68. ?Ты все еще веришь, что можешь обратиться к небесам и получить какой-нибудь мудрый ответ. Если бы ты нашла этот ответ, что бы ты с ним сделала?? (1/1)

Sia?— ?My Love?Любовь моя, останься позади,Бейся ударами сердца во мне, останься слепЛюбовь моя, ты обрёл покой,Ты ждал, чтобы высвободитьсяТы отдал всё,Отдал всё по первому зову,Ты пошёл на риск и пал ради насТы был чуток со мной, правдив,Ты научил меня, что значит честь,Ты сделал это для меняЭтой ночью ты уснёшь навеки,Ты будешь ждать меня, любовь мояТеперь я сильна,Ты отдал мне всё,Ты отдал всё, что имел, и теперь я в безопасностиЛюбовь моя, останься позади,Бейся ударами сердца во мне, останься слепЛюбовь моя, посмотри, что можно сделать,Мне лучше, я буду с тобойТы взял меня за руку,Ты всё продумал,Ты отдал мне своё сердце,Я попросила тебя станцевать со мнойТы любил меня искренне,Делал всё посильное.Я знаю, уход желанен для тебя?и мне не оживить эту любовь…Теперь я сильна,Ты отдал мне всё,Ты отдал всё, что имел, и теперь я в безопасностиЛюбовь моя, останься позади,Бейся ударами сердца во мне, останься слепБыл субботний вечер, 1 апреля, и Мэгги Уотерстон в гневе выбежала из больничной палаты. Скалли стояла, не совсем понимая, что с этим делать. Она не видела Мэгги с выходных в день труда в 1989 году, когда Барбара Уотерстон устроила пикник для студентов, которых обучал Дэниел, и когда Скалли закончила медицинскую школу в мае 1990 года и уехала из Балтимора, Мэгги ещё даже не вернулась домой из колледжа.—?Как она вообще узнала? —?Спросила Скалли у Дэниела.—?Есть вещи, которых ты не знаешь… —?ответил он с больничной койки. —?Вещи, которыми я не горжусь.Скалли пристально посмотрела на него.—?Какие вещи?—?Я облажался, Дана. После этого дома стало совсем плохо…Она приблизилась к больничной койке и остановилась.—?Насколько плохо?—?Я был не совсем честен с тобой,?— ответил Дэниел. —?Мне было тяжело… когда ты ушла. Я закрылся от своей семьи, и, само собой разумеется, это было очень тяжело для Барбары.—?Вы развелись,?— сказала Скалли.Он слегка кивнул.—?Только после бесконечного периода дискомфорта для нас обоих.Скалли гадала, как давно это случилось.—?Куда ты отправился?—?Сюда. В Вашингтон.Чувство страха заполнило её желудок.—?Когда?—?Почти десять лет назад,?— мягко ответил он.—?Дэниел… ты ведь переехал сюда не ради меня? —?Ей не хотелось в это верить, но желудок скрутило ещё сильнее.Он выглядел немного смущённым.—?Конечно, я не хотел, чтобы всё так вышло.Скалли не знала, как переварить эту информацию. Что? Почему? Она начала плакать, не зная, как справиться с этим, с Дэниелом, только что вернувшимся в её жизнь именно в этот момент, со всем, с чем она имела дело: с Малдером и неудачным ЭКО, с её чувством разочарования и безнадёжности.—?Ты появился в такое странное время.—?Знаю, знаю,?— ответил Дэниел. —?У тебя есть своя жизнь.—?Я не знаю, что у меня есть,?— сказала Скалли, качая головой и заливаясь слезами. —?Я имею в виду… твои рентгеновские снимки были не в том конверте. Я бы никогда не узнала, что ты здесь, если бы не путаница. Это просто…Он пристально посмотрел на неё.—?Чего ты хочешь, Дана?—?Я хочу всего, чего должна хотеть в этот период моей жизни,?— ответила она. —?Может быть, я хочу ту жизнь, которую не выбирала.Скалли тихо плакала, оставив все попытки сдержать слёзы. Дэниел протянул ей руку, и она сжала её, положив голову ему на грудь. Он нежно гладил её волосы, пока она слушала его сердцебиение, её дыхание успокоилось, а слёзы прекратились. Она начала задаваться вопросом, почему Дэниел никогда не связывался с ней за все эти годы, почему он переехал в округ Колумбия почти 10 лет назад, но никогда не искал её в ФБР, не звонил ей, не писал, не делал никаких попыток встретиться с ней. Внезапно его сердце начало бешено колотиться, а затем выровнялось. Скалли вскочила, её медицинская подготовка взяла верх, и она начала делать искусственное дыхание, вызывая медсестру.Вскоре после этого, убедившись, что с Дэниелом всё в порядке, Скалли быстро покинула больницу и направилась домой. У неё всё ещё кружилась голова от того факта, что он только что чуть не умер прямо у неё на глазах. И на самом деле он умирал прямо у неё на глазах. Этот человек, которого она когда-то любила, казалось, целую жизнь назад, который был полон силы и власти, разваливался на глазах.Тело Дэниела, возможно, и отказывало, но разум?— нет. Он всё ещё знал, на какие кнопки надо нажимать. Он всё ещё горевал из-за того, что Скалли решила не заниматься медициной и поступить в ФБР. Он всё ещё восхищался её медицинским данными. Он несколько скрытно обвинял её во всех трудностях, через которые прошла его семья, потому что она бросила его. Он также прикасался к ней и обнимал её, как делал это много лет назад, когда она позволила себе так глупо увлечься любовью и романтикой, что сама испугалась.И вот он, этот пожилой мужчина, эта властная фигура, от которой она когда-то жаждала одобрения, внимания и привязанности, в сущности, показал ей, что все эти годы он всё ещё любит её. Но она больше не жаждала этого от него. В настоящее время у неё уже была авторитетная фигура в её жизни, от которой она искала любви, внимания и одобрения, и она не думала, что сможет справиться с другой прямо сейчас.Но когда Скалли вошла в свою квартиру в субботу вечером, она уже не в первый раз поняла, что Малдер совсем не похож на Дэниела. Правда, Малдер временами мог быть властным и контролирующим, но совсем не таким, как Дэниел. Малдер держал её за руку, говоря, кем она, по его мнению, должна быть и что ей делать со своей жизнью, но совсем не так, как Дэниел.Малдер позволял ей делать выбор. Скалли поняла это только сейчас, может быть, впервые. Он не удерживал её от профессии врача. Она знала, что может делать со своей жизнью всё, что захочет. Да, Малдер довольно часто говорил ей, что делать, или просто предполагал, что она будет делать что-то только потому, что он этого хотел, или потому, что сам считал это важным. Скалли была расстроена тем, что никогда не могла сказать ему ?нет?, что всегда должна была делать всё, что он хотел. Но это было не из-за Малдера, это была она. Она могла сказать ?нет?. Скалли могла сказать ?нет?, когда хотела. Дело в том, что она всегда предпочитала говорить ?да?. В единственный раз, когда она решила твёрдо сказать ему ?нет?, отказавшись ехать в Англию, она столкнулась с Дэниелом. В данный момент Скалли не хотелось слишком зацикливаться на этом факте.И посмотрите, к чему привело её это ?да?. У Скалли была жизнь, которую Дэниел никогда не мог оценить, никогда не мог понять. Он не мог понять всего, что она видела и делала за годы, проведённые в разлуке, за годы, проведённые с Малдером. Но Дэниел любил её, это было очевидно, и её жизнь могла бы быть совсем другой, если бы она осталась с ним. Скорее всего, у неё была бы спокойная жизнь, о которой она мечтала. У неё был бы дом и семья. Её жизнь была бы совсем другой. То, что она пережила, никогда бы не случилось, боль, которую она перенесла, боль, которую она причинила.Скалли почувствовала, как на неё начинает давить чувство вины. Она чувствовала себя виноватой во многих вещах, пока вскоре её полностью не охватило чувство вины и стыда. Она чувствовала себя виноватой в убийстве сестры и смерти Эмили. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что случилось с Курильщиком. Она чувствовала себя виноватой из-за того, как вела себя с Малдером в последнее время. Она чувствовала себя виноватой из-за того, что её тело отвергло его детей. Она снова почувствовала себя виноватой из-за своих отношений с Дэниелом и того очевидного эффекта, который это произвело на его дочь и жену.Переодевшись в шёлковую пижаму и забравшись в постель, Скалли подумала, что никогда ещё так не скучала по Малдеру, как в этот момент. Ей хотелось, чтобы он был рядом, чтобы она могла поговорить с ним о Дэниеле. Чтобы она могла снять с себя груз вины, который тащила на себе. Скалли вдруг подумала о Коллин Азар, женщине, к которой Малдер послал её. Коллин так напоминала ей Мелиссу. Чем дольше она стояла у дома Коллин, тем больше ей это напоминало, и она торопилась уйти.—?Во всём сущем есть высший разум. Несчастные случаи или почти несчастные случаи часто напоминают нам, что мы должны держать наш ум открытым для уроков, которые он даёт. Возможно, иногда стоит притормозить.Боже, это было так глупо с её стороны. Десять лет назад Скалли регулярно закатывала глаза и насмехалась над этими идиомами своей сестры и её советами. Как сильно она изменилась с тех пор. Теперь Скалли поймала себя на том, что хочет их услышать, может быть, даже нуждается в этом. На следующее утро, вместо того чтобы отправиться в Александрию на мессу в церковь Святого Иоанна вместе с матерью, она решила вернуться в дом Коллин Азар.Её дом был настоящим пристанищем, уютным и наполненным теплом, и Скалли снова вспомнила о сестре. Она представила себе Мелиссу, живущую в таком же доме. Коллин говорила с ней об ауре и мистицизме, о чём Скалли часто слышала от сестры, а иногда и от Малдера. Только на этот раз Скалли действительно была внимательна.—?Там, где есть боль, есть потребность в исцелении: физическом, умственном или духовном. Когда мы держимся за стыд, вину и страх, это создаёт дисбаланс, заставляет нас забыть, кто мы.Скалли вздохнула, снова узнав сестру и понимая, что в этих словах, вероятно, много правды. Что, если чувство вины и страх создали в ней такой дисбаланс? Что, если именно по этой причине все процедуры ЭКО провалились? Нуждалась ли она в каком-то исцелении? Она сомневалась, что Дэниел способен на такое. Но он нуждался в завершении, как и любой другой. Скалли понимала, что тоже должна отпустить его. И это было гораздо легче сказать, чем сделать.—?Ты пришла сюда в поисках ответов и хочешь забрать что-то с собой. Всё происходит не просто так.Ещё одна мантра Мелиссы. Как врач, Скалли всегда считала, что абсолютно ничему не бывает причины. Молодая беременная женщина заболевает раком, любящий муж и отец получает аневризму головного мозга, пьяница проезжает знак остановки и отправляет в больницу целую машину пожилых женщин со сломанными костями. Не было никакой причины. Всякое дерьмо случается, и мы должны справляться с этим наилучшим образом. Но так ли это? Неужели люди просто держатся за страх и чувство вины? Неужели они просто не обращают внимания на то, что происходит в их жизни? Были ли на их пути знаки, которые они игнорировали? Они должны были сделать другой выбор?Скалли нужно было прояснить ситуацию с Дэниелом раз и навсегда. Ей нужно было избавиться от чувства вины и ответственности за то, что произошло тогда. Она была совсем молодой женщиной, впервые оказавшейся вдали от дома, столкнувшейся с непреодолимым давлением медицинской школы, жаждущей одобрения своего блестящего наставника. Дэниел же был взрослым человеком, мужем, отцом, авторитетной фигурой. Пришло время ему взять на себя ответственность за свои действия.***Трансатлантический рейс Малдера ?British Airways? вылетел из вашингтонского международного аэропорта имени Даллеса в 5:30 вечера в субботу и прибыл в лондонский аэропорт Хитроу в 5:25 утра в воскресенье, 2 апреля. Семичасовой полёт был не так уж плох, поскольку он смог проспать половину его, несмотря на энергичных стюардесс, регулярно желавших убедиться, что у него достаточно закусок, напитков, подушек и одеял. Боже, что он действительно хотел сказать этим женщинам, так это то, что ему явно не хватало гребаной тишины. В конце концов они оставили его в покое, как и всех остальных, когда солнце село и в салоне самолёта стало темно.Покинув аэропорт Хитроу, Малдер взял напрокат машину и поселился в Крэнли-Хаусе, небольшом отеле всего на 24 номера, расположенном примерно на полпути между аэропортом и центром Лондона. Отель также был действующим пабом и имел непринуждённую, расслабленную атмосферу, которая ему нравилась. Его комната ещё не была готова, поэтому он решил съездить в сельскую местность Уилтшира и осмотреться.Через полтора часа после выезда из Лондона Малдер прибыл в Эймсбери вскоре после 8:30 утра, где остановился и позавтракал свежим домашним английским завтраком в ?Белом олене?. Примерно через час он уехал и проехал небольшое расстояние до Стоунхенджа. Там он прогулялся с бесплатным аудиогидом в наушниках и даже иногда спрашивал людей, слышали ли они что-нибудь о кругах на полях в последнее время, получая в ответ странные взгляды или добросердечные смешки. Он решил, что спросить не помешает. В общем, Малдер провёл в Стоунхендже около двух часов, включая остановку в сувенирном магазине, и решил уехать, как только начали прибывать туристические автобусы из Лондона.Затем Малдер проехал 35 минут на север по шоссе А342 до Эйвбери и припарковался в ?Олене на кукурузном поле?, традиционном пабе, работавшем с 18 века. Там он оставался до конца дня, до самого закрытия в 9:30 вечера, время от времени заказывая пиво, а иногда и кока-колу, и заказал фирменное блюдо шеф-повара паба ?пряное вязкое рагу из говядины? и имбирное пиво на ужин.Примерно за 45 минут до закрытия группа мужчин, по-видимому, принадлежавших к клубу молодых фермеров, вошла в ?Олень?, уселась вплотную вокруг трёх столиков, заказала пиво и оставалась там до последнего звонка. Малдер подумал, что они не выглядят такими уж молодыми, и сразу понял, что дело сделано.Он вздохнул, наблюдая за ними, прекрасно понимая, что круги на полях?— это нелепость и огромная мистификация. Но что, если всё это не розыгрыш? Что, если бы можно было зафиксировать доказательство какого-то метеорологического события, какого-то странного и нового явления, вызванного погодой или каким-то сдвигом в магнитном поле? Что, если можно увидеть какую-то невидимую силу, ещё не объяснённую наукой? Что, если действительно можно получить неоспоримые научные доказательства?Что, если бы Скалли согласилась провести с ним несколько дней в Англии?Малдер знал, что ему было бы гораздо приятнее, если бы она поехала с ним. Он бы не просидел в этом пабе весь день, очевидно, ожидая, чтобы просто посмотреть на шутников, которые собирались нивелировать какие-то сложные геометрические фигуры в поле. Может быть, он провёл бы Скалли по Оксфорду, показал бы ей кампус и некоторые из своих старых мест. Они могли бы провести день в Лондоне, осматривая городские достопримечательности. Это могло бы быть весело.Так почему же он просто не рассказал ей всё это? Почему он решил, что ему нужен рабочий предлог, чтобы заставить Скалли поехать с ним куда-нибудь? На самом деле он не слишком серьёзно интересовался кругами на полях, и она легко могла бы уговорить его заняться чем-нибудь другим, когда они приедут в Англию. Правда заключалась в том, что он поехал без неё из упрямства и, возможно, чтобы убраться подальше от слона в комнате.Малдер не знал точно, что это был за слон, но он находился там уже три недели, и его желудок наполнился тупым чувством страха, которое никуда не делось. Это был Курильщик? Неудачное ЭКО? Его собственное идиотское поведение? Отчуждённость Скалли? Внезапная ярко выраженная раздражительность между ними? Или избегание друг друга вне работы? Тот факт, что они не проводили время вместе с того дня, как она вернулась из поездки с Курильщиком? Какая-то комбинация всех этих вещей?Он хотел поговорить с ней обо всём этом, но это только заставляло его чувствовать себя неловко. И ему пришлось снова погрузиться в секретные материалы, чтобы отвлечь своё внимание от того, что с ними происходило. Как он вообще мог начать такой разговор? Эта мысль наполняла его страхом.?Да, Скалли, я знаю, что мы трахаемся уже полгода, но что-то явно не получается. Так что мы всё ещё друзья, или что???Итак, когда Курильщик сказал, что ты слишком боишься любить меня, что это было, а???О, Скалли? Мне очень жаль, что ЭКО оказалось неудачным и всё такое, но ты всё ещё хочешь иметь моего ребёнка? Кстати, не хочешь сходить посмотреть на круги на полях, пока думаешь??Малдер резко встал из-за круглого стола, бросил на стол деньги, надел кожаную куртку и вышел из паба. Сев во взятую напрокат машину, он поехал обратно в Лондон. Он действительно мог бы найти какой-нибудь способ завести этот разговор. Честно говоря, это было бы не так уж трудно. Проблема была в том… и, возможно, это и был слон в комнате… в том, что Малдер понятия не имел, как Скалли ответит на его вопросы. Вот что было ужасно, и, может быть, именно поэтому он упрямо сел в самолёт один и пролетел более 3500 миль, чтобы уйти от загадки, которой она была.Пока он ехал по шоссе М4 в сторону Лондона, последние слова Скалли, обращённые к нему, и его ответ на них крутились в его голове: ?Почему ты никогда не сидишь спокойно?? … ?Я не знаю, чего мне не хватает.? Что ж, сейчас Малдеру не хватало Скалли. Он скучал по ней последние три недели. Он достал дешёвый мобильный телефон, который купил, чтобы пользоваться им во время пребывания в Великобритании, и связался с ?British Airways?, сменив утренний рейс во вторник на дневной в понедельник.На следующее утро Малдер проснулся, принял душ, оделся и собрал дорожную сумку. Затем он решил провести утро в нескольких любимых местах Лондона, прежде чем отправиться в Хитроу. В 9:00 он посетил свою любимую кофейню ?Алжирские кофейни? на Олд-Комптон-стрит, а в 10:00 он прибыл в Британский музей и побродил по нескольким разным экспозициям, а также по книжному магазину. Когда он просматривал древнеегипетскую книгу мёртвых, его неожиданно прервал знакомый женский голос.—?Так, так. Неужели это мой друг Малдер.Он замер, а затем усмехнулся, улыбнувшись самому себе, прежде чем повернуться лицом в ту сторону, откуда донёсся голос. А вот и она: высокая, красивая, тёмно-каштановые волосы чуть ниже плеч, чёлка на лбу, одета во всё чёрное, кроме красного шарфа. Она также держала за руки двух маленьких темноволосых детей, мальчика и девочку.—?Фиби Грин.Она улыбнулась.—?Вообще-то теперь я Фиби Грин-Робертсон.—?О, хорошо,?— кивнул Малдер и с улыбкой посмотрел на детей.Фиби улыбнулась.—?А это мои близнецы. Гарриэт и Фред. Сейчас им четыре года, а этим летом исполнится пять. Поздоровайтесь с маминым другом Малдером.Вместо этого близнецы отвернулись и уткнулись лицом в обтянутые брюками ноги Фиби.—?Они застенчивы.Малдер усмехнулся.—?Всё в порядке.—?Ну, как ты? Я думала, ты поклялся никогда больше не появляться в Англии.Он ухмыльнулся.—?Думаю, когда-то это было правдой.—?Как долго ты пробудешь в городе? —?Спросила Фиби.—?Я уезжаю сегодня,?— ответил Малдер. —?Мой рейс обратно в Вашингтон вылетает в час.Фиби разочарованно нахмурилась.—?Ох, нет, правда?Малдер кивнул.Она обернулась и огляделась.—?Джемма!Приблизительно через 10 секунд к ним подошла молодая женщина с коротко подстриженными рыжими волосами.—?Да, Фиби?—?Возьми детей, хорошо? Я скоро вернусь и найду вас, когда закончу разговор с мистером Малдером.Джемма кивнула, взяла детей за руки и направилась в другой отдел книжного магазина. Фиби снова повернулась к Малдеру.—?У тебя есть время поболтать? Мы можем сесть за один из столиков в кафе. Надеюсь, ты голоден, потому что я умираю с голоду.Малдер улыбнулся.—?Конечно.Пройдя через магазин, они вошли в кафе, где каждый взял сэндвич и бутылку воды, за что Фиби заплатила, заявив: ?угощаю.?Затем они вместе сели за стол, который показался Малдеру удивительно удобным и совсем не неприятным, как он ожидал.—?Так, кто такая Джемма?Прежде чем ответить, Фиби пришлось дожевать сэндвич.—?Няня. А ещё она кузина Оливера.Малдер медленно кивнул, слегка скривив губы.—?Оливер?— мой муж,?— быстро объяснила Фиби.—?О,?— понимающе ответил Малдер. —?Чем он занимается?Фиби взяла бутылку с водой и сделала глоток.—?Он адвокат. Чем занимаешься ты? Всё ещё работаешь над секретными материалами для ФБР?Малдер ухмыльнулся.—?Ага. Ты всё ещё работаешь на Скотленд-Ярд?Она усмехнулась.—?О, нет. Бросила давным-давно, когда родились близнецы. Не совсем идеальная работа для матери, не так ли?Он фыркнул.—?Думаю, что нет. Как давно вы с Оливером женаты?—?Пять лет. Это был один из тех вихрей. Однажды утром мы встретились в Вестминстерском магистратском суде, а через полгода я забеременела и мы поженились. Всё произошло очень быстро и совершенно неожиданно. Но такова уж любовь, наверное.Он кивнул, откусывая от сэндвича.Фиби задумчиво посмотрела на него.—?Но иногда, для некоторых людей это скорее медленный ожог. Так… ты всё ещё работаешь с той напарницей? Скалли?—?Да,?— ответил Малдер, кивая.—?Хм,?— ответила Фиби, поджав губы. —?А что ещё происходит в твоей жизни? Кроме секретных материалов?Он вздохнул, покачал головой и слегка пожал плечами.—?Как твои родители? —?спросила Фиби.Малдер снова вздохнул.—?Мой отец был убит несколько лет назад. Мама умерла почти два месяца назад.Её глаза расширились, а затем она печально нахмурилась.—?Боже, это ужасно. Мне очень жаль.—?Всё в порядке,?— ответил он. —?Правда.Она кивнула.—?А… в твоей жизни есть кто-то особенный? —?С любопытством спросила Фиби.—?Хм, да… Скалли,?— ответил он, улыбаясь.Фиби ухмыльнулась.—?И ты молчал.Малдер слегка улыбнулся ей.Она поджала губы.—?Она приехала в Англию с тобой?Он покачал головой.—?Нет.—?Хм,?— ответила Фиби. —?Почему?Малдер вздохнул.—?Всё очень сложно.—?Как и жизнь,?— пожала плечами Фиби. —?Да ладно тебе. Я знаю, что вы, американцы, любите говорить о своих чувствах. Хотя, ты можешь быть единственным исключением.Он усмехнулся.—?Ну ладно.Малдер принялся рассказывать всё более удивлённой Фиби о трёх последних попытках ЭКО и неудачах. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами.—?А мне ты сказал, что никогда, никогда не хочешь детей. Следующее, что ты мне скажешь,?— это то, что ты женишься на этой женщине.—?Я не могу себе этого представить,?— ответил Малдер. —?В любом случае, тогда они мне были не нужны. Сейчас…Она кивнула.—?Ты просто не хотел иметь детей со мной.—?Тебе они тоже были не нужны. И я был очень молод, Фиби. Мы оба были молоды.Она улыбнулась.—?Так и было. Молодые и очень глупые.—?Эти две вещи, как правило, идут рука об руку,?— сухо заметил Малдер.Фиби улыбнулась ему и кивнула. Он улыбнулся в ответ.Покончив с сэндвичами в приятной дружеской обстановке и попрощавшись, когда Малдер заявил, что ему нужно ехать в аэропорт, он вышел из Британского музея и направился к скверу, где была припаркована его арендованная машина. По дороге в лондонский аэропорт Хитроу он думал о Фиби Грин и о том, что с того момента, как он впервые услышал её голос в книжном магазине, он всё больше понимал, что больше не испытывает к ней ни гнева, ни обиды, ни горечи. На самом деле он не чувствовал ничего негативного. Он действительно был рад её видеть.Малдера это удивило, но в то же время и не удивило. Когда он сидел напротив Фиби за столиком в кафе, воспоминания об их совместном прошлом всплыли перед его мысленным взором, и он удивился, как вообще мог вообразить себя влюблённым в неё. Их отношения, безусловно, были навязчивыми, а иногда и разрушительными, и впоследствии он на несколько лет зациклился на Фиби. Но была ли это настоящая любовь? В то время он так и думал. Но что, чёрт возьми, он тогда знал? Ничего.Садясь на рейс 217 авиакомпании ?British Airways?, совершавший беспосадочный перелёт из Лондона в Вашингтон, Малдер отсчитывал часы до возвращения домой, к Скалли.***Выйдя из дома Коллин Азар, Скалли вернулась в Вашингтонскую национальную больницу, предварительно заскочив в цветочный магазин, чтобы купить букет цветов, и поднялась в палату Дэниела. Но она никак не ожидала увидеть то, что обнаружила там. Гнев Мэгги не был сюрпризом, но то, что Дэниел был в коме, определённо было неожиданностью. Она знала, что Мэгги явно не хочет, чтобы она была там, и её цветы не будут хорошо приняты, поэтому Скалли покинула больницу.Вместо того чтобы направиться к своей машине на парковке, Скалли захотелось прогуляться. Она не спешила домой и чувствовала необходимость проветрить голову. Вскоре она обнаружила, что идёт по Чайнатауну. Скалли не могла вспомнить, когда в последний раз была в этом районе. Наверное, после Итана. Какая случайная мысль. Итан Минетт. Она не видела его, не говорила с ним и даже не думала о нём почти семь лет. Она полагала, что их отношения закончились в тот момент, когда она вошла в подвальный офис и пожала руку Фоксу Малдеру, хотя, конечно, они продержались ещё два месяца. Она вдруг вспомнила слова Дэниела о нём и Барбаре, когда стояла и смотрела на вывеску аптеки. ?Только после бесконечного периода дискомфорта для нас обоих.? Скалли могла это понять.И вот она здесь. И эта блондинка в бейсболке, идущая через квартал. Скалли побежала за ней, чуть не попав под велосипедиста, и потеряла её из виду. Но в конце концов она оказалась перед простой деревянной дверью, и Скалли решила, что именно туда и направилась блондинка. Войдя, она увидела, что попала в Восточный сад, который, казалось, был внешним двором, окружённым большими и богато украшенными двойными дверями из красного дерева. Скалли тихонько открыла одну из дверей и вошла внутрь, сразу же заметив, что вошла в храм, освещённый свечами и лучами света, струящимися с потолка.Скалли прошла дальше, пока не оказалась перед большой золотой статуей Будды. Она почувствовала, как в ней нарастают сильные эмоции, и внезапно обнаружила, что стоит на коленях на одной из подушек перед статуей. Когда она закрыла глаза и наклонилась вперёд, отчаянно моля Бога о какой-то ясности, перед ней внезапно промелькнула её жизнь: похороны её отца, её отец в военно-морской форме, её мать, Малдер, Курильщик, Мелисса, первая встреча с Малдером, его плакат ?Хочу верить?, Коллин Азар, уход за больной и умирающей Эмили, она и Малдер стали свидетелями её первого наблюдения НЛО на военно-воздушной базе Элленс, Малдер обнимает её в коридоре больницы Аллентауна после её решения бороться с раком, её похищение с горы Скайленд. Внезапно она увидела Дэниела, окружённого ярким белым светом, его почерневшее сердце бешено колотилось. Его губы шевелились, но Скалли не слышала ни звука. Затем его глаза распахнулись и он уставился на неё.Скалли ахнула и открыла глаза. Она всё ещё сидела в храме. Как давно она здесь? Прошли ли секунды, минуты или час? Она не могла сказать точно, и это её несколько пугало. Она уставилась на Будду, внезапно вспомнив слова Малдера, сказанные ей в больнице Аллентауна.—?Правда спасёт тебя, Скалли. Думаю, это спасёт нас обоих.Малдер был прав, правда спасла их. Теперь она могла только надеяться, что это также спасёт Дэниела. Скалли немедленно покинула храм и направилась обратно к больнице, где обнаружила Мэгги.—?Какого чёрта ты всё время возвращаешься сюда, чтобы увидеть его? —?выпалила она. —?Ты ещё не достаточно навредила?Скалли вздохнула.—?Я здесь, чтобы поговорить с тобой, Мэгги.—?Зачем?—?Потому что я понятия не имею, что произошло после того, как я закончила медицинскую школу,?— ответила Скалли. —?Я понятия не имею, через что тебе пришлось пройти и что случилось с твоей матерью. И я хочу это узнать. Я никогда не смогу извиниться так, как хочу, или помочь твоему отцу, если не буду знать, что произошло на самом деле.Мэгги вздохнула, напряжённо кивнула и направилась в близлежащую зону ожидания. После долгого и эмоционального разговора Скалли позвонила Коллин Азар и спросила её, не знает ли она духовного целителя, который мог бы прийти к Дэниелу. Примерно через час появилась Коллин вместе с целителем, неким мистером Питером Коуэном. Врач Дэниела решительно возражал, но, к удивлению Скалли, вмешалась Мэгги и разрешила сеанс духовного исцеления.В воскресенье вечером Скалли села в гостиной перед камином, уютно устроилась под одеялом и выпила кружку ромашкового чая. Впервые за долгое время она чувствовала себя в мире с собой, с текущим состоянием своей жизни и выбором, который она сделала. Если бы кто-то спросил её 24 часа назад, верит ли она в ауру, чакры и духовное исцеление, она, вероятно, ответила бы язвительным взглядом и саркастично приподнятой бровью. Но теперь это не казалось таким уж безумием. Кто может сказать, что негативные эмоции, за которые цепляются люди, не влияют на них физически? Скалли знала, что так оно и есть, и что система убеждений Коллин Азар имеет реальную ценность. Чего она не знала, так это того, принёс ли целитель какую-то пользу Дэниелу; сможет ли Дэниел освободиться от боли и вины, которые он так долго носил с собой, действительно ли духовное исцеление сработает для него. Это покажет только время.***Проснувшись в понедельник, 3 апреля, в 5 часов утра от звонка Мэгги из больницы, Скалли приняла душ и надела чёрный костюм с юбкой и оливково-зелёный свитер. Она приехала в Вашингтонскую национальную больницу сразу после 7:30 утра и увидела, что Дэниел проснулся, сидит в постели и выглядит лучше, чем она ожидала.—?Дэниел? —?произнесла она, входя в его палату.—?Думаешь, я так легко сдамся? —?ответил он.Скалли выдохнула воздух, который не осознавала, что задержала, и подошла к кровати, стараясь держаться подальше от его рук.—?Ты ускользал. Никто не думал, что ты выйдешь из комы. Я всё ещё в шоке.—?Представь мой шок, когда мой врач рассказал мне о ритуале вуду, который ты устроила прошлой ночью,?— ответил Дэниел.—?Я боялась, что это не сработает,?— сказала Скалли.Он усмехнулся.—?Конечно, это не сработало. Не говори глупостей. Откуда в тебе эта чушь?Она пристально посмотрела на него.—?Дэниел, эта ?чушь?, возможно, только что спасла тебе жизнь, готов ты к ней или нет.—?Это не имеет значения,?— сказал он, явно желая сменить тему. —?Я не хочу об этом говорить.Скалли отвела глаза. Она знала, чего он хочет, но это было невозможно.—?Посмотри на меня,?— сказал ей Дэниел, и она встретилась с ним взглядом. —?Я собираюсь выздороветь. И нам нужно об этом поговорить… что будет дальше для нас.Он смотрел на неё с теплотой, но и с самоуверенностью. Скалли видела, что он не отпускает её, но она также видела, что он предположил, что она захочет начать с ним жизнь, как будто последних 10 лет никогда не было. Он жил в прошлом, отказываясь по-настоящему признать боль и трудности, которые пришлось пережить его семье за это время.—?Я долго разговаривала с Мэгги,?— ответила Скалли, её глаза наполнились слезами, она понимала, что то, что она скажет, снова причинит ему боль, но это было необходимо. —?Пришло время… чтобы ты взял на себя ответственность за боль, которую причинил своей семье. Ты не случайно заболел, Дэниел. Ты бежишь от правды уже десять лет.—?Дана… —?прошептал он, явно не желая этого слышать. —?Это было только для того, чтобы быть с тобой. Ты была всем, ради чего я жил.Вот в чём проблема, подумала Скалли.—?Может быть, причина, по которой ты сейчас жив, в том, чтобы компенсировать это. Чтобы загладить вину перед Мэгги.—?Это Мэгги говорит, а не ты,?— усмехнулся он.—?Нет, я уже не тот человек, Дэниел,?— сказала Скалли, и её голос начал срываться от волнения. —?Я бы этого не узнала, если бы не увидела тебя снова.Она обернулась, увидела, как Мэгги вошла в дверь, оглянулась на Дэниела, зная, что, скорее всего, больше никогда его не увидит, и вышла из его больничной палаты.Скалли закончила тем, что бродила по больничным коридорам, наблюдая за врачами и медсёстрами, занятыми своими делами, за пациентами, входящими и выходящими из палат. Это могло бы стать её жизнью. Лечить больных, может быть, даже спасать жизни от болезней или травм. Скалли понятия не имела, как долго она пробыла в больнице, но обнаружила, что ходит из коридора в коридор, с этажа на этаж, удовлетворённо глядя на то, какой могла бы быть её жизнь, время от времени возвращаясь в отделение коронарной терапии, чтобы узнать у врача Дэниела о его успехах.Она не сомневалась, что Дэниел действительно женился бы на ней. И она верила, что он был бы ей верен. Она могла бы стать довольно успешным хирургом в больнице Джона Хопкинса. Она могла бы каждый день приезжать в свой Балтиморский особняк в престижном районе Гилфорда, к любящему её мужу и даже к нескольким детям. И 10 лет спустя она была бы тем же самым человеком, каким была, когда закончила медицинскую школу.Её личностный рост был связан с годами, проведёнными в ФБР, в Куантико, в секретных материалах, с годами, проведёнными с Малдером. Скалли ни за что не откажется от этого, даже из-за спокойной жизни, которую, как ей казалось, она хотела. Она подумала о том, о чём Дэниел спрашивал её в субботу вечером.—?Чего ты хочешь, Дана?Тогда она ещё не знала. Она не знала этого уже очень давно. Но теперь она это поняла. Скалли поняла, чего хочет. Она не хотела ничего, ничего, кроме того, что у неё уже было, что у неё было всё это время. Но ей потребовалось столько времени, чтобы понять это. А теперь ей оставалось только ждать, когда он вернётся из Англии. Когда она вышла из больницы поздно вечером в понедельник, у неё было тяжело на сердце. Она чувствовала себя плохо из-за того, как вела себя с Малдером последние пару недель и, честно говоря, последние несколько месяцев.Скалли с тревогой задавалась вопросом, как они могут быть счастливы вместе, обвиняя Малдера и его преданность секретным материалам в том, что счастье было скрыто от них, обвиняя Малдера и секретные материалы в своих собственных страхах. Правда была в том, что она была причиной того, что она боялась, она была причиной того, что они не были счастливы, она была единственной, кто сдерживал их.Малдер был довольно сдержанным человеком, поняла Скалли. Он всегда был таким, по крайней мере, с тех пор, как она его знала. Он давно примирился со своим одиноким существованием и находил личное удовлетворение в своей работе. Он также нашёл личное удовлетворение в их партнёрстве, постепенно принимая тот факт, что он больше не был одинок в жизни. И он редко, если вообще когда-либо, просил о чём-то большем.Скалли поняла, что может избавиться от чувства вины и стыда, которые давили на неё с тех пор, как она покинула Дэниела. Но она обнаружила, что отпустить страх было гораздо труднее. Малдер был так важен для неё, и сейчас больше, чем когда-либо. Возможно, она и не осознала бы этого до конца, если бы снова не встретила Дэниела и не увидела, какой была бы её жизнь, если бы она не поступила в ФБР много лет назад, не увидела события своей жизни, которые сформировали ту женщину, которой она стала сегодня.Ей так хотелось поговорить с Малдером. Ей так много хотелось ему рассказать. И вот, стоя перед Вашингтонской национальной больницей, окружённая медсёстрами, пациентами и посетителями, Скалли оглянулась и увидела ту же блондинку с конским хвостом, в синих джинсах, бежевой куртке и бейсболке. Женщину, которая спасла её от столкновения с грузовиком, ту самую женщину, которая привела её в храм. Скалли побежала за ней, мимо медлительных монахинь, подошла к женщине сзади и положила руку ей на плечо.—?Прошу прощения!Скалли развернула женщину, но внезапно это оказался Малдер.—?Эй.На нём была бейсболка с надписью ?Стоунхендж?, и он явно был рад её видеть.—?Малдер?—?Я просто искал тебя. —?Он позвонил ей, и в сообщении на автоответчике было сказано, что она будет в Вашингтонской национальной больнице.—?Но ты же должен быть в Англии. —?Она не ожидала его возвращения по крайней мере ещё один день.Он кивнул.—?Я вернулся.—?Что случилось? —?спросила Скалли.—?Ничего,?— ответил Малдер, чувствуя себя расстроенным из-за того, что проделал весь этот путь только ради розыгрыша. —?Не было никаких происшествий, никаких кругов на полях. Большая трата времени.Она вздохнула, но не удивилась.—?Может быть, иногда что-то происходит не просто так, Малдер.—?Что это должно означать? —?спросил он.—?Ничего,?— ответила Скалли, улыбаясь. —?Пойдём, я приготовлю тебе чай.Затем она дружески обняла Малдера за спину, и они пошли прочь от больницы. Когда они добрались до парковки, Малдер схватил Скалли за руку и переплёл их пальцы.—?Я скучал по тебе,?— сказал он, глядя на неё сверху вниз.Скалли улыбнулась ему. Когда они подошли к её машине, Малдер открыл для неё дверцу со стороны водителя, прежде чем обойти машину и сесть на пассажирское сиденье. Его сердце забилось сильнее, когда Скалли позволила ему взять её за руку. Средь бела дня. На публике. В центре Вашингтона.—?Куда? —?спросила она.Малдер и Скалли переглянулись и одновременно пожали плечами. В чью квартиру они поедут?—?Ты голодна, Скалли?Она вдруг почувствовала, что её желудок заурчал при мысли о еде. Она взяла йогурт и мюсли из больничной столовой около полудня, а это было больше пяти часов назад.—?Я умираю с голоду.—?Тогда ?Рипли?,?— сказал Малдер.Скалли улыбнулась. Корзинка с жареными овощами казалась ей очень вкусной.Прибыв в ?Рипли? на Даймонд-стрит в Александрии, они заняли свою обычную маленькую кабинку в тёмном углу и сделали заказ официанту. За ужином Малдер рассказал Скалли всё об Англии, включая свою поездку в Стоунхендж, паб в Эйвбери и группу молодых членов фермерского клуба, собравшихся вместе. Она только ухмыльнулась и кивнула.—?Я также столкнулся с Фиби Грин в Лондоне сегодня утром,?— сказал Малдер.Глаза Скалли расширились от удивления.—?Неужели? Как всё прошло? Она всё ещё ?вся пылает??Он усмехнулся.—?Ага, пылает от детей. И мужа-юриста.—?Правда? —?Скалли обмакнула последнюю жареную цветную капусту в маленький пластиковый стаканчик с соусом из хрена. —?Так… как всё прошло? —?спросила она нерешительно, прежде чем положить её в рот.Малдер пожал плечами.—?Нормально. Было приятно увидеть её. Это напомнило мне о том, как много всего произошло с тех пор, как я видел её в последний раз.Скалли вздохнула.—?Да. Я понимаю о чём ты.—?Когда я видел её в последний раз, когда мы работали над делом о поджоге, прошло восемь лет или около того с тех пор, как я видел её до этого. И она всё ещё связывала меня узлами. Но теперь она не имела на меня никакого влияния. Я ничего не чувствовал.—?Время меняет людей,?— ответила Скалли. —?Ты растёшь. Развиваешься. И ты узнаёшь, что были люди, которые когда-то, возможно, имели довольно сильную власть над твоей жизнью, и то, кем ты был как личность. Но со временем и жизненным опытом ты обнаруживаешь, что они больше не занимают того места в твоей жизни, которое занимали когда-то.Малдер кивнул, слегка улыбнувшись ей. Вскоре после этого они покинули бар и направились в его квартиру на Хегал-Плейс. Как только они вошли внутрь, Скалли сбросила туфли и направилась на кухню. Она наполнила его чайник водой и поставила его на плиту, чтобы он закипел, прежде чем вытащить две большие кружки с полки в одном из шкафов, а затем повернулась, чтобы взять коробку травяного мятного чая из другого шкафа.Он стоял в коридоре между кухней и столовой, прислонившись к балке, и наблюдал, как Скалли возится на кухне. Он чувствовал, что в ней что-то изменилось, но не мог понять, что именно. Он почувствовал невыразимое облегчение от того, что напряжение и борьба, которые он оставил позади, очевидно, больше не стояли между ними. Малдер предположил, что это может быть одна из тех вещей, которые составляют необъяснимую тайну, которой была Дана Скалли. Конечно, если он никогда не будет задавать ей личных вопросов, он никогда не приблизится к разгадке этой тайны.—?Итак… Скалли. Чем ты занималась, пока я гонялся за подлыми фермерами?Она фыркнула, а потом вздохнула.—?На самом деле, я случайно столкнулась с человеком, которого давно не видела.—?Это был твой бывший бойфренд? —?Поддразнил её Малдер, прежде чем задуматься, знает ли он имена кого-нибудь из её бывших бойфрендов. —?Маркус показался в Вашингтоне? Ой, это ведь не тот парень, Итан, да?Скалли усмехнулась.—?Нет, это был не Итан.—?Хорошо, этот парень был придурком.—?На самом деле он не был придурком, Малдер. Ему просто не нравилось, что ты звонишь мне поздно ночью. И ему не нравилось, что ты увозишь меня по выходным на охоту за НЛО. Он просто… не любил тебя.Он усмехнулся и Скалли весело закатила глаза.—?По крайней мере, ты от него избавилась.—?На самом деле это он от меня избавился,?— ответила она. —?Технически.—?Ты шутишь,?— сказал Малдер. Он думал, что у любого парня, который хочет избавиться от Скалли, вместо мозгов только дым.Она улыбнулась ему.—?Нет. Он поставил мне ультиматум. Мне пришлось выбирать между ним и работой. Но на самом деле он имел в виду, что мне придётся выбирать между ним и тобой.Глаза Малдера слегка расширились.—?И что случилось?—?Ну, я стою здесь с тобой прямо сейчас, не так ли? —?спросила Скалли, ухмыляясь ему, пока наливала кипяток в их кружки.Он улыбнулся, глядя на неё.—?Ты здесь.Затем они вошли в гостиную, уселись на диван и начали пить чай.—?Так кто же этот человек, с которым ты столкнулась? —?спросил он.Скалли сделала глоток чая и задумалась.—?Старый профессор из Медицинской школы и мой наставник все четыре года. Доктор Дэниел Уотерстон. Он в больнице с тяжёлым заболеванием сердца, и я столкнулась с ним, когда собирала документы по вскрытию Щесны. Его дочь тоже была там, и она не была рада меня видеть. И это ещё мягко сказано. На самом деле она была вне себя от ярости и отвращения.Он уставился на неё.—?Почему?Она вздохнула.—?На последнем курсе медицинской школы мы с Дэниелом… э-э… начали встречаться. В то время он был женат.Его глаза расширились.—?Ох. —?Он хотел сказать больше, спросить больше. Но он чувствовал, что то, что он сейчас приобретёт, было огромным кусочком головоломки, и он не хотел, чтобы она скрывала детали, поэтому он, вероятно, должен был поделиться чем-то личным. —?Раз уж мы делаем признания, у меня есть одно.—?Ну? —?спросила она, вопросительно глядя на него.—?Я… однажды… занимался сексом с вампиром,?— сказал он, прежде чем сделать ещё один глоток из своей кружки. —?По крайней мере, я думаю, что она им была. Или, по крайней мере, водила компанию с вампирами.Скалли помолчала.—?Если ты имеешь в виду дело, над которым работал во время моего похищения, то я уже знаю об этом.Он недоверчиво посмотрел на неё.—?Как ты могла это узнать?—?Я читала материалы дела, Малдер.Он бросил на неё недоуменный взгляд.—?Я не писал, что занимался сексом с той женщиной, Скалли.Она ухмыльнулась ему.—?Я читала между строк.Он усмехнулся.—?Да будет тебе известно, это был единственный раз, когда я был с кем-то другим. С тех пор, как я встретил тебя.Скалли бросила на него удивлённый взгляд.—?Но… Малдер. Это было… больше пяти лет назад.—?Я знаю,?— кивнул он, внезапно решив сменить тему. —?Так что же случилось с дочерью этого Дэниела?—?Ах да. Его дочь Мэгги тогда училась в старшей школе. Сразу после того, как меня завербовало ФБР, Дэниел сказал, что собирается развестись со своей женой. Я любила его, но я просто… Я не могла этого сделать. Я знала, что это был неправильный путь для меня. Всё в нём говорило мне бежать в противоположном направлении. Я не хотела заниматься медициной, я хотела поехать в Куантико. И я ушла от него.—?Хм,?— ответил он. —?Это было так давно, Скалли. С чего бы его дочери злиться и испытывать отвращение все эти годы?Скалли вздохнула.—?После моего ухода Дэниел закрылся от семьи, замкнулся в себе. В конце концов он развёлся с женой и в 1991 году переехал в Вашингтон. После этого его жена впала в тяжёлую депрессию, и Мэгги пришлось вернуться домой, чтобы заботиться о ней. Примерно через год Мэгги вернулась домой и обнаружила, что мать повесилась у неё в спальне.—?О Боже,?— потрясённо произнёс Малдер.—?Я знаю. Это ужасно. И, конечно, Мэгги винила меня в разводе родителей и в смерти матери. Но я понятия не имела, что всё это произошло. Мы смогли поговорить об этом, и я объяснила ей все причины, по которым я ушла от её отца, и как ужасно я себя чувствовала из-за того, что случилось с её семьёй. Также в минувшие выходные Дэниел впал в кому. Я навещала Коллин Азар, о которой ты мне рассказывал, и она мне очень помогла. Она также помогла ему, когда я попросила её привести в больницу целителя.Он кивнул.—?Я рад, что ты смогла извлечь хоть какую-то пользу из того, что делает Коллин.Она улыбнулась.—?Она очень напомнила мне мою сестру. Если бы она была жива, я думаю, Мелисса жила бы почти так же. Ну, может быть, именно так. В конце концов, она училась в женском колледже свободных искусств. Никогда не знаешь наверняка.Он с усмешкой повернулся к ней.—?Значит, Коллин была той женщиной, которая спасла тебе жизнь?—?Что? —?спросила Скалли, смущённо глядя на него.—?Когда мы разговаривали по телефону, ты сказала, что женщина только что спасла тебе жизнь.Скалли вспомнила, как чуть не выскочила перед грузовиком.—?О, нет это была блондинка.—?Какая блондинка? —?Спросил Малдер, пристально глядя на неё.Она рассказала ему всё о тайне, окружавшей эту блондинку, появлявшуюся в определённое время, и о том, как пыталась выследить её или последовать за ней. Она рассказала ему о том, как последовала за женщиной в храм и опустилась на колени перед статуей Будды.—?Это было как видение, Малдер. Я молилась Богу о какой-то ясности. И увидела, как жизнь промелькнула у меня перед глазами. Воспоминания о последних семи годах, выбор, который я сделала жизни был чётко определён. И я чувствовала себя… в мире с собой и с тем выбором, который сделала. Я поняла, что он был верным, и что путь, по которому я прошла, был правильным. Больше никаких сомнений или догадок. Я больше не хочу, чтобы моя жизнь была не такой, как сейчас. И я просто знаю, что это то, где я должна быть, то, что я должна делать. Я не изменила бы ни дня.Он улыбнулся ей, когда она поставила кружку, придвинулась к нему поближе, оперлась на его руку и положила ноги на кофейный столик. Она почувствовала, как её веки отяжелели. Это был такой долгий день.—?Как бы то ни было, сегодня утром Дэниел очнулся от комы и, похоже, решил, что ?мы? всё ещё есть или есть определённый шанс, что ?мы? снова будут. Я должна была заставить его понять, что я больше не та молодая девушка. Я изменилась, выросла. У него больше не было власти надо мной, не той, которую он хотел.Малдер вздохнул.—?Мне просто трудно в это поверить.—?В какую часть? —?спросила она.—?Ту часть, где я уезжаю на два дня, и вся твоя жизнь меняется,?— парировал он.—?Ммм, я не говорила, что вся моя жизнь изменилась,?— сонно сказала Скалли. Этот диван был таким удобным, а Малдер таким тёплым. Она действительно могла заснуть прямо здесь.Он посмотрел на неё.—?Ты говорила с Богом в буддийском храме. И Бог тебе ответил.—?Ммм, я не говорила, что Бог ответил. Я сказала, что у меня было какое-то видение.—?Ну, для тебя это всё равно что сказать, что у тебя будет ребёнок от Дэвида Кросби,?— съязвил Малдер. А потом сразу же пожалел об этом. Что за блядская метафора. Зачем он вообще об этом заговорил? Она должна была родить ребёнка от него. Он всё ещё не мог придумать, как начать разговор об этом. Но, может быть, Дэвид Кросби был хорошим путём перехода к этому разговору.?Эй, Скалли, а что, если это не Дэвид Кросби? Как насчёт того, чтобы я стал твоим не совсем анонимным донором спермы? Или, что если я хочу стать чем-то большим? Мы никогда не говорили о том, что произойдёт, если ЭКО сработает. Чёрт, мы даже никогда не говорили о том, что будем делать, если оно провалится.?Она улыбнулась про себя, думая о том, как изменились их отношения за последние полгода, о том, что Малдер оставался рядом с ней на эмоциональных американских горках трёх попыток ЭКО, как он охотно прошёл через это ради неё. Что, если бы она никогда не встретила его? Что, если бы она осталась с Дэниелом?—?В чём дело? —?Спросил Малдер.—?Когда-то я думала о том, чтобы провести с этим человеком всю свою жизнь. Чего бы мне не хватало. —?Она придвинулась теснее к нему, опираясь на его руку.Он подумал о встрече с Фиби в Лондоне, о том, как изменилась их жизнь.—?Не думаю, что ты можешь это знать. Я имею в виду, сколько разных жизней мы бы прожили, если бы сделали другой выбор? Мы… мы не знаем.—?А что, если был только один правильный выбор, а все остальные были ошибочными? И по пути встречались знаки, на которые стоило обратить внимание. —?Скалли вспомнила, как её назначили работать с Малдером, как она спустилась в подвал и пожала ему руку. Как это могло быть простой случайностью? Так много вещей могло бы предотвратить этот момент.Он не был так в этом уверен.—?Хм. И всё же..... выбор привёл нас к этому самому моменту. Один неверный поворот, и..... мы бы не сидели здесь вместе. Что ж, это о многом говорит. Это говорит об очень, очень, очень многом. Это, вероятно, больше, чем мы должны были понять в этот поздний час.Малдер перевёл взгляд на Скалли. Она заснула у него на плече. Он нежно коснулся её, убирая прядь волос с её лица, и пристально посмотрел на неё. И снова он был ошеломлён тем, что когда-то воображал себя влюблённым в Фиби Грин. Он натянул на неё своё чёрно-коричневое ацтекское индейское одеяло и осторожно подоткнул его, прежде чем встать с дивана и направиться в ванную.***Скалли проснулась на диване и посмотрела на часы, было 9:46 вечера. Должно быть, она спала какое-то время.—?Малдер?Он вышел из кухни и остановился в дверях гостиной.—?Да?Она откинула одеяло в сторону и встала.—?Мне просто было интересно, где ты.—?Я здесь,?— ответил он, слегка улыбнувшись ей.Она прикусила нижнюю губу, и он пристально посмотрел на неё. Его поза там, в проёме, была почти такой же, как в тот день, когда она вернулась из Пенсильвании из своей одинокой миссии с Курильщиком. Малдер был очень зол на неё, и её желудок сжался, когда она вспомнила его испепеляющий взгляд, когда он отказывался смотреть ей в глаза. В течение следующих двух недель они почти не говорили об этом, но в конце концов извинились и объяснились. Тем не менее, их интонации и напряжённые разговоры выдавали затаённый под поверхностью гнев или обиду. Были принесены извинения, но боль и злость никуда не делись. Это был действительно первый раз, когда они были вдвоём в одной из их квартир после её выходки с Курильщиком. Ни один из них не строил никаких планов после работы, каждый шёл домой в свою квартиру.Наблюдая за ней, Малдер понял, что они поссорились. Вот в чём было всё это напряжение и гнев. Сражение, длившееся почти три недели. Это было так похоже на ?пару?, что эта мысль никогда не приходила ему в голову до этого момента. Во всех его прошлых отношениях ссоры означали повышенные голоса, грубые слова и хлопанье дверьми. Ссора со Скалли означала молчание и дистанцию. Он ненавидел это. И когда он посмотрел на неё, то понял, что его не раздражает, что она не поехала с ним в Англию, что ему наплевать на этого доктора Дэниела, и он совсем не сердится на Скалли, подвергшую себя опасности, глупо желавшую поверить Курильщику. Он и сам бывал в таких ситуациях много раз. И он знал, что на самом деле это был не настоящий гнев, а только тот, который проистекал из изнуряющего страха; страха, что он может потерять её, и самым худшим из возможных способов.Она заметила, что он смотрит на неё. Она нахмурила брови и уставилась на свои руки.—?Прости, Малдер,?— вздохнула она. —?За всё. Я повела себя как…Он покачал головой.—?Тебе не за что извиняться,?— он быстро подошёл к ней, и она двинулась ему навстречу, обнявшись с ним и удовлетворённо вздохнув. —?Скалли? —?Малдер дышал ей в волосы.—?Ммм? —?отозвалась она, крепче сжимая его талию.—?Я хочу целоваться,?— прошептал он.Она усмехнулась.—?Давай представим, что мы снова в старшей школе.Она рассмеялась.Он потащил её за руку в спальню, включил свет и, когда она забралась на кровать, обхватил за бёдра. Сняв чёрную куртку, она легла на спину, и он лёг рядом, приподнявшись над ней на локте, а другой рукой обняв её за талию. Он пристально посмотрел ей в глаза, изучая её лицо и она улыбнулась. Он убрал руку с её талии, нежно погладил её по щеке и провёл пальцем по подбородку, затем снова испытующе посмотрел на неё. Она начала нежно водить руками вверх и вниз по его спине.—?Жаль, что я не знал тебя в школе, Скалли,?— прошептал он.Она улыбнулась, убрав одну руку с его спины и поднеся её к его лицу, мягко проведя по его щеке тыльной стороной пальцев, а затем вниз к подбородку.—?И я хочу, чтобы ты училась со мной в колледже, а потом в Оксфорде. Я хотел бы, чтобы ты всегда была рядом, чтобы мы всегда были друзьями, даже когда были детьми. Моя жизнь была бы намного лучше. Подумай о тех годах, которые мы могли бы провести вместе.Она сочувственно улыбнулась ему.—?Не знаю, Малдер. Изменение прошлого изменило бы нас как людей прямо сейчас. Время?— это всё. Может быть, мы встретились в самый подходящий момент; может быть, некоторые вещи должны были случиться, чтобы мы лежали сейчас здесь вместе. И если бы ничего из этого не случилось, нас бы сейчас здесь не было.Малдер задумался над её словами.—?Хм… это судьба?Она усмехнулась.—?Не знаю. Возможно.Они оба чувствовали, что сегодня что-то изменилось, что они достигли нового понимания того, что происходит между ними. Скалли не была уверена, почему, может быть, она смирилась с Дэниелом, может быть, это была задумка судьбы, судьбы и всех дорог в её жизни, ведущих её к Малдеру. Но она знала, что именно здесь ей суждено быть, и именно здесь она, без сомнения, останется на всю оставшуюся жизнь.Малдер понял, что больше нельзя игнорировать: то, что было между ними, не имело никакого определения и не могло сравниться ни с какими другими отношениями. Скалли была не просто его напарницей в ФБР, не просто самой близкой подругой, она была гораздо большим. Но слова ?девушка?, ?жена? и ?любовница? казались ему банальными, слишком обычными для неё, слишком часто употребляемыми в дерьмовых романтических комедиях и безжизненных поздравительных открытках. Она была Скалли, и никакой нежный термин или ярлык отношений не мог заменить или усилить силу, стоящую за этим именем. Теперь он мог наконец определить, что происходит между ними. Малдер был влюблён. Это не была навязчивая разрушительная любовь, которую он испытывал к Фиби; это не была слепая любовь, которую он испытывал к Диане. Это была не цветочная кашица. Она была сильной, правдивой, отважной и испытанной в бою. Это была настоящая любовь.А потом его губы коснулись её губ, сначала нежно, и он крепко прижал её к себе. Она вздохнула ему в рот, и её рука скользнула под рубашку Малдера, возобновляя свои ленивые движения вверх и вниз по коже его спины. Скалли медленно облизнула его нижнюю губу, он застонал ей в рот, и его язык нашёл её. Их поцелуи усилились, дыхание участилось, но они никуда не спешили и постепенно потеряли счёт времени и пространству.В конце концов Малдер задрал подол её зелёного свитера до лифчика, ласково касаясь кончиками пальцев нежной кожи её живота. Он согнул ногу и скользнул между её ног, чтобы встретиться с её центром, пока её чёрная юбка не задралась до бёдер, и они не переплелись. Скалли почувствовала, как его растущая эрекция упирается ей в бедро, и начала извиваться.Рука Малдера приподняла её свитер над чёрным кружевным лифчиком, и его ловкие пальцы, счастливо обнаружив, что у него есть застёжка спереди, расстегнули её и отодвинули чашку в сторону. Он ещё глубже засунул язык ей в рот, а его рука легла на её грудь, нежно сжимая её ладонью и перекатывая затвердевший сосок между большим и указательным пальцами.У Скалли закружилась голова, и она почувствовала, как её кровь воспламенилась. Рот Малдера оторвался от её распухших губ и переместился за ухо, его язык нашёл заветное местечко мягкой плоти прямо за мочкой. Скалли ахнула, когда от прикосновения его языка и руки по её ноющему клитору пробежали электрические разряды.Больше получаса они томно обнимались, целовались, ласкались, и шептались о судьбе и обо всём, что привело их сюда. Но Малдер двигался так медленно, что Скалли казалось, что она вот-вот вспыхнет. Она покачивалась на его бедре, борясь за некоторое облегчение. Рот Малдера снова вернулся к губам Скалли, страстно пожирая их. Он мог бы целовать её вечно. Малдер подумал, что нет ничего лучше или более глубоко удовлетворяющего, чем целовать кого-то, в кого ты влюблён.Малдер усмехнулся ей в губы, прежде чем отпустить её и вытащить свою ногу из-под неё. Затем он переместился к её груди, втягивая в рот тугой розовый сосок. Руки Скалли потянулись к его волосам. Каждое прикосновение его языка заставляло её клитор пульсировать, и она начала хныкать. Каждый всхлип, наполнявший его уши, и ощущение её идеальной груди, наполнявшей его рот, заставляли всё больше крови приливать к его твёрдому члену. Он открыл глаза, чтобы посмотреть на её лицо, его рот всё ещё был на её груди, прежде чем прикусить её затвердевший сосок. Он видел, как она закрыла глаза, открыла рот, откинула голову на матрас, выгнула спину и покачала бёдрами.Затем, прежде чем Скалли поняла, что происходит, он залез ей под юбку и стянул колготки с её ног.—?Малдер! Подожди,?— выдохнула она, тяжело дыша. Боже, о чём она только думала? Она замечала это в течение нескольких дней, но в субботу у неё начались регулярные выделения, и её цикл ещё не закончился.Он оторвал рот от её груди и посмотрел на неё.—?Что?Она отвела глаза.—?Хм… У меня начались месячные в субботу утром, перед твоим отъездом в Англию.Малдер удивлённо посмотрел на неё, а потом вздохнул.—?Хочешь поговорить об этом?Скалли смутило сочувственное выражение лица Малдера, и она подавила смешок.—?Хм… нет, Малдер. Я уже давным-давно поговорила об этом с мамой.Он усмехнулся.—?Смешно. Я имею в виду, не хочешь ли ты поговорить о том, что ты не беременна?Скалли задумчиво вздохнула и пожала плечами.—?Не совсем. Я не думаю, что хочу снова пробовать ЭКО. Может быть, этому просто не суждено случиться, Малдер.—?Что с тобой сделал этот буддийский храм, Скалли? —?спросил он, бросив на неё весёлый взгляд.Она закатила глаза, стараясь не улыбаться.Губы Малдера снова прижались к её губам, страстно целуя. Она обвила руками его спину, притянула к себе и инстинктивно раздвинула ноги, чтобы он мог устроиться между ними. Они оба горели, её клитор болел от желания, а его твёрдый член болезненно напрягался. Он резко отстранился от неё.—?Скалли, нам придётся остановиться,?— задыхаясь, сказал он. —?Я больше не могу этого выносить.Она взглянула на массивную выпуклость, выпирающую из-под его джинсов. Она чувствовала себя так, словно никогда в жизни не была так возбуждена, словно её кожа могла вспыхнуть пламенем, и она села, протянув руку между ними.—?Я могу тебе помочь,?— промурлыкала она.Малдер оттолкнул её руку и снова сел на колени.—?Нет, Скалли. Я не кончу, если ты не сможешь.Она поджала губы.—?Малдер, брось. Я действительно этого хочу. И это, по крайней мере, то, что мы можем сделать.Он покачал головой.—?Нет. Я буду чувствовать себя плохо.Скалли разочарованно застонала, откинулась на кровать и закрыла глаза.Малдер фыркнул.—?Скалли, есть какая-то особая причина, по которой ты не можешь заниматься сексом во время месячных?Она открыла глаза и уставилась на него.—?Что… О чём ты говоришь?—?Ну… тебе будет больно? —?Спросил Малдер.Скалли помедлила, нервно сглотнув.—?Нет…—?Ты когда-нибудь делала это раньше?Она с отвращением сморщила лицо и покачала головой. Малдер подумал об этом и почувствовал, что возбуждается ещё больше. Она никогда не позволяла мужчине делать это. Даже тому парню, Дэниелу. Малдеру вдруг этого захотелось, и очень сильно.—?Скалли, меня это не отталкивает, если ты об этом беспокоишься.Она увидела, как потемнели его глаза, и отвела взгляд.—?Нет, Малдер, дело не в этом.—?Тогда почему нет?—?Это просто… отвратительно, Малдер. Это… это неловко.Он ошеломлённо уставился на неё. Он никогда не думал, что Скалли, из тех людей, кто может быть неуверенным в себе, в своём теле. Он никогда не знал этой стороны Скалли. Он больше не хотел, чтобы какие-то её части были закрыты для него, он хотел знать всё. Затем он задался вопросом, почему это происходит с девочками, когда они достигают половой зрелости, почему смущение и, возможно, даже стыд, испытываемые их юными, хрупкими умами над их изменяющимися телами, переносятся на всю взрослую жизнь. Малдер хотел вытряхнуть из неё всю неуверенность.—?Это всего лишь кровь, Скалли. А ты, ради всего святого, проводишь вскрытия. Ты не брезглива.Она не могла смотреть на него.—?Это… просто… это так интимно, Малдер.Он пристально смотрел на неё, пока она не подняла глаза и не встретилась с ним взглядом.—?Именно.Скалли вздохнула.—?Но из-за этого будет большой беспорядок.—?Мы воспользуемся полотенцем.—?Но твои простыни… —?Она не могла поверить, что ведёт этот разговор.—?У меня есть чистые в шкафу в ванной.Скалли нахмурилась, села, натянула свитер на грудь и уставилась на свои руки, лежащие на коленях.Малдер вздохнул.—?Ладно, ладно. Хочешь просто поразвлечься перед сном?Не совсем. Она хотела кончить. Она чувствовала, что сходит с ума.—?Хорошо.Он снова лёг рядом с ней, найдя её губы своими. Но через несколько секунд она уже крепко держала его и покачивала бёдрами, пытаясь унять сводящую с ума пульсацию клитора. У Малдера кружилась голова от набухшего и болезненно пульсирующего члена.Он отстранился, тяжело дыша.—?Господи, Скалли. Почему мы не можем просто потрахаться? Пожалуйста. Нам нужно потрахаться. Прошло слишком много времени.Скалли вела внутреннюю борьбу с тихим голосом в голове, который говорил ей, что её тело грязное. Чёртова католическая школа, подумала она. Но это был всего лишь Малдер, и бояться было нечего.Она вздохнула. Малдер откинулся назад, и Скалли вылезла из-под него и встала с кровати. Малдер упал лицом на матрас и застонал от отчаяния. Проклятье.Закрыв за собой дверь ванной, она сняла свой зелёный свитер, сложила его и положила на раковину, сняла юбку, потом нижнее бельё и лифчик, аккуратно сложив их поверх свитера. Она полезла в шкафчик за дорожной сумкой для туалетных принадлежностей, которую держала под раковиной Малдера. И тут до неё дошло, что она никогда не клала туда тампоны. Она совершенно забыла об этом. Ох, нет. Открыв её, она обнаружила пару лиловых хлопчатобумажных трусиков, которые оставила на полу спальни Малдера несколько недель назад. Они были чистыми. Должно быть, он постирал их вместе со своим бельём. Она улыбнулась про себя. Когда она подняла чистое нижнее бельё, то увидела, что под ним лежала новенькая коробка тампонов ?Тампакс? в количестве 10 штук. Должно быть, Малдер купил их и положил туда для неё. Она лишь недоверчиво покачала головой и вернула сумку под раковину.Скалли достала из шкафа большое тёмно-синее банное полотенце и завернулась в него. Выйдя из ванной, она увидела, что Малдер откинул одеяло вместе с верхней простынёй. Он полностью разделся, пока её не было в комнате, и теперь сидел на кровати голый, с напряжённым членом. Она не думала, что когда-либо видела его таким возбуждённым. Он пристально посмотрел на неё. Она прикусила нижнюю губу и подошла к кровати, удивившись, почему он не выключил свет. Она начала смущаться, но он, должно быть, прочёл выражение её лица, потому что теперь поджал губы и покачал головой.Малдер подвинулся, и Скалли встала рядом с ним, положив полотенце на середину кровати. Она легла на спину, убедившись, что вокруг бёдер достаточно полотенца в любом направлении. Когда он придвинулся к ней, она увидела, как в его глазах, казавшихся почти чёрными, как оникс, вспыхнуло необузданное желание. Она никогда не видела их такими тёмными. Её желудок наполнился бабочками. Она не могла поверить, что делает это.—?Мы не можем двигаться,?— сказала она, словно предупреждая его. —?Мы должны оставаться здесь.Малдер устроился у неё между ног.—?Всё в порядке, Скалли. Мне всё равно.Он наклонился, опираясь на руки, и её руки обвились вокруг его спины. Они оба застонали, когда их пылающая кожа прижалась друг к другу, твёрдая грудь Малдера нежно прижалась к мягкой груди Скалли, тяжёлой и полной возбуждения. Затем Малдер начал целовать её, пожирать, погружая свой язык в её рот, чтобы приласкать её. Она застонала ему в рот, страстно отвечая на его поцелуи. Её ноги инстинктивно поднялись, и она обвила лодыжками его талию. Малдер застонал от такого действия. Скалли протянула между ними правую руку, поглаживая его, а затем направила его твёрдый член к своему входу.—?Боже,?— простонал Малдер, медленно вводя в неё свой пульсирующий член по самое основание одним лёгким, плавным движением. Влажные стенки её влагалища встретили его своим жаром, её мышцы напряглись вокруг него. Он не думал, что когда-либо чувствовал себя так хорошо, как сегодня. Скалли застонала, когда он вошёл в неё; она чувствовала каждый его дюйм внутри себя, он полностью заполнял её, её чувствительные стенки сжимались вокруг него.Малдер наклонился, чтобы поцеловать её, когда начал толкаться, его набухшая головка поглаживала чувствительное местечко на передней стенке, в то время как его толстый член ритмично тёрся о её влажные, набухшие складки, а его лобковая кость с каждым толчком потирала её пульсирующий клитор. Она подумала, что никогда ещё не чувствовала ничего столь восхитительного, что это было лучшее, что когда-либо было между ними.Скалли посмотрела вниз, на их соединённый центр, и увидела, что член Малдера потемнел от её крови. В этот момент она поняла, что Малдер?— её семья. Было бы чудесно стать матерью, иметь собственного ребёнка. Но она была счастлива с Малдером. У неё была жизнь с кем-то, кто нуждался в ней, с кем-то, кто любил её. Это была необычная жизнь, но она знала, что пока Малдер с ней, она будет счастливой. И Малдер любил её безоговорочно; теперь у неё не было в этом никаких сомнений.Она поцеловала и пососала его шею, подбородок и губы, прежде чем прошептать:—?Малдер, я хочу быть сверху.Малдер удивлённо посмотрел на неё. Он думал, что они не смогут сдвинуться с этого места. Но её глаза показывали ему уверенность, сомнения исчезли.Малдер просунул руки ей под спину, поднял её с матраса, и они перевернулись, каким-то образом умудрившись остаться на полотенце. Скалли села прямо, оседлав его таз и сосредоточившись, а затем насадилась на него. Его твёрдый, набухший член был так глубоко погружён в неё, что ей показалось, будто она чувствует, как он слегка касается шейки её матки. Она немного наклонилась, положив руки ему на грудь, и начала тереться о него.—?Оооох, Малдер… —?простонала Скалли, закатывая глаза.Услышав своё имя на губах Скалли, когда удовольствие охватило её черты лица, Малдер застонал, схватив её за бёдра и мягко направляя её движения над собой. Он не дёргал её бёдрами вверх и вниз и не толкался, чтобы присоединиться к ней. Он хотел, чтобы Скалли контролировала ситуацию, хотел видеть, как она использует его член, чтобы кончить.Малдер протянул руку, чтобы погладить её мягкую, идеально круглую грудь и перекатить между пальцами тугие розовые соски. Скалли застонала в ответ, сильнее прижимаясь к нему. Затем Малдер протянул правую руку туда, где они соединялись. Она на мгновение испугалась, что его пальцы испачкаются, но увидела, как они быстро переместились к её центру, чтобы найти её набухший комочек нервов, и её беспокойство исчезло. Малдер начал тереть и щипать её пульсирующий клитор. Она чувствовала, как новые волны влаги выливаются из её центра, как её естественная смазка и кровь стекают по их соединённым телам. Они устроили огромный беспорядок, но ей было всё равно.—?Оооо… Боже, Малдер… ты прекрасен,?— захныкала Скалли. Она начала задыхаться. Она чувствовала, как нарастает восхитительное, неописуемое напряжение, когда двигала бёдрами над ним.И пока Малдер смотрел на её лицо, видел чистый восторг, написанный на её лице, её глаза были открыты и смотрели ему в глаза, она больше не пряталась от него за стеной, как раньше, и он понял, что у него уже есть своё чудо. Просто чудо, что Скалли выжила после рака. Просто чудо, что пуля Риттера не убила её, хотя должна была. Это было чудо, что ему дали вакцину, чтобы спасти её жизнь, и что, когда он добрался до Антарктиды, он нашёл её на этом огромном корабле и вытащил оттуда живой. Это было чудо, что эти злобные ублюдки выбрали Скалли, что именно её они послали шпионить за ним, чтобы держать его под контролем. Вместо этого они послали ему спасителя, того, кто наполнил его работу целью, а его жизнь?— смыслом. Скалли была его чудом, и, возможно, глупо было надеяться на ещё одно, потому что оно было у него с самого начала.Она продолжала поглаживать чувствительное место внутри своего влагалища вверх и вниз по набухшему члену Малдера, пока его пальцы двигались по её клитору, до тех пор, пока напряжение не стало подавляющим, и Скалли внезапно сжала свои мышцы вокруг него, ощущения чистого экстаза затопили её мозг. Её руки взлетели, и Малдер сжал их своими, пока она собиралась с силами, чтобы пережить оргазм. Она выкрикивала его имя и стонала, её бёдра сильнее прижимались к нему, её ноги дрожали, и свежие волны её влаги выливались на их соединённые тела. Скалли, наконец, рухнула на него, и Малдер прижал её дрожащее тело к своей груди, пока интенсивное удовольствие не утихло.Скалли всё ещё медленно тёрлась о него бёдрами, вытягивая удовольствие, пульсирующее в её центре, когда она спустилась с высоты экстаза, шепча ему на ухо:—?Малдер, я люблю тебя… я люблю тебя… я люблю тебя…Он крепче прижал её к себе. Скалли никогда не произносила этих слов вслух. Малдер знал, что она любит его. Он видел это каждый день. То, как она смотрела на него, то, как улыбалась про себя, когда думала, что он не смотрит, то, как она спрашивала его, как он себя чувствует, голоден ли, достаточно ли спит, или любое другое бесчисленное общение в течение дня, которое говорило Малдеру, что она любит его. Когда она начала покупать пирожные с корицей и коричневым сахаром и держать их в кухонном шкафу рядом с коробками чая, он понял, что она его любит. Когда она сидела на диване и смотрела с ним мировую серию, никогда не жалуясь, он чувствовал, что она любит его. Когда она надела этот дурацкий новогодний колпак, он понял, что она его любит. Когда она решила послушать Гарольда Пиллера и поехать с ними на авиабазу Эйприл, чтобы принять участие в том сеансе, когда она плакала, пока он читал дневник Саманты, он знал, что она любит его. Скалли говорила ему об этом каждый день по мелочам. Малдер видел истину в её глазах, и эта истина становилась сильнее каждый раз, когда они ложились вместе, и он изучал её лицо, ища их связь и ожидая, когда её сердце откроется ему. Чем больше проходило времени, тем меньше ему приходилось искать, тем меньше ему приходилось ждать. Но настоящие слова никогда прежде не слетали с её губ, до этого момента.Скалли подняла голову, посмотрела на самодовольное лицо Малдера и улыбнулась. Она не собиралась произносить эти слова, но теперь, когда она это сделала, она не могла придумать причин, чтобы не произносить их.Малдер всё ещё был твёрдым как камень внутри неё, и когда его желание стало невыносимым, он поставил ноги на матрас и начал толкать бёдра вверх, сначала медленно толкая свой член внутрь, а затем медленно вытягивая его почти полностью из её влажного жара, прежде чем медленно войти в неё снова, закрыв глаза и позволяя ощущениям захлестнуть его.Разум Скалли сосредоточился на ощущении члена Малдера, растягивающего её внутренние стенки, наполняющего её. Он был таким большим, твёрдым и толстым. Его член был таким совершенным, как недостающий кусочек головоломки. Он принадлежал ей. Это было то место, где он должен был быть. Она не хотела, чтобы это чувство исчезло, и вздохнула ему в ухо:—?Малдер…Малдер обхватил её за спину, ещё крепче прижимая к себе, втискивая в неё свой член, чтобы найти облегчение для своей ноющей потребности и нарастающего напряжения, отчаянно толкаясь, чтобы достичь экстаза. Она была такой маленькой внутри, и Малдер подумал, что она сжала его член своими мышцами, словно отчаянно хотела удержать его там. Все женщины, с которыми он был раньше, были намного крупнее Скалли, выше и шире в плечах, но это миниатюрное существо, сидевшее на нём, обладало силой, которой он никогда раньше не испытывал.Когда лицо Скалли прижалось к его шее, а её пальцы пробежали по его волосам, Малдер вскоре заговорил с ней в той быстрой, дико откровенной манере, которая сигнализировала ей, что он вот-вот кончит.—?Ааах, Скалли, чёрт возьми… Твоя киска… Такая чертовски тугая… Ааах и такая чертовски мокрая… Так чертовски хорошо, Скалли… Ааах… Ты заставляешь мой член чувствовать себя так хорошо… Ааах, Скалли… Я люблю твою киску… Нет ничего лучше, чем трахать твою восхитительную киску… Твою сладкую, тугую киску… А-а-а… Чёрт, Скалли!Эти слова послали ошеломляющий электрический ток к её снова пульсирующему клитору, который заставил Скалли стонать в ухо Малдера, и она кончила во второй раз, потирая свой клитор о него, вцепившись руками в его волосы. Тело Малдера напряглось, и его стоны стали громче, он вскрикнул, когда его охватил сильный оргазм, волны удовольствия прокатились по его паху, когда он толкнулся сильнее, и Скалли почувствовала, как его горячее семя хлынуло на шейку её матки.Они лежали вместе, Скалли лежала на груди Малдера, прижавшись лицом к его шее, всё ещё соединённые в центре, тяжело дыша и дрожа. Она чувствовала себя измученной, совершенно истощённой, словно её руки и ноги превратились в желе. Через несколько минут Малдер сел так, что Скалли оказалась у него на коленях. Он схватил полотенце с обоих концов и обернул его вокруг их бёдер, а затем повернулся, чтобы сбросить ноги с кровати.—?Держись за меня, Скалли.Она обвила руками его шею, а когда Малдер встал, обхватила ногами его талию. Он держал её обеими руками, одной рукой сжимая полотенце вокруг них. Малдер переместил их в ванную, бросил полотенце в корзину для белья и поставил Скалли под душ.—?Я не хочу намочить волосы, Малдер.Он опустил насадку душа и включил горячую воду, убедившись, что она комфортной температуры. Затем он начал поливать нижние части их тел, очищая их от смешанных телесных жидкостей. Скалли не испытывала ни малейшего смущения от того, что её кровь была по всему тазу Малдера. Она смотрела, как он поливает их, и не переставала улыбаться.Когда они вымылись, Малдер вышел из душа, и сказав: ?подожди здесь минутку?, закрыл за собой занавеску. Скалли услышала, как он поднял крышку унитаза и опорожнил мочевой пузырь, затем спустил воду и снова опустил сиденье. Скалли улыбнулась, прикусив нижнюю губу. Услышав, как он открыл шкаф и вышел из ванной, Скалли вышла из душа и достала из шкафа чистое полотенце, чтобы вытереться. Она села на унитаз и потянулась, чтобы вытащить свою сумку из-под раковины, сердце Скалли забилось от заботы Малдера, когда она вытащила тампон и чистую пару нижнего белья.Когда Скалли вышла из ванной, Малдер зашёл туда, одетый в вересково-серые боксеры, чтобы бросить что-то в корзину для белья. Скалли перевела взгляд на кровать и увидела, что Малдер застелил её свежими голубыми простынями. Она улыбнулась про себя и легла в постель. Он подошёл к стене и щёлкнул выключателем, мгновенно погрузив комнату в темноту, за исключением красного огонька прикроватных часов, которые показывали 11:21 вечера.Малдер забрался на свою сторону кровати, чтобы лечь рядом со Скалли, обнял её, поднял ногу, чтобы пристроиться между её ног, и крепко прижал к себе. Он пристально посмотрел ей в глаза, поднёс руку к лицу и погладил по щеке, обводя линию подбородка. Когда-то Малдер верил, что Фиби Грин разбила его сердце и украла душу. Это, конечно, было неправдой. Потому что теперь он предоставил Скалли полный доступ к своему сердцу, чего когда-то слишком боялся, и сейчас он отдавал ей свою душу. Больше нельзя было сдерживаться.—?Скалли… —?прошептал Малдер, пристально глядя на неё. —?Я тоже тебя люблю.По её лицу медленно расплылась улыбка. В этот момент Скалли наконец отпустила его; она отпустила страх: страх потерять его, страх его смерти и страх боли, которая ждала её в каком-то неизвестном будущем. Стены вокруг её сердца опустились, позволив Малдеру войти, а затем поднялись позади него, заперев его внутри навсегда. До конца жизни у неё не будет никого, кроме Малдера.Когда они лежали рядом, погружаясь в сон, прижавшись к его левому боку, Скалли чувствовала себя так, как никогда в жизни. Это была совсем не та жизнь, которую она себе представляла, когда была моложе. Не было типичного мужа, каким был бы Дэниел, не было большого дома в пригороде, не было успешной медицинской карьеры, не было детей. Но, может быть, это просто не та жизнь, которую ей суждено иметь. Наблюдая, как Малдер засыпает, она в глубине души знала, что это её судьба, и так было всегда. Через несколько секунд Скалли охотно последовала за Малдером в мирную сказочную страну беспамятства.