ЧАСТЬ 4. Клон-3, или В лабиринтах любви (2/2)

- А что, Зорайдэ,Хадиже ты нагадала что-то плохое? – забеспокоилась Латифа.- Да, ничего хорошего, - как-то неопределенно ответила старушка, поёживаясь.Дальше Латифа решила не расспрашивать. Потом она постарается разузнать подробности. Но сейчас ей надо торопиться в столовую на помощь Халисе.- Зорайдэ, я принесу кофе в комнату, выпьем по чашечке, и ты мне погадаешь.- Да-да! Иди! – махнула ей рукой жена дяди Али.

Когда Латифа вышла, Зорайдэ присела на пуфик возле зеркала. Как расстроила её просьба племянницы! Что Зорайдэ сможет ей сказать? И без гадания было понятно, что может ожидать разведенную женщину. Как же не заладились судьбы женщин из семьи сида Али. Жади, Самира, теперь Латифа. А что ждет Хадижу? Даже вспоминать не хотелось, что «увидела» она во время гадания девушке. И Самиру тоже ждет необычная судьба.

А ещё Сиду Али предстоит выдать замуж внучку Ясмин. Предлагать погадать на неё Зорайдэ никогда не решилась бы. Сид Али считал гадание то предрассудком, то великим грехом. Но в любом случае – не приветствовал и страшно сердился, когда узнавал, что кто-то гадал на кофе в его доме.

Латифа вскоре вернулась с подносом, на котором стояли две фарфоровые, расписанные пестрыми узорами, чашки, белый кофейник, наполненный кофе, и небольшое блюдо с нарезанными кусками пахлавы, такой удачной в этот раз.- Вот, Зорайдэ. Всё готово. Перекусим и погадаем!- А где Сид Али? – с опаской спросила Зорайдэ.- О, дядя Али спорит с дядей Абдулом о чем-то! Их громкие голоса слышны даже здесь – в коридоре на втором этаже. Не бойся, Зорайдэ! Дядя Али не поднимется в эту комнату!Женщины съели по кусочку орехового пирога и выпили по чашке кофе. Латифа тут же перевернула свою чашку на блюдце.

- Я правильно делаю?- Да-да! Пусть пройдет некоторое время, Латифа! Гуща должна немного подсохнуть. Не трогай, чтобы не изменить рисунок. Всё, пусть стоит на столике.Зорайдэ выпила ещё кофе и взяла кусок пахлавы, похвалив:- Очень вкусно! Кто готовил? Ты или Халиса?- Халиса постаралась. Она хорошо готовит. Повезло нам с невесткой.

- А твой сын примирился с ней? Амин уже забыл об Эмми?- Не знаю, Зорайдэ. Мой сын скрытный. Он не делится со мной своими переживаниями. Кажется, с Халисой у них всё налаживается. Они ведь женаты всего-то два месяца! Правда, столько всего произошло за это время, их даже ограбили в Торговом Центре. Мне кажется, что Халиса живет в нашей семье давным –давно. Я к ней привыкла. Она многое умеет. Всё, за что она берется, всё получается. Мне совсем не приходится чему-то её учить.- Это хорошо. А я боюсь за Хадижу. Как она сможет войти в чужую семью, в которой ей придется заниматься домашними делами, ведь она ничего не умеет.- Да, Зорайдэ, я тоже думала об этом. Как Саид мог согласиться отдать Хадижу в такую семью?

- И как бы бедная Хадижа не пыталась вырваться из будущей семьи, ей никогда не удастся это сделать. Пока жив будет Фарид. Пока Хадижа будет любить его…, - с задумчивым видом, пророчески проговорила жена дяди Али.

- Зорайдэ, ты что-то узнала? Что-то нагадала о судьбе Хадижи?..- И нагадала, и узнала. Но ты, Латифа, ничего не говори Жади. Иначе она способнаустроить такой скандал, который обернется ещё худшей ситуацией. Хадижа сама будет плыть по течению своей судьбы, она не сможет уйти от неё. Как бы ей не помогали те, кто её любит. Даже Жади ничего не сможет изменить в конце концов. Хадижа останется с Фаридом. Фарид – её судьба. К сожалению.- Что ты такого знаешь, скажи мне, Зорайдэ! – с ужасом смотрела на женщину Латифа.Оглянувшись на дверь и понизив голос, женщина поделилась тем, что её так беспокоило:- Фарид был женат на одной женщине и безумно любил её. Он развелся с ней, чтобы жениться на Хадиже. И я увидела во время гадания, что эта женщина вернется в его судьбу и будет с ним рядом, принеся много горя Хадиже. Только смерть избавит Хадижу от этой ужасной женщины.- А!!! Как?! Хадижа…умрет? – Латифе едва плохо не стало от такого предположения.- Нет! Нет, не Хадижа, а Зухра умрет! Только после этого что-то изменится в лучшую сторону для Хадижи. И у неё будет выбор – отказаться от Фарида или принять его снова. Страшный выбор! Она вернется к нему. Но… гаданию не всегда нужно верить, Латифа.- Зорайдэ, как ты узнала, что женщину зовут Зухрой? – с подозрением спросила сестра Жади. – Ты и имя её прочитала в кофейной гуще?- Нет, конечно! – опустила глаза Зорайдэ. Она смутилась, не зная, стоит ли рассказывать Латифе те сплетни, которые стали известны им с Сидом Али в Фесе.- Расскажи, Зорайдэ! Я ничего не стану говорить Жади!

Зорайдэ рассказала всё, что знала.

- Вот как! И Саид не отменил свадьбу? Как же так? Он же всегда очень любил Хадижу?- Видимо, не смог. Саид тоже не доволен женихом, выбранным дядей Абдулом для Хадижи. Но теперь поздно что-то менять. Если бы он мог, то отказался бы. Но, значит, не смог.- Бедная Хадижа! Она такая наивная и доверчивая!- пожалела племянницу Латифа.- А Самира? Ты что-нибудь знаешь о судьбе моей дочери? Зорайдэ, можно погадать на Самиру без неё?

- Нет, Латифа. Я могу «увидеть» будущее только того человека, который стоит во время гадания рядом со мной. Я должна его чувствовать.

- Это можно устроить. Вы с Самирой встретитесь. Иншалла!- Иншалла, Латифа. Я хочу увидеться с твоей дочерью. Может быть, и кофе выпьем. Тогда и погадаю, если твоя дочь согласится. Она мне напоминает сида Али. Иногда она рассуждает точно так же, как он. Самира может ведь и отказаться.- Зорайдэ, не пора ли начинать? Не хочу, чтобы нас прервали.

- Закрой дверь, Латифа!Женщина встала и прошла к двери, чтобы задвинуть щеколду, в это время Зорайдэподняла с блюдца чашку и перевернула в руках. Она всмотрелась в размытые черные пятна на стенках чашки, стараясь увидеть будущее любимой Латифы.

- Зорайдэ, расскажи, как ты гадаешь?...Не молчи, Зорайдэ, говори, что ты видишь, какие там знаки, и что они означают! – нетерпеливо заглядывала в кружку Латифа, стараясь понять, что может видеть среди «кофейных» рисунков старая Зорайдэ.

Зорайдэ не отвечала, молча поворачивая чашку и сосредоточено рассматривая осадок на стенках под разными углами.- Что там, Зорайдэ? Что?- Латифа… Я вижу столько всего! Но главное: ты расстанешься с Мухамедом! У тебя будет второй муж, он полюбит тебя и не захочет отпускать. И ты тоже будешь любить его… очень сильно. Но любовь эта будет как огонь. Ты будешь сожалеть, что не смогла встретить этого мужчину раньше. Но не всё так просто. Вы встретитесь не сразу. Мухамед будет против развода и сделает много всего, чтобы ты не смогла оставить его. Не знаю даже, радоваться этому, Латифа, или печалиться.- Почему ты так говоришь? Зорайдэ?

- Помни, что бы ни выпало во время гадания, человек сам может изменить течение событий. Но…и от судьбы не уйдешь.- Зорайдэ, а ведь перед свадьбой ты мне гадала! И ты ничего этого не увидела тогда?- Латифа! Тогда я не загадывала так далеко! Ведь вы с Мухамедом поженились двадцать пять лет назад! Тебе выпало тогда большое счастье, долгая счастливая жизнь. Я не понимаю, почему я тогда ничего не увидела. И не знаю, отчего может измениться судьба человека. Не может же Аллахпередумать, дав сначала одну судьбу человеку, а потом решить её изменить!

- Но как ты смогла увидеть в чашкевсё то, что ты только что предсказала? Объясни. Я смотрю, вижу то же самое, что видят и твои глаза, но не могу понять, где ты увидела второго мужа, Зорайдэ!Пожилая женщина поправила тюрбан, убрав выбившийся конец ткани за спину, и сказала:- Вот послушай и посмотри: ручка чашки представляет самого человека. Все белые пятна на стенках, где нет кофейной гущи, и те пятна из гущи – это символы. Надо просто знать их значения. Меня научила одна сведущая в гадании женщина, когда я была совсем маленькой и бродила вместе с караваном бедуинов по пустыне и по всему Марокко. Я мало что помню из детства, только пустыню. Но то, чему меня научила женщина, которой я была отдана, чтобы она заботилась обо мне, ведь я оказалась в караване совсем маленькой, всё, чему меня научила та женщина, врезалось мне в память. Я не помню её имени, но знаю, что означает каждый символ в чашке на кофейной гуще. Вот так.

- Расскажи, какие знаки и где ты увидела!- Символы, которые ты видишь возле ручки кружки, т.е. возле человека, на кого гадаем– это то, что относится к его дому. Если повернуть ручку чашки на себя, то левая половина чашки означает прошлое, а правая – будущее. Теперь смотри, где расположен символ: если близко к ободку, то событие сбудется очень скоро. Чем ниже, тем отдаленнее оно во времени.

- И что за символы ты видишь?- А ты разве не видишь? Возле ручки – «облака». Это твои сомнения. Ниже – «развилка»- пришло время принимать решение. Но как закончатся твои дела, подскажут соседние знаки. Что ты видишь, Латифа?- спросила Зорайдэ, не выпуская чашку из рук.

Жена Мухамеда прищурила глаза и всмотрелась. Она закрыла ладонями рот, потом сказала:- Какую-то сумку, кажется; ещё шляпу, как носят в Бразилии туристы; паука или звездочку, нет, всё-таки это паук…

- А на дне кружки? Что ты видишь на дне? – тоже прищурила глаз Зорайдэ.- Чайник! Я вижу нечто, похожее на чайник. А рядом – как будто лодка плывет и …кольцо.- Вот видишь, ты все сама мне назвала. Если бы ты знала значения символов, ты смогла бы истолковать, что тебя ждет.- И что же означает каждый из этих символов?- Сумка – это ловушка, которую тебе устроит Мухамед. Но ты не попадешь в неё, потому что сумка закрытая. Шляпа – это твои новые возможности и твой успех. Шляпа не порвана и не погнута, иначе это означало бы неудачу. Паук – это человек хитрый и настойчивый, который всеми способами будет добиваться своего. Это Мухамед. Чайник на дне чашки – это семейные ссоры, которые будут продолжаться ещё долго после семейного суда. Лодка означает, что в трудное время ты найдешь убежище. Кольцо может означать то, что дела твои завершатся удачно для тебя. Но вот посмотри – колец несколько. Вот и вот. То, что находится у ободка справа – это свадьба.

- С кем свадьба, Зорайдэ? – недоверчиво взглянула Латифа на старушку. – Где ты видишь мужчину? Лодка пустая. Чайник никто не держит. Даже шляпа не на голове.- Имей терпение и не насмехайся над гаданием, Латифа. Иначе судьба может снова отвернуться от тебя!- Нет, нет! Я не насмехаюсь вовсе! Но я не вижу больше ничего!- Это не значит, что там ничего нет. Я вижу! Вот здесь, на правой стороне, где твое будущее, вырисовывается нечеткий силуэт мужчины. Неужели не видишь?

Латифа присмотрелась, и теперь ей тоже казалось, что и она видит то, о чем ей говорит Зорайдэ.- Да…Вижу.- Вот. Это не Мухамед. Это другой мужчина, но, судя по знакам, которые я вижу рядом с ним, он появится не скоро, и встретишься ты с ним в момент отчаяния и опасности. Он спасет тебя. Да, именно так всё и случится, - медленно проговорила женщина, в очередной раз повернув кружку.

- Не все будут рады вашему счастью. Но он тебя полюбит. И вы останетесь вместе. Это твоя судьба. Латифа, ты узнала то, о чем тебе не положено было знать. И теперь, если ты даже захочешь изменить судьбу, то сможешь только отдалить события, но всё равно от судьбы не сможешь уйти.Это Мактуб.

- Мухамед останется в прошлом, - расстроившись, добавила жена дяди Али.

- Возможно, так будет лучше для всех. Зорайдэ, разве плохо, что я не останусь одна?- Латифа, ты можешь ошибиться. Вот в этом опасность. Зная о другом мужчине, который должен будет появиться в твоей жизни, ты невольно будешь ждать его, и можешь принять за него совсем не того человека.

- Я не стану никого ждать. Пусть он сам меня найдет. Он сам подойдет ко мне, если…

- Вот это я и хотела тебе сказать! А который час? Сид Али, наверно, потерял меня. Завтра мы собирались встретиться с Жади и Самирой. В доме у Жади.

- Я тоже хотела бы оказаться у Жади! Увидеться с Самирой. Я попытаюсь как-нибудь выбраться, Зорайдэ.-Но как же тебе удастся это сделать? – изумилась женщина. – У вас в доме столько гостей,твоя невестка одна не справится. Карима, конечно, поможет. Но столько глаз – Дуния одна чего стоит! Как говорит про неё Сид Али: она одним глазом слезы льет, а другим подмигивает! И всё подмечает. Сразу поймет, когда ты из дома выйдешь.

- Но ведь мне и в магазины нужно за продуктами на такое количество гостей, и на рынок надо успеть попасть. А, в общем-то,меня больше не беспокоит, что подумают или скажут Дуния, Сид Абдул или Мухамед. Вот так, Зорайдэ.- Нет, Латифа, что-то мне совсем не нравится твое настроение, - обеспокоено сказала опытная в семейных неурядицах женщина. – Не перегни палку. И остерегайся сида Абдула. Он может подсказать Мухамеду, как оставить тебя ни с чем. И если муж не даст тебе махра, то у тебя останется только один выход – вернуться в дом сида Али.

- Нет, Зорайдэ, этого не произойдет. Я не вернусь в Марокко. Я должна оставаться рядом с Самирой.- …Или остаться с Мухамедом, если он ещё будет не против оставить тебя в своей семье, - продолжала жена сида Али. – Но твоё положение к тому времени может измениться. Латифа, ты же никогда не была второй женой! Быть первой, даже если у твоего мужа будет четыре жены – это одно, но быть даже второй, после стольких лет, когда ты была хозяйкой в своем доме,видеть, как хозяйничает, став первой женой, Лейла - мне даже представить страшно, что тебе предстоит испытать. Это не каждая женщина сможет пережить. Подумай, Латифа. Абдул обязательно привезет Лейлу в Бразилию, если Мухамедне захочет вернуть девчонку её семье. И тогда…- Нет, ничего мне больше не говори, Зорайдэ! Я и так уже поняла, что Мухамед хочет и Богу угодить, и фиников поесть! Мне пора спускаться вниз. Как хорошо, что ты мне погадала. На душе стало легче. Я боялась, сомневалась. Но всё равно, не стала бы мириться с Мухамедом. Было бы выше моих сил жить с ним как прежде. А если ещё и вторая жена здесь будет.. нет! Это моё решение. Я его приняла так же, как когда-то Жади решила для себя, что любовь к неуверенному в себе, нерешительному Лукасу лучше, чем брак с благополучным Саидом. Она тогда отказалась от семьи и ушла из дома. В никуда.

- Мне страшно вспоминать об этом, - начала Зорайдэ. Но в этот момент кто-то подергал дверь комнаты, а затем раздался голос Мухамеда:- Козочка моя, ты где? Мы потеряли тебя, Рания и Хадижа искали по всему дому, но так и не поняли, куда ты исчезла. Но я знаю, что ты здесь секретничаешь с Зорайдэ!Латифа молча и как-то зло составила на поднос к кофейнику обе чашки и пустое блюдо. Потом подошла к двери и открыла. Мухамед почти ввалился в комнату.- Мне Халиса сказала, что ты здесь. Спускайся к гостям, нехорошо, что ты их бросила, - проговаривал он, внимательно осматриваясь в комнате. Что он хотел здесь увидеть? Но острый взгляд его остановился и на кофейных чашках, и на пустом кофейнике и блюде.

- Уединяешься не вовремя. Я-то понимаю, как тебе хочется поговорить с Зорайдэ. Ведь вы не виделись два месяца. Но гости удивились. А Дуния уже запаниковала, куда это Зорайдэ исчезла? Иди, Латифа, спустись к гостям!Латифа молча подхватила медный поднос и вышла из комнаты. Зорайдэ тоже оказалась в коридоре вместе с Мухамедом. И тут же он осыпал родственницу просьбами помочь ему уговорить Латифу не разводиться. Поговорить с его женой, чтобы Латифа не разрушала брак, который столько лет длился и был счастливым для них обоих. Зорайдэ только головой качала.

- Пусть Сид Али уговаривает свою племянницу! Он сможет найти нужные слова, Мухамед.

- Но о чем вы так долго беседовали, закрывшись в комнате? – нервно спросил он.

- А разве мало тем у нас с Латифой для разговора?- как будто удивилась женщина. – Мне тоже пора спуститься вниз. Сид Али наверняка потерял меня. Я тоже пойду.Мухамед, посторонившись, пропустил Зорайдэ, но ему показалось, что жена дяди Али вместе с Латифой строила козни против него. Он не мог объяснить, почему он так решил, так чувствовал, но был уверен, что прав в своих подозрениях. Так что же принесет им семейный суд, когда он, наконец-то, состоится?8. Глава 3. ЧАСТЬ 4.Дядя Абдул и Дуния. Халиса гадает на кофе.Найдя среди банок со специями нужную, ту, где хранился запас кофе, Халиса засыпала зёрна в кофемолку и стала быстро крутить ручку, тут же задумавшись во время такого однообразного занятия.

А обдумать было что. И поэтому, поворачивая ручку кофемолки, она вспоминала все события праздника.Сказать, что Халиса была расстроена – значит, ничего не сказать. Весь вечер она совершенно ненароком слышала отрывки разговоров, которые вовсе не предназначались для её ушей.

То Хадижа описывала свадьбу подруги, на которой побывала недавно:- …нет-нет-нет! Мне не очень понравилось, как был украшен дом к свадьбе Эмми! Я хочу, чтобы отец сделал для меня и моего жениха всё иначе! Я хочу…Сестра Аминас воодушевлением перечисляла то, что должно быть на её свадебном торжестве. А Халисе и в голову не приходило какое-то время, о чьей свадьбе идет речь. И только когда во второй раз до её ушей донеслось имя «Эмми», жене Амина стало не по себе.

Потом Халиса обсуждала рецепт печенья с Ларой Ноэмией, и в это время к ним подошел Сид Абдул. Он долго и недовольно высказывал замечания жене Мустафы, указывая то на не по правилам накинутый платок, то на одежду, которую носит эта женщина вне дома сида Мухамеда. И много чего было сказано им, но и Лара Ноэмия с достоинством ему отвечала на каждое замечание, называя его синьором Абдулом.

- Горшок хоть в море погрузи – он зачерпнет лишь столько, сколько может вместить! Бессмысленно убеждать такую женщину в чем-либо! – кипятился Сид Абдул, получая отпор, а потом, обращаясь к оказавшемуся рядом Мустафе, выговарил:- Если твоя жена, Мустафа, тебя не слушается, то накажи её. Если ничего не действует, так возьми себе вторую жену. У меня есть на примете в Фесе одна невеста. Ооочень хорошая девушка по имени Ариба. Так что, Мустафа, если ты…- Привозите, Сид Абдул, её в Бразилию! Привозите! – разозлилась Лара Ноэмия. – Будет пара лишних рук для работы по дому. Потому что Мустафабольше ни на что не годится! Целыми днями он работает в магазине, а потом приходит в таком состоянии, что вы ему хоть 10 гурий из садов Эдема приведите – он всё равно засыпает на ходу.

- Женщина! Ты бы детей родила, вместо того, чтобы заниматься мужским делом – торговать в лавке! Торговля – занятие для мужчины, а ты, Ноэмия, стоишь в магазине для туристов и забываешь, что свою красоту ты должна хранить для мужа, а не выставлять её на показ!- Детей, Сид Абдул? – голосом, таким же сладким, как печенье с медом, которое она принесла на праздник, спросила Лара Ноэмия. – Вы думаете, Мустафа может иметь детей? Думаю, ему не нужна и я, не то, что новая жена из Марокко.- Э-э-э! Злоязыкая женщина! Как ты можешь обсуждать даже со мной своего мужа?! При нем самом?Мустафа, ты выбрал себе плохую жену! Но я исправлю эту ошибку, исправлю! Привезу тебе невесту, хотя бы одну, но которая будет думать о твоем благополучии, а не о доходах от магазина-кафе для приезжих! – погрозив пальцем перед лицом Ноэмии, старик удалился прочь от возмущенной, судя по её виду, женщины.Эта сцена неприятным образом повлияла на Халису. Проблема второй жены теперь преследовала её повсеместно – как будто все вокруг сговорились!

А когда она подошла к двери комнаты, которую теперь занимала свекровь, то, уже открывая дверь, поняла, что свекровь с Ларой Зорайдэ гадают на кофе. И тоже ведут речь о второй жене! Но пока Халиса стояла под дверью комнаты, ей пришла одна интересная мысль: как только появится возможность, она тоже погадает! Среди женщин её семьи гадание на кофе не считалось чем-то зазорным. И Халиса тоже кое-что умела.Жена Амина отошла от двери, сначала решив не мешать ларе Латифе, понимая, как та может рассердиться, если Халиса нарушит её уединение. А потом со стороны лестницы раздались тяжелые шаги отца Амина, и тут уж Халиса сделала вид, что идет из своей комнаты, а на вопрос свекра о Латифе отвечала, что свекровь с Ларой Зорайдэ у себя в комнате разговаривает. И после этого онапоспешила к гостям.«Зорайдэ сказала, что Лара Латифа расстанется с Мухамедом. Должен узнать об этом Амин или нет? Если отец выплатит ларе Латифе махр, то нам с Амином своего дома не увидеть в ближайшем будущем. Лучше бы дом купил Амин и забрал к нам жить Лару Латифу. Иначе мне придется подчиняться Лейле. Ведь она станет хозяйкой дома!» - в который раз с беспокойством думала Халиса, которой не хотелось подобного развития событий.

Лара Латифа – мать мужа, а Лейла – выскочка, которой лет меньше, чем Халисе! И вообще, её засмеют родственницы, если мачехой станет девчонка из глухой провинции, которая и читать-то не научилась. Такие превратности судьбы Халису совершенно не устраивали. Но как же подсказать Амину, чтобы поторопился с покупкой дома? И матери так будет лучше: если она всё-таки настоит на разводе, то пусть живет с ними, чем с Самирой. Иначе её родственникам Обенсурам это крайне не понравится!Спустившись вниз, первым, что она услышала, был голос сида Абдула:- Одна пчела лучше пригоршни мух! – поучительно произнес старик. Мужчины, сидевшие рядом с ним за столом, вежливо рассмеялись.«Интересно, что Сид Абдул имел в виду?» - стало любопытно Халисе.- Абдул, правда от истины отличается тем, что истины не знает никто, а правда у каждого своя, - продолжая разговор, возразил Сид Али.

- Есть только одна истина – та, которую содержит Коран, - тут же вставил яростно Сид Абдул.- Конечно, Абдул, никто этого не оспаривает, но вот скажи мне…, - говорил Али, но Халиса вошла в кухню, и то, что было сказано дальше, уже не услышала. Она снова закрутилась в делах, но всё-таки предусмотрительно оставила себе немного кофе, чтобы погадать сегодня же ночью, когда все разойдутся по комнатам, и уже никто ей не помешает.

Когда гости через некоторое время начали разъезжаться, Халиса вышла из кухни и присоединилась к ларе Латифе и остальным.

- Хадижа, теперь мы увидим тебя только на свадьбе. И в следующий раз, когда ты окажешься в этом доме, ты будешь замужней женщиной.- Тётя Латифа, я так волнуюсь! Мне не верится, что через несколько дней моя свадьба!

-…Дядя Али, Зорайдэ! Не забудьте взять с собой мою маму, когда поедите к нам в дом на «день хны»! – обнимая стариков, просила дочь Жади.- Конечно, мы приедем с ней вместе, - ответил дядя Али, покосившись на Саида, стоявшего рядом с невозмутимым лицом.- С Жади мы встретимся завтра, - успокоила девушку Зорайдэ, - и мы обо всём договоримся!- Латифа, мне надо поговорить и с тобой, - многозначительно произнес Сид Али.- Хорошо, дядя Али! – согласилась мать Амина.Мухамед тут же подхватил:- Дядя Али, ждем вас с Зорайдэ и завтра, и каждый день, мы вам всегда рады!

- Мы приедем, конечно, мы с вами ещё увидимся!- отвечал Сид Али.- Приезжайте, побеседуйте с Латифой. И я с вами тоже хочу кое-что обсудить! – прижимая к груди руку с толстыми растопыренными пальцами, заискивающе произнес и Мухамед.Жены Саида тоже вышли на улицу и стояли у двери в темноте, не садясь без Саида в машину. Малышка на руках Зулейки сонно плакала, и вторая жена Саида укачивала ребенка.Дуния вышла проводить Ясмин и сыновей. Она злилась, что Сид Али всё никак не мог расстаться с хозяевами дома, а ей так и не удалось поговорить с ним о его планах насчет сватовства.- Сын, поговори с отцом хотя бы ты! Ведь в одной машине поедете до гостиницы. И там – позови отца в свой номер и всё обсуди! Меня это очень беспокоит!- Я разговаривал! – ответил старший сын, отец Ясмин. – Мы поедем после свадьбы в Сан-Паулу. Там и решатся вопросы сватовства.- А я? Сид Абдул может заупрямиться, но я не могу выпустить эту ситуацию из-под контроля! Поговори, сынок, чтобы моё участие в выборе жениха было бы обязательным!- Не волнуйся, мама. Твой муж разрешил тебе поехать вместе с нами, но выставил одно условие..- Какое условие? – брови Дунии поползли вверх. – Что он ещё придумал? Ваш отец не говорил вам, как долго продлится мой брак с дядей Абдулом?- Нет, отец ничего не говорил, - ответил Икрам, с сочувствием глядя на мать. – Он и сам не знает, когда дядя Абдул решит с тобой расстаться. Кажется, Сиду Абдулу понравилось быть твоим мужем.

- Что за условие? – злилась Дуния, чувствуя, что поездка с детьми в Сан-Паулу может сорваться из-за козней «мужа».- Твой муж требует, чтобы и на свадьбе, и в Сан-Паулу ты была одета в паранджу! Если ты не покажешь смирения, то он не отпустит тебя с нами – так он нам сказал! Боится, что в Сан-Паулу без него на тебя будут смотреть другие мужчины.

- Он говорит, что при одной мысли, что его жену будут рассматривать посторонние мужчины, ему становится дурно! Говорит, лицо под чадрой – как солнце за стеной!

- Аллах! Как я могла согласиться на безумную идею – стать женой старика? А он сам останется в Рио-де-Жанейро?- с подозрением и надеждой спросила Дуния.- Да, сразу после свадьбы Хадижи Сид Абдул и отец хотят разобраться в семейном конфликте между Мухамедом и его женами. Он желает разрешить этот вопрос как можно скорее. А жених для Ясмин уже выбран! Троюродный племянник Сида Абдула ищет невесту сыну.

- Какой по счету женой будет Ясмин? – деловито начала расспрашивать Дуния, и сыновья поняли, что мать не отпустит их, пока не узнает всех подробностей.Ясмин стояла рядом, прислушиваясь и недовольно кривя губы. Она успела расспросить Хадижу и Ранию о будущем женихе, и услышанное ей не очень понравилось. Пусть кандидат в женихи и не был стар, но зато был некрасив, вспыльчив, амбициозен, поэтому, как проговорилась Хадижа, из любопытства узнавшая у отца о женихах, найденных для Ясмин, молодой мужчина не мог найти невесту, перебирая и отвергая одну за другой.

Но может быть, это от него отказывались избранницы? Но Асеф был богат и самостоятелен. Имел большую фабрику по производству специй для кухни Магриба. И в Бразилии ему принадлежали несколько плантаций горчицы и других трав для приготовления специй. Жених считался завидным. Претенденток на роль невесты было достаточно и в Бразилии, в марокканской диаспоре. Но родственники искали сыну невесту из Марокко, из традиционной марокканской семьи. Одним из условий жениха было то, что девушка должна быть красавицей.

Почему-то у Ясмин, девушки, знающей себе цену, что часто и принимали за своеволие и вздорность характера, сердце не лежало к такому жениху.

- Не переживай, внучка. Я буду смотреть в десять глаз, когда мы придем на смотрины! Надо всё взвесить, прежде чем отец даст согласие на брак. Это даже хорошо, что сида Абдула с нами не будет! Он бы провернул дело так, что мы не успели бы и рта открыть, а ты бы оказалась просватана.- Бабушка, если мне он не понравится, я просто откажусь, вот и всё! – процедила вредная девица.- Ну-ну! Не показывай характер, пока жених не стал твоим мужем! Из непослушной дочки получается своевольная жена, эта истина всем известна. Тебябудут тщательно рассматривать его родственники! Обсуждать каждую мелочь, каждое твое слово! Будь похитрей! Не подойдет один жених, будем выбирать другого, но надо сделать так, чтобы не пошли дурные сплетни о тебе, твоем характере! Одно дело – разговоры на медине Феса, и совсем другое – когда сами увидят проявления дурного характерау них дома. Сдерживайся, Ясмин!Сын Дунии собрался возразить матери, но из дома вышли Саид с Мухамедом и оба дяди. Стали садиться по машинам, и вскоре все гости разъехались.*** Оказавшись в гостиничном номере, уставшие от праздничного вечера с обильным угощением, Сид Али и Зорайдэ всё-таки не стали сразу же укладываться в постель, а решили обменяться впечатлениями. Латифа беспокоила их очень.- Значит, Зорайдэ, моя племянница не изменила намерения развестись?- Да, Сид Али, она говорит, что больше не любит Мухамеда! Латифа рассказала мне много такого, что я теперь готова понять её неприязнь к мужу.- Что она тебе рассказала?Но Зорайдэ замялась. Видя это, Сид Али настаивать не стал: мало ли у женщин секретов, не предназначенных для ушей мужчин? Если бы Зорайдэ могла, то непременно поделилась бы с ним.

- Я сам поговорю с Латифой. Я должен услышать от неё, что именно её не устраивает. Я должен знать, как на семейном совете защитить интересы моей племянницы.- Латифа собирается потребовать выплаты махра домом.

- Но Мухамед не захочет оставить ей дом, в котором они сейчас живут! Под домом – магазин. И вообще, это ещё и дом Амина с Халисой.

- Пусть покупает Латифе другой дом или квартиру.- Зорайдэ, Мухамед так и сделает в конце концов, я думаю. Он со мной обсуждал такой вариант, я тебе не рассказывал, чтобы ты случайно не проговорилась Жади или самой Латифе. Мухамед просил не говорить, потому что ему не хочется расставаться с Латифой, он-то надеется помириться.

- Да? Или денег на Латифу жалеет. А если Абдул привезет Лейлу в Бразилию, тогда что? – усмехнулась Зорайдэ.- Вот на этот случай Мухамед и собирается купить дом Латифе – чтобы его жены жили в разных домах. Он мне сегодня говорил, что уже присмотрел дом. Рядом с тем, в котором живут Мустафа с доной Ноэмией. Мухамед переговорил с хозяином, который хочет продавать это имущество. Жилье меньше, чем дом Мухамеда, но Латифе одной незачем много комнат. На втором этаже – две небольших комнаты-спальни и одна большая столовая. Кухня. А на первом этаже – помещение, которое можно сдавать в аренду под магазин или кафе. Впрочем, бар доны ..эээ.. доны Журы – опасный конкурент. Но там можно было бы сделать мастерскую какую-нибудь или ещё что-нибудь.Сид Али тяжело вздохнул.- Ещё один магазин для Амина?Если Лейла с ребенком будет жить у Мухамеда, то Амин с Халисой должны будут переехать в свой дом. Но у Мухамеда не хватит столько денег – купить два дома. Амин же не сможет сам приобрести себе жилье.- Это несправедливо, что Латифе придется уступить дом, в котором она прожила полжизни, второй жене!- с сожалением сказала Зорайдэ.- Но это лучше, чем, если Латифе придется уйти жить к Самире в студенческий пансион. Это будет означать, что Латифа окажется на улице!- возразил Сид Али, который остро переживал за Латифу. – Тогда пусть возвращается в Фес вместе с нами и живет у нас, пока не одумается, или мы сами не найдем другой выход. Или другого мужа, если Мухамед не будет настаивать на примирении, а даст окончательный развод.- Латифа не уедет из Бразилии, потому что здесь Самира, - вставила Зорайдэ, но решив не рассказывать, что в планах Латифы - переселить в свой дом Самиру!- Если бы Мухамед купил тот дом, было бы очень хорошо! Латифа смогла бы видеться с Амином, а потом и с внуками, когда они появятся. Мухамед тоже мог бы найти со временем подход к Латифе, а она – помириться с ним, чтобы общаться с внуками. Но если Амин жил бы в доме матери – тоже не плохой вариант. И уверен, что со временем Мухамед и Латифа помирятся. Столько лет вместе! Прожитые года не могут кануть в прошлое вот так просто, - с надеждой произнес Сид Али.- Кто знает, Сид Али, кто знает! Сид Абдул уже сейчас настроен против Латифы. Но пока он за то, чтобы не позволить Латифе уйти из семьи, отказаться от его племянника. А если Латифе удастся настоять на разводе – Абдул будет настраивать Мухамеда против Латифы. Она сразу же для него станет «одалиской».- Латифа – не одалиска! Я не позволю Абдулу так оскорблять мою племянницу. Латифа не заслужила такого оскорбления! – возмутился Сид Али.- Абдул так увлекся воспитанием Дунии, что и Латифу ему захочется поставить на место. Он съел так много змей, что и сам стал питоном. Ничего хорошего от сида Абдула ждать не приходится!- Зора-а-айдэ! Абдул беспокоится о своем племяннике, а мы- о своей Латифе. Это всё понятно. Мы подождем, как пройдет свадьба. Посмотрим, не удастся ли Мухамеду помириться с Латифой. Потом подумаем, как помочь Латифе, чтобы она не оказалась обиженной семьей Мухамеда. Как говорится, если узел можно развязать руками, зачем тревожить зубы? Возможно, само всё уладится? – старался обнадежить себя и жену Сид Али. Как же не хотелось ему, чтобы налаженная жизнь Латифы рушилась!За окном сверкнула молния, и в комнату ворвался порыв свежего ночного ветра. Дождь уже некоторое время стучал по стеклам, но Зорайдэ не стала закрывать окна, ведь прохлада их не тревожила. Наоборот, после жаркого бразильского дня и душного вечера было комфортно в прохладном номере отеля.Но гроза заставила повернуть ручки на рамах и закрыть жалюзи. Сид Али включил светильник на столике возле дивана.

- Зорайдэ, завтра мы поедем в гости к Жади. Но думаю, перед этим нам стоит побывать в ювелирном магазине. К свадьбе вам с Жади я хочу купить украшения. У тебя с собой ничего нет. Моя жена должна выглядеть достойно! А Жади я давно не делал никаких подарков. Пусть красивое украшение утешит её и отвлечет от беспокойства за Хадижу.- Сид Али, Дуния сойдет с ума, если увидит на мне новое дорогое украшение!

- А что мне Дуния? У неё есть собственный муж! Почему ты так боишься эту женщину? Если на то пошло, Абдул нарушил наш уговор: не вернул мне эту женщину в течение суток после свадьбы! Теперь и я могу отказаться!

- Но Абдул ничего не купит Дунии. Она может устроить скандал на свадьбе, и что тогда?- Нет, Зорайдэ, она ничего подобного не устроит! Не бойся. Открыто действовать она не станет. Бояться я стану тогда, когда пойму, что ею задумано что-то, чтобы действовать за моей спиной. В темноте вошь хуже тигра. Сейчас она как тигр, а вот станет вошью…Успокоив Зорайдэ, Сид Али успел ещё позвонить Жади, обсудить встречу с ней и Самирой, а потом Зорайдэ рассказала матери Хадижи, как прошел праздник в доме Мухамеда и Латифы.- Латифе так хотелось увидеться с Самирой, и если ей удастся уйти завтра из дома, она тоже приедет к тебе, - поделилась Зорайдэ с Жади, которая тут же подхватила идею встретиться всем вместе:- Не беспокойся, Зорайдэ! Латифа обязательно присоединится к нам! Я сейчас позвоню доне Журе, попрошу её, чтобы она сообщила мне, когда увидит Латифу, отправляющуюся на рынок. Я возьму такси и захвачу сестру у кафе доны Ноэмии, к которой у меня есть одно небольшое дело.

- А… Самира где? Мы сможем с ней увидеться? А твой сын как, Жади?- Самира живет сейчас у меня, пока Лукас в отъезде. С Пьетро всё в порядке.

Положив трубку, Зорайдэ только головой покачала.- Что, Зорайдэ, ты удивлена, что Жади осталась прежней? Всё такая же авантюристка?

- Но теперь, Сид Али, я уверена, что Латифа завтра будет вместе с нами.

- Вот! Надо будет купить и Латифе украшение к свадьбе. Такое, чтобы оно подошло к тому кафтану, который ты привезла ей в подарок из Марокко. Ты не забыла отдать ей пакет с подарками? Ей понравился наряд?-Ох, Сид Али! – схватилась за голову Зорайдэ. – Подарки я отдала, конечно, но совершенно забыла попросить Латифу примерить кафтан. Но платье такое красивое, оно не может не понравиться Латифе! Даже для Жади ткшейто я привезла не такое привлекательное, как оранжевый кафтан для Латифы. Какая вышивка, сколько золотой нити ушло на эту изумительную, мастерски выполненную работу!- А у Жади какого цвета будет платье? – стало любопытно дяде Али.- Жади, когда я спросила, какой цвет ей нравится, сказала, что она всегда предпочитала темно-розовые ткани. Но в этот раз ей хотелось бы ткшейто персикового цвета – или песочного, как цвет стен тех развалин, в которых она впервые встретила Лукаса. Кариме удалось найти именно такое платье, но я же вам, Сид Али, уже рассказывала!- Да? Я был так занят проблемами, что пропустил мимо ушей, Зорайдэ. Но главное – Жади и Латифа должны быть самыми красивыми на свадьбе Хадижи. Они ведь самые близкие родственницы дочери Саида! И новые украшения окажутся очень кстати, так ведь?- Да, Сид Али!*** Когда в доме Мухамеда все обитатели легли спать, Халиса всё ещё оставалась в кухне. Под разными предлогами ей удалось задержаться, чтобы потом сделать то, что было задумано.

После того, как гости покинули дом, Сид Абдул ещё долго третировал и Мухамеда, и Амина, и Дунию. А Латифа и Халиса постарались держаться в кухне, где было очень много дел.Оставшуюся выпечку Латифа собрала на большое блюдо. Мясо из таджинов тоже переложили в одну кастрюлю. Хлеба почти не осталось. Несколько лепешек было решено оставить для привередливого сида Абдула, если ночью ему захочется поесть.Потом случилась история с мытьем ног дяди Абдула. Как это делает Дуния, его не устраивало. Он долго привередничал. В конце концов, Дуния едва не изувечила старика, но, нечаянно, конечно.- Почему я не взял с собой в Бразилию вместо тебя Нурию? Она всё умеет делать лучше тебя, Дуния! – потирая пострадавшие от крутого кипятка лодыжки, возмущался Абдул.- Но я была уверена, Абдул, что вода в чайнике тепленькая! Кто же знал, что её не развели холодной водой! – оправдывалась Дуния.- Нет, Нурия сначала бы полила себе на руку, проверила бы всё итолько тогда начала бы мыть мне ноги!

- Дааа, Нурия ещё и лепестков роз насыпала бы в тазик! – ехидно заметила Дуния.

- Именно так! Нурия… она… лучшая женщина, какую я когда-либо встречал в жизни! Если даже захотеть найти у неё хотя бы один недостаток, так не получится!- Так и женились бы на Нурии! – в сердцах бросила уставшая и обозленная женщина. – Вот вернемся в Фес, отдадите меня Сиду Али и возьмите себе в жены Нурию!- Нет, Дуния, нет! Нурия, даже если я решу взять её в жены, станет второй женой. Ты останешься первой. Потому что мужчины слабы, и никто, кроме меня, не сможет с тобой справиться. Поэтому не лелей надежду на то, что я верну тебя Али, такую подлость я ему не стану делать!

Дуния решила не спорить с вредным стариком, понимая, в какой кошмар может превратить он её жизнь, пока продолжает оставаться её мужем. Вот решится вопрос с замужеством Ясмин, с женитьбой сына Икрама… Вот тогда-то уж она покааажет, какие ядовитые колючки может она выпустить, дайте время!

Объевшаяся на празднике, разморенная Дуния мечтала только о том, как бы поскорее добраться до постели. Но Абдулу всё было не так. После неудачи с мытьёмног Дунии пришлось перестелить постель в присутствии Абдула, чтобы он видел, что на простыне нет крошек, и ему потом не казалось бы, что ему что-то мешает спать.Его вполне устроило то, что Дуния будет ночевать не в его спальне, а в комнате за стеной. Но, едва устроившись в постели, он уж погонял женщину из одной комнаты в другую!

Как только Дуния думала, что всё сделала, тут же у Абдула появлялся новый каприз. Был принесен и чай, который он привык пить перед сном. Сиду Абдулу не понравился чай, заваренный Дунией. После двух попыток, когда Абдул отказывался пить принесенный горячий напиток, потому что не нравился вкус, Дунию спасла Карима.Заварить так, как ему нравилось, смогла только она, для которой его вкус не был тайной, ведь Сид Абдул много лет был частым гостем в доме дяди Али. А Дуния в эти годы, будучи женой сида Али, жила в своём доме и с капризами приятеля мужа не была знакома.Потом Сид Абдул вернулся из туалета, и ему показалось, что в комнате душно – открыли окно. Потом ему стало холодно, и Дуния отправилась на поиски теплого одеяла. А найти оказалось затруднительно, т.к. в Бразилии ночи редко бывали холодными. А на лето теплые вещи и вовсе убирались после хорошей просушки и проветривания. Лето закончилось, но к зиме в домеМухамеда ещё не начинали готовиться. Ведь впереди была вся осень.В конце концов, Мухамед спустился вниз, сходил в магазин и принес новое верблюжье одеяло. После этого дядя Абдул заявил, что так замерз, что снова не прочь выпить горячего мятного чая, чтобы согреться…Дуния была очень благодарна сообразительной Кариме, оставившей в кухне на столе чай в термосе.

- Ты мне в чай яда не добавила? – подозрительно принюхиваясь, насмешливо спросил Абдул.- Вкус не тот, какой-то странный!Подумав, старик, видимо, решил не рисковать: вылил содержимое кружки на пол рядом с постелью.- Сид Абдул! Издеваешься надо мной?! Сколько можно? Всё! С меня хватит! – негодовала женщина.- Вытри пол, а сначала подай мне яблоко с подноса на столике!- Абдул показал корявым пальцем на принесенный Каримой поднос с фруктами и оставленный на столике возле двери.- Я ещё и тряпку должна ночью искать? Само за ночь высохнет!- Чай сладкий, Дуния! Потом весь пол будет липким! Принеси тряпку и вытри, кому говорю! Ещё и насекомых разных наползет за ночь, - забеспокоился Сид Абдул. – А если ночью мне понадобится выйти куда-то, а я поскользнусь на мокром месте? Мне самому идти за тряпкой? Но учти: я тебя этой же тряпкой по спине так отхожу, чтобы знала на будущее!..- Тьфу! Вытру я пол, но ты, Абдул, берегись! Ведь и, правда, могу отравить, если будешь меня так гонять!- Что?! – выкатил глаза Сид Абдул. Такого он ещё не слышал ни от одной женщины! – Как же тебяАли выносил? Змея! Разберусь с тобой сразу же после свадьбы Хадижи! Кобра, ты у меня узнаешь, как нужно с мужем разговаривать!Дуния вне себя от ярости стояла посреди комнаты, уперев руки в бока. Теплая ночная джеллаба обтягивала её полную фигуру. Сид Абдул вдруг окинул взглядом женщину.

«Вот только бы ему ещё и женщину во мне разглядеть не захотелось! Этого я точно не перенесу!» - ужас шевельнулся в сердце Дунии. Она шагнула к столику, на котором лежали фрукты, взяла один плод и, подбрасывая яблоко в руке, сказала:- Абдул, тебе хотелось скушать яблоко? Так вот тебе, лови! – и она бросила в него твердым как камень фруктом.- Ой-ё-ё-! – схватился за глаз Сид Абдул. – Одалиска, что ты сделала?Дуния хотела именно этого – выместить зло на Абдуле, хотя бы как-то задеть его. И отвлечь от той мысли, которая вроде бы промелькнула в его глазах. Она не думала о последствиях, настолько её одолело желание сделать ему хотя бы немного плохо…- Аллах, что позволяет себе эта женщина? Убить меня решила? Мухамед! Мухамед, иди сюда сейчас же! – закричал он что есть мочи.- Что случилось, дядя Абдул? – ворвался в комнату, примчавшись, тяжело топая по коридору, племянник.- Она меня едва не убила! – тыкая в сторону Дунии пальцем, вопил Абдул, прижимая ладонь к пострадавшему глазу. – Видишь это яблоко, Мухамед? Она в меня запустила яблоком и чуть не выбила мне глаз!Мухамед с изумлением воззрился на яблоко в руке дяди, потом перевел недоверчивый взгляд на жену сида Абдула.

- Лара Дуния, что… произошло? Неужели это правда? Зачем так? Вы просто как дети!- Пусть Дуния принесет тряпку и вытрет с пола у кровати, а завтра я с ней разберусь!- кипятился Абдул. Мухамед посмотрел на пол, на то место, куда указывал дядя. Небольшая лужица растеклась рядом с бабушами сида Абдула. Мухамед непонимающе уставился на жидкость непонятного происхождения.В дверях комнаты стояли испуганные Карима и Латифа, Амин с мокрыми волосами. Только Халисы не было среди них.

«Всё ещё делами на кухне занимается. Она же тесто на хлеб собиралась поставить», - отчего-то подумалось Мухамеду.- Дуния, иди отдыхать, я сама пол вытру. Иди, Дуния, иди! – замахала на женщину руками Карима. Дуния, грозно сверкнув глазами на мужа, выплыла из комнаты.Сиду Абдулу, всё ещё закрывавшему рукой подбитый яблоком глаз, хватило и другого, прищуренного глаза, чтобы проводить еёвзглядом,не обещавшим ничего хорошего.

- Дядя Абдул! Как же так? Зачем вам нужна такая жена? Верните её дяди Али! Для чего Вам в Вашем возрасте такие проблемы? – возмущался Мухамед.Но Сид Али жестом дал понять, чтобы все убрались из комнаты. Латифа и Амин вышли и закрыли за собой дверь.- Ну и день! – сокрушенно сказала Латифа. – А где твоя жена? Халиса уже спит? Она так устала, бедняжка! Амин, я так благодарна твоей жене. Она так помогает мне, даже дочь так не старалась бы, как Халиса. Я рада, что твоя жена оказалась такой, а не как Дуния. Она ведь и в молодости была скандальной и склочной. Такие устраивала истерики, что дядя Али выходил из себя и готов был её прибить. Даже дядя Али, святой человек, даже он не выдерживал её дурного характера!- Халиса ещё не спит. Она не поднималась в комнату, - проворчал Амин.

- Так позови её, Амин. Она не служанка! Завтра мы вместе всё доделаем! А сейчас твоей жене пора отдыхать, сходи за ней, сынок, - попросила Латифа.

Она вернулась в свою комнату, Амин же, разминувшись на лестнице с Каримой, которая несла в руках мокрую тряпку, сошел по ступенькам на первый этаж и завернул в кухню.

…Халиса варила кофе. Она так и не смогла дождаться, когда в доме наступит полная тишина, которая свидетельствовала бы о том, что все легли отдыхать. Но так не произошло: Сид Абдул требовал внимания к себе, ито и дело в кухне появлялись по очереди то Латифа, то Карима, то Дуния… То Мухамед бегал за одеялом в магазин… Поэтому Халиса поставила на плиту кофеварку, засыпав молотый кофе с корицей и добавив чуть соли. Залив водой содержимое джезвы, девушка, не отходила от плиты, осторожно помешивала ложечкой напиток.

Аромат свежего кофе был разлит по кухне, когда Аминвошел внутрь.

- Ты ещё долго?..

Халиса оглянулась, и смущенная улыбка появилась на её лице.- Я всё сделала. Но так захотелось выпить чашечку кофе! Столько раз сегодня вариладля дяди Абдула и Рании, но для себя так и не успела приготовить. Хочешь? Здесь хватит на двоих!- Да…, пожалуй!- неожиданно ответил Амин.- Сейчас! – Халиса ловко поставила на стол две небольшие чашки с золотым ободком. Через некоторое время Амин и Халиса пили мелкими глотками кофе, чтобы не обжечься. Потом Амин поставил свою чашку на стол и сказал:- Я пойду. А ты не задерживайся. Мать меня отправила за тобой, чтобы ты не перерабатывала, а отдыхала, как и все. Ты не служанка….Пошел я, короче!На Халису как будто вылили ведро холодной воды! На неё так подействовали слова Амина. Он, оказывается, не сам решил искать её, беспокоясь, что с ней, и где жена, но его Лара Латифа отправила за ней! Как же обидно!

Она слышала, как муж поднялся по лестнице, и только тогда она встряхнулась, напомнив себе, что как бы то ни было, он её муж. И ещё два месяца назад он знать её не хотел, а теперь они вполне доброжелательно разговаривают. Вот так – шаг за шагом – она сможет завоевать своего любимого Амина! Как же удачно, как вовремя муж заглянул к ней!Халиса взяла чашку Амина и резко опрокинула на блюдце, то же самое проделав и со своей. Что скажет ей кофейная гуща? Совпадут ли значения кофейных пятен у Амина и у неё?

«Нет, наши судьбы не могут разойтись!» - внушала себе Халиса, пока ждала, когда можно будет посмотреть результаты гадания.И вот – наконец! –дрожащими руками она подняла - нет, не свою чашку, а,конечно же, чашку Амина. От волнения даже не смогла сначала ничего увидеть. Потом долго-долго рассматривала каждое пятнышко, каждый кофейный сгусток, стараясь запомнить рисунок.А что, если кружку не мыть, а завернуть в бумагу и спрятать в надежное место, чтобы потом иногда посматривать на кофейные разводы? Нет, не стоит так делать, пожалуй! Халиса живо представила, как Амин случайно находит кружку и вспоминает, как с Халисой пил однажды ночью кофе. И вот он уже смеётся над ней, отпуская язвительные замечания. Нет, только не это!Ещё раз внимательно рассмотрев его кофейную чашку, Халиса отставила её в сторону ивзяла в руки свою. Да-а-а, что сказать? Из памяти выветрилось всё, что казалось совершенно понятным, когда гадала её тетушка. Но теперь Халиса очень волновалась, и память сыграла с ней злую шутку: она ничего не могла вспомнить из того, чему её научила тетя Фюсун. Что же делать? Невозможно упустить такой случай! А ведь чашки надо будет вымыть сегодня же!И тут на глаза Халисе попался сотовый телефон. Как же она могла не сообразить сразу! Конечно же, надо сделать именно так!

Халиса взяла с полочки телефон и сначала сделала несколько снимков внутренней стороны чашки Амина, потом сфотографировала и собственную чашку.

«Всё! Потом я спокойно рассмотрю всё до мелких деталей и постараюсь вспомнить забытую науку» - радовалась девушка.Или… о! На свадьбе Хадижи она встретится с теткой из Сан-Паулу, которая ещё лучше гадает по кофе! Вот ей она и покажет фотографии на сотовом. А что она сама смогла увидеть?

« Какое-то дерево и, кажется, змею, только это, - ответила она себе.- Это к исполнению желаний и к интригам. Это всё равно, что ничего не узнать. Подожду, что скажет мне тетя. И Амина она увидит ещё раз на свадьбе».Спрятав в карман телефон, Халиса понесла чашки к раковине, чтобы вымыть. В какой-то момент она поняла, что уже не может сказать, какая из чашек чья. Потом девушка неловко повернулась и выронила одну из них. Осколки разлетелись по всему полу, а Халиса замерла от ужаса, парализованная мыслью, что это очень плохая примета – разбить чашку, по которой только что гадала. «Это что-то означает. Но что и для кого?» - растерянно глядя на чашку, оставшуюся в руке, думала она.

Осторожно поставив уцелевшую чашку на надежную поверхность, нашла в сотовом фотографии, попыталась сравнить рисунки. Нет, ничего не получилось. Видимо, придется распечатать фотографии через компьютер, только где и как это сделать? Причем так, чтобы никто не понял, для чего ей это нужно?Попросить разрешения у мужа отпустить её встретиться с теткой в Торговом Центре? А там они всё сделают и всё рассмотрят. Значит, разгадывание задержится, ведь до свадьбы времени не будет, а родственники из Сан-Паулу приедут перед свадьбой и долго не задержатся. Значит, придется действовать быстро и четко. Узнать их с Амином будущее - такой шанс она не упустит!Какая же она неловкая! Халиса в расстроенных чувствах вымыла не разбившуюся чашку, собрала осколки и отправилась спать.

Только поднимаясь на второй этаж, Халиса поняла, до какой степени она устала. Осторожно пробравшись в комнату, она быстро приняла в ванной душ и тихонько легла на свою половину постели. Она уснула в то мгновение, как только её голова коснулась подушки.

Притихший Амин тяжело вздохнул и отвернулся, повернувшись на другой бок. Он закрыл глаза и вызвал из памяти лицо Эмми. Где она сейчас, как проводит время? Как живет? Смогла ли она полюбить своего мужа? Как Эмми выглядит теперь, став замужней женщиной?

А если бы случилось чудо, и Эмми вернулась бы в семью, смог бы он уговорить Халису позволить взять вторую жену? Нет, Халиса на это не пойдет! Даже если Эмми станет только второй женой. Какая разница женщинам, какие они по счету в семье? Главное, как сильно тебя любит мужчина. Разве не так?Эмми ведь тоже не захочет быть не единственной женой. Правда, если бы муж вернул её в семью, или она сама потребовала развод, не ужившись с нелюбимым мужчиной, её положение в глазах родственников стало бы таким, что для неё счастьем было бы стать пусть даже второй женой.

Амин вдруг понял, что готов пожелать любимой женщине каких угодно невзгод, только бы она, в конце концов, вернулась к нему. «Если бы Эмми снова вошла в мою жизнь!» - мечтал Амин, не подозревая, что на столике рядом с его постелью на фотографии, сохраненной в телефоне Халисы, судьба его уже записана.Стоило только внимательно посмотреть на снимок знающему человеку, который смог бы расшифровать знаки судьбы! Ведь в кофейной гуще после выпитого им кофе были и дальняя дорога, и возвращение той, которую он так часто призывал в памяти. И две женщины рядом с ним, которые будут так отчаянно бороться за него между собой!Он так и уснул с мыслями о чужой жене, которая могла быть его женой, если бы он был умнее.9. Глава 4. ЧАСТЬ 4.СВАДЬБА Хадижи.Наступил тот страшный для Жади день, когда её дочь должна былавыйти замуж.

Накануне она договорилась со всеми: и с Иветти – о том, чтобы Пьетро мог провести весь день в доме Феррасов с братьями отца под присмотром старой няни Лукаса, пока Жади будет находиться на свадьбе дочери.Исозвонилась с дядей Али, чтобы Зорайдэ и Латифа заехали за ней перед тем, как отправятся в дом Саида, где для Хадижи ранним утром устроят «день хны».И посекретничала по телефону с Самирой, накануне вернувшейся в пансион, и выяснила, с кем и каким образом она проберется на кухню ресторана знаменитого отеля, чтобы сделать для журнала несколько интересных снимков, которые собралась выкупить сама Жади - и для себя, и для того, чтобы фотографии не появились в желтой прессе.

Потом был звонок Лукасу, который сообщил, что завтра они с Тавиньо отправляются в Сочи, вылетая рано утром из Москвы в Краснодар.- Жади, какая загадочная страна – Россия! Когда вернусь в Бразилию, я тебе столько всего расскажу! У меня много фотографий, сделанных и в Санкт-Петербурге, и в Москве, и собираюсь сделать ещё больше снимков по пути в Сочи. Представляешь, Тавиньо каждый день отправляет Лидиане новые фотографии. Она ещё и задания дает, что он должен сфотографировать…. Как у вас с Пьетро дела? Всё в порядке? – обеспокоено спросил Лукас, обнаружив, наконец, что Жади не проявляет интереса к его рассказу.- Лукас! Завтра – свадьба Хадижи! – трагически сказала Жади.- Как я переживу этот день? Я же теряю свою дочь! Что мне делать, Лукас?В телефонной трубке на другом конце света повисло молчание. Наконец, муж Жади сказал:- Жади, ты же знаешь, что помешать свадьбе не можешь! Если тебе тяжело видеть, как твоя дочь выходит замуж – просто не ходи на праздник! Жади, ты меня слышишь? Дядя Али приехал из Марокко? Жади?- Да, Лукас, я тебя слышу. И я знаю, что у меня ничего не получилось бы, если бы я даже что-нибудь попыталась предпринять! Но мне так трудно смириться с этим!- Жади, что ты задумала? Ты собираешься что-то сделать? Не молчи, Жади!- тут же забеспокоился Лукас.

- Ничего, я ничего не придумала. Лукас, яничего не могу! А Саид отдает её в жертву как барашка незнакомому мужчине, который мне не нравится!

- Не нравится? Жади, ты видела жениха? Вы с ним встретились?- Видела, случайно, когда мы с Самирой в аэропорту встречали дядю Али и Зорайдэ, Саид приехал его встречать. Мы столкнулись лицом к лицу с женихом Хадижи … Лукас, он мне так не понравился!- Нопочему? Что в тебе вызвало такой негатив?Жади, ты не преувеличиваешь? Первое впечатление не всегда бывает верным.- У меня нехорошие предчувствия, Лукас! Моя дочь не будет с ним счастлива, я знаю это.- Жади, мне кажется, ты сама себя накручиваешь. Рано или поздно, твоя дочь всё равно вышла бы замуж. Она выходит замуж рано, потому что так захотел её отец. Но даже если быэто случилось через несколько лет, ты и тогда бы сопротивлялась и сочла бы, что жених не подходит.- Нет, Лукас, сейчас я против её замужества, потому что брак ранний. Хадижа не может знать в 18 лет, что может сделать её счастливой. Она поймет это, когда повзрослеет. А пока…- Но, Жади, неужели твою дочь насильно выдают замуж, как тебя когда-то? Ты об этом не говорила!- Не насильно, но… Хадижа должна полюбить, выйти замуж по любви. Я знаю, что такое жить с мужчиной, которого не любишь! И как бывает, когда любишь другого, но нет шансов быть с ним вместе.

- Но твоя дочь никого не любит, как ты мне говорила. У неё другая история, Жади. Она может полюбить своего мужа!- Лукас, она его полюбит, я это уже поняла, поговорив с дочкой. Но я не хочу, чтобы она влюблялась в Фарида. Не хочу, потому что он мне не нравится!- А ей он нравится? – уточнил Лукас. – Главное, чтобы парень нравился твоей дочери, потому что ей с ним жить! Не тебе, Жади! Дорогая, не заморачивай себе голову! Хадижа полюбит мужа и будет благодарна судьбе, что встретилась именно с ним. Ты об этом не думала?... Прости. Больше не могу говорить. Звони мне Жади, когда вернешься после торжества. Я буду ждать звонка и волноваться за тебя. И ничего не предпринимай, о чем потом пожалеешь…Связь прервалась. Лукас так и не успел договорить, а Жади – ответить.

Но она ещё долго переживала, обдумывая его слова.«Главное, чтобы парень нравился твоей дочери…», - так сказал Лукас? Да, Жади знала по рассказам Лукаса, как Маиза некогда поступила с парнем Мэл, всеми способами стараясь разлучить дочь с личным шофером. Закончилось это печально: Мэл в отместку стала принимать наркотики. Потом Маиза сама уговаривала Шанди вернуться к дочери, чтобы он помог ей бороться с пагубным пристрастием. Лукас до сих пор с негодованием вспоминает, как Маиза испортила жизнь Мэл. Если бы она не стала препятствовать дочери любить простого парня, не из их круга, ничего плохого с Мэл не случилось бы, не было бы наркотиков, потерянных лет жизни и испорченного здоровья.

Но его дочь – бразильянка. У неё иной менталитет, как любит выражаться Лукас. А Хадижа из семьи с другими представлениями о жизни, о браке, о детях, о правах мужа и жены, мужчины и женщины. Если Хадижа полюбит мужа…

Жади вспомнила темные глаза, жгучий взгляд молодого мужчины, которого она увидела в аэропорту, сразу не осознав, что это и есть жених дочери, и ей стало не по себе.

Какой враждебный взгляд был у парня! С непонятной ненавистью он смотрел на неё и на Самиру. Жади показалось тогда, что перед ней – опасный зверь. Вот именно такое ощущение и было верным! Опасный хищник! Не дай Аллах иметь такого врага! И если он полюбит Хадижу, то станет бОльшим тираном, чем Саид.

Только теперь Жади поняла, как Саид Рашид был добр к ней, потому что любил. Но даже когда Саид уличил её, вернувшуюся из развалин после свидания с Лукасом, он не стал вытаскивать на площадь неверную жену, чтобы наказать плетьми. От Фарида подобного ждать не приходилось. Он совсем другой. Жесткий и жестокий. Пощады от него ждать не стоит, если однажды дочь не захочет быть и дальше его женой.

Но если Хадижа полюбит его? Как говорит Зорайдэ, даже шакал в юности привлекателен. А разве дочь сможет критически посмотреть на мужчину, если других молодых мужчин она просто не могла узнать? Полюбить Фарида, наглеца с горящими от ненависти глазами?Жади передернулась от неприятия такой перспективы. Ей очень не хотелось, чтобы Хадижа любила мерзавца, который не понравился её матери. «Мерзавец? Вот каким словом я его назвала. Но ведь я его не знаю, Лукас прав. Но он мне очень не нравится. Я ничего не могу с собой поделать, но он мне очень не нравится!»Жади металась по комнате весь вечер. Уложила спать Пьетро, а сама никак не могла успокоиться. Не могла найти способа убедить себя в том, что брак Хадижи может оказаться благополучным. Она забылась тревожным сном в комнате сына, свернувшись рядом с Пьетро под легким одеялом.

Жади даже не стала перед сном проверять, не увеличилась ли родинка на спине Пьетро. Она не понимала, почему Лукаса так беспокоит это небольшое коричневое пятно. Не такое же точно, но похожее родимое пятно было и у него самого. И что?Но Лукасуверял, что контролировать было необходимо: если родинка будет увеличиваться, то она может перерасти в раковое образование. Мать Лукаса умерла от рака… И Жади каждый вечер заглядывала под рубашку сыну. У Лукаса пятно располагалось в другом месте и выглядело иначе. Но муж Жади убедил себя, что, вопреки всему, родинка у Пьетро унаследована от него. И сам же вспоминал, что ему с братом родинка передалась от матери, эта напасть передается по женской линии в семье.Это значит, сын Жади не мог получить от Феррасов предрасположенность к опасной болезни.

Вот внуку, сыну Мэл,родимое пятно досталось от дочери Лукаса. А у Пьетро его быть не должно. Но оно есть, точнее - похожее…Жади не смогла убедить Лукаса, что это совпадение! Но страх мужанастолько укрепился в подсознании Жади, что она проснулась ночью и сразу жевспомнила о родинке и о том,что сказаладона Жура, когда Жади ей позвонила насчет Латифы.

Свекровь Мэл интересовало, когда вернется Лукас из поездки, и когда же она сможет с ним поговорить? Но Лукас должен возвратиться только через неделю, и дона Жура очень расстроилась. Она уверяла, что с сыном Мэл что-то не так. Что мальчик плохо себя чувствует, но ни Мэл, ни занятый работой Шанди не принимают состояние сына всерьез. Ребенок плохо ест, часто устает, бледный и вялый. И родинку она видела – родинка увеличилась в размерах.Жади включила ночной светильник, осторожно откинула край одеяла иподняла рубашку на спине Пьетро. Родинка была такой же, как всегда. Или она так часто смотрит, что просто не замечает, как та увеличивается? Надо отвезти сына на прием к врачу. Жена Лукаса вздохнула и постаралась снова уснуть. Завтра будет тяжелый день. И ко всему прочему, она должна выглядеть лучше некоторых женщин на свадьбе,жен Саида, например…

*** Жади проспала и едва успела привести себя в порядок и разбудить сынишку, чтобы собраться к приезду Иветти.

Пока няня Пьетро одевала мальчика, Жадистояла у распахнутого окна, полностью готовая к встрече с Далвой и Иветти, невольно высматривая, когда в конце улицы покажется автомобиль Феррасов.Утро было солнечным и таким замечательным! Солнце заливало дорожки сада. Ярко зеленели листья пальм, выстроившихся вдоль ограды поместья. При самом легком дуновении ветерка их верхушкиприходили в движение. На кустах роз цветными пятнами выделялись ещё не срезанные бутоны.По небу плыли редкие облака. А за линией высотных домов, стеной протянувшихся вдоль Леблона, мощноперекатывался Атлантический океан, о котором Жади всегда помнила, пусть его и не было видно из окон их дома.

Океан…Как скоро разделит онеё с Хадижей и станет непреодолимой преградой! Пустые надежды на чудесное избавление дочери от женихатеперь обернулись ощущением разлуки сней на тысячу лет. «Не нужен моей принцессе никакой муж! Моя дочь в плену обмана, который очень скоро может рассеяться», - страдальчески думала Жади, чувствуя, как начинают душить слёзы, а через сердце пролегла глубокая рана.Жади достала из сумочки салфетку и вытерла слезы. Макияж придется переделать. Но если она так и будет весь день лить слезы…Вскоре машина Феррасов подкатила к воротам ограды, и из автомобиля выпорхнула энергичная Иветти, а затем выбралась и Далва. Жена Леонидаса уже торопливо шла по дорожке к дому, а Далва всё ещё стояла возле машины и неприязненно осматривалась.Лукас с новой женой жил в этом доме уже пять лет. Но за всё время Далва побывала здесь всего несколько раз. Она многого не принимала: и то, что Лукас не захотел остаться жить в отцовском доме, решив поселиться в собственном. И то, что её любимый мальчик, брат Диого, развелся с Маизой, которая одна только и подходила Лукасу, по мнению Далвы.

И то, что приходилось мириться с женщиной, которая как сломала жизнь их Лукасу ещё двадцать лет назад, так всё-таки и добилась своего, смогла получить егов мужья, разведя с законной женой, матерью егодочери. Вот с Диого у неё ничего бы не вышло, останься он жив, и окажись Жади на его пути!Далва признавала только два достоинства у Жади: она родила Лукасудолгожданного сына, и с ней Лукас был счастлив. Теперь сын Леонидаса был спокоен и умиротворен. Он не страдал и не метался больше, получив женщину всейжизни.

Далва не могла понять, что такого особенного было в этой восточной красавице, чтобы Лукас мог так сильно любить её всю жизнь? А Лео? Он ведь тоже влюбился в Жади. Он отказался от неё, но покинул Рио-де-Жанейро, жил теперь где-то в Сан-Паулу…Там же обретается и доктор Альбьери.

- Далва! Смотри-ка, а Пьетро уже собрался! Но ондолжен позавтракать, выпить сок и … он хочет взять с собой собаку! – голос Иветти доносился из открытой двери особняка.

Далва рассмеялась и поспешила в дом. Сын Лукаса всегда вызывал в ней умиление. Она любила всех малышей семьи Феррасов: и сына Мэл, и близнецов Иветти.Но сыночек Лукаса был ближе всех сердцу Далвы. Она не могла объяснить себе этого, но когда мальчиксмотрел на неё с открытой улыбкой или заливисто смеялся, и тогдасмешинками искрились карие глазки Пьетро, такие же озорные, как и у его матери, как уверял Лукас.Старая Далва, конечно, терпела Жади, но ничего не могла с собой поделать: принять всей душой Жади, видеть в ней такую же хозяйку дома Лукаса, какой была и Маиза, она не могла. Поэтому и не любила бывать в доме, где жила «эта женщина». Чем Жади насолила Далве? Что плохого могла когда-то сделать? Этого не понимал никто – ни Иветти, ни Леонидас, ни Лукас. Жадитоже чувствовала её неприязненное отношение к себе, но старалась сгладить ситуации, когда обе женщины вынуждены были общаться.

Когда Далва вывела мальчика из дома и направилась с ним к машине, Иветти взяла из рук Жади поводок, на который был посажен любимый пес Лукаса и Пьетро.

- Иветти, может быть, не стоить брать с собой собаку? Столько детей в доме, ещё и за собакой следить.

- Ничего, Жади, сегодня вся прислуга дома, они знают, что мы с Львеночком едем на свадьбу и вернемся поздно. Проследят и за детьми, и за животными. И потом – это тебе надо попасть на свадьбу рано, ты ведь едешь в дом Саида, где будут готовить твою дочь к празднику. А мы с Львеночком приедем в отель на торжество только к вечеру. Не волнуйся ни за кого.

- Иветти, когда мой сын с тобой, я никогда не боюсь за него!- Жади, спасибо! А как Лукас? Он звонил сегодня отцу. Мы совсем запутались с разницей во времени – в Бразилии ещё сутки не закончились, а в России уже новый день. Он так беспокоится за тебя! Что ты наговорила вчера Лукасу?- Ничего. Я переживаю за судьбу Хадижи! Иветти, мне страшно не понравился жених. Сегодня он станет мужем Хадижи. Ей только-только исполнилось 18 лет. Зачем выходить замуж так рано? Только потому, что так решил Саид?- Эээээ, Жаа-ди! А сама ты во сколько лет стала женой Саида?

- Меня выдали замуж в 17 лет! Но это было другое время! У меня не было никого, кроме дяди Али, потому что мой отец давно умер, а потом не стало и мамы. Дядя решил устроить мою судьбу, найдя мужа, считая, что так будет лучше для меня. Он отвечал за меня.- Жади, вот видишь, тебе нашли мужа ещё раньше, чем твоей дочери.

- Но у Хадижи нет никакой необходимости выходить замуж. Её отец обеспеченный человек.- Жади, я думаю, дело не в этом. Саид торопится выдать замуж, потому что боится не найти другого жениха твоей дочери. Кризис в мировой экономике заставляет людей, особенно предпринимателей, искать взаимовыгодные союзы,- Иветти , как всегда, постаралась найти разумное объяснение.

- Иветти, я вдруг вспомнила,после чего дядя Али решил выдать меня замуж, - задумчиво сказала Жади. – Я познакомилась с Лукасом, и это дяде не понравилось. Но я выросла в Бразилии, смотрела на мир другими глазами, не так, как воспринимали жизнь Зорайдэ, моя сестра Латифа или сам дядя Али, пусть даже он имел европейское образование. Дядя принял на себя ответственность за меня и считал, что я должна была жить так, как принято в его семье. Но, узнав о моей любви к Лукасу, он испугался. Он побоялся, что я опозорю его семью. И поторопился выдать меня замуж, даже не захотев понять, чем для меня была любовь к Лукасу. Его решение сталоошибкой, которая обернулась для меня несчастьем и борьбой за любовь длиною в двадцать лет!- Жади, а твоя дочь… она тоже полюбила кого-то? – с сочувствием спросила Иветти.- Нет. Нет, Хадижа ни в кого не влюблена. Думаю, что ей понравился её жених.- Тогда чем же ты недовольна? – изумилась подруга. -Если ещё и жених полюбит Хадижу, тогда им не придется ждать двадцать лет, чтобы быть вместе!Собака нетерпеливо натянула поводок, и Иветти пошатнулась.

- Пора ехать! Жади, увидимся на свадьбе! Я присмотрюсь к жениху, ведь если тебя, как мать, что-то беспокоит, это не просто так. Это голос сердцаподсказывает тебе то, чего пока никто не замечает.Иветти направилась к машине, где её с нетерпением ждали Далва и Пьетро, а Жади не спеша пошла за ней следом. Когда жена Леонидасауместила рядом с собой огромного пса, а Далва села на переднее сиденье рядом с шофером, взяв на руки мальчика, Жади наклонилась к открытому окну и поцеловала сына.- Моё сокровище, я заеду за тобой завтра. Слушайся тётю Иветти и Далву! Кушай и не капризничай, а то я пожалуюсь папе, когда он позвонит!Пьетро послушно кивал на каждое слово матери.

- Всё, Жади! Мы поехали, и жди нас на празднике.Машина тронулась с места и вскоре скрылась в конце улицы.

Жади вернулась в дом и посмотрела на часы. Скоро за ней должны будут заехать Сид Али и Зорайдэ.

Самирабыла на занятиях, а в отель приедет только вечером, и не одна, а с парнем-фотографом и, может быть, и с Амалией, которой тоже захотелось посмотреть на марокканскую свадьбу в Бразилии. Учитывая, что обе журналистки собирались отправиться при первой же возможности в Марокко, узнать заранее обычаи и посмотреть на людей, выходцев из страны, было интересно и полезно. Поэтому Жади уже не так сильно переживала за то, что Самира может оказаться наедине с молодым мужчиной в приватной обстановке.

К тому же, если ребята попадутся, то у опытной Амалии имеется больше возможностей помочь им выпутаться из неприятной ситуации.

ИЖади, прогулявшись по саду, обогнув бассейн вдоль бордюра, поднялась в свою комнату, чтобы выбрать наряды на самый важный день в своей жизни. Ни перед одной из трёх собственных свадеб она не волновалась так, как сегодня.Она открыла шкаф, забитый новыми, известных европейских брендов, платьями, которые Лукас с Иветти заставляли её покупать с завидным постоянством, и перебрала все одно за другим.

Вот это чудесное платье в желтых тонах ей очень нравилось. Но в нем она была на новогоднем вечере в доме Феррасов. А видеть, как Рания окинет её насмешливым взглядом, Жади не желала.

Так… Вот ещё одно платье, голубое. И ткань необычная, и фасон такой, что ни у кого наверняка не будет ничего подобного. Лукас нашел во время поездки в Париж одно небольшой бутик малоизвестного кутюрье, поразился необычным моделям и накупил разных нарядов и для Жади, и для Самиры, и для Иветти… И Мэл привез несколько платьев, правда,не надеясь, что она откажется ради них от привычных джинсов и футболок. Дочь жила просто, а вычурные вещи и украшения не выносила.Жади достала именно это платье – голубое. Оно сидело на ней так, как если бы сшито было на неё. Потом нашла изящные туфли-лодочки и маленькую плоскую сумочку-клатч в тон к туфлям. Осталось только подобратьдрагоценности…В её шкатулке было много разных украшений. Давно разложила их Жади в соответствии с разными периодами собственной жизни.

Отдельно лежали те, чтоносились, когда она жила в доме Саида. Это были его подарки, которые когда-то она сама вернула ему, бросив в лицо, когда услышала его упрек: зря он дарил ей столько золота, ведь она всё равно не оценила его щедрости. НоЛара Назира потом принесла ей золото.

Жади никогда больше не носила ни широкий золотой браслет с отверстиями по краю, ни ожерелье из золотой «сеточки» с бусинками, которое плотно облегало шею и подчеркивало её красоту и изящество, ни любимое двойное кольцо, которое позволяло пальцу согнуться, хотя казалось несколько неуклюжим.

Серьги, браслеты, колье, подаренные Саидом, Жади не могла носить потому, что у неё теперь был другой муж,при Лукасе это было бы …как-то некорректно. И прошлое она тоже не хотела впускать в свою жизнь даже через украшения. Прошлое должно было остаться в прошлом. Если носить браслет, которыйукрашал её руку двадцать лет, значит, всегда иметь при себе «частицу» брака с Саидом. А это уже было неприятно и самой Жади.

В отдельные отсеки шкатулки она положила те драгоценности, которые купили они с Лукасом. Вместе. Но чтобы он сам отправился в ювелирный магазин и купил бы ей колье, кольцо или ожерелье, такого никогда не было. Просто Лукас был другим, он считал, что женщина сама должна выбирать себе украшения, потому что он, мужчина, может ошибиться. Дело вовсе не в деньгах, Жади имела собственную карточку с большой суммой денег, так же как и доступ к общему с Лукасом счету.

Но почему-то покупать драгоценности самой было неинтересно. Жади порой вспоминала то чувство, которое испытывала, открывая футляр с украшением,преподнесенным Саидом.Она и хотела бы почувствовать всё это снова, но у Лукасане получалось доставить ей подобное удовольствие.

А ещё были украшения, подаренные дядей Али, скромные подарочки Зорайдэ, колечки и серьги от Хадижи… И любимый, довольно крупный кулон из золота в виде плоского цветка, который Жади носила, когда исчез её талисман с нефритом. А кулон сзеленым камнем и сейчас украшал её грудь, ведь Лукас давно привыкк нему, знал о его «магической силе» и не имел ничего против.

А в этом футляре лежал подарок, сделанный Хадижей. Жади не знала, как ей поступить. Хадижа подарила ей ожерелье необыкновенной красоты, из ажурной платиновой «нити», украшенной бриллиантами, между которыми свешивались «капли» редкого жемчуга, такого белоснежного, что жемчужины казались светло-голубыми.

- Вот украшение, которое исключительно удачно подойдет к платью. Знаю-знаю, как зла была Рания, когда оказалось, что Хадижа мне сделала такой необыкновенный и дорогой подарок. Но ничего – переживет. Скорее всего, эту змею я увижу сегодня в последний раз! Но мне надо поговорить с Саидом. То, что ему польстит моя, украшенная его ожерельем шея, это уж точно. Украшение,купленное на его деньги. У Хадижи не могло быть собственных денег. Или я не знаю, каким всегда был Саид? Увидев свой подарок, сделанный мне через Хадижу, он и сам подойдет ко мне и заговорит. Это мне и надо! А Рания пусть лопнет от злости! – разговаривала сама с собой Жади, рассматривая отражение в зеркале. Она приложила к груди одной рукой платье, а другой – жемчужное ожерелье. И осталась довольна.

Отлично! Теперь разобраться с прической и приготовить подарок для жениха и дочери-невесты. Да, и не забыть напомнить Хадиже о том маленьком телефончике, который она должна обязательно захватить с собой в Марокко.

«Как бы моя принцесса не забыла об этом! И вообще, я так и не узнала,какие планы у молодоженов после свадьбы. Если бы свадьба проводилась в Марокко, можно было бы предположить, что она длилась бы несколько дней. А потом Хадижа вживалась бы в роль молодой невестки в доме мужа. А Хадижа всё-таки дочь очень богатого человека. Саид могподарить молодым свадебное путешествие. Или он консервативен в этом отношении, и тогда, скорее всего – отправит Хадижу с мужем в Фес. Нет, в Мекнес, ведь жених проживает там. Как же мне узнать об их планах?» - переживала мать невесты, сидя перед зеркалом и расчесывая роскошные длинные волосы.Удивительно, но о планах Саида не знала даже Хадижа, с которой на празднике у Латифы Зорайдэ долго разговаривала и подробно расспрашивала обо всем, что происходит в доме отца. И когда вчера вечером дядя Али с Зорайдэ и Латифа с Самирой встретились вот в этом самом доме, у Жади, никто из них не смог сказать, когда и куда Хадижа и Фарид поедут после свадьбы.- Может быть, они отправятся в Сан-Паулу? Сын Сида Али собрался сватать там свою дочь Ясмин, а Дуния хочет найти невесту Икраму. И сосватать самых младших внучек. Может быть, Саид отвезет и молодую пару познакомиться с родственниками из диаспоры? – рассуждали женщины.- Не хочу вас огорчать, - сказал тогда дядя Али, - но, немного узнав Фарида, я думаю, что он не станет задерживаться в Бразилии, а сразу же увезет жену в Марокко.- Нет! Не может быть! Аллах! Перелететь через полмира, чтобы через три-четыре дня вернуться назад, пусть и с молодой женой, это… Такого быть не может! – решили дружно Латифа и Жади, Зорайдэ и Самира.Жади ещё раз вспомнила проведенный накануне день, и то, как хорошо ей было с родственниками. И с дядей Али. И с Зорайдэ. Почему судьба разбросала их по свету? А с Латифой, живущей с ней в одном городе, приходится встречаться тайком. А если бы от Жади не отвернулась семья, то всё равно Латифа слушалась бы мужа, и от него зависело бы, отпустить её в гости к Жади или нет.«Интересно, чем занята сейчас моя принцесса-невеста?» - мелькнуло в голове у Жади.Сегодня утром Хадижа примет молочную ванну в импровизированном хамаме в доме отца. Настоящей бани-хамама в Рио не найдешь. И Жади с улыбкой вспомнила, как дважды в своей жизни была в роли марокканской невесты. Это с Лукасом было все иначе - так, как принято в Бразилии, в кругу друзей Феррасов. А в Фесе Жади, ещё невесту Саида, водилив хамам, где удаляли с тела растительность до последнего волоска, ноги и руки расписывали рисунками из хны, потом ей наносили яркий макияж, да, а ещё - она просто забыла об этом – всё тело умащивали особым маслом, которым натирают невест. И дажеперед свадьбой с Зейном с ней проделали то же самое. И всё это сегодня ожидает Хадижу.

Жади снова вздохнула. Для чего она портит себе настроение? Если свадьбе быть, так, наверно, будет лучше принять это событие и порадоваться за Хадижу, а не пугать её своим мрачным видом. А завтра наступит новый день, она встретится с дочкой и расспросит, что она чувствует в роли молодой жены. Жади решила не спрашивать в лоб, не поняла ли Хадижа свою ошибку - то, что она поспешила, согласившись выйти замуж. И поздно теперь говорить об этом. Нет, Хадиже придется привыкать к новой роли, значит, дочь надо поддержать.Жади уложила волосы в самую эффектную прическу, которая всегда, сколько она помнила себя в роли жены Саида, нравилась и ему, и приводила в восторг Хадижу, и вызывала зависть у Рании, у которой тоже были хорошие, густые волосы. Почему она не укладывала их в такую же прическу? Впрочем, это как раз понятно – не хотела делать так, как у соперницы.

«Что со мной сегодня? – удивлялась Жади. – я всё утро думаю о Саиде и Рании. Как будто я собираюсь уесть Ранию в глазах бывшего мужа. Как в прежниевремена. А ведь я так давно не была в доме, в котором прожила столько лет! Впрочем, не так уж и много. Вот в Фесе другое дело. Там мы жили с Саидом и Хадижей десять лет. Неплохо жили. Саид любил меня. И верил, что я тоже приняла и полюбила его!». Жади усмехнулась.«Никто не знал, какие угли моей не погасшей любви к Лукасу тлели у меня в сердце. Это длилось все годы, которые мне приходилось притворяться. Но Саид никогда не верил мне до конца. И был прав. Я заставляла себя делать вид, как мне хорошо с ним, какой он хороший муж… Аллах! Но если бы Хадиже достался такой муж, как Саид! Чтобы он так же полюбил мою дочь, как Саид полюбил меня!». Жади снова начала накручивать себя, раз за разом возвращаясь к мыслям о неугодном ей женихе.«Какая ирония судьбы!Своей дочери я желаю такого счастья, от которого когда-то отказалась сама! Такого мужа, как Саид! Но «Лукаса» Хадижа не приняла бы. У неё другое воспитание. Она в этом отношении – дочь Саида!».

На столике завибрировал сотовый, звук которого Жади отключила на ночь. Дядя Али сообщил,что они подъезжают к её дому. Жади тут же спустилась вниз.Когда машина подъехала к воротам, Жади уже шла по дорожке мимо кустов роз, на бутонах которых блестели какслезы капельки росы.

…- Жади! Почему же ты такая грустная? Совершенно ни к чему печалиться! Если так суждено, тебе лучше принять брак Хадижи с Фаридом, - после приветствий уговаривал её дядя Али.Из автомобиля выбрались Зорайдэ и Латифа, и так же, как и накануне, осматриваясь по сторонам, прошлись снова по саду, хотя вчера они уже обошли вокруг дома.Жена сида Али давно не была в доме строптивой племянницы и Лукаса, так же, как и Латифа. А встреча вчера вечером была заполнена радостными беседами людей, которые давно не виделись и очень соскучились друг по другу. Рассматривать дом и окрестности было некогда. Но и сегодня они заехали за Жади с опозданием, поэтому надо было спешить.

Когда все вошли в дом, и Жади предложила всем мятный чай с выпечкой, гости согласилисьпозавтракать. И не только потому, что ещё неизвестно, когда в доме Саида им удастся за свадебными хлопотами перекусить. Родственникам Жади было приятно убедиться, что она не забыла, как заваривать мятный чай, а Латифа, увидев блюдо с восточными сладостями,восхитилась собственноручно приготовленным сестройпеченьем, которое вчера в суете забыли выставить на стол.

- Жади!...м-м-м… каквкусно! – откусывая от печенья, похвалилаона Жади.- Это же «рожки газели»! Самое популярное на праздниках в Марокко печенье!- подхватила Зорайдэ.- У тебя оно получилось прямо по-мароккански, и очень вкусно.

- Жади, захвати с собой платок, чтобы накинуть на голову. Кто знает, что придумает Абдул, чтобы придраться к тебе. Не хочется скандалить на празднике, но ведь он – дядя Саида.- Хорошо, дядя Али, так и сделаю, - согласилась Жади.Когда женщины выпили по стаканчику чая, заговорила Зорайдэ:- Мы привезли тебе подарок: новую джеллабу и кафтан. Такое платье, как ты и хотела. Пойдем, Жади, ты его примеришь, пока Сид Али пьет чай.

Оставив его за столиком в гостиной, Зорайдэ и Латифа отправились с Жади в её комнату.

Традиционное марокканское платье для праздников произвело на Жади большое впечатление. Песочного цвета, с изумительной по красоте вышивкой, с матовыми желтыми пуговками и плетеным поясом, оно выглядело потрясающе!- Какая красота, Зорайдэ! – восхитилась Латифа. А Жади молчала, не отводя восхищенного взгляда от отражения в зеркале.

- Да, мне нравится платье! Спасибо, Зорайдэ!

- Ты наденешь другое платье, которое ты сама выбрала, когда поедем на свадьбу в отель. А на «празднике хны» принято быть в кафтане или ткшейто. Это обычай. Я так рада, что тебе нравится наряд, Жади. И хорошо, что ты не отказалась от нашихтрадиций. Сид Али опасался, что ты окончательно стала бразильянкой, а значит, можешь не захотеть накинуть платок, но ведь на свадьбе будет много незнакомых тебе мужчин, а ты мать невесты. Нехорошо, если тебя будут видеть без платка!- Зорайдэ, я никогда не забуду обычаев своих предков, не откажусь от наших традиций! Лукас не принимает это всерьез. А Саид, семья дочери отвергли меня, и мне просто некуда носить кафтаны, которые лежат у меня в сундуке или висят в шкафу. Но рядом с вами…- Жади, дядя Али купил нам всем такие красивые украшения! Вот, посмотри на меня, - Латифа распахнула ворот легкой джеллабы, под которой скрывался тонкий кафтан ярко-оранжевого цвета, на непрозрачной ткани которого выделялось изящное золотое ожерелье. Теперь Жади обратила внимание и на похожие серьги в её ушах, и на браслет, когда Латифа вытянула руку из-под длинного рукава, и на кольца, заблестевшие на её тонких пальцах.- Очень красиво, Латифа!- Да, Жади, дядя Али подарил мне всё это. И у Зорайдэ красивое колье. Покажи, Зорайдэ!Женщина, услышав просьбу, смущенно улыбаясь, откинула с груди часть платка, чтобы Жади могла полюбоваться на украшение.- Ты знаешь, Жади, я не люблю носить золото. Но Сид Али настоял. Ведь это свадьба Хадижи!- Дуния сойдет с ума, когда увидит на Зорайдэ такие драгоценности! - предрекла Латифа.

- Это точно! Только бы она скандал не закатила от жадности! Ведь Сид Абдул велел ей идти на свадьбу в парандже! Чтобы никто не смог любоваться её красотой! – раскрыла планы старика Зорайдэ.- Дядя Али и тебе тоже купил украшение к новому кафтану. Где оно, Зорайдэ?- Вот, - ответила жена Сид Али, протягивая футляр.Жади бережно взяла в руки продолговатую коробочку и открыла: на черном бархате лежало потрясающей красоты ожерелье. Жади осторожно достала его и растянула между пальцами. Золото, бриллианты и …янтарь. Какое необычное сочетание! Но удачное - не могла не согласиться Жади.

- Мне нравится! – прошептала она, любуясь тем, как в комнате, залитой солнечным светом, лучи пронизывают насквозь прозрачный янтарь, заставляя ослепительно сверкать и бриллианты, искры от которых «бегали» по стенам комнаты и потолку при малейшем движении её рук.- Примерь, Жади! – попросила Латифа.…Когда женщины вышли, наконец, из комнаты, то увидели нервно вышагивающего Сида Али, выразительно посмотревшего при их появлении на часы.- Мы опаздываем! Только женщины способны так долго собираться, и особенно, когда у них появляются новые наряды! – сердито сказал он.- Всё, мы готовы, можно отправляться прямо в дом Саида! – успокоила его племянница, а Жади расправила палантин под тон ткшейто, усыпанный мелкими блестками, и набросила на голову, прикрыв волосы.Дядя Али критически осмотрел племянницу.- Да, Жади, даже если ты обернешься в дерюгу, то всё равно затмишь любую красавицу.

Когда Жади садилась в машину, глаза её были полны слез.

Зорайдэ взглянула на неё сочувственно. И Латифа тоже.- Жади, перестань. А то я тоже заплачу, - сказала Латифа.- Ведь ничего страшного не произошло! Сид Абдул вчера весь вечер расхваливал Фарида, какой это завидный жених, какой хозяйственный, какой предприимчивый, как умело торгует, удачлив в бизнесе, хотя ещё так молод! Со временем он станет так же богат, как Саид. Дядя Абдул уверен в этом. Иншалла!- Не знаю, Латифа. Но мне остается только надеяться на лучшее. Иншалла!…Когда Сид Али с родственницами подъехали к дому Саида Рашида, их встретили у ворот, и Мириам провела гостей в сад. Жади осмотрелась: как давно она здесь не была, и как всё изменилось за пять лет! Повсюду росли стройные высокие деревья, которые раньше Жади не замечала, появился фонтан, выбрасывающий в воздух кристальные струи, вовсю ещё цвели розы.

Появившийся Саид увел сида Али с собой, а Латифа и Жади с Зорайдэ пошли по дорожке, увлекаемые музыкой, и тут же увидели Ранию, которая на правах хозяйки дома приветствовала их. Она просто излучала радушие. Рядом с ней стояла её сестра Амина, так же фальшиво улыбаясь.- Проходите, вот здесь у нас хамам для невесты, - провела она родственниц к импровизированному под марокканский хамам, специально построенному к свадьбе временному шатру.- Мы многое пропустили, Рания? Невесте уже нанесли рисунки из хны?- поинтересовалась Латифа.- Нет, вы появились вовремя. Женщина, которая должна заниматься уходом за невестой, опоздала. Поэтому Хадиже только сейчас начнут удалять волосы с тела. Проходите в зал.Жади прошла молча. Но она спиной чувствовала взгляд Рании, которая не могла в такой день ничего сказать ей, но Жади знала, как Рания по-прежнему ненавидит её всей душой. «Аллах! Эту женщину я не увижу больше! Какое это счастье! Иншалла!» И знала, что Рания думала точно так же.

В помещении, куда они вошли, в парах горячей воды женщины занимались подготовкой невесты. Но некоторые сидели за столиками и на кушетках и наслаждались мятным чаем и воздушным лукумом, печеньем и другой выпечкой. В воздухе витал расслабляющий аромат амбры. Звучала мягкая, околдовывающая, расслабляющая музыка.- Видите невесту? – Зорайдэ указала сестрам в сторону, где на матрасике сидела Хадижа, которой как раз проводили процедуру эпиляции. Они увидели, как крупная плотная женщина в халате и в намотанном на голове тюрбане сильными руками разминала скатанную в шар карамельную массу, а затем уверенным движением нанесла её на небольшой участок лодыжки девушки. Через некоторое время она резко сняла налепленную массу, а Хадижа ойкнула.

Она так была увлечена действом, что не сразу заметила появление матери и тети Латифы, пока Зорайдэ не подошла к ней совсем близко. Жади засмотрелась на дочь. В этот день она была особенно красива и вся сияла от счастья.

- Зорайдэ! А где мама? Тётя Латифа! Мамочка! – обрадовалась девушка.- Сидите спокойно! – предупредила её женщина, налепливая на нужный участок очередной карамельный «пластырь». И снова быстрым движением сняла его против роста волос. Хадижа опять счастливо охнула. Жади смотрела на дочь и вспоминала, как сама вот так же вскрикивала, когда ей перед каждой свадьбой удаляли волосы.

Как ни старались, но сделать эпиляцию безболезненно и эффективно не удавалось. Впрочем, у женщин в каждой семье имеется свой рецепт, как и на кухне. В состав карамели обычно входит растительный клей, сахар, мед и лимон. Дозировка и пропорции остаются семейным секретом. После таких процедур волосы перестают расти или растут намного медленнее и никогда не растут под кожей. Кожа становится как новая, абсолютно чистая и очень гладкая.

Лара Асия, наконец,сняла последний кусочек карамельной массы и завершила процедуру нанесением лосьона с цветами апельсинового дерева, чтобы кожа стала нежной, мягкой и шелковистой.Хадижа, подбадриваемая Латифой и Зорайдэ, с облегчением вздохнула. Жади едва смогла выдавить улыбку. Внутри неё всё было как будто сковано.

Теперь девушке предложили лечь на плетеный коврик, постеленный на кушетку, чтобы продолжить уход за кожей с помощью расслабляющего массажа.Сначала нанесли рассул, затем мед, потом масло карите, и в последнюю очередь - масло опунции. Лара Асия брала с медных чаш порцию масла, иЖади видела, как кожа на теле дочери приобретала красивый ровный тон.Наверно, одной Жади не было весело. А вокруг неё в хамаме скользили служанки, разнося на подносах напитки, засахаренные фрукты и прочие сладости. Женщины смеялись, звучала музыка. Латифа и Зорайдэ подошли к сидящей теперь уже в кресле невесте, которой на этот раз предстояло привести в порядок руки. Латифа протянула половинку финика и инжир Жади, которая машинально взяла всё.

- Мама! Почему ты сегодня такая… несчастная? Почему ты грустишь? – почти расстроено спросила дочь Саида.- Не обращай внимание, Хадижа. Я грущу из-за расставания с тобой, моя принцесса.- Приезжайте навестить меня в Марокко, и ты, мама, и ты, тетя Латифа! А с Зорайдэ мы часто сможем видеться. Ведь Мекнес совсем недалеко от Феса.- Непременно приедем, - пообещала племяннице Латифа, ободряюще улыбаясь, впрочем, совершенно не будучи уверенной, что так оно и случится.

- Хадижа, куда вы с Фаридом едете после свадьбы и когда? – спросила Жади.- Завтра в полдень, так сказал отец. Он заказал билеты на Париж на завтра.- Так скоро? – расстроено проговорила Жади.- А куда вы отправляетесь в свадебное путешествие?- Его не будет, - ответила Хадижа. – Отец сказал, что во Франции мы сможем пробыть только несколько дней, и только потому, что моему мужу надо будет решить несколько дел, связанных с бизнесом, совершить сделки с поставщиками. Я не запомнила. Но из Парижа муж собирается вернуться в Марокко, потому что там без него остался весь бизнес. Он не может рисковать.- И ты согласилась отложить свадебное путешествие? – сумрачно спросила Жади.- Нет, - удивленно глядя на мать, ответила девушка. – Ни о каком путешествии вообще речи не было. У Фарида нет времени на подобные излишества. Он сразу же отвезет меня в свой дом, познакомит меня со своей семьей, ведь в Бразилию на свадьбу прилетел только он с двоюродными братьями, но мать и обе его родные сестры остались в Марокко. Отец мне всё это объяснил и сказал, что там, в Мекнесе, будет ещё один праздник, там тоже отпразднуют свадьбу для родственников Фарида и для нашей родни, кто не смог прилететь на свадьбу в Рио-де-Жанейро.- Вот как? – медленно произнесла Жади. Ей всё меньше нравилось происходящее. Что это такое: Саид пошел на поводу у жениха дочери, лишив её романтического путешествия! Или дела у будущего мужа далеко не так хороши, как рисуют это и Саид, и дядя Али, и Сид Абдул? Нет, с Саидом необходимо поговорить. Вот только когда удобнее это сделать? Только в отеле, где все гости окажутся в одном зале, ведь праздник будет общим.

А сейчас дом как бы разделили на «мужскую» и «женскую» половины. И конечно, ей, бывшей жене, пусть и матери невесты, путь на территорию для мужчин закрыт. Не просить же у Рании об одолжении, чтобы она вызвала Саида в сад – поговорить с Жади. Но когда они увидятся в отеле, тогда уже будет поздно: брак Хадижи с Фаридом будет зарегистрирован.

- Что же делать? Что? – опять заметалась Жади, высматривая среди женщин в хамаме Ранию. Но Зорайдэ поняла её намерения и твердо взяла под руку, сказав:- Прекрати, Жади. Ты ничего не сможешь добиться. Ты ведь прекрасно знаешь, что своего слова, данного семье Фарида, Саид не изменит. И тем более – в день свадьбы. Никто не пойдет на такой позор. Даже не пытайся!Она отвела Жади к месту, где расположились невеста и женщины, которые умащивали её тело и волосы, руки и ноги. Жади оставалось лишь наблюдать за происходящим. Её дочь выросла. А сегодня- свадьба, и она станет женщиной, будет принадлежать своему мужу. «Аллах! Дай счастья Хадиже! Иншалла!» - мысленно стенала Жади.А тем временем руки Хадижи погрузили в теплую ванночку с черным мылом и бутонами роз. Черное мыло специально было привезено из Марокко, ведь оно обладает питательными и очищающими свойствами, оно ухаживает за кожей – это настоящая церемония. Прежде чем нанести хну, руки невесты должны быть умащены амброй и маслом сандалового дерева.

На лицо тоже распылили сирийскую розу, чтобы на коже остался нежный аромат, затем нанесли несколько капель «эликсира невесты»… и так далее. Жади уже перестала следить за тем, какие манипуляции совершали с её дочерью. Одна мысль завладела её сознанием: как поговорить с Саидом, пока не стало поздно?Она не видела, как обеспокоено переглянулись Латифа и Зорайдэ. Жади стояла возле Хадижи, но ничего не замечала, смотрела на дочь, но ничего не видела.Наконец, в зале появилась женщина, которая должна была нанести на руки и ноги новобрачной рисунки хной.«Процедура «раскрашивания» должна занять в среднем часа три-четыре, не меньше. Всё зависит отсложности узора, а Хадижа явно выбрала не самые простые. Значит, у меня есть время, чтобы найти Саида и поговорить с ним», - прокручивала в голове Жади новые планы.Художница присела возле невесты, и действо началось. Судя по бумажному наброску, который Хадижа тут же представила мастерице, задание оказалось не простым. Жади взглянула на рисунок: цветочные мотивы с переплетением стеблей и листьев, лепестков и точек, завитушек и разных фигур. Должно будет получиться красиво.

И хну выбрали почти черную – и это хорошо. Ведь такая хна дольше не смоется. А по обычаю невестке не положено работать в доме мужа до тех пор, пока не смоется рисунок из хны на её руках. У дочери будет хотя бы какое-то время, чтобы привыкнуть к новой обстановке, незнакомой семье, родственникам мужа – совершенно чужим людям.

Жади судорожно втянула воздух и на какое-то время задержала дыхание, стараясь успокоиться. К ней подошла девушка с подносом, на котором стояло несколько стаканчиков с чаем, предложила Жади, и она взяла небольшой стаканчик с обжигающе горячим мятным чаем. Зелёный лист мяты весело просвечивал через стекло.Она так и застыла со стаканом, обхватив его обеими руками.

10. Глава 4. ЧАСТЬ 4. Жади узнает правду о Фариде.Такой её и увидели Рания и Амина, вошедшие в шатер–хамам.- Ты только посмотри на неё, Амина! – злобно прошептала Рания сестре. – Не иначе, как эта змея что-то задумала. Надо предупредить Саида. А то, не дай Аллах, она сорвет свадьбу, и Хадижа навсегда останется в нашем доме, потому что её никто больше не возьмет замуж! А ясовершенноне хочу этого. Пусть становится женой Фарида и уезжает с ним в Марокко.

- Ра-ни-я! – предостерегающе произнесла Амина. – Будь осторожней, не совершай опрометчивых поступков! Я ведь рассказала тебе, что Саид позвонил недавно нашему отцу и сообщил, что собирается с тобой развестись. Не знаю, что сможет заставить его передумать. А тызамышляешь всё новые каверзы. Что тебе эта Жади? Она столько лет не живет в вашей семье, она больше не жена Саида, вы с ней даже не видитесь! Зачем ты обостряешь ситуацию?Или ты думаешь, что Саид говорил несерьезно о возможном разводе с тобой?Рания выслушала речь сестры с усмешкой. Что за ерунда? Какой ещё развод? С Саидом отношения в последние недели были ровные. Конечно, муж замотался, уставал из-за подготовки свадьбы, поэтому не уделял ей должного внимания. По собственной прихоти ночевал каждую ночь в комнате Фатимы. Но разве было как-то иначе и год назад, и полгода? С тех пор, как ушла Жади, а Саид женился на Зулейке, а затем и на Фатиме, она постоянно боролась за место возле мужа. Но она родила Саиду сына. И уже по этой причине он не может развестись с ней, что бы он там не говорил! А Жади…- Амина,ты не можешь представить, до какой степени я не выношу эту женщину! Она посмела появиться в моем доме и ходит здесь, как ни в чем не бывало! Она, кажется, забыла, что больше не член семьи. А как она одета – ты только посмотри!

- Она и должна быть хорошо одета: ведь она мать невесты!- возразила обеспокоенная Амина.- Нет, она стала женой бразильца, и марокканская одежда смотрится на ней кощунственно! Как ты не понимаешь этого? У неёкафтан лучше моего. А какое украшение! Посмотри же! Оно так дорого смотрится, что просто неуместно в моем доме. Здесь живет дочь Жади, но первая жена здесь я, значит, никто не может выглядеть лучше меня. Откуда у Жади это украшение? Оно не похоже на то, что носят богатые бразильянки! Здесь чувствуется нотка востока. Неужели Саид подарил ей это ожерелье, чтобы мать невесты, его бывшая жена,не выглядела бледно в глазах гостей? Неужели Саид посмел…- Не выдумывай, Рания! В тебе говорит ревность, мне так кажется.- Ещё чего! Жади – прошлое Саида. Теперь он любит Фатиму. Но я не забыла, сколько перенесла неприятностей от Жади и от её доченьки! Если бы она ушла от моего мужа один раз и больше не пыталась вернуться, то в жизни Саида была бы только я, я одна!

- Вот в этом я сомневаюсь! После Жади он всё равно бы взял вторую жену. Ты с самого начала вела себя неправильно, я тебя предупреждала ещё в свой первый приезд в Бразилию, когда ты только вышла замуж за Саида. Но ты не прислушалась к моим советам. Ты всегда сначала говоришь что-то или делаешь, не подумав, а потом сожалеешь, когда Саид приходит в неистовство от твоих поступков. И не будь такой самонадеянной!- Амина, умеешь ты испортить настроение, - надулась в ответ Рания, подходя ближе к тому месту, где собрались женщины, чтобы посмотреть, как невесте наносят узоры хной. На руках рисунки были готовы, и теперь Хадижа сидела неподвижно, чтобы они высохли, не размазались.

А женщины работали с её лодыжками и ступнями. Рания заметила, что на правой ноге рисунок был закончен, аузор получается безукоризненно четкий и красивый. Странная зависть снова захлестнула её. Рания в последнее время завидовало всему, что Саид делал для своей дочери. Накануне она увидела украшения, которые Хадижа наденет на себя в день свадьбы. И сами платья. Аллах, даже одно платье, заказанное для дочери Саидом, стоило всех платьев, имеющихся в шкафах Рании и других его жен!

А куда потом девчонка сможет носить эти драгоценные кафтаны и ткшейто? Учитывая, как живет семья Фарида, если верить тому, что рассказала Амина, то Хадижа очень скоро расстанется и с платьями, и с драгоценностями. Вот и золото жених не привез, как она поняла.

А то, что жених обещает перед свадьбой – так мало ли что он может наобещать? Ведь во многих семьях, у которых нет возможности заплатить за золото для невесты, практикуется уловка: родители невесты говорят жениху: «Дай нам один доллар сейчас, а остальные 99 тысяч 999 долларов ты отдашь нам через двадцать лет». Вот так жених оказывается привязан к будущей жене на долгие годы. И развестись не может, потому что нечем выплатить такой огромный долг.

- Рания! – прервала Амина размышления сестры. - Пора идти, ты просила напомнить, что тебе ещё надо проверить…

Женщины удалились из хамама. Латифа, никем не замеченная, стояла с тарелкой сладостей в руках недалеко от первой жены Саида и её сестры и поэтому многое услышала, а главное - поняла, что Рания по-прежнему остается врагом Жади. Она вышла из случайного укрытия и отправилась на поиски Зорайдэ, видя, что Жади присела рядом с Хадижей, которой теперь долго предстояло просидеть в кресле, ожидая, когда высохнет хна на руках и ногах.Так, прохаживаясь среди гостей, Латифа и обнаружила вместо Зорайдэ собственную невестку в окружении приехавших из Сан-Паулу родственниц. Похоже, что одна из тетушек Халисы гадала ей на кофейной гуще. «Интересно, что же ей скажет гадание? А ведьэто относитсяне только к Халисе, но и к Амину. Ведь их жизни связаны, - испугалась Латифа.- Это харам, грех – гадать на судьбу!»Она в этот момент забыла, что несколько дней назад занималась тем же. Но тогда вопросы к судьбе некасались её сына. С Халисой она потом поговорит. Но не стоит надеяться, что девушка расскажет о том, что ей было предсказано во время гадания.- Где же Зорайдэ? Куда она могла подеваться? – недоумевала мать Амина.

Скользнув взглядом по приоткрытому входу в шатер, она уловила на улице какое-то движение и поняла, что жена дяди Али вышла в сад. И Латифа поспешила следом.- Зорайдэ, тебе нехорошо? – испуганно спросила она у женщины, видя, какая бледность разлилась по лицу старой Зорайдэ.- Нет, Латифа, мне просто надо подышать свежим воздухом. В шатре оказалось очень жарко для меня, а потом эти запахи, музыка…- Зорайдэ, не обманывай меня! Я виду, что с тобой что-то произошло! Ты что-то узнала или услышала? – испуганно начала расспрашивать сестра Жади.- Нет…, - начала жена дяди Али, но потом махнула рукой и сказала в сердцах: - Да! Я услышала кое-что. Подошла к родственницам Халисы и поняла, что они гадают на кофе. Мне стало интересно, как это делают другие. Ведь у каждого свои способы. И вот услышала: тетя Халисы говорила женщинам, с которыми сидела за столиком, что Фарид недолго будет оставаться только мужем Хадижи.

- Как это? Никто об этом ничего не говорил! Даже дядя Абдул не проронил ни слова! Если уж он ничего не знает, то это могут быть сплетни. Или они гадали на невесту?- Нет, Латифа. Они не гадали, просто сплетничали. Но это правда. Мы с дядей Али давно узнали о том, что Фарид был женат. И Саиду это тоже известно. Мы не могли сказать Жади, потому что она устроила бы скандал, а это ни к чему. Это может сказаться на репутации Хадижи.- Зорайдэ, ты мне рассказала о его жене Зухре, когда гадала для меня. Но почему все думают, что они снова захотят быть вместе? Если он развелся, то…причина была серьезной, надо полагать.- Ох, не знаю, Латифа! Причина была, наверно. Но Халиса и её тетка пришли к мнению, что он обязательно возьмет вторую жену. Ведь он был женат, но развелся по желанию родственников. А теперь, когда их требования будут выполнены, когда Хадижа родит ему сына, Фарид вернет бывшую жену. Пусть она уже не будет первой, для него это неважно. Халиса добавила, что Фарид очень любил ту жену, от которой его заставили отступиться. И она тоже любила его. Латифа, что же ждет нашу девочку в Марокко?- Зораааайдэ! Это ужасно, это станет катастрофой для Хадижи. И для Жади тоже. Она ведь ничего не знает. Бедняжка Хадижа!- Но меня больше всего испугало другое: Фарид и та женщина любят и сейчас друг друга. Это значит, что для Хадижи в его сердце места не останется. Как же так - не успела дочь Жади стать его женой, а у неё уже есть соперница! Как всё плохо складывается! – горевала Зорайдэ, качая головой.Обе женщины так увлеклись разговором, что, стоя спиной к выходу из шатра, не заметили, как вышла на улицу Жади с тем же намерением: подышать свежим воздухом. И подошла к ним, остановившись за их спинами.

От услышанного она потеряла дар речи, так и оставшись стоять у стены шатра. Она чувствовала, что вот-вот потеряет сознание и упадет. Как же могли Зорайда и дядя Али ничего ей не рассказать? А почему скрыли правду от Хадижи? Но надо быть сильной. Надо поговорить с Саидом. Как же его разыскать?! Жади догадалась, как сделать: она решила позвонить дяде Али и попросить его передать Саиду просьбу от Жади – поговорить и немедленно.

И вот пока она искала по всей сумке сотовый телефон, Зорайдэ и Латифа оглянулись и испугались, увидев за собой Жади, взволнованную ипытающуюся куда-то дозвониться. Конечно, они всё поняли без слов. Жади слышала их разговор и ей теперь известно всё.

- Зорайдэ, может быть, это и к лучшему? Пусть Жади знает правду! Я пережила подобную новость, и мне было так тяжело и обидно, как будто меня предали, когда я поняла, что все вокруг давно обо всём знали, но мне никто не рассказывал.

- Жади! Что ты собираешься делать? Кому ты хочешь позвонить? Ты уверена, что надо поступить именно так?- Зорайдэ, не мешай! –сказала Жади. К ней вдруг вернулись и решительность, и способность ясно мыслить.

***Сид Али беседовал с уважаемым в бразильской диаспоре шейхом, когда зазвонил телефон. Увидев на дисплее имя звонившего, Сид Али насторожился, и,извинившись, с сожалением выбрался из-за стола, отошел в сторону и ответил на звонок.- Жади? …Что?.. нет, не делай так. Жади! Как ты себя чувствуешь? – спросил тут же дядя Али, увидев внимательно прислушивающегося к его словам Саида. - Думаю, тебенеобходимо вернуться домой…Жади,когда тебе станет лучше, тогда ты снова возьмешь такси и приедешь уже в отель. Или вместе с родственниками твоего мужа… Я поговорю с Саидом, даю тебе слово.- Что случилось, дядя Али? – тут же спросил у него Саид.- Кому вы обещали поговорить со мной и о чем?- Это Жади звонила, - пожал плечами Сид Али, стараясь не проговориться о том, что услышал только что по телефону. – Она почувствовала себя плохо, но не хочет уходить с праздника, так как боится, что ты можешь не впустить её снова на свадьбу.

- А что она могла сделать такого, из-за чего я мог бы запретить матери Хадижи находиться в своем доме? Она поссорилась с Ранией или кем-то ещё из моих жен?- Неет. Саид, Жади уже не девчонка, которая могла бы ссориться с женами бывшего мужа. Нет. Она перегрелась в хамаме, где Хадижу готовят к свадьбе, почувствовала себя плохо, но не знает, что ейделать. Я предложил ей отправиться домой и полежать, ведь до вечера, когда будут происходить главные события на свадьбе и где ей надо бы присутствовать, ещё много времени. Я отвезу её домой, вызову такси. Извини, Саид.

- Да, здоровье у Жади ухудшилось, как я вижу. Хадижа расстроится, если Жади уйдет с праздника. Но что поделаешь? Дядя Али, не надо вызывать такси. Мой шофер отвезет вас с Жади домой или к вам в гостиницу – как скажете. Пусть ваша племянница отдохнет. Но и потом – позвоните мне,и я пришлю за вами машину.- Хорошо, Саид. Так и сделаем.И пока Саид звонил и давал указания водителю, Сид Али поспешил к той части сада, где ещё можно было находиться мужчине, и куда Зорайдэ вела под руку Жади, едва сдерживающую себя, чтобы не разрыдаться. Она чувствовала, как в её голове беспорядочно роились мысли. Жади признала, что Сид Али прав: надо успокоиться и обсудить ситуацию, просчитать всё и обдумать.

Саид, заподозривший неладное, возможно даже попытку со стороны Жади сорвать свадьбу, увидел бледное лицо и темные круги под глазами и убедился, что матери Хадижи на самом деле стало дурно. Каких-то пару часов назад она вышла из машины и прошла мимо него, такая умопомрачительно прекрасная, в платье цвета песка в пустыне, с бросающимися в глаза украшениями, с волосами, уложенными в чудесную прическу,которая когда-то ему очень нравилась. Кругов под глазами не было, да и цвет лица не говорил о каком-либо плохом самочувствии. Но вот сейчас…

- Может быть, врача вызвать? – сухо спросил он у Жади, хмуро всматриваясь в её лицо.- Нет, Саид, мне надо только отдохнуть. Недолго. Я отлежусь и вернусь. Я просто переволновалась. И мне хотелось бы с тобой обсудить… одну проблему.Саид с иронией посмотрел на бывшую жену. Конечно, решать проблемы – удел не Лукаса, а Саида. Но он и не против. Теперь, когда Хадижа уедет так далеко, их с Жади совсем ничего не будет связывать. Саид, наконец, признался себе: он всё ещё неравнодушен к Жади. Как бы он не старался вытравить её из своего сердца, ничего не получалось. Кем бы он ни пытался заменить непокорную Жади, это были всего лишь слабые подобия. Саид, в конце концов, начинал прозревать и видел в очередной женщине совсем другую особу, ничуть не похожую на мать его дочери.Если бы Хадижа вышла замуж за достойного мужчину, в браке с которым она была бы счастлива, у Саида не было бы совсем никакой надежды на хотя бы редкие встречи с Жади. Но судя по всему, Фарид (к великому сожалению! Ведь Саид желал дочери счастья, искренне желал) не сможет полюбить его дочь настолько сильно, чтобы не думать о другой женщине. И если она посмеет появиться в жизни Хадижи и её мужа, то…Саид не знал, что он сможет сделать. Если Фарид решит взять ещё одну жену, кто посмеет ему перечить? Ведь это разрешено законом. Кстати, не об этом ли хочет с ним поговорить Жади? Сама побывала и первой, и второй женой в его доме, и даже во временном браке с Зейном, но дочери не желает такой участи. И правильно! Саид тоже не хотел, чтобы дочь делила мужа с другой женщиной. Он забывал о самом себе, о том, что у него три жены, не считая Жади. Самой первой.Так он раздумывал, засунув руки в карманы, пока Жади с Сидом Али и Зорайдэ садились в машину. А где Латифа? Ведь они вместе приехали! Мухамед даже обиделся на Латифу, потому что ему пришлось ехать с сыном и невесткой, но без законной жены. Что происходит сейчас в хамаме, где Хадижу приводят в соответствующий вид перед свадьбой?

Саид набрал номер, решив позвонить Рании и всё выяснить. Он получил исчерпывающий отчет: Хадижа отдыхает, если можно так назвать неподвижное,из-за страхастереть рисунки, сидение в кресле. А через час-два невесте начнут наносить макияж, делать прическу и помогут надеть первое из нескольких свадебных одежд, платье, в котором она предстанет перед доверенными лицами шейха, которые спросят у неё, хочет ли она стать женой Фарида Обенсура и…- Всё, Рания, достаточно. Я уже понял, что дел у Хадижи там много. Но в каком настроении моя дочь? Её никто ничем не расстроил? Признайся честно, в хамаме ничего не случилось?- Нет, Саид. Ничего не случилось. Только Жади нехорошо стало…Он снова прервал многословную первую жену. И всё-таки его не покидало чувство сомнения. Зная Жади слишком хорошо, ни разу не видя её в подобном состоянии, он не верил, что ей стало настолько плохо, что она уехала, бросив дочь, с которой предстояла такая долгая разлука. «Жади могла расстроиться, что-то услышав или узнав. Но что она могла узнать? Что? - недоумевал Саид.- Кто-то наболтал ей обывшей жене Фарида? Только это могло так подействовать на мать Хадижи». И кто посмел открыть рот? Ведь он же запретил рассказывать правду, а что теперь ждать от Жади? Он почувствовал себя так, как если бы в его доме была обнаружена бомба. «Узнаю, кто проболтался, тому плохо придется!» - в сердцах пообещал себе Саид.**Сид Али и Зорайдэ отвезли Жади в гостиницу, поднявшись вместе с ней в свой номер. Потом были долгие уговоры: мать Хадижи не желала ничего слышать. Она никак не могла согласиться с тем, что Хадижа, которая уже сейчас, кажется, любит будущего мужа, станет лишь второй в его жизни. Второй после какой-то девицы, отвергнутой семьей Фарида, от которой он отказался, согласившись с мнением умирающего отца, настояниями деда… Но когда Хадижа приживется в его доме, её ждет удар судьбы. Чем провинилась её девочка?- Вот, Жади! Теперь пришло время расплачиваться за твою любовь к Лукасу. как это не печально, как бы ты не возражала против этой горькой правды, но это так. Если бы не твоё прошлое, Хадижа не оказалась в такой ситуации, - жестко говорил Сид Али.- Дядя Али, какое отношение имеет Лукас к свадьбе моей дочери? Наша с ним история – это наша жизнь. А жених, которого Саид выбрал для нашей дочери – это совсем другое.- Нет, Жади, это звенья одной цепи. Ты не хочешь взглянуть правде в глаза, но это так: не будь в твоей жизни Лукаса, сейчас Хадижа выходила бы замуж совсем за другого мужчину! И судьба её сложилась бы иначе. Не знаю, что Аллах пошлет твоей дочери в браке с Фаридом, не знаю. Но боюсь, что ей придется страдать.

- Я не могу понять Вас, дядя Али. То говорите, что есть судьба, которую нельзя изменить – это Мактуб. Так суждено, и бороться с судьбой бессмысленно. То говорите, что от меня зависела судьба, уготованная дочери.

- Жади, не надо думать так прямолинейно. Аллах определяет судьбу, но и у человека есть выбор. А твой выбор был хорош для тебя,но потом сказался на судьбе Хадижи. И не лучшим образом.Так они спорили очень долго.

- Жади, ничего не предпринимай. Отец Хадижи принял решение, а твоя дочь согласилась с ним, и теперь уже ничего не изменишь. Свадьба началась. Её никто не отменит, а если ты устроишь скандал… Но даже это у тебя не получится, потому что Саид не глуп, он начеку. Тебя просто не пустят в отель, где будет проходить свадьба, а если он поймет, что ты что-то задумала, то и в дом, чтобы присутствовать в момент, когда у Хадижи спросят, согласна ли она стать женой Фарида. Ты этого хочешь?

- Нет, дядя Али.

Тогда отдохни на диване, полежи. А мы с Зорайдэ тоже посидим, поговорим. Потом все вместе вернёмся в дом Саида.

- Хорошо, дядя Али.Жади легла на диван, обхватив себя руками. Дядя Али прав, и она не могла с этим не согласиться. Надежды больше нет, и Жади на время придется отказаться от мысли спасать свою дочь. Теперь совершенно ясно: если не произойдет чудо, то Хадижа станет сегодня женой Фарида Обенсура. И никто ничего с этим поделать не сможет. Ни Саид, ни дядя Али, ни дядя Абдул.*** Саид ждал, когда снова к воротам его дома подъедет машина, в которой вернется на праздник Жади. Он решил внимательно присмотреться к бывшей жене, чтобы выяснить, что ему предстояло от неё ждать. На что она способна? Или ему придется отправить со свадьбы дочери её мать?Но когда он увидел Жади, то успокоился.Она не представляла опасности. Бледная, грустная, но спокойная. Значит, пришла в себя?Но Саид никому никогда не доверял, тем более Жади. Поэтому, перед тем, как отправиться на половину дома, где шейх проведет обряд бракосочетания между Фаридом и представителями невесты в его лице, какотца, он ещё раз поговорил с Ранией, настоятельно попросив не отходить от Жади ни на шаг, держась рядом с матерью Хадижи всё время, пока в другой части дома будет проходить церемония. Хадижа не должна передумать и в нужный момент должна ответить «да» на вопрос свидетелей, согласна ли она стать женой Фарида. И никто не должен этому помешать.

Рания прекрасно поняла, что Саид имел в виду: боялся, что Жади можетвнезапно сорваться или даже специально всё испортить. Что ей делать, Рании не надо было это объяснять: она и сама не позволила бы бывшей сопернице нашептать Хадиже что-то, что отвернет девчонку от выбора отца.Саид настаивал: если Жади решится на какой-либо неожиданный поступок, постараться это пресечь. Незаметно для гостей, без шума и скандала,вывести её из комнаты, где будет находиться невеста с близкими родственницами. Рания обещала, что всё сделает так, как Саид пожелает.Вот потому Жади и вошла в дом в сопровождении Рании и Амины, следовавшей за сестрой тенью. Сид Али снова отправился за Саидом, а рядом с Жади осталась Зорайдэ.

- Рания, а где Латифа? – спросила у хозяйки дома жена сида Али.- Все уже собрались в комнате невесты. И мы отправимся туда же. Прямо сейчас.

И она повела за собой Жади и Зорайду,невольно оказавшихся её гостьями.Они шли по дорожке, усыпанной лепестками роз, к двери особняка, украшенной гирляндой цветов. Едва они вошли в зал, Рания повернулась к женщинам и сказала, обращаясь к Жади:-Ты, конечно, думаешь, что знаешь, где что находится в моем доме. Но с тех пор многое изменилось. Правда, комната Хадижи – там же, где и была раньше. Но я тебя провожу.

Жади не ответила, а Зорайдэ усмехнулась.-Так будет лучше, - снисходительным тономдобавила Рания, пока Жади медленно шла через зал особняка, в котором когда-то знакома её была каждая мелочь.Всё действительно изменилось. А сейчас весь зал был заставлен множеством ваз с пышными свадебными букетами. Поднялись на второй этаж. Вот и комната Хадижи… Превозмогаясебя, Жади переступила порог.

В помещении было полно женщин. Одни сидели, другие стояли, но, казалось, свободного места уже не найти. «Да здесь иголке негде упасть», - проворчала Зорайдэ, пробираясь за Ранией сквозь толпу.

Наконец, они оказались возле Хадижи. Женщины потеснились, уступая место матери невесты. Зорайдэ осталась стоять, оказавшись за спиной Жади. Латифа сидела неподалеку рядом с Халисой. Возле окна стояли Амина, Ясмин и женщина в парандже.

- Это Дуния с внучкой, - шепнула Зорайдэ, наклонившись к уху Жади, которая не обратила внимания на её слова, потому что смотрела на свою дочь, поглощенная мыслями. Хадижа сидела в кресле в самом центре комнаты. Перед ней стоял столик с традиционными для свадьбы предметами: блюдами со сладостями, чудесным букетом цветов, бахур окутывал ароматом специй присутствующих. Здесь же лежали Коран и четки.

Но внимание Жади было приковано к дочери. На Хадиже был надет ослепительно-белый наряд,расшитый бриллиантами. Волосы девушки были подняты вверх в замысловатую прическу и украшены бриллиантовой диадемой. Тонкая белоснежная вуальприкрывала это великолепие.

- Хадижа, как ты прелестна! – сердечно произнесла Зорайдэ.

- Ты просто изумительна сегодня, - улыбнулась дочери Жади. Она отметила, что макияж Хадиже сделан довольно яркий, но такой, какой принят для марокканской невесты.

В какой-то мере это оправдано: ведь марокканки смуглые и черноволосые. Но Хадижа была светленькой. Видимо, сказались гены бабушек-прабабушек-португалок. И мать Саида не была чистой арабкой. И бабушка Жади – тоже. Но сыграла роль традиция, и Хадижу «раскрасили» и нарядили так, как принято. Т.е., чтобы макияж был яркий, золотые украшения массивными, а ткань платьев невесты броской и расшитой всевозможными узорами. Жади знала по описаниям дочери, что именно такие кафтаны и ткшейто были приготовлены к свадьбе – Хадижа рассказывала о них с восторгом.Женщины смеялись между собой, шутили и подбадривали невесту.

Вдруг кто-то сообщил новость: прибыл аддуль. Именно адуль зарегистрирует брак. В Марокко функции аддуля разнообразны: он регистрирует браки и разводы, записывает рождения детей, выполняет работу, которую в той же Бразилии поручают нотариусу, т.е. заверяет различные акты и документы. Кроме того, тот, кто захочет принять ислам, обратится к аддулю, который официально оформит и выдаст бумагу, подтверждающую, что обратившийся теперь мусульманин. В целом адуль выполняет как гражданские, так и религиозные функции. Именно аддуль подает жениху и невесте книгу, в которой они поставят свои подписи. И тогда они станут мужем и женой.

Правда, в семье Рашидов было принято, чтобы за невесту давали ответ отец или брат, или дядя. Жади тут же вспомнила, как её саму выдавал замуж дядя Али. Как она сидела в такой же комнате рядом с женщинами, родственницами и гостьями,женами дяди Али. Какой растерянной и неувереннойчувствовала она себя, затягиваемая всё дальше в свадебное действо. А мысли её были не с женихом Саидом, а рядом с Лукасом. АЗорайда в какой-то момент тогда предупредила, что одна из женщин будет читать ей стихи о любви. Как давно это было!Но вот и Хадиже читают те же самые стихи. Вот и кусочек сахара подали дочери, чтобы её жизнь в замужестве была «сладкой». И женщины так же о чем-то перешептываются. А Хадижа, смущенная, но радостная, послушно принимает иделает всё, что ей говорят женщины, окружавшие её родственницы.

Жади болезненно ждала той минуты, когда придут мужчины, участвующие в церемонии, и аддуль задаст её дочери главный вопрос…Мать Хадижи не замечала, что за ней наблюдает несколько пар глаз. Не Хадижа была предметом внимания, а именно она. Рания стояла рядом с другими женами Саида и сестрой. Следя за выражением лица бывшей соперницы, она поняла: Жади вспоминает собственную свадьбу. И не с Зейном или с Лукасом, а с первым мужем, Саидом.- Смотри, Амина. Жади поглощена воспоминаниями, как она выходила замуж за Саида. Могу поспорить, что именно об этом она сейчас и думает!- зло прошипела первая жена Саида.

- Тише, Рания! Откуда тебе знать, о чем размышляет эта женщина? Мне кажется, что она беспокоится за судьбу дочери. Посмотри, в каком она нервозном состоянии. Как она сжала платочек в пальцах!Рания бросила на сестру иронический взгляд, но… её внимание тут же было привлечено выражением лица Фатимы. Любимая жена Саида, скорее всего, услышала её слова, и теперь ревновала, хмуро рассматривая Жади, которую так напоминала мужу, по мнению многих.«Неужели девчонка влюбилась в Саида? – с ревностью подумала Рания. – Тогда нас уже двое, кому не нравится мысль о том, что Жади может вспоминать их с Саидом свадьбу». «Нет, нас трое!»- тут же поправила себя женщина, заметив, с каким выражением рассматривает бывшую жену Саида и Зулейка.Рания осмотрела зал: женщины были одеты в традиционные национальные праздничные одежды, сверкало золото, все гостьи были радостно возбуждены, весело болтали, не отрываясь от свадебного действа,и предвкушали самое интригующее – появление в комнате аддуля, впрочем, зная наперед, ЧТО ответит невеста.

Жена Саида пришла к выводу, все три хозяйки дома, и, прежде всего – она, смотрятся нисколько не хуже других женщин. Рано утром, когда женщины только готовились к началу праздника, Саид открыл сейф и позволил каждой жене выбрать украшения. Рания вспомнила, какое неприятное ощущение она испытала, увидев на Фатиме и Зулейке ожерелья, ни в чем не уступающие её собственным. Она никак не могла вспомнить, когда у Зулейки появился гарнитур с бриллиантами и сапфирамииз колье, нескольких браслетов, кольца и пары серег. Но задавать вопросы она не решилась, понимая, что Саид будет рассержен. Она выяснит всё потом. Ещё будет время.

И тогда Рания впилась взглядом в свадебные украшения Хадижи. Аллах! Она видит их не первый раз, но… не может спокойно смотреть! Сколько же Саид потратил денег на бриллианты, которыми усыпано платье! А потом его не продадут, потому что после празднества драгоценности осторожно срежут с ткани, соберут и пересчитают, ивсе 100 бриллиантов окажутся в шкатулке Хадижи, которая будет вольна распоряжаться ими по собственному усмотрению. «Эта дурочка вполне способна отдать их мужу, чтобы он вложил деньги, вырученные от их продажи, в хозяйство или бизнес!»- завистливо подумала старшая мачеха Хадижи.Увидев, что в комнату вошли те, кого с таким волнением и нетерпением ждали и гости, и невеста, Рания тут же переместилась ближе к Жади, оказавшись почти за самой её спиной, пока Зорайдэ отвлеклась, отойдя к Латифе.- Жади, не вздумай даже слова произнести. Саид приказал сразу же вывести тебя из комнаты. Поняла? – зашептала в спину Жади Рания. Но женщина никак не отреагировала, а повторять Рания не решилась, увидев, как нехорошо смотрит на неё Зорайдэ. И всё-таки чуть позже она не вытерпела и спросила:- Жади, а почему ты пришла без Лукаса? Где твой муж? Или он приедет с другими гостями в отель, вместе с Леонидасом Феррасом, компаньоном моего мужа?Но Жади даже не посмотрела в её сторону. Мелкие уколы ревности вздорной женщины сейчас её нисколько не задевали. Хадижа вот-вот должна будет произнести одно-единственное слово, которое не позволит ей сделать шаг назад.-… Хадижа Рашид, - раздался голос аддуля, - хочешь ли ты стать женой Фарида Обенсура? Является ли твоё желание добровольным? Отвечай.Хадижа так смутилась, что не могла произнести ни слова. Она попыталась открыть рот, но у неё не получилось издать ни звука.

- Невеста так взволнована! – тут же зашептались гостьи.- Неужели девчонка передумала? Нет, она не откажется, иначе это станет страшным скандалом!- были некоторые, кто зашептал и такое.- Не бойся! Не волнуйся! Соберись с мыслями! Ответь, Хадижа! – тут же посыпались на невесту советы.Жади замерла. Казалось, даже сердце остановилось от напряженного ожидания.

«Нет, Хадижа! Не соглашайся!Скажи «нет!», моя принцесса!» - «звенело» в голове у Жади, но и она не могла бы произнести ни слова. Душой она рвалась к дочери, ей хотелось закрыть ладонью её рот, чтобы не было произнесено то слово, которое окончательно отнимет у неё Хадижу.- Да…, согласна, - не поднимая глаз, еле слышно ответила невеста, когда аддуль повторил ещё дважды свой вопрос.Женщины вокруг радостно зашумели и начали поздравлять Хадижу, мужчины удалились, чтобы сообщить жениху и родственникам невесты, что согласие получено, а Жади… Сердце её оборвалось и упало куда-то вниз. Она прикрыла глаза, а в голове билась мысль: «Всё, вот и всё. Случилось то, чего я так страшилась! Хадижа замужем!»Она не помнила, как невесту вывели из комнаты и повели вниз, где теперь собрались всегости-мужчины, и Фарид стоял возле Саида и своего дяди – Омара Обенсура, ожидая появление той, которая только что стала его женой. Документы все были подписаны. Махр на случай развода оговорен. Пути назад не было.«Да, я женился на этой незнакомке по имени Хадижа. Но она никогда не сможет завоевать моего сердца, как бы ни старалась. Но бедняжка никогда об этом не узнает. Я буду добр и нежен с Хадижей и не позволю ей даже заподозрить, что люблю другую всей душой… И буду любить вечно. И не полюблю никого кроме своей чернокудрой колдуньи Зухры», - так думал Фарид, сдержанно улыбаясь тем, кто подходил поздравить жениха.

Но вот зазвучала музыка, и на лестнице появилась процессия. Впереди шли женщины, за спинами которых вели молодую жену. Лицо её было закрыто вуалью. Когда музыка смолкла, а женщины остановились, Фарид Обенсур сделал несколько шагов и приблизился к Хадиже. Он поднял вуаль и поцеловал девушку в лоб. На марокканских свадьбах не принято целоваться.

Теперь все гости могут видеть лицо невесты.А Хадижа впервые так близко увидела жениха. Т.е. теперь – мужа. Она взглянула в лицо Фарида, когда он поцеловал её. Увидела сосредоточенные и проницательные карие глаза. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Фарид был выше её, стройный и мускулистый.«Какой же красивый у меня муж!» – восхитилась Хадижа. « Я смогу быть с ним счастлива», - тут же подумала она, удивляясь собственной уверенности.

«Я… я даже смогу полюбить его!» -слукавила Хадижа, боясь признаться самой себе в том, что это уже случилось. Ведь так не должно было произойти. Любовь должна прийти к ним после свадьбы – так будет правильно. Ведь дядя Али и Зорайдэ, и отец – все внушали ей с ранних лет эту истину. Иначе жизнь не сложится, а произойдет так, как случилось в жизни её матери. Хадижаувидела, как мама печально улыбается ей, а по её щеке ползет слеза, когда все вокруг начали поздравлять новоиспеченную жену Фарида.Фарид развернулся, став рядом с ней, а взволнованная Хадижа вдруг заметалась взглядом по залу. Где мама? Она только что стояла рядом, но теперь Жади нигде не было видно. Дядя Али подмигнул ей, давая понять, что всё в порядке. Хадижа удобней переложила свадебный букет в руках и приготовилась слушать проповедь, которую им с Фаридом собрался прочитать шейх.Девушка не могла поверить, что всё это происходитс ней на самом деле.Она чувствовала себя как во сне. А шейх объяснял им обретаемые ими права и обязанности. Свадебную церемониальную проповедь он завершил поздравлением новобрачных и чтением молитвы о единстве и будущем благополучии семьи.

Затем Фарида и Хадижу поздравили все родственники, а после этого жених отправился в комнату, где мужчины читали Коран, а Хадижа осталась в обществе женщин, которые веселились, угощались сладостями, пытались разговорить невесту.Пару часов спустя молодоженов усадили в машины, и все отправились из дома Саида Рашида в праздничный зал отеля…

Ещё раньше Жади, помертвевшую от горя и еле передвигавшую ноги, увел дядя Али, постаравшись незаметно отправить её с Зорайдэ на машине Саида к ней домой, куда за ней должны будут заехать в ближайшее время Иветти и Леонидас Феррас. Подойти к дочери и зятю, чтобы поздравить их с бракосочетанием, она в себе сил не нашла.

Это несколько озадачило и обеспокоило Саида. Он недоумевал, почему и куда исчезла Жади. Но Сид Али объяснил ему, что племяннице снова стало плохо. Саид понимающе кивнул и предложил помощь: дал дяде Али машину, чтобы Жади могла уехать домой и прийти в себя от пережитого потрясения.Про себя он облегченно вздохнул: его бывшая жена-авантюристка не смогла помешать свадьбе. Алхамдуллилах! Как он боялся этого! Но теперь было поздно что-либо предпринимать: дело сделано, и пути назад не было. Возможно, Жади и стало плохо от осознания своего бессилия?

Пожав плечами, он прошел в столовую, где ожидали его указаний слуги, которые оставались в доме одни, без хозяев.- Мириам, ты отвечаешь за всё. Няни получили указания насчет моей младшей дочери Бадры. Рамиро и Аман из охраны тоже знают, чем должны заниматься, пока мы не вернемся с праздника.- Да, Сид Саид.- Если что-то случится, вот телефон, сразу же звони мне. Но не думаю, что это понадобится.- Слушаюсь, Сид Саид. Всё будет сделано так, как Вы приказали.Саид кивнул и отправился следом за последними, выходившими из дома гостями на улицу, где в машине его ждали три жены, закутанные в паранджи, чтобы не привлекать ничьего внимания своими украшениями, без которых они, разумеется, не пожелали появляться в зале отеля, где до глубокой ночи будет проходить свадьба Хадижи.11. Глава 5. Часть 4. Свадьба в отеле.Жади пришла в себя только после того, как прорвались душившие её рыдания, и она выплакала слезы, которые так долго сдерживала с самого утра.

- Всё, Жади, перестань! Теперь слезами ничего не изменишь. И ничто не сможет разлучить твою дочь с мужем, если он сам этого не захочет. Но положись на волю Аллаха! Пожелай дочери счастливой жизни.- Не могу, Зорайдэ, не могу! – вытирая наворачивающиеся на глаза слёзы, отвечала Жади.- Нет, Жади, так нельзя. Если случилось, что свадьба состоялась, то тебе надо смириться. Хадижа стала женой Фарида. Прими эту горькую для себя правду!- Как, Зорайдэ? Не могу принять этого… Аллах, сколько я не думала, не смогла придумать никакого выхода, способа избавить Хадижу от неудачного брака!- Жади, не показывай вида, чтобы не расстраивать Хадижу. Не надо, чтобы девочка испугалась того, что её ждет, ещё даже неоказавшись в доме мужа. А может быть, ты не права, и всё сложится хорошо между твоей дочкой и мужем? – уговаривала женщина, стараясь не вспоминать того, что сама же нагадала Хадиже.- Нет, Зорайдэ, я чувствую, что…- Жади, я устала повторять тебе одно и тоже. Мы как будто воду в узел завязать пытаемся. Больше не плачь. Иди и приведи себя в порядок. У тебя глаза припухли от слез. А главное – не хочется, чтобы из-за твоего расстроенного вида пошли сплетни, которые повредят репутации Хадижи.- Да, Зорайдэ, конечно, ты права.

- Так иди, сделай новый макияж. Подведи сурьмой глаза…- Зорайдэ, какая сурьма?- грустно улыбнулась ей Жади. - Я пользуюсь очень дорогой и качественной косметикой, а не сурьмой.- Неважно, иди, а то мы многое пропустим, - махнула рукой жена дяди Али. -Ведь невеста с женихом час назад уехали в отель и празднуют свадьбу.

Зазвонил телефон. Это Иветти беспокоилась, готова ли Жади. Ведь их с Львеночком машина уже подъехала к воротам ограды, но почему-то никто их не встретил. Даже охранник куда-то исчез. Что случилось?- Иветти, вас сейчас впустят. Проходи и поднимайся. Я сейчас. У меня Зорайдэ.

- Жади, мы опаздываем. Поторопись.Леонидас Феррас остался ждать женщин в машине, а вот Иветти, заинтригованная расстроенным голосом подруги, зашла в дом и поднялась в комнату жены Лукаса.- В чем дело, дорогая? – разведя руки в сторону, вопрошала свекровь Жади.

- Всё в порядке. Вот только мои надежды не сбылись. Хадижа согласилась стать женой Фарида, она не передумала.

- Жа-а-а-ди-и-и! – погрозила пальчиком Иветти. – Твоя дочь – не ты. У неё своя судьба. Возможно, с этим мужчиной она и найдет своё счастье. Не вмешивайся. И если тебе что-то не нравится, помни: жизнь на этом не кончается. Если Хадиже не поживется с мужем, так что за дела? Она может просто развестись!- В том-то и дело, что не может! Всё не так просто, далеко не просто. Сама знаешь, как Саид не хотел давать мне развод. Но я теперь поняла: лучше иметь рану от того, кто любит, чем целовать того, кто ненавидит. Саид меня любил. А вот если бы ненавидел…Иветти заподозрила, что Жади не всё рассказывает.- Что ещё тебя так гнетёт?И тогда мать Хадижи не выдержала. Она рассказала о том, что узнала сегодня утром, причем – случайно. Зорайдэ скорбно качала головой, подтверждая каждое сказанное Жади слово.- Вот какие дела…, - протянула Иветти.- Теперь ты понимаешь, почему я так обеспокоена? Другая женщина будет отравлять жизнь моей дочери.- Жади, Саид любил тебя, поэтому не хотел отпускать. Если муж твоей дочери полюбит её, это же хорошо? Это может случиться, ведь с той женщиной он всё-таки развелся! Если не полюбит Хадижу – даст развод. Вот и всё.

- Иншалла, Иветти. Иншалла! – с надеждой отвечала Жади, беря сумочку.- Ин-ша-ла…, - с трудом повторила Иветти арабское слово, которое часто слышала от приятельницы-марокканки, решив на этот раз выяснить его значение.- А что это означает?

- «Иншалла»? Это значит: «Если Бог захочет этого». Мне остается надеяться только на милость Аллаха к моей Хадиже.- Не переживай раньше времени, Жади. Не надо! А теперь поехали!…У отеля не было свободного места, чтобы припарковать машину. Поэтому Леонидас с женщинами вышли из автомобиля за несколько десятков метров до входа. Но их тут же встретили служащие, которые провели гостей в зал, где проходил праздник.

- Жади, твой бывший не поскупился: смотри, как красиво украшены и вход, и зал, - восхищалась Иветти, глядя на увитые гирляндами цветов двери и стены зала; на пол, усыпанный лепестками роз; нарасставленные, где только можно, вазы с букетами.- Да, Саид всегда умел подать себя.

Иветти шла рядом с мужем- предпринимателем, принимая заслуженные комплименты от знакомых, которые оказались в числе приглашенных на свадьбу дочери Саида Рашида.

Жади взяла под руку Зорайдэ. Они так и вошли в зал и остановились в стороне, чтобы рассмотреть собравшихся. Хотелось найти знакомые лица: Латифа и Халиса должны быть где-то в зале. Как и дядя Али.

А новобрачных они увидели сразу же, как только оказались внутри.Да, они многое пропустили. И не увидели, как Хадижу и Фарида ждали, а потом и встречали их появление гости. Но Латифа и дона Ноэмиярассказали им все подробности, как только они все нашли друг друга в огромном праздничном зале, полном гостей.Оказывается, как только машины, неистово сигналя,подъехали к отелю, музыканты заиграли с удвоенной силой. Когдаукрашенный цветами кортеж молодоженов остановился, и они вышли из машины, их осыпали лепестками роз, которые тут же поднял и закружил в воздухе ветер. Войдя в зал, Хадижа и Фарид медленно, торжественно прошли к свадебным сидениям. Все гости хлопали в ладоши в такт музыке и выкрикивали пожелания счастья.

- Какой красивый жених достался твоей дочери! – похвалила дона Ноэмия, не подозревая, какой нож в сердце матери она вонзает.- А твоя дочь так хороша! Так юна!- Жади, пока молодые шли к тронам, их столько фотографировали! Халиса тоже сделала много снимков. У неё цифровой фотоаппарат, а Амин купил карту памяти большого объёма, и я попросила фотографировать каждое мгновение,всё-всё, что только можно сфотографировать. Невесту особенно, - рассказывала Латифа. - Слышишь, Жади?

- Да, это очень хорошо. Так и сделай, мне хочется иметь много фотографий. А что ещё мне остается? Только фотографии и рассматривать, когда Хадижа уедет, - расстроено ответила Жади.

Но потом она встрепенулась, кажется, что-то вспомнив.

- Извини, Латифа, но мне надо позвонить Самире.- Ты… хочешь привести сюда Самиру?! – испугалась Латифа.- Не делай этого, Жади. Я не хочу, чтобы мою дочь обидели на свадьбе твоей дочери!- Латифа, я кое-что тебе расскажу. Но ты должна будешь сделать вид, что ни о чем не догадываешься. Вот послушай…,- вполголоса сказала Жади, видя, что Ноэмия поспешила к мужу, потому что Мустафа знаком позвал её следовать за ним.Сестры отошли в сторону, и Жади рассказала о планах Самиры пробраться в ресторан отеля и оттуда следить за происходящим на свадьбе.- Она будет там одна с мужчиной? – пришла в ужас Латифа.- Не беспокойся, с ними будет Амалия.-Жади, моя дочь пошла в тебя. Если бы наши дочери родились в один день, я думала бы, что их перепутали. Потому что моей мечтой было выдать Самиру замуж за надежного порядочного мужчину из традиционной марокканской семьи. А она ведет себя так, как если бы была твоей дочерью. Что будет, если они попадутся?- Не тревожься, там всё схвачено. Парень проделывает такое не в первый раз. Они ведь журналисты.- Самира, моя Самира, - обеспокоено оглядываясь, тихо стонала Латифа.А Жади отправилась на поиски племянницы, позвонив и узнав, где её ждет девушка.Латифа осталась рядом с Зорайдэ, которая никак не могла понять, что вдруг так взволновало такую радостную до этого Латифу. А потом к ним подошел Мухамед и встал за спиной жены. И женщины были вынуждены разговаривать о разных мелочах, но только не о том, что их волновало на самом деле.Саид с недоумением наблюдал за разыгравшейся на его глазах сценой. «Что Жади ещё задумала? О чем она шепталась с Латифой? И куда исчезла?»- так думал он, стоя посреди зала рядом с Сидом Абдулом и Омаром Обенсуром. Отправиться на поиски бывшей жены он не мог. Но очень хотелось.

Саид с необъяснимым нетерпением ждал её появления на свадьбе, и начал беспокоиться, когда прошел час, а Жади всё не было. «Неужели она не придет? Так рвалась на свадьбу. Так беспокоилась за дочь, а теперь Хадижа расстроится, если не увидит матери». С его души упал камень, когда в дверях зала показались чета Феррасов и Жади с Зорайдэ.Когда Саид увидел Жади утром, он не смог ни внимательно рассмотреть её, ни поговорить, и, собственно, старался, избежать этого, чтобы не выслушивать еёмольбы отменить свадьбу. Но всё-таки ему показалось, что Жади выглядела очаровательно: красивое национальное платье – кажется, его жены называют такую одежду не «ткшейто», а«кафтан». Понятно: платье племяннице привез дядя Али. но как же хорошо смотрелась Жади в этом наряде!

Да, ещё Саид обратил внимание, что бывшая жена набросила наплечи платок. Что означал теперь для неё платок? Неужели только красивую вещь из прошлой жизни? Нет, по уверениям Хадижи мать часто носила хиджаб по мусульманским обычаям. Не всегда, но ходила в платке, в отличие от Назиры, которая демонстративно снимала его, приезжая в Рио-де-Жанейро с мужем-тренером. А вот Жади не отказалась от платка и через пять лет семейной жизни со своим бразильцем. Это Саиду почему-то было приятно.А теперь Жади появилась в современномплатье и выглядела безукоризненно, как и раньше, когда была его женой. Её пышные черные волосы были уложены в сложную прическу. Саид присмотрелся и вдруг заметил на её шее изысканное бриллиантовое ожерельес жемчужинами необычной формы, в котором узнал свой собственный подарок, сделанный Хадиже. Значит, дочь подарила его матери? И ничего ему не сказала! И, скорее всего, обманула и Жади. Иначе жена Лукаса не появилась бы на свадьбе дочери Саида в купленном им украшении. Только бы Рания не заметила невольного прокола ни о чем не подозревающей Жади!Саид осмотрелся в поисках Рании. Обнаружил её рядом с сестрой Аминой. Они что-то бурно обсуждали, не замечая того, что Саид смотрел на них в упор, желая привлечь вниманиепервой жены. Но ничего не вышло.

В этот момент в поле его зрения снова возникла Жади. Но не одна. Шла с какой-то женщиной всветлой парандже. Закрытая одежда не позволяла понять, кто скрывается под ней: молодая девушка или старуха, красивая или нет. Но, судя по комплекции, это была явно не Дуния. В зале практически не было женщин с закрытыми лицами, кроме жены дяди Абдула. Тогда кто же это?Родственница Фарида из Сан-Паулу? Что ж, теперь семье Рашидов предстоит узнать многих родственников семьи Обенсуров. «Но если это родственница моего зятя, как Жади могла познакомиться с ней?» - спохватился Саид, провожая взглядом женщин. Потом его отвлекли, и эта странность вылетела у него из головы.А Жади и Самира – а это была она – подошли к Хадиже и заговорили со счастливой невестой. Зорайдэ, издали внимательно наблюдая вместе с Латифой за этой странной парочкой, как-то сразу догадалась о том, чего не смог понять проницательный Саид. И Мухамед, к счастью, отошел от них к дяде Абдулу, не выдержав демонстративного молчания жены..- Зорайдэ, - Латифа вцепилась в руку женщины, едва заметив закутанную фигуру рядом с Жади.- Тише, Латифа. Успокойся. Твоя сестра нашла способ привести сестру Хадижи на праздник, чему я очень рада, - в голосе Зорайдэ Латифа уловила нотку удовлетворения. Значит, её дочь не была отвергнута в семье дяди Али, и Латифа ещё раз убедилась в этом. А Мухамед так часто напоминал о том, что от Самиры он отказался, вся семья отказалась, что Латифе стало казаться: весь мир против её дочери!Жади не стала почему-то подводить племянницу к матери, наоборот, они внезапно растворились в толпе, и так, что Латифа не успела заметить, когда это произошло.На самом деле Жади постаралась как можно ближе подвести Самиру к месту, откуда проще всего можно было добраться до подсобкив кухне ресторана отеля, где уже некоторое время находился Марсело, её приятель-журналист. Амалииприйти не удалось, но Самира не стала рассказывать об этом Жади, которая не смогла бы понять, как Самира может доверять малознакомому парню и оставаться с ним практически наедине в небольшом помещении.

Девушка понимала, что ей не удалось бы объяснить тетке, что они собираются встретиться в подсобной каморке ресторана для работы, которая исключала какие-либо иные отношения. Там, гдепахло деньгами, для Марсело не было места сантиментам или флирту и прочим глупостям. Это хорошо усвоила Самира, но разве она смогла быв это поверить тетя Жади?Поэтому, скрепя сердце,девушка солгала, что Амалия уже внутри иждет её вместе с сокурсником. А затем она отправилась сначала в комнату для женщин, где сняла паранджу, а затем, выждав, когда никого не было, пересекла небольшой холл отеля, чтобы попасть в служебный коридор, ведущий в ресторанный цех, гдеи готовилисьблюда для торжества.

Но и там она постаралась незаметно прокрасться по узенькому коридорчику, так чтобы не привлечь внимания поваров, и пробиралась, пригнувшись и часто приседая. Она была рада, что Марсело смог толково объяснить, как можно попасть в заветное место, облюбованное им давно и используемое им время от времени. Как поняла Самира, кто-то из его родственников работал в отеле, поэтому парень и имел доступ в такое заманчиво и перспективное для журналиста-папарацци место.- Ты почему так долго? Я решил, что ты передумала, даже расстроился.- Марсело, покажи, что ты уже отснял! Могу поспорить, ты и меня там сфотографировал.- Неужели? – насмешливо спросил студент, протягивая девушке фотоаппарат. Второй аппарат – дорогой, с хорошим объективом, висел у него на шее. Вот что парень никогда бы не доверил чужим рукам! Но Самиру интересовали сделанные недорогим цифровиком фотографии.- Вот, смотри! – торжествующе протянула девушка фотоаппарат, найдя нужный снимок. – Вот в этой восточной вещице – я!

- Да? – недоверчиво вглядывался Марсело в снимок. – Я тебя не узнал.

- Как договоримся работать?- Давай так: часть снимков я сделаю сам, доверившись интуиции. А ты тоже будешь подсказывать мне, какой момент может представлять интерес для журнала или той доны, которая пожелала купить фотоматериал свадьбы.

- Согласна.- Да! Вот ещё что: я попросил бы тебя комментировать происходящие на свадьбе события. Мне многое непонятно. Например: почему жених и невеста сидят не вместе, а отдельно на креслах, а? Почему жених так странно одет? Что за странный белый халат с капюшоном на нем надет? И почему невеста пришла в белом платье, но вот уже второй раз переодевается? Знаешь, первый раз я решил, что кто-то испачкал ей платье. Но, кажется, я ошибся.

- Так принято: невеста на марокканской свадьбе должна менять платья несколько раз. Пять, шесть, восемь.. Это не определено точно. Но не один или два раза. Каждый раз платье должно отличаться от предыдущего. И жених тоже переодевается не один раз. Только это не столь заметно – ведь костюмы, кроме белой джеллабы, одинаковые, разнится только материал, из которого они сшиты.

Марсело некультурно присвистнул:- Восемь свадебных платьев? Ты шутишь?- Нисколько. Одно из платьев должно быть белым. Ты видел, в каком платье приехала невеста. Но и уезжать она тоже будет в белом одеянии – но на ней будет одето уже другое платье. Ещё невеста обязательно должна появляться в национальных платьях – кафтанах или ткшейто.

- А сейчас что на невесте надето?- с любопытством подглядывая в узкую щель, спросил фотограф.Самира подошла к нему и тоже прильнула к отверстию, сквозь которое видно было лучше, чем через тонированное стекло небольшого оконца, добраться до которого можно было, только встав на подозрительной надежности стул.- Это кафтан. Обрати внимание: платье однослойное. С вышивкой, сширокими рукавами, из однотонного ярко-голубого атласа. А ещё бывают платья- ткшейто. Они состоят как быиз двух платьев: верхнее – прозрачное, в тон нижнему – плотному, из хорошей ткани, с вышивкой.Самира даже залюбовалась платьем, которое было на Хадиже. Ей вдруг захотелось тоже постоять среди гостей в таком же необыкновенном одеянии. Но она вдруг поняла: для Хадижи это была реальная жизнь, а для неё – уже экзотика. «Как же я не заметила, когда разошлись наши миры? Тётя Жади соединяет в себе и восток, и запад. А мы с Хадижей такие разные!»- А золото и прочие украшениянастоящие? Не может быть! Этот пояс, если бы он был из золота, стоил бы кучу денег. Не могу себе даже представить такую сумму!- Но ведь и невеста не из бедной семьи, - снисходительно заметила Самира. – Конечно, золото самое настоящее. Правда, на марокканских свадьбах, если не позволяют средства, украшения иногда берут напрокат в специальных фирмах. Но иненастоящие драгоценности по красоте не уступают тем, что ты видишь сейчас.Марсело интересовало абсолютно всё, но Самира подозрительнопосмотрела на него и спросила:- Марсело, почему ты всё время расспрашиваешь? Мы договорились, что статью о марокканской свадьбе в Рио-де-Жанейро буду писать я. А твоё дело – сделать как можно больше интересных и качественных фотографий.

- Пиши свою статью! – огрызнулся он в ответ. - Мне просто интересно! Я же никогда не был на свадьбе восточной принцессы! Всё больше попадаю на торжества элиты или бомонда Рио, а там не бывает ничего такого, чего я не понимал бы.

- Ну хорошо,- снисходительно сказала девушка.- Давай я расскажу, как проходят свадьбы в Марокко…Никем не замечаемые из зала, молодые люди разговаривали и фотографировали ни о чем не подозревающих жениха и невесту, как и гостей, занятых разговорами и разносимой едой. А кто-то сидел уже и за столиками.

Самира с азартом высматривала интересные сценки, указывала на некоторых гостей, рассказывала о том, чем отличаются настоящие марокканские свадьбы отпроисходящего здесь. При этомне спешила делиться с приятелем рассказами, кто из гостей кем приходится ей лично. Знать об этом Марсело и не следовало.*** Жади видела уже второе платье, в которое в очередной раз переоделась Хадижа.Все ткшейто были прекрасны. После ярко-синего со сказочной вышивкой последовало платье насыщенного малинового цвета, украшенное таким широким золотым поясом, что при появлении невесты и жениха перед гостями после очередного переодевания по залу разнесся гул восхищения.

Жених тоже сменил белую джеллабу на темный европейский костюм.

Жадинаходилась поблизости от постамента, на котором были установлены сидения для молодоженов. Наблюдала, как подходят к жениху и невесте гости с поздравлениями. Как веселятся гости на празднике. Зорайдэ держалась поблизости. Хадижа то и дело перебрасывалась словами то с тетей Латифой, то с Халисой, то с Фатимой, которая подошла с каким-то вопросом. Жади тогда подумалось, что самой молодой жене Саида захотелось просто взглянуть именно на неё. Фатима как-то быстро скользнула по ней острым взглядом, в котором Зорайдэ успела заметить любопытство и ревнивый огонек.

- Жади, - усмехнувшись, вполголоса проговорила женщина, - а ведь эта девушка ревнует к тебе мужа.- Что? – очнулась от задумчивости мать Хадижи. – Какая девушка, Зорайдэ?- Я говорю о Фатиме. Мало было Рании. Теперь и эта змея к тебе начала присматриваться. С чего бы?- Нет, Зорайдэ, думаю, ей любопытно, какой была первая жена Саида. Вот и всё.- Жади, мои глаза мне не врут. Как говорится: уши верят другим людям, а глаза – самим себе. Фатима ревнует Саида. Я наблюдаю за его женами весь вечер. Не дай Аллах быть не единственной женой в семье мужа!Жади тут же опечалилась. Вспомнила о неведомой Зухре, бывшей некогда женой Фарида. И Латифа, и Зорайдэ поняли, какие мысли пронеслись в её голове. Ведь и сами они думали о том же.

- Какая злая ирония судьбы: даже в Марокко в наше время мало семей, в которых есть две жены. Но женщин нашей семьи преследует злой рок. Ты, Жади, была и первой женой, и второй. Зорайдэ тоже выпала участь быть не единственной, а теперь вот-вот снова вернется Дуния, и мне так жаль становится тебя, Зорайдэ, как только я подумаю об этом. И Мухамед взял вторую жену, а у меня нет моральных сил, чтобы смириться с его решением. Теперь вот непонятно, что ждет нашу Хадижу! – обреченно сказала сестра Жади.- Кто такая эта Зухра? Зорайдэ, как только вы с дядей Али вернетесь в Фес, постарайся узнать о Зухре как можно больше!- оживилась Жади.

- Да-да! И надо Кариму попросить об этом! У неё получится разузнать о ком угодно всё, что возможно. Если она не сможет, тогда ни у кого не получится, - подхватила Латифа.- Зорайдэ, я буду ждать звонка от вас, позвони сразу, как только что-то узнаете.Заметив, что Хадижа смотрит в их сторону, удивленная их перешептыванием, Жади улыбнулась дочери.

- Только бы Хадижа как можно дольше не узнала о первом браке Фарида. Иначе это станет для неё таким ударом, который разобьет её счастье на мелкие кусочки!- покачала головойЗорайдэ.

Жади снова повернулась к молодоженам и всмотрелась в их лица. Какая красивая пара могла бы сложиться!

Хадижа была радостной и возбужденной происходящим. Она весело болтала то с Фатимой, то о чем-то рассказывала Зулейке, то разговаривала с Халисой и подошедшим к ним Амином… Она почему-то так и не смогла расстаться с букетом, который захватила с собой ещё из дома. Цветы она не выпускала из рук.Молочно-белые розы контрастировали с сиреневыми ирисами и зелеными цветами с неизвестным Жади названием.

Но букет, который так прелестно смотрелся на фоне белоснежного платья, теперь казался неуместным, лежа на коленях невесты в ярко-оранжевом (на этот раз) ткшейто. Но Хадиже в голову не пришло отдать букет, чтобы его отнесли и положили куда-нибудь.Когда невесту в очередной раз провожали переодеваться в новое платье, свадебный букет оставался в кресле-троне.«Моя дочь переволновалась. Этим и объясняется странность с букетом, увядшим и имеющим уже весьма потрепанный вид. Аллах! А понимает ли она, что ждет её сегодня ночью?»- дошло до Жади. «Объяснил ей кто-нибудь из жен Саида, что такое первая брачная ночь? Она чиста и невинна …как…нежный цветок пустыни…», - со страхом подумала Жади. Ей самой и в голову не приходиловести когда-либо подобные разговоры с дочкой. Спросить совета у Зорайдэ? Как быть? И не поздно ли просвещать девушку за несколько часов до того, как…

Жади наклонилась к уху Зорайдэ и что-то быстро прошептала.Женщина кивнула и ответила:- Не волнуйся, Жади. Латифа рассказала ей всё, что должна знать невинная молодая жена перед первой брачной ночью.

- Латифа! – признательно посмотрела на сестру мать невесты, чувствуя облегчение. Сама она не смогла бы говорить на такую тему с дочкой. С чужой девушкой – да, пожалуйста. Но давать советы Хадиже язык не повиновался бы ей.Латифа смутилась, поняв, о чем идет речь.

- Жади, я тебя так понимаю! Мне кажется, что за сына в этом смысле не беспокоишься так, как за дочку. Я вспоминаю свою ночь после свадьбы…Мы с Мухамедом так стеснялись всего. Мне было так страшно!Жади тоже вспомнила и первый раз – с Лукасом. И первую брачную ночь – с Саидом. Только теперь, много лет спустя она поняла, что испытал Саид, узнав о её неверности. Она и сейчас помнила, как он рассвирепел, поняв, что он уже не первый. Как резко наклонился к ней и сказал, что убьёт Лукаса, «даже если пройдет двадцать, тридцать лет!». Но ничего он не сделал ни через двадцать, ни через тридцать лет! Даже не воспользовался случаем, чтобы утром вернуть её дяде Али после неудачной брачной ночи, как тогда хотелось ей самой, чтобы дядя приказал убить её за то, что опозорила семью. Если она не досталась Лукасу, то жизнь не имела смысла без него. Так ей тогда казалось.Она вспомнила, как Саид взял белую ткань и нанес лезвием бритвы порезы на руке, чтобы своей кровью оставить следы на простыне, которую утром предстояло показать Сиду Абдулу, Назире, дяде Али и другим родственникам.

Только сейчас, четверть века спустя, Жади осознала, ЧТО для неё сделал тогда Саид.Оставив позади почти полжизни, Жади не смогла бы назвать ни одного из знакомых мужчин, который мог бы поступить так же благородно. Кроме Лукаса, конечно. Саид спас её, молодую, самонадеянную девчонку, от позора и, может быть, даже от смерти. Правда, как раз смерти ей тогда и хотелось. Поэтому она и отказалась от уловок, которыми предложила воспользоваться догадавшаяся обо всём Зорайдэ, положив в карманеё свадебной ночной сорочки кусочек острого стекла, завернутый в ватку. Она не стала обманывать мужа, которого ей навязали. Но с Хадижей всё в порядке. Её проблема была как раз в другом – в неведенье.

- …Жади! Ты опять задумалась и не слышишь, о чем мы тебе говорим? – упрекнула Зорайдэ.- Кажется, уже все гости поздравили молодых, теперь можно и нам снова подойти и поговорить с Хадижей.- Дочка, что ты чувствуешь? Ты рада?- допытывалась Жади, приблизившись к Хадиже вместе с Латифой и Зорайдэ.- Да! Как будто… тысяча персиковых цветов распустилось на одном дереве! – ответила девушка.- Хадижа, ты всё время посматриваешь на кольцо на пальце, я заметила, - улыбнулась Зорайдэ.- Посмотрите, как оно таинственно блестит! – Хадижа вытянула руку перед собой, выгнув ладонь, чтобы обручальное кольцо было лучше видно.

Амин с Халисой, стоявшие рядом, тоже взглянули на кольцо невесты. Только Халису больше интересовало выражение глаз мужа, которое появилось у него, когда он увидел кольцо на пальце сестры. Она расстроено подумала, что Амин снова грезит о потерянной Эмми. У брата Хадижи был такой вид, что ни для кого его мысли не могли оставаться тайной.И Халиса угадала: Амин думал об Эмми. Он и не забывал её ни на мгновение. Амин мог есть, спать, ходить по улицам, работать. Но он постоянно думал об Эмми, онапрочно поселилась в его мыслях. И он никак не мог выбросить её из головы. Этобыло сильнее его. Халиса не смогла вытолкнуть соперницу из жизни мужа. И как бы она могла это сделать? «Даже если бы Эммисогласилась стать моей второй женой, свадьбу с ней я сделал бы такую же, как и дядя Саид для Хадижи!» - мечтал он.

А рядом стояла его законная жена, умиравшая от ревности. Амин, покосившись на Халису, сказал себе, что и от неё он не стал бы отказываться. Ведь даже в мечтах он видит Халису, как это теперь ни странно, ПЕРВОЙ женой. Он отметил, что и выглядит его жена очень даже привлекательно: на Халисе не было навешено килограммов золота, почему-то так его раздражавшего, одежда была простой, ноэлегантной. Кафтан аквамаринового шелка, вырез которого был украшен серебряной вышивкой, совершенно новый, из тех, что они привезли из Сан-Паулу, подаренных её тетушками. А из украшений – вместо тяжелого золота, каковыми были обвешаны жены многих гостей, в ушах Халисы висели небольшие серебряные полумесяцы, а на руке – всего один браслет. На шее – тонкой работы изящное серебряное ожерелье с «монетами» и разными мелкими деталями. И всё.

Амин отчего-то вздохнул и побрел к столам, увидев знакомые лица за одним из них.Халиса от ревности не находила места. Она злилась и на себя, и на Амина. Следя за мужем, женщина с силой повернула на полной руке браслет, недавно подаренный Фатимой и Хадижей. Это было украшение из серебра, инкрустированного бирюзой и крупными цветными кристаллами Сваровски, вещица, в которую Халиса влюбилась с первого взгляда. Вдруг что-то хрустнуло под пальцами молодой женщины, и браслет распался из-за сломавшегося разъемного замочка. «Вот неудача!» - расстроилась Халиса.

Опять виновата в её беде Эмми! Какой длинный счет могла бы предъявить она незнакомой сопернице, окажись та здесь и сейчас перед ней и Амином. Нечего делать – любимое украшение осталось только положить в карман и не потерять. Увидев тетку из Сан-Паулу, Халиса оторвалась от компании родственниц Хадижи и направилась к тетушке.

12. Глава 4. ЧАСТЬ 4. СВАДЬБА ( продолжение).В зале гремела музыка. Танцевали женщины. Мужчины сидели в своей части зала и разговаривали, не участвуя в веселье, но занятые серьезными разговорами.

А Жади вдруг подняла голову и встретилась глазами с Фаридом. Она непроизвольно вздрогнула, и ей показалось, что зять давно смотрит на неё в упор, поэтому, в конце концов,она и почувствовала его взгляд. Такое поведение мужа дочери было непонятным. Жади же ответила ему -вызывающе окинув его взглядом. Она увидела, каким гневом вспыхнули его глаза.

Казалось, ответный взгляд материжены взбесил молодожена. Жади без труда прочитала в его глазах вопросы: как эта женщина посмела прийти на мою свадьбу? Кто её пригласил? Кто позволил здесь появиться? Она почувствовала в нем столько ненависти и презрения к ней, именно к ней, что стало совершенно очевидно: они с Фаридом отныне – враги. Муж Хадижи этого не скрывал. Тогда и Жади решила не притворяться. Они уже враги!Жади не могла отвести тяжелого ненавидящего взгляда от мужчины, ставшего мужем дочери, но подошел дядя Али и заговорил о чем-то, и она вынуждена была отвечать на его вопросы. «Надо поговорить с Саидом. Он должен знать, за кого выдал дочь замуж. А если знает, пусть мне ответит, почему он поступил так с собственной дочерью, которую, казалось, любил всегда до безумия» -думала Жади, до боли сжимая пальцы.К ним подошел дядя Али, хитро улыбаясь.- Латифа, Зорайдэ! Сейчас нас ждет сюрприз. Жади, ты помнишь танцовщиц из Каира, которых я приглашал на каждый праздник? Помнишь Айшу, которая танцевала насвадьбе Саида и Рании? И на нашей с Зорайдэ свадьбе тоже?

- Дядя Али, как я могу забыть вашу с Зорайдэ свадьбу? – нежно улыбаясь, ответила Жади.- Вот как! А теперь и на свадьбе Хадижи мы встретимся с танцовщицами из Каира. Правда, это не те же самые, ведь прошло столько лет. Но та же школа, те же танцы, то же мастерство… Латифа, Зорайдэ, Жади,вы видите? Вон там, в дверях?

Действительно, из распахнутых настежь дверей показались танцовщицы в роскошных костюмах, не скрывавших их пышные формы. Дойдя под музыку до середины зала, они остановились, а вперед вышла главная исполнительница.

Раздался мелодичный звук сагатов - металлических пластинок, используемых танцовщицами как музыкальное сопровождение к своему танцу, идевушка, покачивая бедрами, начала извиваться, двигаясь в талии и производя движения животом. Пластичность, изящество и эмоциональность, с которыми она проделывала эти движения, привели гостей в восторг. Когда танец закончился, девушка убежала, провожаемая восхищенными возгласами.

Пока Жади пробиралась сквозь толпу, решив найти Саида и выяснить с ним отношения, к дяде Али подошел Сид Абдул.

- Али, как ты мог справляться с четырьмя женами, я и за одной Дунией уследить не могу!- с досадой сообщил Абдул.- Абдул! Дуния всегда стоила троих. Поэтому не утруждай себя её воспитанием, чтобы не переусердствовать. Пожалей себя, прежде всего!

Мимо них медленно проплылаполная танцовщица. К непомерному изумлению дяди Али, Абдул проводил красавицу сладким взглядом и сказал:- Вот настоящая восточная красавица! Что такое женская красота? Как ты считаешь, Али?- Красота для меня, Абдул, прежде всего, не только внешняя, но внутренняя - красота души.- Я говорю не об этом. Какую женщину ты назвал бы красавицей? В Марокко красивая женщина – полная женщина. У худых женщин шансов выйти замуж почти нет.

- Тогда, Абдул, Дуния – красавица. Ты передумал возвращать мне Дунию? – с иронией спросил Сид Али.- Не знаю пока и сам, верну я тебе её или нет. Но поговорим дальше: красивая женщина – не очень образованная женщина. Я всегда говорил - где вместе женщина и диплом, там не жди ничего хорошего.

- Ты не совсем прав, Абдул…Но старик перебил приятеля:- Красивая женщина должна уметь вести хозяйство. В мою молодость женщина должна была уметь хорошо ткать ковры. Так-то вот.- Ты говоришь не о красоте, а об умениях, которыми должна владеть будущая жена.

-Не важно. Красивая женщина должна уметь правильно разливать марокканский чай с мятой. Она может налить чай из двух чайников в один стакан с высоты полутора метров так, чтобы образовалась пена.- Вот какие у тебя представления о красоте, да, Абдул? – усмехнулся Сид Али.- Не смейся, я говорю на полном серьезе! - воздел указательный палец Сид Абдул. - Но в наше время очень трудно найти красивую во всех смыслах женщину, которую можно выбрать в жены.- Абдул, не надумал ли ты взять себе вторую жену? Тебя так раззадорила Дуния? – Сид Али хитро погрозил другу пальцем.- Нет, нет! Что ты! Но язнаю только одну женщину, которая смогла бы ответить всем требованиям. Это Нурия. К сожалению, я не могу представитьсебе её в роли собственной жены, потому что знаю её столько лет. Она всегда прислуживала мне.

- Я не пойму тебя, Абдул. Рядом с тобой такое сокровище, а ты не желаешь взять её в жены, - с недоумениемпожав плечами, сказал Али.- Так выдай её замуж за достойного человека, чтобы не пропадаланапрасно такая достойная женщина!- Эээээ! Ещё чего! О чем ты говоришь, Али? Смерти моей хочешь? Как я буду существовать без моей Нурии? Лучше неё меня никто не знает и не сможет ухаживать за мной так, как это делает она!- Тогда для чего ты завел этот разговор?- Ты собираешься женить своего сына Икрама или нет? И на ком?- Да, Икраму давно пора жениться, - посерьезнел Сид Али.

- Вот! Я уже поговорил кое с кем, и нашел несколько кандидаток в невесты.- Хорошо, Абдул, очень хорошо! Поедем в Сан-Паулу и сосватаем моему сыну хорошую девушку. Главное, чтобы Дуния ничего не испортила.

- Дааа… Она способна на всё. И твоей внучке тоже пора искать жениха.

- Согласен, Абдул, согласен! Найдем и ей мужа. Вот только вокруг Ясмин столько сплетен из-за её дурного характера! Дуния испортила мою внучку.- Хм… в ясный день и мухи есть тень. Будем искать мужа, который сможет укротить характер девушки. Вот увидишь, я смогу найти и такого. Это Дунию не переделать – даже я начинаю так думать. Но Ясмин ещё молода. Умелый муж сможет вылепить из неё хорошую жену.- Договорились. После свадьбы Хадижи займемся сватовством Икрама и Ясмин.- Нет, сначала мы разберемся в делах Мухамеда и Латифы. Это сейчас главное и не терпит отлагательств.- Да, пора решить эту проблему.

- Вот-вот! После свадьбы устроим семейный суд, - сел на любимого конька Абдул. – Тогда и решим, что делать с непокорностью твоей племянницы! Тебе придется уговорить Латифу принять вторую жену Мухамеда. Что теперь можно сделать, ведь он официально женился, и Лейла уже ждет ребенка?Али поморщился: вовсе не хотелось спорить с Абдулом на свадьбе. Он знал, как бурно умеет это делать приятель, куда может завести спор Абдула, стоит ему разгорячиться и войти во вкус. Но к счастью сида Али, к ним подошел знакомый гость, которому хотелось поговорить с Абдулом о поиске для сына невесты из Марокко.Дядя Абдул, быстро договорившись, как решить проблему, снова повернулся к Али, чтобы продолжить разговор на интересную для него тему, но внезапно застыл, увидев нечто, во что теперь вглядывался, как будто не веря собственным глазам.

- Аллах! Что же это такое? Али, посмотри на Саида!Сид Али повернулся в сторону, куда с таким возмущением уставился друг. Саид стоял у колонны, засунув руки в карманы. Он внимательно смотрел на Жади, которая что-то с жаром ему рассказывала, жестикулируя перед его лицом, видимо, стараясь в чем-то его убедить.- Ты видишь то же, что и я, Али?

- А что тебя так удивляет? Саид и Жади – родители Хадижи. У них может быть много общих тем для разговоров. Сам знаешь, что за жених – Фарид.- Эээээ… Да ты меня осуждаешь за выбор жениха для Хадижи? Я тебя правильно понял?- Абдууул! Жених не лучший, он в разводе. Что в этом хорошего? Он ведь может снова сойтись с той женщиной, и тогда Хадиже придется стать одной из двух жен. Чему радоваться?- Али, многоженство разрешено законом в Марокко. А Зухру даже близко никто не подпустит к дому Фарида. Сам Фарид не позволит этого. Не волнуйся, нет никакой угрозы счастью Хадижи.- Иншалла, Абдул! Но чем тебя возмущает поведение Саида?

- Как? Ты смотришь и не видишь? Ты посмотри, какое лицо у Саида! Нееет, я такое чувствую издалека. Саид опять околдован твоей племянницей! Жади сновапленила его!

Али, не веря ушам, тоже всмотрелся в увлеченно разговаривающую пару. О чем говорила Жади Саиду, Сид Али догадывался. Но вот Саид… А, пожалуй, Абдул прав. Саид смотрел на Жади влюбленными глазами. Нет, так уж явственно его интерес к бывшей жене в глаза не бросался.

Но оба дядюшки хорошо изучили за долгие годы своих родственников, чтобы не понять: что-то между Саидом и Жади закручивается вновь. О Жади Сид Али не стал бы так думать, ведь она по-прежнему любила Лукаса, как и много лет назад. Но Саид… Что-то неуловимо знакомоечувствовалось в его позе, выражении лица, в том, как Саид смотрел на его племянницу.- Припрятанный огонь бывает более жарким, - пробормотал дядя Али.- Неужели всё начинается с самого начала?- Саид не забыл Жади! Неужели он всё ещё любит эту одалиску? – от возмущения старик начал брызгать слюной. – Как это возможно? Она изменяла Саиду, бросила его, вышла замуж за бразильца, который был её любовником, живет с ним, родив от него сына, а Саиду даже этого мало?- Абдул, не называй Жади одалиской, - по привычке в который раз повторил Сид Али. – Моя племянница не пытается соблазнить бывшего мужа. Она разговаривает с ним как с отцом своей дочери!- Ты так думаешь? –в сердцах бросил ему Абдул.- Понаблюдай за ними, и ты поймешь, что я прав!- В чем ты прав? Саид может всё ещё любить Жади, но что он может ждать от Жади? У Саида три молодых жены, а Жади никогда не откажется от Лукаса. Опасаться нечего.- Я так не думаю, Али. Я хорошо знаю своего племянника. Если Саид задумает вернуть себе Жади, он её вернет! Он вполне способен продумать такой план, что разрушит брак Жади с Лукасом. И он будет планомерно действовать, чтобы добиться своей цели. А я так надеялся, что, когда будет выдана замуж дочь Жади, его неудачный брак уйдет навсегда в прошлое.

-Это невозможно! Такого не может случиться! – недоверчиво произнес Сид Али, продолжая наблюдать за Саидом.- Саид не может жить спокойно! Ему нужны бури в пустыне! Он поделился со мной планами развестись с Ранией. Но если он расстанется с такой опытной скандалисткой, с кем он будет ругаться? Выяснять отношения? Так почему он не может вспомнить о твоей племяннице? И Лукасу он так и не отомстил!Вот это и заставило дядю Али отнестись к словам друга со всей серьезностью. Лукас – именно он может стать мишенью для мести Саида. Теперь, когда дочь Жади будет недосягаемо далеко, Саид может решить, что пришло время для мести. Для расплаты. Аллах, неужели время счастливой жизни для Жади и Лукаса подошло к концу? Саид – серьезный противник. Он мог быть страшным человеком, опасным противником для тех, кому станет врагом. Нет, пусть в Саиде победит любовь к Жади, а не желание отомстить ей или Лукасу!Сида Али обеспокоили «предположения» Абдула. Надо будет всё продумать и предупредить Жади о возможной опасности.А тем временем произошло ещё кое-что: к Жади и Саиду подошла Рания и что-то сказала. Видимо, что-то неприятное для родителей невесты. После этого Жади ушла, а Саид вывел Ранию из зала, взяв её под руку. Судя по выражению лица первой жены, идти с ним ей не хотелось. Через некоторое время они вернулись, но по одному. Рания- злая и разъяренная, метнувшись к сестре Амине. А на лице Саида блуждала еле заметная улыбка полного удовлетворения.И Сид Али понял, что Саид, судя по всему, пытается отыскать в зале Жади. Вероятно, ему хотелось закончить прерванный Ранией разговор.«Абдул прав в одном: хорошим это не закончится!» - с тоской подумал дядя Али. Зорайдэ, выждав, когда Сид Абдул обратил внимание на других гостей, спросила у мужа:- Сид Али, не пора ли и нам найти столик и перекусить?Уже начинают разносить горячие блюда!- А жених с невестой ещё не за столиком? Как решил сделать Саид? Когда будут кормить молодоженов? Мне кажется, Зорайдэ, наше место за столом близких родственников. Было бы неправильным садиться отдельно от тех, кто по традиции должен разделить стол с женихом и невестой.

- А... Жади где будет сидеть? Она же мать невесты!- Думаю, Саид сам скажет, куда посадить бывшую жену. И не удивлюсь, если её место окажется почетней, чем у его первой по статусу жены.Зорайдэ внимательно посмотрела на мужа, и Сид Али понял, что Зорайдэ тоже что-то известно.- Зорайдэ, как думаешь: Саид ещё не забыл Жади?- Сид Али,мои глаза видели то же, что и Ваши. Я могу ошибиться, но и мне показалось, что Саид не забыл женщину, которую любил так долго. Я никогда не верила, что он мог забыть Жади. В одном Саид и Жади похожи: как она, много лет живя с Саидом в Фесе, убеждала себя и его, что забыла Лукаса, а на самом деле было всё иначе, так и Саид тоже мог напоказ отказаться от матери Хадижи, потому что самолюбие и гордость не позволяли оставаться с ней, когда тайна её любви к Лукасу, их отношения стали известны окружающим. Но это не значит, что любовь к Жади в душе Саида умерла. Вовсе нет.- Вот и я боюсь этого, Зорайдэ, - медленно произнес Сид Али.- Сид Али, у Саида нежная душа. Для мужчины это большая редкость. Как он терзался после ухода Жади, после её нового замужества! Но не показывал вида. Но всё равно это было понятно. Если бы она досталась не Лукасу, алюбому другому мужчине, он не был бы так унижен, уязвлен и раздосадован. Пережил бы и, возможно, отпустил её.Если мы правы, и Саид по-прежнему любит Жади, любовь его поддерживается неутоленной местью.- Как верно ты всё подметила, Зорайдэ! Чего нам ждать теперь? Каким образом Саид захочет отомстить? На что он способен?- Но что он может сделать Лукасу или Жади?

- Думаю, осталось ждать недолго. Скоро всё узнаем. Пойдем, Зорайдэ.- Да, Сид Али.…В зале начали разносить горячее. Пришло время садиться за свадебный ужин. После переодевания вернулись молодожены. На этот раз Хадижа была в светло-персиковом атласном платье с традиционно широкими рукавами, поверх которого надето было ещё одно - из тонкой полупрозрачной ткани, богато украшенной вышивкой. От ткшейто невозможно было оторвать взгляд.

Рания в очередной раз с завистью прикусила губу. Она и без того находилась в расстроенных чувствах, узнав, что Фатима догадалась захватить в отель второе платье, и теперь прогуливалась среди гостей в платье зеленоватого цвета, идеально подходившем к её светлым, окрашенным волосам инеобыкновенного зеленого цвета глазам. Ничто не портило очаровательных черт Фатимы. По мнению многих гостей, Фатиму сочли самой красивой из жен Саида Рашида. Слышать такие сплетни, произносимые женщинами то там, то здесь в зале, были неприятны Рании.

А потом она увидела на шее Жади колье, то самое, которое Саид подарил дочери по её просьбе, когда она уговорила отвезти её в Торговый Центр. И Саид вот так просто позволил выбрать дочери украшение, оказавшееся безумно дорогим и очень красивым. Рания не могла спорить с Саидом, когда он покупал украшения хадиже. Вот если бы он купил что-то одной из жен, обойдя остальных,вот тогдаРания обязательно не упустила бы случаявозмутиться и заставить Саидасоблюсти равные права всех жен.

И вот теперь оказалось, что Хадижа отдала украшение матери. Интересно, Саид увидел на Жади купленное им украшение? Как он отнесся к подарку, сделанному Хадижей Жади? Ничего, она ещё поговорит с мужем об этом. Слава Аллаху, это последнее украшение, доставшееся змее, сломавшей ей, Рании, жизнь.

«А Жади не так уж плохо живется в браке с Лукасом. Получила желанного мужчину. Но продолжает собирать урожай с бывшего мужа - через дочь. Правда, ожерелье, которое на ней было утром, по словам Латифы, купил всё-таки дядя Али!»- тяжело дыша от душившей её злобы, думала завистливая женщина. Кроме того, Саид совсем перестал обращать на неё внимание. Как только брачный контракт был подписан, и Хадижа стала женой Фарида, Саид как будто забыл о ней. Рания была нужна ему только для слежки за Жади?!В воздухе уже некоторое время разносились пленительные ароматы блюд. Пока ещё все веселятся, многие танцуют. А молодожены чинно восседают на тронах. Но вот-вот накроют столы, и жених с невестой тоже сядут за специально приготовленный для них стол. Трапезу с ними разделят ближайшие родственники.

Саид, не обсуждая, приказал Рании усадить за стол с молодыми не только Мухамеда с Латифой и их сына с невесткой, но и, разумеется, дядю Абдула с Сидом Али и Зорайдэ. А вот то, что за столом рядом с тремя женами Саида будет сидеть ещё и Жади, оооо!!!, это вызвало шок у первой жены! Как? А если она придет не одна, а с Лукасом? В каком положении окажется Саид?

Но, видимо, её муж был уверен, что Лукаса на свадьбе не будет. Пришли только его отец Леонидас Феррас и мачеха Лукаса Иветти. Рания тогда поинтересоваласьу Саида, на какое место за столом посадить Жади? «Рядом с дядей Али и Зорайдэ», - ответил он ей. Значит, будет сидеть между Зорайдэ и Латифой. Стол будет накрыт на четырнадцать человек. На фоне огромного зала – это совсем немного. Рания отправилась проверить, как обстоят дела с предстоящим ужином.Решила лично удостовериться в том, чтоне окажется неприятных сюрпризов, не смотря на то, что был нанят специальный администратор, ответственный за устроительство праздничного ужина.Всё было в порядке. Традиционное для начала марокканских свадебных застолий – мясо – было готово. Так же, как и таджины, и многочисленные салаты, жаркое и кус-кус.

Рания вернулась в зал и вот тогда увидела мужа рядом с Жади. Она даже не поняла, что с ней произошло. Ведь что только Рания не делала для Саида, как ни старалась, но муж относился к ней всё более равнодушно. А Жади… Жадипричинила Саиду столько зла, она никогда не любила его, никогда не ценила мужа, изменяла Саиду, не смогла родить сына и не хотела иметь от него детей! Но он всё равно всегда любил её, а теперь, видя их вместе, Рания вдруг поняла, что он … продолжает любить Жади! И никогда не переставал любить!«Вот так, Фатима! Получила? Только этому и можно порадоваться. Теперь мы все в равных условиях. Надеюсь, ты тоже увидела их вместе!» - злобствовала, и радовалась такому повороту Рания. Но всё-таки она подошла к ним, не выдержала, таким сильным стало вдруг желание нарушить беседу этих двоих!Если бы Саид не смотрел на Жади вот ТАК!

- Саид, скоро подадут ужин. Я только что всё проверила, - с такими словами подошла она к ним.

- Хорошо, Рания, - кивнул Саид и снова повернулся кбывшей жене, собираясь продолжить разговор.- …И что ты предлагаешь, Жади?

Мать Хадижи хотела ответить, но Рания перебила:- Саид! Пойдем к столу, пора собирать родственников, которые будут сидеть рядом с молодоженами.- Иди, Рания, займись этим сама.- Но, Саид…- Почему ты никогда не понимаешь моих слов с первого раза? Почему я каждый раз должен повторять? – рассердился мужчина.Но Ранию «понесло»:- Жади! Неужели тебе уже и с Лукасом плохо живется? Что тебя в нем не устраивает? Теперь ты собираешься изменять своему мужу-бразильцу так же, как когда-то изменяла Саиду? А, может быть, ты решила поменять их местами? Будешь изменять Лукасу с Саидом? Да, Жади?– зашипела вполголоса Рания.

И Жади, и Саид непроизвольно оглянулись, испугавшись, что её слова кто-нибудь услышит. У Саида перекосилось лицо, и только усилием воли он заставил себя сдержаться, чтобы не ударить Ранию.

Жади промолчала, но ей стало не по себе. Что она здесь делает, рядом с ревнивой и глупой женой Саида? Она уже всё выяснила, всё высказала отцу дочери, почему она стоит и слушает гадости, которые бросает ей в лицо Рания? Она не стала ждать, что ещё скажет Рания, отвечать она тоже не стала, повернулась и пошла к Латифе, увидев еёрядом с доной Ноэмией.

- Жади! Что между вами произошло? –тут же спросила у неё Латифа, увидев, как Саид вывел Ранию из помещения, как только ушла Жади.

- У Рании приступ ревности, - коротко пояснила сестра.

К ним подошла и Амина.

- Жади, куда Саид повел Ранию? Что ты ему наговорилаили сказала моей сестре?- строго спросила она. –Почему ты не можешь оставить Саида в покое?- Что?!Амина, вы с Ранией оставьте меня в покое! Меня меньше всего интересует твоя сестра. Я устала от неё, когда была женой Саида. Мне до неё нет никакого дела.- Амина, разве ты не знаешь свою сестру? Это Рания, а не Жади чем-то разозлила Саида, - вмешалась Латифа.Амина не стала продолжать разговор и отошла от них. Потом всех пригласили к столам.…Саид вернулся в зал после разговора с Ранией. Как же он устал от этой женщины!Нет, развод сней – вопрос ближайшего времени.Она ведь не понимает никаких слов. Вроде бы она никогда не была дурой. Хорошая хозяйка, женщина, родившая ему сына,любящая мать. Но её недостатки стали перевешивать достоинства. Саид не один раз говорил себе: «На этот раз – всё, хватит! Разведусь». Но потом он оказывался так занят делами, а его отходчивость играла с ним каждый раз злую шутку. Саид откладывал развод, решая дать жене ещё один шанс. Но, кажется, теперь чаша его терпения переполнилась. Ещё несколько дней, и он официально объявит о начале развода. И как бы она не умоляла его, он не согласится её вернуть. Пусть отец Рании в Фесе решает её дальнейшую судьбу!Но Саид всё-таки «услышал» слова Рании, сказанные Жади. Взяв с подноса бокал с соком, он пригубил его и подумал: «А почему бы и нет? Было бы не плохо, если бы Жади поступила с Лукасом так же, как со мной когда-то! После разговора сЖади мне понятно её беспокойство за Хадижу. Это значит, что у нас будут поводы для звонков и причины для встреч, чтобы что-то обсудить. Нас это может сблизить. Тем более – я не могу выпустить из-под контроля активность Жади. Иначе она натворит таких дел! Но надо будет всё хорошенько обдумать!»Как ни странно, не смотря на небольшой скандал содной из жен, Саид почувствовалпрекрасное расположение духа. И с удовольствием присел за стол, установленный возле молодоженов. Дядя Абдул и дядя Али уже заняли места за столом и опять что-то обсуждали. Зорайдэ перешептывалась с Жади и Латифой. Хадижа перебрасывалась словами с Фатимой и Зулейкой, беззлобно иронизирующими над молодой женой. Мухамед беседовал с Фаридом о торговле в Фесе.

Только Амин с Халисой сидели молча. По лицу Халисы было видно, как неприятна ей такая ситуация. Но что она могла сделать? Самыми последними за столом появились Рания и Амина. И у Халисы появились две собеседницы, которым так хотелось показать, что всё в порядке, надеясь, что никто не обратил внимания на инцидент, случившийся между первой женой и отцом невесты из-за матери Хадижи.Стол был заставлен традиционными марокканскими блюдами. Саид пригласил из Марокко опытных поваров из самогоизвестного и дорогого ресторана Феса. Поэтому приготовленные блюда были выше всяческих похвал, в чем вскоре все убедились.На столе были таджин с тушеной говядиной и айвой,и жареное мясо ягненка, и традиционная баранина с финиками, изюмом и кедровыми орешками, и запеченная курица с лимонами, и кускус с нутом и курицей. На свадебном столе, следуя марокканским обычаям, стояли маленькие вазочки с солью и тмином, в которые обмакивается хлеб.

А из не мясных блюд были салаты – рисовый салат с апельсинами и зеленью, фаршированные баклажаны, салат из жареного сладкого перца, жаркое с овощами и другие не менее изысканные блюда, украшенные мастерами поварского искусства.

Саид приказал подать на стол молодоженам именно марокканские блюда. А вот для гостей в зале были приготовлены и блюда как европейской, так и бразильской кухни.

Рания делала вид, что не замечает Жади. Онаговорила с Аминой и Халисой о родственниках и знакомых из Феса. А Зорайдэ вспомнила новость, которую с удовольствием теперь и обсуждали за столом.- Сумайя родила сына! Зейн был так счастлив! Вся Медина обсуждала, сколько барашков он купил, чтобы отблагодарить Аллаха за такой подарок судьбы.- Сколько, Зорайдэ? – поинтересовалась Хадижа, подумав про себя, что если Аллах будет к ней милостив, то и она может подарить мужу сына. Неужели такое может случиться и с ней – она может родить ребенка?! Хадижа невольно улыбнулась, не заметив, что Фарид бросил на неё испытующий взгляд, будто прочитав её мысли, и, кажется, остался доволен.- Десять барашков, Хадижа! Зейн не поскупился и купил десять барашков! Из них сварили еду, не сломав ни одной косточки, и раздали по обычаю людям в бедных районах Феса. Родители Зейна тоже былибезумно рады рождению внука.«Может быть, тебе только это и нужно от моей дочери – чтобы Хадижа подарила тебе сына? А что её ждет после этого?» - зло и холодно подумала Жади, увидев брошенный Фаридом взгляд. Но она тут же опустила голову, спрятав глаза, чтобы не выдать себя.

Она не подозревала, что, вопреки сказанному ей Саидом, в ответ на её претензии из-завыбранного для дочери жениха, отец дочери тоже с недоверием относился к Фариду. История с разводомжениха и существованием некоей бывшей жены, к которой ещё не остыли чувства зятя, не нравилась и ему. Но Саид владел искусством скрывать истинные чувства. Потом ситуация разъяснится, тогда он и подумает, что можно будет предпринять, а пока отец невесты не давал возможности заподозрить, что ему что-то известно или не нравится.

Его мыслипостоянно возвращались к Жади. Пока Рания не вмешалась в его разговор с бывшей женой, он с наслаждением наблюдал за женщиной, которую снова любил, как прежде. Это сладкое ощущение теперь уже запретной любви и недосягаемого ответного чувства подзадоривали его. Наконец-то Жади стояла так близко, что он мог рассмотреть её: у неё была по-прежнему красивая кожа, ресницы, такие же длинные и густые, как и двадцать дет назад, и та же милая улыбка, когда она вежливо улыбнулась, прежде чем начать разговор. Саида пробрала дрожь, когда он понял, что Жади так близко от него.

Оннезаметно втянул в себя воздух, а потом принял безразличный вид, заложив руки в карманы. Жади решила обойтись без длинного вступления и приступила к самой важной для неё теме разговора.- Саид, скажи мне, чем тебе понравился Фарид? Почему твой выбор пал именно на него, когда ты выбирал жениха для дочери?- Жади!...- Что? Ты не хочешь отвечать, или ты уже понял, что ошибся, но теперь уже поздно что-то делать? Тогда скажи, почему, узнав о том, что Фарид уже был в браке, но развелся, почему ты не разорвал помолвку дочери?- Нет, Жади, я.., - начал Саид, стараясь подобрать слова. Он и сам понимал, что просчитался с женихом, но поздно понял это. А вот признаваться в ошибке перед Жади ему вовсе не хотелось.- Как ты мог поручить дяде Абдулу выбор жениха? – продолжала она упрекать. – Неужели ты не понимал, кого может выбрать дядя Абдул нашей дочери?Слова «нашей дочери» сладко отозвались в сердце Саида, как будто не было ни Лукаса , ни пяти лет после расставания с Жади.- Саид, Хадижа получила мужа, который вовсе не такой, каким ты его себе вообразил. И я сомневаюсь, что он сможет сделать нашу дочь счастливой! Если он вообще захочет этого.Сначала Саид решил молчать и просто выслушать бесполезные теперь претензии матери Хадижи, чтобы дать ей возможность выпустить накопившееся возмущение. Но, увидев, как негодование всё сильнее охватывает её, Саид всё же попытался успокоить Жади:- Что тебя беспокоит? Что Фарид не так богат, как я? Что жизнь Хадижи будет значительно хуже, чем в моем доме? Уверяю тебя, что когда-то я тоже начинал бизнес, став уличным торговцем. Ходил от дома к дому, предлагая купить ковры. Это было так давно, что уже и не верится, что это было со мной на самом деле.Фарид – удачливый торговец, и вскоре он развернется, поднимет бизнес, став крупнымпредпринимателем. Хадиже не придется жалеть, что стала женой Фарида Обенсура.- Саид, я вовсе не это имею в виду! Мне не нравится Фарид как человек, понимаешь? Ты не видел, с какой ненавистью смотрит на меня этот парень!- Жади, - тихо сказал Саид, - а что ты хотела получить в ответ на ту репутацию, которую имеешь среди его компаньонов, его соседей, его родственников и жителей Мекнеса и Феса? Многие торговцы на мединах двух городов помнят историю Саида Рашида - историю моей женитьбы, которая завершилась тем, что первая жена ушла сразу после развода к бразильцу.

- Не преувеличивай, Саид! Думаю, мало кому есть дело до меня и до тебя тоже!- Есть дело, Жади, ещё как есть! А Самира? Она отказалась от Фарида, предпочла замужеству учебу в университете. Понимаешь, какой позор на его голову навлекло подобное поведение дочери Латифы? Вы обе сделали так, что Фарид не может относиться к вам иначе!- Но есть Зухра, которая наверняка перейдет дорогу Хадиже! И может быть, в первый же день её появления в доме мужа! Ты не думал о том, что почувствует дочь, узнав правду о муже? Какое разочарование её ждет?- Зухра? Ты, Жади, даже имя этой женщины знаешь? Кто тебе рассказал?- А ты когда о ней узнал? Саииид! Как ты мог не остановить катастрофу? Если ты знал всё с самого начала, почему ты ничего не предпринял, чтобы избавить Хадижу от несчастливой судьбы?- Жади, не вмешивайся в отношения Хадижи с мужем. С твоим именем связано много скандалов. Дай им самим разобраться в том, как им относиться друг к другу. Возможно, у них всё сложится прекрасно. Фарид – разумный мужчина. Он не стал бы жениться, если бы не понимал, что жена ему нужна для создания семьи.

- Ему нужен сын!- Конечно! Мне тоже очень хотелось иметь от тебя сына когда-то! Ноя так и не дождался. А Лукас получил и сына, и тебя, и твою любовь! – в голосе Саида вдруг выплеснулась старая обида.Но Жади не замечала ничего. Она хотела, чтобы Саид её услышал, но сама не пыталась услышать его. И Саид был рад этому, потому что понял, что почти проговорился. Она не должна понять, что он по-прежнему испытывает к ней какие-то чувства. Но ещё немного, и он стал бы упрекать Жади в том, что она в прошлом не ответила на его любовь. Нет, такой ошибки он не повторит. Если он придумает, как устроить ловушку для Жади, как сделать так, чтобы Жади разлюбила Лукаса и обратила на него своё внимание, тогда он и даст понять, что его любовь всё ещё жива. Но не ранее.Саид полагал, что самый опасный возраст для мужчины – сорок лет. Но он приближается к пятидесяти. К возрасту, когда человек становится циником, способным лишь вспоминать прошлые неудачи. Саид думал, что в его жизни уже не может быть романтики. Отношения с женами в виду не имелись. Но он давно избавился от многих иллюзий. Его отношение к жизни давно стало критичным.Когда-то он мечтал о счастливом браке длиною в жизнь с любимой женщиной, которая ответит взаимностью и будет стареть с ним рядом на одной подушке. Каждый раз, когда он приводил в дом новую жену, будь то Зулейка или Фатима (только не Рания – на ней он женился назло Жади!), он на короткое время верил, что счастье возможно. Но потом чувства уходили.

Фатима всё ещё волнует его, да.Но появилась Жади, и при встрече с ней его вновь охватили невероятные и несбыточные мечты. Он понимал, что после новой встречи сбывшей женой-изменницей должен вести себя осторожней. Её Лукас никуда не делся.

Саид пока ещё не понял, как сложились отношения Жади и Лукаса после того, как они стали жить под одной крышей. Ему вспоминались пророчества Маизы, уверявшей, что когда влюбленные окажутся в реальном мире, а не в мечтах друг о друге, то их любовь быстро закончится. Возможно, так и случилось? Не сразу, но когда они насытились своей любовью? Неужели Жади никогда не скучала по их дому, по тем мелочам, из которых складывалась её жизнь в долгие годы их семейной жизни?

Для Саида после расставания с Жади ничего не изменилось, кроме появления рядом других женщин. А для Жади весь мир стал другим. Как ей удалось так перестроиться? Неужели она ни о чем не жалеет? Ни о чем из связывающего их прошлого? Но даже если и так - если тоскует о чем-то, она никогда не признается ему в этом.Сегодня на свадьбе дочери, дне, который должен был поставить точку в их истории, Саид понял, как ему хотелось встретиться с Жади и просто поговорить. Услышать голос Жади. Взглянуть в её глаза. Пока он не увидел её, он мог сопротивляться своему чувству, загоняя внутрь души. Он считал себя вполне разумным человеком. Но Жади всё время влекла его, даже если он думал иначе. Только сейчас он понял это.Жади стояла перед ним, как он и мечтал, вполголоса продолжала что-то возмущенно говорить, но он не слушал её, потому что начал терять самообладание при мысли о возможности романтического свидания. И он готов был даже пустить все свое обаяние, чтобы в конце концов соблазнить Жади, понимая при этом, что именно с ней такое не пройдет. С любой другой женщиной, но не с Жади. И это привело его в чувства.

-… Саид, почему Хадижа должна жить в Марокко? Ты не мог сделать так, чтобы Фарид занимался бизнесом в Бразилии?- Жади,ты спрашиваешь, почему Хадижа не останется с мужем в Бразилии? Потому что дядя Фарида – Омар Обенсур – крупный поставщик фруктов в сеть гостиниц. Моих гостиниц, в том числе. Фарид управляет цитрусовыми плантациями дяди и имеет свои собственные апельсиновые рощи, магазинчики и лавки. Весь бизнес Фарида сосредоточен в Марокко. Кроме того – он единственный мужчина в семье. Есть ещё его дед, ровесник сида Абдула и, кстати, его закадычный друг. Фарид - ответственный за свою семью мужчина.

- Но…- Нет, Жади, всё будет хорошо! Не настраивай на худшее ни себя, ни тем более Хадижу!Вот тогда и появилась Рания, прервала их разговор и оскорбила Жади так, что ему захотелось дать Рании пощечину. И он едва смог сдержаться. Но когда Жади удалилась, к его удивлению не ответив Рании ни словом, он почти выволок первую жену в холл из зала и высказал ей многое, о чем давно ему хотелось ей сказать. Например, о разводе. Он видел, что Рания не принимает в серьез его слова, но он и не думал её убеждать. Сама всё поймет – не пройдет и полмесяца.

А вот теперьСаид вместе со всеми сидит за столом, ест вкуснейшее мясо ягненка, которое заботливая Зулейка положила в его тарелку, но вспоминает, прокручивает в голове разговор с Жади.

Но и она тоже думала о Саиде, напуганная рассказом Зорайдэ о сделанных дядей Али наблюдениях.

- Саид всё ещё любит тебя, Жади. Он всегда был по отношению к тебе отходчив. Прощал тебе всё. Только его любовь никуда не пропала, как бы он не старался делать вид, что ты ему давно не нужна. Будь осторожна! Теперь он может попытаться или вернуть тебя, или отомстить. Хадижа его больше не удержит!Жади сразу же поверила словам мудрой женщины. Саид… Гордый, ни перед кем не испытывающий ни страха, ни благоговения. Лукаса он всегда раздражал своей элегантностью, роскошью, удачами в бизнесе, его общим прошлым с Жади.А для Жади Саид жил в воспоминаниях все годы, прожитыебез него, но с Лукасом.В первое время онастаралась вычеркнуть его из памяти, просто начать жизнь с чистого листа, но он являлся к Жади в её снах. Она видела снова и снова, как Саид охотиться за ней в развалинах старой касьбы под Фесом. Как забирает у неё и уводит с собой Хадижу, как она остается совершенно одна в конце длинного коридора среди осыпающихся старых стен, скользя по ним прислоненной спинойи оседая на землю…

В те ночи Жади стонала во сне от ужаса и взывала к преследователю, забывая во сне, что Саид больше не муж, и теперь у неё есть Лукас. Утром, проснувшись, на расспросы Лукаса, что ей снилось, она могла ответить только одно: снился кошмар.Не сразу Лукас признался, что во сне она произносила имя Саида.

И потом тоже были разные сны, где Жади спорила с Саидом, ссорилась, обманывала его или уговаривала отдать ей Хадижу. Она как бы продолжала жить с ним, но только во сне. При этом повторяла вслух имя бывшего мужа, поражаясь терпению Лукаса, который, в конце концов, стал относиться к этому не только с терпением, но и с юмором. А что они могли сделать? Ведь двадцать лет совместной жизни с Саидом стереть из памяти так и не удалось.

Саид всё ещё помнит о ней и любит? Жади в это не верилось. Не хотелось верить и в то, что он может начать мстить. Серьезный, деловой человек, уважаемый предприниматель? Он уже не тот мальчишка, который, схватив кривой нож, побежал в дом сида Али, чтобы зарезать Лукаса, узнав, что там его обидчик, который лишил чести его невесту, ставшую женой. И, если бы не дядя Али и не Зорайдэ, не было бы сейчас ни счастья Жади с Лукасом, ни их сына Пьетро.

Жади решила пока ничего не говорить Лукасу. Зачем его волновать? Даже когда Лукас вернется из поездки, она ничего не станет рассказывать ему о предположениях стариков. Зорайдэ могла перестраховаться. «Может быть, попросить её погадать?» – подумала Жади.Сначала она посмотрит, начнут ли развиваться события, и каким образом - после того, как Хадижа через несколько дней улетит из Бразилии.13. Глава 5. ЧАСТЬ 4. СВАДЬБА (ОКОНЧАНИЕ)…Самира устала и проголодалась, находясь в той комнатке, где оказалась добровольно «заточена» на время свадьбы сестры. Вкусные запахи из ресторана и зала начинали сводить с ума. Надежды, что им кто-нибудь принесет поесть, не было. Главное – чтобы не поймали. А впереди их с Марсело ждала большая часть вечера.

Исподволь наблюдать за происходящим, было, конечно интересно. Самире доставляло удовольствие видеть знакомых людей, замечать выражения их лиц, когда они думали, что никто их не видит. Там, в зале, каждый родственник или знакомый были сами по себе, но отсюда Самире была видна полная картина, как если бы она сидела в зале театра и наблюдала за разворачивающимся действом на сцене.Так, от неё не скрылось, как нервничала мать, как будто высматривая кого-то. Как тётя Жади выясняла отношения с дядей Саидом. Как неприкаянно бродил по залу Амин, терзаясь, как догадалась Самира, фантазиями на тему несбывшейся любви к подруге Хадижи, как ревниво следила за ним его пухленькая жена Халиса. Рания металась по залу среди гостей, которых было великое множество.Разглядеть кого-то среди такого столпотворения? Гостей на свадьбе было много, но у Самиры глаз был уже профессионально наметан: она умела увидеть в толпе и «выхватить» именно того, кого искала.

Зорайдэ и дядя Али, Сид Абдул и её отец Мухамед – Самира видела всех.

Из укрытия отлично просматривались троны жениха и невесты. И Самиру поражало, как по-разному вели себя молодожены. Хадижа радовалась и смущалась, казалась такой счастливой, и со стороны Самире виделось, как нравился дочери тёти Жади мужчина, ставший теперь её мужем.

Но вот Фарид Обенсур (или как его там зовут?) держался иначе. Самире не понравилась его сдержанность, показная радость, какая-то фальшь, как если бы ему приходилось в этот важный для него день притворяться, играть отведенную роль.

«Но ведь это так и есть!» - пришла к выводу Самира. «Странно, конечно, только я не почувствовала со стороны жениха ни малейшего интереса к невесте, ни проявления симпатии, ни той радости, которая должна в нем присутствовать: он же, всё-таки, берет себе жену на долгие годы для семейной жизни, а не верблюдицу покупает!»«Может быть, ответ прост? Фариду не понравилась Хадижа! Не знаю, в чем причина, но жениху как будто вовсе не интересна девушка, которую он сам же согласился взять в жены».

Такие мысли носились в голове Самиры. Она рассматривала наряды Хадижи, которые менялись на ней каждый час. И те драгоценности, которые украшали родственниц и незнакомых женщин из гостей.«Тётя Жади, как всегда, выше всяческих похвал. Даже у Зорайдэ такое интересное ожерелье! И у мамы тоже. Неужели отец так расщедрился?» Когда невесту провожали переодеваться, женщины проходили совсем рядом с местом, где за стеной таилась дочь Латифы. Но Хадижа так была погружена в собственные переживания, что даже не почувствовала на себе пристальный взгляд, правда, идущий непонятно откуда. И было бы странным, если бы Хадижа вдруг начала оглядываться по сторонам.Самира видела, как гости сели за свадебный ужин. Ей оставалось только глотать слюнки, догадываясь по виду блюд, что именно могло стоять на столе, за которым расположилась её семья.

Пусть Самиру и отвергла часть родственников, но девушка всё равно чувствовала себя принадлежащей и к Рашидам, и к дому дяди Али. То, как с ней поступил отец и Сид Абдул с дядей Саидом, она считала каким-то средневековым пережитком, не иначе. Как можно отказаться от человека, в котором течет общая с ним родственная кровь? Самире казалось, что пройдет время, и родственники опомнятся, поймут её и примут сделанный ею жизненный выбор.Поэтому девушку занимали больше других участников свадьбы члены собственной семьи, их отношения. Хотелось понаблюдать за отцом, зная о его второй женитьбе. (Самира вспомнила, как несколько лет назад страдала её мать, узнав, что отец улетел в Фес к дяде Абдулу, чтобы взять вторую жену. Дядя Абдул тут же нашел ему невесту и устроил пышное сватовство. И всё потому, что она, упрямая девчонка, не захотела носить платок, как требовал её отец).Интересно было бы увидеть Лейлу, девчонку, ставшую соперницей матери. Какая она? «Как отец мог так поступить? И неужели не нашлось ни одной женщины его возраста, чтобы отец мог, не позорясь, взять её в жены?» – в который раз удивлялась Самира поступку отца. Ей было стыдно и противно от мысли, что новая жена годится отцу в дочери.Но, даже увлекаясь слежением за родственниками, Самира не забывала подсказывать приятелю, кого и где лучше заснять на фото.Марсело сделал великое множество снимков, снял несколько видеороликов, и при этом Самира успела рассказать, казалось, все известные ей подробности о магрибских свадьбах. Теперь ребята устали, хотелось присесть и не двигаться. Но бросать дело, ради которого они забрались в это логово, они, конечно, не стали.

Им было, что рассмотреть: накрытые в зале столы, улыбающихся гостей, повара, который у всех на глазах готовил свадебный таджин в огромном глиняном блюде с конусообразной крышкой. Далеко не все в зале знали, что за блюдо - «таджин», приготовленное в посуде-таджине. Но дядя Саид приказал повару устроить это небольшое кулинарное шоу для гостей.Марсело только и делал, что отвлекал Самиру от созерцания увиденного через застекленное оконце в стене. При этом не молчал, продолжая допытываться:

- Нет, ты только посмотри, как этот бедуин смотрит!- встрепенулся Марсело. - И не на свою невесту, а уставился на соседку за столом. Готов съесть её вместо свадебного торта! Глаза горят как угли. Сразу понятно, что не будет верным мужем. А невеста хорошенькая. Ох, достанется же девчонке в первую брачную ночь!- Прекрати! – возмутилась Самира подобной бестактности. – Думай, что говоришь!Она даже покраснела, но в полутемном помещении, освещенном только проникающим через верхнее оконце с затемненным стеклом светом, было вовсе не заметно, как её смутили слова однокурсника. Но Марсело, похоже, не придавал значения своим словам. Сказал – и тут же выбросил из головы.- Самира, ты всё у нас знаешь. Скажи, эти магрибцы могут продать жену в чужой гарем? Обычай им это разрешает или нет? – с любопытством повернулся к ней Марсело.

- Нет, в Марокко муж не имеет права так поступать. И гаремов ни у кого в наши дни нет. Но по закону мужчинам разрешено иметь четырех жен, при условии, что муж имеет возможность равно обеспечивать каждую из четырех жен.- Так это и есть гарем, но небольшой, - убежденно сказал парень и хмыкнул: -Заманчиво, конечно.

- Не толкайся, Марсело! Я могу упасть, и грохот нас выдаст!- Самира, а ты подвинься немного!.. Мне рассказывали, что в арабских странах невест перед свадьбой откармливают, как индюшек - чтобы жира было больше, потому что для их мужчин, чем больше вес у жены, тем сильнее удовольствие ночью. Это правда?- беззастенчиво расспрашивал фотограф, забывая, что Самира сама по происхождению марокканка.- Марсело, вовсе не поэтому! Ну почему ты все разговоры сводишь только к постели? Во-первых, на востоке красавицами считаются полные женщины, и чем полнее – тем прекрасней. А ещё бывает так, что от веса зависит калым за невесту: иногда богатые родители договариваются, что денег семья жениха заплатит столько, сколько весит невеста.

- Вот теперь понятно, - тут же сообразил парень, -чем толще невеста, тем тяжелее, а значит, больше за неё денег дадут.- Именно так, - согласилась Самира.

В зале гремела восточная музыка. Мигали фотовспышки.Самира знала от тёти Жади и матери, что Саид решил соблюсти ещё один национальный марокканский обычай: он заказал шеф-повару приготовить особым образом ритуальное свадебное блюдо – баранью голову. Когда на сервировочном столике его провезут через весь зал на виду у всех гостей, тогда жених должен будет взять в руки поднос с бараньей головой и передать блюдо Хадиже.Потом от бараньей губы будет отрезан кусочек , и невеста по обычаю проглотит его, жених проделает то же самое.

Вот именно этот момент , скорее всего, и настал. Судя по репликам Марсело, пораженным увиденным, ритуальное поедание бараньей головы началось.Но парень устроился у обзорного отверстия намного удобней, поэтому Самире оставалось только сожалеть об упущенной возможности увидеть всё до мелочей.- Марсело, уступи мне место, я ведь тоже хочу увидеть, что там происходит в зале!- Это как понимать? – удивился Марсело. – Зачем? Проглотили, не моргнув глазом.

- - Вот! Я не вижу ничего со своего места и не могу тебе объяснить, чтоты там увидел!Парень молча передвинулся так, чтобы Самира могла увидеть то, что его так поразило.

- Аааа, это! Таков обычай. Не помню, что он означает, кажется, чтобы в семье жили умом. В Марокко баранью голову иногда вешают над входом в зал, чтобы видели все гости.- А это не портит аппетит?- Нет…Затем Самира и Марсело увидели, как жених отдал Хадиже свадебный подарок – протянул довольнобольшой футляр сбриллиантовым гарнитуром. Когда невеста открыла её, Самира, не видя содержимого, по лицам стоявших рядом с Хадижей женщин, поняла, что подарок великолепен. Зорайдэ в восхищении прижала к груди руки, Рания завистливо прищурилась, Фатима и Халиса, наоборот, с интересом рассматривали украшения, правда, на лице жены Амина мелькнуло удивление.

Самира сделала собственные выводы: «Жених или жаден, или не так богат, чтобы позволить себе покупать для невесты подобные украшения. Продал последнее или занял деньги на его покупку и свадьбу. Но ведь это же свадьба! Впрочем, главное – чтобы подарок остался у Хадижи и там, в Марокко, в доме мужа. Чтобы Фарид не забрал украшение, когда моя сестра окажется в полной от него зависимости. И кто знает, не станет ли этот свадебный подарок последним. Ведь у мужа Хадижи бизнес только разворачивается. Знаю, как отец «дарил» матери украшения. Всё больше на словах!»Ребята продолжали наблюдать за весёлым, шумным, полувосточным –полуевропейским праздником, щедро оплаченным отцом невесты.

Они приникли к затемненному стеклу, но болееудобную позицию «захватила» Самира: то, что сейчас будет происходить, это, наверно, самое интересное на марокканских свадьбах. Увидеть надо было обязательно. Ведь наступало время наиболее впечатляющего выхода невесты в традиционном свадебном марокканском платье изумрудного цвета.

Дочь Латифы помнила фотографии из альбома матери: там её мама, совсем юная,сидела в специальном портшезе, который носили по залу среди гостей, а по обычаю ей, невесте, на голову надели убор, украшенный многочисленными жемчужными нитями, вес которых достигал нескольких килограммов. Мать с тётей Жади вспоминали, глядя на фотографию, что они едва-едва могли в нем поворачивать голову, не то, что идти.Грянули музыканты, играл ансамбль национальной восточной музыки, который Саид пригласил из Сан-Паулу.

- Эх, почему я послушалась тебя и не взяла свой цифровик?- с сожалением сказала девушка.- У тебя ничего не получилось бы: здесь нужна профессиональная аппаратура.Самира, посмотри, что у невесты на голове? Она похожа на Клеопатру! Пришло время маскарада?- Нет, всего лишь такой обычай. Все невесты должны…- Тихо! – вдруг насторожился парень. – Спрячься, присядь за коробку. И вообще, приготовься: возможно, сейчас нам придется уносить отсюда ноги!

Самира послушно забралась за огромную коробку, почему-то хранившуюся в кладовке. Она успела надеть джинсовую куртку, переложить в карман джинсов сотовый и кошелёк, так, на всякий случай, если придется убегать, а во время погони у неё выхватят сумку.

Марсело тоже быстро собрал вещи: зачехлил один фотоаппарат, другой убрал в рюкзак, забросил его за плечо.

Ребятам не показалось: дверь открылась, и на пороге появился хмурый дядька. Увидев Марсело, он широко разулыбался:- Я так и понял, что найду тебя здесь! Как же без тебя обойдется такое мероприятие, а? Ну, вызвать полицию, или договоримся?- Сколько? – с досадой спросил прижимистый Марсело.- А как и в прошлый раз!- Это настоящий грабеж! – возмутился папарацци.- Так нечестно, ведь мы договаривались, что в этот раз я буду работать бесплатно!Мужчина неприятно ухмыльнулся.- Нечестно, говоришь? А честность – это то, что все хотят, чтобы было у других. Ничего, продашь фотки в журнал и заработаешь намного больше!- Ага, если только продам, если кто купит! А если нет? – начал споритьпарень, вытаскивая из заднего кармана джинсов мятую купюру.- Вот так!Взяв деньги, вымогатель «подобрел»:- Даю тебе минут десять, потом выбирайся, пока шеф-повар будет наблюдать, как в зал вывезут свадебный торт. Потом всё – попадешься, и у твоего родственника неприятностей будет выше головы, - мужик в заляпанной футболке вывалился из каморки, и его шаги вскоре затихли в конце коридора.- Кто это? – тихо спросила Самира.- Уборщик. Его нанимают, когда ожидается большой наплыв посетителей. Как сейчас – свадьба или ещё что-то, - с сожалением пояснил парень. Он недолго попереживал из-за потери денег, стоя в задумчивости посреди комнатки. Самира снова хотела подняться к оконцу, но этому не дано было случиться.- Уходим! – скомандовал Марсело. – Иначе у нас будут проблемы. Если он поймет, что я был не один, то захочет получить плату и с тебя! Двигайся за мной!

Как не хотелось Самире досмотреть, чем закончится свадьба, но положение было серьезным. Иметь неприятности не хотелось. «Расспрошу потом у тети Жади или у мамы», - утешила себя девушка, торопливо шагая за приятелем.

Когда выбрались на улицу, Марсело предложил вызвать такси,они так и поступили.

Сидя в машине, Марсело вспомнил, как им пришлось убегать по коридорам отеля, мимо ресторана.- И как тебе приключение? А ты держалась молодцом! Не запаниковала, не ныла… Знаешь, мне нравится такая жизнь, полная адреналина.

- Я не большая любительница острых ощущений, - ответила Самира, глядя через стекло на улицы ночного Рио.

- Брось, Самира! На жизнь надо смотреть легко и с юмором, иначе она будет похожа на лестницу в курятнике, такая же длинная и вся заляпана дерьмом.Самира усмехнулась, но соглашаться не стала. Помолчав, сказала:- Марсело, позвони мне сразу же, когда будешь готов продать фотографии и снятые видеосюжеты той доне, которая проявила к ним интерес. Уверяю тебя, она хорошо заплатит. От синьоры я и узнала про эту свадьбу. Она заказывает мне статью, и она же хочет купить все снимки. Дорого.- Я позвоню тебе, и договоримся, где встретимся. А ты назначишь встречу этой доне. О*кей?- Да.

Было далеко за полночь, когда Самира осторожно постучала в дверь пансиона, идона Эстер впустила девушку.

«Как хорошо, что я подружилась с племянницей хозяйки пансиона, иначе мне пришлось бы ночевать на улице. Хозяйка такая строгая, мне потом долго пришлось бы объясняться, почему я вернулась так поздно, что в нарушение всех правил мне открыли дверь глубокой ночью! Ещё и тёте Жади нажаловалась бы.» - думала уставшая Самира, осторожно поднимаясь по лестнице на этаж, где располагалась её комната. Достала ключ, вошла и, закрыв на ключ дверь, без сил повалилась на кровать, успев подумать, перед тем, как провалиться в сон, что не мешало бы выпить хотя бы стакан сока.… После того, как в зале перед гостями появился огромный свадебный торт, и невеста с женихом уже по европейскому обычаю разрезали его, к Жади, стоявшей у колонны, подошла Иветти с куском торта на тарелочке.- Ууууу, Жади, как вкусно! Ты ещё не пробовала этот восхитительный торт? Смотри: торт шоколадный, с таким аппетитным желтым кремом, но я не могу никак угадать, какой фрукт напоминает мне вкус крема? Дать тебекусочек от моего кусочка? – предложила она матери невесты, ковыряясь ложечкой в слоях торта.- Нет, Иветти, мне совсем не хочется. Нет настроения. Свадьба подходит к концу. Сейчас молодые сделают круг по залу, обходя гостей, а потом они отправятся в снятый Саидом для первой брачной ночи номер на одном из этажей этого отеля.

- Жади! Но ведь так и должно произойти, разве нет?- Иветти, я узнала, что по указанию Рании (а значит – Саида!) все вещи Хадижи привезли в номер отеля ещё днем, все её чемоданы и сумки, коробки и прочий багаж, подготовленный к отъезду Хадижи с мужем. И вещи Фарида уже здесь, в отеле. Почему?- Как это – почему? Они ведь женаты, вот их вещи и должны быть с ними.Пусть привыкают, что они теперь семья, живущая под одной крышей.

- Что-то мне это не нравится…- Жади! Какая чудесная свадьба! Наверно, из-за того, что она и восточная, и западная, благодаря такому вот смешению она превратилась в великолепное празднество, которое запомнится навсегда. Твою свадьбу с Зейном я часто вспоминала. Теперь и свадьба Хадижи останется в моей памяти.Пока Иветти доедала торт, Жади вдруг вспомнила о Самире. «Как она доберется до дома? Так поздно опасно возвращаться одной по городу с высоким уровнем криминала».

Она достала сотовый и позвонила племяннице. Телефон Самиры долго не отвечал. Но, наконец, раздался сонный голос девушки. Убедившись, что с Самирой всё в порядке: она благополучно добралась в пансион и уже легла спать в своей комнате, Жади успокоилась хотя бы в отношении дочери сестры. Латифа тоже не находила себе места, переживая из-за Самиры. После звонка Жади и у неё отлегло от сердца.Теперь Жади осталось только бросить прощальный взгляд на собственную дочь, которая ей больше не принадлежала. Ещё несколько минут, и мужчина, ставший мужем Хадижи, уведет её из зала в другую жизнь.

Жади видела, как пара остановилась возле Саида, и он что-то сказал дочери. Та кивнула и что-то коротко ответила. А Жади смогла только встретиться глазами с Хадижей, и острая боль пронзила её сердце. Но Фарид уже подводил Хадижу к выходу.- Зорайдэ, я больше никогда не увижу мою дочь! – услышали Латифа ижена сида Али, которые оказались рядом с Жади. Они удержали её, когда она едва не рванулась вслед за выходившими из зала молодоженами.- Нет, Жади, тебе за ними нельзя. Сид Абдул и Сид Али вместе с Саидом и Омаром Обенсуром. останутся ждать в холле этажа окончания брачной ночи.- Как? Разве никого из женщин там не будет?- Почему же? Там уже и Дуния, и жена Омара Обенсура, и нас с Латифой тоже Сид Али позвал. Но тебе появляться там нельзя. Сид Али просил меня посадить тебя на такси и отвезти домой или к нам в отель. Только тогда Сид Али и Саид будут спокойны.

- Но почему мне нельзя пойти вместе с вами?- недоумевала Жади.- Как ты не понимаешь, Жади, - тихо сказала Латифа. – твоё появление под дверями номера будет расценено как харам. Как неуважение к обычаям.

- Но почему, Латифа? Почему, Зорайдэ?- чуть не плача, допытывалась мать невесты.- Успокойся, Жади, что ты там хочешь узнать? Ты и сама знаешь ответ, каков будет исход брачной ночи, - поддержала Зорайдэ Латифу.- Но тебе появляться там нельзя. Какой бывозвышенной ни была в твоих глазах ваша с Лукасом любовь,но теми, кто там соберется,появление матери невесты, ставшей женой бразильца, сочтется за неуважение.

Латифа переглянулась с Зорайдэ и нерешительно сказала:-Жади, кроме прочего, там вместе с Саидомбудет Рания, а она не упустит случая оскандалить тебяперед людьми. А это значит, падет тень и на Хадижу.

- Не настаивай, Жади. Пойми это и не пытайся прорваться туда. Это свадьба была демократичной, т.е. наполовину европейской. Но теперь настало «время дяди Абдула», и…Родственницы ещё долго утешали и уговаривали безутешную Жади, пока к ним не подошла Иветти, сообщив, что Львеночек собрался уезжать, ведь гости начали разъезжаться.- Львеночек наотрез отказался остаться хотя бы на час-другой. Придется ехать, Жади. Собирайся, ты едешь с нами.Казалось, Латифа с Зорайдэ вздохнули с облегчением при появлении родственницы Лукаса. Это обидело Жади, но в душе она понимала, что и сестра, и Зорайдэ правы.

- Я позвоню вам с дядей Али утром, Зорайдэ, - пообещала Жади перед тем, как уйти вместе с Иветти на улицу к машине.

- Не волнуйся, мы всё-всё тебе расскажем, - ответила Латифа.- Жади, позвони утром, или, может быть, я сама тебе позвоню. И не беспокойся. Ведь всё в порядке!- Алхамдуллилах! Да, Зорайдэ, я позвоню завтра утром. Пусть всё будет хорошо. Иншалла!- Иншалла! Иншалла, Жади!- послышалось в ответ. И она ушла.… Оказавшись в машине, Жади продолжала спорить с Иветти:- Нет, нет, Иветти, я не поеду к вам. Мне надо побыть одной. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. Мне хочется посидеть в одиночестве, вспомнить мою Хадижу с рождения, и как она росла, и что происходило в нашей жизни. И мне хочется выплакаться, а рядом с Пьетро я не смогу этого сделать. Он ничего не поймет, я его только испугаю.- Хорошо, Жади, ты смогла меня убедить.- Львеночек, сначала мы отвезем Жади домой, а потом уже отправимся к себе.- За Пьетро я приеду завтра. Хорошо?- Конечно, Жади. Приезжай к нам, как только придешь в себя.

- Спасибо тебе, Иветти. Ты всегда была для меня лучшей подругой!- прослезилась жена Лукаса.Леонидас Феррас сидел на переднем сидении возле водителя и наблюдал за женщинами в обзорное зеркало. Он устал, и ему не хотелось вмешиваться в разговор и спорить с женщинами. Если жена Лукаса хочет вернуться к себе домой и побыть в одиночестве, он не против. Но один вопрос его беспокоил:- Жади, сообщи нам, когда Лукас тебе позвонит, или если ты сама ему сможешь дозвониться. Он уже сутки не дает о себе знать. Что там могло случиться - с ним и Тавиньо - в России?- Да, синьор Леонидас, я обязательно вам позвоню и сообщу, как только поговорю с Лукасом.… Когда Жади вышла из автомобиля Феррасов и оказалась в доме, она, не включая свет, поднялась наверх и прошла в свою комнату.

И действовала как зомби: бросив на столик у зеркала сумочку, сняла все украшения, стянула платье и закуталась в любимый пушистый халат с капюшоном, очень напоминавший джеллабу.

Потом Жади показалось, что она задыхается от недостатка воздуха. Она открыла окно, исвежий ночной воздух наполнил её легкие.

По привычке обняв себя за плечи, Жади Феррас стояла у открытого окна, отрешенно глядя на блестевшее в темноте между домами озеро Родриго де Фрейтас. Ещё в начале вечера в Рио была ясная погода, но сейчас пошел дождь, и горы вокруг озера теперь были накрыты облаками; ни луны, ни звезд не было видно. И статуя Христа затерялась в тумане.

Когда она почувствовала, наконец, чтосовершенно продрогла, окно было закрыто, и Жади нырнула под теплый плед.- Как там моя Хадижа?- расстроено подумала она. Вот ирония судьбы: однажды она уже ждала с нетерпением исхода брачной ночи – когда Саид женился на Рании. В тот раз и дядя Али, и Зорайдэ переживали за неё, боясь, что с появлением второй жены Саид будет относиться к Жади иначе, и жизнь её значительно ухудшится. Ведь сердце нельзя разделить поровну между женами. А Рания оказалась красавицей.

Жади, наоборот, была очень рада. Ей и сейчас помнилось, как она лежала на краю фонтана в доме дяди Али, смотрела с улыбкой на усыпанную разноцветными лепестками роз воду, разгоняя их рукой по поверхности. Ей тогда не спалось до утра, потому что она волновалась, надеясь, что, получив красивую молодую жену, Саид, наконец, отпустит её, Жади, к Лукасу. И всем будет хорошо.

Но ничего не вышло. Саид женился на Рании не для того, чтобы самому стать счастливым и позволить и Жади обрести счастье с любимым мужчиной. Нет, он взял вторую жену назло, чтобы Жади почувствовала, что она потеряла, сравнивая новое положение с тем, как ей жилось, когда Саид любил только её и боготворил любимую женщину, которой и была Жади.

- Аллах! О чем я думаю? Сколько уже времени? Наверное, уже что-то известно, чем закончилось всё …там…в отеле…

Жади чуть было не позвонила Саиду. Набрав его номер на сотовом, услышал, что абонент не доступен или отключил телефон. «Ну конечно, разве могло быть иначе?» - разозлилась она. «А ведь Хадижа и моя дочь! Я тоже имела право присутствовать рядом с дядей Али и Саидом. В любом случае – не Рании там место! А теперь я звоню Саиду, а он даже отвечать не желает!» - опять начала накручивать себя Жади, обвиняя Саида, но не попытавшись представить себе их разговор, если бы он всё-таки состоялся. И что ответил бы ей Саид? «Жади, наша дочь оказалась девственницей, а ты что ожидала?» Когда до неё дошло, каким был бы диалог, Жади смутилась. Саид ни за что не произнес бы подобного. Он вообще не стал бы обсуждать с ней эту сторону свадьбы. Вот потому она и не может дозвониться.

Она закрыла глаза, тут же в памяти пронеслось, как в калейдоскопе, увиденное на свадьбе. Жади незаметно уснула, путая, в конце концов, воспоминания и начавшийся сон.

…В это же позднее время Саид, вернувшись из отеля домой, зашел в опустевшую комнату Хадижи и опустился в кресло. Вот и всё. Хадижа замужем. Всё оказалось в порядке. Как и должно быть у его дочери.

Он знал, что Жади позвонит, и она позвонила – Саид только что проверил не принятые звонки на сотовом. Значит, ей не спится?С чего бы это, Жади? Или воспоминания тебя замучили? О, Саид тоже ничего не забыл, помнил всё до последнего мгновения той ночи, когда Жади стала его женой! Но сейчас не хотелось травить душу горькими воспоминаниями.

Он предпочел вспомнить их с Хадижей последний разговор, такой короткий, перед тем, как Фарид и Хадижа вышли из зала:- Хадижа, будь хорошей женой, - сказал он.Она кивнула и твёрдо ответила:- Да, отец.Онсмотрел на дочь и думал о том, чтовот и дочь уходит от него, правда, не так, как ушла её мать, но тоже уходит.

Саид удобней расположился в кресле, стараясь отвлечься, но всё равно моргнул, промокнул носовым платком глаза и впервые почувствовал себя старым и обессиленным.Закончилась история первой семьи, его теперь уже давно бывшей жены Жади и их дочери Хадижи.Теперь у каждого из них будет своя жизнь, совершенно новая жизнь. И только один Аллах знает, пересекутся ли когда-нибудь их пути. Только ОН знает, кому и какая судьба предначертана. Но если их жизни снова сойдутся и переплетутся, значит, так суждено. Мактуб.

Заключение.Это, разумеется, не конец истории. Саид прав: многих героев ждут разные события в жизни, по-разному, но как сложатся судьбы Хадижи и Лейлы? Латифы и Жади? Что произойдет в жизни Рании? Что героям ждать от Маизы, которая вернется, потому что Мэл снова понадобится помощь. Собственно, не ей лично, а её сыну. А как изменится жизнь героев после возвращения Лео в Рио-де-Жанейро? Почему к нему обратятся с призывом о помощи? Смогут ли браться – Лукас и Лео – помириться и наладить отношения? Или они встретятся и снова станут непримиримыми врагами? А где Назира? Почему мы до сих пор не вспомнили об этой удивительной женщине? И как живется Назире с Миро, ставшим её мужем? А сможет ли Дуния вырваться «из лап паука» - от сида Абдула?Допишу в следующей части о том, как устроилась жизнь Хадижи в доме мужа, как сложились её отношения с членами его семьи. Как Саид поступил с Ранией. Как Лукас и Маиза займутся поиском выхода для лечения внука – сынишки Мэл. Появится Лео. Саид начнет осуществлять понемногу свои замыслы. Но прежде всего – состоится семейный суд из-за семейных неурядиц между Мухамедом и Латифой. И об Эмми мы так пока ничего не знаем: как ей живется в Саудовской Аравии или в Арабских Эмиратах- вот, оказывается, ещё точно неизвестно, куда же забросила её судьба.