14. ?Может быть, вам двоим следовало обсудить свои настоящие чувства до того, как вы пришли сюда.? (1/1)

Band of Horses?— ?No One’s Gonna Love You?Такое чувство, что от меня оторвали частьИли просто отняли её,Мы кружимся в бесконечном падении,Мы?— вечный призрак того, что было когда-то…Но никто никогда не полюбит тебя сильнее, чем я,Никто не полюбит тебя сильнее, чем я…Я готов сделать что угодно, чтобы ты улыбнулась,Улыбка?— то, чем я восхищаюсь в тебе больше всего,Но твои улыбки не должны так медленноЗаканчиваться, а потом начинаться снова…Но никто никогда не полюбит тебя сильнее, чем я,Никто не полюбит тебя сильнее, чем я…Но кто-то, кто-нибудь мог предупредить тебя,Когда всё начало трещать по швам, и теперьВесь мир просто рушится,Всё начинает трещать по швам, и теперь…Если всё начинает трещать по швам, и теперьВесь мир просто рушится с грохотом…Я готов сделать что угодно, чтобы ты улыбнулась,Ты?— вечный призрак того, что было когда-то…Я не хочу слышать, как ты скажешь,Что тебе будет лучше без меняИли что ты хочешь оставить всё, как есть…Но никто никогда не полюбит тебя сильнее, чем я,Никто не полюбит тебя сильнее, чем я…Но кто-то, кто-нибудь мог предупредить тебя,Когда всё начало трещать по швам, и теперьВесь мир просто рушится,Всё начинает трещать по швам, и теперь…Если всё начинает трещать по швам, и теперьВесь мир просто рушится с грохотом…В воскресенье вечером, 22 августа, Малдер вошёл в свою квартиру, бросил сумки в гостиной и рухнул на диван. Уик-энд в Колорадо закончился эмоциональными американскими горками. Теперь он чувствовал себя ближе к Скалли, чем до поездки, но в то же время чувствовал, что они были ещё более далеки друг от друга, чем когда-либо. Они не разговаривали по-настоящему весь полёт домой, и их прощание в аэропорту было очень коротким.Что-то случилось в последнюю ночь перед возвращением, но Малдер не мог даже предположить, что именно. Неужели кто-то плохо с ней обращался? Но если так, то почему она не сказала ему? Скалли казалась… обиженной. Он не мог описать её поведение по-другому.Он не виделся со Скалли всего час, а уже скучал по ней. Он смотрел по телевизору старый чёрно-белый фильм, но вскоре потерял к нему интерес. Схватив со стола телефон, он переложил его на кофейный столик. Малдер хотел позвонить Скалли, но передумал. Затем он на мгновение подумал о том, чтобы лечь спать, но ему была ненавистна сама мысль об том, поэтому он выключил свет и остался лежать на диване. Лёжа там, он скучал по ней ещё больше. Он скучал по ней так, как ещё три дня назад и представить себе не мог. Он скучал по тому, как засыпал рядом с ней, и знал, что утром его ждёт разочарование оттого, что он не просыпается рядом с ней.Может быть, это отступление было огромной ошибкой, и они никогда не должны были уезжать. Это только заставило его острее осознать, насколько пустой была его жизнь в отсутствие Скалли. Если бы только она была сейчас с ним. В безопасности своего воображения, он имел всё мужество в мире, и не было никаких негативных последствий. Он мог обнимать её, целовать, прикасаться к ней. Она действительно этого хотела. И не было никакого вреда, никакой цены, которую пришлось бы заплатить.Однако Малдер знал, что на самом деле всё было совсем по-другому. Может быть причинён большой вред, и за это придётся заплатить огромную цену. Но даже если бы этого не было, хотела ли она вообще физических отношений с ним? Его флирт всегда встречался закатыванием глаз или пустыми взглядами. Может быть, он её не привлекал. Возможно, это было слишком для кого-то вроде Скалли (умной, красивой, лучшей из всех, кого он когда-либо знал), не только уважать его и считать достойным её дружбы, но и рассматривать его в сексуальном плане. Думать о нём как о человеке, способном доставить ей удовольствие. Может быть, по её мнению, он просто симпатичный чудак-друг, чья единственная радость в жизни?— преследование инопланетян и правительственные заговоры. При этой мысли он внутренне воспротивился. Нет, этого не может быть.Малдер закрыл глаза, вспоминая, как Скалли лежала рядом с его больничной койкой чуть больше двух месяцев назад. Он мог слышать её мысли, чувствовать переполняющие её эмоции. Он знал, что там была глубокая любовь. Она не умаляла его существования. Он знал, какое огромное значение она придавала его положению в своей жизни. Но он не чувствовал никакого сексуального подтекста в её мыслях о нём. Конечно, в тот момент она боялась за его жизнь. Он бы всё отдал, лишь бы ещё раз прочитать её мысли.Но всё это не помогало ему примириться с её поведением по отношению к нему со вчерашнего вечера. Он чувствовал, что их стены начали рушиться, и появился другой вид близости. Затем внезапно, без предупреждения или какой-либо причины, которую он мог определить, она, казалось, снова закрылась от него. Но, может быть, это и к лучшему. Может быть, ей будет лучше без него. Он знал, что она будет в большей безопасности, может быть, даже счастливее. Но что, если они останутся вместе и он сможет сделать её счастливой? Их отношения могли бы быть лучше; они не были бы так далеки друг от друга, не были бы так одиноки. Они могли бы быть ближе. Но какой у него был опыт в налаживании романтических отношений? Все его отношения, а их было не так уж много, заканчивались полной катастрофой. Что, если Скалли бросит его, как и все остальные?Его охватила та же паника, что и тогда, когда он услышал, как она зовёт его на автоответчике, когда она была в коме и её семья собиралась выдернуть вилку, когда Донни Пфастер забрал её, когда он увидел её кричащее лицо на фотографии Джерри Шнауца, когда она пропала из своей больничной палаты, и он нашёл её дневник, написанный ему на прощание, когда эта проклятая пчела ужалила её, когда он нашёл её заключённой во льдах на том корабле, когда он нашёл её лежащей на полу его квартиры без сознания и покрытой кровью.Малдер внезапно понял, что не знает, что хуже: мысль о том, что он её потеряет, или мысль о том, что она никогда не будет принадлежать ему так, как он хотел. Что-то должно было измениться. Нужно было принять решение. Он не мог молчать вечно, оттягивая неизбежное. Но опять же, что плохого в том, чтобы всё оставалось по-прежнему? Они протянули так долго, что всё стало сложным и запутанным. Скалли была его напарницей, его самым близким другом, его единственным другом. Стоило ли так рисковать? Но был ли кто-то ещё более совершенный для него, чем она? Определённо нет. Он подумал, что его подсознание, которое, несколько месяцев назад казалось бы, предпочитало жизнь в пригороде с Дианой всему, что связано со Скалли, было гребаным идиотом. Если он найдёт в себе мужество заявить о себе, сказать ей, чего хочет и что чувствует, примет ли она это? Или она отвергнет его попытки вывести их партнёрство на новый уровень? Или, что ещё хуже, не воспримет его всерьёз и посмеётся над ним? Он снова почувствовал себя застрявшим между молотом и наковальней.Малдер лежал в темноте без сна, его мозг не хотел отключаться. Ему хотелось, чтобы Скалли была рядом. Когда он наконец начал засыпать, зазвонил телефон. Он взглянул на часы: 00:47.***Скалли вернулась домой в воскресенье вечером совершенно измученная. Слёзы, которые она подавляла весь обратный рейс из Колорадо в Вашингтон, больше не могли сдерживаться. Поставив сумку в спальне, она встала под горячий душ и плакала до тех пор, пока не кончились слёзы. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой потерянной. Она не знала, что делать с собой, со своей карьерой, с Малдером.Может, ей стоит сорваться с места и сбежать? Стоит ли ей остаться и надеяться, что Малдер в конце концов преодолеет всё, что ему нужно, чтобы они могли двигаться дальше? Она думала, что хочет быть с ним, но что, если в конце концов она всё-таки добьётся своего, и ничего не получится? Вот почему она воздвигла стены. Вот почему она всегда держала людей на расстоянии. Причина, по которой у неё никогда не было отношений, которые длились бы дольше года. Причина, по которой, как только она чувствовала себя слишком привязанной, или если парень начинал ясно давать понять, что хочет связать себя обязательствами на всю жизнь, она убегала.Есть ли что-нибудь опаснее чем любовь? Чем дать другому человеку полную власть разрушить тебя? Есть ли что-нибудь более болезненное, чем любить кого-то? А потом потерять этого кого-то? Она боялась смерти, боли, которая приходит, когда кого-то, кого ты любишь больше всего на свете, вырывают из твоей жизни. Если она навсегда откажется от любви, ей не придётся испытать этого. В течение многих лет она боролась, чтобы избежать этой боли везде, где это было возможно. У неё всегда была стратегия выхода, когда отношения становились слишком серьёзными. Она нашла способ отказаться от своего тела и занять свой разум, а сердце держать взаперти. Туда никто не входил. До Малдера только один мужчина был действительно близок к этому, и она даже рассматривала эту возможность. Но она всё равно убежала от него, побежала в противоположную сторону, к ФБР.Но в какой-то момент, она не знала, когда и где именно, она влюбилась в Малдера. К тому времени, когда она полностью осознала это и больше не могла игнорировать или притворяться, было уже слишком поздно. И теперь она познала боль, от которой бежала. И теперь от одного взгляда на него у неё разрывалось сердце. Она хотела прикоснуться к нему, почувствовать его руки вокруг себя, почувствовать его губы на своих губах; она хотела ощутить его кожу на своей коже, вес его тела на своём. Но это причиняло только боль.Скалли сидела на диване, жалея, что они вообще отправились в это путешествие. Она хотела, чтобы они никогда не делили спальный мешок, чтобы она никогда не провела ночь прижимаясь к нему, чтобы она никогда не просыпалась рядом с ним. Боже, этот спальный мешок. Он будет преследовать её вечно. Ощущение того, как Малдер схватил её и притянул к себе; ощущение того, как она прижимается к его крепкому телу, ощущая его тепло; выражение его лица, когда их глаза встретились. Была ли когда-нибудь более прекрасная возможность для развития их отношений?Но подслушав его разговор с агентом Макгиллом, она наконец поняла, почему Малдер никогда не действовал так, как она ожидала. У него не было никаких отношений с тех пор, как Диана уехала, и он, похоже, не хотел никого другого. Он представлял себе, что у него будут дети, но Диана умерла. Для него было невозможно быть отцом. Теперь боль была невыносимой, как никогда прежде. И если она не найдёт способ снова воздвигнуть крепость вокруг своего сердца, то не знает, как долго ещё сможет справляться с болью.Готовясь ко сну, Дана Скалли переходила в режим самосохранения. Обычно это означало составление планов побега. Но она знала, что не может оставить Малдера. Она не могла просто взять и убежать. Это было бы несправедливо по отношению к нему. Мысль о том, чтобы причинить ему боль, даже не рассматривалась. Она должна была найти другой способ справиться с этим. Ей придётся смириться с тем, что, хотя она и была его самым близким другом и он нежно любил её, он её не хотел. Этого должно было быть достаточно. Так и должно быть. Ей пришлось признать, что она предпочла бы иметь Малдера таким, какой он есть, с тем, как всё сложилось, чем не иметь его вообще.Скалли прошла через гостиную и заметила, что на автоответчике мигают два сообщения. Она нажала кнопку воспроизведения.—?Привет, Дана, это Тара. Послушай, Дженнифер рассказала мне, что сделал Билл. Не могу поверить, что он сказал тому полицейскому пригласить тебя на свидание. Мне так жаль, дорогая. Билл получил от меня нагоняй, он не должен совать свой нос куда не следует. Мэгги сказала, что ты уехал в Колорадо. Надеюсь, мы сможем поговорить, когда ты вернёшься. Люблю тебя.Она подумала, не перезвонить ли ей. В Сан-Диего было всего восемь вечера. Но ей не хотелось разговаривать. Она позвонит ей через пару дней.—?Дана, это мама. Надеюсь, ты прекрасно провела выходные в Колорадо. Там очень красиво. Сегодня после мессы к нам на ленч зашёл отец Маккью. Он спрашивал о тебе, удивляясь, почему не видел тебя всё лето. Может быть, ты приедешь в это воскресенье? Я также хотела спросить об этом Чарли и Дженнифер. Мы могли бы все вместе ходить в церковь. Я знаю, что отец Маккью будет рад тебя видеть. Позвони мне, когда вернёшься домой.Она вздохнула. Как она сможет объяснить это своей матери? Да и как объяснить это отцу Маккью, если уж на то пошло? Скалли снова почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Во что она теперь верит? Она не знала. Она не могла придумать никакого оправдания тому, что видела в Африке, никакого реального объяснения. Как она могла примирить то, что видела, со своей верой? Есть ли у неё ещё вера? Ей нужно было поговорить об этом. Но она не могла сказать об этом матери. И она не могла представить себе, что расскажет об этом отцу Маккью. Это был бы очень неприятный разговор.В конце концов она добралась до кровати, но так и не смогла уснуть. Она ворочалась с боку на бок, пока в голове проносились миллионы мыслей. Ей нужно было с кем-то поговорить. И тут до неё дошло, не в первый и не в последний раз, что только один человек на всей планете понимает её. Только один человек действительно знает её, знает лучше, чем кто-либо другой. Потому что она позволила этому человеку узнать себя; узнать на таком уровне, который она никогда не позволяла никому другому.Она потянулась к прикроватному столику и взяла телефон.***Он схватил телефон.—?Алло?—?Малдер, а что, если Бог?— это просто ещё одно название инопланетянина? Как я могу сказать это своей матери?Он резко сел на диване. Он не ожидал, что Скалли позвонит ему, ведь она не сказала ему за весь день и десяти слов.—?Тебе обязательно говорить ей что-то подобное?—?Не знаю. Разве я не должна сказать ей правду?—?Какую правду, Скалли?—?Малдер, я ни разу не ходила в церковь с тех пор, как вернулась из Африки. Я знаю, что моя мать обеспокоена этим, и теперь отец Маккью спрашивает обо мне. Что я им скажу? Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова ходить в церковь.—?Я… я не знаю, Скалли.Я никогда не ходил в церковь, так что понятия не имею, как с этим бороться, подумал он.Она вздохнула.—?Малдер? Что, если всё, во что я когда-либо верила?— ложь? Всё это.—?Ты этого не знаешь, Скалли. Кто сказал, что всё это ложь? Ответы находятся где-то рядом. Мы должны надеяться, что когда-нибудь найдём их.—?Я злюсь, Малдер. Что, если я поверю в то, чего не существует, в то, что является не более чем обманом, созданным людьми, чтобы объяснить смертность, разжечь войны, притвориться, что эта жизнь?— не всё, что есть, чтобы скрыть правду?—?Но кто сказал, что Бога не существует?—?Но этот космический корабль, Малдер. Почему на нём были выгравированы священные писания и код ДНК человека?—?А что, если инопланетяне верят в Бога? —?Он был потрясён тем, что только что сказал, и, конечно же, не собирался этого говорить. Но теперь, когда он сказал это, это отчасти имело для него смысл.Она снова вздохнула. Что за чертовщина?—?Малдер, перестань. Ты всегда скептически относился к Богу. Теперь ты допускаешь, что инопланетяне?— верующие?—?Скалли, а как насчёт Альберта Хостина?Последовала долгая пауза. Она ещё не придумала, как это объяснить.—?Я не могу с уверенностью сказать, что произошло на самом деле, Малдер.—?Скалли, не сомневайся в себе. Подумай о пустоте, которую ты почувствовала в Африке, и о безнадёжности, которую ты чувствовала, когда вернулась.Она колебалась. Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь говорила с ним об этом. Она думала, что оставила это при себе.—?А теперь вспомни, что ты чувствовала, когда Альберт Хостин держал тебя за руки и молился вместе с тобой.Она судорожно сглотнула. Она помнила, как в её сердце расцвела надежда, когда Альберт опустился рядом с ней на колени. У неё сжалось горло, и она почувствовала, как на глаза снова навернулись слёзы.—?Скалли, если Альберт Хостин всё это время находился в коме в Нью-Мексико, кто был в твоей квартире? Кто молился вместе с тобой?По её лицу медленно текли слёзы.—?Ты должна примириться с тем, что видела в Африке, Скалли. Но не стоит сбрасывать Бога со счетов.Она шмыгнула носом, схватила салфетку из коробки на прикроватном столике и вытерла глаза.—?Хочешь, я приеду?Пожалуйста, скажи ?да?. Стоп. Нет, нет, нет. Это плохая идея. О чём он только думал?Она помолчала. Да. Да, пожалуйста, приезжай. Приезжай и заставь меня забыть о Боге, инопланетянах, космических кораблях и церкви. Приезжай и заставь меня почувствовать себя лучше.—?Нет, всё в порядке, Малдер. Увидимся утром.—?Хорошо, Скалли. Увидимся в офисе. —?Он повесил трубку.Малдер и Скалли наконец-то заснули, жалея, что спят в одиночестве._______________________________________________________________________P.S Следующая глава в субботу, мне нужен небольшой перерыв, чтобы привести следующие несколько уже переведённых глав в порядок ??