37. ?Не знаю, хочу ли я делать это в одиночку. Я даже не знаю, смогу ли.? (1/1)

30 Seconds to Mars?— ?Stay? (Rihanna)C самого начала это была лихорадка,Холодный пот выступил на лице внезапно уверовавшего.Я вскинул руки в небо и сказал: ?Покажи мне что-нибудь?.Она ответила: ?Если осмелишься, подойди ближе?По кругу, мы ходим по кругу…А теперь скажи мне, скажи сейчас, ты ведь знаешь…Не совсем уверен, как реагировать на это.Что-то в твоих движенияхЗаставляет меня чувствовать, что я не смогу без тебя.Это чувство меня захватывает,Я хочу, чтобы ты осталась.Не всё так уж гладко в твоей жизни.Не то, чтобы ты это выбрала?— тебе это дано.По кругу, мы ходим по кругу…А теперь скажи мне, скажи сейчас, ты ведь знаешь…Не совсем уверен, как реагировать на это.Что-то в твоих движенияхЗаставляет меня чувствовать, что я не смогу без тебя.Это чувство меня захватывает,Я хочу, чтобы ты осталась.Причина, по которой я держусь…Мне нужно, чтобы эта пустота ушла.Забавно?— сломлен ты,Но именно меня нужно было спасть.Потому что если ты никогда не замечаешь света,Сложно понять, кто из нас проваливается во мрак.Не совсем уверен, как реагировать на это.Что-то в твоих движенияхЗаставляет меня чувствовать, что я не смогу без тебя.Это чувство меня захватывает,Я хочу, чтобы ты остался, останься,Я хочу, чтобы ты осталась…17 апреля 1999 годаСкалли лежит на диване лицом к спинке. На ней одна из его старых футболок ?Никс? и баскетбольные шорты, которые заканчиваются ниже колен и настолько ей велики, что ей пришлось сложить и подвернуть талию, чтобы они не упали с неё, и она частично прикрыта одеялом. Она не спит, но ведёт себя тихо. Три часа назад он нашёл её на полу своей квартиры, без сознания и в крови?— её крови.Вызвали полицию, тело Пэджета вынесли из подвала, и после того, как они задали Скалли 500 вопросов, Малдер увидел, что её глаза начали стекленеть, и выпроводил полицейских из своей квартиры. Малдер сказал Скалли, что хочет, чтобы она осталась у него на ночь. О том, чтобы выпустить её из поля его зрения, не могло быть и речи, она казалась слишком измученной, чтобы идти домой.К удивлению Малдера, она не стала возражать. Она просто положила ноги на диван и легла, повернувшись к нему спиной, не говоря ни слова. Она не сказала ему ни слова с тех пор, как он нашёл её, и сдерживала рыдания. Он слушал, как она рассказывала полиции о том, что произошло, как Насиаменто голыми руками раздирал ей грудь, как она вытащила пистолет и выстрелила в него несколько раз, но безрезультатно, а потом потеряла сознание и очнулась под взглядом Малдера. Полиция извлекла несколько пуль из стены и потолка Малдера, а также забрала её одежду в качестве улик.Малдер отчаянно хотел узнать, о чём она думает. Что-то происходило в её голове, что-то, чем она не делилась с ним. Это казалось частью чего-то большего, что происходило между ними: пропасть молчания, которая становилась всё больше и больше с тех пор, как они вернулись из Антарктиды. Затем Малдер на мгновение предал себя и своё дело, предал Скалли, встав на сторону Курильщика и согласившись поехать с Дианой на ту военно-воздушную базу. Он никогда в жизни не забудет выражение лица Скалли в тот момент, когда он признался ей в этом. Их связь, казалось, каким-то образом ослабевала, и чем больше становилась пропасть молчания, тем больше они отдалялись друг от друга и тем больше спорили. Малдер не знал, как это исправить.Пока Малдер молча смотрел ей в спину, его внутренности всё ещё сжимались от ужаса. Когда он увидел Скалли на полу, его словно парализовало. Потом он подумал о Пэджете. Если бы он не вырвал себе сердце, если бы Скалли действительно умерла, Малдер вырвал бы его вместо него. Затем его мысли вернулись к Скалли, сидящей в темноте на кровати Пэджета. Это зрелище тоже парализовало его, но совсем по-другому.Он почувствовал, как горячая волна гнева поднялась из глубины его живота, и на мгновение у него возникло желание силой вытащить Скалли из квартиры и накричать на неё. В то время его гнев, казалось, был вызван тем фактом, что Пэджет был убийцей-психопатом, которого они искали. Но теперь Малдер начал понимать, что его гнев был вызван тем, что он чувствовал себя преданным, но не понимал этого чувства.Почему это случилось снова? Малдеру казалось, что всё это ерунда, хотя Скалли на самом деле не приглашала Пэджета в свою жизнь. Скалли определённо не провела ночь с Пэджетом. Но когда Малдер спросил её, правда ли то, что написал о ней Пэджет, Скалли отвела глаза и не смотрела ему в лицо. Малдер взглянул на спину Скалли, лежащей на диване, и заметил, что она задремала. Наконец-то.Теперь мысли Малдера вернулись к книге Пэджета, особенно к той главе, которая была посвящена ему и Скалли в его спальне, если бы Малдер никогда не прерывал их. Фотографическая память Малдера припомнила слова на странице, а перед глазами поплыли картины описанной Пэджетом сцены.?Она чувствовала себя виноватой, словно преступница. Что подумает о ней её напарник??Малдер знал, что он думает. Ему было неловко за Скалли, и он ненавидел Пэджета за то, что тот отнял у неё что-то настолько интимное, что сам Малдер даже не надеялся узнать, и превратил это в порнографический мусор. Но в то же время Малдер не мог не вмешаться в эту сцену, заменив Пэджета, и внезапно всё это перестало казаться таким уж дрянным. Малдер представил себя лежащим на этой кровати рядом со Скалли, её огненные волосы разметались по подушке, её мягкие губы прижались к его губам, его руки расстегнули её чёрный лифчик, прежде чем взять в рот затвердевший розовый сосок. Но потом Малдер постарался подавить эти мысли, похоронив их где-то глубоко вместе со всеми другими подобными мыслями, которые он прятал последние несколько лет.Он предположил, что Пэджет любил Скалли, по крайней мере в каком-то смысле, и был готов обменять свою жизнь на её. Безусловно, множество невинных молодых жизней было жестоко оборвано лишь для того, чтобы он смог сблизиться со Скалли. Этот парень был буйным сумасшедшим, который манипулировал Скалли, чтобы она приняла его сторону, поверив, что он невиновен. Малдер почувствовал укол вины, потому что знал, что в каком-то смысле он тоже манипулирует Скалли. Он улыбается, прикасается, флиртует; он взывает к её уму, гордости и чувству долга перед секретными материалами. И он делает всё это, чтобы удержать её рядом с собой. Он даже был вынужден сделать признание в своём коридоре и подошёл к ней так близко, чтобы поцеловать, и всё для того, чтобы она осталась с ним. И поэтому Малдер вложил всё своё сердце, разум и душу в секретные материалы, сделав их своим приоритетом в надежде, что верность Скалли и чувство долга заставят её сделать их своим приоритетом тоже. Чтобы она всегда оставалась с ним и никогда не уходила.Малдер знал, что он эгоистичный ублюдок, его потребности всегда были выше желаний Скалли. Она явно хотела жить дальше, но он не мог её отпустить. Он был готов сказать что угодно, сделать что угодно, в том числе открыть своё сердце и сказать ей, как она важна для него, просто чтобы удержать её рядом. Потому что он осознавал, что если бы она не уходила от него, то он никогда бы в этом не признался. Он никогда не раскроется и не скажет ей, что на самом деле чувствует к ней, даже если это то, что ей нужно было услышать, в чём Малдер сильно сомневался. И вообще, что Скалли во мне нашла?Это его самый сильный страх, даже более ужасный, чем потерять её насильно: что она оставит его по собственному желанию; что она наконец поймёт, что он не стоит её времени, её талантов, её жизни. Пэджет испытывал тот же страх, и он считал, что решение проблемы?— убить её. Тогда Малдер понял, что жестокое нападение Пэджета на Скалли и его собственная мелодраматическая смерть произошли после того, как Пэджет пришёл к выводу, что она никогда не сможет принадлежать ему. Скалли никогда не полюбит его. И поэтому он готов был скорее убить её, чем потерять.Пэджет пристально смотрел в глаза Малдеру, говоря ему, что Скалли уже влюблена в кого-то другого. И Малдер знал, что он имел в виду, знал, что Пэджет считает Скалли влюблённой в него. Но не мог понять, каким образом Пэджет пришёл к такому выводу. Он не понимал, как что-то в том, как они со Скалли общались, могло заставить Пэджета прийти к такому выводу. Впоследствии Скалли ни подтвердила, ни опровергла заявление Пэджета. Она просто молча ушла. Это молчание ещё больше обеспокоило Малдера. Он ненавидел его, но всё же знал, что никогда не найдёт в себе мужества нарушить его.Затем Малдер увидел, как Скалли резко проснулась и легла на спину, широко раскрыв глаза в замешательстве, осматривая всё вокруг. Малдер быстро поднялся со стула, и она ахнула, бросив на него испуганный взгляд.—?Скалли, это всего лишь я,?— успокаивающе прошептал Малдер.—?Малдер? —?выдохнула она. Это было первое, что она сказала ему за последние несколько часов.А потом Скалли протянула ему руку.Малдер вздохнул, когда что-то глубоко в его груди сжалось и заболело. Он почувствовал, как слёзы жгут ему глаза, а в горле растёт ком. Что, если бы она умерла? Как он сможет жить без неё? Скалли смотрела на него, и её глаза тоже блестели от непролитых слёз. Малдер подошёл к дивану и взял её за руку. Затем она повернулась лицом к спинке дивана и прижалась к ней вплотную, держа Малдера за руку. Малдер лёг на диван позади неё, прижавшись ногами к её ногам, обхватив её руками и прижавшись губами к её уху.Она молчала, держа свои мысли при себе. Внезапно в его голове всплыло воспоминание о Скалли, сидящей напротив него за столом: ?Не всегда всё связано с тобой, Малдер. Это моя жизнь.? Значит, она сказала правду, как бы ему ни было неприятно это слышать. Но было ли это правдой и сейчас? Молчит ли Скалли из-за себя или из-за него? Сидела ли она на кровати Пэджета из-за того, что происходило в её собственной жизни, или из-за него? Малдер гадал, узнает ли он когда-нибудь, что творится у неё в голове. Неужели всё, что Пэджет писал о ней, было сфабриковано, выдумано? Малдер начал в этом сомневаться. Внутри Скалли был целый мир, мир эмоций, мыслей, надежд, мечтаний, тайная жизнь, которую она держала взаперти и скрывала от него.Каким-то образом Пэджет, казалось, понимал её, понимал на таком глубоком уровне, о котором Малдер никогда не задумывался, и это вызывало у него отвращение. Но было ли это потому, что Малдер не мог, или потому, что он решил не делать этого? Если Скалли была крепко заперта, то и он тоже. Он знал, что вынужденно держится на расстоянии, но всегда отказывался признаваться в том, почему это так. Так почему же он с готовностью признавался, как много она для него значит, когда что-то или кто-то пытался отнять её у него? Эти мучительные мысли бушевали в голове Малдера, пока Скалли снова засыпала в его объятиях.***В воскресенье, 24 октября, Скалли проснулась от утреннего света, пробивающегося сквозь задёрнутые шторы спальни королевских апартаментов в отеле ?Маджестик? в Чикаго. Малдер лежал позади неё, спиной к окну, крепко прижимая её к себе, и всё ещё спал. Электронные часы на прикроватном столике показывали 8:53 утра.Скалли повернулась на другой бок, лицом к Малдеру. Он что-то пробормотал и притянул её ближе к себе. Она улыбнулась и начала ласкать руками его лицо, прежде чем спуститься к шее, ключице и плечу. Малдер пошевелился и на его лице появилась лёгкая улыбка.—?Доброе утро,?— прошептала Скалли.—?Ммм,?— отозвался Малдер, не открывая глаз.Скалли уже окончательно проснулась, и ей хотелось, чтобы Малдер тоже проснулся. Они должны были выехать в ближайшее время, чтобы отправиться в мотель, в котором Малдер зарегистрировал их накануне, и выехать оттуда к 11:00, а затем им нужно было быть в аэропорту около полудня, чтобы успеть на свой рейс домой. Ей в голову пришла идея, и она ухмыльнулась, прикусив нижнюю губу. Скалли начала целовать лицо Малдера, начиная со скулы и двигаясь вниз к подбородку, прежде чем направиться дальше и проложить дорожку поцелуев вниз по его шее. Из уст Малдера послышалось очередное ?ммм?, и Скалли ухмыльнулась.Скалли проложила ещё несколько дорожек поцелуев по телу Малдера, и когда её язык скользнул по его левому соску, а пальцы пробежались по участку мягких волос на груди, глаза Малдера распахнулись, и он заморгал, пытаясь проснуться.—?Что ты делаешь, Скалли? —?Спросил Малдер, всё ещё не совсем придя в себя.—?Бужу тебя,?— ответила она, толкая его так, чтобы он лёг на спину.Малдер усмехнулся.—?Я не сплю, не сплю.Но Скалли продолжала двигаться сверху вниз, скользя губами и языком по груди Малдера, пока её голова не скрылась под простынёй. Её губы коснулись его упругого живота, и Малдер застонал, чувствуя, как напрягается его пах и усиливается эрекция.Скалли поцеловала дорожку волос, идущую от пупка Малдера, и почувствовала, как напряглись его ноги, когда бёдра непроизвольно слегка оттолкнулись от матраса. Она улыбнулась, уткнувшись в его кожу.Она переместилась ещё ниже, оказавшись между его ног, и Малдер сделал ещё один выпад бёдрами, когда её тело скользнуло по его теперь уже полностью набухшему члену. Затем она подняла правую руку, обхватила его член и начала медленно поглаживать его. Малдер застонал.Скалли наклонила его твёрдый член вперёд, всё ещё поглаживая его своей тёплой рукой, и приблизила губы к его яйцам, нежно всасывая их в рот.—?Аааа, твою мать,?— выдохнул Малдер, зажмурившись.Она продолжала лизать и посасывать его яйца, дразня языком чувствительную область между ними, в то время как её рука гладила его член, вращаясь вокруг налившейся головки. Скалли нравилось, как учащается дыхание Малдера, как он со стоном произносит её имя.Скалли приподнялась, чтобы лизнуть и пососать головку его члена, и его бёдра дёрнулись в её сторону. Затем она полностью взяла его в рот, одной рукой сжимая основание его члена, а другой нежно сжимая его яйца.—?Скалли! —?Малдер начал тяжело дышать.Она расплющила свой язык и обвела им его чувствительную головку, прежде чем накрыть губами его член и медленно, дюйм за дюймом, вобрать его в себя, усиливая всасывание и крепче сжимая его.Малдер застонал.—?Ааа… ты заставишь меня кончить, Скалли.Когда она пробормотала ?мфмхмм? с его членом во рту, глаза Малдера закатились, а бёдра дёрнулись в её сторону. Но ему вдруг захотелось чего-то другого, чего-то лучшего, и он также не хотел быть единственным, кто кончит. Малдер сел, отбросив одеяло, и застав Скалли врасплох.—?Что случилось? —?спросила она. Теперь в комнате было намного светлее, поскольку утренний свет продолжал пробиваться сквозь щели между занавесками. Ей вдруг показалось, что на свету она совершенно беззащитна.—?Я хочу быть внутри,?— простонал Малдер, схватив Скалли и притянув её к себе, прежде чем перевернуть на спину. Она застонала, заставляя его член болезненно запульсировать от желания.Малдер наклонился над ней, когда она раздвинула ноги и его член скользнул по её набухшим, влажным складкам.—?Скалли,?— простонал он, глядя на неё из-под отяжелевших век, его мозг затуманился от осознания того, что Скалли так возбуждается, когда сосёт его член.Она застонала и начала извиваться. Её клитор пульсировал, а кожа словно горела в огне. Малдер устроил свои бёдра между её ног, прижавшись к ней животом. Он приподнялся на локтях и его руки потянулись к её лицу, лаская её щёки и подбородок он пристально посмотрел ей в глаза.Скалли снова показалось, что Малдер что-то ищет в её лице. В комнате становилось светлее, и ей не удавалось спрятаться за стеной, которую она так отчаянно пыталась возвести. Её сердце сжалось, когда Малдер с обожанием посмотрел на неё. Он опустил голову и прижался лбом к её лбу, когда её руки обвились вокруг его спины, а ноги обхватили его бёдра.Малдер застонал, когда его пульсирующий член скользнул в её мокрое влагалище. Скалли застонала в ответ и крепче обхватила его руками и ногами. Он почти полностью вышел, оставив внутри только набухшую головку, прежде чем снова медленно войти в неё. Малдер начал толкаться в медленном, но устойчивом ритмичном темпе и вскоре начал стонать.—?Жёстче,?— простонала Скалли.Мозг Малдера превратился в кашу. Скалли никогда раньше не инструктировала его, не говорила прямо, чего именно она хочет и как она этого хочет. Он знал, что теперь долго не протянет, и ему нужно было заставить Скалли кончить. Заметив, что Скалли становится всё более напористой, Малдер только и смог, что подчиниться. Он приподнялся, опустил руки к её ногам и закинул их себе на плечи, нависая над ней.—?Боже… —?У Скалли округлились глаза. Малдер погрузился в неё по самое основание и был так глубоко, что головка его члена слегка касалась шейки её матки. Он был так же хорош, как и выглядел, его толстый член заполнял её так, как она раньше только представляла.Малдер начал сильнее и быстрее входить в неё, потирая рукой её клитор. Звуки издаваемые Скалли превратились в смесь громких криков и гортанных стонов, пока Малдер ласкал её в неумолимом ритме экстаза в каждой точке соприкосновения с его твёрдым членом и рукой. С каждым его движением в её мозгу вспыхивали крошечные искры оргазмического наслаждения и прошло совсем немного времени, прежде чем она откинула голову на матрас и закричала, когда её оргазм достиг своего ошеломляющего апогея. Когда Малдер почувствовал, как Скалли трепещет и сжимается вокруг него, из его рта полились откровенные слова и он почувствовал, как его член отчаянно дёргается и пульсирует внутри неё. Он сделал последний сильный толчок, и громко застонал, когда его горячее семя обильными толчками пролилось на шейку её матки.Спускаясь с высоты экстаза, Скалли пыталась воздвигнуть между ними какой-то барьер, опасаясь, что в гораздо более ярком свете гостиничной спальни Малдер всё поймёт. Поймёт её истинные чувства и поймёт, что она влюблена в него. Он увидит это в её глазах, в её лице. Скалли отчаянно пыталась успокоить своё сердце и воздвигнуть ещё одну стену, но когда Малдер посмотрел на неё сверху вниз, эти усилия потерпели неудачу, и она с нежностью посмотрела на него. Но в следующее мгновение она взяла себя в руки и отвела глаза, отвернувшись от него и вздохнув, когда удовольствие, бурлящее в её мозгу, медленно утихло.Никакие слова не могли описать эмоции, переполнявшие Малдера, когда он смотрел на неё. Желание, которое он испытывал к Скалли, не было похоже на то, что он когда-либо испытывал с кем-либо ещё, и наполняло его удовлетворением, которого он никогда не знал раньше. В этот момент он дал себе клятву, что никогда и ни за что не пожертвует их отношениями. И когда он посмотрел ей в глаза, то понял, что она никогда не оставит его, независимо от того, есть у них секретные материалы или нет. Куда бы они ни пошли и что бы ни делали, Малдер мысленно поклялся подчиняться всем условиям, которых требовали его отношения со Скалли. Его желания и потребности теперь были вторичны по отношению к ней._______________________________________________________________________P.S На этой неделе я возьму перерыв в среду и четверг, т.к меня ждёт трёхдневное (включая сегодняшний день) увлекательное (нет) приключение, под названием переезд ??