё давно закончилось между нами. Ведь я много лет жена Лукаса –его личного врага.

- Я тоже начала верить в то, что Саид вычеркнул тебя из своей жизни! – подтвердила Латифа.- Он однажды обвинил меня в том, что я дала погаснуть «лампаде его любви». «Если в лампаду не подливают масла, чтобы поддержать в ней огонь, она гаснет» - как-то так это прозвучало. Но теперь вижу: Саид получает удовольствия, видя мои мучения. Он хочет, чтобы я страдала. Это уже не любовь, а привычка мучить меня. Ведь Рании теперь нет рядом с ним, а я опять оказалась в зависимости от Саида.- Жади,мне, всегда казалось, что Саид злопамятный и мстительный. Теперь ты от него зависишь, потому что только через него можешь узнавать новости о Хадиже. Даже Зорайдэ и дяде Али многие вещи недоступны. Только он способен повлиять нажизнь Хадижи, если придется за нее заступаться.- Именно так. Даже поговорив с кем-то из его жен, я могла бы узнать больше подробностей из ее жизни, чем от Саида. Мне всё интересно, и он это понимает! Каждая мелочь, даже бытовая. Но он отделывался пустыми словамив ответ на почти все мои вопросы.- Жади, не расстраивайся. Саид обязательно приедет к Мухамеду в гости вместе с Фатимой и Зулейкой.Я в хороших отношениях с Фатимой, а ведь ее он брал с собой в Фес. Она мне расскажет и о поездке, и о встрече с Хадижей. Я расспрошу в подробностях.

- Да, Латифа, расспроси! Как чувствует себя моя дочь? Почему она так поздно узнала о беременности? Или нам просто не сообщали о ее состоянии по какой-то неясной причине? Может ли она звонить хотя бы в Фес дяде Али? Я разговаривала с Хадижей по телефону, но кто знает, не стоял ли рядом с ней ее муж? Она могла не всё мне рассказать.- Хорошо, Жади, я обязательно узнаю обо всем.- Узнай, и не забудь расспросить Фатиму о той, другой женщине. Карима тоже что-то темнит.

- Наверно, Зорайдэ и дядя Али запретили ей делиться с тобой подробностями, - предположила Латифа. – Вдруг тебе придет в голову мысль поехать в Мекнес навестить дочь?

- Например, на Рамадан? Приеду вместо тебя, Латифа, и будет им такой подарок, - шутливо пригрозила Жади. – Встретилась бы с дочкой и нашла способ взглянуть на бывшую жену Фарида. Меня беспокоит, ушла ли Зухра… так ее Саид назвал?... ушла она из его жизни или нет? Ты заметила, что Саид напрягся, когда я его спросила об этом?- Заметила. Жади, ты столько вопросов задала ему, но он ответил лишь на некоторые. Просто непонятно, для чего ему нужно было устраивать эту встречу.- Я тоже не поняла, думала, что что-то случилось. Я даже не стала слушать возражения Лукаса, а он был против нашей встречи с Саидом.- Ты поссорилась с мужем? Жади,Саид этого и добивался!Ты так не думаешь?- Подозреваю. Но я теперь буду пытаться узнавать о Хадиже каким-то другим способом. Не знаю, как, но перед Саидом я не стану больше заискивать и унижаться, чтобы узнать о собственной дочери.Они всё шли и шли по тротуару, выложенному узорами из плитки двух цветов. Останавливались, чтобы выбросить использованную скорлупу кокосового ореха, купить мороженое или выпить по стакану сока.

Жади поглядывала на сотовый, узнавая время.- Лукас уже давно должен был за нами заехать. Неужели он обиделся на меня?- Жади, твой муж оказался прав, предполагая, что ничего тебе Саид не расскажет. Так и оказалось.- Ах, нет, я ошиблась: вон там его машина. Это автомобильЛукаса! Латифа,идем, – Жади потянула за собой родственницу.Вскоре автомобиль притормозил возле женщин, и они быстро скользнули в салон. Останавливаться здесь было нежелательно. Им повезло избежать крупного штрафа.Лукас встретил их молчаливой саркастической усмешкой, в которой Латифе почудилась ревность.

- Да, дорогой, ты оказался прав! – начала первой Жади. – Я не узнала ничего нового или важного о моей дочери. Кстати, не ради меня Саид приехал в ресторан. Он должен был поговорить с Латифой. А по отношению ко мне Саид вел себя так, как ты и предположил: осыпал меня пустыми словами.Лукас кивнул, и дальше ехали молча. Жади и Латифа тоже не разговаривали.Сначала отвезли Латифу в Сан-Криштован, высадив напротив двери «Волшебной лампы», а потом помчались по стремительно темнеющим улицам в свой район, где в доме их ждал Пьетро, оставленный Жади с домоправительницей Кларой.

Лукас был очень недоволен этим.- Жади, в подобных ситуациях отвози нашего сына в дом отца. Там Далва присмотрит за Пьетро. Представь, если бы повторилась перестрелка между местными бандами из фавел, а рядом с сыном не было никого из нас?- Лукас, ты прав. Я так раскаиваюсь в том, что поддалась искушению, поверив, что могу узнать что-то новое о Хадиже от ее отца. Но это оказалось не так.- Разве я не предупреждал тебя, Жади?Подъехав к дому и обнаружив, что всё в порядке, они с облегчением вздохнули. Пьетро играл в гостиной с собакой. Дона Клара смотрела по телевизору сериал в этой же комнате.Лукас и Жадипоужиналитем, что успела приготовить Клара, немного поиграли с сыном, затем Жади уложила Пьетро спать.

Пора было и ей отправляться в спальню, где ждал ее Лукас.Ждал, чтобы поговорить о встрече с Саидом.

И Жади вдруг стало отчего-то страшно и неприятно из-за предстоявшегоразговора. Лукас, такой милый, ее любимый Лукаспревращался в ревнивца, когда дело касалось Саида. Она опасалась, что ее ждет настоящий допрос, не с пристрастием, нет, как случилось бы, будь она ещё женой Саида, но Лукас тоже вытянет из неё все подробности, задавая мягко и нудно вопрос за вопросом. Они и поссориться успеют. Но было бы, из-за чего!

Жади вздохнула и решила немного задержаться. После встречи с Саидом и перед объяснением с мужем ей хотелось позитива. Она прошла в оранжерею, где находилась коллекция любимых орхидей. Совсем недавно ей подарили ещё один цветок с весьма необычными, пурпурными, в крапинку лепестками. Жади дала себе слово всего лишь взглянуть, как освоился цветок в новой обстановке, и тут же отправиться к Лукасу.Открывдверь, она протянула руку и включила свет. В лицо пахнуло ароматом нескольких десятков редких для всего мира, но только не для Бразилии, цветов. Жади сделала несколько шагов внутрь оранжереи…4. ЧАСТЬ 12. Глава 4.Лукас и Жади. Волшебство нефрита.… Лукас долго ждал, когда в комнате появится Жади. Она всё не шла, и он догадывался – почему.Лежа у открытого окна, вдыхая прохладный ночной воздух, он думал о прошедшем дне, и его не отпускали мысли о том, что если кто-то задумает разрушить их с Жади мир, то какой бы крепкой не казалась им их семья,но путем хитрых интриг и недоразумений этот Некто может добиться желаемого. Лукас знал, кто может желать их расставания: конечно, Саид Рашид.

Когда Жади получила свободу – долгожданный развод, после чего они смогли быть вместе, не оглядываясь ни на кого, первые год-дваЛукас был непоколебимо уверен в том, что Саид исчез из их с Жади жизни окончательно.Но бывший муж Жади никуда не пропал. Он жил с ними в одном городе, бывал в ресторанах, которые посещала и семья Феррасов. Вроде бы семья Рашидов нигде публично не пересекалась с Лукасом и Жади, но дочь Саида бывала в ихдоме, и Лукас и раньше подозревал, что Хадижа невольно могла быть (и была!) глазами Саида.Впрочем, к чему лукавить? Он знал, что Саид отпускает к ним дочь не ради любви Жади к дочери.Прошлое не отпустило ни Жади, ни Лукаса, ни Саида. Первый раз чувство тревоги явственно появилось в душе Лукаса, когда он узнал о встрече Маизы и Саида, живо напомнив ему о событиях многолетней давности. А теперь Саид сам предложил встретиться с Жади. Нет ли здесь какой-то связи, злого умысла, плана, придуманного Маизой, способности которой Лукасу были хорошо известны. Да, у Маизы своя жизнь, и всё же….Он подергал мочку уха и откинулся на подушку, подложив ее повыше под голову, чтобы не уснуть до возвращения Жади.Лукас почувствовал, как устал за день.В офисе он с утра до вечера был погружен в ворохи документов, готовясь к поездке в Белу-Оризонти. Очередная командировка не займет более недели времени, но…Обычно, отправляясь в поездку, он не задумывался,как без него будут проводить времяЖади и Пьетро. Но встреча жены с Саидомвызвала в нем беспокойство, и чем больше он об этом думал, тем неспокойней ему становилось.Идея встретиться с бывшим мужем ему не понравилась, едва Жади заговорила об этом.Лукас и раньше каждый раз отговаривал ее, когда Жади намеревалась позвонить Саиду – знал, чем закончится ее телефонный разговор. Как обычно: ссорой с Саидом, его резкой отповедью и яростью созлыми слезами у Жади.

Но жена его не слушала. Жади игнорировала его запреты, так как звонки касались ее дочери. Она считала, что имеет право знать о Хадиже всё, участвовать в ее жизни, как раньше, так и теперь, когда Хадижа вышла замуж. Но сейчас особенно – ведь Хадижа готовилась стать матерью!

И Лукас понимал страхи и переживания Жади за свою дочь. Ведь и онис Маизой не бросали Мэл, не отказались от неё, принимали участие в судьбе и дочери, и внука. Поэтому Лукас не собирался запрещать Жади звонить в дом Саида, хотякаждый раз предрекал, чем закончится «беседа». И как бы он мог что-то запретить? Он мог отговорить, убедить что-то не делать или поступить как-то иначе, потому что само слово «запрет» было запретным.Жади столько лет жила в сети самых разных запретов, поэтому,даже если бы Лукас осмелился высказать что-то подобное, это было бы воспринято Жади как покушение на ее свободу.Но теперь между ней и бывшим мужем дело дошло до встреч в ресторане. Пусть Жади отправилась туда не одна, а вместе с Латифой – Лукасу не понравилось, он был против.Конечно, он полностью доверял Жади, не допуская и мысли, что между ней и Саидом вновь могут возникнуть какие-то отношения. Нет, разумеется.

Но вот Саид доверия не вызывал. Ведь чувство мести в нем так и осталось не утоленным.Так почему бы бывшему сопернику не воспользоваться случаем и не отомстить им с Жади сейчас? Говорят же бразильцы, что месть – это блюдо, которое подают холодным! Прошло пять лет с тех пор, как Лукас и Жади живут своей семьей, родился сын. Но ведь с Саидом Жади прожила двадцать лет! Желание мести могло не остыть, а «блюдо уже приготовилось».На что может решиться Жади, когда Лукас уедет? В какую историю окажется втянутой? Она так одержима желанием на равных с Саидом общаться с дочерью, что может потерять бдительность и довериться человеку, в котором не разглядит врага, решив, что прошлое осталось в прошлом. Разве сам он не допустил когда-то подобной ошибки?

Однажды он решил, что Саид – современный человек, а значит, с ним вопросы о разводе и относительно детейможно решать цивилизованно.Память тут же подсказала его собственные слова: «Саид – современный человек…».И как же он тогда ошибся! Понял это,когда бежал по крышам Феса, спасаясь от людей Саида,преследовавших его по ночному лабиринту улиц.

С тех пор он знал, что Саида ему не понять, т.е. не проникнуть в его замыслы, в его тайные мысли. Человек с другим менталитетом, к тому же хитрый, умный, коварный. Что, если Саид и через столько лет не смог смириться с потерей Жади? Выпустив ее из рук случайно или под давлением обстоятельств, теперь он решил сплести сети, куда должна попасть Жади? При этом Лукасу будет отведена роль бессильного, пассивного зрителя, который должен оставаться в стороне, не мешать процессу, а Жади собственными ногами придет в ловушку.

И прошлое вернется.То прошлое, которое вроде бы ушло.Нет, Лукас знал, что это не так. Прошлое с ними. Никуда оно не уходит, стоит за плечами. Стоит только оглянуться – и тут же возвращаются многие чувства и память о пережитых событиях. Так было с ним, когда совсем недавно он виделся с Маизой и с Лео.И то же мог почувствовать Саид Рашид, оказавшись за столиком ресторана рядом с женой Лукаса. Пусть Жади не обманывается тем, что с ними была Латифа. Нет, это лишь уловка Саида.

Но что двигает бывшим соперником? Месть или… желание вернуть Жади? Увы, Лукас допускал и второе. До него доходили слухи о том,что Саид не может найти женщину, с которой он мог бы, наконец, спокойно жить. То он брал очередную жену, то разводился с одной из жен. Такие метания наводили на подозрения. Возможно, ему не хватает той, которая столько лет была в его руках?А что если Жади начнет что-то скрывать, поначалу не придавая значенияничего не значащим на первый взгляд событиям? А потом она увязнет так, что спасти ее под силу будет только Саиду… Лукаси представить не мог, что бы это могло быть, но понятно одно: естьместо, где Лукас совершенно бессилен, но там могущественен Саид. Если события будут связаны с Марокко, то Жади сможет получить помощь только от Саида. Вот тами будет ждать ее ловушка. Надо поговорить с Жади,объяснить ей, предупредить… Лукас так и не дождался появления жены, быстро уснув после трудного дня.

Когда Жади зашла в комнату, стараясь не шуметь,обнаружила спящего крепким сном мужа.Она вздохнула с облегчением: сегодня обсуждения ее промахов не будет.Нет, это значило лишь то, что неприятная беседа отложится на некоторое время, так как надо знать Лукаса. Но главное – это случится не сейчас.

И всё равно Жади долго не могла уснуть, не подозревая, что ее одолевают те же мысли, что и Лукаса.

Она тоже была обеспокоена тем, что Саид явно желал поставить ее в зависимость от себя. И как бы Жади не старалась казаться перед Латифой уверенной в себе, сейчас она готова была признаться в полной беспомощности. Пока ни одна мысль о том, как без помощи Саида быть в курсе событий в жизни дочери, ей не приходила в голову. Надежда на Зорайдэ и Кариму растаяла. Жади успела понять, что они не могут знать о происходящем в доме, который находится в другом городе. Но у Саида везде свои люди, которые знают, как добыть информацию.

А ещё она хотела помочь Латифе. Если не поддержать сестру, она может сломаться под натиском дяди Абдула и Мухамеда. А если и Саид с женами поднажмут, Латифа согласится принять вторую жену, а потом всю оставшуюся жизнь станет страдать…«Скорее всего, мы сами пока не понимаем, какие события начинают разворачиваться вокруг Латифы и Хадижи.Как сказала бы в этом случае Зорайдэ: песок поднимается в воздух перед скорой бурей. Латифа не откажется от развода, но и Мухамед может не смириться. Тогда дядя Али поддержит его и дядю Абдула. Тот красавец-кондитер будет забыт. Но как же хочется увидеть Латифу счастливой!» - осторожно ворочаясь, думала Жади.И как же страшно за Самиру! Она же, как назло, мечтает о поездке в Марокко – и может оказаться у волка в пасти! «Надо поговорить с ней так, чтобы до упрямой девчонки дошло: есть ситуации, перед которыми мы бессильны! Кто сможет спасти Самиру из рук навязанного ей мужа, если ее закроют в доме, сделают пленницей? Сможем ли мы узнать, где находится тот дом?» - переживала Жади, продумывая аргументы, которые приведет в разговоре с племянницей.

«А что происходит с моей Хадижей? Что-то от меня скрывают, явно скрывают. У кого мне узнать о Зухре? Надежда только на Латифу или дону Ноэмию. Или сестра расспросит Фатиму, или Мустафа выболтает доне Ноэмии. Зорайдэ призналась, что бывшая женщина Фарида – красавица. Любовь была между Фаридом и Зухрой– и это очень плохо для моей дочери. Если муж Хадижи любит другую, то у Хадижи нет шансов», - с грустью подумала она.

Жади засунула руку под подушку и достала нефритовый кулон. Сегодня перед выходом в ресторан она почему-то сняла его. Сейчас Жади не находила объяснения своему поступку. Оставить амулет, который всегда был при ней, словно охраняя ее? Так ей хотелось думать – нефрит ее охранял. Но перед встречей мелькнула мысль, что кулон может потеряться, как обычно бывало перед крутыми переменами в ее судьбе. Может быть, она что-то почувствовала и решила на этот раз противостоять судьбе, устав от испытаний? Вот и оставила неброское украшение дома.Кулон никуда не исчез. Жади держала его в руке, пытаясь в темноте вглядеться в нефрит, казавшийся ей совершенно черным, в камень, изрядно похудевший после того, как часть его была отдана Хадиже, чтобы тоже стать «кулоном судьбы», но уже для ее дочери.

«Когда-то Лукас, а затем и Лео уверяли, что видели в нем меня, моё лицо. Это игра фантазии, но как было бы чудесно, окажись это правдой. Видеть Хадижу пусть в таком крошечном «экранчике», знать, что с моей принцессой всё в порядке. Скоро она тоже станет матерью. Но смогу ли я подержать на руках своего внука? Почему Фарид меня так возненавидел?! Просто необъяснимо, но как раз это дал понять мне Саид: зять против моего общения с Хадижей!»Желание Жади увидеть лицо дочери внутри кулона было настолько велико, что, пристально всмотревшись в камень, она вдруг поняла: внутри нефрита видны очертания девушки с пышными волосами. Чей это силуэт? «Нет, это не Хадижа!» – испуганно понялаона, и в то же мгновение силуэт немного изменился. И теперь вырисовывались очертания… розы, черной розы внутри мерцающего зеленым светом нефрита…А затем внутри камня как будто дуновением ветра с цветка сорвало лепестки,которые закружились в вихре, как песок во время бури…. «Черная роза!» - вскрикнула Жади, начиная что-то понимать, и… проснулась.

«Это всего лишь сон!» -с облегчением сказала она себе, удивляясь, как незаметно смогла уснуть. И вдруг она с ужасом поняла: кулона в ее руке нет! «Как? Куда он мог деться?» - запаниковала Жади, сев в постели. Нет, его пропажа может означать одно: скоро вновь начнутся дни-недели-месяцы напастей. Где кулон?!Почему-то она была уверена: если кулон будет лежать в надежном месте, ничего не случится. Так же, как закрытый на все замки ящик Пандоры, как запечатанный проклятием джин в медной лампе, как… язык, который держат за зубами, храня важную тайну.

Жади не выдержала, повернулась на бок, приникла к краю постели и, протянув руку, поводила пальцами по ковру. Кулона не было и там, хотя где ему ещё быть, если он просто выпал из ее ладони, когда она уснула?!

Она включила светильник. За ее спиной заворочался во сне Лукас. Но она осмотрела ковер, заглянула под кровать – кулона не было!!! Его не было нигде!

С ощущением нарастающего ужаса Жади забралась назад в постель, выключила свет и тихо заплакала. Завтра она перевернет всю комнату, но найдет нефрит. Это она сделает завтра, а пока по ее лицу текли слезы. Она чувствовала, что бессильна перед надвигающимися неприятностями. Ведь если даже кулон найдется (а куда он может пропасть из комнаты?), всё равно – его исчезновение как предзнаменование, как плохая примета.

А этот сон? Она увидела внутри кулона, пусть и во сне, другую девушку, но не Хадижу, и черную розу, наверно, из тех самых роз, о лепестках которых рассказала Хадижа. «Нет, это просто бред какой-то! Наступит утро, я найду кулон, позвоню в Фес и ещё раз расспрошу Зорайдэ обо всем, что меня так тревожит. А дядя Али должен узнать о встрече с Саидом, о его разговоре с Латифой. Так я и поступлю», - решила Жади, стараясь успокоиться.Потом она всё-таки уснула, даже не стерев с лица слёзы.… Рано утром, вставая на работу, Лукас вспомнил, как, проснувшись ночью и обнаружив рядом вернувшуюся, наконец, Жади, что-то бормочущую во сне,осторожно вынул из ее разжатой ладони любимый нефритовый кулон жены.«Жади опять чем-то встревожена, поэтому не может не «разговаривать» со своим талисманом», - подумал он тогда и положил нефрит под свою подушку. Вспомнив теперь об этом, он достал кулон и положил его рядом с любимой женщиной, слегка прикрыв егоодеялом.«Жади так боится потерять кулон, верит в мистику, так пусть увидит свой нефрит, как только откроет глаза. Ночью кулон мог бы упасть на пол, а утром, вставая, она наступила бы на него. Или Пьетро, удрав от няни,ворвется в спальню и, подняв вещицу с пола, унесет куда-нибудь поиграть и потеряет, или даже собака может подобрать валяющиеся на ковре шнурки с кулоном и утащить в сад. Сколько потом было бы поисков по всему дому, переживаний и слёз.Нет, пусть Жадипозаботится о любимом украшении, когда проснется», - рассудил Лукас, глядя на милое лицо жены.

Пожалуй, он уже немного опаздывает. Душ и одевание позади. Скорее вниз, чашку кофе– это всё, что он может себе позволить, если не хочет опоздать в офис, где наверняка уже ждет рассерженный его непунктуальностью отец.

Надев пиджак и завязывая на ходу галстук, Лукас поспешил из комнаты.…Едва проснувшись, Жади вспомнила о ночной потере. Она тут же вскочила с постели и присела, чтобы посмотреть, не закатился ли кулон под кровать. Нагнулась, заглядывая под кровать. Нет, ничего она там не обнаружила. В досаде стянув одеяло и встряхнув его над постелью, жена Лукаса вскрикнула от радости: потеря блеснула золотым ободком в лучах утреннего солнца. Кулон лежал на постели, никуда не исчезнув.

«Но как я могла не найти его ночью, ведь всё внимательно осмотрела!» - удивилась она, вновь надевая шнурки с нефритовым камнем на шею. Застежка на шнурках оказалась в порядке, кулон занял привычное место на груди.Какой бы ни была ночь, но утро началось с приятной находки. Поэтому у Жади было прекрасное настроение.- Приму душ, выпью кофе, загляну ещё раз в оранжерею к моим орхидеям, отвезу Пьетро к Иветти и позвоню Самире, назначу встречу. А потом попытаюсь дозвониться в Фес, - спланировала она свой день. – И сегодня вечером уезжает Лукас!Да, после приснившегося странного сна и непонятной истории с кулоном, то пропавшим, то вновь ниоткуда появившимся, Жади нужно было прийти в себя и всё обдумать. Совсем недавно таким занятием для психологической разгрузки было создание «украшений», во время которого она могла осмыслить проблемы, которых, как сейчас она поняла, у неё тогда почти не было.

Но после свадьбы Хадижи Жади почувствовала, как уходит интерес к увлечению. Ведь ранее всё делалось ради дочери, а для чего – теперь? Помогать Самире с оплатой пансиона она и так сможет – ведь у нее есть счет в банке. В какой-то степени она независима от мужа, хотя именно Лукас и открыл для нее счет. Последние украшения –несколько пар сережек и пару браслетов – Жади продала через кафе-магазин доны Ноэмии в начале июля. Но это были вещицы, созданные в недели ожидания перед свадьбой дочери, когда Жади не находила себе места от неизвестности и беспокойства за её судьбу. И не сразу отвезла поделки своей компаньонке для реализации.Потом желание что-то мастерить из бусинок, монеток, стружек вдруг пропало – как отрезало. Возможно, на это повлиял рассказ Латифы о том, что Саид купил ЕЁ ожерелье с нефритами, а оно сыграло зловещую роль в судьбе Рании. Ведь именно его она разбила о зеркало во время ссоры с Саидом в присутствии всей семьи! Жади поразилась, что всё ещё помнит до мелочей зеркало, попавшее под горячую руку бывшей врагини.Вспомнилось, как не хотела вставлять в то украшение зеленые бусины, как не желала отдавать его в руки жены Мустафы. Лучше бы Жади оставила ожерелье для себя. Не носила бы, конечно, но пусть оно просто лежало бы в ее шкатулке, где хранилась бижутерия.

Но с некоторых пор у неё появилось ещё одно занятие: орхидеи, которые она коллекционировала. Нет, Жади не занималась их разведением, это было сложно, как, впрочем, и уход за капризными цветами. Но Жади освоила и правила полива, и подкормки, и пересадки. Лукас был рад ее очередному хобби, построив для ее коллекции из двух десятков горшков целую оранжерею. А потом стал привозить из каждой поездки по Бразилии всё новые и новые экземпляры цветов.Теперь ее коллекция насчитывала около полусотни орхидей, пусть и не самых редких видов. Но Жади и не стремилось собрать редкости. Она была только любителем-растениеводом, если можно о ней так сказать, при чем - занимаясь делом без фанатизма.

Ей нравились грациозные цветы, поражавшие воображение разнообразием лепестков – от гладкого холодного мрамора и полупрозрачного воска до нежнейшего шелка и искрящегося велюра. Даже на одном растении не бывает двух одинаковых цветков, поражающих обилием полосочек, точек, крапинок, цветовых переливов... И аромат – тонкий, изысканный,в то же время наполненный целой гаммой оттенков, напоминающих тропические фрукты и даже восточные пряности.В оранжерее Жади росли фаленопсисы, онцидиумы, ванды, каттлеи, лелии, дендробиумы и разные гибриды орхидей. Стояли горшки с мильтониями и целогинами.Особенно нравились Жади мильтонии – орхидеи с цветками со снежно-белыми лепестками, с пурпурными пятнами и ярким оранжево-желтым пятном в основании губы. Она обожала их сильный аромат садовых роз. Кроме того, замечательным свойством этих растений было и буйное цветение на протяжении почти всего года. Был только один недостаток – их цветки почти не стоят в срезке, в вазе они быстро увядают. Поэтому Жади приходилось любоваться ими только в оранжерее – на цветущие растения в горшочках.

Вот и теперь она стояла перед одним из стеллажей, протянувшихся вдоль стен довольно большого помещения оранжереи.- Пьетро, осторожнее! – предупредила она сынишку, попытавшегося пробраться к цветам, свешивающимся с кусков дерева, приделанным к стенам оранжереи. Эпифиты тоже были частью коллекции.Она тоже сделала несколько шагов в сторону деревянной скамьи, на которой стояли ящички с крошечной орхидеей, известной под названием «ночная фиалка», цветы которой издают очень приятный аромат, усиливающийся в пасмурную погоду и к ночи.Затем внимание Жади привлеклифаленопсисы.Как хорошо, что расцвело очередное растение. Уходя, она обязательно срежет для вазы в гостиной цветонос с крупными молочно-белыми цветами.- Мама, ты говорила, что этот цветок называется «бабочкой»? – спросил Пьетро.- Да, сынок. В переводе с латинского фаленопсис - «подобный бабочке». Если смотреть издалека, как, впрочем,и вблизи, соцветия фаленопсиса похожи на стайку летающих бабочек с яркими шелковыми крылышками.- Эй, осторожнее! – снова прикрикнула Жади, увидев, что ребенок подошел к каттлее и гладит пальчиком нижний лепесток-губу на одном из крупных цветков, распустившихся на одной из любимых орхидей Жади.Пьетро тут же отдернул руку, спрятав ее за спину.- Зачем цветам губы?- снова поинтересовался сын у Жади.- О, эта часть цветков - своеобразная «посадочная площадка» для насекомых-опылителей в дикой природе. Поэтому она такая крупная и ярко окрашенная. И сами цветы поражают воображение, кажутся фантастическими. Видишь, они размером с тарелку, нежно-окрашенные, с сильным приятным ароматом…, - объяснила жена Лукаса, окидывая взглядом угол с каттлеями. В ее коллекции они былисамых разных тонов – от зеленовато-белых и лилово-розовых до ярко-желтых и красно-коричневых.- Давай возьмем увеличительное стекло и посмотрим, нет ли новых цветков вон в том горшочке, - предложила Жади Пьетро, устремляясь к столику, на котором стояли ящики и горшочки с миниатюрными орхидеями.Она достала с полочки лупу и протянула Пьетро, который тут же начал рассматривать изумительные по окраске листья. Жади тоже с интересом осматривала орхидеи размером с наперсток. У некоторых листики однотонные, без рисунка и красивы благодаря бархатистой кожице.У других листья покрыты яркой серебристой или золотистой сеточкой жилок, густой или редкой, равномерно распределенной по поверхности или более плотной к центру. Окраска их варьировалась от светло- до темно-зеленой, от серебристо-серой до темно-вишневой. А вот мелкие кремово-белые цветки, собранные в скромные соцветия, не поражали красотой, хотя у некоторых видов они были довольно изящными и обладали приятным ароматом.- А эта как называется? – спросил сын Лукаса.- «Макодес петола», - прочитала Жади на небольшой этикетке, приклеенной к горшочку. Она не помнила все названия, собирая коллекцию орхидей только ради удовольствия из-за их красоты.– Тебе нравится цветок?Жади улыбнулась.

- Цветки у этой орхидеи невзрачные, но красота листьев завораживает. Такое впечатление, что листья расшиты золотыми нитями, которые переливаются в лучах солнца. Именно из-за листьев эту орхидею называют драгоценностью.

Она взяла опрыскиватель и несколько раз нажала на «курок».- Видишь, как я осторожно это делаю – чтобы вода не попала на цветки. Иначе орхидея загниет.

- Дай мне! Я тоже хочу поливать! – потребовал мальчик.

- Подожди, проверю, как прижился новый цветок, который я пересаживала несколько дней назад. Его нельзя поливать ещё два дня, чтобы подсушились и зажили ранки, нанесенные при пересадке, - ответила женщина, не отрывая глаз от новой обитательницы оранжереи.- Мой песик! Мама, собачка тоже хочет к нам! – глядя на стеклянную дверь, сказал Пьетро. Жади оглянулась на шум. Пес царапал дверь когтями.

- Нет, Пьетро, нет! Мы его не станем впускать,- ужаснулась хозяйка оранжереи. – Он же здесь все горшки и ящики перевернет, перебьет всё!- Стой, Пьетро! Я вас обоих накажу, - пригрозила она, увидев, что сын бросился к двери.

- Где же Клара? – с досадой воскликнула Жади, понимая, что собаку ей не поймать сразу же, как только откроется дверь, а значит, потеря части коллекция неминуема.Но ребенок, слава Аллаху, всего лишь приник лицом к стеклу, смеясь над тем, как собака смешно водит лапой по стеклу, затем мечется под дверью, не зная, как попасть туда, где находится маленький хозяин.- Клара, убери собаку, - сказала в мобильник Жади. - Нам с Пьетро надо выйти из оранжереи, но Гектор может ворваться внутрь…. Хорошо, подождем.- Нельзя, Пьетро. Гектору к нам нельзя! – уговаривала она сына, ожидая, когда к ним доберется домоправительница и уведет собаку в сад.Вскоре угроза для орхидей миновала: Клара принесла тяжелый поводок и почти насильно отволоклапса от входа в оранжерею. Но едва Жади выпустила впереди себя Пьетро, как пес перестал рваться к комнате и дал спокойно увести себя прочь: ведь мальчик снова был рядом с ним.- Пьетро, мой принц! Собираемся в гости к тёте Иветти! – громко сказала она вслед сынишке.- Дона Жади, пирог с финиками, как Вы просили, готов, мокека тоже, баранина дотушена, салат…- Хорошо, Клара. Мы с Пьетро пообедаем и отправимся к Иветти в гости. Там я оставлю сына на недолго, вечером заберу.- Синьор Лукас предупредил, что вылетает в Белу-Оризонти сегодня вечером. Вы успеете вернуться до того, как синьор заедет за вещами?- Успею, Клара. Вещи уложены?- Конечно, синьор Лукас подробно рассказал мне, какие вещи собирается взять в дорогу. Но проверьте, вдруг он что-то упустил. Я сложила в чемодан только то, что он перечислил и то, что берет каждый раз.- Да, Клара, я вернусь вечером и проверю. Пьетро, мой руки и садись за стол! Иначе мы не успеем добраться до Барра-да-Тижуки. Клара, вызывай такси – как обычно.Домоправительница отправилась к телефону, а Жади взяла сына за руку и повела в столовую. Пора брать ситуацию под контроль, иначе они прособираются до вечера.5. Часть 12. Глава 5. Жади и Иветти. Встреча с Самирой.На такси Жади с сыном довольно быстро добрались в престижный район Тижуки, где располагались особняки людей круга Леонидаса Ферраса.

Оказалось, что Иветти ждала их с самого утра.

- Прости, Иветти. Я сама не своя в последнее время. Столько мыслей в голове, подозрения, нервы…- Что такое, Жади? Что случилось? Ты из-за поездки Лукаса так переживаешь? Думаешь, Львеночек снова отправит сына в Россию? Разочарую: в Россию едут юристы из отдела по инвестициям. Я даже по именам их не знаю. Но Тавиньо и Лукас пригодятся на фирме – так считает мой Львеночек.

- Нет, Иветти. За Лукаса я не боюсь. Он взрослый и опытный человек. Слава Богу, в нашей жизни всё хорошо. Дело в другом.

- Рассказывай! – немедленно отреагировала жена Леонидаса Ферраса, ведя Жади в гостиную. Пьетро уже отправился с Далвой наверх к Габриэлу и Эдуардо, которые разбирали коробки с новыми игрушками. – Мы с тобой давние подруги, Жади. Расскажи, и будем вместе искать решение твоих проблем, - предложила Иветти, присаживаясь на диван. По пути она дала указание Изадоре принести напитки.- Иветти, я не сомневаюсь, что ты, как верная подруга и мудрая женщина, подскажешь выход из положения, но…- Что, Жади? Расскажи обо всем, пока наши разбойники заняты новыми игрушками! Няня сегодня попросила выходной. Я с ужасом думаю о том, что однажды донаЖуана подойдет ко мне и скажет: «Дона Иветти, я увольняюсь. У меня больше нет сил воевать с вашими сыновьями!» А где я найду вторую такую няню, как Жуана? Только у неё хватает выдержки и мудрости управляться с близнецами. Если я останусь одна – просто сойду с ума! – поделилась собственными тревогами и мачеха Лукаса.- У меня проблемы не с сыном. Мои родственники…- Кто на этот раз? – перебила Иветти. - Жади, или ты всё ещё переживаешь из-за Хадижи? Что-то стало известно? Она же беременна? Какие-то осложнения? Что-то со здоровьем?- Нет, нет! – испуганно, но быстро ответила Жади. – Но открылись новые обстоятельства. И есть кое-что, о чем знают в Фесе, но скрывают от меня – я чувствую! Может быть, от Хадижи тоже скрывают, чтобы не беспокоить ее в ее деликатном положении…- Почему ты так решила? Кто и что тебе мог рассказать? Зорайдэ или та болтунья... Карима, кажется?- Да, служанку в доме дяди Али зовут Каримой.Очень хорошо, что у неё так и не получилось выйти замуж, - эгоистично сказала Жади. – Если бы не она, не знаю, что могло бы случитьсяс нами: со мной, Латифой, с Самирой.- Самирой? А что с ней может случиться? – нахмурилась Иветти. Племянница Жади была ей очень симпатична своей самостоятельностью, живым умом и веселым независимым нравом.- Ох, Иветти! Самиру могут выдать замуж против воли, Латифа может не получить развод, а моя Хадижа… У моей дочери есть соперница, оказывается, - сообщила Жади все неприятные новости.

Женщины принялись обсуждать все подробности, пытаясь придумать, что можно предпринять, чтобы и Латифа не осталась с нелюбимым мужем, и Самира могла строить жизнь, как считает нужным.

Прошло часа два до того, как Жади вдруг спохватилась, взглянув на часы, висевшие в гостиной.Иветти поняла, что Жади скажет: ей пора.- Главное, не терять присутствия духа и быть благоразумной. Выход есть всегда, Жади.

- Да, как говорит Зорайдэ: «Когда закрывается одна дверь, Аллах тут же открывает несколько других!».

- Вот видишь. Это народная мудрость, значит, так и есть. Что касается Хадижи…На твоем месте я сама слетала бы в Марокко и постаралась собственными глазами увидеть эту… как ее… Зухру! Чтобы представить глубину проблемы.- Именно это мне и хочется сделать. Но Лукас категорически против. И Саид тоже. Даже дядя Али намекнул, что мне не стоит приезжать в ближайшие месяцы в Фес.- Ну и что? Ведь не выгонят же тебя из дома твоего дяди? И потом: ты могла бы приехать не в Фес, а в Мекнес, при чем тайно, никого не предупреждая о приезде. Если хочешь узнать правду, докопаться до истины, то надо действовать решительно, но так, чтобы никто не мог предположить твоихпланов. Если ты прилетишь в Марокко и доберешься до Мекнеса,устроишься в отеле, никто ахнуть не успеет!

- Но я дала слово дяде Али…- Жади, иногда стоит рискнуть. Но если дала слово… Тогда ты сама виновата. Никогда ничего не обещай, если хотя бы в малейшей степени сомневаешься или предполагаешь, что ситуация может измениться, и твоё слово станет препятствием...- Я всё понимаю, Иветти. И не знаю, что мне делать!- Жади, если бы мои дети не были так малы, я могла бы вместе с тобой отправиться в Марокко. Вместемы смогли бы решить любую проблему, узнать всё об этой женщине, даже поставить ее на место, если окажется необходимым, но…- Иветти! – на глазах у жены Лукаса блеснули слезы благодарности. – Спасибо за желание помочь. Но ты не можешь бросить детей.- Я могла бы даже одна побывать в Марокко. Знаешь, Жади, я так давно никуда не выезжала…, - мечтательно произнесла жена Леонидаса Ферраса. -С тех пор, как родились мои сыновья… А ведь в отличие от тебя я не давала слова твоему дяде Али…- Нет, Иветти, не надо! – вдруг испугалась Жади. – Нет, я немного подожду, посмотрю, как станут развиваться события. У меня есть мечта: поехать в Марокко, чтобы присутствовать при рождении моего внука или внучки. Правда, не знаю, как я смогу проникнуть в дом зятя. Но в любом случае, когда Лукас отправится в Европу с Маизой и Мэл на операцию, необходимую их внуку, я хочу полететь в Марокко – в гости к Зорайдэ. Но не стану никого предупреждать. Ведь могу же я сделать ей сюрприз?- Правильно, Жади! А там - кто сможет запретить тебе увидеть собственную дочь? И лететь до Парижа или до Мадрида ты можешь вместе с Лукасом и Маизой. А потом они – в Швейцарию, в клинику, а ты – в Марокко. И обратно – тоже договориться лететь вместе.- Ни в коем случае! Маиза дружит с Саидом, они и сейчас встречаются -я точно знаю. Она тут же расскажет Саиду о моих планах. Я даже до аэропорта в Фесе не успею добраться, как Саид не только обо всем узнает, но и предпримет меры, чтобы я не смогла увидеться с дочкой.- Да, Маиза такая. Она решительная и предприимчивая. Жесткая. Боюсь – ты права, Жади. Тогда соблюдай полное инкогнито! Тебе нужен хороший план!- Придется лететь в Марокко в парандже, - пошутила племянница дяди Али. – Мне пора, Иветти. Я позвонила Самире из такси, когда мы добирались к вам. Она ждет меня через час в кафе у фонтана на улице***.

- Жади, обязательно не только предупреди, но и убеди Самиру, чтобы она была осторожна! В Рио вообщебдительность- превыше всего. Но когда вокруг настоящий заговор… Девочка не должна пострадать!- Конечно, я всё сделаю, - уверила Жади. – Самира с детства мечтала стать журналисткой. Так пусть никто не посмеет лишить ее мечты, которая уже так близка к осуществлению!- Жади… А что с тем красивым арабом… из кафе восточных сладостей? Неужели Латифа отказалась знакомиться с ним? Но он такая душка! Какие глаза, какая аура,настоящий мачо, пусть и не кариоки. Меня он пленил, когда мы с тобой побывали в его заведении, - вспомнила Иветти.

- Ах, Иветти! Латифа не имеет права даже думать о другом мужчине, пока не получит развод. А она всё ещё замужем, пока дядя Али и дядя Абдул не договорятся на семейном совете, что Латифа может официально оформить развод, а Мухамед обязан отдать ей махр и обеспечить жильем. Это как бы уже всё сказано, но не подтверждено окончательно.- Нет, Жади, не будь так строга к сестре. Ведь сама ты была женой Саида, но продолжала любить Лукаса, - напомнила Иветти лукавым голосом.- Латифа – не я. Она не станет думать о другом мужчине даже тогда, когда получит развод. Она так и сказала мне, когда узнала о планах дяди Али найти ей другого мужа после развода с Мухамедом. Пришла в ужас!- Это она так просто говорит! – отмахнулась Иветти. – Женщина должна кого-то любить.А в такого мужчину, как тот синьор из кондитерской, невозможно не влюбиться. Подожди, вот увидишь: как только будет можно, Латифа увидит его и влюбится!- Было бы замечательно! Но пока она даже не видела его, не желает ислышать ни о каком другом муже. Уверяет, что ещё раз замуж она не собирается. Но мне так хочется, чтобы Латифа узнала это чудесное чувство: любовь.- Любовь… Это когда словно бабочки внутри тебя... Прекрасное чувство! – закрыла глаза жена Леонидаса. – Сколько раз в жизни я влюблялась. Но любовь к Леонидасу преследовала меня все годы. - Как и для меня мой Лукас был любовью всей жизни! И сейчас - как двадцать пять лет назад!- Жади, мы с тобой так понимаем друг друга!- Да, Иветти!Выпив по бокалу сока, женщины вышли из дома, где Жади ожидала машина с водителем. Иветти приказала ему отвезти жену Лукаса в центр, к месту встречи с Самирой, а затем с ней же вернуться за Пьетро. Так захотела Жади, ведь им с сыном предстояло ещё успетьдомой, чтобы проводить Лукаса в поездку.

- Главное, чтобы не было пробок. Они возникают так непредсказуемо! Но я надеюсь, что ты успеешь. А если мы поймем, что ты опаздываешь, то пусть наш водительАденор отвезет тебя в аэропорт, а я возьму такси и отвезу детей туда же. Созвонимся с Лукасом – и станет понятно, как поступить.- Хорошо, Иветти. Спасибо тебе за всё!Жади забралась в салон автомобиля, машина тронулась с места и выехала за ворота, которые тут же закрылись. Женщина выглянула в окно с опущенным стеклом и помахала рукой сынишке, который вместе с братьями стоял возле Иветти, обхватившей троих мальчишек, собравшихся возле нее – каждый с игрушкой в руках. Пьетро весело помахал в ответ, и его примеру последовали Габриэл и Эд. Жади махала им до тех пор, пока машина не скрылась за поворотом, и дом Леонидаса Ферраса больше невозможно было увидеть.***… Самира стояла возле киоска с газетами и журналами, рассматривая свежую прессу, выставленную в витрине. Тётя Жади опаздывала. Но Самира не переживала: времени сегодня у неё было достаточно, и появилась возможность отыскать среди десятков журналов тот, в котором была опубликована небольшая заметка под ее авторством об экспозиции в музее. Самира собирала вырезки для портфолио – мало ли что может пригодиться в будущем.Нужный журнал всё-таки нашелся, и когда Самира расплатилась за него и повернулась к столикам кафе, выставленным на тротуар, то увидела и Жади, которая как раз выходила из машины на другой стороне улицы, а, заметив племянницу, поспешила к ней.

Встретившись, Жади и дочь Латифы обменялись комплементами:- Тётя Жади, какой симпатичный костюм! Мне так нравится, как Вы выглядите. Боюсь,мне никогда не научиться одеваться со вкусом и носить вещи с таким изяществом.- Самира! Научишься, если захочешь. Но я смотрю, ты тоже в новой кофточке? Миленькая. И брючки вместо короткой юбки, от длины которой мне становится не по себе. Я никак не привыкну, что моя племянница – больше бразильянка, чем восточная девушка.- Но так и есть, - подтвердила Самира.Обе направились к кафе и заняли свободный столик.- Чашку латтеи десерт из маракуйи! А тебе? – просматривая листок с меню, спросила Жади у племянницы, когда они уселись за столик, и рядом мгновенно появился официант.- Мне то же самое и ещё мороженое с шоколадным сиропом.Заказ принесли быстро: посетителей, как ни странно было для этого часа, в кафе наблюдалось мало.- Что случилось, тётя Жади? – поинтересовалась Самира, обратив внимание на ее бледное лицо и выражение глаз.- Самира, даже не знаю, как с тобой об этом поговорить… Мне стало известно так многовсего. К тому же я не смогла сдержаться и по дороге из Тижуки позвонила в Фес. Поговорила с Зорайдэ, с Каримой. Самые худшие опасения подтверждаются.Им принесли заказанные напитки и десерт. Самира, уже взяв ложечку, так и не успела воспользоваться ею. Она слегка повернула голову на бок и настороженно смотрела на Жади, ожидая пояснений. Неужели негодница Карима не сдержалась и выболтала то, о чем рассказала и ей? Тёте Жади пока не нужно знать, что говорят на мединах Феса и Мекнеса о второй жене Фарида, которую он будет вынужден признать…- Самира, с чего начать? Мне надо сказать тебе кое-что важное. Это касается твоей безопасности. И есть новость о твоей маме.

- Обо мне?.. О маме? Тётя Жади, я думала, что у Хадижи какие-то неприятности, - предположила девушка, опуская глаза, чтобы не выдать собственную осведомленность.- У Хадижив ближайшем будущем тоже ничего хорошего не ожидается! –обреченно заявила женщина. – Как будто закончилась белая полоса в нашей жизни. Всех нас ждут неприятности, и даже не знаешь, у кого они окажутся страшнее. У Самирыпосле таких слов пропал аппетит. Она отложила в сторону так и оставшуюся чистой ложечку, подперла голову руками со сплетеннымипальцами и попросила:- Рассказывайте, тётя Жади. Начните с меня. Лично я не знаю ни о каких проблемах в своей жизни. Никаких скандалов, никаких неприятностей у меня нет… Не было, по крайней мере за последние две недели! Я даже предположить не берусь, о чем может идти речь.- Самира…Дядя Абдул и твой отец решили найти тебе мужа и насильно выдать тебя замуж!- Что?!Жади увидела, как от удивления у дочери Латифы «сделались квадратными» глаза.- Тётя Жади, что это значит? Насильно замуж? Меня?! Как это? А я не хочу замуж! За кого они собрались выдавать меня замуж? – разволновалась девушка. – Нет, я не согласна. Я вовсе не собираюсь выходить замуж! В ближайшие годы – точно! Не нужен мне муж!- Всё это понятно, но твой отец так не считает. Он…- Мой отец от меня отказался! Как и дядя Абдул. И дядя Саид! С чего вдруг им пришла такая мысль?- Потому что твоя мать желает получить развод, и одна из причин этого – её желание, чтобы ты жила с ней вместе, - не подумав, сказала Жади и сразу же пожалела об этом. Самира побледнела и ответила не сразу. Но потом расстроенно сказала:- Хорошо, я не стану переезжать из пансиона в Сан-Криштован! Только пусть меня оставят в покое! Но мама всё равно должна сделать тот выбор, который устроит именно её.- Дело теперь уже не в этом. Дядя Абдул загорелся желанием найти тебе мужа. А если ему приходит в голову какая-то мысль, он ни за что от неё не откажется. Мне Карима рассказала, как он едва не женил Саида на женщине из его прошлого, а также предлагал взять в жены дочь этой женщины, если ему не нравится мать. Похоже, Саид смог отказаться от невест там, в Марокко, но он ещё не знает, что дядя Абдул уже принял решение женить на матери-невесте твоего отца, а её юную дочку отдать в жены Саиду – третьей женой. На медине предполагают, что сид Абдул боится, как бы Саид не решил вернуть Ранию, вот и старается заполнить все вакантные места.- Дядя Саид может снова жениться? Мой отец может взять ещё одну жену? – пыталась переварить новости племянница Жади. – Но при чем здесь я?- Сид Абдул вспомнил о тебе, потому что не желает, чтобы на его семейном огороде росла такая сорная колючка, как ты. Это не мои слова, а услышанные Каримой сплетни на медине. Там много чего болтают. Такое впечатление, что город только нами и интересуется. Дядя Абдул собирается выдать замуж Ясмин, женить Икрама, вот и о тебе вспомнил. К тому же, тебе давно пора выйти замуж, ведь тебе уже за двадцать.- Но почему он сам не женится? Ему достаточно лары Дунии? Почему бы ему самому не взять в жены ещё трех женщин и не заняться своими проблемами?- Дядя Абдул решил зачистить сорняки в собственной семье, чтобы не позорили его род.Но я говорю тебе не из-за этого.Мало ли что дяде Абдулу придет в голову. Самира, хочу тебя предупредить- отнесись к моим словам очень серьезно!

- Я всегда серьезно прислушиваюсь к Вашему мнению, тётя Жади.- Ты в опасности! – Жади решила сгустить краски для пользы дела. - Тебя собираются похитить, отвезти в Марокко и выдать замуж за человека, который сделает тебя пленницей в своем доме. Тебя запрут в риаде, из которого ты не сможешь выйти долгие годы даже в сад, чтобы прогуляться вокруг фонтана. Мы с твоей матерью можем не узнать не только, что это за дом, но и кто – жених. Если свадьбу не станут афишировать, то это вполне реально. А свадьбы не будет, потому что побоятся, что ты устроишь скандал.- Нет, не верю, тётя Жади! Этого не может быть!

- Я думаю, что тебе, Самира, лучше переехать пожить ко мне. Пансион тебя не спасет. Мы с твоей матерью каждый день теперь будем сходить с ума от страха за тебя.

- Ну… я подумаю…А скандал я устрою – пусть даже не сомневаются! Даже заранее могу что-нибудь сделать. Надо сегодня же позвонить отцу или Амину,пустьбрат передаст, что я НЕ ХОЧУ ЗАМУЖ!- Нет, Самира, пока не стоит скандалить. Но насчет переезда ко мне и раздумывать нечего! Лукас сегодня уезжает на неделю в Белу-Оризонте, но и, вернувшись,он не будет против того, чтобы ты у нас жила, сколько понадобится для того, чтобы дядя Абдул отступился от затеи найти тебе мужа. Наймем шофера-охранника, чтобы возил тебя в университет и везде, куда тебе понадобится съездить.- Неудобно, тётя Жади. И мои сокурсники станут насмехаться надо мной!- Самира, это всё неважно. Но если с тобой что-то случится, мы с твоей матерью не простим себе, что не спасли тебя.- А я знаю, что делать: я напишу письмо дяде Абдулу! Попрошу оставить меня в покое!- Нет, Самира, это будет большой скандал!- А если меня насильно выдадут замуж – это будет трагедия, но для меня.- О чем ты можешь написать дяде Абдулу?!- Я найду такие слова, что у дяди Абдула навсегда пропадет желание совать нос в мою жизнь! – не очень вежливо сказала обозленная донельзя Самира.- Успокойся, мы подумаем об этом и решим, как поступить. Напишем письмо вместе. Думаю, что если даже просто намекнуть твоему отцу на возможность такого письма, он всё сделает, чтобы дядя Абдул забыл о поисках мужа для тебя.- Я замуж выходить не хочу! У меня другие планы! – сердито и решительно отрезала Самира.Жади едва не рассмеялась.- Самира! Сейчас ты так была похожа на маму! Она точно так же ответила мне, когда узнала, что дядя Али собрался найти для нее мужа, когда она получит развод с твоим отцом, - сказала она, отпивая кофе из небольшой чашечки.

Самира тоже успела выпить полчашки кофе, но поперхнулась, стоило ей услышать эту новость. Она долго пыталась прокашляться, потом сидела молча, стараясь успокоиться.- Да, представь себе: и наш дядя Али желает твоей матери счастья! Но оба: и дядя Абдул, и дядя Али видят счастье женщины только в браке.

- Тётя Жади… Почему судьбы многих женщин – в руках мужчин? Кого же могут найти моей матери, чтобы заставить ее выйти замуж?- Самира, ешь мороженое, оно уже тает. Не бойся, никто не желает делать Латифу несчастной. Дядя Али – уж точно! Если жених, которого имеет в виду дядя Али,согласится взять жену, то его познакомят с твоей мамой. Если Латифа даст согласие, только тогда их поженят.- И кто бы это мог быть? Или моей маме придется ехать в Марокко? А вдруг новый муж окажется таким же, как тот, с которым жила Рания во временном браке? Нет, я против!- А если… это будет тот мужчина из магазина восточных сладостей? Он современный, интеллигентный, милый, обходительный. Бизнесмен. Красивый, наконец. Ровесник твоей матери. Мне кажется, у него мягкий характер.- Да! Мягкий – настолько, что его дочь совсем не признает никаких граней приличия. Тётя Жади, надо было слышать, как эта наглая девица разговаривала со своим отцом! Никакого почтения! А если он женится, то достанется его жене. Вот если бы лара Дуния стала ее мачехой – тогда…- Но лара Дуния намного его старше, а твоя мать – почти ровесница, ведь сид Керим старше ее года на три.- Не может быть, тётя Жади! – дошло, наконец, до Самиры. – Так дядя Али выбрал моей маме именно ЕГО в будущие женихи?!- Тише, Самира! У тебя такой вид, что на нас уже начинает коситься официант.- Но тётя Жади!... Так мы не случайно оказались в том кафе? Теперь я понимаю…- Так велел мне сделать дядя Али. Не сердись на меня, Самира! Наверно, мне стоило сохранить всё это в тайне. Просто я в шоке от услышанных от Каримы новостей, вот и не слежу за собственным языком.- А мама знает о женихе?

- Только то, что ей не дадут остаться одной в старости. Но о кондитере ей ничего не известно.- Я хотела бы знать, что ответит моя мама, - уже более-менее спокойно сказала девушка.- Латифа даже слушать не пожелала ни о каком втором муже. А ведь я едва не проболталась и ей.- Мне трудно представить маму рядом с кем-то ещё, кроме отца, - ошеломленно высказалась дочь Латифы.- Но прожить остаток дней в доме окнами на магазин Мухамеда, возле дверей которого будет прогуливаться с коляской другая женщина, которая станет рожать твоему отцу каждый год по ребенку – тоже незавидная перспектива. Твоя мать будет стариться по соседству с женами твоего отца, а я не сомневаюсь в том, что дядя Абдул женит его ещё на двух или даже трех женщинах.

Увидев, с каким удивлением взглянула на неё Самира, Жади с жаром продолжала:- И все они, представь, Самира, все эти женщины будут презрительно посмеиваться над твоей матерью – бывшей женой Мухамеда, за ее спиной! Неважно, какая обстановка будет в семье твоего отца после развода с Латифой, какие отношения сложатся между новыми женами – возможно, это будет клубок змей, но твоя мать станет для них парией.

- Нет, так не будет. Я не позволю обижать мою маму. Амин тоже ее любит. Он ее защитит!- Нет, Самира, твой отец и твой брат ничего не смогут сделать против нескольких законных жен Мухамеда. А жители Сан-Криштована получат лишь новое развлечение, наблюдая, как гарем Мухамеда потешается над Латифой. В этом квартале, как и по всей Бразилии, очень любят сериалы – как сентиментальные, так и со скандалами и интригами.

- Что же делать? – была обескуражена девушка. – Тогда маме лучше переехать в другой район, где ее никто не знает!- Лучший выход – выйти замуж, если жених ей понравится. Но как поведала мне Карима, дядя Абдул рассказывает по всему Фесу о том, что будто бы твой отец уже передумал разводиться. Мухамед собирается забрать назад согласие на развод. Развода не будет - в этом уверяет всех знакомых дядя Абдул.Самира молчала, опустив глаза, помешивая ложечкой растаявшее мороженой. Она раздумывала о чем-то, но не решалась говорить. Поняв ее настроение, Жади решила представить другой вариант развития событий – выгодный Латифе.- Вот если твоя мать всё-таки разведется, но не останется одна – другое дело. Тогда твой отец может начать локти кусать. Это такая порода: и Саид, и Мухамед, и дядя Абдул – собственники. Все мужчины в их роду такие. Они никогда не отпустят женщину, которая однажды им принадлежала. Как-нибудь расскажу тебе историю женитьбы дяди Абдула, которую услышала в доме Зорайдэмного лет назад. Но он и теперь не даст развод Дунии – я уверена в этом, пусть между ними нет тех отношений, которые…эээ, - не стала продолжать Жади, решив, что Самире вовсе не стоит знать о некоторых сторонах жизни двух пожилых родственников.

- Пусть мама сама решает, как жить после развода, - ответила, наконец, Самира. - Но если она выйдет замуж, я снова останусь одна. Не смогу житьв ее доме по соседству с отцом и братом. А если Амин с женой переедут в дом мамы, то и вовсе окажусь на улице. Наверно, мне не стоит спешить отказываться от комнаты в пансионе.- Самира, мы же договорились: ты переезжаешь ко мне. Потом и твоя мама присоединится, потому что она не согласится жить в гареме. Ведь дядя Абдул собирается сосватать Мухамеду ещё одну жену! Ею должна стать та самая Муна, о которой я совсем забыла…Жади рассказала племяннице историю из своей молодости, когда ей было столько же лет, как теперь – Самире.

- … А теперь судьба решила пошутить над нашей семьей: Саид не женился на Муне тогда, так теперь может жениться на ее дочери. Твоему отцу придется взять в жены Муну. И он не сможет отказаться.- Так будет лучше: пусть женится. Ведь кто-то должен ухаживать за отцом. Маму он не хочет отпустить ещё и потому, что она все прожитые годы заботилась о нем. А если верить рассказам о Лейле, то отцу плохо придется, если она станет единственной женой.- Самира, я вот о чем подумала: давай я сама позвоню Мухамеду и скажу ему всё, что я думаю о том произволе, который они задумали в отношении тебя. Намекну, что ты против замужества и даже собираешься…- Нет, тётя Жади, - с жаром перебила ее племянница. – Я не просто против, а категорически не собираюсь им подчиниться! Так и скажите! И про письмо дяде Абдулу тоже…- Успокойся, Самира! Тише, - понизила голос Жади. – Ещё по чашке кофе! – бросила она подошедшему поближе к ним официанту. – Девочка, я тебе обещаю: и твоему отцу, и дяде Али я всё скажу и намекну на письмо.Но ты всё же пока ничего не пиши сиду Абдулу.- Тётя Жади, я обязательно напишу: если не письмо, тостатью в журнал о возможном насилии, но не называя своего имени. Или мне самому королю Марокко пожаловаться на готовящийся произвол? Между прочим, я не его подданная, а гражданка Бразилии!- Успокойся, Самира! Забудь про журнал и уж тем более про короля! Иначе это будет неслыханный скандал!- Но Мухамед VI, как я слышала, цивилизованный монарх, человек современных взглядов!- Нет, Самира, не действуй сгоряча! Как сказал бы дядя Али: не открывай дверь, которую потом не сможешь закрыть. Забудь о короле, о журналах и прочих скандалах. Наш дядя Алидостаточно влиятелен, чтобы не позволить дяде Абдулу так с тобой поступить, - начала уговаривать девушку перепуганная Жади. Она не ожидала такой силы противодействия, которое выплеснула Самира в разговоре. Ей в голову не могло прийти то, о чем только что сказала юная родственница.- Но что-то же надо делать! Я не стану ждать, когда меня украдут.- Позволь, я сама всё улажу. В Бразилии тебя трудно украсть, а вот в Марокко в ближайшее время ехать не стоит.- И не собираюсь. Но в планах на следующий год мы с Амалией намечали поездку в Марокко, чтобы собрать материал этнографического характера для написания книги. Что ж, придется передвигаться по стране в парандже. В ней меня не только никто не узнает, но даже предположить не смогут, что я могу ее надеть, если даже от платка отказалась.- Самира, какие мечты у тебя…- Да, тётя, я не собираюсь менять планы из-за самодурства дяди Абдула. В Марокко я поеду, как бы там ни было! Но приму меры для собственной безопасности.- Не будем больше спорить! Самира, могу предложить тебе тему для твоей новой статьи: орхидеи. Ты ведь пишешь в основном для студентов-туристов? Неужели им неинтересно будет узнать, какие прелестные цветы растут у нас в Бразилии? Орхидеи стали национальным цветкомВенесуэлы и Колумбии. Но Бразилия богата редкими сортами орхидей, которых нет больше нигде в мире. Ты можешь написать репортаж о моей скромной коллекции или о коллекции орхидей из Ботанического сада в Рио-де-Жанейро. Вспомнить легенды и мифы об этих удивительных цветах, историю, сделать красивейшие фотографии.- Тётя Жади, Вы меня просто пытаетесь успокоить таким нехитрым способом. Я, конечно, напишу статью об орхидеях Бразилии, но я не забуду о коварных планах моих родственников. И как такое забудешь? Я теперь спать спокойно не смогу!- Но я должна была тебя предупредить, Самира. Промолчать, зная о замыслах…. Ты сама первая обвинила бы меня, если бы я не рассказала тебе правду.- Нет, разве я виню Вас в чем-то? Тётя Жади, я напугана и возмущена. Сегодня же перееду к вам.- И правильно! А через месяц наступит Рамадан. К тому времени Латифа или получит собственный дом, или тоже переедет ко мне, к нам с тобой!- Хорошо. Тётя Жади, а что об этом думает моя мама?

- Латифа ничего не знает. Пока не знает, и я боюсь её добивать такими новостями. Но думаю, дядя Абдул расскажет ей о планах на твой счет.

- Не говорите маме ничего. Пусть узнает от дяди Абдула.- Самира, я тоже так считаю. Но знаешь, если как следует напугать Мухамеда – а это сделать могу только я, то дядя Абдул может отказаться от своих намерений, и твоя мама ничего не узнает.- Так и надо сделать! – согласилась девушка, и им как раз принесли ещё по одной чашке кофе.

После этого они ещё недолго поговорили, покаЖади спохватилась, что уже пора возвращаться в дом Иветти за Пьетро. Ведь сегодня уезжает Лукас, надо проверить, как собраны его вещи, и проводить в аэропорт.- А потом, Самира, я заеду за тобой. Или даже мы с Иветти вместе приедем к тебе вечером. Ты же за это время постарайся упаковать хотя бы самые необходимые вещи. За остальными мы приедем завтра и всё заберем.Договорившись о дальнейших действиях, Жади и Самира разошлись, кто куда: Жади села в автомобиль, который помчал ее назад в Тижуку, а Самира, отказавшись, чтобы ее подвезли, поехала на метро в пансион готовиться к переезду.6. Часть 12. Глава 6. Лукас и Жади. Мухамед и Саид.Через несколько часов Жади и Лукас разговаривали в зале аэропорта, стоя недалеко от табло с расписанием рейсов. Лукас держал на руках Пьетро, а Жади -портфель с деловыми бумагами мужа. Она с умилением наблюдала сцену прощания отца и сына.- Пьетро, я на тебя полагаюсь. Ты мужчина в доме, веди себя хорошо. Ведь я уезжаю, а мама и тетя Самира – слабые женщины.- Я буду их защищать, - пообещал мальчик, и Жади с Лукасом рассмеялись.- Лукас, я так рада, что ты понял мои опасения за Самиру. Ей нужна помощь.- Думаю, для вас обеих так будет так лучше:Самира переедет к нам, а потом ты увезешь ее пожить на время моего отсутствия в дом отца.

- Иветти собралась на неделю в Ангру. Она и насСамирой хотела бы взять с собой. Но сможет ли Самира ездить в университет так далеко? Несколько часов в пути – это не шутки.- «Это вам не шутки!» - процитировал Лукас свекровь дочери, вспомнив любимое изречение доны Журы. – Главное, Жади, это ваша безопасность.Но если у твоей племянницы будут проблемы с университетом, то пусть поживет в доме отца: Далва за ней присмотрит. А Иветтидаст ей водителя, который станет возить девушку на учебу.- Не переживай за нас, Лукас. Всё будет нормально.

- Я надеюсь на это. Где Тавиньо? Отец и Иветти решили не приезжать в аэропорт, мы всё обговорили с отцом в офисе. Но Тавиньо уже пора быть здесь: иначе онопоздает на самолет.Да, Тавиньо опаздывал: видимо, причина была в его жене Лидиане, которая успела и Жади несколько раз позвонить, задавая разные вопросы, и Иветти «достать», и с синьором Леонидасом поговорить, уточняя детали поездки мужа.

- Надо было твоему приятелю взять в поездку жену. Иначе Лидиана и там до вас доберется со своей ревностью к мужу.- Нет, Тавиньо не согласился бы с тобой. Ему нужна передышка, возможность получить психологическую разрядку. Кроме того, когда он вернется из поездки, ему предстоит встреча с ненасытной доной Одетти. Сколько бы денег не давал Тавиньо на младшего сына, доне Одетти сумма всегда кажется недостаточной. При том, что ее дочь Карла, мать мальчика,вышла замуж, ждет второго ребенка. Они всем обеспечены.- Я не знакома с доной Одетти. Только слышала о ней от доны Ноэмии.

- Лидиане и Тавиньо следовало забрать у них ребенка, посадив этих мошенниц в тюрьму.- Лукас, мать и ребенка нельзя разлучать ни при каких условиях.- Жади, я не раз видел эту женщину. Какой она была пять лет назад – наглой и вульгарной авантюристкой, она и теперь нисколько не изменилась.

- Надо было наказать мать Карлы, но не стоит разлучать ее с сыном.- Им нужен был ребенок только для того, чтобы получать алименты от мужа Лидианы. Если бы Тавиньо не был женат или согласился бы развестись, то сейчас эти женщины были бы его семьей. Уверен: дона Одетти смогла бы женить Тавиньо на Карле.Жади не хотелось спорить с Лукасом и думать, что он способен оправдать мужчину, который может забрать ребенка у матери. Ей и теперь было страшно вспоминать, как в свое время Саид поступил с ней и Хадижей. Она сделала вид, что вглядывается в толпу, но вдруг увидела семейство Тавиньо.-Лукас, это ведь Лидиана и Тавиньо появились там, в дверях зала и оглядываются по сторонам, потому что всё ещё не заметили нас.- Это они. Пожалуй, нам больше не удастся поговорить: как только Лидиана окажется здесь,она обрушит на нас столько причитаний и стенаний, что нам будет невозможно вставить ни слова.- Жена Тавиньо такая.- Жади, я люблю и Тавиньо, и Лидиану. Но иногда я ему очень сочувствую. Жить под таким прессингом – да ещё с двух сторон!- Что поделаешь, Лукас. Лидиана его любит.

- Жади, вспоминай скорее, что ты хотела мне сказать или попросить. Потом будет поздно, - шутливо произнес Лукас, опуская сына с рук на пол.- Ах, да! Вот, возьми этот список. Я переписала название сортов орхидей, которые есть в моей оранжерее. Если у тебя будет возможность купить новый экземпляр для пополнения коллекции, то ориентируйся на список: бери те цветы, которых нет в списке.Жади передала мужу его портфель с документами, а сама порылась в сумочкеи достала сложенный вдвое листок с записями. Лукас забрал его и спрятал в кармане пиджака.- Боюсь ошибиться. Меня могут обмануть, поняв, что я не разбираюсь в цветах.- Ничего страшного. Как бы ни было, все орхидеи прекрасны, и они все разные. Я буду рада любому цветку, который ты привезешь.- Жади, ты сама как прекрасный цветок. Ты моя редкая орхидея. Береги себя, пусть никто не пытается в мое отсутствие забрать тебя у меня, - ревниво-ироничным тоном произнес он.- О чем ты, Лукас? – спросила Жади, догадываясь, впрочем, кого имеет в виду муж. Зачем она только отправилась на встречу с Саидом, оказавшуюся совершенно бесполезной?Вскоре к ним присоединились Лидиана и адвокат Тавиньо, и тут же, успев только обменяться приветствиями, мужчины поспешили к стойке регистрации.

Из аэропорта женщины возвращались не вместе: Лидиана уехала на собственной машине, а Жади и Пьетро ждал автомобиль, отправленныйИветти, чтобы заехать за Самирой в пансион и забрать девушку с необходимыми вещами.

Жена Лукаса была рада, что не придется выслушивать непрерывную болтовню Лидианы. К ней она относилась с симпатией, но в данный момент,Жади хотела спокойно обдумать планы на ближайшие дни.

Добравшись до пансиона в Сан-Криштоване,сестра Латифы помогла Самире собрать вещи для переезда в свой дом, а затем, побывав и там, отобрав самое нужное, они втроем отправились к Иветти. Пьетро уснул у Жади на руках,она же со страхом посматривала в окно на ночной город. Преступность в Рио-де-Жанейро высокая, а добираться в район, где жили родственники Лукаса, предстояло через фавелу Росинья.Правда, в какой-то момент водитель предложил проехать в Барра-ди-Тижуку через тоннель, и Жади согласилась. Это был более длинный, но менее рискованный путь, чем нестись почти ночью через знаменитую фавелу. Аденор тоже, кажется, был очень рад тому, что дона Жади не стала возражать, и быстро развернулся на авеню Атлантика, выбирая направление к тоннелю.Сначала Самира казалась какой-то рассеянно-задумчивой. В начале пути она молчала. Но потом сказала:- Тётя Жади, не верится, что очередная страница моей жизни перевернута. Пусть дона Элоиза и обещала найти для меня комнату в любое время, если я решу вернуться жить в пансион, но я чувствую, что этого не случится. Я буду жить с мамой, а в следующем году после окончания университета начну взрослую жизнь. Найду место в каком-нибудь журнале или газете, буду строить карьеру в журналистике…

- Самира, всё так и произойдет. А я тоже приняла решение: завтра утром я позвоню твоему отцу. Латифе я звонила при тебе, теперь твоя мама знает, что ты со мной, с нами всё в порядке. Но с Мухамедом я поговорю утром и, если понадобится, позвоню и дяде Абдулу.- И мне хотелось бы позвонить в Фес: поговорить с Каримой, узнать, что ей известно о замыслах сида Абдула.Они проболталив дороге, добираясь до особняка Феррасов. Самиру радовала поездка по ночному городу, по улицам, залитым электрическим светом рекламных огней, в потоке автомашин с такими же, как они, припозднившимися пассажирами, спешившими домой. В отличие от Жади, ей не сталожутко, когда проезжали сквозь длинный тоннель. Но он закончился, и машина понеслась, наконец-то, к району роскошных особняков.

Но вздохнуть с облегчением Жади смогла только, когда машина въехала во двор огромного дома Леонидаса Ферраса, и за ними со скрежетом закрылись массивные железные ворота, возле которых дежурили охранники.Иветти приняла их радушно. Оказавшись втроем в одной комнате, Жади с сыном и Самира после быстрого ужинавскоре уже спали, пережив такой утомительный,полный впечатлений день.*** В Фесе в это время уже наступило утро следующего дня. Сказать точнее – былопозднее утро, и сид Али уже успел побывать в красильне. Он недавно вернулся и отдыхал, покуривая кальян в ожидании, когда приготовят мятный чай.

День был ещё впереди, а на улице в эти часы уже стояла неимоверная жара, как всегда бывает в Фесе в августе. Даже прохлада дома и короткие рукава легкой рубашки не спасали от дурного самочувствия после пребывания в течение нескольких часов на солнце.

Ведь сид Али обошел почти всю красильню, а до этого долго стоял на крыше соседнего дома – своеобразной смотровой площадке над огромным двором, где располагалась красильня с чанами, наполненными разноцветными красками. Он осматривал своё предприятие, что-то прикидывая в уме, потом спустился вниз, прямо к чанам, в которых происходило окрашивание шерсти для будущих ковров. Обошел и осмотрел всё, что можно, поговорив с работниками. И почувствовал, что устал. Постарался скорее вернуться домой. Красильня располагалась недалеко от риада,но сид Али, возвратившись, почувствовал неимоверную усталость. Это не помешало ему, расположившись на диване, раскурить кальян и позвать Зорайдэ. Теперь она стояла рядом с мужем, озабоченно поглядывая на дверь. Карима вот-вот должна принести им чай, но отчего-то задерживалась.А пока в ожидании освежающего напитка они вели между собой привычную утреннюю беседу о делах семьи и дома. Но в этот раз хозяева риада были озабочены свалившимися на голову их родственниц проблемами.- Сид Али, что же теперь будет? Что случилось с сидом Абдулом? Кажется, он готов переженить всех холостяков Феса и сосватать всех невест, чьи родственники «беспокоятся».- Да, Зорайдэ… Этот неуемный старик не успокоится, пока не устроит хотя бы несколько судеб. Ему мало неудачи с Мухамедом. Теперь ему захотелось непременно женить Саида. И повод имеется – неосторожное поведение Фатимы, давшей надежду одной из невест. Джамиля, дочь Муны - прекрасная девушка, но для чего Саиду столько жен? Уверен, что он захочет вернуть в семью Ранию. Или я не знаю Саида.- Вы правы, как всегда, сид Али: эту кашу мы не первый раз едим – ее вкус знаем! Саид снова станет мужем Рании, - согласилась женщина, вспомнив неприятную историю с недавним гаданием.

- Вот. А Мухамеду, если Абдулу удастся сосватать Муну, трудно будетсодержать трех жен.- Каких трех жен? – удивилась Зорайдэ. - Лейла и Муна… Всё!- Зора-а-айдэ! – с упреком, но добродушно протянул сида Али. – К чему лукавить? Мы оба знаем, что Мухамед не хочет разводиться с Латифой. И если Абдул так уверенно говорит на медине всем подряд, что его племянник передумал и не станет разводиться, так тому и быть.- Бедная Латифа! Она больше не любит мужа, не хочет принимать Лейлу, но если Вы станете настаивать, она не пойдет против Вашей воли! Аллах! Её жизнь превратится в одно большое страдание длиною в оставшуюся жизнь. Случится то, чего она всегда так боялась: ее принесут в жертву, как барашка.- О чем ты говоришь, Зорайдэ? Почему ты так уверена, что Латифе будет плохо, если она останется в семье? Ну и пусть рядом появится вторая жена. Это свежие силы в доме!- Первая, сид Али! Лейла стала первой женой! А Латифа теперь вторая! Но если не разведется и продолжит противиться, то станет третьей, если сиду Абдулу удастся женить Мухамеда ещё раз! – возразила Зорайдэ, горестно покачав головой. – Какая женщина станет радоваться, если ей придется делить мужа с другой женщиной и даже не с одной?- Не стоит смотреть на ситуацию так мрачно. Нам надо убедить Латифу в обратном. Как чудесно, что в семье появится маленький ребенок, который принесет радостные хлопоты, участие в которых сможет принять и Латифа.- Не думаю, сид Али, что Латифе ситуация сулит хоть какую-то радость. Как бы эта Лейла не свалила на бедную Латифу все домашние обязанности. Ведь служанку Мухамед нанимать не желает. Кроме того, документы на дом для Латифы уже полностью оформлены. Вы же сами говорили об этом. Не стоит упускать такой случай. Для Латифы будет лучше перебраться в собственный дом, разведутся они, или ваша племянница останется женой Мухамеда.- Документы на дом оформлены, да, Зорайдэ. Я всё понимаю и от души сочувствую Латифе. Но, видно, такова ее судьба. Теперь и ей, как однажды Жади, придется пройти путь второй жены.

- Для чего, сид Али? Развод – это очень плохо для женщины. Но и жить в семье, в которой она никогда не будет счастлива, в этом тоже ничего хорошего нет. Аллах! Что же делать? Я не знаю, сид Али.- Я тоже в растерянности, Зорайдэ. А главное- от нас с тобой решительно ничего не зависит. Но Аллах милостив, он поможет Латифе.- Но слово Латифы что-то значит, тем более в Бразилии. Если Жади уговорит Латифу действовать по бразильским законам, Ваша племянница получит развод, что бы там Мухамед не замышлял, иншалла!- Зорайдэ, мы не можем вмешиваться в дела Мухамеда и Абдула. Но заставить Жади не встревать в семейные дела сестры я могу. Жади не должна помогать Латифе становиться разведенной женщиной. Это харам.- Сид Али,Жади может оказаться и вовсе не управляемой, если ей станет известно о том, что ждет Хадижу.- Не дай Аллах свершиться такому. Тогда Жади сядет на самолет и прилетит в Марокко. У неё нет мужа-марокканца, который мог бы удержать ее. Даже Саид не сможет помешать, - проговорил хозяин риада, сидя полубоком на диване с трубкой кальяна в руке.- Сид Али, уже вся медина сплетничает о том, что зять Саида Рашида скоро вновь вернет второй женой ту, с которой он когда-то развелся. Что же будет с нашей Хадижей? Она любит мужа, такой удар может оказаться для неё слишком сильным.- Но и ей мы пока ничем не можем помочь, потому что не вправе вмешиваться в ее жизнь, - с сожалением ответил сид Али, затягиваяськальяном. – Только Саид может что-то сделать, но тоже - не сейчас.- Но Самиру защитить мы можем? Не позволяйте дочери Латифы приезжать в Марокко. Иначе ее схватят, украдут и отдадут в жены такому же человеку, какХасан.А Самира – это не Рания.- Это верно. Рания по-своему хитра, она чувствует опасность. Самира же на это не способна. Она прямолинейна, и если не захочет выходить замуж, будет действовать в лоб. Но ей пора выйти замуж, завести семью. Возраст давно подошел. Ещё немного, и она останется старой девой. Но кто должен искать ей жениха? Такое право есть только у Мухамеда и Абдула, ведь она их кровь.Зорайдэ тяжело вздохнула и подошла к столику. Она заметила под букетом осыпавшиеся с одной из роз лепестки и теперь собирала их в ладонь,затем отправив в карман, чтобы при случае выбросить в мусор.- Я поговорю с Латифой, поговорю с Самирой.Но я тоже не смогу ее удержать, - пыхнув трубкой, продолжал сид Али. -Придется действоватьчерез Жади.Моя племянница не думает головой, когда дело касается лично ее, но за Самиру она беспокоится, даже боится. Я понял это после разговора с Жади.

- На всё воля Аллаха! Мы будем молиться, чтобы наши девочки были счастливы: Латифа и Самира, Жади и Хадижа. Иншалла! – воздела рукик небу женщина.- Зорайдэ, нам остается только молиться. Аллах знает, что для них лучше. Случится, как Он решит. Но я тоже хочу, чтобы счастье пришло к ним как можно раньше.- Да, сид Али! Пусть Аллах каждой даст счастливую судьбу!- Зорайдэ, где Рания? – вдруг вспомнил о гостье сид Али. - Чем она занимается? Главное – чтобы и с ней ничего не случилось. Я надеюсь, что Хасан оставил мысль вернуть ее, а его слова были только пустыми угрозами.- Не беспокойтесь, сид Али, с Раниейвсе в порядке. Она живет как гостья. На медину выходит только вместе в Каримой или с кем-то из женщин дома. Хасана не стоит опасаться. Ей уготована иная судьба, я уверена в этом. И она добьется своего.Сид Али с подозрением посмотрел на жену.- Зорайдэ, неужели ты вновь вернулась к занятию, которым я запретил тебе промышлять? Ты ей гадала? Это харам! Что за суеверие!- Сид Али, эта девчонка меня обманула! Она так ловко вовлекла меня в процесс гадания: выпила кофе и сделала вид, что увидела в пустой чашке нечто, связанное с Жади, что я и сама не заметила, как наговорилавсего, что я успела разглядеть в её чашке.- Что ты могла рассмотреть? Не гадай больше, Зорайдэ. Прошу тебя.- Не буду, сид Али, - раскаиваясь, сказала Зорайдэ.- Так где же Рания? Ещё спит? – переспросил у Зорайдэ муж. – Найди ей занятие, что-нибудь из домашних дел. Саид дал понять, что у Рании должны быть какие-то дела. Иначе она совсем обленится, а ей предстоит много работать в его доме до тех пор, пока он не решит, что с ней делать дальше.- Хорошо, сид Али. Я найду ей занятие. Но куда пропала Карима?Давно пора принести свежий чай. Сейчас узнаю, почему ее нет.- Карима принесет не только чай, но и сплетни со всей медины. Ты выпускаешь Кариму каждый день на рынок. Потом и мы узнаём от нее новости.- Это не так уж и плохо, сид Али. Как иначе мы узнали бы, что люди говорят о Зухре? А ведь семья Фарида и эта женщина живут в другом городе.- Но почти у каждого есть там родственники, которым до всего есть дело… Зорайдэ, что там за шум?

- Я слышу голос Каримы. Сейчас выясню.Но ничего выяснять не пришлось: в комнату вошла Карима с огромным подносом. Едва оказавшись рядом с диваном, составив на столик с подноса чайник, стаканчики и тарелочки с выпечкой и финиками, она тут же начала болтать, выкладывая то, что успела услышать на медине.Остановить женщину не смог даже сид Али, несколько раз порывавшийся прервать поток ее слов.- … так все и говорят: некому в этот раз сида Саида спасать от новой женитьбы. Помните,когда-то Жади встретилась с возможной соперницей и подстроила так, что сид Саид не захотел брать в жены …ээээ…. как же звали ту девушку? Так давно это было… Неважно! Но она не стала женой Саида, потому что во время сватовства допустила ошибку, поверив Жади.- Карима, что-то я не припомню подобное. Кто-то насочинял, а люди повторяют, - недоверчиво покачала головой Зорайдэ.- Да как же это, как же – не было? – затараторила Карима. - Даже я помню:сид Саид дал развод Жади, а она оказалась беременной, и тогда решили, что Жади родит и уйдет из дома Саида, а её ребенка будет воспитыватьлара Назира. Хадижа родилась,но сид Абдул уговорил Саида сосватать одну девушку. Зорайдэ, ты же сама посылала меня в ее дом, узнать, кто она такая.- Да… Что-то начинаю припоминать, - протянула Зорайдэ.- Было, Зорайдэ, было, - подтвердил и сид Али. -Я тоже вспомнил: Жади позвала невесту к себе домой и коварно посоветовала уронить платок с плеч, когда Саид станет дарить ей золото в знак сделанного предложения о браке. Жади сама мне потом рассказала о проделке.- Зорайдэ, теперь вспомнила?! – не могла успокоиться Карима. - Та девушка поверила Жади и сбросила платок, а Саид, как оказалось, увидел в этом плохой знак и передумал на ней жениться.

- Всё! Карима, я вспомнила. Поражаюсь тому, какая длинная у людей память на события в чужих семьях.

- Люди многое помнят, - согласился сид Али. – Но нас теперь не касается жизнь Саида. Пусть берет четырех жен, заводит гарем. А вот как дела в семьяхЛатифы и Хадижи – это важно.Поняв, что Кариме вновь не терпится высказать собственное мнение, а значит, она задержится надолго, Зорайдэ прогнала Кариму на кухню.- Иди, Карима. Проверь, как дела с приготовлением обеда? Поставлены ли таджины? Не забыла ли Эсма купить специи, которые понадобятся нам для выпечки?

- Зорайдэ, я всё проверила. Карима знала, что Зорайдэ спросит об этом! Всё купили, таджины стоят на огне. Печка хорошо протопилась и…- Иди, Карима. Найди Ранию и дай ей какую-нибудь работу.- Но я только что…- Ты уйдешь, наконец, или нет? – рассердилась женщина. – Сколько раз тебе повторять?Поняв, что Зорайдэ не шутит, Карима быстро убралась из комнаты, оставив хозяев пить принесенный мятный чай.Она ещё раз удостоверилась, что Рания не прячется за портьерой, а отправилась к себе в комнату, куда отослала ее Карима, когда застигла подслушивающей под дверью гостиной, где отдыхал сид Али. Надеясь на то, что Рания ждет ее, чтобы поговорить,Карима пошла не на кухню, а прямо в ее комнату. Женщина вспоминала неприятный момент, когда обнаружила, что бывшая жена самого Саида Рашида откровенно подслушивала и, на удивленный возглас не сумевшей сдержаться Каримы,молча приложила палец к губам, умоляя не выдавать. Карима всё равно отчитала ее тогда и велела отправляться к себе в комнату, пообещав вскоре зайти к ней, чтобы поболтать и обменяться новостями.Теперь женщина решила выяснить, почему Рания оказалась под дверью? Что она хотела услышать? И что Зорайдэ нагадала Рании? Ведь Карима так была занята, что до сих пор не смогла расспросить у невольной гостьи подробности.

Кариме не повезло и в этот раз: из кухни за ней пришли две служанки с жалобами на Эсму. Девушка снова куда-то исчезла, бросив часть своей работы. Но приготовление блюд ждать не может. Работа вновь оказалась на них, в который раз. Где гуляет эта глупая девчонка?Карима отвечала так же громко, как ругались и жалобщицы, с возмущениемразмахивая руками.- Скорее идемте, - подгоняла их Карима, стараясь поскорее увести женщин, чтобы не получить от Зорайдэ очередное замечание.… Когда в глубине дома затихли крики служанок и Каримы, сид Али, попросивший Зорайдэ не вмешиваться, сказал:- Кариме пора найти мужа. Она опытная служанка, без неё дом был бы другим, но она стала нам родным человеком. Хочется устроить ее судьбу.- Сид Али, мне будет трудно расстаться с Каримой. Но и я желаю ей счастья. Может быть, у сида Абдула есть на примете подходящий жених?- Зорайдэ, я сам нашел ей жениха. Это Ахмет, наш Ахмет, который много лет работает в моем доме.- Ахмет? – удивилась Зорайдэ. – А ведь правда: жених хоть куда: одинокий, да и служит в нашем доме. Но захочет ли он жениться? И согласится ли Карима? Она столько раз смеялась над его заношенной синей шапкой, которую он носит с незапамятных времен!- Думаю, он согласится. Ведь у Каримы вновь нет претендента в мужья. Очередной жених передумал на ней жениться. Никак не пойму – почему.Карима – такая хорошая женщина. А, став женой Ахмета, пусть сама свяжет ему новую шапку, если ей не нравится его старая вещь.- Не знаю, сид Али, получится ли. Кариму кто-то сглазил! Стоит кому-то из мужчин присмотреться к ней, как что-нибудь непременно случается. Так произошло и в этот раз. Я рассказывала, как…- Знаю, Зорайдэ, не рассказывай мне эту историю. Но мне передали, что Ахмет жаловался на судьбу, которая оставила его без семьи, без детей и даже без жены. И я подумал: если соединить их жизни, то Ахмет и Карима могут заботиться друг о друге до самой смерти, пусть Аллах и не пошлет им детей, ведь Карима не так уж и молода. Но я помогу купить им дом на медине, а работать они будут по-прежнему у нас. И нам хорошо, и два одиноких человека обретут семью.- Сделайте так, сид Али, пусть Кариме улыбнется счастье! Только бы сид Абдул не влез, как всегда, в сватовство! Он так высоко ценит Кариму, что ему все женихи для неё кажутся не подходящими. Он-то всё и портит.-Не волнуйся, Зорайдэ, я возьму это дело в свои руки, - пообещал муж. -Сегодня же поговорю с Ахметом! Абдулу не стану даже намекать, иначе он и в этот раз сорвет намечающийся брак.

- Но если ему станет известно, что Кариму сватают за его спиной, он обидится.

- Обидится? Если вновь Кариме не повезет, я посватаю ее Абдулу!- Нет, сид Али, только не это! Бедная Карима! Там и от Нурии ей будет доставаться, и от Дунии. И сиду Абдулу угождать придется. Мне жалко Кариму.- Значит, женихом будет Ахмет, - подытожил сид Али.***…Рания в это время находилась в своей комнате, переживая чувство стыда из-за того, что оказалась застигнутой под дверью. Ну почему она не ушла прежде, чем появилась любопытная женщина?Ведь слышала, что Зорайдэ ждала, когда им с сидом Али принесут чай! Но, видимо, ее настолько расстроила услышанная новость, что она перестала соображать.

После слов Каримы ей пришлось сделать вид, что уходит, но потом Рания вновь вернулась, зная, что Карима непременно поделится с хозяевами свежими новостями. И вновь услышала подтверждение! После этого она уже не стала медлить и убралась к себе, чтобы ее вновь не обнаружили за подслушиванием.Неужели это правда:Саиду придется взять в жены дочь Муны? Всё-таки шутка Фатимы не осталась без последствий. Кобра, доигралась, дошутилась!Хотела бы Рания взглянуть на лица жен Саида, когда он сообщит, что скоро в доме появится третья жена! С одной стороны Рании это даже выгодно: между Зулейкой и Фатимой ещё до свадьбымужа и Джамили испортятся отношения. И если он не женится – они всё равно поссорятся. Неужели Зулейка вот так простит сопернице то, что им обеим придется потесниться? Рания знала, о чем мечтала первая жена: Зулейка хотела жить с детьми в собственном доме, ичтобы Саид приезжал к ней в ее очередь. И мечта уже была так близко!

А после развода с Ранией стала ещё явственней. Ведь им с Фатимой нечего делить: если Зулейка получит отдельный дом, тогда Фатима останется в доме Саида. А что будет после того, когда возвратится из Марокко Рания, это было бы уже не так важно для Зулейки. Для нее всё останется по-прежнему,даже если Саид решит вернуть Ранию третьей женой. Фатима и Рания будут жить вместе в особняке, когда Зулейка с детьми – в собственном доме.

Но появление новой жены может разрушить все надежды. Рания могла бы позлорадствовать тому, что Фатима может перестать быть фавориткой. Сначала она и Зулейка должны будут отдать свои ночи за целый месяц молодой жене. Потом Саид будет вынужден в первые месяцы строго соблюдать обычаи и относиться ко всем женам одинаково. А затем– кто знает – не станет ли девушка новой пассией Саида?

«Джамиля… Какое красивое имя у дочери Муны. Интересна, красива ли и девушка? Саид может увлечься ею, как случилось у него с Фатимой. Нет, только не это! Фатиму и Зулейку я хорошо знаю, а что собой представляет дочь Муны – неизвестно. Она можетотноситься ко мне как к прислуге.А к моему сыну – не как к старшему сыну Саида, а как к ребенку прислуги. Саид вряд ли сможет убедить ее, что я буду вовсе не служанкой в доме, а вернусь воспитывать нашего сына, пока Саид не решит снова взять меня в жены. О!!!! И захочет ли Саид вернуть меня четвертой женой, если у него уже будет три жены?» - пришло в голову Рании, не смотря на ее уже непоколебимую веру в гадание Зорайдэ.- Надо что-то делать! Если Жади в свое время смогла избавиться от возможной соперницы, то и мне надо что-то придумать, пока не поздно. Я должна встретиться с Джамилей и поговорить. Саид не должен стать ее мужем.Но как мне уговорить девчонку отказаться от замужества? –обхватив себя за плечи, говорила она сама с собой, нервно вышагивая по комнате от двери до кровати.- Я никогда не видела ни Муну, ни ее дочку! Как узнать, где мне ее найти? Кариму попросить о помощи? Она может разузнать, где живет Муна, и рассказать мне. И не только мне, но и всему дому! Аллах, что же мне делать?

Она остановилась перед небольшой шкатулкой, и до половины не заполненной нищенским золотом, которое только и имелось у неё теперь. В каком виде она предстанет перед «невестой»? Дешевое золото, старая одежда… Не посмеется ли над ней девчонка? Нет, Рании не пережить такого унижения! Но надо что-то делать. Всё-такипосоветоваться с Каримой? Или не стоит?- Зорайдэ нагадала мне, что я стану женой Саида. И пусть недолго, но будуединственной женой, пусть и не получу его. Что это значит – не получу? Куда исчезнут Фатима и Зулейка? Впрочем, неважно. Потом всё станет ясно, а пока надо искать способ не дать Саиду взять ещё одну жену. Зорайдэ ничего не сказала, что будет ещё одна жена!Она долго металась по комнате, её остановил только зазвонивший сотовый телефон.Рания тут же бросилась к мобильнику: на дисплее высветилось имя ее сына.- Мунирчик! Сыночек мой!Как ты? – от неожиданности она даже не сразу сообразила, что в Бразилиив это время суток, если учесть разницу во времени, глубокая ночь. Почему ее сын не спит? Может быть, что-то случилось?- Что?... Отец приехал?… Фатима тебя больше не обижает? Она рассказала тебе что-нибудь о поездке в Марокко?... Не расспрашивай у неё ни о чем, Мунир. Я вернусь и расскажу тебе всё о Марокко, о городах, в которых я побывала…. Ведь я путешествовала… Не знаю, когда точно, Мунир. Но я обязательно вернусь в Бразилию. Твой отец обещал мне, что приедет за мной после Рамадана.В общем, разговор с сыном Ранию успокоил: мальчикничего не знал о превратностях ее жизни здесь, в Марокко. Значит, Саид приказал Фатиме не болтать об этом. Рания с облегчением вздохнула и начала обдумывать план действий против новой соперницы.7. Часть 12. Глава 7. В доме дяди Абдула.

Дуния, одетая в новое, легкое, шелковое платье-халат, зеленое, с вышивкой, очень ей нравящееся,сидела на кухне и пила свежезаваренный чай, то и дело протягивая руку за новым печеньем, которое в огромном количестве напекла Нурия вместе с молодой служанкой. Дуния с Нурией только что поссорились. И теперь «верная раба» сида Абдула стояла у плиты, насупившись, с обиженным видом поджимая губы.А всё началось со сплетни, которую принесли Дунии ее шпионки, побывавшие в доме сида Али, а точнее - у него на кухне, поговорив там с женщинами-служанками, которым, как никому другому, было известно всё, что происходило в семье сида Али.Ларе Дунии сообщили, что Ахмет ищет жену, а сид Али вдруг начал «беспокоиться» за Кариму.

- На этот раз Абдулу не удастся помешать ей выйти замуж, иншалла, - с удовольствием констатировала Дуния, пережевывая очередное печенье.- Лара Дуния, как Вы можете подозревать сида Абдула в неблаговидном поступке? О, Аллах! Он всем только добра желает! – рассердилась тут же лара Нурия.- Ну, конечно! Отчего же тогда он твою жизнь не устроил, Нурия?

- А что не так с моей жизнью? Алхамдуллилах! Мне хорошо в доме сида Абдула! Лучшего я и не желаю.

- Почему Абдул тебе мужа не нашел? Разве тебе никогда не хотелось иметь семью, детей? Теперь о детях поздно говорить, но Абдул мог бы на тебе жениться, раз не захотел тебя отпускать от себя, - ядовитым тоном заметила Дуния. – Посмотри на себя: одета как нищая. Ходишь в старой одежде – почти в лохмотьях. Да сид Абдул должен тебя в шелка одеть и золотом увешать за твою верную службу. И где же это всё?- Да что ты такое говоришь, Дуния? Харам! – рассердилась ещё сильнее Нурия, бросив на стол полотенце и застучав по стенкам металлической кастрюльки огромной ложкой, помешивая готовящийся соус.- Ты при Абдуле – служанка, хотя заслуживаешь лучшей судьбы.

- Я довольна судьбой. У каждого в жизни свой путь. Мой – быть рядом с сидом Абдулом и заботиться о нем.- Только ему и в голову не приходит отблагодарить тебя за преданность и заботу. Ну, ничего. Всё может однажды измениться…- Что такое? Что ты задумала, Дуния? – слова жены сида Абдула вызвали у Нурии беспокойство. Эта женщина на всё способна, Нурия давно поняла дурную натуру женщины, на которой сиду Абдулу довелось жениться.- Ничего не задумала. Но тебе пора и о себе подумать. Так и умрешь, будучи для него преданной собакой.- Харам, Дуния! Чтобы я больше ни слова не слышала ни о сиде Абдуле, ни о себе!- Хм, Нурия… Как ты можешь быть такой…,жертвующей своим счастьем ради других? Точнее – ради сида Абдула?Дело твоё, хотя мне тебя жаль.Так вот: Кариму и Ахмета сид Али собирается поженить! И случится это втайне от твоего хозяина!

Женщины не заметили, как Абдул, только что вернувшийся с медины, вошел в дом и теперь уже был у двери кухни. Услышав слова Дунии, он тут же оказался рядом с женщинами.- Как – поженить? Почему – тайком от меня?! Что это за интриги? Дуния, это твои происки! - прищурил глаза сид.