Книга I: Глава 49. Сказ о священном мече Аскалоне (1/2)
И мир содрогнулся…
{1 трек}
Рух нервно затрепетали, разлетелись, разнося новости по миру. Едва ощутимый ветерок перемен достиг каждого из маги. Словно чаши весов, что так долго находились в одном положении, на мгновение дрогнули. Судьба вновь изменила свой ход, и теперь никто не мог предугадать события следующего дня.
На лице Юнана заиграла слабая улыбка. За все прожитые жизни ему не доводилось сталкиваться с той силой, о которой он слышал только из былинных сказаний, да старых песен бардов. Однако теперь он знал — его сокровище под защитой.
— Арти, ты молодец.
Рен Гёкуэн, что так мастерски изображала заботливую мать и жену, на мгновение вздрогнула. Всего на долю секунды ее истинное я обнажилось миру. Джудар всегда держался поодаль в тени, но и он почувствовал странное поведение рух.
— Что это было черт возьми? — спросил юный маги, ощущая недоброе предзнаменование.
— Одна старая проблема вновь дала о себе знать, — леденящий тон темной волшебницы пробрал до дрожи. Опасаясь нарваться, мальчик оставил вопросы при себе. Никогда раньше он не видел столь глубокой ярости в глазах.
Шахеризада, еще недавно наслаждаясь тихим вечером, вдруг вышла в сады замка. Молодой фаналис — ее верная правая рука, поспешил вслед за ней.
— Госпожа Шахеризада? — удивленно спросил Му Алексий, он не понимал странное поведением госпожи. Ясное ночное небо открылось перед взором хрупкой девушки. Ее долгое молчание заставляло нервничать. — Что-то случилось?
Девочка не обронила ни слова, ведь сама не знала наверняка причину волнения рух. Она закрыла глаза, прислушиваясь к щебетанию невидимых птиц.
— Древняя сила…вновь пробудилась.
Синдбад не мог поверить своим собственным глазам, его словно окутывал мутный сон, настолько осязаемый, что казался реальным. Там, где недавно стояла Артемисия, теперь парило прекрасное существо. На всей земле не нашлось бы слов, чтобы описать увиденное. Одновременно перед ним была близкая ему девушка, а с другой некто не из этого мира. Тело ее облачили доспехи, а за спиной широкими взмахами разгоняли воздух четыре мощных крыла. Даже ее лицо теперь закрывал шлем походящий на небесный венец.
— Невероятно, — сквозь оцепенение смог вымолвить Джафар. Он подставил руку, чтобы белому перышку было куда приземляться. Оно светилось так, словно на него падал невидимый луч солнца. Все еще стояла ночь, и поверить в происходящее становилось все сложнее.
— Син! — знакомый голос девушки вырвал его из лап оцепенения. — Я смогла! Я действительно смогла! — она была преисполнена радостью, но не только ею.
Взмах крыла и ее ноги вновь коснулись шершавого камня. Тело стало легким, податливым, доспехи и крылья совсем не мешали. И пусть к новым ощущениям еще нужно было привыкнуть, Артис переполнял восторг.
Она наконец добилась того, к чему так долго и упорно стремилась. Хотелось разглядеть каждый дюйм своего облачения: искусных доспехов, белоснежных крыльев, надписей на мече. Но внезапная боль пронзила левую ладонь. Крик вырвался так быстро, Артемисия даже не заметила как выронила меч и упала на землю. По венам разливался огонь, а эпицентром была левая рука. Друзья тут же оказались рядом.
— Что случилось?! Ты ранена? — Син быстро сел рядом и подтянул девушку к себе.
— Словно раскаленной качер… — промямлила Артис, придерживая левую руку. Та неестественно дрожала. Синдбад словно прикоснулся к горячему камню, пока пытался осмотреть ее руку.
— Покажи, ну, давай, — он разжал бледный кулачок, где должна была показаться мучившая ее рана. Но открылись лишь странные письмена на чужом языке. Казалось, что их выжгли на коже тонкой иглой. Синдбад поспешил снять накидку, чтобы сделать импровизированный бинт.
— Как сильно болит? — настороженно спросил Джафар, пока осторожно лил прохладную воду на измученную ладонь.
— Уже лучше… — почти обычным голосом ответила девушка, хотя и жмурилась от холодных капель.
— Что за черт вообще… — проворчал Син. Его раздражал тот факт, что он все еще не понимал, что происходит.
— Думаю, это от рукояти, — Артис бросила взгляд на лежащий рядом клинок.
Как только боль утихла и осталось лишь неприятное покалывание, она поднялась и подобрала свой меч.
— Непривычно видеть его без ножен, — сказал Джафар, собирая свои вещи.
— Вообще все это непривычно, — добавил Синдбад, все еще боясь отпускать девушку, вдруг та снова рухнет. Артемисия не была против, после обратной трансформации она чувствовала себя как выпотрошенный зверь.
Теперь она могла рассмотреть свой клинок. Он мог даровать силу, чтобы покорить небеса, и в мгновение мог обрушить страшные муки. Тем не менее его вид завораживал: вряд ли кто-либо из ныне живущих мог выковать столь неукротимое оружие. Металл тоже оставался загадкой, хотя и был похож на белое золото. Это не просто меч, это нечто совершенно особенное. Даже богачи из Ремано не могли похвастаться такой находкой.
— Ты в порядке? — неуверенно спросил глава, придерживая девушку за талию. Неестественная бледность настораживала, да и ноги ее почти не держали.
— Да, не волнуйся, ничего не болит. Видимо, магоя мало осталось, — Артемисия устало улыбнулась и вновь взглянула на меч.
— На нем какая-то надпись, — озадаченно вымолвил Синдбад, по его мнению она напоминала бессмысленные каракули. Помимо незнакомых символов, в одной надписи Артемисия узнала свой родной язык, и поспешила перевести:
— Тут написано «О избранник священного света, ты один против тьмы свой меч обнажишь». — она перевернула лезвие и добавила, — Аскалон… Это значит — священный.
Глава компании хмыкнул и поспешил подхватить девушку на руки, почувствовав как она начинает сползать вниз.
— Очень интересно и ничего не понятно. Тебе сейчас лучше отдохнуть.
Артемисия никогда не жаловала его внезапные порывы заботы, но сейчас вынуждена была с ним согласиться. Стоило им выйти из арочного входа, как ее сознание заволокла мягкая мгла и утащила в пучины глубокого сна.
Тьма представляется как нечто ужасное и непостижимое. Однако у нее есть форма, она вполне осязаемая. Аль-Сармэн знали тьму в лицо, она стала их верным спутником на многие века. И теперь во времена надвигающейся смуты, они вновь нашли пристанище в ее обители.
— Арба, объясни, как это понимать? — собрание началось с вопроса Иснана и каждый в зале желал услышать объяснение.
— Не будь таким нервным, милый. Ничего страшного не случилось, — отмахнулась Рен Гекуэн. Волшебница, с чьим могуществом никто даже не мыслил потягаться, сейчас словно предстала под трибуналом.
— Мы все почувствовали мощный всплеск энергии, такого не случалось много сотен лет, — Фаллан выползла из тени будто змея. На лице Рен Гьёкуэн не дрогнул ни единый мускул.
— Надо же сколько лет сколько зим, — темная волшебница хмыкнула. — Разве так следует приветствовать старых друзей? — знакомая ядовитая улыбка проскользнула в полу мраке.
— Не увиливай, — почти прорычал Иснан. — Это был не новый покоритель, и точно не новый маги, в этой эпохе нам известны все три, но тогда…
— Да, что же тогда? — кинжал и тот менее острый, чем был тон Гекуэн. — Если имеются предположения, прошу, поделитесь со всеми, — почти театрально закончила волшебница.
— Избранник Священного меча, — бесстрашно высказалась Фаллан, чем вызвала волну беспокойного шепота по всему залу. В глазах ответчицы промелькнул опасный огонек.
— Откуда такие мысли?
— То же самое я чувствовала, когда пробудился первый из них. Это я могу сказать наверняка, — Фаллан и не думала отступать. — Но ты сказала нам, тогда, в день падения Актии, что меч был бесследно утрачен и скорее всего был уничтожен, — не кстати напомнила волшебница, всеми силами пытаясь загнать в угол своего непосредственного предводителя.
— Я помню, что тогда сказала, — холодно отозвалась Рен Гекуэн. — И могу повторить вновь, кровная линия дома Алларионов прервана, а их реликвия стоит лишь базарных сказок и глупых легенд.
— А что, если нет? — Иснан вновь подал голос. — Если так, то серьезная угроза. Она может уничтожить нас!
— Не недооценивай мою память, никто из вас и в подметки мне не годиться, — Гекуэн уже не казалась столь отстраненной. — Даже если все так, как вы сказали, этот человек еще очень далек от уровня своего предшественника, и скорее всего даже понятия не имеет о своем предназначении.
— Но если ты ошибаешься? — снова встряла Фаллан.
В зале воцарилась гробовая тишина. Никто не смел ставить под сомнения слова верховной волшебницы, но она не торопилась отвечать.
— Тогда я как обычно устраню проблему, — Гекуэн усмехнулась, вынув из кармана плаща глаз рух. Она взглянула в невидимый омут, разглядев там нечто, что ее явно порадовало. — Даже не замарав собственные руки.
{1 трек заканчивается}
***
Два месяца спустя